vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Совести много не бывает


Совести много не бывает

Сообщений 21 страница 34 из 34

21

Ливия не говорит ей, что она не уродлива – она говорит, что уродство не имеет значения. Это, во-первых, болезненно, до крови, режет ее сердце, ведь ей хочется хотя бы раз в жизни услышать от кого-то нечто иное, от кого-то, кто не будет врать в поисках личной выгоды так, как это делал Дерек, во-вторых, ей-то откуда знать? Она никогда не была уродливой, а жить, когда ты не обладаешь милым личиком, куда как труднее. Так бы, нашла она себе какого мужичка, и не тужила бы, а теперь все кажется совсем отвратительным: как бы не сложилась ее жизнь, Эддисон всегда будет один на один со своими проблемами. Она больше никогда и никому не поверит до конца – как это возможно, когда из твоего сердца украли и уничтожили?
-Будь оно ни при чем, вы бы тогда не выгнали меня сразу. Или вам понадобилась одна минута и один взгляд для того, чтобы оценить мои профессиональные возможности?
– впрочем, больше она не хочет об этом говорить. Только проходя мимо трельяжа, красивого, но слишком старого (впрочем, Эдди уже решила посмотреть несколько видео про реставрацию мебели, на это она тоже деньги тратить не собирается, только собственные силы и время), она все равно запахивает боковые зеркала, скрывая центральное. Обычно Эдди этого не делает.
Она бы многое отдала за репутацию хозяйки борделя, ведь к такой репутации прилагаются и деньги. Ей нет дела до того, что люди подумают о ней, но от этого, к сожалению, зависит то, будет ли у нее хоть один шанс выжить, будет ли у нее хоть что-то в этом мире.
У нее дома рабовладелица – это Эдди сейчас зла, не обращайте внимания, она ведь действительно вне себя от ярости – и сиделец. И трехлетний ребенок, которому не нужно быть сейчас здесь. Кто следующий? Киллер, наркоторговец? Может кто-то, кто предложит ее дочери «волшебные таблеточки»? В общем, как-то оно нелепо.
-Вам не стоило давать ему мой адрес, хватило бы и телефона– а вдруг он маньяк какой-нибудь? Откуда ей знать, за что и сколько он сидел? В конце концов, она мать-одиночка, живущая на уединенной ферме, и если он решит ее убить, ему ничего не помешает. Или завести себе ружье наконец-то?  – Вы хотели лишь поиздеваться – уж не знаю, Ливия это сразу предложила, или вы уже сами с Хряком решили, по ситуации. – Андреоли ведь сама сказала, что предложили Эдди работу лишь желая отомстить ей. Сейчас Эддисон больше всего похожа на ежа, выставившего во все стороны иголки, но ведь она вместе с опасными людьми.
-Делаю. Мне ничего не помешает работать в Парадизе и одновременно у вас, и еще где-нибудь.
– и еще в куче мест. – Деньги лишними не бывают.

+2

22

Подумать только, Сонни вышел четыре месяца назад и уже вляпался в такое дерьмо! Ливии даже жалко его стало. К тому же, она была так или иначе причастна к его ссоре с Фрэнком, ведь если бы она не попыталась притулить им Эдди, ссоры у них бы не вышло. Впрочем, если учитывать вспыльчивый характер обоих, удивительно, как они еще до этого не успели поскубаться. Но самое печальное и тревожное во всей этой ситуации было то, что Пульсоне, кажется, не собирался сдавать напора. Он рвался на студию убедить Фрэнка в пригодности Эдди.
- Слушай, Сонни, - Ливия с сомнением посмотрела на мужчину, - ты всерьез не собираешься отступать? - Правда, Ливия не считала, что рыжая стоит человеческих жизней. - Тебе не убедить Фрэнка. Да и зачем? Из принципа? - вероятно, что именно так. Иначе объяснить рвение Сантино Ливия не могла. На Эдди разве свет клином сошелся? Привел бы ему других девочек, извинился бы за горячность, вот и все. Но если Пульс будет настаивать и бодаться с Альтиери, то последним будут руководить не только принципы, коих и у того выше крыши, но еще и задетое самолюбие. Это Ливия как женщина и член Семьи смогла обойтись пощечиной, а вот Пульс так легко не отделается. И если Фрэнк еще не пустил на него своих людей, значит решил тоже не пороть горячку, что говорило о том, что у Сонни есть шанс выйти живым из всей этой кутерьмы. - Перестань, будь умнее! Я понимаю конечно, что прогибаться под Альтиери не хочется, - она могла себе представить это как никто другой, - но в данном случае лучше переступить через свою гордость, чем лежать в могиле, - при лучшем раскладе в своей собственной, а не наброшенным поверх чужого тела.
Сонни не казался Ливии плохим парнем, просто видимо одичал он слегка за решеткой, вот и брался чуть что кулаками махать. Винить его за это было бы слишком сурово. - Мне не хочется читать тебе морали, это просто совет, - которым Сонни лучше было бы воспользоваться и пересмотреть кое-какие свои планы относительно попыток продвинуть Эдди к Фрэнку через своего друга. - Не лезь на рожон.
За всем этим разговором Ливия почти успела забыть о присутствии рыжей, которую собственная внешность точно заботила сейчас больше, чем жизнь Сонни. Внешность вообще мало что значила в этой жизни. Андреоли знала много примеров, когда страшные бабы устраивались куда как лучше, чем смазливые девчонки с идеальными фигурами. Родились под счастливой звездой? Возможно. Ливия вот была красоткой и когда-то нашла себе мужичка, только вот с ним-то как раз и пришлось потужить. Так что, внешность и мужик с деньгами еще не означали вселенского благополучия. На всё всегда нужны мозги и еще немного удачи. Эта фраза подошла бы сейчас как Сонни, который должен был смирить свой пыл, так и Эддисон, которой следовало остановить выбор на предложении Ливии, а не Пульсоне, который пару часов назад поставил свою жизнь по сомнение. - Делай, что хочешь, - вслух сказала ей итальянка, устало вздохнув. - Вот мой тебе должок, - она вытащила из кошелька несколько купюр, по сто долларов каждая, и положила их на тумбочку. - Компенсация за незаконное увольнение.

