В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » когда теряется равновесие


когда теряется равновесие

Сообщений 1 страница 10 из 10

1


http://sa.uploads.ru/t/mpdba.gifhttp://sa.uploads.ru/t/6SGAp.gif

. . . . . . . . .
ханна и эльзавстреча
После того, как Алиса уехала в Нью-Йорк от нее нет никаких вестей. Благополучно проходит целая неделя и наконец Эльза решается обратится за помощью к своей старшей сестре.

0

2

  Когда теряет равновесие
твоё сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба...


   На часах отчетливо показывало 16:23, а это значило, что через семь минут придет Ханна. Я приподнялась с кровати, пытаясь прийти в себя после трехчасового сна и понимаю, что в квартире царит полная тишина. На секунду стало немного не по себе, ведь я не привыкла к такой гробовой тишине, да и вообще жить одной в квартире для меня было в новинку. Нужно было прибраться в квартире к приезду моей сестры, но тут становится ясно что прибирать здесь и нечего. Последнюю неделю я только и делала, что готовила нашу съемную квартиру к приезду Алисы, но дни шли, а моя сестра так и не объявлялась. Это страшно, ждать человека, когда чувствуешь, что что-то случилось. Она должна была приехать еще неделю назад, но от нее никаких вестей, почему? Каждый день я задаюсь этим вопросом, и каждый день не могу дать себе ответ. Мне было неспокойно, мои мысли были заняты раздумьем, куда подевалась моя старшая сестра. Я постоянно выглядывала вечером в окно, ожидая что она вот-вот придет, как жена выжидавшая мужа; но Алисы все не было и под конец, я позвонила Ханне.
Не помню, когда я последний раз виделась с Ханной, но я знаю точно, что успела соскучиться по ней. Мне хотелось прикоснуться к ней, обнять, обсудить мелочи жизни ведь мне так не хватало ее общения. Да, пускай мы и не были близки как, например, с Алисой, но Ханна тоже была моей родной сестрой и я не могла ее не любить. Эта загадочная девушка являлась мне чем-то отдаленным, а если быть точнее, она казалась такой для меня. С Алисой я была гораздо ближе, чем с ней и думаю не надо объяснять почему. И вот, через каких-то пять минут она должна была появиться здесь, на пороге съемной квартиры, где жила я и Алиса и мы должны были обсудить дальнейшие действия. Порой мне приходили в голову глупые идеи, как например, поехать в Нью-Йорк за ней, но куда ехать, я не знала. Это было ужасно глупо и необдуманно и, пожалуй, слава б-гу, что я вовремя передумала и остановила поток дурацких идей. Теперь оставалось только решить, что делать мне, пока Алиса отсутствует, либо идти работать и совмещать вместе с этим учебу, либо попросить Ханну о помощи, на что я и надеялась.

Погода за окном никогда не радовала меня в этот период времени, ведь осень всегда нагоняла на меня тоску. После сна я чувствовала себя опустошенной, и я не знала и не могла придумать, что первым делом скажу Ханне при нашей встрече. Я чувствовала, как волнение с каждой минутой нарастало, будто я сдаю какой-то важный экзамен, а на самом деле я всего-то должна поговорить со своей сестрой. Я медленно добралась до кухни, ставя на чайник на плиту и оглядывая наше скромное помещение. А ведь так хотелось показать другим, что мы живем не так уж и худо как могло быть. Внутри будто все переворачивалось, а ноги становились постепенно ватными; не хватало еще чтобы я заболела. Опираюсь руками об стол, пытаясь привести себя в порядок, но голова будто трещала по швам. А ведь я даже не знала, какую таблетку надо выпить, теперь то точно мне не следует жить одной.
Раздался стук в дверь. Я повернула голову в направлении коридора и осталась стоять на месте. Вначале показалось, что мне послышалось, но стук снова повторился и тогда я уже двинулась с места, чтобы открыть входную дверь. На пороге стояла Ханна. Я даже не сразу узнала ее. Как будто она изменилась с последней нашей встречи или мне так кажется? Она стала такой красивой, что на несколько мгновений я уставилась на нее, внимательно разглядывая, чтобы убедиться моя ли это сестра.
- Проходи.- едва заметная улыбка коснулась моих губ и я отступила назад чтобы дать ей пройти. Да, это была Ханна. Та самая девушка, с которой мы вместе росли. Моему счастью не было предела, но я не могла показать ей этого из-за слабости, которую я чувствовала внутри себя.
- Пойдем на кухню, у меня есть кофе, будешь?

+1

3

на ум идёт единственная мысль,
удачно извлечённая из пыли:
мне дали замечательную жизнь,
но пользоваться ей не научили.


