vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » любите, девушки, простых романтиков


любите, девушки, простых романтиков

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Sid Tomlinson и Clementine M. Lane
октябрь 2014
солнечно и тепло

Ничего особенного, очередная попытка бросить очередную девушку Росса. Он мне очень мало о ней рассказывал, сказал лишь то, что из кожи вон лез, чтобы ее охмурить, она даже бровью не повела. Мол, странная какая-то эта Клеопатра. Или как ее зовут? Имя у нее сложно, дюжина тараканов в голове и даже фотографии ее не оказалось под рукой. Последнее свидание Росса и незнакомки было назначено на детской площадке, брат сказал, что они уже бывали там, разноцветный городок после шести вечера обычно пустует. Эх, к пощечине готов, с Богом!

http://savepic.org/6140044.png

Отредактировано Sid Tomlinson (2014-10-07 15:50:17)

+3

2

[audio]http://prostopleer.com/tracks/4450848o3oQ[/audio]

внешний вид;

Волнение клокотало под реберной клеткой и тревожной волной раскатывалось по телу, отдаваясь пульсирующим маячком даже в кончиках пальцев. Сегодня была пятница, десятое октября, сколько надежд и планов я возлагал на этот день, названный трехсложным обнадеживающим словом – пят-ни-ца! Это та самая дата, когда ты просыпаешься, щурясь первым солнечным лучам, лениво сбивая под собой простынь и с первой секунды бодрствования уговариваешь себя – последний будний день, завтра выходные, а выходные грозят приятным бездельем, обществом любимых видеоигр и Джесси, моей приставки, купленной в комиссионном магазине за триста долларов. С NN мы расстались всего неделю назад, и пока нехватка общества бывшей дамы моего сердца не ощущалась так остро, как я ожидал. Вышеупомянутое сердце не болело, я не думал о ней каждые пять минут с перерывами на ностальгию по нашему совсем не романтичному прошлому. Я продолжал жить, упивался своей свободой и внезапно обретенной независимостью, позволяющей строить мне планы на наступившую пятницу с последующим за ней долгожданным уикэндом.
Планы рухнули быстрее, чем включился свет в комнате. Нежданно в нее с громким, словно пожарная сирена  стоном, влетел Росс, хватаясь за голову и начиная причитать о том, что его возлюбленная ему больше не нужна. Его очередная возлюбленная ему больше не нужна! Вы только вдумайтесь в эту весть!
Блин, ты не мог повстречаться с ней еще хотя бы неделю?
Но мои мысли оказались всего лишь беззвучной едва вспыхнувшей  искрой против эмоционального пожара Томлинсона, бушевавшего сейчас в симметрично расчерченной белой краской квартире. Я хотел было сказать, что его футболка валяется на моей половине, но смог лишь обескуражено приложить руку к лицу и на выдохе спросить:
- Которая?
Затем последовал душещипательный, щедро приправленный восклицаниями и негодованиями повествовательный рассказ о некой девушке по имени Клементина, которой он дарил цветы, звал в кафе и считал чуть ли не олимпийской Богиней, спустившейся к нему с горы, чтобы надеть лавровый венок. Он даже не замечал ее странностей, но то, что за две недели они ни разу не поцеловались серьезнее, чем в щеку, поразило даже меня.
- Может, она болеет за другую команду? – но тот лишь сильнее замотал головой, мол ты что, с ориентацией у нее порядок. – Тогда, может, она фригидная? – тут же выдвинул я следующую гипотезу и снова столкнулся с тщательной воздвигаемой стеной из аргументов моего оппонента. – Тогда не знаю…
Когда Росс, наконец, угомонил свой словесный ураган, мы расположились на диване, собираясь пройти очередную миссию в «Warcraft» и прийти к консенсусу на счет его подруги. Описания Росса на счет пассии были размытие, он говорил что-то о простоте и красивом лице, поэтому каждую реплику я прикладывал ладонь ко лбу, попеременно матеря то монитор, то брата и требуя внести конкретики в этот суетный мир!
- Еще скажи, что у нее два глаза и нос есть… Не поверю! – Но младший брат внял моим просьбам и даже рассказал историю их знакомства, которая начиналась эмоционально-проникновенными словами «когда пошел дождь…». Я вздохнул, решив, что со следующей зарплаты обязательно куплю погодную установку, чтобы вызывать гнев природы как раз в такие дни.
- Это очень ценная информация, - поджав губы, я кивал на каждое слово брата, пока он не уговорил меня окончательно.
Задача моя заключалась вот в чем: найти эту божественную девушку и сказать о том, что конфетно-букетный период затянулся, выяснить, что с ней не так и бросить на посошок у разбитого корыта. Все как обычно.
- Ладно, за это ты проходишь со мной до конца кампанию ночных эльфов, - он не мог со мной не согласиться, так как я уже подписал себе предсмертный приговор и через час в тридцатиградусную жару пойду плавиться под палящим солнцем, убеждая незнакомую мне девушку о том, что у наших отношений нет будущего.

***

- Привет, - я потер переносицу и посмотрел себе под ноги, ковыряя носком кроссовка рыхлую землю. На качелях передо мной сидела только одна единственная девушка, одна на всей детской разноцветной площадке, еще блестевшей от капель недавно прошедшего дождя. Было немного неловко от того, что я забыл ее имя, но если вести себя непринужденно, никто ничего и не заметит, верно? – Как настроение? Останемся здесь или прогуляемся?

+4

3


внешний вид;

Каждый день мне приходится наблюдать за тем, как стремительно, быстро и ярко жизнь пролетает мимо меня, обдавая лишь ветром разочарования и едва уловимой зависти к тем, кто может наслаждаться этими мелкими радостями и верить в счастливое будущее. Что ж, у меня будущего нет, и осознание этого жалкого факта заставило со временем поставить на себе жирный и внушительный крест, закрывшись в собственном мире и поглощаясь в мир литературный — полный бед и кошмаров, которые, по сути своей, должны пугать меня больше рака. Но вот в чем проблема — рак меня давно уже не пугает, скорее наоборот, я все ждала, когда он поскорее разберется со мной и избавит от страданий: не только меня, моих близких в первую очередь. Не уверена, что у вас получиться понять мое мировозрение, вам же никогда не приходилось чувствовать себя тяжким грузом, верно? Руки ноги на месте, все органы в идеальном состоянии, и вы даже можете портить их товарный вид выпивкой, табаком, более веселенькими средствами. Я не могу позволить себе даже этого.
Забавное в том, что рядом с ним, я вдруг перестала чувствовать себя ходячим и бестолковым трупом. Вот так, легко и просто, взяв меня за руку и улыбнувшись, он утягивал меня в реальный мир, в жизнь, полную самых разнообразных и веселых вещей, гораздо интереснее, чем на страницах моих любимых книжек. Его звали Росс, и с каждым днем я влюблялась в него все больше и больше.
Сколько времени мы знакомы? Не так уж и много, всего-то тринадцать дней. Тринадцать дней полных счастья и радуг, сахарных пони, о чем там еще говорят люди, которые по воли случая утонули в гадкой лужи с красивым и волшебным названием — влюбленность. Рядом с ним я забывала о своем маленьком недостатке — скорой кончине — и вспоминала лишь в моменты, когда парень стремился пересечь условленную черту и поцеловать меня. Словом, стать еще ближе.
Да, я этого не допускала, старалась менять тему, когда разговор вихляя уходил в сторону интима, когда его ладони указывались ниже талии, а нос заманчиво утыкался в мою щеку. Черт, он меня ужасно возбуждал, заставляя прикусывать губы от желания поддаться, но сволочной рак напоминал о себе и заставлял мягко отталкивать Росса.
Он не знает, что я больна. Хотя словно это единственное, что отличает меня от других типичных девочек. Я не интересная, не яркая, не доступная. Я не умею и не люблю краситься, у меня нет длинных роскошных волос, в которые можно плести соблазнительные бантики. Я домосед, человек-улитка, который никогда не уходит далеко от своего дома, поглощенный в любимые книги и не умеющий развлекаться по-другому. Чем я привлекла Росса? Я задавала себе этот вопрос по сотне раз на дню, но так и не смогла найти внятного ответа. В прочем, в его искренности я так же не сомневалась — я не похожа на девушку, за которой будешь ухлестывать только ради того, чтобы затащить в койку. Значит вывода может быть только два: либо Росс конченный придурок, либо я действительно задела в его сердце те самые струны. Впрочем, это было взаимно.
Он был живой, господи, мне так нравилось смотреть на него — воплощение жизни — здоровый и красивый парень, обаятельный, с шикарным чувством юмора и неугасимым энтузиазмом. Чем-то он напоминал мне сестру — бурным ли темпераментом, или же особенным взглядом на жизнь — не знаю. Но мне нравилось прогуливать собрания клуба неанонимных раковых больных ради того, чтобы провести с ним свой вечер.
Сегодняшний день был таким же. Отпросившись у матери, смело называя причину своего нежелания отправляться на собрание, я принялась за сборы. Я даже подкрасила губы прозрачным блеском, полная уверенности в том, что сегодня, десятого октября, я постараюсь быть с Россом честной. Признаюсь ему в том, что скоро умру, именно поэтому постоянно давала от ворот поворот, и если все пройдет гладко, мы закончим наш тяжелый разговор страстным, но не долгим поцелуем. Не мешало мне еще умереть от недостатка воздуха сразу после признания. Это было бы комично.
На сборы ушло не так уж много времени — светлая рубашка, темные джинсы — я уже говорила, что не отношусь к числу ярких модниц, но повторюсь еще раз, чтобы вы в очередной раз убедились в том, насколько я обычная и стандартная девушка. Расчесала волосы, захватила с собой рюкзак, полный таблеток и всяких ингаляторов.
- На всякий случай. - твердила мать, напоминая и о мобильном телефоне, укладывая айфон в задний карман моих джинс. Кстати да, вся техника, что принадлежала мне в этом доме — от кампании Apple. Не потому, что я дикий фанат Стивена Джобса, просто родители уверены, что напоследок нужно меня хорошенько баловать. Это так мило и так глупо одновременно, так же, как стыдно мне было принимать такие подарки, как и отказывать. Но я отвлеклась.
Мы встречались на детской площадке, за две короткие недели это место стало нашим — именно здесь мы проводили большую часть наших недосвиданий, если эти встречи можно так называть. Росса еще не было, и я вяло плюхнулась на свободную качель, предварительно смахнув с ее поверхности редкие капли, что не просохли после дождя. На улице было жарко и душно, и одышка тут же появилась, не заставляя себя долго ждать. Прекрасно, просто прекрасно, буду признаваться в своей раковой предрасположенности и задыхаться, как после многокилометрового кросса.
Расстроенно ковыряюсь носком ботинка в слегка влажном песку в тот момент, как качели рядом тихо заскрипели, принимая в свои объятия упругий зад моего возможно-парня. Я мягко улыбнулась, медленно поворачиваясь к юноше и протягивая ему руку, скрещивая наши пальцы вместе:
- Привет. Как всегда — лучше всех, а твое? - Он предложил прогуляться, но я рассеянно мотнула головой, от чего челка свалилась мне на левый глаз, мешая рассматривать лицо Росса и следить за его реакцией. - Давай немного посидим? Мне бы хотелось поговорить с тобой кое о чем. - Волнение брало верх, заставляя мои легкие сжиматься еще сильнее, требуя кислорода и морального спокойствия. Я делаю глубокий вдох, затем еще один, и снова, и снова, чем явно привлекла к себе слишком пристальный взгляд Томлинсона. - Окей, секунду. Не знаю, думал ли ты о том, почему я вечно тебе отказываю в поцелуе или в каких-то таких вещах, и я решила, что мне стоит объясниться. Ты никогда сам не спрашивал, а я, знаешь ли, не очень люблю хвастаться. - Закомплексованности по поводу своего рака я не испытывала, но если Росс убежит от меня сверкая пятками сразу после новости — я, пожалуй, немного расстроюсь. - У меня рак. Первичная локализация в щитовидке. - Показываю рукой на едва заметный шрам на шее. - А после метастазы в легких. Не известно сколько мне осталось, а мне не очень хотелось стать твоей девушкой, которая внезапно умерла во время поцелуя. Теперь ты хотя бы будешь знать причину. И да, сегодня мы можем целоваться, ну, если тебе все еще хочется.

