vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Лёгкое поведение часто от тяжёлой жизни.


Лёгкое поведение часто от тяжёлой жизни.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Addison Hudson, Livia Andreoli
Место: гостиница Парадиз, кабинет Ливии.
Погодные условия: утро.
Дата: 16.10.2014
О флештайме:
Эдди работает горничной в Парадизе всего пару недель, но уже смекнула, что продавать свое тело здесь обойдется дороже мытья унитазов. Поэтому она отправляется к хозяйке заведения с весьма смелым предложением - сделать ее одной из шлюх.

Отредактировано Livia Andreoli (2014-10-16 00:40:21)

0

2

Нет, она все-таки слишком некрасивая. Это слишком глупо и слишком нехорошо, то, что она задумала, но все-таки… последний месяц дела идут из рук вон плохо. Эдди пришлось взять закладную за дом для того, чтобы, по требования социальной службы, отремонтировать его, иначе у нее могут забрать Шарлотту; но сумма ежемесячного платежа, она слишком большая, и Эдди с ужасом понимает, что ей просто не потянуть. Через полгода или около того, она потеряет свой дом, и тогда у нее совершенно точно заберут ее дочь, и она останется жить на улице, и умрет. То, что она умрет, почему-то рыжей совершенно очевидно. Она и так старалась отрывать побольше от себя, и в последние недели даже питалась ограничено, но ей уже было очевидно: долго она так не продержится, и если ничего не придумает, то уже через год или два счета начнут превращаться в снежный ком, разобраться с которым у нее не будет ни единого шанса.
Разумеется, она страшная, решает Эдди, глядя на себя в зеркало уборной. Разумеется, Ливия пошлет – мисс Андреоли, поправляет себя рыжая – ее ко всем чертям, пошлет ее, посмеется, растопчет остатки ее самоуважения, и остатки надежды. Но если Эдди не сделает этого, то потом она будет чувствовать себя виноватой перед дочерью – мол, из своего страха, не сделала все, что должна была, для того, чтобы обеспечить свою девочку всем необходимым, предала ее.
Ей страшно и неловко, но все же Эдди подводит губы алой помадой, и поправляет волосы, рыжую гриву. Может, все-таки собрать их в хвост? Рыжик слишком привыкла прятать эту гриву, и сейчас чувствует себя чрезвычайно неловко из-за них. Еще глаза подкрасить – черным, густым; и без того большие, сейчас они вовсе становятся огромными. Она замирает перед зеркалом, а потом делает шаг в сторону, так, чтобы в зеркале отражалась лишь «хорошая» половина ее лица. Красивая; потом она торопливо, словно ругая себя за это недомыслие, за эту секундную слабость. На работе она была в довольно скромном форменном платье, но сейчас торопливо переодевается в принесенные с собой вещи; иногда, нанимательницы отдают ей красивую одежду, и Эдди продает ее, выручая кое-какие деньги, но кое-что оставляет. Ей нравится натаскивать на себя всякие красивые вещи, те, в которых никогда и ни за что не выйдет на улицу, и вертеться перед зеркалом, любоваться на отражение, и это платье, коротенькое, в пайетках – оно из таких.
-Мисс Андреоли, можно к вам? – она просачивается в кабинет, неловко топочась на пороге: - я бы хотела кое-что у вас узнать. – она стоит чуть боком к женщине, здоровой половиной лица.