Повторюсь, мы с Эльзой никогда не были слишком близки, с самого детства я выбивалась из семейной идиллии. Взять, например, имена. Эльза и Алиса - сказочные и навевающие приятные, теплые воспоминания о любимых книжных героях, и Ханна. О чем вам говорит это имя? Что напоминает?  Лично мне только об одной из главных героинь молодежного сериала про обманщиц. Именно поэтому я предпочитаю свое второе имя, Руни. Прямого намека на сказку в нем тоже нет, но хоть какая-то загадка и жалкая попытка выделиться из толпы и стать той частью социума, которая пытается выделиться. Что, по сути, означает променять одно стадо на другое.
Сегодня я обещала приехать к сестре, к той, которая младше, мы не виделись уже черт знает сколько времени, да и с Алисой я не общалась. Не потому что не хотели они, не хотела, скорее всего, я, так как что вряд ли умею общаться так, чтобы окружающие приходили в умилительный восторг от совместного времяпровождения. От меня всем и всегда доставались лишь беды. Взять даже Мейсона, он слишком хороший для  меня, и у нас бы точно никогда ничего не вышло. Поэтому с ним я тоже прекратила общение. «Ради его же блага» - оправдываю себя каждый день. Я вообще за восемнадцать лет научилась превосходно искать оправдания своему любому, даже самому мерзкому поступку. Оправдывала  себя я куда более искусно, чем играла на фортепиано, вот такой парадокс личности.
Итак, в 16:30 я должна явиться к родственнице и узнать, как у нее дела. Кажется, у Райли для меня какие-то новости, это я поняла из короткого и сухого телефонного разговора, который случился между нами накануне вечером. Она заверяла, что мне просто необходимо навестить ее. И мне даже показалось, что голос Эльзы дрожал от напряжения, словно натянутая струна, готова лопнуть с секунды на секунду.
И я согласилась. В конце концов, от меня не убудет, если я потрачу пару часов на то, чтобы приехать в другой конец города и узнать, что стряслось у одного из членов моей немногочисленной семьи.
За окном приключилась осень. Знаете, иногда приключаются приятные знакомства, неожиданные встречи, невероятные  события, а сегодня приключилось то, что местные жители собрали с деревьев последние мандарины, оставляя растения в покое до следующего сезона.
Я спустилась в метро, поправляя кожаную куртку на плечах. Сакраменто – странный город. Когда в половине мира уже метут метели, снега укутывают целые регионы, тут палит солнце, напоминая о том, что нам повезло, возможно, больше, чем почти пяти миллионам людей на земном шаре – у нас ведь вечное лето. Я улыбнулась этой мысли и ускорила шаг, неловко варьируя между потоками людей, буквально ощущая себя разделительной полосой на оживленной автомагистрали, и уже через пять минут стояла в одном из вагонов метро, который должен был доставить меня до третьей улицы, до сестры.
В кармане валялся клочок бумаги, размером не больше ногтя, на котором был записан ее точный адрес, зафиксировала синей ручкой его на уголке тетрадного листа все так же вчера вечером.
На самом деле я люблю путешествовать, если поездку из северной части города в южную можно назвать путешествием, и на местности я ориентируюсь прекрасно, для меня карта и нотная тетрадь – два самых доступных документа.
Быстро нахожу нужный дом, подъезд и квартиру, дверь, к моему счастью, оказывается открытой; какой-то паршивец сломал домофон, и по площадке теперь гулял сквозняк, гоняя обрывки газет, рекламные брошюрки и даже письмо.  Я наклонилась, поднимая пыльный конверт, на котором уже отпечатались крупные подошвы, прочитала адрес назначения и положила прямоугольник в ящик. Наверное, очень неприятно знать, что послание, которое ты писал, чтобы передать важные и сокровенные мысли, теперь служит подстилкой для обуви. Пусть это письмо найдет своего адресата.
Неуверенно нажимаю на кнопку дверного звонка и жду, затаив дыхание. Вроде бы, никогда раньше не волновалась перед встречей с любой из сестер, но сейчас грудь разрывало на части неприятное предчувствие, словно вот-вот должно было что-то случиться, или уже случилось, но меня не поставили в известность. Никто не открыл, поэтому второй раз я постучала, давая понять, что пришли «свои». У нас всегда была такая традиция в Нью-Йорке, стучать в дверь три раза, тихонечко, при том, что звонок исправно работал, и все остальные пользовались исключительно им.
- Привет, - я старалась выглядеть дружелюбной, но улыбка вышла вымученной и напряженной, так что просто поспешила снять балетки и пройти по приглашению Эльзы на кухню. Кухня, как в лучших традициях семейных разборок, не предвещала ничего хорошего. В детстве именно в этом мареве запахов супов, паров куриных котлет, аппетитных маминых булочек нам выносили все самые страшные приговоры. Например, в семь лет на кухне мне сказали, что я буду ходить в музыкальную школу, и я, помнится, не обрадовалась. За то, что я сломала куклу Эльзы, меня тоже отчитывали именно на кухне. И вот я снова тут. Осторожно присаживаюсь на краешек стула, вопросительно глядя в голубые глаза Райли. Боже, я так давно не смотрела ей прямо в лицо, что мне показалось, будто бы она изменилась до неузнаваемости, и сейчас на меня глядит в ответ не человек, с которым я провела все свое детство, а какая-то иная, неземная и совершенно незнакомая девушка.
- Ты так изменилась, повзрослела, - передергиваю плечами, позволяя вопросу блондинки прорваться в мое сознание. Что я буду? Ох, мне как всегда без разницы, я не особо притязательна в еде.
- Да, конечно, - киваю ей в ответ, произнося те слова, которые рвались из моих голосовых связок еще не выходе из дома.
- Эльза, что случилось? Что-то с Алисой? – иронично, жестоко, местами с нотами цинизма, но кроме Алисы нам больше не о ком волноваться. Надеюсь, Эльзя придумает более пустяковый повод для волнений. Но я знаю свою сестру, сложно в это поверить, но я ее знаю. Она бы ни за что на свете не стала дергать меня из-за чепухи, в этом вся Эльза, пока не прижмет, за помощью не обратится.

