Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » случайностям есть место в этой жизни


случайностям есть место в этой жизни

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://6url.ru/bAv7    http://6url.ru/bAv4

Corinne Bailey Rae – Like a Star

Lucille Curie and Bernadette Rickards

улицы Сакраменто; ровно год назад;

день; туман;

Вот как можно спустя несколько лет случайно столкнутся на улице, на другом конце света? Можно, такое бывает, ведь мир тесен, не так ли?
Много воды утекло, старые подруги теперь далекие друг от друга старые знакомые. Они изменились, их жизнь изменилась, но можно ли вернуть былую дружбу?

+1

2

внешний вид
- Мамочка, - Звонкий голосок Мелиссы разносится по всему второму этажу небольшого, но уютного дома семейства Кюри. - Можно мне надеть тот новенький костюмчик, который ты подарила мне на день рождения? Обещаю, что не испачкаю его. Честно-честно! - Лучезарное личико дочурки показывается в дверях моей спальни. Видя, что я уже давно проснулась и оделась, малышка бросается ко мне, крепко обнимает, а затем своим любимым "мама, ну пожалуйста" взглядом смотрит мне в глаза, слегка надув свои алые губки. И как тут устоишь перед таким ангелочком? Конечно, этот костюмчик, что Мелисса так жаждала поносить, покупался для определенного повода, но что какой-то там повод, когда глазки моей прелестницы так и загораются при виде его.
- Дашь честное-пречестное слово? - Немного заговорщическим тоном спрашиваю Мел, опускаясь перед ней на колени, и касаюсь пальцем носика. Девочка тут же энергично кивает головой, расплываясь в еще более широкой улыбке. - Хорошо, принцесса. - Улыбаюсь в ответ и целую дочурку сначала в одну розовую щечку, а затем в другую. - Спасибо-спасибо-спасибо, - кидает мне Мелисса и бежит в свою комнату, желая поскорее натянуть на себя модное одеяние. - Не спеши, у нас полно времени, мама еще успеет сделать тебе красивую прическу! - Кричу вдогонку, подавляя смешок. Еще какое-то время просто стою и с немного глупой улыбкой смотрю в сторону, куда только что убежала Мелисса. Надо же, стоит всего каких-то пару минут побыть вместе с дочкой, как на душе тут же становится легче, проходит неприятный осадок после ночных кошмаров, а жизнь вновь начинает окрашиваться в яркие цвета.
Поворачиваюсь обратно к зеркалу и внимательно вглядываюсь в свое отражение. Кажется, снова похудела. Щеки стали какими-то впалыми. А эта блузка? Еще совсем недавно она сидела на мне идеально, а сейчас опять висит. У меня никогда не было проблем с фигурой, спасибо генам мамы и бабушки. Но из-за частых переживаний и нервных потрясений, я начинаю сильно худеть, а вот с набором прежнего веса дела обстоят куда сложнее. Хорошо, что родители сейчас за тысячи километров от меня, иначе только и слышала бы мамины охи-вздохи по поводу моего плохого аппетита. На какое-то время задерживаю дыхание, а затем громко выдыхаю и вновь возвращаю лицу прежнее радостное выражение. Мелисса не должна видеть печали в маминых глазах.
