Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Behind the tears, inside the lies


Behind the tears, inside the lies

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Livia Andreoli и Bernadette Rickards

пентхаус Бернадетт; 2.11.14 около 19:00


И огни усталых улиц
Станут по тебе скучать
Только им печаль такую
В твоем сердце не унять

Бернадетт, преисполненная хорошим настроением, позвонила своей старой подруги Ливии и пригласила ту в гости. После звонка она выпила две таблетки своего обезболивающего, и еще тогда не знала, к чему это приведет...

Отредактировано Bernadette Rickards (2014-11-02 18:53:03)

+1

2

С их прошлой встречи с Бернадетт, которая всколыхнула старые воспоминания, пролетела всего пара недель. Вопреки своему желанию не думать о бывшей подруге, Ливия не могла выкинуть из головы их внезапную встречу и свой неуместный и наверняка явный для Рикардс побег. Честно говоря, она считала, что Бернадетт обиделась и больше никогда не побеспокоит ее, решив, что Андреоли просто не хочет с ней общаться в виду то ли своего высокомерия, то ли каких-то прошлых обид. Однако каково же было удивление Ливии, когда в одно прекрасное утро раздался звонок ее телефона, и Берн приветливо пригласила ее к себе домой. Застигнутая врасплох, Ливия наплела что-то про очень важные планы на вечер, но, поразмыслив, решила не вести себя как в детском саду. Она поняла, что истосковалась по Рикардс, и избегать их встреч по меньшей мере нелепо и глупо. В итоге они сошлись на том, что Ливия навестит ее вечером, и весь оставшийся день итальянка вопреки привычке не размышляла, что и как будет говорить, а просто пребывала в восторженном ожидании назначенного часа. Убедив себя, что вовсе не обязательно было выдавать Бернадетт все с пол пинка о своей жизни после школы, она понадеялась, что женщины  на сей раз обойдутся теплым, но все-таки поверхностным разговором.
Оказалось, что Бернадетт живет в шикарном пентхаусе, в престижном районе города. Консьерж, получивший разрешение пропустить Андреоли, проводил ее до лифта, и прошло не меньше минуты, прежде чем кабина наконец достигла самого последнего этажа, и двери отворились, представив ее взору уже ожидавшую гостью Рикардс.
- Ну привет, Берн! - Ливия была явно радушнее, чем в момент их прощания на той презентации бутика, когда она прикрылась не имевшим отношения к делу Марком. Сегодня она решила  спрятать холод и быть с Берн откровенной, если не до конца, то хотя бы в допустимых пределах. В конце концов, про свою жизнь блондинка была готова рассказать бывшей подруге еще в самую первую встречу, пригласив сбежать с вечеринки и поделиться последними новостями, но закрытая, и порой чрезмерно, Андреоли предпочла оставить свою не слишком блестящую биографию в тени. К чему приведет сегодняшняя встреча она предпочла заранее не задумываться и пустить все на самотек. Возможно к задушевным беседам Берн будет расположена гораздо больше самой Ливии, так что вполне может быть, что все обойдется лишь односторонним рассказом. Как и большинство женщин, Ливия была чрезвычайно любопытна и конечно ее не могло не интересовать, как сложилась жизнь Берн после выпускного.
- У тебя чудесная квартира, - произнесла она, оглядывая интерьер. - Это привилегии от телевидения? - да, намек на то, что она видела ее как-то раз на экране в одной из передач о путешествиях. -Ты, кстати, до сих пор работаешь там? Или теперь ты вся в магазинном бизнесе? Я редко смотрю телевизор, ты уж прости за невежество, если что, - пожав плечом, сказала Ливия, опасаясь того, что Бернадетт запросто могла уже оказаться каким-нибудь лауреатом в сфере журналистики. Она опустилась на диван в центре гостиной и не без определенного рода волнения взглянула на Бернадетт. Как пройдет эта их встреча? Так же натянуто, как и первая? С кратким и довольно сухим экскурсом в биографии друг друга? Или все же былая близость не позволит на этот раз держать друг друга на расстоянии?

+1

3

Со временем устаешь от бесконечной суеты, вечно меняющихся лиц, людей, которых толком не запоминаешь и теряешь в недрах своей памяти. Бернадетт помнила, как, еще давно, дружба представляла для нее небольшую ценность, ровным счетом как короткие интрижки и намеки на продолжительные, серьезные романы. Обесценивание человеческих отношений не привело ни к чему толковому, хорошему или плохому. А когда наступило время понять, что человек для человека многое значит, и что одиночество, рано или поздно, станет не отдушиной, а мучением, женщина опомнилась и изменила свое отношение к окружающему миру. А, возможно, просто повзрослела, перестала быть большим ребенком, который еще не осознает предел своих возможностей и мало что ценит в этой жизни.
Бернадетт заварила крепкий кофе, достала из кухонного шкафчика корзинку с песочным печеньем и поставила ее на обеденный стол, так и не притронувшись к лакомствам до того момента, пока на входе в пентхаус не раздался дверной звонок. Женщина, заламывая пальцы, прошла мимо просторной гостиной, оказалась в широком холле, и несколько секунд пыталась привести свои белокурые волосы в порядок, замечая, что те чуть спутаны и плохо напоминают ту прическу, которой Берн занималась пару часов назад. Несколько выбившихся прядей упрямо лезли в лицо, в глаза, да и в целом внешний вид женщины был слегка потрепанным, помятым, будто она не выходила из дома несколько дней, надевая на себя ту одежду, что снимала перед сном и, скомкав, бросала на стоящий возле туалетного столика стул. Шелковые однотонные брюки, привезенные с Востока несколько лет назад, майка кремового цвета и накинутый сверху кардиган из тонкой ткани грязно-серого цвета. Длинные белокурые волосы должны были волнами спадать на плечи, но вместо этого небрежно обрамляли лицо, а легкий макияж на лице скрывал еще не прошедшие следы недосыпа. К слову, сегодня Бернадетт спала крепким сном младенца, чему была несказанно удивлена, проснувшись поутру и осознав, что нет той привычной мучительной сонливости, только легкая давящая боль в голове после десяти часов сновидений. Таблетка ибупрофена – и боль постепенно притупилась, а затем и вовсе пропала.
-Здравствуй, Лив, - тепло и мягко отозвалась Берн, чуть подаваясь вперед, желая заключить подругу детства в объятия, но та успела сделать шаг вперед, чтобы пройти в помещение, и блондинка резко захлопнула дверь, чувствуя себя немного неловко. Как было после их первой встречи после долгого расставания, когда женщины вышли на улицу с сигаретами в зубах, обсуждая прошлые времена и дела, связанные с жизнью в реальном времени. Тогда Ливия холодно отозвалась на желание блондинки продолжить разговор в другом месте, то ли огораживаясь от Рикардс своей недоступностью, то ли просто не желая иметь с людьми из прошлого какие-либо дела в настоящем. И Бернадетт была больше удивлена, чем расстроена или обижена, хотя и последнее не было таким уж неважным исключением, в конце концов, Андреоли когда-то была ей близка. И, пожалуй, она тот человек из прошлого, которого блондинка не хотела бы терять, а приглашение в гости на ужин было решением спонтанным и, признаться, чуть волнительным.
-Спасибо, - ответила Берн, принимая похвалу по поводу своего жилища. – Частично – привилегия от работы на телевидении. И нет, я уже давно не работаю там, к сожалению. Лет пять, может чуть меньше. Я скучаю по прежней работе, хотя, и работой то мое занятие было сложно назвать. Одно удовольствие.
Женщина с тоской вспоминала прежние времена, уже не представляя, где бы она была, останься она работать на канале, не встретив мужчину, подтолкнувшего на какие-то изменения в ее жизни.
-Чаще всего телевизор у меня идет фоном, - говорит Берн, пожимая плечами. Ливия садиться на диван, стоящий в гостиной, и блондинка идет к мини-бару, достает открытую вчерашним вечером бутылку виски и два граненых стакана.
-Выпьем? – не дожидаясь ответа, Рикардс разлила янтарную жидкость по двум роксам, чувствуя, как сердце начинает биться о ребра по непонятным причинам, ибо никакого волнения не было, и не было причин для возникновения напряжения между двумя старыми подругами, что вызывало бы такую реакцию организма.
-Чем ты сейчас занимаешься по жизни? – хрипло спросила Бернадетт, берет в руки два стакана, и один пытается передать Ливии, протягивая его в ее сторону. Рука начинает заметно дрожать, и блондинка хмурится, чувствует, как сердце бьется все быстрее, и такое впечатление, что оно застревает в горле от таких резких резвых скачков. Живот сводит от жутко неприятной боли, и женщина не успевает вскрикнуть или загнуться, проваливаясь в темноту, накрывшую с головой за каких-то несколько секунд.