Отредактировано Clementine M. Lane (2014-10-07 18:45:53)

+4

4

Все таки, неловкая вышла ситуация – прикидываться Россом и не уточнить как следует имя единственного зрителя моего спектакля. Мое сознание мимолетно уловило лишь то, что оно начинается на «К» и состоит как минимум из девяти букв, по своему мелодичному созвучию напоминающие либо цветочную симфонию, либо воинственный клич. Последнее, скорее всего, из-за Клеопатры, единственного имени, которое навязчиво лезло в голову, пока я опускал свою пятую точку на соседнее красное сиденье, сделанное в виде дуги, прогибающейся к земле. Качели нам были, к слову, совсем не по размеру, и я вытянул ноги вперед, чтобы они не стремились подобно кузнечику, проехаться по ушам.
- И мое тоже ничего, - я слегка прокашлялся, пытаясь привыкнуть к ее обществу, к ее аромату, голосу и просто присутствию рядом.
Когда ее свесившаяся вниз рука вдруг потянулась ко мне, и наши кисти переплелись, я вздрогнул. Знал, конечно, что мой брат – мастер виртуозных ухаживаний и перед ним не устояла ни одна девчонка, и все же каждый раз для меня такие внезапные нежные чувства от незнакомого человека становились полной неожиданностью.
- Прости, - я заметил ее смятение, сглотнул, и постарался как можно доходчивее мотивировать себя на то, что я – Росс Томлинсон, и я знаю эту улыбчивую и милую особу уже целый месяц. Она была самой обыкновенной девушкой, которых в нашем университете полным полно. Почти никакой косметики на лице, короткие едва уложенные волосы, уже взъерошенные заботливое рукой осеннего ветра, такая же неприметная одежда. Обычно брат выбирал себе такой предмет воздыхания, в котором ярко прослеживалась какая-либо утрированная черта – божественный голос, неземная красота, сногсшибательная эрудированность, потрясающее чувство юмора. Ничего этого в ней не было. Слева сидела самая заурядная представительница прекрасного пола, имя у нее, разве что, было непозволительно мелодичным и сложнопроизносимым.
Клементина.
Я обязательно вспомню его позже, сейчас же я был слишком увлечен ее познанием, старался запомнить очередную брошенную мной девушку не просто как одну из, а как особенную. Я всегда старался их запоминать, чтобы, если что, в будущем еды и питья из их рук не принимать и спиной не поворачиваться.
- Вообще-то я тоже хотел с тобой поговорить, - неловко улыбаюсь, стараясь ее перебить, все таки не хотелось бы сейчас услышать нечто, что могло бы повлиять на отношения Росса с леди «К», как я ее пока мысленно величал.
Если вернуться в историю всех наших расставаний, наших, потому что по факту они принадлежали брату, но опять таки я добровольно принимал участие в этом фарсе. Так вот, если вернуться в историю наших расставаний, мне часто приходилось слышать от девушек и признания любви, звучавшие финальными аккордами в романсе наших отношений, и страшные тайны, воссозданные для того, чтобы задержать «меня»  на более длительное время подле, доводилось слышать даже что-то вроде: «Ты не можешь меня бросить, я беременна», - это были самые неловкие ситуации, скажу я вам по секрету, и именно за них в тот момент я Росса ненавидел. И затем продолжал ненавидеть, когда он, ехидно посмеиваясь, слушал рассказ о том, все ли прошло гладко. Вот и сейчас я ждал подобный выпад, но леди «К» не походила на обезумевшую фанатку моего брателло, павшая под его чарами обольстителя и лишившаяся здравого рассудка. Они даже не целовались, это явный сигнал к тому, что с ней что-то не так.
Я_не_хотел_знать_что.
Но она меня опередила. Просто взяла и не замолчала, когда я тоже начал говорить! Ее дыхание было сбивчивым и тяжелым, я напрягся всем телом, сжимая ладонь девушки.
- Эй, ты в порядке? Не торопись, обязательно поговорим. Думал, конечно, - усмехаюсь, когда в потоке ее речи мне, наконец, удается вставить слово. – Точнее, у меня были мысли, что может быть ты предпочитаешь представительниц своего пола, а что я еще мог бы думать, если я ухаживаю за девушкой уже две нед… - договорить она не дала, перенимая словесную эстафету.
- Собственно, я об этом и хотел поговорить, может быть, со мной что-то не так? Я тебя раздражаю или не достаточно симпатичен и остроумен? – начинаю входить в раж и разговаривать с ней так, так бы разговаривал Росс, так, если бы знал ее как минимум месяц.
- У меня рак, - это признание моментально сделало меня немым. Нет, я не испугался ее, не стал считать заразной или прокаженной, просто этой информации требовалось время, чтобы уложиться в моей голове. И, как ни парадоксально, никакой жалости и даже тени мысли «как мне теперь ее бросить» не промелькнуло. Не то, чтобы я черствый человек, просто леди «К» не выглядела жалкой. Обаятельная и приятная девушка сидела рядом и еще несколько мгновений назад держала меня за руку.
- Ты не выглядишь как человек, который может умереть в любую минуту, - я недоверчиво хмурюсь в ответ на ее слова. – Это же неправда.
И мне, юному, ветреному и совершенно чужому парню вдруг стало страшно ее потерять, словно прямо сейчас я могу взять ее за плечи и мои руки пройдут насквозь, или я моргну, и она растворится в воздухе. Я первый раз столкнулся с воплощением болезни лицом к лицу, так близко, что она могла бы согреть меня своим дыхание. И даже поцеловать.
- Не думай, что это меня пугает, - заверил я, потому что это на самом деле это не пугало лично меня. И Росса бы, я тоже думаю, не оттолкнуло, просто если сейчас я скажу ей о том, что между ней и Россом все кончено, это будет подло и трусливо. – Но с поцелуями я бы повременил. Такой акт будет нечестным по отношению к тебе - целоваться с тобой только из-за того, что у тебя небольшой рак, и ты считаешь, что скоро умрешь. Можно вопрос, как давно он у тебя?
Сердце подсказывало, что не со вчерашнего дня, и раз Лэйн жива по сей день, никчто не помешает прожить ей завтра, послезавтра, зиму и еще череду зим следом за этой.
- Ты красивая, - слова срываются с моего языка непроизвольно, раньше, чем я успеваю подумать о том, что сейчас веду разговор отнюдь не в сторону расставания. Но мне нравилось смотреть на красивых людей, и я никогда не отказывал себе в этом удовольствии, просто в отличии от брата не считал обязательным непременно всем красивым обладать.
И я понял, что он видел в ней, почему рассказывал с таким восторженным придыханием и лихорадочным блеском в глазах. В своем обыкновении она была прекрасна; умение быть собой, быть простой и искренней делали ее настолько необыкновенной, что сейчас я выглядел в точь так, как Росс первые дни октября.