+2

3

Последние дни выдались достаточно напряженными для Ливии. Налоги с гостиницы за прошлый месяц выходили просто катастрофическими, и Ливия пыталась найти всяческие лазейки, чтобы сократить выходившую сумму.
- Спишем в расходы выбитую в ресторане дверь, а мою поездку в Нью-Йорк оформим командировкой, - говорила она в телефонную трубку, обращаясь к Молли, своему бухгалтеру. Ее поездку в Нью-Йорк и правда можно было считать командировкой - она обменялась там парой девочек с местным кланом. Так почему бы и нет? Посадочные талоны на руках у нее остались, чеки по оплате тоже - налоговой будет достаточно. - Плюс мой сосед делает ремонт в доме, попробую раздобыть у него какие-нибудь платежные документы.
Несмотря на ранее утро, она уже была у себя в кабинете, полностью погруженная в отчеты своих сподручных и периодических консультаций по телефону. Распрощавшись с Молли, Лив вернулась к бумагам. Она выглядела усталой. Почти не спала всю прошлую ночь - принимала важного гостя из Токио - один крупный бизнесмен порекомендовал ее заведение, и отказывать во внимании весьма состоятельному потенциальному клиенту было просто нелепо. Усилия того стоило - дорогая выпивка, закуски и лучшие девочки стоили ему немалых денег. Он оставил в Парадизе приличную сумму, так что старания окупились с лихвой.
Ливии удалось поспать всего пару часов, прежде чем снова приступить к делам. Благо за дверью кабинета  находилась ее спальня, в которой она иногда оставалась, если не было сил ехать домой. Как и этой ночью, например.
От изучения очередного отчета ее отвлек чей-то неуверенный стук в дверь. Подняв голову на вошедшего, Ливия увидела на пороге горничную, которую она наняла пару недель назад. Андреоли напрочь не помнила имя девушки. Скорее всего потому что и не имела намерений его запоминать или иным образом фиксировать. Зато лицо ее она помнила. Страшненькая такая, неказистая девчонка. У нее еще с лицом были какие-то проблемы. Точнее сложно сказать - у Ливии не было ни времени, ни желания ее рассматривать, когда она подписывала приказ о принятии ее на работу. Главное, что не брезговала унитазы мыть и презервативы выкидывать. И вообще тихой казалась. Но рыжую копну волос она все-таки запомнила. Пожалуй только так она ее отличила сейчас от основной массы обслуживающего персонала.
Странности в ее визите вообще-то было быть не должно - самое время проводить уборку после разгульной ночи - но девушка была одета слишком по-праздничному для своей работы.
- Что за вид? - вместо приветствия сказала она, нахмурившись и быстро скользнув по ней взглядом. Совершенно дурацкое вульгарное платье до неприличия обтягивало ее. Создавалось впечатление, что оно и вовсе было с чужого плеча. Да еще все в пайетках. Напоминала она разряженную елку. Еще и эта вульгарная красная помада...  - Новый год вроде еще не скоро. Куда ты так вырядилась? Где форма? - она отвела взгляд от девочки, вернув внимание отчетам.
Что там еще узнавать у нее собиралось это рыжеволосое чудо, она понятия не имела. Работникам она платила всегда исправно - жаловаться тут было не на что. По всем остальным вопросам она должна была обращаться к помощникам Ливии - все новоприбывшие получали такой инструктаж во избежании паломничества к ней по всякой ерунде. И если девочка решила понадоедать ей своими глупостями, то выбрала она неподходящий момент. У Ливии не было ни времени, ни сил церемониться.

Отредактировано Livia Andreoli (2014-10-16 19:50:25)