+2

23

Уже поздно говорить о самолюбии - оно уже было задето, причём у обоих сторон; именно это и двигало в данный момент упрямство Сонни, именно это и заставляло идти на принцип... упрямство всегда порождает новое упрямство. В свете этого, плевать Пульсоне было на статус Фрэнка - пятнадцать лет назад он отправился в тюрьму, прикрыв в итоге задницу парочке таких же напыщенных индюков, и срок свой отмотал полностью, пока те индюки на свободе становились ещё напыщеннее и ещё жирнее, и вот - спустя пятнадцать лет он выходит из тюрьмы, и оказывается, что недостоин уже даже находиться с ними в одном городе... хватит. Он уже достаточно прогибался. И может, это всё и сведёт его в могилу, может быть, на ней кто-нибудь скажет о том, что очередной зэк не сумел социально адаптироваться - может, впрочем, вообще не скажут ничего; но зато ему в зеркало не придётся плеваться по утрам... "Трахни его пальцем в задницу". Под дулом пистолета. Вот это он должен был спустить на тормозах? Драка - это ничто по сравнению с подобным. 
- Значит, я его не убеждать буду. - упрямо сжал челюсть Пульсоне. Да и убедить... в чём? В том, что он слишком высокого о себе мнения? Вряд ли Фрэнк этого сам не знает, бессмысленно его убеждать - Сонни просто поступит по-своему, пока ещё способен это сделать. По-своему. Наверное, троим девицам разных возрастов и невдомёк - как порой это дорого стоит, сделать свой собственный выбор, а не сделать что-нибудь по чьему-то приказу.
Обходится, порой, такой выбор тоже слишком дорогой ценой; но только Сонни было уже плевать - он проходил через это, он знал, как это бывает.
- Быть умнее? И что это означает - приползти к нему на четвереньках, ошейник одеть? Может, мне ему отсосать? Не я это начал. Не я начал размахивать пушкой. - да и первый удар совершил не он... Пульсоне начинал злиться. Они обе его злили. И по глазам было видно, как начинает тлеть тот фитиль, что взорвёт бомбу в его голове - как это уже происходило на их глазах однажды, ещё сегодня днём... - Спасибо. За совет... - больше, к сожалению, не за что; своё отношение к нему владелица показала ещё в своём кабинете, так что может этот совет добавить к его похоронной речи, или набить на могильном камне, или сделать с ним что-нибудь ещё подобное, столь же бесполезное...
- О, ну конечно, мы, трое взрослых людей, собрались вместе только затем, чтобы над тобой посмеяться!
- но тут девчонка сморозила нечто такое, за что Пульсу вдруг захотелось заехать ей по уху - хотя только что Ливия его бесила больше. - Все дела бросили - решили над вами, ваше высочество, поиздеваться. - и больше, чем на ощетинившегося ежа, рыжая сама становилась похожа на индюшку - курицу, которая считает себя павлином; оказывается, проблемы с самомнением в их чокнутом квартете были ни у одного только Фрэнка. И самое хреновое в этом, что она права - не стоило Ливии давать ему ни адреса её, ни телефона, не стоило ему вообще тут время терять - лучше поехал бы к Агате... - Не глупи... - короткая трель мобильника прервала его речь, и Сонни, заткнувшись, полез в карман, посмотреть, кто решил ему написать сейчас...

"Альтиери аннулировал твою карточку."

- Чёрт. - очень захотелось пульнуть телефон в стенку. И неизвестно ещё, что остановило - то ли испуганный взгляд ребёнка, то ли сама неожиданное осознание того, что стенка этой хлабуды подобного контакта может и вообще не выдержать. - Этот боров заблокировал мне пропуск. - сообщил скорее Ливии, чем Эдди, но, кажется, Эддисон тоже может понять, о ком он говорит сейчас. Хотя, кому-нибудь из них на это действительно не плевать? Разве что малышка новые слова сейчас слышит; но не похоже, что её мать вообще уже хочет чего-либо, или просто непонятно, чего хочет, что в конечном итоге одно и то же...
- Ну конечно, не помешает...
- ничего. Кроме времени, сил, необходимости спать и есть, хоть иногда. И маленького ребёнка на руках... интересно, а где и с кем вообще была Шарлотта, пока они вели разговор в "Парадизе"?.. Впрочем, почему это должно быть интересно ему? Его как это касается? - Неважно... Эдди, ты хочешь, чтобы я устроил тебе встречу, или ты не хочешь? - сначала Сонни показал ей мобильник в одной руке, затем - приподнял пустую ладонь, подкрепляя свои варианты визуальными элементами. Ливия дополнила картинку, засобиравшись уходить, но оставив ей "увольнительное пособие" напоследок... у Хансон теперь есть хороший выбор.
Сонни набрал Чейну новую смску.

- "Можем встретиться не на студии? Я всё-таки хочу показать тебе девушку."

- Мой приятель контактирует с ещё несколькими студиями. Проблема в том, что одна находится в Нью-Йорке, другая - в Филадельфии, не здесь. Лив, я и тебя могу познакомить с ним, если хочешь... - Сонни пожал плечами. Быть скупым в своих связях?.. Не в его положении, пожалуй.

- "Окей. Где?"

- Мы можем провести собеседование прямо здесь? - спрашивает у хозяйки дома, оглядываясь по сторонам... света вроде достаточно, ничего не отвлекает, что ещё надо? Разве только ребёнка отвлечь на какое-то время.

+2

24

Ливия уже неоднократно замечала очевидное: Эдди умом не отличается, это совершенно очевидно. Да и у кого ей было набраться ума? У матери, залетевшей по малолетству и потом бродившую по миру шлюхой, совсем не заботясь о ребенке? У папаши, которого она в глаза не видела, и не знала о нем ничего, кроме имени и фамилии – да и скажите по чести, какой дальнобойщик сообщил бы малолетней официантки из придорожного кафе свое настоящее имя? В приюте, когда она попала после смерти матери, рыжика сочли «не поддающейся обучению», и все те пробелы в ее образовании никто даже не постарался закрыть. Впрочем, стоит отметить – у рыжей есть нечто вроде природной чуйки, страстное желание сражаться за этот мир, сражаться за свое место под солнцем, даже при том, что она слишком часто чувствует себя безумно уставшей, чувствует себя бессильной и бесконечно глупой.
Она придет к Ливии, это совершенно очевидно. Она придет к Ливии, а если надо будет – приползет на коленях, целуя ноги, лишь бы получить эту возможность. Ей нужно только придумать, где зарабатывать еще денег, не только в Парадизе и уборкой, чтобы не потерять еще и дом, а потом она и в самом деле начнет учиться. Правда, Эдди понятия не имеет, на кого учиться может (это, наверное, придется решать Андреоли – ну да ладно, кто девушку платит, тот ее и танцует), но это сейчас не важно. Она не соглашается на предложение Ливии лишь потому, что ей хочется хоть немного показать свою независимость, хочется защититься от этого всего, показать, что Эддисон не такая слабая, не такая глупая, не такая беспомощная, как это может показаться. Эддисон придет к ней потом, пусть она пока побудет, ничего не зная о решении Эдд. Уже один тот факт, что итальянка приехала сюда, говорит о том, что ей не все равно. Но почему? Она чувствует себя виноватой? Ей жалко Шарлотту, которой грозит такая же жизнь, как у матери и бабки? Или она увидела в Эддисон что-то, что напомнило ей саму себя, много лет назад?
-Тем не менее, занимались вы именно этим. – огрызается она; еще одно подтверждение глупости Эдди, это ее смелость в общении с чертовым уголовником. – Спасибо за деньги, Ливия. Если я что-нибудь решу, то приеду к вам. – еще две сотни долларов. Сами по себе они ничего не решают, но открывающиеся перед Эддисон возможности… ей надо все-таки подумать надо всем.
-Хочу. – она берет Чарли на руки, потому что та все крутится вокруг Сонни, определенно пытаясь привлечь его внимание и одновременно невероятно этого стесняясь. – Но... – предложение Сонни ее вбивает с толку, и смущает одновременно. Эдди совсем не думала, что все может быть так быстро, да и Чарли… но ведь если отказаться, то вряд ли ей дадут третий шанс! Она поджимает губы:
-Можно. Но я не могу оставить Чарли одну, пока все будет.
– ага, а уехать на трассу, пока девочка спит, может. – Я не могу, чтобы она случайно увидела такое.

