Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
Застоявшаяся дневная духота города, медленно приближающегося к сумеркам, наконец-то сменялась... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Как закончил лобстер по имени Омар


Как закончил лобстер по имени Омар

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://se.uploads.ru/1mCox.gif http://se.uploads.ru/9QnzV.gif http://se.uploads.ru/G9SLK.gif
Лола и Лео
покойся с миром, Омар
6 июня 2014г.
квартира Генри Хантера

+1

2

Я предпочел не спрашивать себя, что я здесь забыл и какого черта вообще я решил выразить свои извинения? С каких пор внутри меня царапается совесть, бурчит на ухо мне высокоморальные речи? А я как последний мальчик-паинька ведусь. Дерьмо какое-то. С каких пор я вообще стал заботиться о своем поведении? Черт бы побрал эту Лолу и ее поступки. Приперлась же ко мне с таким редким номером и упаковкой суши. Почему она не могла просто отправить мне какую-нибудь открытку и бюджетного формата коробку конфет, как делает большинство людей для галочки "типа я посочувствовал и, чувак, я с тобой". А я бы просто ее мысленно послал бы нахуй и вообще забыл о существовании. Нет же. Все делается как-то по высокоморальным принципам, давя на мои слабые стороны. Она человек вообще?!
Подымаюсь по лестнице приличного многоэтажного дома, где все выглядит в лучшем свете богатеньких особ. Тут несколько вариантов: либо она тогда надо мной пошутила, назвав левый адрес, либо здесь живет ее ебырь,  и один из нас явно отмудохает другого, либо у нее достаточно обеспеченные родители, а она разбалованная цаца строит из себя девочку из гетто для белых. Даже становится любопытно какой вариант окажется правдивым... Ну то, что первый вариант отпадает 100% это я убедился после того как назвал ее имя и фамилию охраннику, который со спокойной мордой лица соизволил меня пропустить и назвать точное расположения двери. З-забота. Так уж и быть, на выходе отсыплю ему чаевых за такую работу добросовестную.
Палец опускается на звонок и в моей голове как на экране игрового табло всплывают варианты в ожидании: где же спрятан миллион долларов?!
Через несколько мгновений я слышу торопливые шаги и передо мной предстает мужчина лет за тридцать с лишком, вперивая свой взгляд в меня.
- Добрый день. Чем могу помочь? - судя по нему, у него не особо есть время выслушивать долгие тирады.
- День. Я к Лоле, - уверенно произношу я, пытаясь понять кем является этот мужик. Что ж ебырь или отец? Оба варианта вполне бы подошли, глядя в глаза этого человека, да и, учитывая, повернутость Лолы.
- А, ну проходи, - невольно вздергиваю бровь, силясь скрыть удивление, но мужчину по ходу это не волнует, он занят чем-то своим и ему необходимо закончить этот пустой формальный диалог. Ооокей.
Прохожу во внутрь под звук хлопающей двери за спиной. Забавно. Неужели все таки будет самый адекватный вариант "отец"? Это будет весьма удивительно, глядя на полную ненормальности жизнь брюнетки. Полнейшая тишина квартиры меня напрягает. Невольно вслушиваюсь в каждый шорох, не ослабляя внимание, надеясь услышать хотя бы небольшой намек на признаки жизни. По ходу точно это бы ее отец. Пустить незнакомца в пустую квартиру. Заглядываю в первую комнату - кухня. Nothing special. Обследую весь первый этаж и не нахожу никого и ничего подозрительного, за исключением ярко красного бюстгалтера размера так 4го, так игриво лежащего на спинке дивана. Без зазрения совести подымаюсь на второй этаж, оставив сумку и подарок на первом этаже.
Обследую второй этаж, комнату за комнатой и нахожу наиболее подходящую под женскую. Да, это похоже на вполне ее: разбросанные вещи, фотографии на стене, сущий ад мужской. Значит я не ошибся.
(СМС):- Привет. Ты где? А у твоего отца отличная квартира, особенно понравилось нижнее кружевное белье у тебя на стуле. Почему ты на наши встречи его не надевала? - накручиваю на пальце кружевные трусики, мысленно обрисовывая как бы они украшали задницу Лолы. Нот бэд.
Спускаюсь на первый этаж, ведомый мыслью приготовить что-нибудь интересное. Как никак она таки смогла пробраться ко мне в больницу, а я вел себя как настоящий козел. Заглядываю в кухонный холодильник и не нахожу там ничего, кроме еды для аборигенов: манго, авокадо и, неужели, есть даже сыр. Вот это я понимаю семейный холодильник. Что ж... Необходимо приготовить что-то по серьезнее... Расфокусированно скольжу по помещению и мой взгляд невольно упирается на небольшой аквариум с какой-то живностью... DAWN. Да это же лобстер! Что может быть вкуснее приготовленного морского жителя? Бинго!