+1

4

К дружбе у Андреоли отношение было весьма неопределенным. Если подразумевать под дружбой полное доверие и способность делиться с другом всеми своими мыслями, то тогда друзей у Ливии никогда не было. Хороших знакомств,  приятелей, которым она раздавала громкое определение друга, ей всегда хватало сполна, но по факту ни с одним из таких людей она не была по-настоящему близка и откровенна. В школе тоже было так. В числе ее подружек было много таких же популярных девочек, как и она сама, но все они годились лишь для того, чтобы весело провести время, сходить куда-нибудь потанцевать, построить глазки мальчикам и от души посплетничать. С Бернадетт, как это ни удивительно, было все куда глубже. Итальянка еще помнит, как удивлялась тому, что девчонка с красными волосами может разделять ее точку зрения, понимать и поддерживать ее, давая логичные и полезные советы. Конфликтов между ними тогда тоже хватало, но рано или поздно они все равно мирились, забывая про взаимные обиды.
Увидев сегодня Бернадетт второй раз, спустя долгий временной отрезок, Ливии вновь пришлось удивляться увиденному. От ухоженной леди, которую она видела на презентации бутика, не осталось и следа. Рикардс была в домашней одежде, непричесанная и вообще довольно уставшая.
- Ты выглядишь так, будто всю ночь разгружала вагоны, - Ливия неуверенно посмотрела на блондинку и нахмурилась. Не смогла сдержаться и выложила правду на стол. Ну и правда, рассказывая о своей работе на телевидении, прогуливаясь от дивана к минибару, наливая ей виски, Бернадетт вела себя сонно и вяло, будто ей плохо. - У тебя все хорошо? - решила спросить Ливия, хотя и так было видно, что с женщиной что-то не так. Может умер кто-то? С появлением этих размышлений вопросы о работе как-то отошли на второй план. Надо полагать, что зарабатывать деньги, путешествуя по миру, это и правда крутое занятие. Ливия бы сейчас тоже променяла свой Парадиз на такую возможность. Только ей никто не предлагает.
Забрав из подрагивающей руки Берни стакан с виски, она все еще с беспокойством смотрела на бледную Рикардс и не спешила прикладываться к спиртному. - Чем я занимаюсь? - повторила она вопрос, ответ на который уже был заготовлен. - У меня своя гостиница. "Парадиз" называется, - она надеялась, что Берн извинит ее за то, что приглашение как-нибудь посетить это заведение, не звучит следом. Впрочем вряд ли Бернадетт способна была в данную минуту обидеться или вообще что-то сказать. На глазах Ливии она стала еще бледнее, закатила глаза, ноги ее подкосились, и если бы не реакция Ливии, которая успела вскочить и подхватить под руки падавшую Рикардс, женщина бы точно стукнулась головой о журнальный столик. - Берн! - воскликнула она, не зная, что делать. - Берн! Что с тобой?! - она похлопала ее по щекам, приложила ладонь к сонной артерии - пульс был нечеткий и слабый, но все же был. Ливию охватила паника. Она растерялась. - Берн... - она судорожно оглядела гостиную в поисках телефона, чтобы вызвать скорую, но не нашла, и только тогда вспомнила, что, слава богу, существуют сотовые.  Высвободив Рикардс из объятий, она спешно потянулась к своей сумке, из которой вытащила мобильный и дрожащими руками набрала заветную комбинацию цифр. Кое-как сбивчиво объяснив, что произошло, она назвала адрес и отключилась. Но просто ждать приезда врачей она не собиралась. Взяв первое, что пришлось под руку, а это был стакан виски, она резким движением выплеснула его на лицо Рикардс и еще раз хлопнула ее по щекам. - Давай же, Берн! Черт тебя подери, мы же встретились спустя столько лет не для того, чтобы я тебе похоронила, так? - Нашатыря под рукой не было, а искать аптечку у Бернадетт в квартире представлялось миссией невыполнимой, поэтому вместо него Лив ткнула ей под нос только что опустевший стакан, на краях которого еще остался запах крепкого виски. Если и это не поможет, то придется тащить ее до холодного душа.

Отредактировано Livia Andreoli (2014-11-07 23:06:40)

+1

5

Бернадетт и не вспомнит, когда в последний раз теряла сознание. Возможно, это было еще в школьные времена, когда этому могли послужить литры выпитого накануне алкоголя, или во время поездок, когда девушка, с любовью относящаяся ко всему новому и неизведанному, могла попробовать экзотическое блюдо и поплатиться за свое любопытство.
Женщина краем уха слышит, что говорит Ливия, и даже чуть дергает уголками губ, изображая подобие улыбки, и чувствует, как все расплывается перед глазами, будто ее начинает крутить в вихре воздуха, и она отрывается от земли. Тошнота подступила к горлу, дыхание сбивчивое и тяжелое, а сердце колотится так, что готово выпрыгнуть из грудной клетки…
А минутой ранее, вполне себе здоровая, но уставшая после длительного сна, Рикардс осматривала Ливию и который раз ловила себя на мысли, что эта девушка, а теперь уже женщина, всегда давала повод восхищаться ею. И дело было не только во внешности, которой когда-то завидовали многие девочки из старшей школы. Есть что-то в этой темноволосой особе притягательное, очаровывающее, и именно это когда-то помогло молодой и несносной Берн понять Ливию, сблизиться с ней и стать ей близкой подругой.
-Я впервые выспалась за последний месяц, без жутких сновидений и всего прочего. Спала больше десяти часов,  - сбивчиво ответила Бернадетт, поправляя волнистые белокурые волосы. Язык немного заплетался, что бывает у молодой женщины, когда мысли сбиваются в кучу и хочется столько всего рассказать, но невозможно быстро подобрать нужные, подходящие слова. Голова тяжелела, но блондинка не придала этому особое значение, принимая это за действие недавно выпитой таблетки ибупрофена, когда головная боль неприятно давила на виски.
-Сейчас все хорошо. Намного лучше, чем было несколько недель назад, - ответила Рикардс, морщась от неприятных воспоминаний о стрессе и проведенных дней в госпитале и частной клинике, имея проблемы со здоровьем и так не родившимся ребенком. Иногда американке снится то дите, которое так не вовремя решило появиться на свет от практически неизвестного Бернадетт мужчины, когда она была под влиянием вечно раздраженного и напряженного состояния, нередко прикладываясь к бутылке и выкуривая по полпачки сигарет в день. И Рикардс старательно внушает себе правильность принятого решения, но не может избавиться от ощущения своего скотского малодушия.
Дальнейшие слова Ливии блондинка не успеет разобрать, как чувствует, что земля уходит из-под ног, хватка слабеет, и стакан звонко разбивается о пол гостиной, разливается янтарная жидкость алкоголя, превращаясь в обычную лужу. Женщина только успевает заметить, как Ливия кидается в ее сторону, но не чувствует прикосновений ее рук, погружаясь в темноту.
Находясь в отключке, Бернадетт видела смутные, расплывчатые очертания предметов и людей, и все это было похоже на сны, быстро мелькающие перед глазами, и никак друг с другом не связанные. Женщина не чувствовала ничего, видела только вспышки белого света, которые после пробуждения забыла, посчитав, что видела только темноту.
Берн кажется, что прошло несколько минут после того, как она потеряла сознание и свалилась с ног, но когда она открыла глаза и чуть приподнялась с постели, чувствуя жуткую боль по всему телу, она поняла, что времени прошло гораздо больше. За окном стемнело, в просторном пентхаусе была небольшая группа врачей скорой помощи, маленький Роланд, который сидел на лестнице и не попадал под обзор видения своей приемной матери, и Ливия, стоявшая в стороне вместе с доктором.
Медсестра заметила, что блондинка очнулась, и кинулась к ней, убеждая в том, что той лучше не вставать с постели и сохранять лежачее положение, бегло упоминая что-то про низкое давление.
-Мисс Рикардс, вам лучше не вставать, если не хотите повторной потери сознания, - мужчина лет тридцати подошел к блондинке и сел на стул, поставленный кем-то возле кровати в спальне. – Что же вы делаете с собой. Будто специально гробите свой организм, выпивая такое количество алкоголя вперемешку с таблетками. И не знаю, какие цели вы преследуете, но рекомендую вам заняться своим здоровьем, если хотите дожить хотя бы до сорока лет и..
-Я не запивала ибупрофен алкоголем, вы за кого меня принимаете! – возмущенно воскликнула Берн. – У меня частые головные боли, а недавно я была простужена, так что…
-Головные боли – побочный эффект из-за частого приема препарата, Бернадетт. Он вызвал у вас привыкание, отсутствие аппетита, раздражение и сонливость, а последняя доза вызвала аритмию и потерю сознания. Мы ввели вам препарат, отсыпайтесь сегодня, а завтра приезжайте в госпиталь, если не хотите серьезных последствий.
Еще какое-то время врачи скорой помощи разговаривали с Рикардс, с Ливией, а затем, собрав вещи, направились к выходу, принимая благодарности от женщин.
Бернадетт виновато посмотрела на Андреоли, касаясь руками своих по непонятной причине влажных волос.
-Не уходи, пожалуйста, - тихо попросила блондинка, смотря в сторону старой подруги. – Прости за все это…. И спасибо тебе, что вызвала врачей, без тебя я бы умерла, наверно.
Женщина закусывает нижнюю губу, стараясь не показывать свою слабость, свои слезы, дрожащий голос.
-Что они тебе сказали? Я видела, как этот парень разговаривал с тобой в стороне.

