В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » A Lot Like Me


A Lot Like Me

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Summer & Max Moore
Место:Госпиталь Святого Патрика
Время:11 марта 2014 г.
Время суток: послеобеденное
Погодные условия: вполне сносная, солнечная калифорнийская погода
О флештайме:наконец состоялась встреча, о которой мечтали оба Мура, но для которой были слишком гордыми, пока их сама вселенная не пнула в объятия друг к другу

+1

2

Говорят, что человеку дано ровно столько, сколько он может выдержать. Проблемы и горести – все это не повод опускать руки. Нужно биться и пытаться изо всех сил, тогда тебя обязательно ждет хороший конец. Будь честным, не ври, не воруй. После смерти тебя обязательно будет ждать рай, это всего лишь проверки. Но что делать, если ты не веришь во всю эту сказочную белиберду про седовласого старца, который создал наш мир за семь дней? Так же справляться с трудностями? Так же надеяться и верить? Все проблемы можно решить? Какой в этом смысл?
Я не верую и мне кажется, что моя жизнь потихоньку скатывается к самому дну. Череда событий началась еще до нового года. Я все чаще оступаюсь, падаю, стирая коленки в кровь и, со временем, мне стало все труднее подниматься. Алан, Кит, трагедия в аэропорту Сакраменто, где я чудом осталась с дееспособными ногами. Я пролежала тогда в больнице около месяца и теперь, так скоро, уже возвращаюсь сюда. Но теперь у меня нет сломанных ног и трещин в ребрах. Теперь у меня совершенно другая проблема. Хотя, лучше бы мне еще немного дали полежать в гипсе.
Мисс Мур? — Голос раздается едва ли не в ухо, заставляя меня открыть глаза и прерваться от раздумий. Молодая медсестра, кладет мне руку на плечо, привлекая к себе внимание. Поднимаю на нее взгляд, а потом, спохватившись, поднимаюсь на ноги и прохожу за ней в светлый кабинет, где за столом, заваленными кипами бумаг, сидит женщина-врач.
Здравствуйте. — Мы с ней уже здоровались сегодня, кажется уже не раз, но все равно я дежурно киваю, прежде чем опустится на стул перед ней.
Только что мы получили ваши анализы, мисс Мур. — Она отрывается от писанины и берет в руки один из бланков. Быстро просматривает его,  крутит из стороны в сторону, а потом протягивает мне.
И что? — Не знаю, что там можно увидеть – сплошные цифры и непонятные обозначения, но я делаю сосредоточенное выражение, будто бы понимаю то, что тут написано. Пожалуй, было гораздо лучше, если бы красным штампом там была сделана итоговая пометка.
… что будете делать дальше? — Так долго ждала результата, для того, чтобы его прослушать. Ума не приложить.
Что? — Откашлявшись переспрашиваю и откладываю листок, начав заметно ерзать на месте и навострившись. Часы на стене действуют на нервы. Тик-так, тик-так. Женщина врач, имени которого я не помню, смотрит на меня, поверх стекол очков.
Вы беременны, мисс Мур. Я обязана вас спросить, что вы будете делать дальше. — Медленно повторяет, попутно делая заметку в какой-то карте. Как будто так и должно быть. Вот так.
«Вы беременны…» — что люди делают в подобных ситуациях? Что мне нужно делать? Радоваться? Плакать?
Полное опустошение и ни единой мысли. Что мне нужно делать? Сказать что-то?
У вас очки пыльные, — ляпаю первое, что придет в голову, ни черта не понимая. Она взаправду сказала, что я беременна? Не шутит? Нет, не может же у них быть такого тонкого врачебного юмора. Это тоже самое, что сказать человеку: «Ха-ха, у вас рак!»
Простите, что? — все же тянет к ним руку, но вовремя останавливается, хмыкнув.
Извините… Мне кажется, что я должна прямо сейчас уйти. Мне нужно подумать. Просто подумать… — Я встаю со стула и, не обращая внимания на реплики женщин в халатах, выхожу из кабинета хлопнув дверью. Я хочу лишь убраться подальше от этого места. Я боюсь, что кто-нибудь выскочит за мной и остановит. Боюсь этих всех вопросов и не знаю, как отвечать. Черт, я даже не знаю, как нужно реагировать на все это дерьмо.
Я же не хотела ребенка. Нет, когда-нибудь он у меня обязательно появится и я постараюсь быть ему чудесной матерью. Но «когда-нибудь» должно было наступить лет через пять, а не сейчас. Я ведь не готова. Отец ребенка где-то ходит и, скорее всего, я ему попросту не нужна. Кит Холланд исчез из моей жизни так же, как и появился, только оставил он гораздо больше боли. И, как оказалось, не только боли. И что мне сейчас делать? Что имела в виду врач? Оставлю я ребенка или сделаю аборт? А над этим стоит подумать…
Краем уха я слышу, как звонит телефон, но совершенно никак не реагирую. Прохожу мимо людей, порой задевая их плечом, бросаю неслышные извинения, пока не выхожу из отделения и не спускаюсь спиной по ближайшей стене на пол. Конечно, я могла сесть на один из стульев там, посреди счастливых мамаш, но обязательно встретила бы их критику на то, что не радуюсь вместе с ними. А оно мне надо?
«Вы беременны…» — твою же мать.
Радоваться или плакать? Что-то думать? Что-то решать? Как-то менять свою жизнь? Сказать Холланду? Кому-нибудь другому? Кому? Я ни с кем сейчас практически не общаюсь.
Твою же мать. Нужно было оставаться в Германии, а не отказываться от работы из-за того, что Шакс сказал об изменении ситуации в лучшую сторону. Лучше не стало. Только хуже.
Чертовски плохая шутка. — Чертовски плохой вывод.
Просидев с минуту (казалось, что прошло не меньше часа), я опять поднимаюсь на ноги, собираясь убраться подальше отсюда, но, не успеваю ступить и шагу, как сталкиваюсь с мужским силуэтом едва ли не лоб в лоб. Пошатнувшись на месте и прикрыв глаза от резкой боли, взмахиваю руками и хватаю его за рукав, дабы не упасть, но лишь тяну за собой.

