Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Be no fighting


Be no fighting

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://funkyimg.com/i/PKy1.gif

Adelina Windush & Nick Bürckhardt8 ноября, 2014 года, дом семейства УинбушПорой, случается так, что за всё время той неприязни, какой-то странной игры и изживания друг друга со свету, наступает тот момент, когда старые обиды могут забыться за считанные секунды...

Отредактировано Nick Bürckhardt (2014-11-07 21:36:04)

0

2

внешний вид

- Так, ну и чем ты сегодня собралась нас травить? – зайдя на кухню, Фредерик облокотился на дверной косяк и шумно вздохнул полной грудью, при этом, его полное лицо озарила широкая улыбка. – Пахнет вроде вкусно.
- Сейчас кто-то договорится и останется без ужина. – с наигранной возмущенностью произносит Адель, и, закинув  на плечо вафельное полотенце, смачно целует отца в небритую щеку и обнимает его за шею. – Ты не представляешь, как я рада, что с тобой все хорошо. Так может, ты мне скажешь, кто этот твой таинственный герой, которого ты пригласил сегодня к нам? Я очень хочу поблагодарить его за то, что она для нас сделал.
- Нет, милая, подожди, это сюрприз. Пойду переоденусь, а то негоже представать перед гостями в таком виде. – отец показал на свои растянутые спортивные брюки и грязную от чипсов футболку – Фредерик был типичным мужчиной и каждые выходные превращался в настоящего поросенка, поэтому каждую среду Аделина приезжала в отчий дом в делала там генеральную уборку – после смерти матери делать это было больше некому. – Аарон не приедет?
- Нет. – покачала головой блондинка. – Мы поругались, и  не думаю, что нам стоит сейчас видеться.
Махнув рукой, мол, дело молодое, Фредерик тяжелой походкой удалился с кухни, оставив дочь наедине с горой грязной посуды и все еще неготовым ужином.
С момента, как с отцом произошла трагедия (попав под обстрел, устроенный в банке, он чудом остался жив, а все благодаря незнакомцу, которому Адель буквально мечтает выразить благодарность) в жизни Уинбуш все пошло кувырком. Она перестала появляться на работе, но, к счастью, будучи сама себе начальницей, смогла скинуть большую часть текущих вопросов на своих помощников; практически перестала контактировать с Аароном и играть роль любящей невесты, которой вот-вот предстоит свадьба, что уж там, она даже на Ника перестала внимания обращать и, появившись несколько раз по делам в участке, удостоила его лишь коротким приветствием и парой дежурных вопросов. А все потому, что страх потерять последнего близкого для себя человека – то есть отца, усилился. Адель по-прежнему помнит ту боль, которую она испытывала после смети матери, помнит, как злилась на весь мир и винила всех и каждого в том, что произошло. А что было бы если бы подобное произошло с Фредериком? Она, наверное, не пережила бы.
Поэтому, чтобы хоть как-то пережить это время и прийти в себя, Уинбуш практически поселилась в отчем доме, который покинула много месяцев назад, переехав к Аарону. Последний, кстати, категорически не хотел понимать, почему женщина ведет себя так, ведь все же хорошо, никто не пострадал, все живы-здоровы – это стало причиной для огромного количества скандалов, после одного из которых Аделина заявила, что возвращается жить к себе и больше не намерена терпеть невежество будущего мужа. Дескать, если он сейчас ее не понимает, то что будет потом.
Когда в дверь позвонили, Аделина, занятая последними приготовлениями, даже не соизволила выйти и поприветствовать гостя, мысленно  теша себя тем, что у них впереди еще целый вечер и для приветствий, и для общения.
Разложив на подносе приборы и поставив туда же несколько блюд с салатами, Адель, толкнув бедром кухонную дверь, вышла в гостиную, где отец вовсю и очень шумно обсуждал с гостем последнюю игру янки.
- Прошу прощения, что так долго. – подняв глаза на мужчину, сидевшего рядом с Фредериком, Адель застыла на месте и выронила поднос из рук, и все, что на нем находилось, разлетелось по комнате. – Просите. – резко развернувшись, Уинбуш убежала обратно на кухню, где дала волю своим эмоциям и разрыдалась.
Ник. Ее отца спас Ник. Человек, которого она винила в смерти своей матери спас единственного дорогого ей человека. Но почему он ничего не сказал ей? У него ведь была возможность. И не одна? Почему?
Эти мысли никак не укладывались в голове Аделины. Она просто не могла поверить в происходящее, потому что так просто не могло быть.