+1

6

Бернадетт никак не приходила в себя. Выплеснутое ей на лицо виски вроде бы вывело ее из отключки, но в чувства не привело. Ливия засуетилась, не зная, что еще предпринять до приезда врачей. Не сразу, но она все-таки нашла ванную комнату и набрала холодной воды в теперь уже пустой стакан из-под виски. Выплеснула на лицо Рикардс, потерла ей виски. Бернадетт хоть и реагировала, но находилась словно в полубредовом состоянии, когда тело еще рефлекторно отзывается, а мозг крепко спит. Она что-то попыталась пробормотать ослабевшими губами, но вышло невнятно, и Ливии оставалось лишь успокаивать ее и себя тем, что скоро приедут врачи и вернут ее в нормальное состояние. Зато на пороге комнаты неожиданно появился мальчик лет семи-восьми, может больше, может меньше - для Ливии сложно было на глаз определить возраст любого ребенка. Он явно испугался увиденного, подлетел к Берн и начал вместе с Ливией пытаться привести ее в чувства. - Ты сын Берн? - выдвинула самое очевидное предположение. - Бывало с ней уже такое?
На удивление ждать скорую долго не пришлось. Команда докторов действовала слажено и быстро. Ливии лишь оставалось наблюдать за тем, как они встревоженно переглядываются и вкалывают ее подруге какие-то препараты внутривенно.
Ливия не знала, что говорить и как отвечать, когда врач пристал к ней с расспросами.
- Часто с ней такое бывает? Сколько раз за последний месяц? Она принимает какие-либо лекарства?
- По правде говоря, я не знаю... - Ливия беспомощно развела руками. - Мы не очень-то близки. - Точнее вообще не близки. По крайней мере последние лет десять-пятнадцать. - Я без понятия, что она принимает... И не знаю, может она чем болеет... Лучше задать вопросы мальчику. Он с ней живет. - Андреоли говорила сбивчиво, искренне беспокоясь. Какой же эгоистичной дурой она была, когда на той презентации магазина решила, что в жизни Берн все сложилось как нельзя лучше. Пожалуй ни тюрьма, ни допросы ФРБ, ни мафиозные разборки - да ничто, никакая беда не могла сравниться с утратой собственного здоровья.
- Я вижу полупустую бутылку виски на столике. Она пила?
- Да, вроде сделала глоток, - Ливия на самом деле не обратила внимания, успела ли Бернадетт притронуться к напитку. В этот момент из спальни, в которую перенесли Рикардс, вышел второй врач и вынес упаковку каких-то таблеток - Ибупрофен. Почти пустой пузырек. - Оба покачали головами.
Сколько времени прошло, прежде, чем Рикардся окончательно пришла в сознание? Полчаса, час? Может и больше. Но на улице успело совсем стемнеть. Ливия стояла в дверном проеме и слушала все, о чем говорил с Бернадетт врач. Если все это было правдой, а врать доктору не имеет никакого смысла, то ее старая школьная подруга похоже решила нехило подсократить себе годы жизни. И явно не от большого счастья.
- Ты совсем сдурела что ли? - жестко спросила она, когда бригада скорой наконец покинула квартиру. - Как тебе только в голову пришло мешать лекарства с алкоголем? - присев на край кровати возле Берн, Ливия недовольно сцепила руки на груди. - Ты вообще думала, что делала?
Возможно это не очень вежливо, набрасываться на едва не потерявшую жизнь подругу и обвинять ее во всех грехах, но Ливия по-другому не умела. Да и Рикардс, несмотря на годы, оказывается, была ей вовсе не такой уж чужой. Если бы это случилось с каким-то мало знакомым ей человеком, Ливии здесь бы уже не было. Врачи разобрались бы с проблемой и без ее присутствия. - Мне сказали, что ты можешь на тот свет отправиться, если не займешься своим здоровьем, - в том же тоне ответила ей на вопрос. Бернадетт была настолько обессилена, что едва не плакала, и это еще больше заставляло  Ливию нервничать. Рикардс было совсем херово. - Завтра же поедешь в больницу, - звучало как приказ, а не совет.
Они помолчали, и Ливия чуть смягчилась, видя в глазах Берн рвущиеся наружу слезы. Она выдохнула: - Как ты до этого дошла? - спросила уже более спокойно, приглушив голос, чтобы мальчик, сидящий в отдалении их не слышал. Поколебавшись, взяла руку Берн в свою и, крепко сжав, взглянула на блондинку с тревогой и сожалением.

Офф: пожалуйста, возьми на себя описание и слова Роланда)

+1

7

Роланд, сидя на верхней ступеньке лестницы, наблюдал за тем, как над его приемной матерью склонилась темноволосая красивая женщина, трясущимися руками пыталась привести блондинку в чувства, но та упрямо лежала без движения, неуклюже развалившись на полу. Скорая помощь довольно быстро прибыла после звонка Ливии, и, пока та впускала врачей в дом своей подруги, мальчик успел быстро сбежать вниз и оказаться возле Бернадетт, бегло осмотрев место происшествия. В нос ударял запах крепкого, разлитого на полу алкоголя, аромат духов Андреоли, легкий, дурманящий, приятный. Голоса смешались в какофонию звуков, кажется, далеко-далеко толпа людей что-то бурно обсуждает, перекрикивая друг друга, но здесь, в полной тишине и изоляции от общего мира, стоит шестилетний мальчик и его приемная мать. Такая непонятная, непутевая, но яркая и веселая, заметно старающаяся ради благополучия приемного сына и ради своего благополучия. А теперь, как пустая сломанная кукла, лежит на полу, еле-еле дыша.
Роланд всячески выказывал свое недовольство молодой женщиной, слишком крикливой и эмоциональной, как и все типичные американки, которым свойственен бурный нрав. Он не видел в Бернадетт врага, соперницу, жертву его хоть и детских, но довольно злых шуток, но не мог осознать, почему ему так тяжело понять не только слова блондинки, но и ее действия. Непостоянство Рикардс смущает Роланда, он не знает, как вести себя с ней, поэтому всячески показывает свой характер, чтобы женщина знала, с кем имеет дело.
-Я не ее сын, - коротко отвечает мальчик с хорошо заметным французским акцентом, и хочет оставить без ответа последующий вопрос Ливии, но сдается под ее терпеливым требовательным взглядом. – Не знаю, я не видел, как она падает так.
Ему сложно высказать свои мысли. Они путаются, и Роланд чувствует сильное беспокойство за малознакомую ему Бернадетт, которая, по идее, по документам, считается его матерью. Невероятно, безумно, страшно. Эта женщина оказалась рядом тогда, как мальчик остался совсем один, но ему еще трудно понять, как ему повезло, потому что ему не узнать жизни без дома. Жизни среди таких же потерянных и брошенных.
Кудрявый француз быстро отходит в сторону, когда врачи пытаются с ним заговорить. Он практически не понимал их беглой речи и старался держаться в стороне, но не терять из виду Берн, которая все не приходила в себя.
«А если она умрет?» - пронеслось в мыслях у Роланда, и он помотал головой, желая отпугнуть навязчивые дурные размышления о неблагоприятных последствиях состояния американки.
-Я вас не понимаю, - тихо ответил мальчик, когда молодая медсестра пыталась завести с ним разговор. Ей было неведомо, что Роланд – иностранец, и поэтому говорила в привычном для нее темпе, быстро перескакивая с одного слова на другое.
Врачи подняли Рикардс с пола, и тогда французу стало совсем не по себе. Быстро взбежав по лестнице в свою комнату, он скрылся за дверью, слушая, как группа взрослых людей следует в спальню его приемной матери.