+1

3

В последнее время мой мир все чаще вращался вокруг одной единственной фразы - "Нужно что-то делать". И чем дальше я бездействовал, тем большей была скорость движения - она кружила голову и вызывала некоторую...назовем это "тошноту в мыслях" (это сравнение, к слову, показалось мне достаточно удачным, чтобы неаккуратно черкануть её в крошечной записной книжке, которой было выделено наименее почетное место в заднем кармане, откуда она то и дело пыталась улизнуть не то в унитаз, не то под ноги окружающим). Так вот, нужно было что-то делать. С чем? Да со всем. Со всем этим. - Произноси я сейчас монолог перед зеркалом, ей-Богу, развел бы театрально руками с максимальным драматизмом. Просто как-то всё шло наперекосяк, и самое противное - несмотря на, пусть и заурядную, но способность складно формировать слова в предложения, я все еще не мог четко сформулировать для себя - бесит ли меня то, что за столь долгое время я так и не решился просто увидеться с Саммер, или гораздо больше меня бесит то, что самые интересные главы моих опусов снисходят в мою голову тогда, когда там должны роиться медицинские термины... Или меня вообще бесит, что я прохожу ординатуру, хотя мне совсем не хочется ковырятья в человеческих внутренностях (лично я бы предпочел просто магию и целительство, но, о ужас, она существовала только на страницах моего и не только фентези!).
  Впрочем, у меня всегда находился очень действенный ответ на этот сакраментальный вопрос о том, что же делать. Он действовал, как обезбаливающее - болезнь мою не лечил, но симптомы на время отдалял. Каков был мой ответ? ...