- Готова? - Спустя десять минут уже стою у входа в комнату дочери, опираясь о дверной косяк, с расческой и двумя резинками для волос в виде милых васильков в руках. Оглядываю Мелиссу, уже одетую в симпатичный костюмчик моего любимого небесно-голубого цвета. Какой же она очаровательный ангелочек. - Маленькая модница! - Игриво подмигиваю и начинаю плести дочке косички. Только накинь сверху еще кофточку, на улице прохладно. - Меня радовало то, что Мелиса была довольно-таки послушным ребенком. И если я ее просила о чем-то, девочка, как правило, слушалась. Хотя порой, конечно, бывали споры, но они быстро утихали. Так что, дождавшись согласного кивка дочки, одобрительно улыбаюсь в зеркало.
С прической мы управились быстро, результат Мелиссе пришелся по душе, за что я получила целых два поцелуя в щеку - по одному за каждую косичку. Далее мы с Мел переместились на кухню, быстренько перекусили хлопьями с молоком и апельсиновым соком и когда на часах обе стрелки остановились на цифре "одиннадцать" были полностью собраны и готовы идти покорять Сакраменто. Хотя это наверно как-то уж слишком громко сказано. Сегодняшняя моя миссия состояла лишь в том, чтобы довести дочку до городского парка, где нас должны были встретить Клементина Шепард и две ее дочки-близняшки - ровесницы Мел, с которыми девочка дружит в детском садике. Прихватив маленькую сумочку, я кинула последний взгляд на себя в зеркало и, взяв дочку за руку, вышла вместе с ней на улицу.
В последние сентябрьские дни город часто окутывал туман. Никогда его не любила, но когда рядом со мной шагала Мелисса, я могла стерпеть любую погоду. Парк был прекрасным местом отдыха и открывал свои ворота для всех желающих. Здесь в тени больших деревьев можно было устроить пикник, прокататься на лошади, посмотреть представление или просто посидеть на лавочке возле фонтана или озера. Мы с Мел шли неспешно, хотя девочка то и дело норовила отпустить мою руку и побежать вперед. Я как можно ласковее пыталась объяснить ей, что этого делать нельзя, иначе есть риск попасть под машинку и тогда и Мелиссе, и маме будет очень плохо.
Вскоре показались ворота парка, где нас уже ожидала Клементина. Дочки женщины стояли чуть поодаль на лужайке и играли с мячиком. Мелисса, завидев своих подружек, тут же кинулась к ним, не забыв при этом на прощание крепко меня обнять и шепнуть на ухо:
- Люблю тебя!
- Я люблю тебя еще сильнее. - Отвечаю негромко, потрепав ее по румяной щечке.
- Невозможно. -Уже на бегу кричит мне моя принцесса своим звонким голоском.
- Возможно! - Успеваю ответить Мелиссе до того, как она присоединяется к своим подружкам и начинает им о чем-то очень оживленно рассказывать. Договорившись с Клем о встрече у нее дома где-то в районе пяти, машу Мелиссе рукой и отправляюсь по своим делам.