+1

3

вв, правая нога до колена перемотана

   Настроение было ни к черту. Лола ходила, разговаривала, улыбалась, делала вид, что интересуется происходящим вокруг, хотя чувствовала себя так, будто не живет вот уже шесть дней, с того самого момента, как попала в больницу после урагана. Бедро безостановочно болело, швы саднили. Со сном были проблемы, каждый раз, как девушка закрывала глаза, она видела мертвого мужчину в луже крови. Того самого, которого они нашли в кафе. И уже начало казаться, что не стоило им заходить в это кафе. Лучше было остаться под пронизывающим, сбивающим с ног ветром, лишь бы не видеть того мертвого человека. Лола закрывала глаза и чувствовала привкус крови во рту, чувствовала, как содержимое желудка опасно движется вверх по пищеводу. Судорожно сглатывала и мечтала только об одном: забыться и перестать видеть эти жуткие картины. Перестать слышать крики и мольбы о помощи. Перестать возвращаться к тому дню и прокручивать его подробности снова и снова, как зацикленную запись.
   Хуже всего - безразличие. Она с криком просыпалась посреди ночи и не могла пошевелиться, страх сковывал тело, холодный пот проступал между лопаток. Лола не сводила взгляд с дверного проема и не могла уснуть, но никто не приходил. Хотелось, чтобы пришел Генри. Мужчина, которого она никогда не назовет отцом, которого она всячески отталкивает. Хотелось, чтобы он пришел. Но его не было. И никого не было. Даже Чарли уехал со своей семьей один, её нашли уже в больнице, совершенно одну. Хантер даже казалось, что, если бы она умерла там, если бы её не стащили с перил, то никто бы особо не расстроился. Наверняка она напрягает Генри своим присутствием. Комнату занимает и всё такое.

   Несколько секунд девушка разглядывает смс-ку хамоватого характера, от человека, который, кажется, её хорошо знает. Но номера этого человека у неё нет. Потому что Лола сделала в точности так, как Лео ей посоветовал: удалила его номер из памяти. На наши встречи я была без белья, - набирает одной рукой текст и отправляет, хотя  в душе не ебет, кто это. Какая разница? Врет или нет врет, точно не может сказать. Смотря, кто ей пишет.
   Лола убирает телефон в сумку, но не забывает об смс-ке. Её гложет любопытство, и в конце концов она решает вернуться домой. Путь у неё занимает двадцать пять минут.
   Дома вкусно пахнет, и это удивительно. Обычно аромат не успевает распространиться по всем комнатам. Генри заказывает еду и тут же её съедает. А она, хоть и может говорить, не занимается этим из принципа. Сама обойдется своими фруктами, а ради Генри стараться... вот уж увольте.