Отредактировано Sid Tomlinson (2014-10-07 22:53:50)

+1

5


      Я старалась особо не вслушиваться в его слова — боялась сбиться и отвлечься на бестолковый спор о том, что я не по девочкам, да и отвлечься от основной темы нашего разговора. Сейчас мне хотелось в первую очередь рассказать о себе ужасную правду (хотя я сама относилась к этому факту вполне смиренно, и было бы чертовски круто, если окружающие меня люди относились к моей болезни точно так же. Никто же не смотрит на вас с жалостью и сожалением, когда вы страдаете от насморка — тут такая же логика, прошу.), а его неуместные замечания сбивали меня с толку.
      - Конечно, на самом деле я влюбленна в Леди Гагу и мечтаю нарожать от нее кучу детишек. - Говорю с самым серьезным выражением лица, на которое только способна, впрочем почти сразу снова переключаясь на нужную тему.
      Его реакция мне понравилось — не было этих неуклюжих воскликов на тему — О Боже! Мне так жаль! - нет, все прошло гораздо приятнее, и мое дыхание быстро пришло в норму — я не сбивалась, одышка почти не чувствовалась, от чего на лице засияла довольная, даже несколько уверенная улыбка.
      - А как ты себе это представляешь? Думаешь, я должна выглядеть как разлагающийся труп и ходить по улицам вытянув вперед руки с протяжными воплями — Мозги! Мозги! - для пущего драматизма, я действительно протягиваю руки вперед, чуть скосив гримасу, словно пытаюсь пробраться в череп Росса и отыскать там для себя любимое лакомство. В прочем, моего актерского таланта не хватало для того, чтобы картинка выглядела натуральной — по крайней мере, у меня получилось заставить его улыбнуться. - Что ж, я полна тайн, а твои слова буду воспринимать как не самый удачный комплимент, договорились?
      А как я должна была реагировать? Сделать печальное лицо, пустить слезу и начать рассказа о том, как я не хочу умирать. В первую очередь я не хочу превратиться в фанатичное существо, которое будет поднимать свою болезнь до уровня кровожадного врага, с которым необходимо бороться у всех на виду. Мол смотрите, я сильный, я не сдаюсь, я с утра до ночи молюсь господу Богу и только он помогает мне справляться с этим. Я же в свои жалкие девятнадцать лет и со стажем ракового больного в семь лет доверяла исключительно специалистам и волшебным таблеточкам, что позволяли опухолям в моих легких практически не расти. На этом все, пожалуй.
      - А должно пугать? - Вопросительно поднимаю бровь, с интересом заглядывая в светлые глаза юноши. Нет, мне действительно интересно — его реакция на мое признание кардинально отличалась от всех моих знакомых — за исключением парочки приятелей из мною «обожаемого» кружка. Вот с кем я даю волю своему черному юмору и умудряюсь не унывать. Неужели среди здоровых личностей тоже бывают адекватные? - Почему же? Мне кажется не совсем честным требовать с меня поцелуи в течение двух недель и картинно обижаться на отказы, а теперь отказываться, придумывая глупые оправдания. Рак — это не герпес, им нельзя заразиться через слюну.
      Я не обиделась, может быть чуточку расстроилась, но на моем лице сияла довольная улыбка. Почему? Не могу сказать точно — вся эта ситуация меня забавила, пусть в мыслях затаилось небольшое подозрение на счет своей бракованности. Не хотелось бы лишать себя прекрасной юношеской счастливой влюбленности, только потому, что я не угодила парню из-за истории своей болезни. Но я его ни в чем не виню, наверное, я бы не хотела сейчас оказаться на его месте. Но одновременно с этим — я ничего от него не требую. Он в праве встать и уйти, но... Но он все еще сидел рядом.
      - Рак? Тебе действительно интересно об этом узнать? - Вот это да, мне давно не задавали таких прямых и бестактных вопросов, хотя мне никогда не было сложным на них отвечать. - В тринадцать лет у меня обнаружили рак щитовидной железы четвертой степени. Знаешь в чем беда? Эта сволочь не болит, никак не дает о себе знать до тех пор, пока не становится совсем плохо. Мне сделали операцию по иссечению больных тканей, затем я прошла курс химеотерапии, но это не особо помогло, так как зараза успела поразить мои легкие и отложить там свои личинки. - На вопросительный взгляд поясняю. - Метастазы. Из-за химиотерапии мой иммунитет совсем ослаб, я подхватила пневмонию, и остатки года провалялась в отделении интенсивной терапии — меня пичкали антибиотиками, время от времени откачивали жидкость из легких — тогда мне казалось, что дело совсем дрянь и вот-вот я отдам концы, но нет. Мои легкие работали, и я оставалась на уровне где-то между небом и землей. А затем экспериментальная группа — новейший крутой препарат, который не помогал почти никому. Мне помог, и теперь по сей день я сижу на нем, как наркоман на игле. Даже умудрилась поступить в колледж, как-то так. И пока это лекарство работает — жизнь продолжается. Единственное, в чем могу тебя убедить — прямо сейчас я не умру точно. Чувствую себя замечательно.
      Интересно, сколько времени занял мой рассказ? Воспоминания о болезни, особенно устный пересказ заставляли меня буквально заклиниться на своем здоровье. Вернее как, если я начинаю говорить о раке, я рассказываю практически все, в общем-то этим я и отличаюсь от многих ребят из группы поддержки. Обычно никто не любит распространяться о своих недугах, я же говорю о них смело. Не хочу, чтобы они превращались в комплекс, из-за которого я буду переживать. И без этого у меня достаточно проблем.
      Внезапный комплимент из его уст заставил меня встрепенуться. Я посмотрела на него лишь в течении пары мгновений, тут же устремляя свой взгляд куда-то под ноги, чувствуя, как алая краска залила мое лицо. Не то чтобы Росс раньше не говорил мне таких комплиментов, он говорил мне вещи куда более интимные и откровенные, но сегодня эти слова из его уст звучали как-то по особенному. Приятно, мелкая дрожь удовольствия растеклась по всему телу, и я расслабилась, позволяя уголкам уст скользнуть вверх, награждая пустоту перед взором мягкой улыбкой.
      - Спасибо. - Не хочу спорить, а то вдруг он передумает и заберет свои слова обратно. - Так о чем ты хотел поговорить со мной? Долгое повествование немного вымотало меня, мне нужно отдышаться, так что я обещаю тебя даже не перебивать.

+2

6

[audio]http://prostopleer.com/tracks/5292919OBzi[/audio]

я хочу подарить тебе счастье,
в твои руки вложить осторожно.
пусть оно нас согреет в ненастье.
и я сделаю всё, что возможно.


То, что Лейн серьезно и необратимо больна, никак не желало укладываться в моей голове. Она выглядела цветущей и жизнерадостной девушкой, с яркими карими глазами, с бархатными губами, то и дело игриво трансформировавшимися в непринужденную улыбку, с твердым и решительным голосом, эхом виолончели раскатывающимся по площадке. Глядя на ее фарфоровое, светлое лицо, щедро усыпанное веснушками, я не видел болезни, не чувствовал предсмертного дыхания, даже взгляд ее излучал только жизнь во всех ее проявлениях. И руки, ее тонкие руки были чуть холоднее, чем у меня, и все же не настолько безжизненными и замерзшими, чтобы преждевременно записать Клементину в ряд безнадежных субстанций-маргиналов, зависших между небом и землей.
- А что, было бы классно, - когда она протягивает кисть, чтобы изобразить изголодавшегося зомби, я поднимаю руку и щекочу ее по внутренней стороне руки, - тогда бы у окружающих людей не возникало вопросов касательно твоего поведения и ориентации.
Интересно, на каком она учится факультете и сколько ей лет? Я склоняю голову на бок, продолжая ковырять носком песок и размышляю над тем, сколько лет леди «К» и как я могу спросить у нее об имени. Может быть, у нее есть привычка говорить о себе в третьем лице? Я иногда замечал подобное за братом.
- Почему неудачный? То есть, тебе было бы приятнее слышать ложь о том, что твой внешний вид хуже некуда, что ты производишь впечатление человека, который вот-вот отдаст Богу душу?
Вообще-то это был пустой разговор, мне никогда не выпадал случай говорить с онкологически больными людьми, поэтому сейчас я чувствовал себя глупо из-за того, что, во-первых, стыдился своего отменного здоровья, о важности которого я даже не думал до этого момента, во-вторых, старался сохранить непринужденный вид и подавить в себе любые спонтанные зачатки чувства жалости.
- Не картинно вовсе, - подмечаю я, прежде чем высказываю другую, волнующую меня вопросительную фразу «рак – каково это?». И я ожидал услышать скомканную отмашку вроде: да вот, недавно, все в порядке, не переживай за меня, и я бы не переживал, но вместо этого Клем пустилась в длительные и подробные объяснения, устраивая экскурсию по истории болезни с момента ее тринадцатилетия.
Я слушал ее и не перебивал, стараясь не потерять нить разговора, старался быть не просто рядом, но и оказывать поддержку своим присутствием.
Неизвестно, скольким людям и сколько раз она рассказывала это, но мне не хотелось быть одним «из невнимательных слушателей», мне на самом деле было интересно. Интересно не с точки зрения общего развития своей осведомленности в области науки, истории и медицины, словно я слушаю историю журналистики в Калифорнии, а интересно в той степени, в которой ты слушаешь любой рассказ близкого человека: он говорит, даже о таких пустяках, что ел на завтрак или кто ему звонил в полдень, и ты слушаешь, тебя априори не может не интересовать то, что говорит этот человек. Так было и с ней. Но я не ощущал себя Россом, «работающим под прикрытием», сейчас я – это только я. Однако, надежность конспирации я все еще планировал держать под грифом секретности.
Рассказ ее закончился на весьма оптимистичной ноте: прямо сейчас она не умрет.
Я усмехнулся.
Я подарил ей улыбку.
Я взял ее за руку.
Эта новость, такая, казалось бы, пустяковая и совершенно ненасущная, подняла мне настроение. Прямо сейчас все замечательно. Замечательны мои дурацкие вопросы и ответы, звучавшие для нее, замечательны ее же развернутые рассказы с вопиющей серьезностью, затаившейся в гортани. Даже эти детские качели, покрашенные совершенно несуразными цветами я тоже находил замечательными. Мне хотелось немного помолчать, хотелось, чтобы каждый из нас подумал о своем, она о том, чего лишила ее болезнь (уверен, она размышляет об этом постоянно и без нашего молчания), а я о том, за чем пришел на самом деле. Является ли рак уважительной причиной для того, чтобы отсрочить расставание? Да, является. Но я собирался сделать это по совершенно иной причине.
И я не стал больше ничего отвечать, пусть рак сейчас останется наедине с собой и своими метастазами, когда я,экий наглец, украду у него эту манящую девушку, полную сакраментальных странностей, чтобы у той, в свою очередь, украсть заслуженный поцелуй. Обоими руками удерживаясь за один из тросов качели, я перегибаюсь и приникаю губами к ее теплым, мягким, немного сухим устам.
Поцелуй выходит вдумчивым и основательным, разительно отличающимся от поцелуев в бразильских сериалах, когда влюбленные так страстно кусают друг друга, что кажется, будь их воля, каждый из них проглотил бы своего партнера не пережевывая. Я же словно пробовал дорогой по-иноземному безупречный десерт, растягивая удовольствие и отламывая от него понемногу, чтобы вкус успел запечатлеться в памяти.
NN целовалась гораздо посредственнее.
Не знаю, чем они занимались с Россом две недели, но могу вас смело заверить – мой брат упустил многое. А ведь на моем месте сейчас мог бы быть второй Томлисон, и меня волновал тот момент – стал бы брат ее целовать? Учитывая, как я хорошо его знаю, думаю, что да. Именно поэтому здесь сейчас сижу я, а не он.
Безоблачное небо над нашими головами сменилось пасмурно-серым, словно погода осуждала и предостерегала меня, а ветер так и норовил согнать нас с качели, нашептывая: «Сид, ну и долго ты будешь тянуть? Не забывай, ты пришел не для этого».
Я приложил ладонь к щеке и задумался.
- Больше ни о чем таком, – неловко пожал плечами, поднимаясь на ноги и подавая девушке все еще горячую руку. – Похоже, скоро пойдет дождь, я забронировал столик к кафе неподалеку. Расскажи о себе? – мне кажется, вопрос прозвучал внезапно и надуманно, ведь если я «Росс», то по всем законам жанра начинающихся отношений леди «К» рассказала о себе уже сто раз. А зная любопытство моего брата, то и вовсе всю тысячу.