+2

25

У Ливии не было никакого желания разбираться, кто прав, а кто виноват в конфликте Пульса и Фрэнка. Они оба перегнули палку, но от Альтиери, которого она уже успела кое-как изучить, чего-то подобного можно было ожидать. Пульс же удивлял откровенным нежеланием лавировать в ситуации. Хитрость и умение вовремя увильнуть от опасности все-таки были полезными качествами, как ни крути. У Сонни они явно отсутствовали. Честность и напор конечно заслуживают уважения, но если ты труп, то уважать остается некого. Об этом тоже не стоило забывать. Фрэнк вел себя с ним по-хозяйски только потому, что у него было положение в иерархии, власть, до которой он дорвался и мог действительно вполне безнаказанно убрать того, кто перешел ему дорогу, особенно если он не член семьи. Сонни в этой ситуации нужно было быть более сговорчивым. И это вовсе не значит, что ему надо было снять штаны и поддержать приказ Альтиери. Достаточно было, если бы он не вытаскивал свой пистолет и на лез в драку с Фрэнком, а просто извинился и попросил андербосса не горячиться.
- В тебе сейчас играет гнев, - спокойно сказала Ливия в ответ на его раздражительную тираду. - Завтра утром проснешься, - если проснешься, - и взглянешь на ситуацию иначе. Вот увидишь.
Она тоже часто порола горячку, и вспыхивать умела довольно быстро, но тем не менее научилась и отходить. Когда есть время, надо думать, а не делать. У Сонни это время было. Но вместо размышлений он предпочел потратить его на активные манипуляции со студией.
- С владельцем порностудии? - удивилась Лив даже сначала не поняла, к чему он это собирается знакомить ее с каким-то другом, но потом до нее дошло, что он говорит о сотрудничестве. - Да, было бы неплохо, спасибо, - устало выдохнула. Вообще-то голова за день шла кругом от обилия скандалов, и все, чего ей сейчас хотелось, это вернуться домой и залезть в горячую ванну. Никаких новых контактов, тем более с владельцами порностудий, она пока заводить не имела ни малейшего желания. Но отказывать Пульсу было нехорошо, потому она записала телефон Чейна к себе в мобильный и еще раз поблагодарила Пульсоне. Кто знает, может и правда пригодится когда-нибудь. - Я пожалуй оставлю вас вдвоем, ладно? - она махнула рукой обоим, не став уже удивляться тому, что слышала о кастинге прямо в доме, при ребенке за стенкой. Ливии стало жутко неприятно от картины, которую быстро нарисовало ее воображение. Может малышку Шарлотту и впрямь неплохо было бы забрать у Эдди? - Не подеритесь на сей раз, пожалуйста, - похлопала Сонни по плечу и вышла из дома, не прощаясь с Эддисон. Уходя, Ливия была уверена, что рыжая девчонка ни за какой помощью к ней не придет. Да и помогать ей пожалуй бесполезно. Безнадежный случай сочетания какой-то юношеской дурости и упрямства.

+2

26

...если проснётся. Спать - вообще кажется не лучшим вариантом в тот момент, когда на тебя объявлена охота, да и его съёмная квартира вообще сейчас теперь тоже является объектом небезопасным... нигде теперь не безопасно, хорошо ещё, что Чейн предупредил о студии, потому что именно туда Пульсоне и собирался направиться. Самым безопасным местом, пожалуй, которое было знакомо Сонни, и оставался этот дом на заброшенной ферме - да и то, до тех пор, пока Ливия не уедет отсюда - и кто знает, не сдаст ли она местонахождение Фрэнку их обоих затем; прикрывать его спину она желанием явно не горела, да и с чего бы ей это делать, впрочем? В том-то и дело, что думать Пульсоне оставалось только своей головой... думать его всегда учили быстро; тут же и делать - какие бы мысли не появлялись в голове, они не смогут стать укрытием от пули или осколка. И гнев не мешал думать - ему так казалось, по крайней мере - если бы в нём бы играл сейчас только гнев, он уже ехал бы убивать Фрэнка, а не прибыл сюда, или вовсе застрелил бы его там же, не устраивая драку. На взгляд Пульса, смерти Альтиери тоже заслуживал, да и извиняться ему было не за что...
А гнев... его у Сонни было более, чем полно. Пятнадцать лет копил. Впрочем, даже гораздо больше - всю жизнь копил, пожалуй, и в сиротском приюте, и в корпусе морской пехоты, и на улицах Нью-Йорка, и в тюрьме - везде было так много злобы, что Пульс вполне мог бы затопить ей этот городок.
Сантино ни Эдди, ни Лив уже не удостоил должным вниманием, прервав спор на время общения с телефоном и Чейном на том конце линии. А пока набирал очередное сообщение - вроде и забыл уже, о чём был спор; им с Эдди друг друга всё равно не переупрямить, а попытки, и впрямь, могут окончиться если дракой, вернее даже - хватить может и одного удара. Чтобы предложение Сонни было разорвано, и не было причин поднимать вопрос вновь... Продемонстрировав Ливии телефон Чейна на экране своего телефона, Сонни снова открыл смс-редактор, вбивая на этот раз адрес фермы, пока Андреоли и Эддисон решали остатки своих финансовых вопросов. Устроить кастинг в старом загородном доме, в соседней от ребёнка комнате, но что ещё ему оставалось, раз на студию доступ был закрыт? Порой приходится использовать только то, что у тебя есть, зато это - хорошая причина выжимать из ситуации максимум... как это делают в тюрьме, опять же. Голь на выдумки хитра.
- Постараемся... пока, Ливия. - невесело усмехнулся шутке Лив. Действительно, за день произошло очень много скандалов... именно это и утомляло, мешая размышлять, не сколько даже гнев. Что хуже - утомление всегда тянет за собой новые скандалы, и запустить эту карусель проще, чем потом вырубить.
Эдди не смутило даже территориальное расположение студий (что ставило под сомнение, знает ли вообще она, в какой стороне находится Нью-Йорк, хотя не так это было и важно), Пульсоне и тем более было отступать уже бессмысленно - и Чейн уже тоже наверняка находился в пути.
- Чарли? Да... ну может, отправим её в другую комнату? - смутился теперь и Пульс. Он с самого начала не ожидал, что в доме будет присутствовать ребёнок, и сейчас тоже всё ещё был сбит с толку - куда её деть, с её-то природным любопытством? - Может, я с ней... присмотрю за ней? - предложил Сонни неуверенно. Какой-то у него странный начался период - то и дело приглядывает за девочками разных возрастов, это вспоминая о Лоле; хотелось бы надеяться, что за Шарлотту Агата его переехать не попытается, хотя трёхлетний ребёнок вряд ли к нему с той же целью, что Лола, и полезет - этого от матери скорее можно ожидать, но ей, слава богу, не до этого... - А почему вы с дочерью живёте здесь?.. Не мне судить, может, но это же земля - её можно продать, переехать в помещение более... подходящее для ребёнка. - спросил Сантино, возможно, только затем, чтобы разговор поддержать - ну а что делать, не молчать же сидеть, пока Чейн сюда не приедет? - Сколько она может стоить?.. - вот этого Сантино тоже понятия не имел... последние пятнадцать лет как-то не было желания следить за курсом доллара - за своей задницей бы уследить; хотя теперь он уже понимает, что, наверное, слишком увлёкся выживанием, и забыл про то, что за стенами тюрьмы его однажды будет ждать и жизнь тоже. Но что сделано (или вовремя не сделано) - уже не воротишь.