+1

3

look

В Америке и воздух другой. К нему быстро привыкаешь, и он насыщает какой-то необъяснимой энергией человека приезжего, не привыкшего к стилю и ритму жизни американцев, а также придает сил вернувшимся в родные края блудным детям, которые по каким-то причинам оставили дом и уехали навстречу другим горизонтам.
Бернадетт никогда не думала, что вернется в Сакраменто – город, который она считала своей клеткой со стальными прутьями и с родителями, что были непреклонными и жесткими надзирателями, не дающие сделать лишнего шага. Сердце и душа требовали, жаждали свободы и ощущения независимости, мечтой Берн всегда был побег из родного гнезда, от людей, которые практически не понимали ее и совершенно не пытались этого сделать, и даже друзья, которые всегда были отдушиной и неслабой поддержкой, не смогли однажды остановить Рикардс. Она получила шанс уехать и начать все с чистого листа, схватилась за эту возможность и, бросив все, улетела навстречу тому, что навсегда изменило жизнь и судьбу тогда еще молодой и амбициозной девушки.
Бернадетт объездила полмира, работая на небольшой телеканал кабельного телевидения, получала деньги за то, что приносило ей удовольствие и неискоренимый опыт, и, честно, без всяких приукрашенных фактов, жила счастливо. Каждый день начинался с осознания того, что сегодня она пройдет по новым местам, познакомиться с новыми людьми, возможно, попадет в приключение или просто весело и активно проведет время. Из жаркого богатого Дубая на не менее жаркий Кипр, а оттуда в Будапешт, или в Рим, все зависит от путеводителя, уготованного для девушки и ее съемочной группы продюсерами программы. Эти поездки, это пятилетнее путешествие, в целом, было самым счастливым и ярким периодом его жизни, и тех ощущений, тех эмоций и чувств, что тогда переживала Бернадетт, она уже не переживет. Даже тогда, когда она продолжала вечно сидеть на чемоданах и путешествовала по миру самостоятельно, она не испытывала прежнего восторга, он был пережит, как все яркие и незабываемые мгновения в наших жизнях.
Все когда-нибудь заканчивается. А у всего хорошего конец наступает быстрее всего. Но Бернадетт не думала об этом, когда, в свои двадцать восемь лет, вышла в аэропорту в Сиднее и впервые прошлась по австралийским землям, таким далеким и, оказывается, таким необыкновенным. Австралия покорила Рикардс с первых дней, своими беззаботными нравами и свободной моралью общества, люди были добрее и смелее, многие из них не боялась косых или подозрительных взглядов и, в основном, жили так, как указывало им сердце.
Прожив год в этой солнечной и свободной стране, Бернадетт думала, что, наконец, пришла пора остановиться. Она жила в одном доме с женщиной, принялась за написание набросков для своей первой книги, и сердце смиренно трепетало, а в душе было непреодолимое спокойствие и невероятное желание быть частью яркого, невероятного, но, к сожалению, чужого мира.
Известие о смерти старшей сестры окатило Рикардс ледяной стеной холодной воды, она ударила и снесла с ног расслабившуюся и счастливую Бернадетт со всей силы, а затем утащила с собой туда, откуда она и появилась.
Сакраменто изменился. Дома стали выше, людей стало больше, дороги стали лучше, но воздух был по-прежнему родным, вдыхаешь его полной грудью, прикрыв глаза, и переносишься в далекое прошлое, видишь перед глазами отрывки воспоминаний, что вызывают улыбку, или, наоборот, отвращение. И этот город больше не позволил себе отпустить Бернадетт, и что-то заставило ее остаться здесь, начать все с чистого листа в родных местах, уже будучи новым, обновленным, другим человеком.
Прошло полтора года с момента возвращения молодой женщины в Сакраменто, и она, наконец, перестанет себя уверять и себе обещать, что, однажды, соберет вещи, передаст свой бизнес в другие руки и умчится навстречу кочевому образу жизни, такому привычному, сладостному, невероятно яркому водовороту событий, встреч и воспоминаний. Ну а пока, прогуливаясь по городскому парку после утренней суматохи в бутике, Берн ловила себя на мысли, что начинает по-новому смотреть на привычные и до боли знакомые окружающие ее вещи, что нет в ней больше того сумасшедшего ребенка-бунтаря, отголоски души которого лишь остались жить в свободной и независимой, всегда молодой женщине.
И тут, в толпе гуляющих во время обеденного перерыва, после занятий в школе или учебы в университете, просто тратящих свободные часы лиц Бернадетт заметила одну девушку, но понять с первых секунд, кого она видит перед собой, не смогла. Блондинка шла навстречу знакомой особе и с каждым шагом воспоминания становились все четче, а память, наконец, выдала имя и все, что делало человека впереди значимым и до боли известным женщине.
-Люсиль? – Рикардс приоткрыла рот, удивленно смотря на девушку, встреча с которой кажется невозможной и выходящей за пределы реальности. – Господи…. Это ведь ты, правда?
И все-таки была тень сомнения в американке, что она обозналась, и память ее в этот раз подвела.
Невозможно так встретиться на другом конце света после неожиданного расставания. Невероятно.
-Не может быть, - вторила своим мыслям Бернадетт и восторженно усмехнулась, на секунду прикрывая улыбку рукой.