Отредактировано Sid Tomlinson (2014-10-08 20:59:59)

+1

7


     Мне было не в первой рассказывать об истории своего заболевания — при чем самое интересное, я никогда не испытывала никакого дискомфорта по этому поводу — из моих глаз не текли слезы, язык не заплетался, а речь не была искаженна волнительным заиканием. И мне было важно, чтобы люди относились к этой истории точно так же, как и я. Вы все равно ничего не сможете сделать, то что было — то прошло, сейчас я постоянно принимаю таблетки, мое состояние не ухудшается, но ваше нытье и жалость может не хило подпортить мне настроение.
     Так что, можно сказать, что неловкая пауза, что повисла в воздухе после моего занудного монолога, не заставила меня врасплох. Это стандартная реакция практически всех людей, которым мне приходилось рассказывать о раке. Они затихали, смотрели на меня глазами полными сострадания и жалости, долго соображали и переваривали эту информацию, чтобы в итоге сказать — мне жаль. И единственное, о чем я сейчас могла думать, так это о том, что я не хочу, чтобы Росс оказался таким же, как и остальные. Что он тоже будет относится ко мне, как обреченной, неизлечимой девчонке.
     Но затем он сделал, то, чего я совершенно не ожидала. Я ощутила на своих губах его прикосновение, мягкое, непривычное, как волна тепла и незнакомого возбуждения прокатилась по всему моему телу, отдаваясь приятным щекочущим чувством в каждой клеточке моего организма. И я задержала дыхание, словно в попытке задержать время, что безжалостно проносилось мимо, оставляя меня все время где-то позади. Закрываю глаза, чуть притягиваясь вперед и наслаждаясь этой секундой, сладостная эйфория сжала мои легкие, я чувствовала, что задыхаюсь, как все мое нутро жалостливо сжалось в грубый, скомканный комок, вымаливая меня сделать спасительный вдох — но я не хотела, не хотела прерывать это волшебство, возвращаться в мир пустых разговоров о своем раке, о бессмысленной жизни, о том, что Росс пытался что-то мне сказать... Но поцелуй не мог продолжаться вечно, и я отпрянула первая, хватаясь за цепочку, что висела у меня на шее и пытаясь отдышаться.
     На губах все так же играла блаженная улыбка, чувство полного удовлетворение переполняло меня, и это ощущение гипоксии впервые в жизни было настолько приятным. Я посмотрела на парня, украдкой, чуть смущенным и затуманенным взглядом, не сразу соображая, что нужно что-то сказать:
     - Ну что же, надеюсь ты не зря ждал эти две недели и доволен результатом. - Глупый смешок сорвался с моих легких, я почти уравновесила дыхание, внимательно прислушиваясь к его словам. - Дождь? - взгляд в небо, ни одного серого облачка, лишь грязно-синяя пелена застелила полотно. - И когда ты все успеваешь? Я почти не голодна, может лучше пойдем ко мне и посмотрим какой-нибудь фильм?
     Мне не очень хотелось торчать в месте, полном незнакомых людей. В данный момент, когда мои щеки все еще горели румянцем смущения, я мечтала об уединении, и возможности повторить этот приятный способ удушения. Целоваться оказывается очень приятно, и мне даже стало немного стыдно за то, что я так долго оттягивала этот момент.
     - Рассказать о себе? - Неуверенно поднимаюсь с качелей, заставляя их сиротливо болтаться в воздухе, осознавая факт своей опустошенности — что теперь им некого принять в свои объятия и придется ждать до следующего дня, когда площадку снова заполнят счастливые, играющие дети. - Росс, ты и так знаешь обо мне слишком многое, может мы наконец прекратим говорить обо мне и обсудим что-нибудь другое? Например... Как ты относишься к вегетарианству? Как поживают твои улитки? Какие у тебя отношения с братом? Почему вы живете не с родителями?
     Я не любила говорить о себе, ибо считала себя слишком скучным и неинтересным человеком, чтобы тратить на разговоры обо мне свое драгоценное время. Да и что я могла рассказать ему еще? То что я занудная книголюбка, что практически никогда не выбирается из своего дома — он и так уже знает. Знает, что у меня есть родители, сестра, парочка друзей-приятелей из группы поддержки. Даже о моем раке теперь он тоже знает, и у меня больше не осталось секретов за пазухой, о которых можно было бы повествовать.
     Мы двинулись в сторону моего дома — чем удобна была эта детская площадка, идти до нее было не так уж и долго, она находилась всего через несколько коттеджей от моей обители.
- Что посмотрим сегодня? У меня есть диск с фильмами Джейсона Стетхема, но я не уверена, что они чем-то отличаются друг от друга... Можем включить что-нибудь онлайн.
     Росс сегодня был подозрительно тихим и неразговорчивым — обычно наши встречи проходили иначе — он без конца рассказывал мне неведомые истории, случаи из жизни и практически ни на секунду не умолкал — мне это нравилось, я не была общительной девочкой, и гораздо лучше слушала, чем рассказывала, но сегодня...
     Когда мы оказались у дверей моего дома, я резко повернулась на пятках, глядя парню прямо в глаза:
     - Слушай, если эта новая информация как-то повлияла на твое отношение ко мне, то лучше сказать прямо и честно, я не обижусь. Для меня это будет даже гораздо лучше, понимаешь? А ты... ты какой-то сегодня не такой, или у тебя может что-то случилось? Не хочешь ни чем поделиться?
     - Клементина, это ты? - голос матери раздался сразу у меня за спиной, женщина уверенно распахнула смежные двери, на секунду задерживаясь в проеме и с интересом разглядывая Росса. - О, ты не одна...
     - Да, мам, мы зайдем через минутку, может поставишь нам пока чайник?- она согласно кивнула, скрываясь в глубине дома, а я все так же смотрела на юношу, ожидая получить честный и откровенный ответ. - Ну?

+1

8

[audio]http://prostopleer.com/tracks/4866687AFvl[/audio]

я держу тебя за руку,
и все расплывается.


Мне понравилось целовать Клементину. Ее губы были мягкими и осторожными, словно ты перешел за черту и позволил себе коснуться дикого зверя. Она не оттолкнула меня и не отпрянула, наоборот, прильнула ко мне неистовее и завершила поцелуй.
Тогда я, словно бы ставя последнюю точку в романтическом очерке, коснулся кончика ее острого носа указательным пальцем, и мы замолчали. Я оттолкнулся пяткой от земли и привел качели в движение, слабо раскачивая их назад, затем вперед, затем снова назад, но не отрывал ноги от опоры, тем самым контролируя движение. В детстве я очень любил играть на детских площадках, дурачиться с братом и с друзьями, но детство прошло, и вот теперь я, уже почти  взрослый и состоявшийся юноша, снова сижу на разноцветной вынутой доске, прожившей здесь лет пять минимум, мои пальце охватывают холодную и поржавевшую цепь, а мысли заняты никчемными воспоминаниями о счастливом детстве.
-  Даже более чем, - таинственно произнес и улыбнулся ей, поворачиваясь и снова встречаясь взглядом с ее тепло-ореховым и проницательным. По телу прошла приятная волна возбуждения, не животного и всепоглощающего, заставляющего безрассудно обладать объектом делания, а невесомого и очень приятного, приглашающего меня на страницы новой увлекательной истории. Вот почему мне не хотелось, пожалуй, впервые за три года, исполнять миссию, предначертанную Россом. Лэйн меня заинтересовала. От ее присутствия я не терял рассудок, но она как хорошая книга - требовала детального изучения и полной сосредоточенности сознания.
Быть может, это мимолетное увлечение, сиюминутная блажь, и завтра я уже не вспомню о ней, но здесь и сейчас мне хотелось держать ее за руку, узнавать о ней больше,  гулять и ходить в кино.
Смотреть ей в глаза.
Болтать и смеяться с ней.
Хотел и не мог отказать себе в этом капризе.
И никакой жалости. Я еще не осознал, что у нее рак, рак, который может убить ее. Рак не спросит у нас разрешения для воплощения своих злодейских замыслов. И все же, сейчас, ностальгируя на качелях и изучая веснушки Клем, я не хотел думать о возможном будущем.
- Хорошо, я не против отправиться к тебе,  -   мы поднимаемся, шагая в сторону дома родителей Клементины. Солнечная погода подозрительно быстро превратилась в пасмурную и тяжелую, затягивая серым настом некогда ясное голубое небо, а ветер бесцеремонно обнимал нас за плечи,  то и дело толкая в спину, чтобы мы шли быстрее. Я понимал, что немного не доигрываю за Росса и почти позабыл о том, что мне надо претворяться братом, пока Клем не поставила акцент на моем нетипичном поведении.
Мы отлично умели прикидываться друг другом, и с радостью младшеклассников водили людей за нос, одинаково одеваясь и копируя манеру разговора, но пока мы  с Лэйн преодолевали почти двести метров от площадки и до следующей станции назначения, я позабыл об этом, позабыл начисто.
- Нормально отношусь, - я коснулся указательным пальцем переносицы и чуть не упал, запнувшись. Ее вопрос о моем отношении к еде без мяса заставил задуматься, – а почему ты спрашиваешь? Ты вегетарианка, и тебе жалко животных? Я мясо ем, если что, - и даже почти улыбаюсь, хотя мысль о раке не покидает голову. - С улитками и с братом все хорошо, Чарли сегодня ел какую-то траву, - Чарли зовут одну из улиток Росса, вторую зовут Боб, но почему-то брат считает, что она не  Боб, а Бобина. Я в анатомию улиток особо не вдаюсь, и с Россом стараюсь не спорить.
– Ну так самостоятельность и все дела, мы работаем, получаем нормальную стипендию, это независимость, да и к тому же, если мы захотим, то всегда сможем вернуться домой. И почему я раньше не приглашал тебя в нашу квартиру? – Этот вопрос я скорее адресовал Россу, просто озвучил его вслух, ведь если бы Клем видела меня, я бы ее запомнил, а ей было бы легче нас отличить.
- Не люблю боевики, - потянул я, на некоторое время действительно задумываясь над тем, что хотел бы посмотреть. Обычно мне не особо важно, в хорошей компании и драма, и комедия и боевик становятся интересными.
- А «Леон» есть? Или ты его уже видела? Можно посмотреть «Унесенных ветром». Моя мать может пересматривать их раз сто, так что я знаю обе части фильма почти наизусть, но это не помешает посмотреть его еще раз. Или… - кажется, я начал оживать, мысль о болезни Клементины потихонечку отступала на задний план, уступая место мыслям более актуальным. О плохом я еще успею подумать, например, когда вернусь домой.

