vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Извините, вы тут дракона не видели?


Извините, вы тут дракона не видели?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники:
Ассоль в роли крылатой ящерицы неизвестного возраста.
Делсин в роли храброго рыцаря в консервной банке
Место:
Где-то в маловероятно, но все же существующей вселенной, далекой от законов человеческого разума как такового
Время:
Давным-давно
Время суток:
День
Вечер
Ночь
Утро
...
Погодные условия:
Солнышко, птички, пещера, жарко и вообще лениво.
О флештайме:
Это Ассоль. А это Делсин.
Ассоль и Делсин снова упоролись, и не хотят держать это в себе.
Ассоль и Делсин решили немного разнообразить недосемейную жизнь, которая, видимо, недостаточно разнообразна.
Кхм.

Когда дракон слишком слаб, чтобы терроризировать королевство, распоясавшиеся людишки сами начинают терроризировать дракона.
К сожалению, драконов защищать некому.
Наверное.

0

2

Вот уже который день в королевстве с трудновыговариваемым названием светило солнышко, пели птички и цвели цветочки, не просто намекая, а прямо-таки крича о том, как прекрасна все-таки жизнь в их замечательном вечнозеленом, как столетняя елка, краю. Аккуратные пастушки задорно улыбались краснеющим свинопасам, овцы, напоминающие облака на ножках, мирно щипали травку, и волки, проникнувшись духом всеобщей эйфории, как-то стеснялись нападать на стада, стыдливо бродя у опушки леса и кидая полные неизбывной тоски взгляды на потенциальный обед, ужин или вообще завтрак. В двух словах, все вокруг пело, светилось от счастья и цвело буйным цветом.
Кроме, разве что, одного существа, жившего у подножия торчащей посреди весеннего великолепия горы, неприличным жестом стремящейся в голубое небо, и тем самым выражающей не самое радужное настроение одинокого обитателя пещеры у ее подножия.
Вздохнув, дракониха положила морду на лапы и тоскливым взором окинула слепящее многообразие красок вокруг: этот праздник жизни ее никоим образом не касался вот уже лет двести, если не дольше. Примерно столько же времени назад ее вид как-то резко перестал наводить ужас на местную правящую династию, а постоянные набеги на принцев и принцесс надоели настолько, что король лично возглавил борьбу с жутким ящером, который, строго говоря, не был таким уж и жутким. Среди своих собратьев она не отличалась ни устрашающим ревом, ни опасными шипами, ни переливающейся на солнце чешуей: разве что малые размеры как-то выделяли ее на общем фоне. Однако и такая небольшая особь, как она, смогла-таки держать в страхе целое королевство...какое-то время. Ей даже приносили жертвы и вздрагивали, едва заслышав рев, над которым она так долго работала.
Пока люди не обнаглели и не решили нарушить естественный порядок вещей и изгнать монстра подальше от стен замка, чуть ли не к самой границе королевства. Нынешний монарх потерял остатки совести и приказал "стрелять мерзавку, едва завидите на горизонте", начисто игнорируя тот факт, что она и огнем может плеваться...немного. Так или иначе, необъявленная война местной знати с порядком затюканной и задолбанной новыми порядками драконихой продолжалась и она не видела причин сдаваться. Человеческая наглость выводила ее из себя, однако на одной гордости далеко не уедешь. Устав от постоянных нападок новоиспеченных рыцарей, решивших потренироваться перед серьезным путешествием, она стала редко выползать на солнечный свет - по крайней мере, в обличие дракона, - и, в конце концов, превратилась в подобие затворницы, изредка нападая на отбившихся от стада животных и воруя из-под носа у короля лучший скот под покровом ночи. Унижение то еще, надо признать, драконы таиться не привыкли, однако бешенство правителя стоило того, чтобы пробраться на королевскую псарню и стырить лучшую гончую. Впрочем, есть ее она не стала, предпочтя оставить себе в качестве собеседника и, в некотором смысле, друга.
Конечно, ей недоставало общения.
И развлечений.
И человеческого страха.
И этого прекрасного чувства, когда летишь, расправив крылья, не таясь ни от кого и не переживая за собственную шкуру. Никакая прогулка на двух ногах с этим не сравнится, какой бы хорошей ни была погода.
И солнечного света, согревающего чешую, а не кожу, тоже не хватало.
Но возвращаться ей было некуда, и с этим ничего нельзя было поделать.
Дракониха прикрыла глаза и уснула, усыпленная жарким днем и птичьими трелями.