Отредактировано Bernadette Rickards (2014-10-02 08:11:12)

+1

4

Пока сама не стала матерью, даже не задумывалась о том, сколько же счастья и радости приносят дети. Кем бы я сейчас была, если бы не моя малышка? Что бы со мной было? Она - лучик света в моей темной жизни. Она помогает мне крепко стоять на ногах. Только благодаря ей я улыбаюсь и смеюсь. Когда она рядом, создается ощущение, что я могу все. Наверно именно она помогла мне решиться сообщить родителям всю правду касательно ее отца. Хотя мне до сих пор страшно, но я понимаю, что не смогу всю жизнь скрывать от них этого. Навсегда прервать связь для меня не выход, так что лучше признаться. Разумеется, о положительной реакции даже думать не стоит, но, возможно, со временем они смогут примириться с правдой. Если бы Джон был жив, то он наверняка придумал бы что-нибудь, но его нет, значит, придется все объяснять самой. Каждый раз перед приездом родителей, мне приходилось прятать совместные фотографии с Джоном, чтобы они ничего не заподозрили. И это прекрасно работало три года, но Мелисса становится старше, а она всегда носит фото отца в своем детском кошелечке-сумочке, так что рано или поздно все тайное все равно станет явным. Поэтому пусть уж это произойдет рано. Через неделю нас ждет перелет до Парижа, так что сегодня мне надо сделать много покупок, а заодно договориться о коротком отпуске. Последние три дня мне приходилось работать по ночам, чтобы досрочно сдать перевод текста, так что с этим проблем быть не должно. В балетной школе я уже со всеми договорилась. Мелисса очень рада нашей поездке и ждет не дождется встречи с бабушкой и дедушкой. Сам Париж ей особо не интересен, но наверно это только пока. Я уверена, что когда девочка станет старше, она увидит всю его красоту, познает культуру, и Париж ей станет не менее родным, нежели Сакраменто.
Встреча с начальством была назначена на три часа, так что времени у меня было предостаточно. По пути как раз встретится множество магазинов, где я смогу найти все, что нужно. Раз уж еду к родителям сообщать столь важные новости, следует основательно подготовиться. К тому же, не знаю, радоваться или нет, но помимо нас у родителей будет гостить сестра матери. Об этом я узнала всего пару дней назад и волнение мое еще сильнее возросло. Она всегда относилась ко мне как к родной дочери, о которой она всегда мечтала, однако самой судьба подарила троих прекрасных сыновей. Среди них был и Джонатан. Поэтому для меня будет особенно тяжело встретиться с ней лицом к лицу, потому что после его смерти меня как-то переклинило и я стала избегать общества его матери. Я просто не могла смотреть ей в глаза так, как раньше. Она потеряла сына, и даже не подозревала о существовании внучки. Я каждый день корила себя за это, однако ничего не предпринимала, за что ненавидела себя.
Начинает звонить сотовый, и я тянусь к застежке сумки, но тут мой взгляд останавливается на девушке, которая уже какое-то время смотрит прямо на меня. Из-за плохого зрения мне не сразу удается рассмотреть ее черты, однако что-то внутри меня подсказывает, что это не просто незнакомка. Телефонный звонок тут же оказывается забыт. Будто в замедленной съемке делаю несколько шагов навстречу и еще раз убеждаюсь, что уже встречалась с ней раньше. Не зря сердце ускорило свой ритм, и даже перехватило дыхание. Прямо передо мной оказывается подруга, с которой я познакомилась еще в Сиднее. Подруга, с которой мне было так хорошо и спокойно. Подруга, расставание с которой мне далось не менее тяжело, нежели с Кристи, потому что с Кристи я хотя бы попрощалась. Когда девушка называет меня по имени, по телу даже начинают бегать мурашки. А я продолжаю молча стоять и не верить своим глазам. Но сомнений больше не остается.
- Бернадетт? - Наконец произношу чуть охрипшим голосом. Почему-то язык не поворачивается назвать девушку, стоящую напротив, Берн, как я это делала раньше. Перед глазами тут же пробегают воспоминания о нашем с Бернадетт знакомстве, о наших прогулках по Сиднею, о моих рассказах об этом городе, о наших посиделках в кафе или дома. Тогда еще был жив Джон. Интересно, знает ли она о его гибели? Кажется, об этом говорили в новостях на следующий день после аварии. А мне так не хочется затрагивать эту тему. Хотя пора бы уже привыкнуть к этому.
После отъезда из Сиднея, я еще очень долго думала о людях, с которыми резко оборвала связь. Среди них была и Бернадетт Рикардс. За то время, что мы общались, она стала мне родным человечком, я сильно привязалась к ней, но после аварии просто не смогла совладать с собой и поговорить с ней.
Вглядываюсь в глаза Берн, пытаясь найти в них что-то связывающее нас. Ищу, но не нахожу. Не удивительно, ведь прошло так много времени, за которое столько всего изменилось.
- Просто не верю своим глазам! - Мои губы озаряет улыбка, а глаза наполняются блеском. - Выходя сегодня из дома, я даже и представить себе не могла, что встречу тебя. - От переполняющего меня волнения, начинаю нервно перебирать в руках серебристую цепочку сумки. Дурацкая привычка, чтоб ее. - Прошло столько времени! - В голове завертелось множество мыслей, вопросов, которые хотелось задать, но я даже не знаю, с чего начать. Наверняка в жизни Бернадетт тоже много чего изменилось. - Как ты? Давно в Сакраменто? - Еще раз обвожу взглядом девушку. Она вроде и не изменилась, но все равно какая-то другая.