я держу тебя за руку,
чтобы вдруг не похитили.


Мы подошли к входной двери красивого, уютного и чисто женского особняка. Если бы я не знал, что девушка живет с матерью и отцом, то подумал бы, что в этой обители проживают только женщины.
– У тебя очень красивый дом.
Я даже присвистнул, поднимая глаза к козырьку. И тут Клем резко повернулась и буквально впилась взглядом мне в грудь. Я сделал шаг назад и чуть снова не упал с лестницы (точно сегодня все-таки пилотирую и совершу поцелуй с асфальтом)!
- Нет, что ты, все в прядке, честно, - кладу руку ей на плечо и разворачиваю в сторону приоткрывшейся двери, должно быть, миссис Лэйн заметила нас в окно. – Пойдем пить чай.
Внутри оказалось очень красиво и по-современному. На стене весел большой плазменный телевизор, и вообще все убранство дома выглядело очень модернезированным. Красивая функциональная техника на кухне, полированный высокий книжный шкаф, светлые тона, много свободного пространства и всего одна лестница, ведущая на второй этаж.
- Вау, - я озирался по сторонам, и походил сейчас на Росса куда больше, чем на себя. Уверен, он бы уже кинулся к телеку и плейстейшн.
Интересно, а брат бывал у нее в гостях раньше? Если да, то надо бы поумерить свой пыл и придать морде лица выражение в духе «это круто, но я это все уже видел».
Мы прошли на кухню, где мама Клементины налила нам чаю и оладьев, а так же спросила, где и как мы познакомились.
- Клем, - о, теперь я знаю ее имя!Ты никогда не говорила о том, что у тебя есть парень. Почему этот очаровательный молодой человек не приходил к нам раньше? Вы вместе учитесь? Сид, а на каком ты курсе? Вы такая замечательная пара! – Она приложила руки в груди, умиляясь тому, как мы поедаем завтрак на ужин, а мы в свою очередь невольно рассмеялись. Миссис Лэн все продолжала говорить, а мы на скорость уплетали оладушки, условившись на том, что первый, доевший гору мучного в своей тарелке возымеет право выбрать фильм. Я все еще склонялся к «Леону».
- Не буду вам мешать, - прощебетала женщина, убирая грязную посуду в раковину и скрываясь за другой дверью, ведущей, возможно, в ее спальню.
- Конечно, я не могу проигнорировать факт твоего рака, - промычал я, пытаясь говорить и жевать одновременно, - но я думаю мы вместе решим, какая роль ему будет отведена в наших отношениях. Идет? Можно после фильма.

+1

9

Удивительно, как сильно может смутить один единственный поцелуй, который, в прочем, не отличался горячей и пылкой страстью и был таким... особенным что ли? Точно вам говорю, я минуты три шла в некоем астрале, размышляя и прокручивая в голове момент нашей внезапной близости, пытаясь прогнать из головы это туманное, щекочущее чувство эйфории, но оно никак не желало покидать мое тело. И я разозлилась, ругая себя за детскую беспечность и неумение поддержать банальный разговор. Я всегда чувствовала себя немного неловко, когда между людьми возникала эта устрашающая пауза, хотя скорее всего, я просто смущалась своих мыслей, и переживала, что думаю слишком громко.
- Даже не знаю, нет наверное, я люблю курицу. - Действительно, и зачем я об этом спросила? С другой стороны — мы говорим, и можно больше не идти, виновато потупив взор и скрывать за холодными ладошками румянец своих щек. - Животных мне жалко, но я вряд ли откажусь от вкусного гамбургера из-за того, что котлета в нем совсем недавно весело скакала по лужайке и блеяла. Звучит как-то слишком цинично. Я бы себе уже разонравилась.
Глупый смешок с моих уст, а мы все шагали в сторону моего дома, весело обсуждая Чарли и Бобину, пытаясь вообразить, каким образом они размножаются и как делят территорию в собственном террариуме.
- Я тоже задавалась этим вопросом. Думаю, ты просто не хотел знакомить меня со своим братом. Он что, симпатичнее тебя и ты боишься, что я переключу свое внимание на него? - От этой мысли мне стало смешно, и детское хихиканье с вызовом вырвалось из моих легких. Я пихнула парня в плечо в тот момент, когда перед нашим носом отворились двери, и мама суетливо затащила нас обоих в дом, тут же ставя меня в неловкое положение. В общем-то, если бы не она, я бы точно обратила внимание на то, что парень зачарованно оборачивается по сторонам и внимательно разглядывает мой дом, но увы, я была увлечена другим делом — пыталась контролировать мамин словесный понос в тот момент, когда она заставляла меня неустанно краснеть.
Мы за столом, жуем оладьи или блинчики, всегда путала два этих блюда, потому предпочитала молчать и не упоминать их названия в разговоре, еще больше смущаясь от вопросов женщины, благодаря которой я выродилась на белый свет. Росса же эта ситуация забавляла, и его смех и откровенное веселье заставляло меня чуть-чуть расслабиться.
- Мам, он приходил, просто до сегодняшнего дня нам удавалось проскользнуть мимо тебя и остаться незамеченными. Ну и ты же знаешь, я не из хвастливых, и не люблю вешать ярлыки. Это просто Росс, ну хватит. - Эти слова «твой молодой человек» звучали в моем доме как-то непривычно и неправильно. Я чувствовала себя пятнадцатилетней школьницей, а не уже почти взрослой девицей, которой уже через два года можно творить все, что не запрещено законом. А тут я сжимаюсь в комок, пытаясь спрятать голову в плечи, желая провалиться сквозь землю — все таки рак оставляет на человеке весьма неприятный отпечаток — ты ставишь на себе крест, избегаешь отношений, и в момент, когда бежать от них уже просто некуда, чувствуешь себя как тринадцатилетняя девственница, которая только-только узнала, что можно встречаться с мальчиками. В прочем, именно такой я и была, за вычетом другой цифры возраста в моем паспорте.
Но если это все не смущает Росса, значит не должно смущать и меня, верно?
Через какое-то время мама все-таки оставила нас в покое, время от времени появляясь в дверном проеме столовой, чтобы проверить, не занимаемся ли мы чем-нибудь непозволительным. Мы же всего лишь лакали чай, и я время от времени игриво пинала юношу под столом.
- На счет фильма — «Унесенные ветром» гораздо лучше читать, в книге все происходящее воспринимается гораздо ближе к сердцу что ли. Ты можешь себе представить, ведь Скарлетт было всего шестнадцать лет, когда она принялась за работу на ранчо и в итоге поставила его на ноги? В фильме это не так передается, актеры же не меняются, и возраст в каждой сцене у них один и тот же. А Леон... Я не смотрела, но это разве не боевик?
Лукавый блеск в карих глазах, и я снова задеваю его брючину носком плюшевой тапки, через секунду уверенно поднимаясь на ноги и кивая в сторону своей комнаты. Да, мы будем смотреть фильм именно там, потому что наблюдающая за нами мама не давала мне как следует расслабиться.
- Ты так говоришь, словно... - Я замялась, переминаясь в проеме с ноги на ногу, чувствуя, что фраза Росса меня немного задела. Словно у мне три ноги вместо двух, или за моими плечами есть страшный грех, типа убийства человека. Но я понимающе кивнула головой, провожая юношу в свою обитель, закрывая за нами двери и усаживаясь на кровати напротив него.
- Я хочу обсудить это до фильма. - Строго, сухо, немного с вызовом, но я правда не смогу сконцентрироваться просмотре и думать о сюжетной линии, когда после кино меня ждет серьезный разговор. - Лучше сразу расставить точки над и, если тебя пугает то, что я смертельно больна, или еще что, то ты лучше скажи мне сейчас, а то я не смогу спокойно смотреть Леона и ничего не пойму. Какое место? Какое место он занимает? И почему это должно иметь значение, словно мы с тобой решаем жить вместе и нарожать совместно кучу детей. Мы нравимся друг другу, нам хорошо вместе, неужели в нашем возрасте важны остальные вещи? - Я прекрасно знала, что Росс парень непостоянный, у него на лбу написано, что его интересы меняются каждые две недели. Это не плохо, именно этим он мне и понравился, именно поэтому я и подпустила его к себе — через какое-то время наши чувства остынут, по крайней мере его — он спокойно переключится на другую молодую студентку и не будет страдать из-за моего состояния. Ну и я узнаю, что такое отношения, что значит нравится кому-то, целоваться за углом и прочие приятности, не причинив после никому вреда. Поэтому да, я хотела обсудить все это именно сейчас.

+1

10

и кто бы мог представить, что случайность
изменит мир моей невзрачной жизни.