- А кто такой Ридли Смитт? - я проникновенно смотрю в глаза медсестре, устало притулившись к дверному косяку. В самом деле, кто такой Ридли Смитт? Да какая, к черту , разница...просто я давно сделал вывод, что, если внезапно посреди разговора посмотреть прямо в глаза собеседнику и с легким прищуром задать этот бесхитростный вопрос, это иногда выглядит довольно забавно.
  Вот он мой ответ. Обкуриться в подсобке после ночной смены. Обкуриться до такого состояния, что некоторое время приходится ощупывать себя в поисках конечностей и в попытке определить, насколько верно они собрались паззлами в мое тело. Согласитесь, нелепо передвигаться по серьезному заведению - Госпиталю Святого Патрика, когда у тебя из плечей растут ноги, а из жопы - руки (впрочем, как-то с этой аномалией некоторые индивидуумы прекрасно уживаются)
   Так вот, медсестра (откуда она, кстати, взялась?) подкатывает глаза, бормочет что-то о том, что мне нужно поспать после ночного дежурства, или на худой конец выпить кофе, чтобы хотя бы доволокти свое бренное тело до моей скромной обители, а я глупо улыбаюсь, перекатываюсь по стеночке и посматриваю на потолок. Вообще-то, идея неплохая - убраться отсюда. Не думаю, конечно, что за шалости вне рабочего времени мне может грозить какая-нибудь строгая дисциплинарная мера, но пока еще коллеги и наставники окончательно во мне не разочаровались, нужно не показывать им, что Макс Мур - самый большой раздолбай на этой чертовой планете. Уже, конечно, совсем не тот, что был лет пять назад, но что-то до безобразия безответственное в нем все еще играет.
    Оукей, вернемся все же к партийной задаче, которая на первый взгляд проста, как схема кирпича - станцевать по ступенькам до первого этажа, найти кофейный автомат и добраться домой, где в снах затеряется это долбанное "нужно что-то делать". Или где я вдруг пойму, что следует откликнуться на эту фикс-идею как-то иначе.
   Кофейный автомат, какова удача! Вот же он! - приветливо улыбаюсь и промахиваюсь с этой своей улыбкой - она отправляется к медсестре - ну и ладно, главное, все счастливы и никто не в обиде, что дает мне полное право продолжить свой путь.
Я не сразу сообразил, что кофейный автомат остался где-то позади, потому что, усердно наблюдая за причудливым движением своих ног, я как-то забыл, куда и зачем шёл. Очнулся, когда произошло лобовое (в буквальном смысле, кстати!) столкновение между мною и...
  - Ваааафли-баунти! - я чуть не потерял равновесие, потому что Саммер (Саммер?! САММЕР! Саммер...!!!) схватилась за мой рукав, а я, не ожидая такого резкого и решительного воздействия, уж точно не был готов к достойному сопротивлению. Но какая-то часть базовых инстинктов все еще работала, поэтому я затормозил наше падение, ухватившись второй, свободной рукой за двери. Стоило мне заполучить в свой арсенал драгоценное равновесие, как я тутже поймал сестру под спину, все еще не веря в то, что это реально. Нет, ну вы видели такое, чтобы некий крайне нерешительный раздолбай больше года пытался (не очень усердно и не слишком добросовестно, чего греха таить) устроить себе встречу со своей, я не побоюсь этого слова, второй половиной, а эта встреча произошла вот так - абсолютно, ну то есть совсем, случайно?
   Мой чуть затуманенный рассудок разом очистился; разве что покрасневшие глаза могли выдать не совсем адекватное состояние, но той же кондиции они иногда достигают после нескольких бессонных ночей, так что...
- Ах ты же мой мелкий... мой мелкий енот!-  я хотел сказать что-то более... "взрослое" и серьезное - ну знаете, столько времени прошло, и младшая выглядит такой...серьезной, задумчивой и солидной барышней, не то, что я со своей этой вечной долбанной скидкой в минус пять лет, но вышло то, что вышло. Оно просто вывалилось из меня, потому что не было мочи просто держать в себе накопленное за долгие годы ожидания этой встречи. - Саммер. Саммер Мур, ты ли это?
   Понять не могу одного: что в этом всем было настолько сложного, что я так долго себя изводил?