-Да не мешала я лекарство с выпивкой! – вскрикнула Берн, поднимаясь на локтях и чувствуя, как мышечная боль волной разносится по всему телу. – Наверно, мало времени прошло со времени последнего приема таблеток перед тем, как я выпила…. Ливия, я не собиралась себя убивать, даже не думай об этом.
Как странно смотреть на Бернадетт поникшую, уставшую, больную, когда она всегда славилась неиссякаемой энергией и крепким здоровьем, несмотря на свой образ жизни. Кожа бледная, белокурые волосы спутаны, сама женщина лежит в ворохе одеял и подушек, чувствуя, как ее знобит, и мурашки бегут по спине.
-Ладно, поеду, - тихо и на выдохе сказала блондинка, сама понимая, в каком состоянии она находится. Она дошла до того предела, когда проблемы со здоровьем дали о себе знать в полной мере, и помощь врачей после обморока была спасением от более серьезных последствий, которые настигли бы женщину, оказавшуюся в подобной ситуации одной.
-У меня были проблемы с бизнесом. Крупные проблемы, такому человеку, как я, было трудно с ними справиться, в какой-то момент мне даже понадобилась помощь некоторых сторонних лиц. В конце сентябре я попала в аварию и…. Лив, ты не видела здесь мальчика? Маленький, кудрявый, темноволосый. Это мой сын. Приемный сын.
Не успела Рикардс что-либо добавить, как в дверях появился француз, неловко переминающийся с ноги на ногу. Как всегда, в джинсах и клетчатой рубашке, волосы спутаны, на левой руке синяк, неизвестно откуда взявшийся.
-Роланд, - тихо проговорила Берн, больше всего опасаясь того, что мальчик видел все то, что разворачивалось в гостиной несколькими часами ранее. – Ливия, это Роланд. Он родом из Франции, и ему шесть лет.
Мальчик подошел к Андреоли и поздоровался, вежливо протягивая ей руку.
-У тебя все хорошо? Есть хочешь? В холодильнике осталось два куска пиццы и сок, если что, - Роланд выслушал хриплый голос блондинки и кивнул, закусывая нижнюю губу.
-Пойду возьму, - мальчик вышел из комнаты, опустив плечи, и женщины слышали топот его ножек, пока он не стих, когда француз спустился на первый этаж и пошел в сторону кухни.
-Я усыновила ребенка, представляешь? – сказала Бернадетт. – Хуже матери и представить нельзя.
Рикардс опустила глаза.
-Прости за то, что произошло, - произнесла блондинка. – Я не думала, что свалюсь с ног, ведь вроде пошла на поправку. Давай сходим на днях в бар или ресторан? Я знаю отличное заведение, где держат добротный коньяк, и есть одно место, где подают такое мясо, что у меня земля уходит из-под ног во время еды. Сходим ведь?
Ливия держала Рикардс за руку, и для той не было лучшей и крепкой поддержки в данный момент.

+1

8

Этому кудрявому мальчишке стоило произнести всего пару фраз, чтобы Ливия посчитала его заносчивым, разбалованным и капризным ребенком. Акцент, который он себе вероятно сам нарочно создавал, коверкая слова и интонацию, выдавал в нем позера, который так не кстати решил поприкалываться. Все-таки женщина, которая точно не чужая ему была, раз он у нее жил, только что потеряла сознание по непонятной причине. Мог бы и отбросить свои штучки. Впрочем он все-таки разволновался, как бы не хотел это скрыть.
Тем временем Берн пыталась всячески оправдаться, чуть ли не подскакивая с кровати. - Тихо, - остановила ее Лив, припечатав обратно к подушке. - Лежи.
Не время было строить из себя бойца. Тем более когда так уже даже не выглядишь. Признаться честно, для Андреоли было странно видеть некогда бойкую пробивную подругу, которая вечно на кураже, такой обессиленной и болезненной. Она никогда не знала, что следуют делать в таких случаях. Приободрять? Утешать? Сочувствовать? Или делать вид, что ничего не произошло? Из всех вариантов Ливия выбрала самый простой - молчание. Пока Бернадетт сбивчиво рассказывала, как она пришла к такому состоянию, Ливия просто внимала ее словам, пытаясь сама додумать намеки Рикардс. Проблемы с бизнесом? Помощь сторонних людей? Вероятно Бернадетт нагибал вездесущий рэкет, ну а что еще? С этой проблемой сталкивался каждый второй предприниматель в этой стране. Если конечно бизнес его не был крышуем изначально, как в случае с Ливией. Она не могла не признать, что если бы не поддержка Семьи, то какой-бы умной и предприимчивой она ни была, гостиницу ее давно бы прикрыли, а ее бы взяли под колпак. С Торелли она тоже была под колпаком в общем-то, вынужденная постоянно засылать боссам, но ей хотя бы в обмен на это давали мощную защиту. Рэкитеры же просто выбивали бабки. Если проблема Берн заключалась именно в этом, то Ливия пожалуй могла бы свести ее кое с кем, чтобы восстановить ее спокойное ведение дел. - Расскажи подробнее, - попросила, воспользовавшись секундной паузой в монологе блондинки. - Что было не так с твоим бизнесом? Я могу помочь... со знакомствами. Хочешь?
Торелли конечно с нее тоже мзду возьмут, но преподать урок ее обидчикам смогут хороший. Так, что Рикардс возможно долго их впредь не увидит.
- Да, видела конечно, - кивнула в сторону выхода из комнаты. - Он сказал, что он не твой сын, - в общем-то Ливия так и подумала, что это все детские капризы и выпендрежничество чистой воды. Наверняка поссорились незадолго до прихода Андреоли, и он еще дулся на мать, всем своим видом пытаясь показать свою обиду и самостоятельность. Впрочем догадки итальянки быстро развеялись, когда Бернадетт добавила приставку "приемный". - Ничего себе! - не сдержала удивления. Свою подругу женщина считала безответственной и взбалмошной, чтобы не то что своих детей заводить, но даже чтобы оставаться за кем-то присматривать. - Молодец, - сказала больше из вежливости. Наверное поступок стоит все же одобрения, хотя Ливия, если уж по-честному, не считала усыновление таким уж хорошим делом. Привести в дом абсолютно незнакомого человека, пускай еще и маленького, и пытаться заставить его себя любить - это очень и очень сложно в моральном плане. Причем для обеих сторон. И судя по реакциям кудрявого пацаненка, они с Берн как раз ладили не очень. Видимо усыновила она его недавно.
Ливия уставилась на его протянутую руку - опять хочет казаться взрослым. Ну ладно. Поддержим игру. - Я Ливия, - пожала его маленькую ручку, которая тут же утонула в ее ладони. А затем так называемая мама по имени Берн предложила шестилетнему ребенку пойти и самому отыскать себе что-нибудь в холодильнике. - Вы не очень-то дружны... - заметила она, когда Роланд ушел. Натянутость в их пускай и короткой беседе все равно чувствовалась. - Недавно его усыновила? - подумала, прежде, чем задать следующий вопрос. - А зачем? - и правда, Бернадетт не была похожа на женщину, которая весь смысл жизни видела в детях. Рожать - это одно, усыновлять же совсем другое. Не каждый был на это способен и не каждому это было нужно. Вот Берн например зачем? Не от скуки же? - Нет, - решила все же приободрить подругу шутливым тоном, - хуже мамочка только из меня. Я поэтому детей заводить и не спешу, - под глаголом "заводить" она конечно имела в виду исключительно природное явление, но никак не усыновление, которое в своем случае она точно отрицала.
Выслушав последнее предложение блондинки, Ливия не смогла сдержать восклицание. - Какой коньяк, Берн?! Ты неисправима! - добродушно посмеялась и, постепенно стерев с лица улыбку, сильнее сжала ее руку. - Конечно, сходим. Только ты давай для начала полечишься, окей?