Порой меня поражала беспечность моего брата. Например, рассмотреть хотя бы его романы, он так легко и просто заводил отношения с разными девушками неопределенного возраста и социального происхождения, совсем не интересовался их жизнью, умудряясь влюбляться в какое-то вычлененное качество – доброту, красоту,  неподдельный живой ум, но личность полностью от и до он не желал понимать. Вот и с Клементиной так же вышло, он восхищался ее нестандартным мышлением, умением видеть ситуацию шире и глубже, но совсем не замечал проблем. Или рак не считается проблемой? Я даже не знаю. Не то, чтобы меня не волновало состояние ее здоровья. Сейчас бы мне не помешала встряска и трезвый удар по макушке, ибо с какого перепугу я вообще увлекаюсь девушкой, которую знаю пару часов. Я должен был ее просто бросить. Просто бросить и без глупостей, куда еще снижать планку? Задание так же односложно, как  и мое имя. Но нет, Сид Томлинсон, ты умудрился все испортить, как всегда! Миссия невыполнима, ни дать, ни взять, талант на лицо!  Что я скажу брату? Прости, я немного забылся и вместо того, чтобы послать твою очередную подружку, задержав дыхание, целовал ее на детской площадке? И добавлю: «прости, но мне понравилось, так что ты все еще с ней встречаешься. Ах да, еще у нее небольшой рак, вряд ли это станет серьезной помехой нашим-вашим отношениям».
- Да не, он не симпатичнее, - произношу в ответ, запинаясь о какой-то  булыжник. Так погрузился в свои мысли, выскребая из школьной программы сведения об онкологии, что забыл опустить глаза и посмотреть под ноги.
Мне понравилось обсуждать  с ней книги, разговор клеился очень легко, словно мы старые знакомые. Лэйн оказалась очень открытой, общительной и ко всему прочему еще и начитанной девушкой, поэтому заслужила очередную галочку в бюллетене с названием «заинтересуй этого задрота». Заинтересовала. Даже слишком. Осталось понять причину – жалость или?
- Леон – это боевик, но это не просто боевик, - я принялся размахивать руками, пытаясь охватить и осязать весь тот восторг, который во мне пробуждали воспоминания о первом просмотре этой картины, где еще снималась молодая, даже маленькая Натали Портман, и в те времена она мне нравилась куда больше. – Это настоящий шедевр кино, фильм о мужестве, о дружбе, о любви, и конец у него очень жизненный, - поджимаю губы, решив не употреблять фразу «потому что не заканчивается хэпи эндом». Грустные истории всегда более реалистичные, потому что, скажите, ну в какой Вселенной любовь всегда взаимна, дружба не знает измен и предательства, дети переживают своих родителей, а хомячки… те и вовсе живут лет по десять, пока их несмышлёные хозяева не подрастают. Подумали? Есть ответ? Если где-то и существует такая реальность, то явно не в наше время и не на этой планете.
Мы отправились дальнюю в комнату, которая, как я понял, принадлежала американке. Серьезные ноты в голосе Клем немного сбили мне настроение с волны сладкого предвкушения просмотра легендарного боевика; все таки я думал, что эту тему мы будем обсуждать после, а никак не до того, как усадим свои задницы перед плазменным телевизором гаргантюанских размеров.
Так что я прокашлялся в кулак и сел на диван, приглашая шатенку сесть напротив. – Выходит, все то время, что мы с тобой встречались, ты недоговаривала об этом? Но почему? Ты недостаточно доверяла мне? И от чего решила сообщить именно сегодня, когда никаких предпосылок не было? Ну, то есть я же поцеловал тебя после того, как узнал о болезни. На качество поцелуя это, если тебе интересно, не повлияло. Просто все так странно и запутано, - и если проанализировать ситуацию, Клем не доверяла брату настолько, чтобы признаться сразу, так стоит ли мне тянуть кота за хвост и прикидываться Россом, если хрупкий баланс тонких чувств в этой паре был нарушен еще до меня? – И нет, Клем, меня это не пугает, рак же не заразный и не передается воздушно-капельным путем. Меня больше пугает то, что рано или поздно моя ложь дойдет до необратимого состояния. Так вот парень, который тебя целовал на площадке – это не Росс, это его брат Сид.
Я попытался даже засмеяться, но вышло лишь какое-то невнятное гортанное урчание и смущенный взгляд. Не хотел ее обманывать с самого начала, и коли теперь мы поднимаем в своих речах такие общечеловеческие ценности, как здоровье, то и о честности стоит упомянуть.
- Если после этого ты все еще хочешь смотреть со мной «Леона», - шутливо кидаю в нее маленькой черной подушкой, лежавшей по правую руку от меня. – Я думаю, ты все равно поняла, что что-то не так. Перед кино можно познакомится получше, - я не имел ввиду то, о чем все подумали, я говорил о приятельской беседе, ведь о Сиде Томлинсоне наша героиня ничего не знает, легко ли ей будет сидеть на месте и следить за драмой, разворачивающейся на мониторе?
Пока Лэйн переваривает услышанное и, возможно, бороться с приступом возмутительного удушения, я включаю компьютер, стоявший тут же, на столе в углу комнаты, прямо под полкой с сувенирами и нажимаю «скачать Леон торрент», Google тут же услужливо предлагает мне десяток ссылок.
- Думаю, пять гигов – в самый раз, у тебя скорость хорошая? – думаю, в такой напичканной современной аппаратурой хате интернет должен просто летать, иначе какой смысл во всех этих наворотах?

и кто бы мог подумать, что случайность
меня научит по иному мыслить.

+1

11


     Я сама не знаю точно, что именно ожидала услышать от него на свой требовательный и серьезный вопрос, но ответ Росса меня позабавил, я тут же расплылась в веселой улыбке, словно парень сказал редкостную глупость, и сам не догадывался о своей оплошности.
     - А как ты это себе представлял? Я должна была с порога сказать о всех своих болячках, это же глупо. - Пожимаю плечами, усаживаясь на мягкую софу, позволяя юноше хозяйничать за моим ноутбуком. Я не волновалась, не чувствовала себя неуютно, лишь следила упрямым взглядом за его темным затылком, вслушиваясь в слова, и пытаясь придумать наиболее деликатный и скромный ответ, на который была способна моя циничная душа. - Господи, Росс, о каком доверии может идти речь, когда ты знаешь человека всего две недели? Неужели ты всегда сразу открываешься первому встречному и рассказываешь о себе все, включая историю болезни, дату лишения девственности и количество убитых тобой насекомых? Это же глупо, словно ты сам этого не понимаешь. Я собиралась рассказать себе после, вот сегодня например. Почему? Ну, потому что ты мне нравишься, и я бы хотела чтобы из приятельских в более близкие мы перешли без особо важных секретов, которые могли бы на это повлиять. - развожу руки в стороны, словно говорю об элементарных вещах. Это же так понятно и логично, почему Росс смотрит на меня таким непонимающим взглядом и талдычит о доверии. В нашем возрасте в принципе запрещено относится к людям так, слишком часто они пользуются этим и в итоге поступают с тобой совсем не так, как ты того ожидаешь.
     - Я не за поцелуй переживала, а за то что... ну... не важно. - говорить о своих фантазиях и мечтах об отношениях с Россом я не смогла — щеки залились пунцовым румянцем, ярким, сочным, словно свежий помидор, и я поспешила отвернуться в сторону, лишь бы у юноши не было возможности наблюдать за моим смущением и недовольством собственной застенчивостью. Впервые ощущаю себя настолько неловко. - Какая ложь?
     Смысл его слов не сразу добрался до моего сознания. Еще минут пять я сидела на месте с задумчивым и хмурым лицом, словно не уверенная в том, что правильно поняла эту фразу. Меня целовал не Росс... Знаете, эта новость оказывается еще труднее для восприятия в тот момент, когда ты смотришь на этого самого Росса своими собственными глазами, слушаешь его голос, следишь за тем, как он гуглит торрент фильма и ставит его на закачку, как вяло потирает ладонями собственные колени, ожидая от меня хоть какой-либо реакции. Но я все еще молчу, словно провалившись в глубокую осознания, что рядом со мной сейчас находится совсем не тот человек, за которого я его принимала.
     - Почему ты не сказал сразу? - Это был первый вопрос, что слетел с моих уст. Я едва заметно хмурила брови, пытаясь улыбнуться, словно считаю всю эту ситуацию забавной. На самом деле весело сейчас мне совсем не было, скорее странно, и даже страшно. Поцелуй, который мне казался таким особенным и волшебным теперь походил на надменную шутку. Дурацкую и ничуть не смешную. Мое девичье сердце билось в сумасшедших конвульсиях, я витала в облаках эйфории, а теперь у меня отняли это осознание — осознание взаимности, надежды на возможный роман с парнем, который так упрямо засел в моей голове. Меня целовал человек, который знал меня всего двадцать минут, которого я не знаю совершенно. Это ужасно, противно и неприятно, и я бы точно пустила слезу, если бы находилась в комнате абсолютно одна, но увы — перед моим носом все так же сидел так называемый Лжеросс, ждал, когда закачается фильм, и когда мы его наконец посмотрим.
     - Почему Росс не пришел сам? Хотя нет, не уверена, что хочу об этом знать. - Не люблю плохие новости, не люблю узнавать их от посторонних уст, да и вообще... Словно на сегодня мне не достаточно поводов для расстройства. Эта вся игра в подмены — неужели я сама когда-нибудь так поступила? Да я бы умерла от ревности, если бы отправила на свидание с парнем свою сестру, да и вообще... Какой в этом смысл? Разве что... Разве что это свидание должно было быть последним. От осознания этого факта голова закружилась, сердце билось как сумасшедшее, а легкие сковал спазм, выражаясь на всю комнату шумной одышкой.
     Выглядела я скверно, но дабы предупредить возможную реакцию со стороны Сида в желании мне помочь, я вытянула одну руку вперед, словно очерчивая вокруг себя свое личное пространство. Не пересекай черту, ты и так позволил себе гораздо большее.
     - Все нормально, сейчас все успокоится. Тебе не стоило было целовать меня, это не правильно. Вам что, по пятнадцать лет и вы не понимаете, что все ваши действия и поступки — это не просто игрушки. Ладно, не важно, я не хочу ругаться, просто это как то... Мне не понравилось. - Слабая улыбка, немного угрюмая, но проявилась на моем лице. Я подняла голову, глядя на Сида, что все так же озадаченно сидел за компьютерным столом, не отпуская руку с мыши. - И я думаю, что тебе лучше уйти. Не принимай на свой счет, хорошо? И спасибо, что признался сразу.