   Меньше всего она ожидает увидеть на кухне Лео. - Что ты тут делаешь? - вместо приветствия, хмуро интересуется она. Обводит взглядом комнату и цепляется взглядом за красный лифчик. Заебали, ну честное слово... Решительным шагом Хантер пересекает комнату, двумя пальцами брезгливо подхватывает этот элемент ниэнего белья за лямку и несет к мусорному ведру. Как я уже сказала... заебали. - Это он тебя пустил? - интересуется она, но не дожидается ответа. Взлетает на ступенькам наверх и направляется в его комнату. - Генри! Генри, блин! - никого. Заглядывает по очереди во все комнаты, даже в ванную. А в своей комнате обнаруживает черные трусы на стуле. Твою мать... - Зачем ты пришел? Тебе добавки соевого соуса? Или лучше васаби? - всё так же хмуро и недружелюбно. Если он захочет, она даже выставить его из квартиры не сможет. А у Генри тоже хватило мозгов впустить незнакомого человека в дом и свалить.

+1

4

Никогда бы не подумал, что дорвусь до такого вида ручки, которая будет олицетворяться готовкой на чужой кухне. И я еще пытаюсь не обыгрывать тот факт, что делается это вообще в качестве ИЗВИНЕНИЙ. ИЗВИНЕНИЙ, мать их и это даже не перед членами семьи. Лео, что с тобой не так парень?! Когда тебя типичная баба успела за задницу укусить? Во мне борется два фронта: свалить и положить хуй на все это дело, либо продолжить начатое. Второй вариант все резвее захватывал позиции, поддерживаемый моральными принципами, которые именно сейчас решили вернуться с сиесты и яро напоминать о себе.
Поэтому вместо того, чтобы продрыхнуть в постели под новую серию какого-нибудь сериала или дойти до мастерской, я как последний идиот готовлю омара в духовке, начищая картошку и овощи. Видела бы меня мама, она бы отправила меня бы в больницу на полное обследование.
Мобильный орет в извещении о новом смс. Ехидно улыбаюсь, пробежав глазами по тексту. В те разы, когда мы с ней трахались так оно и было, а вот когда обходилось без него... Эээ... Никогда не обходилось без него. Черт, а ведь здесь даже не раздвинешь почву для фантазии. Негодующе сбрасываю картошку с овощами в форму, где уже лежит разделанный омар, и отправляю весь этот шедевр в духовку. Все еще не могу загрызть в себе это чувство вины, которое меня начинает раздражать.
Побродив по квартире некоторое время, я снова возвращаюсь на кухню, следуя на балкон. Дымить в чужом помещении мне не хотелось, да и размыть мозговую обстановку было куда приятнее на фоне города под шум машин и бестолковой спешки горожан. Пара нехитрых движений и порция дыма обволакивает легкие, отдавая вишневой горечью на языке. Такие шаблонные действия вперемешку с городской суетой дают мне спокойно разбросать мысли по полкам, выбросив на десятый план эмоциональные факторы, которые только мешают. Делаю еще одну затяжку, выпуская густой поток дыма в открытое окно. Может быть я не зря все же решил сгладить все это недоразумение, не так часто в жизни можно встретить человека, который доводит мою личность до того, что я сам иду навстречу, а не посылаю нахуй, больше не собираясь даже вспоминать об этой личности, даже не впуская в просторы памяти. Был и уже нет. Словно пыль или ненужный сор, которого в твоем пространстве стало уж как-то слишком много.
Открываю телефон, зажимая сигарету губами, делая неторопливые небольшие затяжки, пока пальцы шарят по панели, набирая смс нетерпеливым друзьям, норовящим сегодня завалиться в какой-то новый клуб. Посмотрим, как пройдет дело здесь. Соглашаться или нет?
Слышу шум открываемого замка, за которым следует хлопок и торопливые знакомые шаги. Не тяжелые, как у ее отца, а быстрые и малой тяжести. Забываю выбросить половину сигареты, оставляя ее  зубах и возвращаюсь в помещение.
Хмурый взгляд тут же вцепляется в меня, ярко вырисовывая все фразы, которые могли бы быть высказаны в этот же момент по поводу моего нахождения здесь, но мне не нужно никакой подобной звуковой дорожки, мне итак все понятно без слов.
- Проходил мимо, решил заглянуть, тем более твой.... отец? Отец был не против, - пожимаю плечами, следуя взглядом за Лолой, которая вообще была не в позитивом русле, решительно выбрасывая в мусорку алый лифчик. А что? Белье было красивым, как и размер бывшей хозяйки сей покупки. Жаль, что я не застал ее в этих квадратах.
- Ну явно не хозяйка красного лифака, так бы на сидела бы здесь, - ухмыляюсь, слыша как брюнетка делает обход квартиры, в поисках своего отца. - Его нет дома, можешь не трудиться. Он пулей вылетел из квартиры. - только сейчас соображаю, что до сих пор зажимаю сигарету между зубов и делаю последнюю крепкую затяжку, отправляя окурок в открытое окно. И меня совершенно не заботит куда он угодит. Плюс минус одно тело в жизненной цепочке. Подумаешь.
- Неужели ты до сих пор злишься? Глупо же, - невольно морщусь, вспоминая нашу последнюю встречу в больнице и ее финальную выходку, от которой я еще долго отходил. И в этот момент раздражение с желанием высказаться недвусмысленно вгрызаются мне в язык, но я стискиваю челюсть, чтобы не плюнуть чего лишнего. Я не за этим сюда пришел. Делаю глубокий вдох и смотрю на брюнетку, которая своей упертостью и ебанутостью характера начинает меня раздражать.
- Я пришел извиниться. Серьезно. - скрещиваю руки на груди, подходя к ней поближе. - Ты пришла навестить меня, а я вел себя как мудак. Я хочу примирения, Лола, - встаю в нескольких сантиметрах от нее, глядя решительно прямо в глаза. Если я уж начал, то собираюсь довести дело до конца. Да, она ебанутая. Да, она с каким-то собственным механизмом в черепной коробке и двигатель там движется по собственным законам, не свойственным никакой физике или логическому объяснению. Но тем она как-то неосознанно меня привлекает, хотя в другой ситуации я должен был уже давно послать ее и не втягиваться в лишние проблемы.
Выхожу из кухни, направляясь к сумке, с которой пришел. Выуживаю оттуда конверт с двумя билетами на концерт одной из самых популярных музыкальных групп, песни которых я часто видел в ее плеере и слышал на звонках телефона.
- Небольшая компенсация в благодарность за тот комикс и суши, - возвращаюсь на кухню и протягиваю руку с конвертом брюнетке, не теряя решительности даже в голосе.