Разбудил ее даже не запах, и не звук шагов.
Бряцанье доспехов, вот что заставило ее открыть глаза и насторожиться. Путники редко проходили так близко от горы, такой мрачной и непохожей на все остальное. И уж совсем редко случалось так, чтобы путники, по неосторожности проходящие мимо, носили что-то помимо тканной одежды и какого-нибудь головного убора. В глубине пещеры, почувствовав настроение хозяйки, зарычал пес, да и сама она была близка к той же реакции. Дракониха не любила чужаков, и уж тем более - чужаков, которые пахли кровью, и отнюдь не своей собственной. Она было подумала, а не забраться ли ей на гору, подальше от нахала, но было уже поздно - лязг металла слышался совсем близко.
- Шел бы ты дальше, - недовольно буркнула она, не высовываясь из пещеры, - Здесь смотреть не на что, а до замка топать и топать.
Не то. чтобы ей не было любопытно, кто посмел потревожить ее покой и по какой причине, просто так было спокойнее. И, наверное, безопаснее.
Поморщившись от столь недраконистой мысли, она тяжело вздохнула. А что, если этот человек заглянет внутрь? Увидит дракона, а пещера не так просторна, чтобы ей можно было развернуться, зато в ней достаточно места для махания мечом.
- Дороги здесь нет, - продолжила она, не без сожаления наблюдая, как мощные (не для среднестатического дракона, но все же) лапы превращаются в тонкие руки, и чувствуя, как гребни на голове становятся волосами, - Да и вряд ли ее тебе здесь кто-то подскажет. Окрестности тут давно пустуют, знаешь ли. Если, конечно, еще не заметил, - она неуклюже натянула платье, ежась от прикосновения босых ног к холодному камню.
Как же все-таки тяжело быть человеком.

Отредактировано Assole Bailey (2014-11-11 12:50:03)

+2

3

Быть носителем светлого, доброго и вечного в нашем прогнившем мире ой как непросто. Тем более в мире, где все держится на деньгах, прелюбострастии и жадности, которые заставляют человека гнить изнутри.
Наверное, именно по этому он и покинул шумные города, снедаемые индустриальной революцией, чтобы вновь пуститься на подвиги. Ведь для того, чтобы протоптать дорогу в будущее, надо убрать за собой мосты из прошлого. А ими было, как ни странно, монстры. То самое огромное количество, что терроризировали не большие города, а маленькие деревушки, доводя именно тех, кто этого меньше всего заслужил.
А ведь именно этому парня и учили всю его жизнь – защищать невинных. И, дабы свет не отвернулся от него, как он отворачивался от многих, парень чтил законы, когда-то давно им дарованные и исполнял веление высшего разума. А велел он обычно самое простое – поощрять добрые поступки и наказывать за плохие. И, если с первым прекрасно справятся и без него, то с последним явно не разберутся.
Ведь, собственно, для этого его и забрали из семьи, быть тяжелой рукой их повелителя, что в латной перчатке обрушивается на головы противников. Он не помнит своих родных, первое его воспоминание – это общие казармы для мальчиков, где в ряд выстроились одинаковые кровати, с одинаковыми простынями и одинаковыми неудобными подушками, которые часто кишели вшами. Но ведь подобное не должно было беспокоить будущих служителей церкви и не удивительно, что половина детей не доживала до того момента, покуда начинались их тренировки, умирая из-за периодических болезней, которые в условиях антисанитарии плодились точно так же как и тараканы на их кухне. Занятия у него тоже были довольно скучные, он ненавидел читать священные писания, они наводили на него скуку и желание улизнуть куда-нибудь. Но увы, куда не сбежишь, тебя найдут, а потом еще и выпорят, за неповиновение, и приходилось муштровать скучные книги на всеми забытом языке, дабы получить похвалу от учителей.
А он очень старался. Всегда пытался стать лучшим, при этом стараясь выжечь из своего сердца ту толику тщеславия, которое приходит к каждому успешному. Наверное, это у него получилось, раз свет все же принял его. И именно по этой же причине, он вдруг узрел вокруг себя сплошное лицемерие. Это вызывало лишь отвращение. И не объясняя никому и ничего, он просто собрал то немногое, что у него было, да отправился в путь, куда как можно дальше.
А за холмами работы нашлось много: будь то очередной зверь, любящий сожрать парочку крестьян, жадный тролль под мостом, вырывающий у лошадей ноги или же хитрые женщины-птицы, уносящие в скалы все добро. Время шло и, в какой-то момент, истории о бескорыстном рыцаре, который помогает простым крестьянам, быстро разлетелась по миру. Очень скоро он уже не просто бродил от одной деревни до другой, ему писали письма. Присылали гонцов, прибегали на своих двоих с просьбой – в общем пытались обратиться в устной форме именно к нему. И эта деревня не стала исключением. Просто в какой-то момент к нему подъехал мужичок на телеге и осведомился, не он ли тот знаменитый герой, что освобождает мир от нечисти. Конечно же он ответил, что это не он, а он всего лишь делает жизнь чуточку проще, чем она есть и отправляет зло обратно туда, откуда оно взялось. Так или иначе, но через несколько дней он все же прибыл в деревеньку, которая, судя по рассказам старосты, вот уже какое столетие терроризируется драконом и никто с ним ничего не может поделать. Подлая ящерица умеет прятаться и сожрала уже с десяток храбрецов, которые хотели избавить этот край от нее.
Прокрути в голове все варианты, он все же решил, что помочь жителям надо. А потом, может быть, остаться здесь еще на некоторое время и, наконец, отдохнуть. Правда тут же выяснилась одна особенность – до дракона было очень далеко идти. И очень высоко. Да так, что даже он, никогда не носивший полностью железный доспех, предпочитая ему обычный кожаный, начал задыхаться и периодически хвататься за острые камни, царапая руки. Один раз чуть не рухнув в пропасть, благо успев ухватиться и всего лишь расцарапав щеку.
Если он и убьет дракона, то хотя бы только за то, что пришлось тащиться так высоко.
Сдерживая на губах ругательства, которые не должны быть произнесены служителем света, он из последних сил добирался до вершины, наконец узрев черную пасть пещеры, в которой, судя по следам от когтей и парочки костей, и обитал дракон. Высвободив из ножен меч, он стал в боевую стойку и постучал по скале. Ему никто не ответил и хищная морда даже не показалась из глубины.
Ругая лень дракона, ему пришлось зайти в темную пропасть, лишая себя любого боевого преимущества и стараясь не поскользнуться на острых камнях. Тем не менее, его ждало разочарование, вместо дракона ему встретились девушка и собака.
- Э, не понял. – Он удивленно моргнул, пытаясь понять, не спряталось ли чудовище где-то в темноте и не дрыхнет ли оно попросту. Все же судя по рассказал дракон был очень древний и возраст мог брать свое. – А где дракон?