+1

4

Ее вопрос заставил меня остановиться и погрузиться в собственные мысли. Я не знала, что сказать ей, не знала как правильно выразиться, ведь «вываливать» все так сразу не совсем правильно. Но других идей насчет того, как преподнести ей эту новость не было, поэтому повернувшись к ней лицом я выпалила:
- Алиса пропала.
Прошло буквально пару секунд, прежде чем поток слов, кажется, обрушился на Ханну. Я подождала, чем прежде снова начинать свой рассказ, дабы моя сестра поняла, что творится на самом деле.
- Она не выходила на связь уже целую неделю... Я волнуюсь, Ханна. Вдруг с ней могло что-нибудь случиться? Вдруг какие нибудь отморозки решили докопаться до нее, но она не смогла дать отпор. - мои глаза были устремлены в пол и я чувствовала, как мои руки начинают дрожать. Кажется, еще немного и слезы потекут по моим щекам.
Я уселась на стул, закрыв лицо ладонями и тяжело вздохнула. Каждое слово давалось мне все труднее и такое чувство, что мой язык онемел.
- Алиса уехала в Нью-Йорк, по делам, но по каким именно я так и не поняла. Я не звонила в полицию потому что каждый день верила, что у нее все хорошо, что она контролирует ситуацию. Ведь мало ли что, вдруг она потеряла мобильник или допустим, слишком занята чтобы звонить мне ? Но она же должна понимать меня, я же могу волноваться, могу забить тревогу, да и вообще...
На последней фразе я остановилась и подняла глаза на свою сестру. Мне не было дано понять, что она чувствует в этот момент, о чем думает это светловолосая девушка, ведь я не умела читать людей как раскрытую книгу. Только сейчас я поняла, как давно не видела ее, как давно не разговаривала и очень жалела, что только такая новость смогла нас объединить. Я снова поднялась со стула, продолжая готовить кофе для нас двоих, как и не заметила, что мои глаза начали слезиться.
- Чтобы ты сделала на моем месте, Ханна ? - я вытираю тыльной стороной ладони слезу, катившеюся по моей щеке и подаю кружку своей сестре, усаживаясь напротив.
Я нуждалась в ней, в ее последующих словах, хотя бы для собственного успокоения. Вообще, я  не помню когда последний раз пролила слезу, но сегодня, кажется, я дала волю самой себе. Поток слез нахлынул неожиданно и я сидела сейчас перед своей старшей сестрой, и плакала, как меленький ребенок.  По сути, я и есть дитя, но все таки мне не двенадцать лет, когда я могла заплакать из-за плохой оценки или из-за того, что сильно ушибла ногу, нет, тут совсем другое.
- Прости меня, -  сквозь свои всхлипывания и слезы пытаюсь сказать я, но выходит какой-то непонятный набор слов, - я не могу остановиться.
- Мне грустно от того, что мы видимся с тобой только сейчас, когда все плохо. Конечно, мы не всегда были близки, но все же мы одна семья и не смотря на то, какое горе может произойти, мы должны быть вместе. Сейчас я ругаю себя за то, что не позвонила тебе раньше, хотя бы просто позвать на прогулку, но каждый раз я говорила себе, что наверняка у тебя есть своя жизнь, где все прекрасно и ты больше не нуждаешься в своих сестрах. А еще, я больше ругаю себя за то, что бездействовала всю эту неделю...Быть может, за эти семь дней след Алисы вовсе простыл, а мы сейчас сидим, как две наивные дуры и думаем, что все может быть хорошо, что она вернется...Но может ты так не думаешь Ханна, вот только я так думаю точно.
- И я не знаю, что делать мне сейчас, ибо у меня нет ничего, что помогло бы отыскать Алису. Я надеюсь на тебя.
Теперь мне только предстояло дождаться ее ответа, ведь последнее слово должно остаться за ней, ибо я совсем уже опустила руки.