+1

5

Несколько удивленно наблюдаю за тем, как Лео курит на балконе, а затем почти заботливо выкидывает окурок в окно. Ну прямо джентльмен... Фыркаю: - Зря стараешься, - вытягиваю руку и указываю пальцем на тумбочку в углу, где стоит забитая окурками пепельница, затем перевожу на тумбочку под телевизором, на которой стоит еще одна пепельница, расцветкой под футбольный мяч и совсем чуть-чуть менее заполненная. Еще пепельница стоит недалеко от входной двери, но это за углом, так что пальцем не показать. Зато прохожу к кухонным шкафам и открываю ящик, в котором обычные люди хранят крупы. Угадаете что? Пепельница. Целых четыре окурка, а вчера было всего два, я запоминала. - Так что ты мог встать и написать на угол дивана, тебе бы никто слова не сказал, - пожимаю плечами, и решаю похвастаться: - Где-то в апреле входную дверь раскромсали топором так, что от неё остались одни ошметки. Он заметил, по-моему, только потому, что это была дверь и соседи задавали вопросы... - обычно, когда я рассказываю о Генри, мой голос не выражает ничего и являет собой звенящее от чистоты безразличие. Но не в этот раз. Я сыта по горло безразличием, которое в последнее время стало именем нарицательным моей жизни. Как человек, который не умеет плавать, я барахталась и захлебывалась в этом ощущении ненужности и абсолютного наплевательства. Возможно, стоит сказать: за что боролась, на то и напоролась. Но я никогда не боролась за то, чтобы некому было придти ко мне в больницу, некому кроме спасателей забрать из полуразрушенного кафе, некому придти и сказать, что всё хорошо, когда ночью я не могу сомкнуть глаз и тело парализовано страхом. Делаю судорожный вдох и отворачиваюсь от Лео, чтобы ни дай Бог не зарыдать. Потому что всё, что я делаю последние несколько дней с того ужасного дня - реву. Словно кто-то забыл закрыть кран у моих глаз, и стоило настроению скакнуть хоть чуть-чуть вниз, так всё, привет, ниагарский водопад и гора носовых платкочков.
   Вытаскиваю из лифчика портсигар, достаю сигарету, зажигалку и закуриваю. С сомнением наблюдаю за Лео, которому явно не легко даются эти извинения. "Я пришел извиниться" - всё, на что его хватает. На простое и откровенное "извини", видимо, язык не поворачивается. Впрочем, я его понимаю. Сама такая же. И, возможно, это объясняет ту задницу, в которой я оказалась.
   Он смотрит мне прямо в глаза, и я собираю все резервы сил, чтобы выдержать этот взгляд и не опустить голову. В конце концов, ничего не выходит, опускаю глаза и теперь смотрю перед собой, куда-то в район его груди под цветастой в клеточку рубашкой. Чувства очень двоякие. С одной стороны, мне ужасно хочется, чтобы он собрался и ушел, с этими извинениями, красивыми щенячьими глазами и чертовой рубашкой в клетку. С другой стороны, он - всё, что у меня есть. Или правильно сказать "осталось"?