+1

12

вверяясь будням-парусам,
я был никем и остаюсь им,
во мне ни радости, ни грусти,
во мне отсутствую я сам.


Вот почему я не люблю и не умею врать? Казалось бы, несешь себе разную ерунду и не думаешь о том, какие у нее могут быть последствия. Ну, представился я братом, что в этом ужасного? Я так проделывал десятки раз, и тут захотел в кой то веки начинать отношения (или продолжать) без лицемерия, как тут же получил отворот поворот.
– Сразу? А в какой момент я должен был заговорить об этом и зачем? Мы с Россом часто представляемся друг другом. То есть, нет, ты не подумай, за две недели вашего «романа», я тебя прежде никогда и не видел. Росс рассказывал, что ты милая и красивая, но он перегорел, он всегда перегорает, ты должна была об этом догадаться, – отворачиваюсь к компьютерному столу, сосредоточенно бегая курсором мышки по монитору. Неужели, ложь, раскрытая в первый час знакомства, считается такой большой провинностью?
- Я бы мог вообще ничего не говорить, но разве бы это было честнее? Ты общалась с братом две недели и умолчала о своей болезни, я умалчивал о себе всего-то час, и сразу же рассказал, как только подумал о «доверии и честных намерениях» каждого из нас. И ты мне правда нравишься. Конечно, я понимаю, что я хам и все такое, целовал девушку своего брата, которую знал всего-то пару минут, но за это совесть меня не мучает.
Когда я волновался, то начинал нести полную (!) ахинею, сейчас был как раз тот случай. Мне казалось, заткнись я хоть на секунду, и молчание, которое воцарится в комнате, приведет к необратимым последствиям.
- Потому что, как ты уже правильно догадалась, - а Клем догадалась, я видел это по настороженному блеску в ее глазах, - это свидание было бы для вас последним. Он хотел тебя бросить. Часто ему надоедают девчонки, и я хожу с ними расставаться.
По инерции потираю щеку внутренней стороной ладони, - а сколько раз меня били и осыпали проклятьями… Так что я почти не удивлен, просто ты стала первой, кому я открыл правду. Обычно для пассий Росса существует только он сам, обо мне многие даже не знают.
Я заметил, что эта новость настолько обескуражила девушку, что ее дыхание стало тяжелым и затруднённым. Обернувшись на шум, я напрягся всем телом, сильнее сжимая мышь липкими от волнения руками.
- С тобой все в порядке? – я знаю, как больные люди относятся к подобным вопросам – резко негативно. Они считают себя ничем не хуже других и на дух не переносят, когда о них заботятся, даже если эта забота не выходит за рамки дозволенного.
- Но я уже поцеловал, забудь об этом, если тебе стало так неприятно, я привык, что брат всем нравится как-то больше, да и не в этом суть. Нам не пятнадцать, Клем, но и не сорок пять, чтобы относиться ко всему так… - взмахиваю руками, очерчивая неясность, царившую в голове, - так серьезно, как ты. Если бы я хотел с тобой поиграть, я бы и дальше морочил тебе голову, разве нет? Какой мне был смысл рассказывать тебе правду? Я может и клоун, но не садист и никогда не стремился сделать кому-то нарочито больно, понимаешь?
Нашим разговором на повышенных тонах заинтересовалась мать девушки, осторожно постучала маленьким кулачком в дверь:
- У вас там все в порядке?
А дальше Лэйн заявила, что я могу уйти. И правда могу, я обижен и раздосадован ничуть не меньше ее самой, но почему я никого не прогоняю, почему я пытаюсь анализировать ситуацию, а она нет?
- Мне тоже не понравилось тебя бросать, поэтому я рассказал тебе правду. Каждому в этой жизни что-то не нравится, - встаю из-за стола, забирая с дивана свой объемный рюкзак, в котором валялся планшет, какой-то спертый из библиотеки журнал по национальной географии, смотанные новые наушники, ключи от квартиры с тремя брелками.
Мне на хочется уходить из ее дома, тем более уходить в вот так, даже не попрощавшись по-человечески, но я понимаю, что выбора у меня нет, разве только если она сейчас сама передумает. А передумает ли?
- И ты совершенно точно не дашь мне даже малюсенького шанса показать тебе молодую Портман? Фильм уже почти скачался, - киваю на монитор стоявшего в углу комнаты компьютера. Зрение у меня, вообще-то, давно уже не сто процентов, просто исходя из скорости скачивания и времени, что мы тут разводим драму, уже три таких фильма могли бы загрузиться с торрента.
- Понял, сдаюсь, - взгляд ее кофейных глаз никакого шанса не обещал, так что я закинул рюкзак на плечо, направляясь в двери. Хорошо, что признался сразу, да и расставание вышло по плану, не по тому, который затевал брат, но все же вышло. А так бы влюбился в нее и страдал потом. А в таких влюбляются на раз два, красивых, умных и совершенно недоступных…

+1

13

в любой из моментов ты мог бы, конечно, сдаться,
но только одно всегда придаёт же сил:
когда говорят: «тебе всего восемнадцать»,


а ты успел сотню раз себя воскресить.

Иногда я бываю слишком категоричной. Нет, не правда, категорична я практически всегда, не сразу принимая факт о том, что взгляды на жизнь, мнения и понятия у всех людей могут отличаться, и разумеется, что они могут быть в корне совершенно другими, нежели мои. Сейчас в моей комнате находился человек - абсолютное отражение меня самой. Для которого было в порядке вещей прийти на свидание вместо брата, и нет, не ради благородной цели - он просто выполнял то, на что не хватало сил и решимости у Росса. Не знаю, кого из них в данный момент я ненавижу больше - своего мнимого молодого человека, который пару секунд назад стал мне бывшим, за то, что поступил со мной так подло, или же Сида, за то, что он согласился бросить меня вместо брата.
Я не знала, и от разрывающих мою голову мыслей, я яростно схватилась за виски, склоняясь над своими коленями и пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. В порывы таких волнений, переживаний, состояния близкого к тому, что я вот вот скачусь в нервную истерику и буду заливаться слезами - мои легкие всегда вели себя таким образом. Одышка, мои щеки стали совершенно бледными, казалось, что вся кровь рванула к жалким и униженным органам, пытаясь привести меня в порядок как можно скорее. Я не должна вести себя так рядом с едва знакомым человеком. И говорить с ним я не должна тоже, но слова сами вырываются из моей груди.
- То есть для вас вполне нормально устраивать такие игры в переодевания? Что ты получаешь от него взамен? Он бросает твоих подруг и пассий? Почему он не может разбираться со своими отношениями сам? - Чем больше Сид говорил, тем более я ругала себя за свою бестолковость, наивность и веру в прекрасное. В моих любимых романах все было совершенно иначе, как говорится, любовь нечаянно нагрянет, ударяя тебя обухом по голове, выбивая из реальности и отправляя в сладкую страну фантазий и девичьих слез. Росс - стал первым парнем, кто смог заставить мое холодное и равнодушное сердце биться чаще - я ждала каждой встречи с ним, ощущая себя живой и здоровой. Желанной, привлекательной, абсолютно нормальной, но в совокупности с моим признанием о болезни, как мне казалось, именно ему, это расставание надломило меня напрочь.
Парень тем временем говорит о возрасте, о том, что это совершенно не важно, и я не должна реагировать на все так остро. Не принимай близко к сердцу. Ну да, я должна лишь принимать таблетки, которые позволяют мне продержаться на этой бренной земле еще на парочку лет дольше. Но какой смысл в моем существовании, если на все, что происходит со мной, я должна относиться махнув рукой?
Я поднимаю голову, наконец уравновесив свое дыхание и справившись с приступом панической атаки. Щеки постепенно начинают принимать привычный розовый оттенок, одышка сходит на нет, и захватив в свою власть побольше воздуха, я, совершенно спокойным и рассудительным тоном, вклиниваюсь в суматошный монолог юноши, вклиниваясь в его беспокойную речь своим замечанием.
- Сид, я не доживу до сорока пяти лет, чтобы иметь возможность воспринимать все всерьез. У меня нету времени закрывать на все глаза, встречаться с парнями только для галочки, дружить с людьми, в которых я не уверена, и общество которых мне неприятно. Ты можешь это понять? Я не хочу потратить остатки своей жизни на нечто придуманное - я должна жить по-настоящему именно сейчас, потому что другого шанса у меня не будет. - Я не давила на жалость, я просто пыталась донести до него эту здравую мысль. Я не такая как он, не такая, как мои одноклассницы, которые ищут парня, только потому что в девятнадцать лет просто стыдно ходить одной. Я не Зоя, которая запросто может флиртовать с первым встречным, затем впуская к себе пожить незнакомого парня, оберегая его и вытаскивая из депрессии. Я ко всему отношусь слишком серьезно, каждое мое действие оставит после себя след, и я хочу перед смертью вспоминать о своей жизни, о настоящих и искренних моментов, чтобы я была уверена и не жалела о том, что провела свою юность, самые свои прекрасные года на койке в больнице, заглатывая горсть за горстью волшебные целительные таблеточки, которые продлят мою никчемную жизнь на еще пару бестолковых годков.
По сути, что я делаю в свою свободное время? Читаю книги, посещаю идиотский кружок поддержки раковых больных, общество которых я люто ненавижу. С утра до ночи все окружающие меня только жалеют, и осознание собственной жалкой личности добивало меня окончательно. А Росс, своим юмором, своим поведением вытаскивал меня из кокона, заставлял жить, улыбаться, вел меня за руку навстречу к чему то прекрасному и настоящему. Именно поэтому моя реакция на все происходящее была такой. Но я не знаю, какими словами донести все это до Сида, да и стоит ли вообще?
- Я уже поблагодарила тебя за это, и ты все сделал правильно. Прекрати оправдываться за свою честность, впервые ты все сделал так,как должен, и сейчас чувствуешь себя виноватым? Ты хоть понимаешь, насколько это глупо?
Затем рыжая копна волос моей матери в дверях, я отвернулась от нее в сторону, не желая, чтобы она видела мой взволнованный вид. Лишь проблеяла ей в ответ что-то про спор на счет выбора фильма для просмотра.
- Да, мам, у нас все хорошо. Не волнуйся. - Улыбаюсь, махая рукой, и подходя ближе к компьютеру, словно меня действительно интересует предстоящий просмотр кинофильма. Сид что-то скачал для нас, что-то стоящее, что отвлечет меня,и сейчас я стала задумываться над тем, что он не такая уж и плохая кампания. По крайней мере он честный, непроходимо глупый и несерьезный, но честность для меня всегда была в приоритете.
- Ты не хуже своего брата. Может, ты всем не нравишься, потому что ты не так красиво врешь? Вижу, что говорить прямо и откровенно у тебя получается лучше. Меня лично, это привлекает. Поцелуй был не плох, не думай об этом.
Мне немного стыдно. Впервые поцелуй с молодым человеком мне действительно понравился, и на ум приходили совершенно иные эпитеты для его описания, не мокрый и холодный, как я говорю обычно. Нет, тут было другое, и я не хотела своим расстройством и сиюминутной обидой так задеть самооценку Томплисона.
Я стояла совсем рядом с ним, склонившись перед монитором и глядя на процентую цифру, что гласила о готовности нашего кино. Сид расстроенно мялся на месте, не решаясь покинуть мою комнату, и не находя еще один повод остаться. И парень уже успел сделать несколько шагов в сторону двери, чтобы оставить меня здесь одну наедине с молодой Портман, когда я выпрямилась в полный рост, но не разворачиваясь к юноше лицом, тихо, но разборчиво произнесла:
- Дам.
Пауза. Я не тороплюсь смотреть на лицо Сида, не знаю, о чем он сейчас думает, каким человеком я предстала перед его глазами - явно ничего хорошего о моем образе, личности и характере он сказать не сможет. Да и у меня нет никакого желания лезть в его мысли, скорее, не хочу оставаться наедине со своими. Он желает остаться и провести со мной вечер - я не протестую. Быть может, мне действительно не стоит относиться ко всему так серьезно - меня просто бросили, просто поцеловали так, как не целовали раньше, обманули и в этот же момент сказали правду. Пожалуй, сегодня мне есть о чем подумать перед сном.
- Можем сделать поп-корн, в холодильнике была содовая. У нас есть еще пара минут, мы успеем превратить мою комнату в настоящий кинозал.
Вот так, сменив гнев на милость, я развернулась к нему, нейтрально улыбнулась, словно парой минут назад мы не спорили и не разговаривали на повышенных тонах. Я прошла мимо, приглашая парня пройти с собой на кухню, где мы принялись за подготовку.
Уже через десять минут мы разложили на кровати подушке, Сид удобно устроился с краю, а я уселась на полу в позе йога, облокачиваясь спиной о край постели и обнимая обеими руками ведро с поп-корном.
- Какой хоть это жанр?