+1

4

Насколько нужно быть неуклюжим для того, чтобы столкнуться лбом с человеком, который просто… проходил мимо? Шел по своим делам к пациенту, или в тот же туалет, думал о своем и мечтал об окончании рабочего дня. А тут на него налетает девица, которая, по сути-то, сама не понимает, что происходит. И, моя неуклюжесть заключалась всегда не только в таких маленьких столкновениях, но и в больших ситуациях, от которых иногда становилось стыдно. Стоп, стыдно? Ладно, шучу, ни черта не было стыдно, но неудобств иногда доставляли. А иногда оставляли с собой ссадины и синяки. Если завтра утром я проснусь с большой шишкой, то не буду удивлена. Это в порядке вещей.
Вообще не знаю, но, в тот момент, когда веки закрылись, мне показалось, будто бы я увидела своего брата. Наверное, это галлюцинации, ведь я знаю, что мой брат находится в Лондоне вместе с родителями (на что поначалу очень сильно обижалась). Или, я где-то крупно ошибалась? Не мог же он вернуться в мою жизнь, по взмаху волшебной палочки, прямо в тот момент когда он мне понадобился в большей степени, ведь так?
Упасть на пол так и не удалось, равно как и утянуть за собой мужчину. Сначала толчок, от которого мое движение к горизонтальной поверхности резко останавливается, а потом и вовсе, меня подхватывают по спину и ставят обратно на ноги. Голос кажется опять же слишком знакомым для галлюцинации, поэтому я не медлю и открываю глаза. Звездочки разбегаются в разные стороны и оказывается, что передо мной действительно… Макс?
Говорят, что демоны умеют принимать обличие людей и появляться в любой момент. — Не совсем осознанно бормочу до конца не веря в то, что повстречала брата в больнице Сакраменто. Ну а что? Мы не виделись с ним несколько лет. С того момента, как я переехала сюда для поступления в университет, мы виделись лишь пару раз, когда я приезжала навещать родителей. — Если ты демон, то у меня в сумочке лежит соль… — никакой соли, правда, у меня не было. Я же не настолько больная и помешанная на всяком сверхъестественном, да и соль имеется в тех заведениях, где я обычно появляюсь.
Но, только мой собственный брат мог после долгой разлуки нести такой откровенный бред. Пожалуй, в этом мы с ним были схожи (вообще, во многом схожи, даже слишком). Что я про демонов, что он про енотов. Кажется, ничего не изменилось. На губах появляется улыбка и я только сейчас понимаю, насколько плохо мне без него было все это время. Я думала о нем, причем часто, но давно уже смирилась с тем, что его нет рядом. Дулась в глубине души, специально не звонила и не звала к себе в гости. Кажется, я была дурой, немножко. Ведь, мы всегда были с ним близки.
Да, мой старший маленький братец, это я, — от моих плохих эмоций и чувств не остается ни следа. Макс обладал особой магией, с легким запахом травки (за что другие могли бы его осуждать, но этот кто-то – не я) и с ним действительно становилось легче. Язык заплетается и слова вырывались с какой-то непонятной хрипотцой. Из горла вырывается пара смешков и я думаю, что это точно нервное. Слишком много произошло за сегодняшний день, но второе, почему-то, затмевает первое.
Я вспоминаю, какую истерику закатила отцу в то время, когда отец решил, что нас нужно отправить в разные школы. Я помню, как ездила к нему поздно вечером, выкрадывая отцовскую машину из гаража, лишь бы просто поговорить с ним. Помню, как, когда он бывал по ночам дома, я пробиралась к нему и залезала под одеяла, захватывая с собой косяк-другой и мы до самого утра несли всякую чушь, замолкая лишь когда слышали шаги отца, потому что знали, что нас будет ждать большая трепка за такое поведение (причем не раз было).
Не смотря на то, что я поняла, что это действительно он, ступор сохранялся еще некоторое время, а, когда он прошел, мне опять пришлось вцепиться в Макса, чтобы не упасть на пол.
М-м-макс, ты с неба свалился? — обнимаю его за плечи, а тело дрожит, как осиновый лист на ветру.  Эмоции переполняют через край. Меня распирает от радости, я озадачена, я сгораю от стыда (да, то редкое исключение, когда мне действительно не по себе) из-за того, что не звонила. И многое-многое другое.
Где ты шлялся? — вырывается у меня, — что ты тут делаешь?
Я хочу задать ему множество вопросов, но если я задам их все сразу, то умру от нехватки воздуха. Впервые за многие дни, ощущаю, как мои щеки пылают, а искры из глаз могут сжечь эту больницу дотла. Мне так легко, так легко…
Да что я как зомби…
Ебушки-воробушки! — Взвизгнув от восторга, чем озадачиваю тех, кто проходит мимо нас, я стискиваю его еще сильнее, чуть ли не запрыгивая и не стискивая всеми конечностями.
Двадцать четыре года? Серьезность? Шутки шутите? Смешные такие.
Заглядываю ему в глаза, положив пальцы на скулы, звонко смеюсь, а затем расцеловываю в щеки. Со стороны мы выглядим как дебилы, которые пересеклись у родильного отделения (а, может как парочка, которая давно ждет ребенка и, спустя долгое время, у них это вышло), но мне наплевать.
Макс я сейчас в обморок шмякнусь от переизбытка чувств. Ох, ох, мой любимый карлик… — Макс карликом не был, он был даже выше меня на пару сантиметров, но, если вспомнить, что во мне всего лишь метр и шестьдесят пять сантиметров, то… В общем, на его подколы, что я мелкая, мне всегда находилось, что ответить.
Пойдем куда-нибудь, или обозначим это место семейной тусовкой? — да я с ним хоть в огонь, хоть в воду, хоть на мусорку, как в пятом классе.