+1

4

В последнее время обиталище дракона не пользовалось большой популярностью у местных борцов с понаехавшими в их славный край монстрами - наверное, виновата в этом была не столько дурная слава самого чудища, сколько решение короля травить поганку полным игнором с человеческой стороны. Изредка забредавшие животные, за редким исключением, становились вполне терпимым ужином, а, в общем и целом, в компании у нее ходил разве что пес, не пойми почему увидевший в драконихе хозяйку. Она уже и от человеческой речи-то отвыкла.
Черт знает как забредший в эту глухомань победитель драконов удивил ее. Даже немного приятно стало, что ее не забыли и даже воспринимают как что-то угрожающее королевству, пусть и от былого могущества остался гулькин нос. После того, как король объявил ее вне закона, после того, как опозорил ее своими пошлыми анекдотами, после того, как, по его же милости, о ней стали говорить лишь пренебрежительно и даже сочувственно, драконихе неоткуда осталось черпать силы для борьбы.
Но и оставлять насиженное место она не хотела, чем доводила правителя до белого каления.
Настолько, что он послал за помощью в другие края.
Визитер насквозь пропах нездешностью. Местные не настолько опрометчиво-глупы, чтобы очертя голову карабкаться по камням лишь для того, чтобы попытаться пришибить дракона - ящер им не мешает, да и они ему тоже, а день такой замечательный, так и тянет поваляться на солнышке. Самоуверенностью от незваного гостя тоже несло, как от искупавшегося в бочке самогона пьяницы. Впечатление усиливала уверенность в собственной непогрешимости и правильности. Черт возьми, да он даже постучал перед тем, как ворваться в жилище монстра и расправиться с ней! Она даже волосы расчесать не успела, а самодовольный юнец уже был тут как тут, с мечом наголо, азартным блеском в глазах и сбивающим с ног ароматом решимости. Такой бы и на пол-укуса не сгодился.
Вздохнув, дракониха обреченно развела руки в стороны и прикрыла глаза, не желая быть свидетельницей собственной гибели, но парень не спешил нападать. Более того, ко всей ядерной смеси запахов немного погодя примешалась растерянность и недоумение. Немного подумав, она решила-таки открыть глаза.
А где дракон?
Челюсть драконихи медленно поползла к груди, но в последний момент ей все же удалось вернуть незаменимую часть тела на место. Серьезно? Он что, не понимает? У нее же даже чешуя еще не везде исчезла, как можно не заметить что-то настолько драконистое? Быстро сверкнув стремительно исчезающими клыками, она изучающе воззрилась на вторженца.
- А ты не слишком ли хлипкий для драконоборца? - с сомнением протянула она, переводя взгляд с впалых щек на слишком уж худые для рыцаря ноги, - Или что, мера предосторожности, чтобы дракон подавился и сдох на месте?
До нее вдруг дошло, что он, может, не слишком привык к темноте пещеры, вот и сделал поспешные выводы - в конце концов, она не так уж сильно походила на человека, чтобы выходить на редкие пешие прогулки при свете дня. А вот ночью острые клыки, раздвоенный язык и непривычного цвета глаза с вертикальными зрачками не так уж и заметны, пусть до овладения человеческими повадками ей и было далеко. Хотя, по идее, такие вот охотники должны нутром чуять своих исконных врагов, а если дело обстоит иначе, значит, проблема либо в охотнике, либо...
...в самом драконе.
Ей вдруг стало обидно. В конце концов, какая-то гордость у нее еще осталась.
Точно. Сейчас она ему покажет. Сейчас она хищно улыбнется и скажет что-нибудь эдакое, чтобы у несчастного не оставалось никаких сомнений в том, что она - дракон, и грациозно набросится на него, и сожрет с потрохами, а остатки скормит псу. Сейчас.
Только вот грациозного, да и сногсшибательно завораживающего в ее человеческой форме было мало - не то, что у драконихи из соседнего королевства, та охмурила короля, да так сильно, что тот осознал свою погибель, будучи уже переваренным драконьим желудком. Куда ей до маэстро.
Нахмурившись, она еще немного позыркала на рыцаря, а потом все-таки открыла рот.
- Умер твой дракон, - резко ответила она, усевшись на пол по-турецки и поборов желание свернуться в калачик, - Загнобила его местная власть, вот старое сердечко и не выдержало. По правде говоря, от него и вреда в последнее время не было: нормальный дракон, девственниц не жрал, принцесс не похищал...по крайней мере, не так часто, как остальные, - она пожала плечами, подводя итог сказанному, - А вот тебя я в наших краях не видела. Тебя каким ветром сюда принесло?