+1

4

Мордой, она, конечно, не вышла – как в насмешку (а может и специально – это вполне в духе Эдди, подозревать, будто бы весь мир создан так, чтобы уничтожить ее, растоптать, разбить), она видит свой профиль, изувеченный, искореженный, в зеркале. Ей не стоило смотреть на себя, ей не стоило верить в то, что она может заработать тем, что у нее между ног. В конце концов, у нее между ног то же самое, что и у других девиц (ну не перпендикулярно же!), а у других девиц еще и мордашка милая хотя бы. Нет, ей ничего не светит на этом поприще, даже мечтать не стоит.
Интересно, а можно ли продать почку? Разумеется, это не решит всех их проблем, разница между закладной и потенциальной стоимостью части ее тела слишком велика, но на какое-то время отложит потенциальный финансовый крах, а там она что-нибудь придумает. Она ведь всегда что-нибудь придумывала, она всегда справлялась со своими бедами, как бы плохо ей не становилось, вот и сейчас…
…может вернется Дерек. Если она будет счастливой (или, наоборот, очень несчастной), то он вернется, и тогда ей можно будет хоть на какое-то время забыть о своих проблемах. Разумеется, у нее есть глупая, капризная гордость, которая твердит, что никогда не простит этого мудака, но чего стоит гордость, когда речь идет о выживании? Нехорошая она, негодная, некрасивая, так что будет счастьем, если о ней позаботиться хотя бы вот такой мудак.
Все будет хорошо. Сейчас она уже зашла слишком далеко для того, чтобы позорно сбежать, так что насмешек и позора ей не избежать – у Ливии удивительно холодные, не смотря на такой теплый, шоколадный, цвет глаза, от этого становится совсем уж жутко. А как уволят? Какой бы дрянью они тут не занимались, платят они хорошо и вовремя, и без этих денег станет еще хуже.
-Я закончила на сегодня, мисс Андреоли…
- она тянет подол платья вниз, да и стоит как-то скрючившись. Легкое сомнение, всего одно – и вот уже блеск этого восхитительно красивого (девушку можно вывезти из Алабамы, а вот Алабаму из девушки уже никуда не подеваешь, вы ведь помните это? Никто и никогда даже не пробовал прививать ей хотя бы зачатки хорошего вкуса, так что «дорогой» и «красивый» она воспринимала как синонимы) значительно померк в ее воображении. Ведет себя как дура, зачем она вообще посмела решиться на нечто подобное, как она могла? Ей своих бед что ли мало, еще СПИДа какого захотела? – Я переоделась после смены. – ее оправдание звучит глупо, пусть и совершенно правдиво.
-Я знаю, что это за место, миссис Андреоли, я знаю, что это не гостиница.
– она говорит слишком торопливо, как на духу, и определенно опасается, что сейчас ее и застрелят, не тратя время зря. – Я просто хотела спросить, нельзя ли и мне подзаработать? Ну, то есть, нельзя ли и мне?.. – ее голос дрожит, и она отступает назад к двери. Лучше ей свалить подобру-поздорову.

+1

5

Ливия снова взглянула на девчонку. Выглядела она конечно нелепо, но вела себя еще глупее. Скрюченная, она то и дело поправляла платье, которое зачем-то нацепила в утреннее время суток. Больше оно подходило для ночных увеселений где-нибудь на обочине шоссе. Хотя... может и дело-то вовсе не в платье? Оно даже вроде не было таким уж дешевым, каким выглядело на ней. Бывает и так, что не платье портит женщину, а женщина платье. В любом случае пояснения, как и почему она выбрала этот наряд, Ливию не интересовали.
- Давай говори уже быстрее, что тебе надо, - оборвала она ее жалкие потуги объяснить, что смена ее закончена. Добавила небрежный жест руки, поторапливая ее, и снова вернулась взглядом к бумагам. Наверняка эта рыжая голова родит сейчас какой-нибудь идиотизм. Она не была похожа на человека, который пришел по настоящему делу и готов вести конструктивный диалог.
Однако ее последующие слова заставили Ливию замереть и поднять на нее ледяной взгляд.
- Не гостиница? - медленно повторила она за ней. - А что? Может, цирк? Судя по всему ты думаешь именно так, раз оделась как клоун. - Разговаривать с более слабыми было всегда просто. Еще проще, когда тебя боялись. А девочка практически тряслась от ужаса, пока говорила с Андреоли. И не зря тряслась на самом деле. Обслуга, которая давно работала в Парадизе, конечно же подозревала, что творится в заведении. Наиболее смышленые изображали вид, что ничего не замечают, и просто делали свою работу. Многие из них были членами семей клана Торелли. Тетки, мамы, бабушки. Не верхушки мафии, конечно, а так, мелкие подельщики. За предательство или жалобу полиции с плеч полетели бы головы не только их самих, но и их родственников. К тому же невыгодно им это было - терять хороший заработок. И потом, ради чего? Чтобы наябедничать правоохранительным органам и услышать что-то вроде "спасибо за донос, мы как-нибудь разберемся"? Это было очень глупо. И так никто не делал. Ни во времена покойного Марчелло, ни во времена Ливии, занявшей его место.
Чего же хотела рыжая? Она сюда явно не угрожать пришла, иначе разговор пошел бы в другой манере. Впрочем ответ пришел следом.
- Подзаработать? - брови Андреоли взметнулись вверх. Будто она слышала какую-то нелепицу. - В смысле, подзаработать? На чем?
Честно, она правда сначала не поняла, что имела в виду девчонка, потому что ей и в голову не могло придти, что эта "кривая" девица может проситься пойти в расход.
- Что, и тебе? - настойчиво повторила она, начиная понимать ее намеки. Но она предпочитала дождаться полного ответа от нее самой. Разговор начинал ее раздражать.