+1

9

А Бернадетт все не могла поверить в реальность происходящего. Кажется, реальный мир тонет, этот водоворот поглощает все краски и звуки, способные напоминать о жизни, и звонкая тишина окутывает со всех сторон. Это странное ощущение, которое крепкой хваткой тянет на самое дно, в темноту, в глубокий сон, и можно лишь пытаться размахивать руками и дергаться в мягкой постели, только не уйти от радующей реальности.
Теплая ладонь Ливии сжимала холодную, сухую ладонь Берн, и две старые школьные подруги впервые оказались настолько близки. Так мало сказано слов и выражено чувств,  но этот молчаливый жест восполняет тысячи заботливых, ободряющих фраз, улетающих в пустоту. И слезы высохли на глазах, ни к чему показывать свои слабости даже тому, кто видел эти слабости раньше, но принимал их совершенно иначе. Если раньше слезы, обиды, переживания были всплеском эмоций, который было довольно легко унять, то теперь все это имеет за собой серьезные причины, какие-то скрытые, глубокие чувства, способные перевернуть в человеке все вверх дном. И, хоть Бернадетт никогда не отличалась сентиментальностью, она всегда была достаточно эмоциональна, а Ливия как оставалась неразгаданной до конца загадкой, так ей и остается. Только Рикардс начинала считать, что знает свою подругу достаточно хорошо, чтобы назвать ее близкой, сразу находилась загвоздка, подковырка, не дающая рассмотреть Андреоли со всех ее сторон. И такую, какая она всем представляется, и такую, что живет глубоко в душе.
В последнее время Бернадетт говорит о своем бизнесе ничтожно мало, словно это неприкосновенная тема для разговора, и подлежит только поверхностному обсуждению с лицами, незаинтересованными в подобных делах. И нельзя точно сказать, что молодая женщина сделала нечто ужасное, чтобы после упрекать себя за содеянное и грызть ногти при каждой встрече с представителями закона, но добропорядочным гражданином она также не является. Подмена ценных бумаг и махинации со счетами были поступком отчаявшегося в честном разрешении проблем человека, и теперь Берн ежедневно ждет последствии. Будто цепная реакция, одна проблема повлечет за собой другую, и скоро они накроют собой женщину так, что та без помощи уже не сможет выбраться из-под этого завала. А пока Бернадетт, уверенная и излишне самостоятельная особа, вежливо отклоняет предложение Ливии, но запоминает ее слова, считая, что чуть позже, если потребуется, сможет обратиться к ней с делами.
-Лив, там много заварухи с документами и деньгами, придется долго рассказывать, а я сейчас не в том состоянии, - пожала плечами блондинка, увлеченно рассматривая тонкие пальцы рук. – Мне пока помощь не нужна, честное слово. Но если она вдруг понадобится, я буду знать, к кому обратиться, в крайнем случае.
Берн улыбается женщине и в ответ сжимает ее руку, чувствуя, как дурманящее состояние после введенного лекарства отпускает.
-У тебя самой все хорошо? – коротко спрашивает блондинка, на какой-то момент вглядывается в лицо подруги, будто пытается найти в его выражении ответ на свой вопрос. Бесполезно.
Бернадетт понимала реакцию Андреоли на новость об усыновлении ребенка, сама Рикардс никогда бы не решилась на подобное, если бы этот мальчик не был сыном ее погибших друзей.
-Роланд – ребенок моих старых знакомых, что-то потянуло меня забрать его к себе, когда я узнала о том, что произошло с его родителями…. Необдуманный поступок, порой я жалею о содеянном, ведь мать я просто ужасная, да и знаю, что мальчик никогда не увидит во мне семью.
Рикардс говорила тихо, правдиво, и слова эти дались тяжело. Трудно признать, что считаешь ошибкой взятие на себя ответственности за другого человека.
-Не могу представить тебя мамочкой, с пузом, или с лялькой на руках, - усмехнулась Берн.
-Обещаю, что поеду завтра в госпиталь, - с улыбкой произнесла женщина, ощущая все нежелание обращаться за медицинской помощью, сразу представляя долгое лечение и бесконечные предстоящие процедуры. Да, Рикардс догадывается, что с ней творится. Она просто боится подтверждения этих догадок.
-Можешь идти, если не хочешь оставаться или у тебя есть дела, - произнесла Берн после недолгого молчания, ловя взгляд Ливии. – Я не маленькая, справлюсь сама, и не хочу тебя задерживать.
Естественно, Бернадетт не хотела, чтобы Андреоли уходила, но не хотела держать ее возле себя. В конце концов, Рикардс не при смерти, а пользоваться добротой старой школьной подруги слишком долго она не имеет возможности.

+1

10

Может Ливии только показалось, но Бернадетт не хотела пускаться в откровения и рассказывать о проблемах своего бизнеса, вежливо сославшись на то, что разговор будет долгим.
- Я никуда не тороплюсь, - заметила, мягко улыбнувшись, - но если ты не хочешь рассказывать, то не буду настаивать. - Навязчивостью Андреоли не отличалась. Скорее уж наоборот.
Хорошо ли все у нее? А действительно, хорошо ли? Вопрос слишком объемный, чтобы отвечать на него односложно. Да и какой период жизни Берн имеет в виду? Все пятнадцать(или сколько там?) лет, что они не виделись? Последний год, неделя или может только сегодняшний день?
- У меня... да... пожалуй, все нормально... - со здоровьем по крайней мере точно. Ну а над остальным надо еще поразмышлять. - Если не считать, что у меня тачку недавно угнали, - грустно усмехнулась. - Проезжала негритянский квартал, и на меня напали трое из местного гетто, - пояснять, что она в стоящей на дороге шлюхе свою работницу увидела, которую пару дней назад выгнала и подобрала к себе в салон, не стала. -Хорошо, что в живых оставили, - и не изнасиловали.
- А что произошло с его родителями? - когда разговор зашел за мальчика, обе перешли на полушепот. Оказаться плохой матерью ужасно, но пожалуй сожалеть о том, что ты вообще мать, еще хуже. Ливия бы соврала, если бы сказала, что вырвавшееся признание Рикардс ее не шокировало. На какую-то долю секунды Андреоли даже потеряла дар речи, но попыталась выкрутиться, чтобы не обидеть нечаянно подругу. - Ну мальчишка вредный немного, это видно. Но вы привыкнете друг к другу. Не стоит быть такой категоричной. - Не думала же Берни отказываться от него, правда?
- А ты рожать сама не собираешься из-за того, что пуза постесняешься? - позабавилась словам подруги Ливия. В общем-то в рождении ребенка саму Андреоли пугала вовсе не эта сторона, а то, что при ее нынешнем образе жизни ребенок окажется просто сброшенным на нянек и прочих чужих людей. А Ливия не считала, что это правильно. Да и к тому же, ей и рожать-то не от кого было, да и некогда. Поэтому на эту тему она не особо задумывалась. Когда была замужем за Марчелло, безусловно все было иначе. Был период, когда она даже думала, что рождение ребенка заставит его изменить свое неуважительное отношение к супруге и вытащит их брак из кабалы. Но забеременеть у нее получилось лишь однажды, да и то беременность обернулась выкидышем, который случайно спровоцировал муж. Дальнейшие попытки заиметь ребенка она оставила во избежании полного разрушения своего организма и просто в тайне от итальянца, который конечно же страстно желал продолжения рода, принимала противозачаточные.
- Гонишь меня? - спросила с улыбкой. В общем, фраза Рикардс звучала и правда как вежливое желание избавиться от ее общества, но прекрасно помня характер Берни по школе, Ливия сумела догадаться, что на самом деле Бернадетт просто не хотела признавать, что нуждается в компании. Поэтому Ливия поспешила ей возразить. - Ты меня не задерживаешь, - торопиться ей и правда было некуда. Дома ее никто не ждал, и планов у нее на вечер никаких не намечалось. Собственно она изначально и собиралась провести его со старой школьной подругой за бокалом чего-то крепкого, может рассматривая старые фотографии или видео, если таковые у Берн конечно сохранились. - Ты есть не хочешь? Можем что-нибудь заказать, - она уже и так поняла, что холодильник Рикардс был пуст. - Роланду такая идея тоже наверняка по душе придется, - пошутила, совсем прозрачно намекнув на то, что мальчик в восторге от залежавшейся пиццы не будет.