+1

5

Алиса пропала? Но как это возможно? То есть, это возможно, например, она снова могла сбежать, ничего никому не объяснив, и все же мне это казалось странным. Я прожила с этими девушками почти всю свою жизнь и ничего, кроме формальностей, о них не знала.
- Куда пропала? Когда? – хлопаю глазами, пытаясь переварить слова младшей сестры. Если она ушла вчера вечером за йогуртом и пока еще не вернулась, то рано бить тревогу, Алиса у нас как дикая кошка – всегда гуляет сама по себе. Иногда берет и Эльзу с собой, что не отменяет того факта, что каждому человеку нужно порой побыть в одиночестве, поразмыслить и посвятить пару часов исключительно своей персоне. Словно бы предугадав мой вопрос, Райли взволнованно сообщает о том, что Лисы нет уже неделю. Неделя… Да, пожалуй, повод побеспокоиться, и я с силой прикусила губу, размышляя над тем, где может находиться сестра.
Первым мне на ум пришел Чарли, мы жили у него, и у девушки с этим зрелым мужчиной завязались особые отношения. Еще был некий Люк Хэмсворт, очередной женатый субъект, крутившийся возле Алисы. Если она и пошла бы в кому-то за помощью или советом, то к этим двоим.
- Зачем каким-то отморозкам до нее докапываться? – недовольно хмурю брови, подходя к кухонному окну и задергивая занавески.
- Давай не будем паниковать раньше времени, в полицию, говоришь? А что плохого в звонке в правоохранительные органы? – вспомним о том, что я была не в курсе, что год с небольшим назад моя родная сестра прирезала моего родного отца, затем вместе с милашкой Эльзой они смылись из Нью-Йорка, даже не удосужившись посвятить меня в тонкости наших семейных взаимоотношений. Мда.
- Руни, называй меня Руни, ты же знаешь, что я ненавижу, когда меня зовут Ханна, - даже не смотрю в ее сторону, прислонившись лбом к плотному стеклу. – Договорились? Я бы на твоем месте…
Разворачиваюсь к блондинке, скрещивая руки на груди и думая, что полагается делать в том случае, если человек просто исчезает.
- Давно бы уже пошла и заявила о пропаже. Не сильно верю в то, что наша доблестная полиция может сделать хоть что-то полезное для населения, - тут я, конечно, брешила, ибо полиция в Сакраменто, как и во всей Калифорнии, знала свое дело. Процент раскрываемости преступлений был очень высок, и в большинстве случаев виновные попадали за решетку.
- Давай не будем реветь, а? – с удивлением замечаю, что Эльза совсем расклеилась. А я, во-первых, ненавижу, когда кто-то ревет, во-вторых, сама не хотела поддаваться панике, чтобы найти Алису, нам нужен ясный рассудок.
- Прекрати же ты! Мамы и папы нет, чтобы вытирать нам сопли, поняла? – импульсивно встряхиваю ее за плечи и тут же отпускаю с таким видом, будто задела проказу. Терпеть не могу людей, тем более в таком состоянии.
- Семья? Должны? Что ты несешь, глупая девчонка. Мы никому ничего не должны. Чем вы думали, когда сбегали из дома? Когда оставили меня одну с больной матерью? Какая вы мне после этого семья-то, Господи! В семье так не поступают. Пока вы ездили автостопом по Америке в поисках приключений, я со всем справлялась одна, и не надо думать, что мать умерла по моей вине, нет! Только по вашей! – я сама не понимала, что говорю, что мои слова звучат слишком жестоко и категорично, но в данный момент разговора я так считала, и каждая волна гнева усиливалась и нарастала, готовая лавиной скатиться на младшую.
У меня от природы был тихий и низкий голос, я не особо часто могла кричать, да и не умела, но по дрожанию звуковых вибраций можно было понять, что я на грани.
- Я тебя умоляю! Я бы не пошла с тобой гулять, - и закатив глаза, с шумом падаю на табуретку. - Потому что у меня есть своя личная жизнь. Вы меня бросили, так толку сейчас сиськи мять? Я помогу тебе найти Алису, только не строй из себя святошу. И я не дура, - кидаю на стол свой сотовый, аккурат перед ее носом. – Звони копам, а я пока распечатаю фотографии, они же есть у тебя? Скорее всего, скажут приехать в участок и написать заявление, так что переоденься в уличное, и отправимся в участок.

Отредактировано Hannah R. Larkin (2014-12-09 17:14:39)

+1

6

- Для начала, Руни, мне нужно умыться и успокоиться, я не собираюсь звонить в полицию и взахлеб говорить им что-то невнятное - бросила я сестре и вышла из комнаты.
Господи, и о чем я думала когда разводила перед ней эту непонятную беседу, которая нужна была только мне ? Нужно было вообще заткнуться про наши с ней отношения и сразу вывалить новость про Алису без всяких прелюдий.
Я последовала в ванную комнату, защелкнув за собой маленький дверной замок и включив холодную воду на полную мощь. В зеркале, куда я смотрела, отображалась девочка, с красным и опухшим от слез лицом , растрепанными волосами и совершенно пустыми глазами. Такое чувство, как будто из меня вынули жизнь, частичку, но на деле ничего сверхстрашного не произошло. Странно, но именно этот холодный взгляд и пожалуй, слишком для меня резкие фразы моей сестры живо успокоили меня, и, слезы больше не скатывались по моим щекам. Но все же, внутри было так тускло и гадко, что я боялась и вправду остаться одной, лишившись всякой поддержки Руни. Она была права, мы бросили ее, это мы плохие, а не она. И глупо теперь ссылаться на то, что я совсем ребенок, что я не осознавала что делала, хотя я прекрасно понимала, что вся моя жизнь перевернулась с ног на голову как только я и Алиса закопали труп собственного отца. Но чтобы изменилось, если бы этого не было? Я сомневаюсь, что мы втроем будем не разлей вода всю свою жизнь, поэтому, хватит жалеть о том, что уже произошло, пора подумать уже ясной головой и делать то, что говорит мне Руни, я надеялась, она знает что делает в этой ситуации.