Когда Чейн приехал - начинало уже темнеть. Оставив свой автомобиль у дома, он поднялся на крыльцо, громко постучав в дверь, смерил взглядом Эдди, когда та открыла, кивнул Пульсу, когда тот попал в поле зрения, увидел и Шарлотту - но её присутствие его не смутило. В его ладони находился приборчик, напоминающий колбочку с динамиком, вроде микрофона. Чейн приложил её к горлу, и из динамика разнёсся металлический безэмоциональный голос:
- ПРИВЕТ. Я - ЧАРЛИ ЧЕЙН. ТЫ - ТА САМАЯ ДЕВУШКА, О КОТОРОЙ ГОВОРИЛ ЭТОТ УРОД?
Так мог бы разговаривать киборг-пришелец с другой планеты, хотя объяснение было довольно простое - у Чейна были повреждены голосовые связки. Он мог говорить без помощи голосового аппарата, конечно, но это требовало больших усилий, а получалось даже хуже - с возрастом же голос (или правильнее сказать - его остатки) садиться стал ещё сильнее, заставив прибегнуть к помощи машинки с динамиком.

Чейн

Отредактировано Sonny Pulsone (2014-11-11 10:19:14)

+1

27

Лучше бы Ливия осталась здесь. Когда итальянка покидает дом, сердце у Эдди уходит в пятки и начинает стучать там гулко-гулко. Надо было сразу на все соглашаться! Совсем-совсем на все! Рыжик думала, что ее проучит своей строптивостью, а выходит так, что проучила она одну лишь себя пока что. Это глупо и постыдно, ее лицо отчаянно горит, и она старается не дрожать лишком уж заметно. Эдди обязана это делать, ей нужны деньги, какую бы помощь там не обещала Ливия. В конце концов, она может в любой момент заявить, что передумала, или что это вообще был такой вот дурацкий розыгрыш, так что ничего она не обещала, Ливия может послать ее ко всем чертям, или потребовать возместить свои расходы чем-нибудь совсем непотребным… если жизнь чему-то и научила Эдди, так это явно не привычке принимать решения продуманно, и не умению держать себя в руках, и даже не готовности гордо, стойко выдерживать все, с чем она может столкнуться. Жизнь научила ее не доверять никому и никогда, а значит – всегда стелить соломку, да слоем потолще. Лучше уж у нее будет слишком много источников дохода, чем слишком мало, и в случае чего, она тогда не окажется на улице с голой задницей.
Но если в голове это все звучит так продуманно, разумно и правильно – то почему в реальной жизни ей так страшно? – разумеется, она делает вид, что все просто отлично, но маленькие детали, заметные любому, выдают то, что едва ли не на грани паники. В ее доме – гигантский (разумеется, у них разница не такая большая, как с Шарлоттой, но и для Эдди Пульс остается чрезмерно высоким и широкоплечим) уголовник, и черт его знает, чего он хочет на самом деле. Может, и в самом деле перебьет их как котят исключительно в силу скуки.
Она приходит в себя лишь когда он спрашивать начинает; отвечает честно, но растерянно – почему это всех так интересует?
-Потому что это – мой дом. –
она понятия не имеет о том, сколько у него денег, но по умолчанию считает – много; он едва ли поймет, какой она была испуганной тогда – ребенок без денег, работы, с разбитым сердцем и другим ребенком на руках. Этот дом – то единственное, что могло ее спасти тогда, оно и спасло.
-Ко мне сначала пришли. Предложили двенадцать тысяч –
смехотворная сумма, но аферисты не были бы таковыми, не закинь они пробный камушек в ее огород. – но на них ничего не купить. Поснимала бы пару лет, и осталась на улице. А потом пришли из социальной службы и сказали дом в порядок привести, иначе они Чарли заберут. Ну я взяла деньги, а платить оказалось слишком много. Иначе бы я не искала такую работу. – у нее все шло более-менее, пока не выплыл долг по закладной, а ремонт не оказался делом значительно более серьезным и тяжелым, чем она думала. Разумеется, обман был прост, схема его – очевидна с первого взгляда, но обмануть столь наивную девушку, как Эдди, которая при удивительной озлобленности, оставалась доверчивой, как ребенок – это чести мошенникам не делает, они ведь обводили вокруг пальца куда как более искушенных дельцов.
-Будете пить чай?

Этот человек ее пугает – Эдди даже при всем желании не может этого скрыть. Она никогда не видела ничего подобного и даже не думала, что это возможно. Все, на что ее хватает, это кивнуть головой, нервно, резко; Чарли и то проявляет больше толерантности – ей явно хочется разглядеть дядю-робота поближе. А вот Эдди неловко переминается на месте и даже волосы за ухо заправляет.

-Да, мистер Лейн. Эддисон Хадсон. Проходите. –
наверное, глупо будет предлагать ему чай. Он вообще пьет?

+2

28

Потому что это - дом... Наверное, это слово для Эллисон означает больше, чем Сонни вообще способен понять. Когда он последний раз мог бы сказать, что у него был дом?.. Нет, он не был бездомным, конечно, у него было, где жить - но это называет "жильё", а не дом, дом - это всё-таки нечто другое, что закреплено у тебя в собственности, за что ты держишься, как держится рыжая за этот двухэтажный сарай с чердаком - то, что можно считать своим. В сиротском приюте у него была койка, но нет, это не было его домом, он знал, что однажды он просто покинет эту кровать, а на его место подселится другой воспитанник. В армии - всё было ещё проще, места менялись вместе с тем, как его переводили из части в часть, и о том, что у него был когда-то дом, какой-то центр, куда он мог бы вернуться, Сонни вообще начал постепенно забывать. Всё изменилось позже, когда Пульс связался с мафией Нью-Йорка - да, тогда он смог впервые позволить себе нормальную, только свою квартиру, которую мог бы обставить, как ему самому нравится; но всего через несколько лет всё это исчезло - и обставлять он мог бы уже только свою камеру, ситуация с которой, впрочем, во многом схожа была с местом в спальне приюта или солдатской казарме - его могли бы перевести в другую по щелчку, или вовсе в другую тюрьму депортировать, если бы посчитали нужным... Тюрьма вообще не бывает домом. Это оттуда уезжают "домой". Но... в его-то случае - куда домой?
Он плохо знал, какого это - держаться за что-то. Но это не значило, что не хотел ни за что держаться - напротив, надоело уже болтаться, как сорванный парус, пора уже было осесть где-нибудь. В противном случае, увы, статистика показывает - оседают, такие, как он, снова в тюрьмах.
- Двенадцать тысяч? Что, за землю тоже? - Пульс попытался прикинуть рациональность этой суммы, но... не смог. Плохо у него было с такими вещами, с математикой, и валютные ставки за пятнадцать лет изменились существенно - всё-таки он и мировой кризис пересидел, в том месте, где он не слишком-то сказался. - Погоди, так ты продала дом? - тогда почему она до сих пор здесь, ещё и ремонт делать пытается, в чужом-то доме. Если землю выкупили, то где владелец, почему он не занимается... тем, что должен заниматься землевладелец - застраивать её, или осваивать, строя хозяйство, или вертолёты тут сажать, неважно. - Или правильнее будет сказать - заложила? - догадался Пульсоне. Мало что ясно было из рассказала Эдди - если она взяла деньги... то за что платить-то? И кто такие к ней вообще "сначала пришли"? Сонни захотелось разобраться в истории поподробнее - скорее от скуки, чем действительно из интереса, но, в общем, у них начал склеиваться разговор, а это уже был прогресс по сравнению с тем, что получалось при Ливии... так что предложение было весьма кстати. - Не откажусь. - Сонни, впервые за всё время их общения, улыбнулся...
Пока они чаёвничали, Пульс пытался вникнуть в ситуацию Эддисон грубже. Может, ей нужна и не сверхурочная работа? Может, стоило бы просто продать ненужный дом, землю, на содержание которой не хватает денег, и переехать в место менее... затратное? Агата ведь сейчас пыталась сделать то же самое, разобравшись с долгами, только там суммы были больше. Принцип-то тот же - Эдди могла бы снимать квартиру, работая горничной, уборщицей, - или пусть порно-актрисой, не так важно, кем именно - у неё была бы еда на столе, источник дохода и подобающие для мелкой условия. Но, кажется, она предпочитала более сложный путь. Не очень умная? Возможно. Возможно, просто упрямая... или думает с позиции своего дома, а не своего ребёнка. Сонни такая точка зрения не кажется верной...