+1

5

По привычке своей, он, воспитанный в месте, где за неправильное обращение с вилкой лупили по пальцам длинной линейкой, которую преподобная мать всегда носила с собой, всегда старался вести себя подобающе служителю добра и справедливости. То бишь: улыбаться, даже когда на душе грустно, быть готовым помочь, даже когда ужасно устал, обращаться с дамами вежливо… даже если они не совсем дамы. Он видел, что вышедшая девушка была странной, он видел, как часть розовой кожи медленно затягивает темную чешую, как перестают сиять глаза.
Он читал, что некоторые монстры умею метаморфироваться в людей и принимать их облик, чтобы скрыться среди толпы. Но обычно такому подвержены лишь вампиры, да оборотни, да разве что ведьмы с русалками. Но то что другие чудовища превращаются в людей, он не особенно подозревал. Да и не особенно хотел узнавать, ведь главное успеть рубануть тварюге голову быстрее, чем она оскалит пасть и попытается сожрать тебя. Но исполнить намеченный план и без лишних разговоров просто отсечь тварюге голову ему не дало ее замечание. Многие всегда недооценивали его, как-то забывая, что и не имея гору мышц можно быть сильным, да и не силой, а скорее ловкостью и стратегическим мышлением больше мог он похвастаться.
- Сказал мне дракон, который мне еле до груди достает, - хмыкнул он, имея привычку всегда отвечать на колкости другой колкостью. За свой длинный язык он часто страдал в монастыре, получал все той же пресловутой линейкой по губам, был частым гостем подвальных комнат, в которых запирали самых провинившихся учеников. Он настолько привык к виду этой полутьмы, к запаху плесени и сырости, что в будущем осознал, что возможно такие уроки были даже впрок. По крайне мере ни темноты, ни сырости, ни прочих других прелестей пещер он не боялся. Из него выбили этот страх всего парочкой ударов, как и положено.
- Довольно занятная версия происходящего. – Меч он опускать не собирался. Неизвестно еще за какой промежуток времени чудище опять решит перекинуться обратно в животное и напасть на него. – Вот только жители деревни рассказывали мне абсолютно другое. В основном про то, как ты лишала многих членов семьи из-за жадности и чувства голода.
За все свое странствований по этому свету он насмотрелся на жертв подобных чудовищ. Сироты, оставленные без родителей, безутешные старцы, у которых отобрали их детей, члены семьи, которые больше не вернуться назад, возлюбленные и верные друзья, все исчезло в крови. А если кому-то и посчастливилось сбежать, то только лишь для того, чтобы навсегда остаться изувеченным. От этих мыслей он лишь сильнее сжал пальцы на рукояти, ощущая, как начинают побаливать костяшки. И все же, дракон агрессии не проявлял, что было странно. Казалось, что он либо устал, либо просто не выспался. Или же его леность настолько возросла, что ему было уже все-рано. И такое бывало. Когда чудовище живет слишком долго, ему все неинтересно. Но это и самые опасные противники, ведь не смотря на свою лень и бренность, умирать они тоже не собирались.
- Я пришел сюда издалека, и зарабатываю на жизнь тем, что убиваю таких как ты. Делаю это в милость нашего господа и он награждает меня за это своим благословением. – С этими словами он ощутил, как та самая благодать, которой когда-то его дарили в храме, течет по венам, просачиваясь сквозь пальцы неимоверной силой, заставляя лезвие меча медленно подрагивать и слабо светить, , озаряя белым светом небольшое пространство вокруг.
- Куда как больше интересно, зачем тебе принцессы и девственницы… ты же… ну.. женщина. – Этот вопрос всегда интересовал его. Зачем именно принцесс? Те принцессы, которых он мог видеть, когда гостил в городах, особой красотой не отличались, даже больше, хотелось перекреститься и убежать куда подальше, от этой красоты местной. Да и капризны они до ужаса и до ужаса чистоплотны, вечно на что-то жалуются и постоянно ноют. Спасать их нет совершенно никакого удовольствия, вместо благодарностей одни лишь охи и вздохи какие они оказались несчастными, ужасные чудища заставляли их спать на камнях и есть постную пищу. Ну-ну.

Отредактировано Delsin Row (2014-11-16 01:30:44)