   Лео отступает, делает пару шагов назад и уходит куда-то, а я только рада, потому что могу воспользоваться короткой передышкой и взять себя в руки, собрать мысли, хаотически разметавшиеся по голове, хоть в какую-то систематизированную кучку. И в очередной раз ничего не получается, он всё рушит, протягивая мне билеты на группу, которая мне нравится. Запомнил, ну надо же.
   Я внезапно делаю еще одно открытие. Если настроение дергается вверх, то глаза точно так же становятся мокрыми, просто у меня до сих пор не было шанса это узнать. А потому, чтобы не начать реветь, какой он добрый, молодец и какой внимательный, путаюсь шутить: - И я даже могу выбрать, кому отдать второй билет? - вытаскиваю у него из рук конверт и поспешно ретируюсь в кухню. Он точно заметит, что я сегодня какая-то странная. Меня это расстраивало, но ничего поделать с собой у меня не получалось. - Ладно, так и быть, я тебя прощаю, - наконец произношу, улыбаясь, когда уже разглядела оба билета так и эдак, будто бы определяла, подделка это или нет.
   - Что ты тут наготовил? - интересуюсь игриво, с удивлением отмечая, что настроение у меня даже почти хорошее, и рыдать я передумала. Наклоняюсь, чтобы заглянуть в духовку, сначала не могу понять, что это такое красное внутри. - А что ты... - у меня перехватывает дыхание. Ощущение такое, словно кто-то затянул удавку на шее, разом лишив меня воздуха и самообладания. Сигарета, которую я всё это время держала во рту, падает на пол, но я этого даже не замечаю. Резко выпрямляюсь и делаю шаг к гостиной, где стоит большой аквариум. Большой, пустой аквариум, которые еще сегодня утром я оставляла с красивым, упитанным и наверняка счастливым лобстером. - Лео, что за хуйня! - уже не говорю, кричу, и голос на конце фразы срывается, потому что меня душат слезы. - Этот лобстер не для того, чтобы жрать его! Это лобстер, которого должны были сожрать какие-то изверги вроде тебя, но я его купила и поселила, чтобы он жил как любое нормальное животное, не заслуживающее, чтобы его сожрали, - честное слово, не ожидала от себя такой длинной реплики. Мне ужасно хочется кричать, плеваться ядом, бить посуду и в завершении всего, сигануть в окно, потому что я очень-очень устала. Ничего не получается хорошо. Не получается и никогда не получится. Всё всегда будет хуево. - Господи, его звали Омар! Понимаешь? Он живой, он здесь жил, и я его кормила, а ты решил его сожрать! - не придумываю ничего лучше, как подойти к Лео и толкнуть его в грудь как можно посильнее. Хотя кого я обманываю? Если он и пошатнется, то скорее от удивления, а не от того, что я постаралась его толкнуть. - Ты его убил! - очередной удар, уже намного слабее, и плотину прорывает. Отворачиваюсь от него (в который раз за сегодня?) и зажимаю рот руками, чтобы не слышны были истерические всхлипы, когда щеки уже мокрые от слез.