Отредактировано Livia Andreoli (2014-11-27 23:55:25)

0

11

У Бернадетт не было времени и возможности пуститься в раздумья, стоит ли рассказывать своей подруге Ливии о своем бизнесе и о том, как ей удалось быстро выйти из практически безвыходной ситуации. Несмотря на всю их крепкую дружбу в молодости, доверять женщине подобную информацию в данный момент блондинка боялась, считая, что слишком рано говорить о таких вещах с Лив, которая вернулась в ее жизнь сравнительно недавно.
-Да я… - запнулась Берн, продолжая увлеченно рассматривать свои наращенные ногти, будто пыталась найти в них подходящие слова для ответа. – В этой истории все довольно сложно, и если я ее сейчас расскажу, то весь вечер мы будем только об этом и говорить. Ты не оставишь эту тему в покое.
И это правда. Бернадетт понятия не имеет, как отреагирует Ливия на ее слова о махинациях, в конце концов, прошло много времени, и люди меняются, меняются их отношение к жизни. Девушкам во время учебы в школе приходилось вляпываться в неприятности, но самый большой криминал, какой он совершили, была кража двух бутылок пива из небольшого магазина во время «черной пятницы». Из-за нереального наплыва посетителей решиться на подобный поступок было довольно легко, учитывая маленькую вероятность того, что девушки попадутся.
Но сейчас все обстоит совершенно по-другому. Неопытная в таких делах Рикардс может попасться, рано или поздно, и вот тогда наступят действительно нелегкие времена. Блондинка начала было подумывать о том, что стоит все-таки принимать помощь подруги, но что-то вновь остановило ее начать разговор.
-Ты что забыла в квартале черных? – с удивлением в голосе спросила Берн, чуть приподнимаясь на локтях. Голова все еще была тяжелая, ее словно магнитом тянуло обратно к подушке. – Крутая тачка была? Хотя, чего я спрашиваю, - добавила женщина с усмешкой. – Главное, что живая, а машина – дело наживное, хотя жалко ее до чертиков.
Бернадетт съежилась после вопроса Ливии о родителях Роланда, с горечью возвращаясь к воспоминаниям обо всем случившемся.
-Они погибли в авиакатастрофе, - ответила Рикардс, решая не вдаваться в подробности, которые, в принципе, сейчас не так важны. И так все понятно, без всяких лишних слов. – Нам главное не привыкнуть друг к другу, а понять друг друга. Вместе с пониманием придет и все остальное, - Берн даже и не думала отказываться от ребенка. Она после жить спокойно не сможет.
-Я вообще рожать боюсь! - усмехнулась блондинка. – Дело не в пузе, я боюсь за ребенка, за себя. Ты представь только, корчиться на столе, пока младенец будет выползать из тебя, и еще не факт, что роды будут проходить хорошо. Да и нет пока человека, от которого я бы хотела ребенка. Даже если я встречу этого мужчину, боюсь, что рожать будет уже поздно.
У Бернадетт был шанс родить ребенка, и этот шанс выпал ей буквально месяц назад. Скрючившись в машине от острой боли, женщина все списала на плохое питание и обострение гастрита, а оказалось все намного хуже, по крайней мере, для нашей Берн. Несложно было решиться на аборт, когда со всех сторон давят с просьбами выплаты денег и трясут за шкирку каждые несколько часов, а беременность проходит крайне тяжело.
-Я тебя не гоню, - со смущенной улыбкой ответила блондинка, попутно радуясь тому, что Ливия решает остаться и провести свободное время со старой школьной подругой. И слова Бернадетт не были вежливым и витиеватым «иди к черту», она просто не хотела превращать Лив в свою сиделку и давить своим состоянием на жалость.
-О, давай закажем что-нибудь! Я бы перекусила, - воодушевленно ответила Берн, и, дотянувшись до айфона, лежащего на прикроватном столике, молодая женщина стала искать номер службы доставки. – Будем пиццу или японскую кухню? Я знаю, что Роланд захочет пиццу и большую порцию картофеля фри, я даже спрашивать у него не буду.

+1

12

Если бы Бернадетт знала, каким грязным бизнесом занимается Андреоли, то своих мелких махинаций ей точно бы стесняться не пришлось. Ливия за эти годы успела совершить преступления куда похуже, чем кража пива из магазина. Но в отличие от Рикардс она себя угрызениями совести не терзала. Попасться в руки представителям закона боялся, конечно, любой, кто вел нелегальный бизнес, но со временем страх отходил на второй план, уступая место привычке. Ливия и правда успела привыкнуть к "Парадизу" и к тому образу жизни, который вела. Это не значило, что она считала его правильным или достойным, но и корить себя каждый день за украденный у страны доллар она не собиралась.
Тему бизнеса Ливия все-таки решила оставить, видя, что Бернадетт не расположена делиться этой стороной своей жизни и настаивает на закрытии занавеса. Что ж, ее право. Тем более, что тем для разговора и помимо этого у них наберется на целую неделю, а то и больше.
- Пробку объезжала, - почти не соврала. В том квартале она и правда оказалась случайно, и если бы не остановилась ради Хадсон, то неприятной участи избежала бы. - Машина хорошая была, - согласилась, поджав губы, - BMW, кабриолет. Купила относительно недавно... Но ничего, - махнула рукой, желая оставить неприятности в прошлом, - насобираю на новую. - Ливия была убеждена, что деньги имеют свойство приходить и уходить, и не стоило переживать из-за того, что вернуть уже не удастся. Да и финансово она не находилась в тяжелом положении, чтобы через месяц-другой не позволить себе новую машину. Сбережения на "черный день" у нее естественно имелись.
Понять Бернадетт, которой непросто найти общий язык с маленьким Роландом, было нетрудно. Случись такое с Лив, она бы точно не знала, что делать и кого просить о помощи. Она понятия не имела, что надо делать с детьми любого возраста, не представляла, в какие игры им интересно играть, и как правильно дурачиться, чтобы развеселить их, когда те хандрят.  Зная Рикардс довольно неплохо, Ливия могла предположить, что и у нее с Роландом проблемы заключаются как раз в этом - непонимании друг друга. Собственно именно это Берни только что и подтвердила своими словами. На ее реплику Ливия промолчала, решив, что советы в таком деле точно не по ее стезе.
- О, прекрати, - поморщилась, слушая подробное описание того, как придется мучиться при родах. - Это ужасно, - она аж передернулась от ярко представшей перед глазами картины. - Девять месяцев ада и судный день как разрешение, - она рассмеялась и, хлопнув Рикардс по руке, уверенно встала с ее кровати. - Давай пиццу, - согласно кивнула. - Я пойду обрадую Роланда. А ты, - повернулась, грозя указательным пальцем, -  не вздумай вставать. Когда вернусь, принесу с собой пачку фотографий. Захватила из дома для душещипательных воспоминаний, - ее шутливый голос стихал в коридорах пентхауса, пока она спускалась вниз. Роланда она застала на кухне за попыткой прожевать кусок засохшей пиццы. - Хорошие новости, - улыбнулась ребенку, надеясь, что тот не воспримет гостью в штыки. - Мы с Берн заказали горячую пиццу. Потерпишь? - она уже догадалась, что мальчику не очень нравится определение "мама" в сторону усыновившей его женщины, и Ливия решила побыть демократичной в этом вопросе. Ну и правда, трудно было считать мамой едва знакомого тебе человека. - Пойдем к ней в комнату, там будет повеселее, чем тут, - уверенно протянув мальчику ладонь, Ливия хотела оказать Берн какую-никакую помощь по сближению с ребенком. По правде сказать, она не знала, чем ему будет веселее в компании двух взрослых теток, но смотреть, как мальчик угрюмо бродил по дому, было тоже зрелищем не самым приятным.