+1

6

Разочарование в роде людском постигло дракона примерно в то время, когда король наглым образом наплевал на ее присутствие в государстве, что, впрочем, не мешало ему периодически брызгать слюной на военный совет, указуя при этом средним монаршим перстом в сторону ее жилища. Человек, как заключила она, окончательно отринув всякие сомнения, - существо не только хрупкое и костлявое, но еще и туповатое местами: даже рыцари, которые, по идее, должны обладать неким подобием смекалки, оказывались глупыми, самодовольными амбалами, гораздыми разве что на махание топором и угрожающий вид. По крайней мере, те из представителей борцов с несправедливостью, которые захаживали в гости конкретно к ней, а у остальных она о таком не спрашивала, придерживаясь негласных, однако, тем не менее, жестких правил драконьего этикета.
Неудивительно, что острый язык, да и вполне себе отточенный ум, приятно удивили дракона - помимо того раздражения и желания прямо сейчас зажарить нахала до хрустящей корочки, которое было вызвано, как ни странно, все тем же рыцарским остроумием.
- Малый рост вроде не мешает заехать кулаком по лицу, или как это у вас, людей, происходит, - сохраняя спокойствие, пожала плечами девушка. Впрочем, не это ее сейчас беспокоило. Клинок все еще был направлен на нее, и смутная тревога нет-нет, да и подавала голос, ведь в случае чего, ее перевоплощение займет некоторое время - явно больше, чем потребуется, чтобы махнуть мечом и отрубить ей голову, полу-драконью, полу-человечью. Умные люди умеют пользоваться подвернувшимися шансами, а этот паренек был явно умнее, чем хотелось бы дракону. К тому же, верил в то, что ее нужно убить, верил неистово, без оглядки, и не задавался лишними вопросами, способными эту веру поколебать.
- О, жители деревни, - с сарказмом произнесла она, не двигаясь с места, - Они вообще знают множество историй, увлекательнейших, стоит отметить. Там всегда столько интересных подробностей - сожженные дома, убитые дети, украденные ценности.
Пару раз она доходила до деревни в человеческом обличье и каждый раз кто-то да рассказывал одну из этих баек о несметных богатствах, сворованных у честных обывателей, о сгоревших жилищах, которые, видимо, обладали способностью к регенерации, ибо на следующее же утро оказывались целехонькими, и, конечно же, жертвы. Неисчислимое количество мертвецов, вину за смерть которых вешали на нее. Это драконы ходят по домам и открывают двери и окна, травят младенцев, похищают всех до одной девушек и парней и жрут их себе по пещерам. Это драконы виноваты в повальной нищете, болезнях, смертях.
Не знаешь кого обвинить - вали все на дракона. Чай не фарфоровый, стерпит.
Конечно, пока в деревнях не завелись отряды стражников, она иногда летала и кормилась - на одной баранине да оленине не протянешь, как ни пытайся, - и не считала это зазорным, но, когда паренек говорил это таким тоном, внутри вдруг заворочалась совесть и отвращение к себе.
А может, во всем виноват человеческий образ мыслей, всегда берущий верх над драконьим в этом облике. Наверное, если бы он сейчас замахнулся светящимся мечом, она бы и не думала сопротивляться.
- Куда как больше интересно, зачем тебе принцессы и девственницы… ты же… ну.. женщина.
Девушка выдавила подобие улыбки и отодвинулась вглубь пещеры - мало приятного, когда тебе тычут мечом прямо в лицо. В ладонь тут же ткнулся холодный нос.
Кто-то, кажется, говорил, что собаки плохо принимают плохих людей. Значит, судя по спокойствию пса, рыцарь автоматически становился хорошим.
Но и она тоже, принимая во внимание того же пса, злодейкой не являлась.
- Дань традиции, - прокомментировала она, рассеянно поглаживая лохматую морду, - Хотя, конечно, принцы и девственники были бы предпочтительнее. Вот ты к кому из них относишься? - хитро прищурившись, дракон смерила паренька насмешливым взглядом. Конечно, вряд ли она станет его есть - слишком тощий и костлявый, - но нагнетенную вдохновенной речью паладина атмосферу просто необходимо было рассеять.
- Так кто же тебя попросил избавить страну от чудища поганого? - весело поинтересовалась девушка, поправляя ошейник на собаке, - И, бога ради, не нервничай, опусти железку, все равно успеешь ее достать быстрее, чем я превращусь обратно.

+1

7

[AVA]http://sa.uploads.ru/dNgCe.png[/AVA]