+1

6

One Direction – Night Changes

Я догадывался и задней мыслью знал, что она будет не особо рада меня видеть, особенно после всего того, что я додумался наговорить ей. Только после того как она психанула и ушла, засунув мне долбаное васаби в штаны,  мне хватило свободного времени в больнице, чтобы вправить собственные мозги, которые после аварии явно не хотели вставать на место и подавать разумные мысли. Да, я веду себя порой как последний лось и свинья. Да, и с Лолой как раз был такой редкостный случай. Возможно, я постоянно себя так веду, но только в крайне редкие разы мне в зад стреляет вдохновение и озарение здравомыслия, макая меня мордой в собственное дерьмо. Да, я еще не до конца потерян для хоть какой-то толики человечности и уважения к другим.
- Значит перед уходом напомни мне, чтобы я нассал на удачу где-нибудь в районе самого живописного места в квартире. Отдам дань дизайнеру, - что уж там. Разумные люди для начала предпочитают узнать кто ее отец, чтобы потом не огрести по самые гланды, прежде чем вносить что-то свое в обитель чужих людей. Да для начала люди не ссут на мебель в квартирах. ДА ЕБАНЫЕ ВОЛКИ, О ЧЕМ Я СЕЙЧАС ДУМАЮ!
Она старается не смотреть мне в глаза, лепеча какую то ересь про выломанную входную дверь. Что простите? Тогда мне становится предельно понятно в кого она такая е.. своеобразная. Отец такой же. Интересно, может у них все родственники каждый со своим задвигом?
Не произношу и слова, наблюдая за ее реакцией. Сейчас она напоминает мне маленького и нерешительного хорька, который потерял доверие к тем, кто его пытался приручить.  Обжегшийся однажды теряет веру в того кто неосознанно тянулся и был рядом. Хорошо, что у меня хватило ума, не потерять человека, который не смотри лишь поверхностно лишь на смазливое лицо, статный внешний вид и приличные суммы со знаком доллара на расчетном счете.
Волнуюсь как ребенок, глядя как она скользит взглядом по билетам, которые я с таким трудом достал, но я не соизволю ей признаться в том, что потратил почти весь день, чтобы найти покупателя на приличные места у сцены, уговаривая продать их мне. Пусть она рисует в голове картину этого сама. Ловлю себя на мысли, что невольно растягиваюсь в кошачьей искренней улыбке, видя, что мой подарок попал в точку.
- Можешь хоть выбросить их в мусорку. Ну или снова..., - осекаюсь на полуфразе, вспоминая последние ее действия в больнице и не решаюсь снова вернуть ее в тот день, когда я вел себя как последний мудак.
С азартом ребенка она смывает из памяти прошлую обиду, переключая внимание на запах, которых исходил из духовки. не свожу с нее глаз, ожидая восхищения и похвалы. В конце концов, когда мы нормально сидели и общались без всякого дерьма и происшествий? Если бы я был котом, то уже бы уселся у ее ног, закрыв глаза и во всю растопырив в ожидании заслуженной похвалы. Но мое ожидание затягивается и вместо них в уши ударяет тишина, которая в тот же миг дробит эскиз в моем воображении момента. Открываю глаза и искренне непонимание дает о себе знать, не позволяя проронить и слова. Я сейчас напоминаю рыбу, которая способна лишь открывать рот и следить глазами за объектом интереса, не в силах произнести и слова. До меня не сразу доходить смысл ее слов, я перебасываю взгляд с духовки на Лолу и обратно. Что, черт возьми, происходит? Лобстер? Омар? Я несколько раз прокручиваю в голове ее последние слова, пока все не встает на свои места. Домашняя зверюшка лобстер? Нет, я, конечно, знал о многих экзотических увлечениях вплоть до разведения муравьев в собственном доле, сооружая для них трубы по всей квартире и муравейники... Лобстер, что-то новое....
- Лола, погоди... Лола,- я невольно накрываю ладонь рукой, глядя на ее отчаянные удары по моей грудной клетке. Я смотрю на нее и мне становится действительно стыдно за свой поступок, но если бы мне хватило мозгов или просто наблюдательности, чтобы понять какое место в ее семействе и у нее занимает эта зверюшка... Я бы ни за что не прикоснулся к этой святыне. Я смотрю на подрагивающие плечи под аккомпанемент приглушенных всхлипываний. Мое естество не знает, что делать в этой ситуации и мозг в отчаянии молчит, не желая давать мне дельных советов, когда сердце начинает во всю напоминать о себе, теребя ребра в настойчивом ритме.
- Черт, Лола, прости меня глупого, - подхожу к ней, аккуратно беру руками за хрупкие плечи и поворачиваю, прижимая к себе. - Я не знал, что он был так дорог тебе, - говорю я негромко, подбирая подходящие, как мне казалось, слова, чтобы хоть как-то ее успокоить, хотя в моем мозгу все же не укладывается как можно любить существо, которое только и предназначено как только для того, чтобы его ели. Он даже не способен понимать элементарное. Блин, да с ним даже в мяч не поиграть! Как вообще можно испытывать что-то к этому... потенциальному блюду!?
- Лола, давай пойдем сейчас в зоомагазин и присмотрим тебе нового домашнего друга? Может у него получится стать твоим любимцем? - чувствую как она все еще вздрагивает, заливаясь слезами. Мне сейчас хочется как можно крепче прижать ее к себе и оградить от всех жизненных передряг и пообещать, что она больше никогда в жизни не будет плакать. Не позволю. Но я давлю в себе эти глупые чувства и мысли, которые сейчас абсолютно никому не нужны, а уж тем более ей.
- Хочешь мы пойдем в самый элитный супермаркет и купим тебе пачку маленьких лобстеров, чтобы ты смогла их вырастить и воспитать? Научишь их курить и пить, выживать в ванне с виски или коньяком, хочешь? - говорю таким же тоном, до сих пор не решаясь выпустить такую маленькую и хрупкую девушку, которая не по собственной вине не жалет покидать мое сознание. - Я могу научить потом их водить тачки