- ЧЕЙН. - спокойно поправил Чейн девушку. И неожиданно тепло улыбается выглянувшей Шарлотте, подмигивая - вот кто в дуэте у них с Пульсом мог бы считаться вежливым. - А ЭТО КТО ТАКАЯ? - и вот кто не смущался присутствия детей... если Эддисон думает, что она единственная, кто пошла в порноиндустрию, чтобы прокормить ребёнка, то она ошибается - у Чейна вот она такая точно была уже не первая, и кажется, не вторая и не третья даже... Мужчина прошёл в дом, мягко пожав Хадсон ладонь.
- И это с чего я урод? - осведомился Пульсоне, подойдя ближе, и потянулся было к Шарлотте, чтобы взять её за руку - договорились ведь вроде, что он присмотрит, так? За то время, которое он провёл с ребёнком рядом, она уже стала пугать его меньше - есть вещи, которых попросту ненормально бояться, люди ведь природой рассчитаны на то, чтобы растить других людей? Как все животные...
- Выспаться мне не дал. Урод. - без голосового аппарата голос Чейна звучал гораздо тише и очень хрипло, надорвано - можно было бы даже подумать, что он задыхается. Или что сорвал горло - как люди теряют голос, когда сильно заболевают; вот и тут можно было сказать - просто не было у него голоса, и всё тут. Потому обычно он и предпочитал молчать вообще, ни с аппаратом, ни без - но в их бизнесе невозможно было только молчать.
Отдельный номер - это телефонные разговоры.
- Куда? - так же хрипло спрашивает у Эдди.
- Пойдём, Чарли... Да не ты. Ребёнка тоже Чарли зовут. Идите уже... - махнул рукой на повернувшегося Чейна. Это всего лишь странное совпадение, что его тоже зовут Чарли. - Пойдём во двор, поиграем?

0

29

Эдди слишком одинока – в целом мире, нет ни одного живого существа, которому было бы не все равно до ее бед и проблем. И нет ни одного взрослого, толкового человека, который помог ей со всеми ее проблемами – не деньгами, разумеется, не делом даже, а просто добрым и разумным словом, который поддержал ее в самую болезненную, самую тяжелую, самую страшную минуту, которому можно было бы поплакать в плечо, и который подержал бы за руку. Разумеется, кто-то может заявить, что все это ерунда, но Эдди страшно, слишком страшно, она словно в открытом море, и на плечах у нее тяжелый груз, скинуть который нельзя, и нельзя будет ближайшие восемнадцать лет, а вокруг – ни суши, ни корабля, ни лодки. Дом – это единственная ее опора, единственная ее надежда, превратившаяся, правда, в еще более тяжелый груз на шее. Ей страшно и больно, и она не знает, чего ждать от завтрашнего дня, и все, что остается – это просто продолжать делать то, что она делает сейчас.
Работать много.
Выбиваться из сил.
О Шарлотте заботиться.
-Не продала. Я заложила деньги, чтобы заплатить за ремонт, потому что если я не отремонтирую дом к зиме, то у меня заберут Шарлотту. А если я не буду выплачивать по закладной, то у меня и дом заберут. Но выплаты стали большие совсем, я думала, будет меньше, думала, что смогу оплачивать все, а не смогла. Теперь ищу, где заработать. Даже если я продам, то все равно буду банку должна, они мне дали двадцать тысяч –
он понятия не имеет о том, как это жить – на ее месте. Ее доход совсем мал, и если в Лос-Анджелесе, она могла снимать себе квартиру, то в Сакременто, где зарплата была ниже, а расходы из-за Чарли в разы больше (вы хоть знаете, сколько пар обуви нужно ребенку на три месяца, и как быстро он из них вырастает?), это было ей уже не по карману. Но они-то все знают лучше… она пытается растолковать, что в ее жизни происходит, но не слишком привыкла говорить прямо и к тому же, не знает, как все объяснить правильно. С другой стороны, это едва ли не первый раз в ее жизни, когда она может с кем-то поговорить о происходящем в своей жизни, и это…
Оказывается, это может быть очень приятным. Сидеть на кухне и пить чай – Шарлотта суп есть, шумно и то и дело порываясь угостить Сонни с ложечки, но не дотягиваясь до его рта – и говорить с кем-то, хорошо и приятно.

-Простите, мистер Чейн. – почему она хрипит сама? – Шарлотта, это моя дочь.
Она пропускает гостя в дом и жестом показывает на второй этаж. Ей страшно идти с этим страшным человеком наверх, ей страшно отпускать Шарлотту с Сонни – мало ли, что там может случиться? Она передает ручку Шарлотты Сонни, и тихо говорит ему:
-Если с ней что-нибудь случится, я тебя убью.
– о, не считайте это шуткой или лестью, она говорит ему правду. Эддисон с трудом отпускает малышку и поворачивается к человеку-роботу. Пусть что-нибудь произойдет, пусть все это закончится…
-Пойдемте наверх. В мою спальню. Здесь ремонт везде, неудобно. –
она поднимается на второй этаж, не оглядываясь назад, и в спальне, не дожидаясь Чейна, начинает стаскивать кофту. Это деньги, это её будущее, а остальное значения не имеет.
Чарли, в прямую противоположность матери, дом покидает без малейшего желания, ногами загребает, словно пытаясь задержаться, и через плечо оглядывается то и дело. Наедине с Сонни, она свой интерес уже подрастеряла.
-А где мама?