- Хорошо, скоро буду. - откладываю телефон и поспешно иду на кухню, где дожидалась меня блондинка.
- Ты права, нам нужно идти в участок. Подожди пару минут, я быстренько оденусь и мы сможем выдвигаться.
Не дожидаясь ее ответа, если он вообще мог бы быть, я быстром шагом добралась до комнаты и раскрыла комод, где хранились мои вещи пополам с вещами моей сестры. Накинув на себя толстовку и одев джинсы, я уже была готова, только было одно но. Я волновалась. Не знаю почему, и вообще что мною двигало я не имела понятия, но это волнение начало стремительно разрастаться по всему телу и вот уже, в животе, создавалось впечатление будто все переворачивается внутри меня. Думаю, не стоит говорить все это Руни, она на вряд ли сможет меня подбодрить, скорее всего она велит мне заткнуться и признаюсь, не очень приятно было бы слышать это именно от нее. Но все же, я никак не ожидала такого холодного отношения по отношению ко  мне, да, возможно я заслужила это, но неужели нельзя было как то усмирить свой пыл? Почему я не могу так злиться, как злиться моя старшая сестра Руни? И вообще, Ханна звучит куда более приятнее, чем холодная и серая Руни, может называть ее именно так? Хотя не стоит, не дай боже она похоронит меня заживо.
Я уже была готова, но мне совсем не хотелось покидать территорию этой квартиры. Смотрю в окно, и вижу как по-серому выглядит этот город в моих глазах. Облокачиваюсь на холодную и крашенную стену, смотря куда-то вдаль и думая про себя, почему именно со мной приключается такое? Уже ясно, что в этой жизни мне не достанется ничего просто так и это с одной стороны расстраивало, когда другим, более бестолковым жизнь дает куча возможностей и те, наверняка не познают несчастья в своей жизни. Призадумавшись на минуту, я уже и позабыла что в другой комнате меня ожидает Руни. Напоследок, окинув комнату взглядом я вышла, прокричав сестре, что я уже готова.

+1

7

что меня ждёт? ты живи, возрождайся, смейся,
бейся незыблемым пламенем сквозь толпу.
я уношусь по скользящим воздушным рельсам
и остаюсь навсегда у небес в долгу.


Удивительно, как быстро и чудотворно мое негодование подействовало на младшую сестру. Еще недавно она размазывала тушь по лицу и взахлеб рассказывала о своих переживаниях, зато стоило мне добавить в тон своего хрипловатого голоса холодка – и она мигом притихла, отправляясь в ванную комнату приводить себя в порядок. Возможно, к Эльзе я всегда была слишком необоснованно жестока. И никогда  в моей голове не укладывалась мысль о том, что кроме нас с Алисой родителям захотелось завести еще одного ребенка. Для меня младшая Райли всегда была обузой и раздражающим фактором. А когда я три года просила у папы ролики, а он все деньги потратил на то, чтобы подарить младшей на семилетие эксклюзивную энциклопедию о животных, заказанную чуть ли не в Париже и стоившую как весь мой прикид в те времена, я пришла в подлинную ярость. Затем были постоянные упреки и попытки манипулировать нами с Элис: «помогите Эльзе с уроками, заберите Эльзу из школы». Почему меня никто из школы не забирал? Почему я после пяти уроков шла в группу продленного для, а затем, к семи вечера, уставшая и обессиленная, еще и в музыкальную? И только в десять вечера являлась домой, чтобы отрепетировать гамму,  немного посидеть у компьютера, упасть в мягкие объятия ночи и с утра все начать сначала? Почему у младшей сестры с самого рождения было бесчисленное множество привилегий? Почему этой неблагодарной дряни не сиделось дома, и она сбежала вместе с Алисой? Почему самой Алисе было плохо в родных стенах?
- Хорошо, - не оборачиваясь на удаляющийся силуэт, бросаю ей в спину. Телефон так и остался сиротливо лежать на столешнице, накрытой клетчатой скатертью. Я взяла его холодными руками, бессмысленно водя пальцами по сенсорному монитору и решая, стоит ли предупреждать в участке о своем визите или нет? О том, что мои сестры находятся в уголовном розыске и подозреваются в убийстве отца, я, разуется, даже не ведала.
Пока девушка копошилась вне зоны видимости, я плеснула себе еще немного чая, размешивая сахар и выпивая содержимое кружки практически залпом.
- Иду, - убираю посуду в раковину и выглядываю в коридор. Эльза, одетая в толстовку и джинсы переминается с ноги на ногу у дверей.
- Прости за грубость, просто это странно – врываться в мою жизнь вот так просто, словно ничего и не случилось. Вы даже на маминых похоронах не были, она ушла с мыслью о том, что вы ее бросили, – мне было не больно об этом говорить, руки не тряслись, голос не срывался, однако, предательски сводило скулы от обиды. Мать уже не вернуть, но за что они бросили меня? Почему они решили, что могут спокойно путешествовать по миру, потакая своим детским капризам, а я должна со всем справляться сама? С чего они решили, что я не хочу рвануть автостопом в какой-нибудь Голливуд? С чего решили, что я желаю так рано взрослеть и в свои тогда еще семнадцать лет решать не детские проблемы?
- На какие деньги ты живешь вообще? Я хочу в каникулы поехать в Нью-Йорк и решить вопрос с квартирой. По закону она, наверное, теперь наша с Алисой, так как ты еще не достигла совершеннолетнего возраста.
Мы покинули квартиру, идя в сторону метро. До ближайшего отделения полиции ехать всего одну остановку. У меня был при себе паспорт, студенческий билет и еще кое-какие документы, а так же несколько фотографий Алисы, которые я успела вывести с цветного принтера на печать. Если бы я сейчас перестала злиться на Райли, то остро ощутила бы страх и тревогу, сдавливающие мои легкие так сильно, что процесс воздухооборота становился затрудненным.
- Сначала говорить буду я, а потом уже ты расскажешь, где и когда видела Элис в последний раз, в чем она ушла из дома и что сказала, прощаясь.  И это, все будет хорошо,
- скорее всего это ложь, и я не могу смотреть блондинке в глаза, отчетливо осознавая, что «хорошо» у нас уже точно не будет ничего и никогда.