Отредактировано Leo Montanelli (2014-12-05 21:56:05)

+2

7

.

   Я рассчитывала, что Лео предложит пойти вместе. Или как-то не знаю... Покажет там разочарование? Что он купил два билета, мне и себе, а я тут, такая плохая, собралась идти с кем-то другим. Блять, Лола, ну что за ваниль? Мне вдруг становится стыдно за свои мысли. Какое ему дело до того, с кем я пойду? Какое мне дело до его реакции? Дурацкие, дурацкие билеты. Дурацкие мысли.

    Чувствую себя просто ужасно. Грудная клетка разрывается от рыданий, которые я отчаянно пытаюсь сдержать. Вдох, выдох, спокойно, Лола, спокойно. Не плачь, только не при нем. Когда угодно, Господи, да устрой хоть потоп из слез, когда он уйдет, но только не сейчас! Но ничего не получается... Может я и гордая, сильная женщина, которая не показывает людям свои слезы, но телу в данный момент на это насрать. Тело сотрясается в рыданиях, и от того, как отчаянно я пытаюсь прекратить эту истерику, становится только хуже. Мне нужно проплакаться. Мне нужно плечо, жилетка, в которую можно порыдать. Нужны объятия и слова утешения, нужен кто-то, кто докажет: всё будет хорошо. Это не просто желание, это требование организма, мольба натянутых, как струны нервов, когда звенит каждая клеточка гребаного тела. Что-то, что ты не можешь контролировать. Слишком много всего. Я всегда думала, что сильная. На деле - нихрена. И сейчас мне кажется, что я приставила руки к собственному горлу и сжимаю, сжимаю, сжимаю, до бурых, разводов на коже, до пламени в легких. Так чувствует себя человек, который противится собственному организму.