Отредактировано Addison Hudson (2014-11-11 22:02:28)

+1

30

Немного у Сонни есть добрых слов в запасе; но, пожалуй, Эдди - единственный человек, который за последнее время ему встретился, кто не заслужил злобы. Или почти не заслужил. Во всяком случае - Эддисон не направляла на него пушку, как Фрэнк, и не отвернулась, заранее похоронив, как этот сделала Ливия. Они оба были жертвами обстоятельств, хотя, пожалуй, Эддисон везло пока что больше, чем ему - у неё были явные варианты развития событий, из которых можно было выбирать; а Сонни даже не был уверен, что тот суп, которым пытается поделиться с ним ребёнок, не будет последним, что он в своей жизни попробовал.
- Не хочу тебя огорчать, но тут, по-моему, даже если впятером делать ремонт - до зимы не управиться.
- пожал плечами Сонни. Да и вообще, не факт, что дому поможет ремонт - он, конечно, не строитель, но выглядит жилище так, что его будет проще снести, чем отремонтировать, тем более - руками одной вечно занятой молодой матери... выглядело это так, словно Эдди попросту не знает, за что хвататься, потому берётся за всё сразу - а это отличный способ не удержать в руках ничего вообще. - Знаешь... я бы мог выкупить у тебя твою ферму, возможно. Но не прямо сейчас - сейчас у меня самого с деньгами туго. - двадцать тысяч... такую сумму он мог бы достать относительно быстро, но труднее остаться при ней и жизнь при этом сохранить одновременно, да и в данный момент у Сонни были более важные направления для вклада - Агата по своим долгам ещё не расплатилась, чтобы он начал свои плодить... - Через месяц-два, может быть... к зиме. - если всё хорошо будет. Сонни пожал плечами. Не хотелось бы обнадёживать Эдди слишком уж сильно - он не то, что до зимы, он до следующей ночи вполне может не дожить, но сейчас - он увидел перед собой земельный участок, и появилась пара мыслей насчёт того, как можно было бы его использовать. Пока что мыслей даже, не дотягивающих до состояния идеи.
- Так что подумай, ребёнку явно не ремонт нужен... - отец ему нужен - если уж по-хорошему, но тут уж - кому как в жизни везёт. Мать, впрочем, Шарлотте тоже не помешала бы. А не девчонка, которая понятия не имеет, за что хвататься... так что не уверен был Сонни, что даже деньги помогут - будь их хоть миллион, это без толку для того, кто им не сумеет воспользоваться.

- А если что-нибудь случится со мной? - Пульс даже не шутил в ответ - он знает, что ничего нет сильнее, чем мать, защищающая своё дитя, и охотно верит в то, что если по его вине с малышкой что-нибудь случится, что Эдди попытается его убить вполне серьёзно. И даже не факт, что ей это не удастся. Но что может случиться с Шарлоттой, в её собственном дворе?.. Страшнее, чем то, от чего они и увели её в этот двор? Вот с самим Сонни нечто неординарное происходит уже сейчас - просто потому что он находится в незнакомом, непривычном и нелогичном для себя самого амплуа няньки для ребёнка... "случится"-то с ним что-нибудь вряд ли, если Чарли на него что-нибудь не умудрится завалить, но это не значит, что Пульс чувствует себя уверенно - хотя и сам предложил.
Чейн пропускает хозяйку дома вперёд и поднимается за ней следом, пока больше не видя необходимости напрягать повреждённые связки, отвечая на предупреждение о ремонте кивком головы - хотя ему-то уж, по сути, тем более всё равно, он будет не на декорации смотреть, а на актрису, а декорации приложатся потом, в следующий раз, когда они встретятся на студии.
- Маме надо обсудить кое-что с мистером Чейном, она скоро вернётся.
- попытался Пульс заверить ребёнка. Выглядит со стороны, пожалуй, и впрямь, как будто её мать на расстрел повели, или документы об опеке подписывать - хотя, наверное, Шарлотта не понимает пока слов ни "документ", ни "опека", она ведь даже и читать ещё не умеет, наверное? Ей ведь рано ещё?
- Может, покажешь мне... хм... двор? - Пульсоне понятия не имеет, чем ребёнка занять, тем более уж - девчонку трёх лет, которую он и видит-то в первый раз, в пустом, вроде бы, дворе, которого даже не знает. Без игрушек или ещё чего-нибудь... И надеется, что Чейн и Эдди там надолго не задержатся. - Или поиграем во что-нибудь?.. Ты во что-нибудь любишь играть? - с сыном Агаты можно было в футбол поиграть, или в приставку, но приставки тут тоже явно не имеется, а для футбола Чарли маловата. Да и мячика не наблюдается нигде. Чем вообще ребёнок целыми днями занимается в этом старом и неприятном доме???

Чейн задавал примерно те же вопросы, что пытался задать Сонни, только делал это с большей неохотой, но с меньшей театральной составляющей, быть может - действовал, скорее как доктор на приёме (нашлась даже и пара смотровых перчаток), чем как продюсер (хотя по внешности, пожалуй, сутенёра и напоминал больше).
- Болезни? Прививки?.. - было заметно, что он избегает лишних слов, разговаривая так, чтобы становилась понятно только суть. Чейн осматривал, ощупывал... Затем пожал плечами, стянув перчатки. - Одевайся. Напишу анализы - пройдёшь. Куда? - приподнял зажатые в кулак перчатки. Выбросить их теперь куда, где тут мусорка?

+1

31

Возможно в том, что он говорит, есть смысл. Возможно в его словах есть нечто справедливое, нечто хорошее, правильное, но Эдди не очень хочет верить в то, что происходит, она все еще пытается обманывать себя тем, что поступает правильно, что если она будет стараться больше, больше работать, все свои силы тратить на это, то как-нибудь все равно выправит ситуацию, как-нибудь справиться со всем… она ведь всю жизнь справлялась, ей всегда все было хорошо, какой бы плохой не была ситуация, и сейчас она тоже справиться со всем. Ее загнали в хитроумную ловушку, но Эдди сама этого не понимает, она слишком наивна для того, чтобы оценить всю ситуацию со стороны и понять, что же к чему, понять, что происходит в этом мире. У нее есть ее дом, ее дочь, ее работа, и мир за пределами этого крошечного мирка, он лишний. Эдди чувствует себя маленьким человеком, и она не хочет выходить за пределы своего мирка, но жизненные обстоятельства ее вынуждают это делать.
-Ты заплатишь мне двадцать. Я заплачу банку двадцать и проценты. Останусь без денег, без дома и вообще… на бобах. Лучше попытаюсь заработать сейчас, самостоятельно, чем буду потом думать, что делать. –
глупая, наивная, самонадеянная девчонка, удивительно слабая и удивительно сильная одновременно.
-Я подумаю о твоем предложении. Мне надо будет о многом подумать.
– она как-нибудь выберется из этого, она справится… Эдди не готова понять, что ей не дадут выбраться, что ее буквально загнали, и не собираются выпускать просто так. Растопчут ее, уничтожат – и не заметят даже, что им до какой-то мамаши-одиночки, за которую некому вступиться?
-Ребенку нужна я. И нужен дом. И если у нее не будет дома, то и меня не будет. И если ремонта не будет, то меня тоже не будет. – это ведь очевидно, как дважды два четыре.