+1

6

-Бордель. Я знаю, что у вас здесь бордель. – ее голос потух. Господи, зачем она пришла, на что она вообще может надеяться, она же слишком страшная даже для дальнобойщиков… вот ее маму сюда бы взяли, ее мама была очень красивой, у нее было изящное личико и кожа фарфоровой куклы, даже когда она уже плотно сидела на игле – разве что тени на лице глубже стали, как посмертная маска или трагическая маска в театре. Ее мама могла бы быть дорогой проституткой, хорошей, и хорошо зарабатывать (и, быть может, тогда бы ее не убили), но у мамы не хватило на это умишки. У Эдди умишки хватило – зато она слишком страшная.
И даже с ногами своими (если в ней и было чего хорошего, так это ноги, на вкус самой Эдди), она была не-так-уж-и-хороша-мисс-пустое-место. И платье, которое по мнению самого рыжика должно было подчеркивать эти чертовы ножки, сидело на ней глупо и нелепо.
Как на клоуне.
-Могу ли я поработать у вас проституткой? Мне очень нужны деньги.
– она начала тараторить совсем уж отчаянно, глотая окончания слов и почти не дыша. С ее молчаливостью, стоит отметить, этот монолог – едва ли не самое длинное, что она сказала последние месяцы. Крошка Чарли еще слишком мала, чтобы вести с ней беседы. – Я знаю, я не слишком кр… я слишком некрасивая, но вдруг кому-то сойду, а мне очень нужны деньги, я бы на все согласилась. – в сексе она умеет чуть меньше, чем ничего, если говорить о программе-максимум, но Эдди бы предпочла не заострять на этом внимание. Под конец фразы – чертов привкус во рту, как от протухшего сливочного масла – она вытирает губы внешней стороной ладони, глупая идея.
-Простите за беспокойство, мисс. Это была глупая идея.

Что ей делать? Где ей подзаработать? Можно, конечно, выходить на работу и в выходные тоже, но тогда надо будет или Чарли оставлять одну, или отвозить ее в детский сад. Интересно, сколько это будет стоить? Надо бы сесть и рассчитать. Если они подзатужат пояса, то выкрутятся – жаль, только, малой этого не объяснить.