+1

14

Muse – Can't Take My Eyes Off You


Мне было неловко от того, что своими словами и действиями я приносил девушке физические страдания, но и жалеть ее я тоже не хотел, стараясь относиться на равных, как здоровый человек к такому же здоровому человеку. – Я не скажу, что не понимаю твоего возмущения, понимаю, но мы так делаем с самого раннего детства, поэтому могу сказать, что да, для нас это нормально. Просто если я бы тебе не признался, ты бы ничего и не поняла, но я признался, так как ты мне понравилась, - что мне мешало встать и уйти от этой вспыльчивой и категоричной девушки? По сути, ничего, но она показалась мне по-настоящему особенной. Не из-за своей болезни, которая тоже отличала еще от многих. Вовсе нет, необыкновением от нее сквозило еще тогда, когда я увидел ее хрупкий, чуть ссутулившийся силуэт на детских качелях. Это вовсе не было любовью с первого взгляда, несмотря на присущую мне долю романтизма, в подобную чепуху я не верил, но это была симпатия, которую я отнюдь не испытываю к каждой встречной девушке.
- Ты действительно хочешь знать о том, почему твой бывший молодой человек не бросил тебя сам?  А какая разница? Угасли чувства, прошел запал, я не знаю, у Сида всегда так – две недели он боготворит каждую новую пассию, делает потрясающие подарки, ходит хвостиком, а потом одним прекрасным утром вместе с первыми рассветными лучами проходит его любовь, так бывает. Я знаю его всю жизнь, поэтому не нахожу такое отношение странным, но и я не такой, как мой брат, - не скажу, что я самый порядочный парень в мире, я не прочь пошутить и подурачиться, только вот отношения к женщинам у меня чуть более серьезное. Не такое, чтобы без секса до свадьбы и только за руки держаться, нет, но и водить за нос я не люблю. Кстати, в чем мы с братом схожи – оба предпочитаем девушек старше нас, но Клементина стала приятным исключением в этой унылой закономерности; она выглядела свежей и юной, и даже уставший вид, синяки под глазами, потухший взгляд не отнимали у нее всей прелести юношеского возраста.
- А зачем говорить парню, что ты не доживешь до сорока пяти? По-моему, любого нормального человека такие слова пугают. Это не значит, что ты мне разонравилась, и уж тем более я бы не стал встречаться с обреченной девушкой для галочки, просто… - мой голос резко потухает, - просто это уныло, вот и все.
Вообще-то уныло было не то слово, которым можно охарактеризовать данную ситуацию. «Пиздец полный» - вот то самое слово, но еще больше нагнетать обстановку мне тоже не хотелось.
- А на что ты хочешь потратить остаток жизни? Если ты будешь такой категоричной к людям, его не с кем будет тратить, - может, я не прав и мне не стоило этого говорить, но я уже сказал, а слово, как известно, не воробей.
- Я рад, что ты больше не злишься, - оборачиваюсь и улыбаюсь девушке. Было бы более жестоко водить ее за нос и прикидываться братом. – А еще я считаю, что тебе надо научиться расслабляться и бросить дурацкую привычку думать. Дрянь похуже сигарет будет. По крайней мере подвергать анализу каждое сказанное собеседником слово тоже не стоит. Что случилось, то случилось, прими как факт то, что Росс козел, а я не очень. А вру я да, увы, не так искусно, но если постараюсь… Шучу-шучу.
Что-то у меня настроение сегодня непозволительно словоблудное, возможно, я просто не хочу, чтобы между нами возникали неловкие паузы, те самые, в которые ты стоишь как дурак и не знаешь, о чем говорить.
Наше время вышло, Клем ясно дала понять, что не намерена больше делить со мной пространство, а я никак не мог придумать нормальный аргумент для того, чтобы задержаться.  И тут ее легкое, спокойное «дам» разрезало жесткий воздух, заставляя меня растерянно обернуться и мимикой лица выразить что-то вроде «ты не шутишь?».
И она не шутила, это я тоже понял без слов. Тогда я снова скинул свой рюкзак на пол и постарался сделать вид, что ничего не случилось, хотя беспокойное чувство неправильности происходящего не покидало меня. Все должно было быть не так Сид, ты зря во всем признался и все испортил, теперь просмотр фильма пройдет в напряженной обстановке.
- Шикарно, сейчас все принесу, - спустившись на кухню, я взял содовую, сунул в микроволновую печь мешок с кукурузой и подождал минуту до готовности, а потом вернулся вместе с шатенкой обратно. Мне все еще было неловко, но я старался расслабиться и позабыть о минувшем разговоре, и о том, что она меня чуть не выгнала, имея на это полное право. И я прекрасно осознавал, как далек от идеала принца: вроде бы веселый, отходчивый, но, наверное, не достаточно артистичный и привлекательный для того, чтобы девушки за мной ходили толпами, повышая самооценку. Да и влюблялся я всегда в самых неподходящих кандидаток. Даже Клем. Не ее болезнь меня пугала, скорее, мой образ жизни, мое мировоззрение и страх быть непонятым, а у нее не так много времени, чтобы думать о ком-то еще кроме себя, Лэйн четко дала это уяснить.
- Боевик, смотри.
Леон оказался таким же крутым, как и в первый просмотр, и во второй, и в десятый. Я много раз его пересматривал, и каждый был словно дебютным.
Мы то и дело отвлекались на обсуждения молодой Портман и главного героя, Леона, поп-корн за разговорами закончился очень быстро, а фильм, не смотря на трагичную концовку, оставлял после себя приятное тепло в груди, словно с земли стерли что-то важное, но оно навсегда останется в твоей голове, посмертно, и оттуда его уже никто не сможет забрать.
После мы еще немного поболтали, но затем начало темнеть, и, решив не злоупотреблять гостеприимством хозяев, я попрощался с Клем и отправился домой.
По пути я шел и пинал перед собой камешек, думая о том, что приключилось со мной сегодня, и как много я сумел переоценить благодаря этой удивительной девушке, которая даже не догадывается о своей уникальности. Я был слишком труслив для того, чтобы позвонить ей на следующий день, или через день, а потом стало поздно. Я боялся дать ей надежду и оказаться таким же, как мой брат, или не хотел быть для нее напоминанием, жалким отражением брата, копией, не дотягивающей до оригинала. Так вот, с Лэйн мы больше не виделись. В университет она ходила не очень часто, по крайней мере не так часто для того, чтобы мы могли случайно столкнуться в коридоре, или встретится в магазине около студенческого городка, а жили мы в разных районах. Только по вечерам, выходя на балкон и опираясь рукам о карниз, я смотрел то вниз, на тротуар, сливающийся с газоном в сплошное черное полотно, то поднимал голову к небу и думал о ней, о том, что делает она в этот миг. И тогда, возможно, наши пути снова пересекались.
Недавно я узнал, что Клементина умерла. Не могу точно описать, что почувствовал в тот момент, наверное, то, что оборвалась какая-то важная ниточка в моем организме, ниточка, которая давала надежду на чудо. Теперь я знал, что чудес не бывает, и если человек обречен, то он умрет, не стоит питать пустых иллюзий. Я был рад немного тому, что не успел в нее влюбиться окончательно (подлый инстинкт самосохранения),  но сожалел о том, что ну смог узнать американку лучше и проникнуть в ее внутренний мир. Просто жизнь штука такая, все время размышляешь о том, что никогда не поздно, что завтра будет еще день, а потом раз – и необратимо не успел.
Пусть недолго, но я был влюблен в Клем в своих мечтах, и она стала для меня если не самой тяжелой потерей всей жизни, то самым печальным воспоминанием на ближайшие несколько лет. Я многое выводов сделал в тот вечер, когда гонял камешек по дороге, идя домой.


--------- конец ---------

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » любите, девушки, простых романтиков