+1

8

Когда ты тонешь, а тебе бросают спасательный круг, ты ведь не уплываешь, а хватаешься за него, вот и моим спасательным кругом была моя сестра. Только сейчас создавалось впечатление, что этот круг уплывает от меня, а я в свою очередь, пытаюсь всеми силами за него ухватиться, но безрезультатно.
Стоя на пороге нашей общей съемной квартиры с Алисой, я задавалась одним и тем же вопросом: почему все так сложно? Почему моя жизнь не может плыть по течению спокойно? Почему моя жизнь никогда не сможет быть идеальной? Но ведь, я и сама не знала, что значит это самое «идеально» для меня. Раньше, само слово идеально ассоциировалась у меня с тем, когда у тебя все идет по плану, а сейчас, мои прежние моральные принципы рухнули и мир перевернулся с ног на голову и слово «идеально» стало для меня чем-то фантастическим.  А сейчас, осознание того, что теперь я никому не нужна полностью меня опустошило, разбило вдребезги. Если раньше, я и не знала что значит остаться в одиночестве, быть некому не нужной, то теперь осознала на собственной шкуре - вот это точно не идеально. И шагая по незнакомым улицам Сакраменто, словно потерявшийся ребенок, который в свои семнадцать лет выглядит на тринадцать, я все время оглядывалась, кажется, боялась того, что нас могут поймать, боялась всего того, на что стоило обращать внимание. Временами казалось, что у меня развилась некая паранойя, ведь я остерегалась темных улиц, всегда смотрела по сторонам, в надежде что я не осталась одна на пустынной улочке...но еще бы! Я сама себя считала странной девочкой из Нью-Йорка, вот только для окружающих я была нормальная, а все свои мысли, принципы и страхи я держала при себе. А сегодня, наконец, услышав «правду жизни» от Ханны я совсем растерялась и погрузилась в собственные раздумья.
- Мы...не могли приехать, - кое как выдавила из себя я эти строчки, еще больше расстроившись. Мама...как мне ее сейчас не хватало и ей богу, не было бы сейчас тут моей сестры, я бы разревелась. Разревелась так сильно, что плакала и плакала бы весь день уткнувшись в подушку. Это слишком больная тема для меня, я не могу говорить сейчас о ней и о том, кто из нас оказался «брошенным», н е  м о г у, - Алиса работала какое-то время, постепенно откладывая деньги на черный день. Я тоже хотела помочь ей, мне было просто неудобно сидеть и бездействовать, но она не пускала меня. Не знаю, чем она думала, но я втайне от нее попробовала кое-что сделать...всего лишь выполнила поручение какой-то богатенькой девицы и пару бумажек оказались у меня в кармане. Когда она уехала, часть денег взяла с собой, какую-то часть оставила мне и, слава богу, меня эти самые бумажки спасли, потому что благодаря им у меня все еще остались деньги, заработанные Алисой.
Я как можно резче сменила тему разговора с матери на деньги, втайне надеясь, что Руни не будет развивать тему про нашу семью, которая когда то существовала в Нью-Йорке. Сейчас уже было ясно, что существовала только я и Алиса, а Ханна, точнее Руни, была отдалена от нас. Это было понятно еще с первых ее реплик, как только она оказалась в этой квартире.
- Как ты наверное, додумалась, у меня кончаются деньги. Слишком много уходит на продукты, хотя я стараюсь покупать все самое необходимое, но сейчас я заболела и нужны лекарства, а они стоят не так то и мало, да и плюс еще в школе вечно гребут деньги на различные экскурсии, ремонты и все в таком духе. Я думала устроиться на работу куда-нибудь, но как Алиса перестала выходить на связь, эта мысль сразу испарилась из головы.
В Нью-Йорк? Ты хочешь там остаться или продашь квартиру и вернешься в Сакраменто?
- спрашиваю сестру, попутно закрывая дверь на замок. Мне было искренне интересно, как же поступит Руни, останется ли в Сакраменто или уедет назад, домой... Будь у меня выбор, или хотя бы будь на месте Руни или Алисы, я бы вернулась в Нью-Йорк, все таки, это родное место, родной дом. Вот только там нас уже никто не ждет, и мне попросту ловить в Большом яблоке больше нечего. Но почему то я была уверенна, что у сестер жизнь сложится получше чем у меня, ведь мне сейчас семнадцать лет, а я все еще веду себя как ребенок, перечитывая на досуге сказки братьев Гримм, которые напоминали мне о детстве и рисуя персонажей из любимых мультфильмов в альбом, как в моем возрасте некоторые уже имеют детей, работают и ведут черт знает какой образ жизни. Интересно, я одна такая из Райли или в моих сестрах тоже есть что-то скрытое, быть может они так же, как и я скрывают свои страхи и держат свои взгляды на мир при себе?
Мы шли по людной улице, иногда обмениваясь парой слов. Мне было любопытно, как живет Руни, как она вообще обустроилась в Сакраменто, мне хотелось знать что угодно о ее жизни здесь, лишь бы только она не начинала тему о том, что мы бросили ее вместе с больной матерью. На мне и так не было лица, я уже постепенно начала представлять в голове, что же со мной будет в ближайшие месяцы и мне уже становилось не по себе. Плюс ко всему, голова ужасно гудела и пульс отдавался в собственных висках. В самом начале, когда Ханна переступила порог квартиры, я поняла что чувствую себя неважно, но серьезный разговор выбил у меня идею пойти и выпить таблетки, а зря.
- Ага, я поняла, - получилось так, как будто я растягивала эти слова, произнося каждую букву слабым и тихим голосом. На секунду мир словно замирает, мимо пробегает парень в шапке и задевает меня плечом. Он пробежал так быстро, что я успела разглядеть только его шапку и высокий рост, но дальше я не успела рассмотреть этого человека, ибо он сбил меня с ног. Я падаю на колени, хорошенько так шмякнувшись на асфальтированный тротуар и одновременно понимаю, что не могу встать на ноги. Звуки вокруг меня превратились в одну сплошную кашу, все гудело и слышался только отдаленный голос сестры. Поднимаю глаза на нее и мгновенно — наступает темнота...