Разве мог он предположить что-то подобное? Ему всегда говорили, что нет хуже существа, чем то, что умеет претворяться человеком и получать из этого свою выгоду. Он видел слишком многое, чтобы точно сказать, что представляет из себя дракон. И, если вампиры, которым он вколачивал кол в сердце, вели себя так надменно, что он даже получал удовольствие от их убийства, то те же самые оборотни порой и сами не подозревали о своей звериной натуре и боялись ее не хуже остальных. конечно, он пытался им помочь, но практика показала, что сколько бы он не искал с ними лекарства, в следующее полнолуние они опять обращались и приходилось их устранять. дракон же не проявлял надменности и ханжества, присущим всем нелюдям, которые считали себя выше ставить собственную персону рядом с обычными людьми. Но и страха или непонимания она явно не испытывала.
Конечно он помнил, что были такие старые сказки, вроде той, которую он прочитал однажды в монастыре. Что мол решил герой сделаться королем и искал совета. В конечном итоге совет он нашел у старого дракона, живущего на пике горы. Вот только за время своей жизни ни одного дружелюбного ящера он не встретил, все только и делали что оскаливали пасть и пытались его сожрать.
Ну кроме этой…
Немного подумав, он опустил меч, уткнув острие в мягкую землю. Класть его в ножны он явно не собирался, уровень доверия уже и так был очень низок. Эти существа могут быть хитры и коварны, они могут обмануть и запутать, главное успеть уловить этот момент.
- Не думается мне, что вы дотянитесь, - быстро парировал он. В последний раз он грубил так всего пару дней назад. Но то дело было в таверне, а настроение его было настолько прескверным, что так и чесались кулаки дать кому-нибудь по лицу. Оппонента он нашел быстро, после небольшой словесной перебранки все же выплескивая свой гнев в виде синяков, ссадин и ушибов, полученных, когда его противник швырнул его о ближайший стол. От этого воспоминания вновь заболела левая лопатка, на которую он тогда приземлился. Поморщившись, оставалось лишь только потереть больное место.
- Жителям деревни я привык доверять больше. – Все так же холодно произнес он, замечая, что рядом с девушкой появилось животное. Собака. Обычно домашние питомцы бывали только у монстров, предпочитающих держаться в прайде. Другие же  потому и выбирают одиночество, что не надо ни с кем общаться и ни о ком заботиться. Жить для себя и только для себя. Именно поэтому они и были так отвратительны. Сам он животных любил, они были честнее и открытие людей, если им что-то не нравилось, сразу становилось понятно.
От нависшей полутьмы становилось дурно, не привык он, чтобы вокруг была тьма. Выдохнув, он вновь ощутил то самое приятное тепло, которое всегда кралось к его сердцу и меч стал сиять сильнее, освещая больше пространства. Слова дракона не заставили себя долго ждать, а выражение ее лица так и говорило, что она скорее всего просто издевается. Но не привыкший оставлять вопросы без ответов, он лишь нахмурился.
- Я далеко не первое, - твердо произнес он, после чего чуть тише добавил, - … и не второе.
Узнай об этом в монастыре, старый аббат наверняка бы огрел его кадилом, гоняя по всему полю, но где-то в глубине души он бы точно понимал, что отпуская молодых борцов с тьмой в большой мир, он не может требовать от них полнейшей набожности. Все они люди и всем им нужно порой потакать своим прихотям, какие бы они не были и в какие бы формы не были облачены. А грехи… ну он-то уж точно отработал, убивая всякую нечисть по этому миру.