+1

5

Все же имело право на жизнь такое скромное мнение, что я совершил пару судьбоносных кульбитов между этажами госпиталя, а теперь все происходящее являлось лишь частью больного воображаемого мира забытия. Но если уж в этом воображаемом мире наконец произошло мое фееричное воссоединение  с младшей, то...Знаете, пришлите мне вещи почтой, я остаюсь здесь. К тому же, местная Саммер ничуть не отличалась от настоящей, судя по тому, как буднично она несла наш фирменный муровский бред. А это таки не каждому дано - бред нужно еще уметь нести качественно,  и так, чтобы люди не ощущали явного подвоха. Как говорят - бороду, каблуки и мини-юбку нужно уметь носить. Вот точно так и с бредом. Для нас же, очевидно, это была фамильная неизгладимая черта.
  Мне кажется, или ее трусит? Признаться, мне приятно думать, что её мандраж вызван колкими импульсами родственной тоски, поэтому я нахально, самодовольно улыбаюсь, позволяя Саммер ощупывать меня. Да-да, девочка, мне и самому верится с трудом, что мы вот так ни с того ни с сего столкнулись. Я просто заблудился и прошел мимо кофейного автомата, ты просто шла именно по этому коридору и выбрала жертвой своего твердого лобешника именно мою черепушку.
  Да, я знаю, что этих вопросов было не избежать - где меня носило, почему я не нарисовался в ее жизни раньше (согласен, каюсь, что в данном случае ответственность за наше общение действительно лежала на мне, потому как по сути я был инициатором нашей разлуки), но меня абсолютно не тяготит необходимость оправдываться. Редкое исключение, когда эти вопросы льются в уши приятной, ласковой музыкой ностальгии. Тот самый странный случай, когда ты готов выслушать любые обвинения в свой адрес, потому что именно они будут самым неопровержимым доказательством того, что ты стоишь здесь не зря, что тебя ждали, что ты был очень-очень нужен.
  Я обнимаю ее со всей силы - нет, даже не так. Я стискиваю ее в своих объятиях так, как это делают мелкие розовощекие карапузы на стандартный дебильный запрос родни "А покажи, как ты любишь тётушку Бернадетт, которая уже задолбала вязать эти мерзкие красные свитера с чахоточными оленями". Я всерьез опасаюсь её сплющить в бурном потоке братских чувств. Ну или что она просто растворится дымкой, потому что весь этот трогательный момент - типа вроде бы как плод моей ударенной об ступеньки фантазии.
  Я даже не злюсь на это гадкое обзывательство - хотя уже тыщу-дрыщу лет назад перестал комплексовать по поводу своего роста, из уст этой маленькой любимой мерзавки оно все еще звучит до ужаса обидно; в любых других случаях обидно. Но не сейчас. Сейчас я готов выслушать целую кучу сомнительных комплиментов по поводу моей природной щуплости, по поводу того, что за эти годы я так и не перестал быть дрыщом, и даже если она напомнит про мою ненавистную дистему,  я буду улыбаться, как дибил.
- Что, уже забыла, что хамить старшему брату - это ататай? - как-будто и не было этих лет по одиночке.
  Мне казалось, Саммер была на меня обижена - я не мог никак иначе объяснить столь долгое молчание и ту сухость, с какой мы пересекались в родном родительском лондонском доме. Но кто сейчас будет думать о таких мелочах, как обиды, которые итак достаточно долго разъедали ржавчиной изнутри? Нет, ну я, конечно же, сам бы на себя тоже, пожалуй, обиделся, будь я на её месте, но...Но какая к черту разница, если хочется просто закинуть её на плечо, как заслуженный охотничий трофей и утащить куда-нибудь подальше, где можно будет обстоятельно допросить с пристрастием о том, что происходило с ней во время нашей "паузы", да и вообще...
  Я чуть выгибаюсь в спине, чтобы таким образом приподнять Саммер хоть на пару сантиметров от пола (нет, это не значит, что я не мог бы этого сделать более...кхм..гуманным и простым способом, но... но нет, не просите объяснять некоторые дурацкие поступки - это просто у нас в крови); по законам жанра, я должен был бы закружить ее по коридору - наверное, именно этого действа и ожидали зеваки  от внезапно разыгравшейся на их глазах романтической сцены (романтической, если не знать предыстории, разумеется), но я всего-лишь сделал несколько ленивых шагов назад "протащив" за собою и младшую.
- Коооонееечно... - еще шаг. - Пойдеееем! - еще шаг. - Куда-нибудь. И домой. И тусовкой. И вообще. Хрен. Я. тебя.Куда-то. Теперь. Отпущу... - карлик, говоришь? - Слушай, в тебе веса прибавилось, как-будто я в своих руках сейчас держу как минимум еще двух дополнительных енотов, - только брат может безнаказанно сказать девушке о ее лишних килограммах (отсутствующих лишних килограммах в данном случае - я ведь просто злобненько, но вполне безобидно шучу), так что не рекомендую повторять этот смертельный трюк со своими подругами! - Ты трижды плотно пообедала, или беременна? - ахаха, беременная енотиха - я уже говорил, что искусство нести бред - наш исключительный талант?