Отредактировано Elsa Riley (2014-12-13 23:52:10)

+1

9

странная штука: ты смотришь в небо
и видишь свою звезду.
но она слепа и глуха к тому,
кто переступил черту.


«Не могли приехать» - какой вздор! Эти слова обрушились на меня тяжёлой неподъемной ношей, и я окончательно опустила руки, решив, что объяснять что-либо Эльзе попросту не имеет смысла, это так же безрезультатно, как красить белые розы в красный цвет, чтобы наутро их омыло дождем. Моя сестра или слишком глупая или хочет таковой казаться. Как можно отмахнуться от прощания с родной матерью? Мы никогда не были идеальной семьей, но я думала, что человеческого в моих родственниках больше, чем во мне – ошибалась.
- То есть ты просто нахлебничала? – я подвела итог,  забывая о том, что в этом плане мне долго удавалось обходить младшую, проживая то у своей лучшей подруги, то еще где, но в деньгах и крышей над головой я пока не нуждалась, да и уровень притязаний очень неожиданно у меня оказался низким. Я любила дорогую одежду, но почти вся она была перевезена из Нью-Йорка в Сакраменто, мне было приятно находиться в комфортных условиях, и пентхаус Скарлетт подходил как нельзя лучше. Но даже когда его не стало (или меня не стало в нем, если быть точнее), то мой мир не рухнул, и я продолжала тащить свое существование, довольствуясь тем, что у меня есть. Большего, как оказалось, мне не надо. Сейчас я училась и работала, не шиковала, но на еду деньги имелись, а аренда угла комнаты в общежитии – не такое дорогое удовольствие, как считают многие.
- И что же это было за поручение? – признаться, мена давно и основательно тянет в криминальное русло, даже не смотря на то, что Гвидо строго настрого нам с Мейсоном наказал больше не попадаться ему на глаза, и что ирландцев в мафии вообще недолюбливают. Я выросла в столице США (внегласной), и считала себя коренной прожженной американкой, даже акцента почти не было… Но вот беда, все и всегда считают меня слишком маленькой и неспособной, как же это бесит порой, как же хочется доказать, что я могу не только на фортепиано играть? А могу ли? Мне кажется, что да. То есть, я не воровка с крылатым стажем, я не умею ничего взламывать, угонять, не умею даже до сих пор водить автомобиль, но чувствую в себе потенциал, и если интуиция меня подводит, я обязательно признаю свое поражение, ну а пока… пока моя заблудшая душа искала неприятностей. – Да ты у нас миллионер, - ироничная усмешка в адрес светловолосой, почти без раздражения и злости. Мне бы ее проблемы. Ненавижу, когда мне так говорят, но так и есть!
- Так, децибелы на тон вежливее сделай, - мне неприятно, когда младшая сестра считает возможным говорить мне фразы вроде «ты додумалась», то, что я подкрасилась в блондинку, не лишило меня возможности проводить анализ и синтез информации.
- Чем заболела? – произношу настороженно, опасаясь, что Эльза могла подхватить что-то серьезнее банальной простуды, не хотелось бы носиться с ней, как с малым дитем, но и бросить, зная о «болезни», какой бы скотиной я не была, тоже совесть не позволяет.
- Бросай ты эту школу, - а что, нафига она Райли сдалась? – еще скажи, что ты, нищенка, такая же как и я, впрочем, в университет потом собралась. На какие деньги? Иди работай нормально, а на счет квартиры, я думаю ее сдавать, чтобы на вырученные доллары снимать жилье тут, я пока в общежитии живу, а оно стоит не дорого, и все же квартира у нас хорошая и стоит совсем пустая, осталось только забрать кое-какие вещи и найти нормальных квартирантов, теперь мне восемнадцать, и я могу спокойно появляться дома, в Нью-Йорке.
Мы собрались и вышли на улицу, запах дорожной пыли, машинного масла и горячих хот-догов ударил мне в нос, заставляя недовольно помотать головой. Вот за что я не переношу всякие кафе, фургончики, забегаловки – их них вечно воняет едой, и далеко не всегда аппетитной. Морщу нос и закрываю половину лица рукой, обгоняя Эльзу и идя впереди.
Мне не сразу удалось заметить, что она отстала и распласталась на асфальте позади меня. Вздохнув, я неуверенным шагом подошла к ней и села на корточки, встряхивая ее за плечи. Не оказать помощь в США – поступок уголовно наказуемый, да и ладно, все-таки я немного волновалась за сестру.
- Эй, ты как? – тишина, Эльза без сознания, и мне становится немного страшно. Я вылавливаю из кармана телефонную трубку и набираю 911.
- Алло, мне нужна помощь, тут девушка… - объясняю ситуацию и называю адрес. Это мне что, в полицию одной, блин, придется идти? Спасибо, сестра.