- Меч я все же оставлю, - немного подумав, он все же сел на камень, кладя оружие на колени, ощущая, как медленно нагревается металл. Тем не менее это не было обжигающее пламя. По крайне мере не для него. А вот для дракона, вполне возможно. – Как я уже и говорил, попросили меня люди из ближайших деревень, уставшие от ваших набегов. И я не имею права отказать в помощи нуждающимся. Я поклялся помогать им до скончания моих дней, как и учили монахи, воспитавшие меня.

Отредактировано Delsin Row (2014-11-17 00:09:32)

+1

8

И драконы совершают глупости. Особенно те, на которых сказалось долгое отсутствие опыта общения с человеческими созданиями, способными думать головой. Особенно те, против которых, судя по словам этого паладина (которому нимб, видимо, был не так уж и велик), ополчилось все королевство, включая деревья, траву и всевозможные цветы, в этом сезоне вызывающие приступ эпилепсии своим великолепным многоцветьем. Особенно она.
Пожалуй, это было не самой большой ошибкой за всю ее жизнь, но в первую десятку явно попадало: решив сыграть шутку с человеком, дракон в итоге оказался проигрыше, притом, в той его разновидности, которая подразумевала угрозу жизни - в конце концов, меч, пусть и был воткнут в землю, был слишком тяжел для человеческой девушки, и находился ближе к рыцарю. Который, судя по выражению лица, явно не был настроен на светскую беседу в окружении камней и застарелых костей. Который был слишком уверен в том, что она - самый страшный кошмар всех и каждого в королевстве. Которого вряд ли можно было переубедить.
Что ж, глупости драконов обходятся им, видимо, в силу размеров, гораздо дороже, чем людям.
- Не дотянусь так допрыгну, - пожала она плечами, цепляясь за беседу как за возможность отложить собственную казнь, - Не так уж я и ниже тебя, особенно если встать на камень и размахнуться хорошенько.
Не то, чтобы дракон боялся смерти, ей просто не хотелось умирать. Не здесь и не сейчас. Его остроумие забавляет ее, его храбрость достойна уважения, и, хотелось думать, что и милосердием он не обделен.
А вот недоверие несколько покоробило ее - хотя обратного она пока не заслужила, в общем-то. В конце концов ящер еще никогда не олицетворял искренность, скорее наоборот.
- В таком случае, ты явно не понимаешь, как работает механизм под названием "людская молва", - заметила девушка, с интересом рассматривая клинок, тускло сверкающий в темноте грота, - Там приукрасить, тут не так расслышать, здесь додумать - и вот он, образ гигантского чудовища, разве что не купающегося в океанах им же пролитой крови. Вряд ли тем людям, которые просили тебя о помощи, станет легче после моей гибели, хотя они и будут убеждены в обратном. Вам, - она обвиняюще ткнула в его сторону пальцем, не осмеливаясь приблизиться, - людям, очень удобно иметь под боком дракона. Сразу ясно, кого винить в своих бедах. Этого твои монахи тебе никогда не говорили? - поинтересовалась девушка, склонив голову на бок.
Впрочем, вряд ли таких как он можно было пронять хоть чем-нибудь. С подобной породой она была знакома не понаслышке: втемяшат себе что-то в голову и прут напролом, не обращая внимания на последствия. Качество, редко встречающееся в сочетании с умом, но исключения все же бывали и одно из них стояло напротив нее и чуть ли не любовно поглаживало меч.
Она вздохнула.
- Но раз уж ты явился истреблять чудище поганое, тут уж ничего не поделаешь, верно? - вымученная улыбка показала пару клыков, не успевших принять тот вид, который мог бы сойти за человеческий, - Только вот, знаешь, умирать в человеческом облике мне как-то не очень хочется.
И невежливо это как-то - врываться в чужое убежище и обвинять обитателя оного во всех смертных грехах, имея в качестве доказательств лишь мнение обывателей. Неспортивно, к тому же.
Хотя кому из современных рыцарей до спорта?