+1

7

Ливия всегда считала, что проституция - это все-таки призвание. Все эти отмазки, которые придумывали девочки, чтобы работать шлюхой - неважно при этом в дорогом ли заведении вроде Парадиза или на дороге - были просто оправданием для самих себя. Вроде как ты жертва. У тебя нет денег, нет семьи, тебе некуда идти и не чем больше зарабатывать, кроме как своим телом. Чушь все это. Всем шлюхам нравилось, когда их имеют и отстегивают за это бабки. Что-то сродни мазохизму наверное.
У Ливии в Парадизе было много разных историй и женских судеб. Были и те, кто откровенно получал кайф от того, что их хотели и заказывали как дорогой коньяк, и те, кто привык зарабатывать лишь сексом, не желая ничего менять, но самую большую категорию составляли девочки-жертвы. У каждой второй здесь была какая-то своя печальная история: мама, больная раком, отец алкоголик, выбросивший на улицу муж и так далее. Фантазия была не ограничена, и причин, чтобы пойти работать шлюхой, было не счесть. Конечно все они обещали самим себе, что все это временно, что они подзаработают денег, встанут на ноги и уйдут отсюда. Вот только время шло, но никто не уходил. И Ливия отлично знала, в чем была причина - они просто не хотели. Не хотели идти и зарабатывать деньги нормальным честным трудом. Почему-то что-то всегда мешало им устроиться посудомойкой в баре, продавцом на рынке или той же уборщицей. Конечно, наряжаться по вечерам и раздвигать ноги куда легче и приятнее, чем все вышеперечисленное.
И вот еще одна такая жертвенница стояла сейчас перед Лив. Круглолицая, неуклюжая, но с пышной грудью и ногами от ушей. Конечно, у нее тоже найдется пара-тройка жалостливых причин, по которым она сейчас топчет порог ее кабинета. Как-будто это последнее место, куда можно прийти за деньгами. Она тараторит, боясь реакции хозяйки, сбивается и глотает окончания слов. Но это только пока. Девочки здесь имеют обыкновение быстро осваиваться.
- Исключено, - отрезала Ливия. Парадиз не был дешевым борделем. Все девочки, которых привозили сутенеры, проходили отбор. Здесь оставались самые отменные, остальных распределяли по другим третьесортным заведениям, ведь шлюхи были товаром весьма востребованным. Та, кого Ливия видела перед собой, не представляла для нее интерес в качестве работницы. Скажем откровенно, она была не очень привлекательна. Девочка, кажется и сама это понимала, раз залепетала какие-то оправдания.
- Можешь идти на дорогу, если так уж в кайф раздвинуть ноги, - безразлично отозвалась Андреоли. Жестоко? Может быть. - Да, идея и впрямь дурацкая, - согласилась она с девочкой. - Кстати, завтра можешь не выходить на смену. Ты здесь больше не работаешь. Пойду тебе на уступки и освобожу для другой профессии, к которой у тебя призвание. Она тоже отнимает силы и время, если ты не знаешь.
Ливия вернулась к документам на своем столе, всем своим видом показывая, что разговор исчерпан.

+1

8

Это было несправедливо. Ладно, отказали в возможности чуть состричь денег - это, разумеется, грустно, но все-таки вовсе не смертельно, это просто то, что станет смертельным через несколько месяцев или даже год, если она и в самом деле перестанет покупать новую одежду и тратиться на что-то сверх необходимого минимума - но увольнять-то за что?!? Будь Эдди чуть грамотней в финансовых и бытовых вопросах, она бы сначала обратилась в банк с просьбой о дополнительной субсидии или рефинансировании кредита, позволившем бы ей выплачивать по закладной гораздо больше и гораздо большую сумму, но зато с минимальным ежемесячным платежом, а затем сходила бы к своему социальному работнику, и получила бы у него список документов для программы дополнительных субсидий. Будь Эдди гораздо умней, она бы сообразила, что дом с пятью спальнями (сердце сжималось от мысли, что ее бабушке и дедушке был по карману такой дом - почему мама не смогла ничего сделать нормально?), мансардой и верандой, пусть и не очень удачно расположенный - это отличное местечко для дешевого пансиона. Займа не хватило на полноценный ремонт всех помещений, да и до конца было еще очень далеко, но ведь комнаты можно сдавать совсем разным людям и за совсем разные цены.
Но Эдди безграмотна и не слишком умна; она нашла способ, показавшийся ей вполне приемлемым - тяжелые времена требуют неприятных мер - и потеряла работу.
А это было совсем уже плохо. Разумеется, она была лишь свидетельницей, обвинения с нее сняли, но почему-то всем, интересовавшимся ее трудовой биографией, становилось известно о том, что случилось в Лос-Анджелесе, и это крайне сбивало ее позиции на рынке труда. За работу приходилось держаться из всех сил, и потерять это место ей было точно не по карману, не сейчас, когда все совсем плохо.
-Мисс, пожалуйста, не надо меня увольнять, только не увольняйте меня, пожалуйста! - она всхлипывает. - Я не хотела вас разозлить, я просто спросить хотела, вдруг у вас бывают те, кому нравится бить или что-то такое, красивых-то жалко, а меня нет. - сейчас она вываливает все, даже самые глупые свои рассуждения о природе проституции, которые крутились у нее в голове вчера, когда она пыталась решиться на это. Ее не могут уволить, это слишком несправедливо! Это неправильно! Нечестно! Она ведь всего лишь спросила! - мне просто нужно по закладной платить, а то у меня заберут дом, а если жить негде будет, то и дочь заберут, а я не хочу, чтобы она в приемной семье оказалась, я ее люблю... - не то, чтобы она совсем в наглую пыталась давить на жалость, это все как-то само собой выходит из-за овладевшего ей отчаяния. -Хотите, я буду еще смену в неделю работать бесплатно?
Пожалуй, она напьется. Если ее уволят, то она пойдет в бар "отеля" - ведь не горничная уже, имеет право - и наберется там, как свинья. С отчаяния можно.
-Я не хотела плохого. Я не хотела вас злить.