+1

5

Прежде она не нуждалась в мертвецкой, давящей своей тяжестью тишине и накрывающей собой, подобно куполом, изолируя от всех посторонних раздражающих звуков. Она искала красоту и прелесть всей жизни в окружающей природе и ее самобытности, в людях, чьи голоса сливаются в общий бесконечный поток и звучат со всех сторон разными тембрами и изливают слова разных языков мира. Быть частью вечного круговорота и находиться в его самом эпицентре – задача трудновыполнимая, не каждому приятная и располагающая к себе, какая-то часть населения предпочитает стоять в стороне, в то время как Бернадетт Рикардс рвется вперед и не предпочитает занимать зрительский пост. Ей невозможно представить свою жизнь без свободы, эта ограниченность в правах сравнивается ею с нехваткой кислорода и ресурсов для благоприятного жизнеобеспечения, и мир мгновенно сжимается до размеров тюремной камеры. Отбери у этой девушки все и дай ей свободу действий – она будет счастлива, потому что ничто в современном мире не ценится больше возможности говорить желанные слова, показывать без стеснения свои чувства и ступать на красивые неизведанные места. Возможно, однажды сами люди отберут все необъятное величие и красоту Земли, играя с человечеством и глобализацией в опасные игры, так что не нужно ждать лучшего момента, а попытаться испытать его прямо сейчас. В ближайшее время, завтра, не важно, время утекает из ладоней, как серебристая вода бегущего ручья, и Бернадетт боится упустить какой-то важный или редкий миг, отвлекаясь на надуманно необходимые и бессмысленные вещи.
Наверно, слишком легкомысленно и по-юношески наивно, но невероятно воодушевляющее мнение и материализующее мечты в реальность. Понимание того, что ничто не вечно, и что солнце рано или поздно садится за горизонт, увядает красивый цветок или погибает величественное животное, дает силы снять темные очки, вынуть наушники из ушных раковин и внимательно осмотреться по сторонам. Однажды Берн так и сделала, но, наверно, слишком рано, чтобы осознание не вечности и живой красоты успело так сильно повлиять на взгляды на мир и на мышление в целом. Так сильно, в первое время, девчушку поражало холодное отношение родителей к простым радостям жизни и ярое негодование к таким обыкновенным вещам, как долгие прогулки по городу и общение со сверстниками. И все равно, что это происходило в учебное время и влекло за собой весьма понятные в таких делах последствия, не думала об этом тогда беспечная девочка с волосами цвета полыхающего до самых небес огня.
Одни восхвалят эту небрежную беспечность, другие назовут такой стиль жизни глупостью. А Бернадетт, оглядываясь назад, скажет, что такой должна быть свобода. Подчинение своему сердцу и разуму, а не общеустановленным правилам и жестко ограничивающим рамкам, не выходя за дозволенные пределы морали и нравственности. Вот что такое свобода, по мнению белокурой девушки, которая теперь совершенно несвободна. Семья, дом, собственный бизнес и прочие люди, родные, полюбившиеся за последние полтора года. Поначалу были миллионы сомнений по поводу, стоит ли оставаться в родном городе после такого резкого и неожиданного