Отредактировано Livia Andreoli (2014-12-02 00:25:14)

+1

13

Бернадетт со своими махинациями выглядит смешно на фоне ее старых и новых знакомых, которые связаны с криминалом в разы больше и на годы дольше. Но каждая большая победа начинается с маленьких начинаний, не так ли? Сейчас молодая женщина корит себя за то, что предложила нелегальный выход из ситуации своему юристу, который был отнюдь не против покончить с делом даже таким образом, но блондинка не может не отметить успех своих действий. Люди попались на ее маленькую наживку, необходимые документы и счета были оформлены, подписаны, Бернадетт получила желаемое, оставив в дураках тех, кто всячески издевался над ее неопытностью все несколько месяцев. И, признаться, Рикардс это по душе, она чувствует себя победителем, она хочет вкушать это чувство снова и снова, напоминая самой себе, что у ее дел могут быть серьезные последствия, что она сама загнала себя в яму. Черт знает, пойдет ли женщина на большее, чтобы, в случае чего, выйти сухой из воды, а пока она не может спокойно общаться с теми, кого она обставила в два счета.
Ливия больше не говорила о бизнесе, и блондинка заметно расслабилась, ее губы расплылись в искренней, довольной улыбке, а затем на лице появилась гримаса удивления и сочувствия, когда подруга рассказывала о своей ситуации с машиной. Бернадетт не усомнилась в словах женщины, она и подумать не может о том, что в рассказе Андреоли могут быть подводные камни.
-Да, крутая тачка была, - пожала плечами блондинка, являясь любительницей, но не поклонницей автомобилей, которых из себя строят некоторые светские, красивые успешные девушки и дамы, считающие, что якобы разбираются в авто не хуже, чем их богатые кавалеры. Бернадетт приобрела свой автомобиль несколько лет назад, опираясь на помощь своего отца, который знал толк в хороших «конях», и с тех пор даже не думает о новой покупке, несмотря на то, что сейчас пошла мода на авто «красненькое, с откидным верхом, чтобы ветер гулял в волосах и птички какали на кожаные кресла».
Рикардс отпустила Ливию, которая решила позвать Роланда и захватить пачку старых фотографий, принесенных из дома. В это время Берн заказала две пиццы и картофель фри, а затем пыталась вспомнить, есть ли в ее пентхаусе хотя бы один старый фотоальбом, где сохранились фотографии с детства и юности. Однажды, когда блондинка заходила в родительский дом, а мать решила предаться воспоминаниям и посмотреть фотографии, Бернадетт видела себя двухлетней девочкой в одних трусах, на игрушечном коне и с детским горшком на голове, за который она придерживалась, словно держала поля ковбойской шляпы. Видела фотографии, где она зареванная из-за того, что ей не дали подарочную шоколадку перед обедом, видела свою первую поездку на велосипеде, групповые фото с сестрами и братом, и только на одной родителям их удалось поймать спокойными.
Женщине было интересно, какие фотографии принесла Ливия, ведь тогда они делали их бесчисленное количество, когда еще не существовало электронных носителей, фронтальной камеры на айфоне и социальных сетей. Ловили каждый момент, чтобы вспомнить о нем через много лет.
-Я позвонила в службу доставки, - сказала Берн, приподнимаясь на локтях, когда Роланд и Андреоли появились на пороге. Мальчик выглядел смущенным, но довольным, что в ближайшее время его накормят вкусной неполезной едой, а брюнетка несла в руках фотографии.
-Сейчас на нас накатит волна ностальгии, - с усмешкой добавила блондинка, когда подруга присела возле нее. – О, кстати, ты говорила мне о гостинице, которой владеешь. Напомнишь, как она называется? Я бы хотела послушать, как тебе удалось прибрать к рукам такое дело.
Роланд попросил айфон Рикардс, понимая, что до приезда курьера ему разговаривать с двумя тетками бальзаковского возраста будет не о чем.

Отредактировано Bernadette Rickards (2014-12-06 08:56:57)

+1

14

Роланд на удивление послушался, и вложив свою руку в ладонь Ливии, доверительно последовал за ней. По пути она вытащила из брошенной на диване сумки конверт с фотографиями и захватила его с собой. Воспоминаний в нем было скрыто предостаточно - хватит, пожалуй, до самого утра. Ощущение, что прошли долгие годы, незаметно улетучилось. Даже глупо было вспоминать, как Лив поспешила зачем-то сбежать от Рикардс на той вечеринке. Боялась осуждения? Возрождения былых обид? Или конкуренции за звание "я устроилась в жизни лучше всех"? Детский сад, ей-богу. Берни вот повзрослела. Тоже конечно ерундой страдала, глушив алкоголь в немереном количестве, но зато сбежать от бывшей подруги не пыталась, а наоборот открыла ей двери своего дома и как-никак поделилась личным.
- Парадиз... - отозвалась не очень охотно на очередной вопрос Рикардс. Зачем она только к делам возвращается? Решили же заняться безобидным занятием - фотки посмотреть. Говорить о прошлом Ливии было бы гораздо удобнее, чем о настоящем. Несмотря на радость от встречи, Андреоли не была уверена, что готова впустить Рикардс в свое настоящее. - Рассказывать тут особо нечего, - пожала плечами, стараясь, чтобы тон ее звучал максимально обыденно. - Гостиница досталась от мужа. Я ведь, кажется, говорила, что он умер? - Это было еще при первой встрече и обмолвилась она об этом в довольно шутливой форме. Наверное Бернадетт подумала, что она чокнутая. Любой бы нормальный человек так подумал, ведь жены обычно вспоминают о своих умерших мужьях куда в более скорбной манере. Если конечно сами же его и не прикончили. Но Рикардс вряд ли такой вариант придет в голову. Тогда, в детстве, даже чтобы пиво из магазина стащить, Бернадетт пришлось не один час уламывать итальянку, которая воспитывалась в честной католической семье, где детям внушалось, что воровать - большой грех. Сейчас все изменилось. В церковь Ливия не ходила, исповедей не совершала и грехов за плечами имела столько, что в аду устанут зачитывать перечень. С Рикардс в свое время она тоже набедокурила будь здоров, но ни одна их шалость не шла в сравнение с тем, чем Ливии приходилось заниматься сегодня. Готова ли была Берн к такой правде? Навряд ли.
Ливия перевела взгляд на Роланда, который уселся в кресле с телефоном Бернадетт и полностью погрузился в него. - Давай лучше фотографии посмотрим. Эй, Роланд, хочешь взглянуть на Берни с красными волосами? - усмехнулась, жестом подзывая мальчика к ним на кровать. Она достала снимки из конверта и стала перелистывать в поисках самых интересных. - Это восьмой класс... У меня тут такие толстые щеки, просто кошмар, - она поторопилась перевернуть снимок "лицом" вниз и отложить его в сторону. - А вот и ты, - передала ей фотку. - Ты тут на что-то обиделась... Не помню... Кажется, на то, что я заигрывала с твоим парнем... - Ливия посмеялась, прекрасно помня, как в свое время дразнила таким способом Рикардс. Флирт был безобидным, но реакцию Бернадетт проверить было всегда интересно. - О, смотри-ка, Сальваторе! - ткнула она пальцем в светловолосого Розарио, приобнимающего Берни на одном из снимков. Роз был старше их на пару лет, но Рикардс это не мешало с ним дружить. Пацанов в ее компании всегда было хоть отбавляй. - Ты водила с ним шашни, я помню, - хитро улыбаясь, Ливия активно закивала, пресекая любые попытки Бернадетт что-либо ей возразить на это. - Да-да, не отрицай!.. Общаешься с ним? - сама Ливия вот с ним общалась, поскольку по бизнесу не раз пересекаться приходилось, но характер их общения носил всё больше деловой окрас, и о школьных годах они с ним никогда не вспоминали. Ни об учебе, ни о Берн, которую Ливия тогда дразнила, считая, что Рикардс в Сальваторе была по уши влюблена. Даже как-то и забылось, что они с нынешним капитаном учились в одной школе. Забавная все-таки штука жизнь: сталкивает лбами с тем, с кем не ожидаешь.