-Там двор – она показывает рукой куда-то в пустоту; раньше здесь росла кукуруза, когда здесь ее прадед жил, но Шарлотта и не представляет себе даже, что это такое. За много лет, все погнило, и теперь о густых зарослях не осталось даже воспоминаний; выглядит это неприглядно, но для Шарлотты поле – огромное бескрайнее пространство под бесконечно глубоким небом, и ей этого вполне достаточно для того, чтобы наслаждаться жизнью. – Там амбар. Там коровки жили, и лошадки, а теперь машинка. Мама говорит, что это потому, что внутри нее тоже есть лошадки. Невидимые, зато много. А там курятник, мы потом цыпленка купим. – она бесконечно тыкает пальчиком во все стороны, вцепившись в его руку и заставляя ворочаться туда-сюда. – А ее мне мама качели обещала. Потом.
Шарлотте нравится этот дом, она вообще любит свою жизнь, в силу возраста не представляя, что это такое для ее матери. И людей она любит – прямая противоположность Эдди.
-Я люблю чаепития. Но Мистер Спаркл в моей комнате, а я без него чай не пью. И люблю играть в лошадок. –
в ее взгляде появляется неприкрытая заинтересованность. Лошадь Жвачная выглядела куда более перспективной лошадкой, чем мама.

-Нет. Есть. – это все больше похоже на прием у гинеколога. А вдруг Дерек ее заразил чем нехорошим? Впрочем, она думала, что ей вновь… закажут минет, и она ждет этого, залившись алым, едва ли не дрожа от страха. Но его прикосновения лишены чего-то хоть сколько-то лишнего, личного. Он  осматривает ее как профессионал, со всех сторон, аккуратно и тщательно, чтобы потом вынести вердикт. Вердикт, кажется, положительный, пусть ее и волнует то, что надо будет где-то деньги на анализы найти. Но деньги ради больших денег… тянет. Она чегой-нибудь придумает, Ливия вон оставила почти четыре сотни в общей сумме, хватит, наверное.
-Мусорное ведро в ванной. Третья комната по коридору. Или внизу, на кухне.

+1

32

Обманывать себя Эдди допытается однажды. Не что, чтобы она не могла врать себе самой и своей дочери вечно, как раз наоборот, самообман - как и сама человеческая глупость, - может вообще не иметь за собой конца, и убежать себя в чём угодно можно вечно, на протяжении многих лет, даже на протяжении всей жизни... только в последнем случае, скорее всего, самообман - это и есть всё, что останется, поскольку жизнь тогда будет проходить в сумасшедшем доме, с унылыми белыми стенами - отличным экраном проектора для твоих собственных мыслей и несбыточных мечтаний... Но Эдди ведь не сумасшедшая, она не пытается всего отрицать - наоборот, пытается действовать. Но эти действия... они кажутся даже не бегом на месте, это хуже - это как зависнуть на беговой дорожке при приближении цунами. Они разрушительны. Она пытается отремонтировать дом, но не успеет сделать это в срок. Пытается найти себе работу, чтобы иметь на это деньги, думая, что деньги - то, что может её спасти, но тем самым только ещё сильнее разбрасывается своим временем и силами... рискуя не заработать даже на проценты по закладной, хотя у неё, похоже, и основной суммы нет. Да и смысл выкупать дом, если дочку из него всё равно заберут? Он непригоден для того, чтобы растить ребёнка, даже Сонни это понятно.
- Двадцати будет мало. - будем честны. Ей нужно ещё что-то, чтобы встать на ноги. - Мне тоже о многом стоит подумать, пожалуй... - и встать на ноги и самому... если его, конечно, не убьют в скором времени. За то время, что он провёл на свободе, он не так уж многого и добился - то, что уже было, пожалуй, даже меньше, чем было до заключения, пятнадцать лет назад. При том, что вкалывал Пульс сейчас даже больше... или просто уставать стал быстрее и сильнее? Всё-таки он был ненамного старше Эддисон, когда его посадили.

И вот... Сонни смотрит на то, что с явным удовольствием показывает ему Шарлотта, и ему даже не приходится подделывать свой интерес. У него начинает появляться идея насчёт того, как можно было бы закрепиться здесь, в Сакраменто. Точнее - она не появляется, она всплывает откуда-то из глубины его памяти, где утонула лет эдак десяток назад, может даже чуть больше, когда он сидел в тюрьме, когда был моложе, и не все амбиции были из него выбиты - как и не были так затёрты и воспоминания о службе в морской пехоте, и пальцы ещё не совсем забыли, какого это - сжимать рукоятку автомата. Огнестрельное оружие, когда-то он любил его - разбирался в его устройстве, ему нравилось стрелять, и Сонни был весьма неплох в этом, показывая хорошие результаты на стрельбищах, ему нравилась магия стрелкового оружия - и пробовать новые его виды, когда-то это было его хобби. К которому получалось вернуть не очень хорошо, даже при условиях работы на складе с Агатой...
И вот он смотрит, куда показывает Шарлотта. Кукурузное поле недолго превратить в стрельбище, даже целый плацдарм, пожалуй, тут можно ведь даже и на танке кататься; там, где стоит амбар, где раньше жили коровы, лошади, или иной какой-то скот - и впрямь, хорошее место для гаража или склада, для оружия или боеприпасов, а там, где стоит курятник - место для смотровой площадки получилось бы отличное. От города тоже далеко. Стрелковый клуб. Сонни думал об этом - когда-то это казалось несбыточной мечтой, но сейчас... кто знает? Если не ты сам превращаешь свои мечты в планы, кто это это сделает за тебя? Только вот планам Шарлотте явно не сбыться. Вряд ли у неё будет цыплёнок, не в ближайшие месяцы или даже годы. При любом раскладе. Как и качели...
- Мистер Спаркл? - переспрашивает Пульс, выбираясь из мира своих фантазий. Это кто такой - воображаемый друг её, что ли, или игрушка какая-нибудь? Хотя не так это и важно, в её комнату они явно не пойдут сейчас за знакомством, потому что Сонни сам не уверен, что там в доме происходит и что Чейн делает - он и сам его в известной степени побаивается.
- Ладно... в лошадок. А как это?.. Ты их растишь? Или заезды устраиваешь? - ну а что ещё может прийти человеку, которого не так давно с ипподрома попёрли, при слове "лошадь"? Естественно, скачки! И что трёхлетнему ребёнку такие вещи знать, вообще-то, и рановато, Сонни как-то даже не сразу пришло в голову.

- Вниз... - хрипит Чейн, кивая. Он ещё не закончил, ему ещё понадобится стол, пусть даже и кухонный, чтобы писать. Писать у него получалось лучше, чем разговаривать... так что, выбросив перчатки в мусорку и помыв руки в кухонный раковине, тёзка дочери Эддисон уселся за стол, показав ей жестом, что ей стоит тоже сесть рядом или напротив. - ПРИДЁШЬ ПО ЭТОМУ АДРЕСУ. ПРИЛОЖИШЬ МОЮ ВИЗИТКУ - СДЕЛАЮТ ВСЁ БЕСПЛАТНО. - снова приложил голосовой аппарат к гортани, не желая больше говорить общими фразами, и пододвинул к Хадсон листочек с адресом и парой визиток со своим именем и фотографией. На листе бумаги был адрес частной клиники, где проходили обследования и все остальные актёры и актрисы - одна из первых вещей, о которой позаботился Чейн, когда приехал (у Пульса на это ума не хватило). - ТРИ ДНЯ ОТДОХНИ. С РЕЗУЛЬТАТАМИ Я ТЕБЯ ЖДУ ДВАДЦАТЬ ПЯТОГО НА СТУДИИ.