   А хуже всего, знаете что? Что он мне нравится. Лео. Даже после всего того, что между нами произошло. После аварии, после больницы. Да даже после того, что сделал только что. Я злюсь, сопротивляюсь, но всё это бесполезно. Словно мошка, попавшая в паутину паука. Ты можешь сопротивляться и биться изо всех сил, быть на пределе своих возможностей, но ничего не меняется. Ты всё еще в липкой паутине, не видишь, но чувствуешь, что что-то приближается. Вот такой мошкой я чувствовала себя, ощущая симпатию к человеку, которого давным давно должна была послать нахуй.

   От объятий не становится лучше. Утопаю в гнезде его рук, ощущаю тепло и приятный запах, но на ум еще навязчивее приходят ассоциации с паутиной. Вот оно? Вот оно, то самое? Интересно, мошка чувствует боль перед тем, как всё закончится? Я слышала, что есть существа, которые впрыскивают обезболивающее жертве перед её самым концом. Почему именно такие ассоциации приходят на ум? Прижимаюсь к Лео сильнее и ненавижу, ненавижу, бесконечно ненавижу себя. Он всё испортил. Всё почти стало хорошо, а он всё испортил. Пытается перевести всё в шутку, разговаривает со мной очень мило, но Омар, блин, мертв. Стоит там в духовке и чертовски аппетитно пахнет. От этих мыслей истерика, которую я почти прекратила посредством обильного соуса ненависти, в котором барахталась и которым пропиталась, возобновляется с новой силой. Я собираюсь все остатки своего гребанного самообладания, а затем отпихиваю Лео от себя. Как можно было, Лео? Ну нужно же было думать головой! А теперь уже всё испорчено.

    - Я не хочу твоего магазина. Не хочу твоих дибильных шуток, не хочу нового лобстера! - наверное, такие слова в моем состоянии положено выкрикивать. В моей голове они и звучат, как крики. Но получается довольно жалко. Голосовые связки стянуло спазмом, я еле дышу, всхлипываю и хватаю ртом воздух, какие тут крики? - Я не хочу тебя видеть, понятно? И извинения мне не нужны! Ты, блин, всё испортил! Какого хуя вообще? - откуда-то берутся силы. Каждое слово громче предыдущего, а я уже не кажусь себе маленькой и слабой. Я зло смотрю на Лео снизу вверх, из под нахмуренных бровей, красными от слез глазами, и во мне столько злости, что я вот-вот стану большой-пребольшой, до самого потолка, заполню всю комнату. - Иди нахуй, Лео! Просто уйти! И билеты мне твои не нужны! - во мне вдруг рождается дикое, почти животное желание делать больно. Я сама, по-ощущениям, раздавлена катком, и как зверь, которому больно, который не знает, откуда пришла боль, бросаюсь на всё, до чего могу дотянуться. Разум затопляет одно единственное желание: дать сдачи. И именно этим желанием я руководствуюсь, когда вдруг хватаю билеты и разрываю пополам. Да, вот так, чтобы тебе тоже стало неприятно. Может быть больно? Теперь ты точно уйдешь, и всё закончится. Поджав губы, смотрю на Лео и умоляю нижнюю губу не трястись от рыданий. Боже мой, разве можно быть такой жалкой? Кто бы мог подумать, что уже спустя несколько секунд после моего эффектного, эмоционального разрыва билетов, мне станет жутко стыдно, и что я пожалею?

+2

8

Игра стоит. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Как закончил лобстер по имени Омар