+1

9

Ну вот, начиналось нытье. То, что Ливия не любила больше всего. Но было кое-что, что ее сильно поразило в девушке - это полное отсутствие уважения к себе и самооценка... просто ниже плинтуса. Да, девушка и правда была не слишком красива, но и не настолько уж уродлива, чтобы так унижаться. Ливия разглядела у нее на лице достаточно неприятный на вид шрам, из-за которого наверное у девчонки и развились все комплексы, но главное, как говорится, как себя преподнесешь, так тебя и будут воспринимать. Рыжая видимо настолько не любила себя, что потенциально заставляла всех от себя отворачиваться.
- Только не реви, ради бога! - Ливия поморщилась. С испокон веков слезы были сильнейшим оружием, а жалость способна была сподвигнуть на многое. Ливия не считала себя излишне сердобольным человеком, но и непробиваемой она не была. Однако неужели из-за какого-то театрального представления, устроенного этой рыжей, она должна была взять свои слова обратно, извиниться и попросить забыть об этом разговоре? О нет. Андреоли видела концерты и куда душещипательнее. - Тут ты обратилась не по адресу. Я не фонд помощи пострадавшим от ударов судьбы. - Что правда, то правда. Ей бы в свое время кто помог. Но нет, детка, никто не избавит тебя от твоих проблем, кроме тебя самой. Если бы пять лет назад Ливия не взяла бы судьбу в свои руки и не прикончила бы своего супруга, то до сих пор была бы под его пятой, а зная его суровый характер и склонность к алкогольным мордобитиям, может она бы уже и в могилу сыграла. Нет, в этой жизни нужно было быть стойкой и не позволять себе раскисать так, как делала эта девчонка. Не сказать, что Лив не было ее жалко. Она верила, что ей тяжело - без денег порой бывает очень трудно, это верно. Но нынешняя жизнь такова, что у каждого найдется пара-тройка печальных историй, а жалости на всех не напасешься. Как и помощи. - Дорогая, бог тебе поможет,- она сказала это без сарказма, спокойным ровным тоном. Пойти сейчас на попятную и оставить девочку значило уступить ей. А уступать Андреоли не любила и поколебать свой авторитет не могла. - Я свое слово уже сказала. Слезы тебя не спасут. Лучше найди себе нормальную работу. В моем заведении места тебе нет. Уйдешь сама или мне позвать охрану? - она потянула руку к телефону на столе, чтобы вызвать Хэнка, но знала, что это не понадобится. Девчонка и сама уйдет. Жест всего лишь поторапливал ее убраться. - И да, не вздумай что-нибудь болтать о Парадизе, если не хочешь чтобы твой ребенок пострадал, - на всякий случай напомнила она. Угрозы близким и родным всегда значились самыми действенными, а в Парадизе и правда бывали случаи, когда излишне болтливых работников не досчитывались при очередном учете.

Отредактировано Livia Andreoli (2014-10-19 20:17:47)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Лёгкое поведение часто от тяжёлой жизни.