+1

33

А ведь вариант, который, кажется, подошел бы всем, лежит на поверхности. Зачем ей несколько гектаров пустой земли, зачем ей этот амбар, зачем ей даже этот чертов курятник? С ее расписанием, времени ухаживать за живностью у нее все равно никогда не будет, у нее не будет даже возможности даже собаку здесь завести, просто потому, что собака - это ответственность, которой на шее слабой женщины (до чего бы вернее было назвать ее девчонкой!) итак излишне много. Эдди нужен лишь дом и небольшой кусок земли вокруг него, так, чтобы было где машину парковать да устроить для Чарли игровой комплекс. А вот оставшееся пространство она бы продала без малейших раздумий - и амбар, и даже курятник.
Например, под стрелковый клуб.
Предложи ей кто реальную рыночную цену за это пространство, она бы смогла вернуть займ и даже добавить средств на ремонт: пока она оплатила ремонт крыши, замену труб и покраску дома, а так можно было бы полностью перестелить все деревянные покрытия в доме и привести в порядок веранду.
Что ж, может ей еще и повезет.
-Мистер Спаркл - однорог - слово "единорог" ей не позволяет вы говорить заплетающийся язычок и не слишком длинная память: - Волшебная лошадка. - то, что этот взрослый, который буквально создан для того, чтобы устраивать скачки на своих плечах, не знает, как играют в лошадки, ей верится с трудом. Неужели, он никогда в них не играл?
-Скачки. Конечно, скачки! - в голосе звучит то неподдельное возмущение, с которым могут говорить только дети. Что такое "заезды", она понятия не имеет, а вот как это, скакать на лошадке, отлично знает. Она потягивает руки наверх, ожидая, что он ее поднимет.

Эдди садится напротив Чейна и молча кивает после каждого его предложения. Голоса нет у него, но сейчас безголосой чувствует себя она сама. Ей стыдно и тревожно, но все будет хорошо. Это реальная возможность, это реальный шанс, ей не стоит рисковать своим будущим и отказываться от возможностей.
-какой адрес студии? Спасибо, что даете мне шанс, мистер Чейни, это очень важно для меня...

+1

34

Чейн тыкает пальцем на бумагу, когда Эдди спрашивает про адрес - его он тоже записал для неё, чтобы не вешать доверие лишь на её память. Она уже не первая, кого он нанимает, и потому он хорошо себе представляет и уровень интеллекта тех, кто идёт работать в их бизнес, и длину их памяти тоже - так что лучше уж один раз записать, чем сто раз сказать, и всё равно потом запутаться или забыть... И тех, кто смущается, он тоже видит не впервые, как и молодых мамаш, которым нужны деньги (каким матерям они вообще не нужны, впрочем?) - потому уже даже и не пытается удивляться, это во вред бизнесу, удивляться должны те, кого он опрашивает, а он воспринимает всё спокойно. Иначе ведь могут подумать, что он и не понимает, чем занимается, раз его что-то удивляет. Усомниться в профессионализме, да и всей серьёзности происходящего.
- Придурка этого благодари. - благосклонно прохрипел Чейн, кивнув головой в сторону двора, где Сонни играл с Шарлоттой. На этот раз не утруждая себя приложить микрофон к голосовым связкам...

Собственный дом... Вообще, это здорово, пожалуй - иметь свой собственный дом в несколько этажей, с чердаком, это не сравнится ни с какой квартирой - ощущение того, что у тебя нет соседей за стеной, они в лучшем случае на соседнем участке. Если вообще есть, конечно. У Эдди вот нету никаких соседей. Вот только в её случае это скорее сыграет нехорошую службу, дом ведь мало просто починить - его нужно держать в порядке, и это не только про чистоту, но и про работоспособность всех элементов, водоснабжение, электричество, газ, краска на ветру со временем тоже начинает облетать, деревно - гнить, кирпич может трескаться от жары или крошиться, да и кладка - расходиться от влаги. Не сразу, конечно, но за собственным домом нужно следить внимательнее, чем за квартирой... это затратнее. И ответственнее. Если за чем-то не уследить - пожар, потоп, обвал... ремонт придётся делать совсем заново.
- Однорог? Вот такой?
- Сонни улыбнулся, приложив ладонь ко лбу, имитируя рог единорога. Девочка ведь именно это сказочное существо имеет в виду, мифическая лошадь с единственным рогом во лбу? Пульс где-то слышал, что современные дети отчего-то любят этих существ, что-то вроде моды или даже субкультуры, что ли. Чем именно вызвана такая любовь - он не знал, да и не особенно горел желанием вызнавать, есть просто вещи, которые популярны. Лошадей тоже многие девочки любят.
Во что сам Пульс играл, когда был в её возрасте?.. Честно говоря, не помнил; а став постарше - да в казаков-разбойников, вроде, или что-то в этом духе. Или в бейсбол. В его детстве многие игры были злыми, игрушек было не так уж и много, и были они общими... он жил в детском доме. Потерял родителей, когда был в возрасте, примерно, Шарлотты, так что и не помнил, какими они были. Так что Чарли повезло уже в том, что у неё была мама... и собственные игрушки, пусть и не целый ящик, возможно. Или целый, но всего один.
- Скачки... - Сонни немного смущается такой открытости ребёнка, который потянул к нему руки - как-то не ожидал такого доверия. Но теперь ведь если он обидит Шарлотту, проигнорировав этот жест, выйдет как-то даже ещё более неловко... и перед ней, и перед матерью её тоже. Потому, чуть-чуть замешкавшись, он протянул ей руки навстречу. - Скачки - это здорово!.. - ещё бы не здорово - ему ли этого не знать, получившему за эти скачки однажды... да собственно и его приключения в сфере порнобизнеса с этого и начались - с того, что его поймали, когда он устроил альтернативный тотализатор на лошадиных бегах, пытаясь срубить денег. - Поскакали! - усадил Шарлотту на свои плечи, окончательно принимая игру, хотя и чувствуя себя при этом немного глупо... Но никто не видит ведь? Эдди вряд ли будет рассказывать про это Ливии или Фрэнку. Чейну и подавно всё равно, это не он за студию держится - пока что это студия держится за него. - А куда поскачем?.. - выбор есть... можно к курятнику или к амбару, он сможет взглянуть заодно вблизи, что эти старые строения из себя представляют. Может быть даже и изнутри удастся посмотреть... сносить их сразу всё равно бессмысленно, если ему действительно удастся выкупить землю. Может быть, им тоже просто ремонта хватило бы?..
Так что пока ребёнок резвится, держась за его волосы, управляя "лошадкой", Пульсоне прикидывает дальше, что может сделать с этой землёй, когда заработает немного больше денег. Столько, чтобы вложиться куда-нибудь...

- До встречи. - хрипит Чейн и шагает к выходу. Вечереет - ему надо двигаться в сторону студии, взглянуть на других актёров, у него этой ночью будет немало работы, теперь-то, когда Сонни ему часть своей подкинул, с аннулированным пропуском. Взглянув на его игры с Шарлоттой, он просто покачал головой, садясь в машину, и затем уехал...
- ...ладно, хватит... Фух.
- Сонни снял Шарлотту со своих плеч. Даже устал от этой беготни, у него день тоже был непростой, да и не факт, что завтра будет лучше. По-прежнему не факт, кстати, что завтра вообще наступит. - Я тоже поеду. Спокойной ночи. - желает обеим сразу перед тем, как вернуться к своему автомобилю.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Совести много не бывает