+1

6

Странно об этом думать, но, если бы я не задержалась у двери в отделение, если бы не опустилась на пол в непонятных размышлениях, а просто бы пошла дальше, то, возможно, не встретила Макса, мы бы с ним попросту не столкнулись лбами, а прошли мимо друг друга. Случайности случаются то тут, то там. Кто-то находит лотерейный билет, кто-то отвлекается на звонок и останавливается перед переходом, разыскивая телефон в глубокой сумке. То тут, то там. Улыбка случайного прохожего может спасти вас от увольнения, а вы этого даже не заметите. Где-то всего лишь один встречный спасет другого от суицидальных мыслей, а обычный дождь превратит двух глупых друзей в полноценную счастливую пару. Можно приводить множество примеров и, очень печально, что мы не придаем им значения. Считаем это нормальным, в порядке вещей. Взмах руки, разливающий кофе на колени и спасающий от краха на собрании; опоздание в кинотеатр, который даст возможность посмотреть другой фильм, который окажется более интересным. Мы говорим, что так нужно и лишь изредка злимся, когда все идет не по плану. Я же научилась обращать на такие вещи больше внимания, хоть и старалась не придавать им особого значения, дабы не искать знаки там, где их попросту нет. Кит называл это удачей. Я не называю это никак. Это просто есть, как по мне.
И сейчас был именно такой случай. Когда пару минут, прошедших в неподвижности и молчании, столкнули меня именно с тем человеком, который мне так сильно нужен. Когда он мог пройти чуть дальше, чем хотел.
Странно только, что сам Макс не задавал мне мои же вопросы. Где я была, чем я занималась? Почему я не могла просто позвонить? Почему мое упрямство иногда берет надо мной верх, даже когда я действую в ущерб себе? Почему я не могу переплюнуть, перешагнуть, особенно если дело касается моего родственника? Может, все дело не в нем, а в самом построении семьи? Где мать курила одну за одной и увлекалась чем угодно, кроме своих детей; где отец скрывал слишком много тайн и хранил в своем сейфе огнестрельное оружие различного калибра и марок; где детям было абсолютно на все наплевать и они сбегали в уроков для того, чтобы зайти в темный угол и достать заначку травы или чего посерьезнее? А, может, хватит обвинять во всем других и посмотреть на себя? Саммер Мур, которая не звонит своим родителям, практически не прилетает к ним и чуть ли не забывает поздравить с праздниками. Не думаю, что это тот идеал семьи, о котором мечтают все остальные. Возможно, это не правильно, но меня это устраивало. До поры до времени.
Я практически забыла каково это – обнимать собственного брата. Окажись мы в другой ситуации, я бы явно окрысилась и начала шипеть, но сейчас меня мало что беспокоит. И то, что он в больнице, и то, что он в Сакраменто, и то, что он сам не набрал мне, будучи таким же мудаком, как и я сама. Опять удачный поворот, не правда ли? Видимо, кому-то понадобилось, чтобы мы встретились именно так. Потому что, даже если он мне сейчас скажет, что в городе уже продолжительное время, то я не буду плеваться в его сторону ядом и орать, что он поступил не правильно.