возвращения, спустя девять лет скитаний по всему земному шару. Это привычное упоение полной независимостью какое-то время пьянило и дурманило здравый разум, побуждало желание схватить чемоданы и умчатся навстречу прежним ощущениям и образу жизни. Но это упоение не породило никаких явных действий, кроме как яро высказанных слов в пьяном угаре одноразовым друзьям по бутылке, и черт знает, разделяли ли те мнение Рикардс, или нет. Да и, к тому же, кому какое дело, никто не ждет ответов на яростные и эмоционально несдержанные монологи, особенно если слушает их абсолютно незнакомый человек.
Однако бывают такие редкие и невероятные исключения из общих норм, когда такой человек, описанный чуть выше, становится по-настоящему, каким-то чудесным образом близким. И такой человек - девушка, стоит прямо перед Бернадетт, в тени осенней листвы на широкой прогулочной дорожке в парке города Сакраменто.
В воздухе пахнет свежей выпечкой с корицей и сливочным кремом из соседней булочной, этот запах еще долго будет ассоциироваться у Бернадетт с девушкой по имени Люсиль Кюри, которую когда-то она смело и неожиданно для себя могла называть подругой. Ее исчезновение из жизни Рикардс было таким же нежданным и ярким, как и появление, тогда, в сиднейском баре возле морского причала, когда она вдруг возникла из толпы прямо возле деревянной столешницы стойки. Слишком милая и добродушно улыбчивая, чтобы казаться в пьяном дурмане очередной пустышкой в коротком платье и с бокалом мартини в хрупкой ладони, и чем-то манящая к себе, а чем – до сих пор загадка. Это что-то не явное, не хорошо заметное, оно кроется в общих чертах лица, во взгляде, в улыбке, в голосе, в манере подачи себя. Людей, способных заворожить с первого общения, Бернадетт встречала до безобразия редко за всю свою жизнь, и Люсиль тогда была одной из первой, что смогла покорить избалованную знакомствами и общением с людьми из различных страт и стран девушку.
-Не верю, что сейчас вижу тебя здесь! - со смехом произносит блондинка и подходит к девушке, обнимает ее и вдыхает знакомый запах ее излюбленных французских духов, что так виртуозно переплетается с запахом той самой выпечки.
Слишком сдержанно в эмоциональном плане, чтобы над головами подруг не образовалось облако небольшого, давящего напряжения и малого чувства неловкости.
-Я не говорила, что Сакраменто – мой родной город? – спросила Берн. – Полтора года назад решила навестить родной дом и…осталась.
Ни к чему было говорить Кюри о смерти старшей сестры, про колебания в решении о постоянном жительстве, подобной информацией не загружают в первые минуты встречи после долгого расставания. Хотя слова так хотели сорваться с языка и вылиться в речь о прожитых годах.
-Расскажешь, какие ветра занесли сюда тебя? Ты ехала в Сакраменто, когда вдруг пропала, не оставив и записки?
Напряжение в этом облаке над головами вдруг усиливается, прежняя безмятежность и радостное волнение от встречи уходит на второй план, пропуская вперед неловкость от затянувшегося между вопросом и ответом молчания.

+1

6

Игры нет, тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » случайностям есть место в этой жизни