Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » people help the people


people help the people

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://6url.ru/bUeW  http://6url.ru/bUeX

Harvey and Bernadette

квартира Харви; 10 октября 2014 года

Несмотря на все, они все равно семья. Взрослые дети, которые когда-то были близки, а теперь кажется, что они родные лишь по крови.
Бернадетт совершила много ошибок, но обратиться за помощью она смогла только к Харви - родному брату и единственному человеку, который сможет ей помочь.

+1

2

ВВ

квартира

Ключи со звоном упали на диван, за спиной хлопнула дверь, и я почувствовал, как по спине прошелся холодок. С годами чувства опасности обостряется, затылком чувствуешь, что к твоей двери кто то приближается, а по роду моей занятости это не сулить ни чего хорошего.
Этот день был чертовски длинным, впрочем, как и последние две недели. Я не успел перебраться в Сакраменто, как оказался в гуще событий, окунулся с головой в бешеный водоворот, волны накатывали одна за другой, пытаясь утащить вглубь океана, я как мог, сопротивлялся течению, и выходной мне был просто необходим. Перебираясь сюда, я дал себе слово, что это лишь на время. На каких то полгода, подниму на ноги фирму и снова в Нью-Йорк, к привычной жизни, любимой квартире, уютному кабинету. Я должен сделать все, что бы моя клятва осуществилась. Но с каждой минуты оборачиваться назад труднее, Нью-Йорка кажется забытым, призрачным, потопленным городом, Атлантида, вернусь я туда лишь на пепелище, через много много лет. Я это знаю, чувствую, комментарии и мечты излишне. Это первое обещание, которые я не сдержу, тем оно и опаснее, что давал я его сам себе.
Сакраменто не плохой город, большой, светлый, открытый, нам ни когда не приходилось жаловаться на бездейственных политиков и растущий уровень преступности, как бы смешно это не прозвучало, но мафия держала под контролем мелких жуликов, обеспечивая безопасные улицы темной ночью, я и вспомнить ни могу, что бы хоть раз ночью напали на девушку. Безопасный город для семьи, детей. Вспоминая о детстве, я всегда думаю о сестре. Маленькой и резвой Берни. Я был хорошим, послушным ребенком, в десять домой, в одиннадцать отбой, принимал проклятый режим, выжидая часа, что бы скинуть оковы. Она была другой, пыталась бороться с режимом, сколько проблем родителем она создала, за это я любил ее еще больше. Да и мы всегда понимали друг друга, с полуслова, с полувзгляда, с ней была какая то необычная связь. Старшая сестра, рано улетела из гнезда, завела свою семью, обзавелась домом с белым забором, младшую сестру я почти не знаю, потому что уже я пропал из ее жизни. Причем оборвал все связи, резко и надолго. Более десяти лет я не удостаивал Сакраменто визита, лишь редкие звонки близким и родственникам, "у меня все хорошо, поздравляю с днем рождения". Может, у меня и нет сердца, но мне до безумия хотелось забыть прошлое, перечеркнуть, я совсем другой человек, не тот послушный сынок, которого из меня так старательно лепили. От много я отказался сознательно, даже от хороших привычек, который за семнадцать лет достигли уровня инстинктов. Родители гордятся мной, я знаю, только мне их благословение не надо. Многие дети, вылетевшие из под крыла Рикардс не одобряли методы воспитания, один лишь я отношусь к родителям враждебно.
Отели и корпоративные квартиры хороши тем, что за них не надо платить, но я дитя привычек, тепла и уюта. Этот уголок холостяцкого рая на земле подобрал мне один из местный риелторов, за долго до моего появления в Сакраменто. Она сделала все, что бы передать дух и стиль большого города. Много света, много пространства, здесь я могу легко дышать. Хотя в большинстве комнат так и не побывал, да это совсем не важно, когда с балкона открывается такой потрясающий вид на город. Туда я и направился, скинув пиджак и наполнив бокал янтарным виски, на два пальца. Не успел я открыть дверь и впустить свежий, осенний воздух, как в дверь позвонили.
Я не стал спрашивать, кто находится по ту сторону двери, значение это не имело. Отделаться от гостя быстро не удастся, да и игнорировать звонок было как минимум не вежливо.
На пороге стояла Берни, не много взволнованная, но, как и прежде прекрасная, кажется, в университете она перекрасилась в брюнетку, но блондинкой ей быть идет гораздо больше. Я улыбнулся и немного замешкался, мы давно не виделись, она моя сестра и мне следовало ее обнять, но для нас это было как, то противоестественно. Семья, которая не обнимается. Преодолев усилия, я притянул ее к себе, и нежно приобнял за плечи.

Отредактировано Harvey Rickards (2014-10-14 01:14:05)

+2

3

look

Не грусти. Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно.