Отредактировано Hannah R. Larkin (2015-01-24 16:20:48)

+1

10

...ведь я люблю их, моих героев.
за то, что ведают, что творят,
за то, что там, над извечным морем
им райской двери не отворят...


Находясь в забвении, я какое-то время не понимала, что случилось.  После резкого наступления темноты и потемнения в глазах, я будто летала в пространстве и спустя секунду, не открывая глаз чувствовала, что уже лежу на чем-то мягком, а вокруг больше не издаются звуки проезжавших машин и болтовни прохожих.
Я не торопилась открывать глаза, лишь медленно и осторожно прощупывала то, на чем я собственно лежала. Грубая ткань коснулась поверхности моей ладони, а в нос ударил запах лекарств. Сомнений не оставалось- я в больнице. Но что же случилось? Неужели я грохнулась в обморок посреди улицы, где куча народу. Тогда, если это так, то где же моя сестра?
Мысли быстрым поток крутились в моей голове и с каждой секундой всплывали все новые и новые вопросы. Чуть позже, все же открываю глаза, понимая что на мои немые вопросы никто не сможет дать ответ. Яркий свет тут же ударяет, заставляя меня зажмуриться. Раскрывать веки больше не хотелось, но и лежать в состоянии овоща тоже. Переборов саму себя, еще раз пытаюсь открыть глаза и со второй попытки получается гораздо лучше. Яркий свет снова ударил в глаза и спустя пару мгновений сошел на нет. Передо мной стена, на стене какие-то плакаты. Не стала долго останавливать на них взгляд и снова начала рассматривать помещение. Слева от меня находилась занавеска, закрывая мне обзор на что-то явно интересное. Почему? От туда я слышала голоса. Полушепотом, женский голос что-то говорил, а до меня лишь доходили обрывки фраз, а после все превратилось в сплошную кашу и от этого заболела голова.
Приподнимаю голову, в надежде увидеть хоть что-нибудь за этой занавеской, допустим сестру,  но безрезультатно. Тело жутко ломило и требовало лечь обратно, на мягкую застеленную постель. Возвращаюсь в обратное положение и смотрю в потолок, будто на нем будет написана некая подсказка. Интересно, а как там Руни? Волновалась ли она за меня, или, увидев меня в лежащем положении на асфальте лишь закатила глаза и мысленно думала о том, какая я же все таки обуза? От этой мысли стало неприятно. Неприятно от того, что возможно единственному человеку, к которому ты можешь обратиться за помощью, на тебя наплевать. Будет неудивительно, если она позвонила 911, передала меня людям в белых халатах, а сама ушла, оставив меня одну. Но все же, та жалкая капелька надежды не покидала меня, что она все таки волнуется, или даже стоит сейчас, за этой занавеской и переговаривается с доктором. Но как бы я не пыталась распознать голос своей старшей сестры, у меня ничего не получалось.
Давно надо было понять, что Ханна и Алиса были для меня разными. Мое отношение к ним обеим тоже было разным и чего я, глупая наивная дура надеялась, что Ханна проникнется ко мне сочувствием и подставит свое пускай и некрепкое, но родное сестринское плечо? Но не смотря на мои бестолковые рассуждения о том, кто из сестер все таки добрее, я была чем-то благодарна Руни. Благодарна за то, что она все таки откликнулась на мой призыв о помощи, пускай и без тех эмоций, которые я ожидала увидеть на ее лице или услышать. В этот самый момент мне хотелось подняться с койки, найти ее и подбежать, заключить в объятия и сказать что несмотря на все, что я сделала плохого для нее, я прошу прощения и хочу завоевать ее доверие, хоть это и невозможно.
Переполненная детской наивностью, я стремительно соскочила с койки, но тут же уселась обратно от резкого головокружения. Койка раздражительно скрипнула, а тумба, стоявшая рядом, с противным скрежетом отодвинулась в бок. Я случайно задела ее ногой и начала прикрывать ладонями ушибленное место, выдавая что-то вроде «ай ай ай». Шум привлек внимания одной особы и, через несколько секунд, после моей неудачной попытки встать, из-за плотной занавески голубого цвета показалась женщина в белом халате и, на мое удивление, с молодым лицом. Я ошарашенно смотрела на нее, а она на меня, только более спокойно. Мы обе молчали, и наконец, после пережитой реакции выпалила:
- Где моя сестра?!

Отредактировано Elsa Riley (2015-03-08 11:19:48)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » когда теряется равновесие