Ты переломаешь сейчас мне все кости… — от его объятий мне и правда кажется, что слышу хруст в своем теле. Он сжимает так, что трудно дышать, но я, собственно, не против. Сколько времени было пущено коту под хвост?
Что, схватишь тапок и пропишешь мне люлей? — что? Плевать на то, что ни на мне, ни на нем тапок нет. Я знаю, что в этом огромном здании, с кучей пациентов, у которых они есть и Максу не составит труда стянуть один прямо с ноги какого-нибудь бедного старика, передвигающегося со скоростью пяти сантиметров в минуту.
Мы, наверное, уже не так романтично выглядим со стороны, скорее комично, когда он меня тащит спиной вперед, выгибаясь. Казалось бы, в глазах зевак мы должны были под звонкий смех раскружиться и, залившись сопливыми фразами, расцеловаться и упасть на пол, но… постойте… мы так делать не будем, хорошо? Хотя бы потому что он не отец моего ребенка, да и вообще брат. Родной брат, который делил со мной утробу матери целых девять месяцев. Старший на пятнадцать минут, несносный идиот, от которого я всегда приходила в восторг.
А ты сам никуда не денешься от меня, милейший, — собственно, расклад такой – я вишу на нем, как мешок с картошкой и мы медленно покидаем сцену действий. Куда? Не понятно. Но некоторые искоса на нас поглядывают, явно надеясь хоть на что-то интересное. Простите люди.
Все! Кина не будет!
Я сначала не понимаю, о чем он говорит и вполне естественно (совершенно не серьезно) хочу заметить, что я как была короткой палкой, так и осталась; и его слова по поводу моего веса совершенно не уместны, как минимум потому что… Потому что плод, внутри меня, не может весить, как второй енот, ведь срока в нем  – меньше месяца.
Только я могу забывать о важных вещах. Ваши «утюг забыл выключить» и «порно убрать», не сравнится со мной. Я вот беременна. А, встретив старшего (да ладно, пятнадцать минут разницы не играет) брата эта информация, с хлопком крыльев, улетела из моей головы и отправилась на юга. Как видно, погода оказалась не летной и птица, столкнувшись с языком брата, вернулась обратно в гнездо.
Все дело в груди, она стала больше, — улыбка как-то меркнет на моих губах, но я быстро спохватываюсь, вернее мне так кажется. Я же умею нести полную чушь, да? Опять улыбаюсь, но сейчас в изгибе губ и общем выражении лица виден какой-то идиотизм. — Думаю, в нее умещается практически весь енот. Ну, если мы измеряем людей… ну.. В енотах. — Ой, мамочки, я тараторю так, что знающий человек обязательно заметит, что что-то не ладно. Глупо думать, что Мур меня не знает. Знает, знает, как облупленную.
Чуть оттолкнувшись от него, возвращаю почву себе под ноги и не нахожу совершенно ничего более умного, чем, раскинув руки в стороны, с истерическим смешком и очень подходящим «Та-да-а-а-ам» воскликнуть:
Ты, может, станешь дядей! — Ну все, меня понесло. Чуть ли не прыгаю на месте. Если и прыгать в воду, то с высоты и на глубину, — Это типа сюрприз.
Я не говорю ему, что это сюрприз для меня самой. Но я не умею врать.
А еще у меня есть енот. Его зовут  Тефтелькой. — А радости в голосе, гораздо больше, чем секундой ранее.

+1

7

Игры нет, тема - в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » A Lot Like Me