Она оглянулась вокруг себя, чуть прикусив нижнюю напомаженную губу, и не понимала своей растерянности и несобранность собственных мыслей, они расправляли крылья и перелетали с места на место, их невозможно было уловить. Женщина заметила, как в последнее время приобрела рассеянность, стала дерганной и раздражительной до такой степени, что она чувствует, как нервы натягиваются, как струны, и готовы вот-вот лопнуть от сильного напряжения. Тонкие пальцы впиваются в ладони, блондинка забывает про хрупкость наращенных ногтей и вдавливает их в кожу с такой силой, что, еще немного, и их округлых ран начнет сочиться алая кровь.
Бернадетт чувствует боль, и ей от этого становится легче. Внутренние переживания начинают бороться с физическими переживаниями, тело начинает доминировать над душевными истязаниями, а мысли перестают беззаботно вольничать в голове американки и, наконец, возвращаются на свои, нужные места. Пальцы ослабевают, блондинка трясет ладонями, стараясь унять неприятное покалывание в областях «ранений» и замечает, как немного прокусила губу, и во рту стоял солоноватый привкус.
Она всего лишь пыталась найти ключа от входной двери пентхауса и иномарки, припаркованной на парковке возле дома, глаза рыскали по каждому миллиметру просторного светлого помещения в гостиной, когда попытки перевернуть все вверх дном и найти чертову связку оказались безрезультатными.
Бернадетт думала о многом. О бизнесе, на который он потратила два самых мучительных месяца, можно сказать, каторжных для изнеженной жизнью женщины, не знающей до этого столь серьезных проблем и бешеной суеты. О подделке важных документов, завершающих все финальные и решающие дела сделки, подделка счетов, которые, в конечном итоге, не дали женщине разориться на выплате неустойки за утраченный товар. О своем приемном шестилетнем сыне Роланде, которого она, около двух недель назад, забрала от своих родителей, его новых бабушки и дедушки, и выделила ему небольшую уютную комнатку, что в ближайшее время подвергнется полной перепланировке и перестановке мебели. О Джинджер, с которой она бессовестно мало проводит время, точнее, практически не проводит, эта молодая рыжеволосая девушка занята своей жизнью и своими проблемами, тетка еще летом стала совершенно чужим человеком. И в Бернадетт бушует смятение по тому поводу, что на отстраненность от своей племянницы ей практически все равно.
Рикардс кидается к своей сумке, когда слышит звонок телефона, и нащупывает рукой холодный металл. Связка ключей, которую она так рьяно искала по всему дому, все это время лежала на дне ее фирменной сумочки. И это было словно жалостливая рука помощи судьбы, так как коммуникатор быстро смолк, и предстоящий разговор с незнакомцем так и не состоялся.
Усмехнувшись подобному стечению обстоятельств, женщина провела рукой по белокурым волосам, поправляя прическу, и вышла из дома, захватив с собой легкий кашемировый шарф, накинув его на исхудавшие плечи.
Сорок минут спустя Бернадетт выходит из теплого салона автомобиля навстречу прохладным осенним ветрам, чувствует, как слабые лучики солнца, пробивающиеся сквозь пелену серых облаков, касаются ее светлой кожи. Блондинка заметно волнуется, проходя мимо охранника в высотном доме, поднимаясь на последний этаж в беззвучно летящем наверх лифте, дергает лямку сумки и по привычке кусает алые от помады губы.
Она подходит к нужной двери, касается пальцем звонка и слышит тяжелые шаги, лязг замка, и видит перед собой мужчину.
Харви. Харви Рикардс, повзрослевший, статный, крепкий, Берн сразу же проследила в его взгляде некий кремень и холодную стойкость, которую она не замечала раньше. Другой человек, не ее старший брат, которого она знала, будучи молодой бунтаркой с волосами цвета огня, да и он, по всему поводу, не видит в элегантной светловолосой молодой женщине свою младшую сестру. Такую далекую, практически чужую.
Неожиданный порыв нежности накрыл Харви волной, его сильные руки притянули к себе Бернадетт и обняли за тонкие плечи, а женщина размышляла еще несколько секунд, прежде чем поняла, что ей требуется ответить на этот приветственный жест.
Руки касаются спины старшего брата, и тут на лице блондинки появляется легкая, абсолютно искренняя улыбка, по венам растекается приятное тепло, и напряжение, в конце концов, на время отпускает нервы американки.
-Как это мило, - с усмешкой говорит Рикардс, проводя в пентхаус Харви. Светлое, просторное помещение с окнами от полотка до пола, холостяцкая берлога старшего брата чем-то напоминала холостяцкую берлогу Бернадетт. - Рада тебя видеть, Харви. И давай не будем выяснять, правда это или нет, просто прими к сведению, ладно?
Они не умеют разговаривать по-другому.
Женщина была рада видеть старшего Рикардс, но какое-то безумное упрямство и сестринская вредность не дают ей признать это вслух. Берн проходит в гостиную и стук каблуков эхом раздается в просторном помещении.
-Не знаю, с чего начать, - Бернадетт открывает рот и ловит ртом воздух, понимая, что ее попытка продолжить фразу тщетна, она не может подобрать нужных слов, и делает паузу, перебирая в голове различные варианты. – Мы так давно не виделись, наверно, ты удивлен, что я у тебя без звонка и приглашения…
Рикардс заламывает пальцы и осматривается вокруг себя.
-Нальешь что-нибудь?
Харви знает, что она хочет. Что-то крепкое, желательно долгой выдержки и янтарного цвета, уж пристрастие своей сестры к дорогому и качественному алкоголю мужчина знает уже как несколько лет, с их первой встречи после долгого расставания.
Как же все-таки сложно просить помощь у человека, родного и одновременно такого далекого.

+2

4

Игры нет, тема - в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » people help the people