Отредактировано Assole Bailey (2014-12-04 23:10:20)

+1

9

Старые сказки говорят многое. Старые сказки повествуют о том, что было когда-то и чего никогда не случится. Они повествуют о том, как добро побеждает зло, как нищий становится счастливее самого богатого, как черепаха обгоняет зайца, как солнце в очередной раз одерживает победу над луной и как злое существо становится добрым. Но сказки на то и сказки, что бы быть несбыточной фантазией. В реальности все куда как прозаичней и правильней, как бы сказали многие ханжи. И люди здесь всегда побеждают не потому что они делают что-то правильно, а потому что в какой-то момент оказались хитрее и удачливее. И он не был самым правильным или самым храбрым, он тем более не был самым сильным, но тем не менее, он оказался самым живучим и самым удачливым, а все потому, что в сказки эти никогда и не верил. Конечно, он хотел помогать людям, но порой попытка помочь и идиотские поступки идут вровень, а идиоты, как известно, долго не живут. И ему приходилось думать, прежде чем предпринимать что-нибудь.
- Обычно людская молва права на счет всех чудовищ, - он пожал плечами, словно сейчас вел беседу в какой-нибудь таверне, нежели на возможном поле боя. – Ну в моем случае уж точно. По крайне мере никто из них еще не пытался заговорить со мной, многие просто пытались меня сожрать.
И он привык к образу ужасного чудища, которое упивается страхом и осознанием возможности контролировать чью-то жизнь. Это заставляло нервно скрипеть зубами, в попытке унять неприятное ощущение. И к тому же помогало спокойно спать по ночам. Знать, что ты убил не просто живое существо, но которое доставляло хлопоты, убивало и было жестоким и неисправимым всегда проще. А теперь, когда он сидит на против вполне разумного и вполне адекватного существа, становится труднее.
- То есть это не ты поджарила пастуха до румяной корочки? – Он  указал пальцем за свою спину, туда, где виднелся вход и где, по всей логике, располагалась сама деревня. – Как-то не вяжется это с образом невинной оклеветанной жертвы обстоятельств.
Меч он не убирал. На самом деле, драконов он пока не встречал. Он встречал всякую другую нечисть, что обитала под мостом или на кладбище, тех, кто окончательно потерял человеческий облик или вообще никогда не имел оный. Он привык видеть в них тех же животных, которых порой надо забивать, чтобы не появилось проблем. Можно, конечно, сказать, что он хладнокровен, но таким уж его учили быть. Проявлять милосердие к детям божьим, но ко всякому проявлению тьмы быть беспощадным.
А потому нечто новое вызывало у него интерес, которого он раньше не проявлял ни к кому из потусторонних существ. Заставляя на время отложить желание вновь ощутить горячую кровь на своих пальцах. Вздохнув, рыцарь вложил меч в ножны, бурча себе под нос, что он еще об этом пожалеет.
- Ну аз уж ты такая… несчастная жертва обстоятельств… - он на миг задумался, а собственный разум верещал, что делает он нечто поистине ужасное и что очень скоро от него останутся одни лишь обугленные кости отмахнуться от этого визга нельзя было никаким образом, можно было лишь только смириться. – То вполне можешь оправдать все свои поступки. Я хоть и убиваю монстров, но судит тоже имею право, как и отпускать грехи…

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Извините, вы тут дракона не видели?