0

15

Они расстались, будучи молодыми девушками с долгой жизнью впереди, с ветром в голове, с безудержным желанием обернуть все правила и устои против себя и жить так, как хочется только им самим. Такими были все подростки и молодежь, не желающие потакать общественной морали и думать о своем светлом будущем. И прошло около пятнадцати лет, прежде чем две старые школьные подруги вновь встретились после долгой разлуки, но кажется, что времени пролетело намного больше. Словно два совершенно разных, чужих человека, и воспоминания о прежней жизни являются главной опорой в поддержании нынешних, хрупких и уязвимых проблемами отношений. Во время разговора Бернадетт подбирает слова, дабы не ляпнуть что-то несуразное или колкое, как она умеет, а Ливия скрывает большую часть своей нынешней жизни и играет в притворство, понимая, что, в принципе, поступает правильно.
Андреоли рассказывает о своей гостинице, туманно утаивая все подробности о ведении бизнеса, а Рикардс лишь кивает и улыбается уголками губ, не желая выпытывать у подруги то, что ее не должно касаться.
-Я когда-то слышала о Парадизе, но никогда его не видела, - пожала плечами блондинка. – Можно наведаться к тебе как-нибудь в гости? – Берн было действительно интересно посмотреть на место, которым в данный момент заправляет подруга, и, улыбнувшись, женщина пыталась вспомнить, от кого слышала об этой гостинице. Очевидно, информация была услышана краем уха, но, вероятно, не один раз, раз название «Парадиз» мгновенно всплывает в памяти.
-Да, ты мне рассказывала о своем муже во время первой встречи, - сухо ответила Бернадетт, не добавляя никаких слов сожаления и сочувствующего тона голоса, понимая, что Ливии это придется не по душе. Да и сама она не была похожа на скорбящую вдову, что не вызывает удивления. Андреоли никогда не любила показывать свои слабости, даже перед близкими друзьями.
-О господи, надеюсь, в этой стопке фотографий нет никакого компромата на нас? – со смехом спросила Бернадетт, заглядывая в старый снимок близоруким взглядом. Красноволосая молодая девушка, в рваных растянутых джинсах и клетчатой рубашке старшего брата, которую она стащила из его гардероба, а затем получила по шапке за эту выходку. Роланд удивленно, с открытым ртом рассматривает свою молодую приемную мать, затем поднимает взгляд на взрослую блондинку и не признает в ней ту, что изображена на снимке.
-Ого! Сейчас ты красивее, светлые волосы лучше, - сказал мальчик, отдавая снимок в руки Ливии.
-Ты с пухлыми щеками была милой куколкой, еще бы бантики повязать и платьишко в горошек нацепить, - с шутливой издевкой ответила Берн, легонько пихая локтем подругу.
Женщина помнит, как Ливия всегда приковывала к себе взгляды парней и даже мужчин, будучи если не первой, то одной из главных красавиц во всей школе, на которую всегда обращали внимание. Она проходила мимо, и часть людей, стоящих неподалеку, оборачивались, чтобы посмотреть на девушку. Вот такая удивительная энергетика, присущая не только красавицам с миловидной внешностью, дело было даже не во внешних данных.
Андреоли находит снимок, где улыбающаяся Бернадетт стоит рядом с Розарио, и настроение молодой женщины сразу же меняется. Высокий светловолосый парень непринужденно и беззаботно обнимает красноволосую девушку, которая буквально светится от радости, накручивая локон на свой палец. Странно представить, что сейчас они – чужие люди. Розарио с недоверием в голосе и взгляде отталкивает от себя Берн, которая пытается наладить отношения и стать для него тем же близким человеком, каким она была раньше.
-Мы виделись раз, в доме моих родителей, - вяло ответила блондинка, проводя ладонью по шее. – Это было сравнительно недавно, и… встреча была не самой приятной.
Известно, что в молодости эти двое неровно дышали друг к другу, но тогда Бернадетт даже и не хотела говорить о каких-то отношениях, кроме дружеских, а о любви тем более. Теперь они и не любовники, и не друзья, просто старые знакомые, которых связывают лишь воспоминания о школьных временах.
-Его, видимо, старые друзья больше не интересуют…. Это ж надо было придумать причину для ссоры, ей богу, он вел себя, как обиженный ребенок, - добавила Рикардс. – А ты общаешься с ним?
Пицца должна была прибыть с минуты на минуту, и Роланд все поглядывал на настенные часы, когда отрывался о игры в айфоне приемной матери, чувствуя, как живот недовольно урчит от голода. Перекусить сейчас никому не помешает.

офф: родная, прости за этот пост и за задержку, меня съедает учеба и подготовка к нг

+1

16

Наведаться в гости? В бордель? Да, отличная идея, ничего не скажешь.
- В гостинице нет ничего интересного, поверь, - она одарила подругу снисходительной улыбкой. Может посчитать отказ в приглашении и грубостью, ради бога, но лучше так, чем подпускать ее к теневой стороне своего бизнеса. К тому же, кто даст гарантию, что Берн, узнав обо всем, не пойдет на сотрудничество с федералами? Учитывая, что последние пятнадцать лет они вообще были друг другу никем, то даже предательством это не посчитаешь. Кстати, и откуда она о Парадизе слышала? Уж не от кого-то из клиентов? А может Рикардс и так всё знает? Может, их встреча и не случайна вовсе. Не зря же она с расспросами про Парадиз прицепилась? Надеялась своим дружелюбием бдительность ее усыпить? Стать параноиком при таком образе жизни было нетрудно.
Разглядывание фотографий, впрочем, отвлекло Ливию от подобных мыслей, и она списала внезапно проснувшиеся подозрения на нездоровую манию преследования, которая иногда давала о себе знать в общении с людьми.
- То есть, сейчас я похожа на какую-нибудь грымзу? - а не на милую куколку с бантиками. - Вот так подкол, - ничего не скажешь. - Эх, Берни, ты всегда умела втоптать мое самолюбие в грязь. - Ну и правда ведь. Не раз и не два в свое время Рикардс высмеивала склонность подруги к самолюбованию. У них на этой почве как раз всегда и были конфликты. Бесшабашная и не особо следящая тогда за внешностью Бернадетт не могла не поиздеваться, например, над макияжными экспериментами Ливии. И жвачку в своей прическе, которую пришлось укладывать не один час, она кстати, тоже все еще помнит. Сейчас это всё кажется смешным, а вот тогда Ливия была готова порвать Рикардс на куски за такую выходку.
- А что у вас за ссора была? - поинтересовалась о Сальваторе. По мнению Ливии, Розарио был всегда человеком если не вспыльчивым, то горячим на голову и слишком быстрым на решения. А необдуманная спешность никому еще не приносила пользы. - Мы изредка видимся, - уклончиво ответила на последующий вопрос о капитане. - Я клиентка его прачечной, - ухмыльнулась, понимая, что это пожалуй единственный бизнес Сальваторе, о котором она может сказать вслух. - По старой дружбе у меня неплохие скидки, - если по-честному, то он крышевал ее карточный стол в Парадизе, так как в азартных играх понимал получше, чем кто-либо в Семье. Своих людей подкидывал, чтобы те следили за игрой и не давали кому-то из гостей бесстыдно тащить деньги у заведения.
В это время раздался звонок в дверь - пиццу наконец принесли. Взглянув на часы, Ливия было подумала, что поздновато для мучного конечно, и, быть может, стоило заказать какой-нибудь салат вместо пиццы, но делать уже ничего не оставалось. Зато Роланд порадуется - глаза у него уже горели, и он первый побежал открывать курьеру.
- Не вставай, - мягко отпихнула Бернадетт обратно на подушку, - я принесу всё сюда.
Проследовав за мальчиком, она расплатилась с курьером и забрала у него еду. Есть в постели было конечно не очень красиво, но что поделаешь, если Берн нужно было отдыхать. Кстати, ей наверняка просто неудобно сказать, что она за сегодня уже устала, и попросить Ливию уйти. - Надеюсь, у тебя хорошая горничная, - улыбнулась, неся в руках коробку с пиццей. Напитки были у Роланда. - Ей придется потрудиться, чтобы убрать за нами все крошки, - особенно за Роландом. Пока они поднимались, он уже трижды едва не пролил сок. Разложив коробку перед Берни, Ливия передала ей часть салфеток, а сама же села напротив и принялась отламывать горячий кусочек.

Отредактировано Livia Andreoli (2014-12-28 12:09:14)

+1

17

Игра стоит. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Behind the tears, inside the lies