Отредактировано Adelina Winbush (2014-11-08 01:18:07)

+1

3

appearance
Может стоит передумать и найти какое-то оправдание для того, чтобы не появляться на этом ужине, на который пригласил мистер Уинбуш? Может сослаться на очередное дело, на какую-то проблему? Но так же не возможно будет бегать, потому что если сейчас откажусь, то обязательно услышу очередное приглашение на ужин в другой раз. И в следующий раз уже возможно будет не отвязаться... Да, мне не хотелось появляться в этом доме, но у меня другого выбора не оставалось. Странно, нос Фредериком у нас сложились довольно-таки нормальные отношения: он относился, что ко мне, что к Аарону одинаково - у него не было никакого негатива. И это радовало... Но скажем, не радовал тот факт, что это семейный ужин... Скорей всего не радовало то, что я знаю, кто будет присутствовать на этом ужине – Аделина. Хотя, знаете, стал замечать того, что её все нападки как-то стали в своей степени исчезать: нет у неё того отношения ко мне, которое было раньше. Расстраивает ли меня это? Ни в коем случае. Но знаете, это ведь может быть затишье перед бурей. Но сейчас я не зацикливаюсь на этом, а только в очередной раз выдохнув стучусь в дверь дома, где проживал мистер Уинбуш.
Как только дверь открывается слегка улыбаюсь и кивнув головой, прохожу в дом. Да, тут приходилось бывать впервые, в основном все встречались жома у Аарона: ну знаете, там свадебный переполох и прочая ерунда, которая встречается в это время. И да, даже мне приходилось бывать на этих «собраниях», но я долго там не задерживался, потому что спасала, да-да-да, именно спала, работа, когда приходили вызовы я был очень рад подобному. Мне не хотелось принимать в этом всем участия. Но сейчас некуда было убежать, поэтому, остаётся только пройти в дом. Было уютно. Взгляд машинально падает на совместное фото Фредерика и Аделины, которое стояло на одной из полок. Непроизвольно слегка улыбаюсь и после перевожу взгляд на Фредерика: - Плечо нормально, на мне быстро всё заживает, - и в подтверждение своих слов киваю головой. Но говорить одно, а на самом деле другое. На оно у меня «ноет» то на погоду, то на какой-нибудь очередной косяк дома. Но я же не жаловаться сюда пришёл…
Услышав о том, что скоро будет ужин, так и хотелось ответить, что лучше бы не торопились. Признаться, мне волновала реакция Аделины на появление в этом доме, но не просто как гость, а тот, который спас её отца. Да, этим можно гордиться с одной стороны, а с другой – эта девушка непредсказуема.
Всё это время мы болтали с Фредериком то о моей работе, то о его делах. В общем коротали время как могли. И когда в комнате раздался голос Аделины, перевожу на неё взгляд… И знаете, реакция, которая сейчас была у девушки, может даже и удивила. - Я подниму всё…, - поднявшись с дивана, присаживаюсь после на корточки и потянувшись больной рукой, слегка прищуриваю взгляд. Чуть выдохнув, поднимаю поднос и всё, что разбилось и лежало на полу, и сам же встаю стойко на ноги.
Пройдя на кухню, произношу: - Выглядело аппетитно, жаль, что в смешенном виде вместе с посудой это не так уж и аппетитно, - оказавшись в помещении вместе с девушкой, ставлю поднос на столешницу. - Фредерик беспокоится…, - очередная фраза слетает с губ и после, развернувшись, только вновь выдыхаю. - Слушай…, - первое, что произношу, - … я не хотел принимать приглашение твоего отца и у меня было множество отговорок, чтобы не портить вам ужин, но у меня не получилось…, - чуть развожу рукой в сторону, а после засовываю руки в карманы джинс. - и я тут, - чуть усмехаюсь, - Это была его идея, - что правда то правда, это мистеру Уинбуш вздумалось отблагодарить меня за то, что прикрыл его в банке. И почему, каждый раз стоит вспомнить об этом, как плечо отдаёт какой-то тупой болью? Аллергия на подобное? - Всё в порядке с тобой?, - ну да, учитывая то, что моё присутствие её раздражает, думаю, не так всё и гладко. Да и кажется, жалею об этом, что спросил… В последнее время как-то всё так за раз изменилось, что становится не то, что непонятно, а даже не по себе...

+1

4

У Аделины все происходящее, мягко говоря, в голове не укладывалось. Любая попытка составить логическую цепочку, чтобы найти всему происходящему хоть какое-то объяснение, проваливалась с треском, а между тем, эмоций, бушующих внутри женщины, становилось все больше. К чувству страха потерять отца, которое в связи с последними событиями лишь усилилось, прибавилось чувство вины перед Ником и чувство ненависти к Аарону. Быть может, первый был не таким плохим, как Аделине казалось, а второй в глазах женщины стал еще более мерзким и отвратительным, чем был до этого.
Когда Ник входит на кухню, Адель поднимает на него взгляд, шумно хлюпает носом и вытирает растекшуюся под глазами тушь тыльной стороной ладони.
- Я сейчас что-нибудь другое приготовлю. И даже не стану тебя травить. – блондинка вымученно улыбается и пожимает плечами. Получается, что теперь она у Беркхарта в долгу, ведь он спас самое дорогое, что у нее есть. Даже не просто в долгу, а в большом и неоплатном долгу. Так может, Аделине стоит закончить свою паршивую игру и перестать мучить мужчину и всех, кто с ним связан? – Да, я знаю. – она кивает, будто бы подтверждая его слова. – Ник, слушай, дело не в том, что ты пришел. – Адель замолкает, раздумывая над тем, как бы правильно изъяснить свои мысли. С одной стороны, ее уязвленная гордость не хотела, чтобы Беркхарт знал всю правду, видел Уинбуш настолько слабой и беззащитной, а с другой стороны – блондинка хотела хоть как-то отблагодарить его, но все, что она в состоянии сделать (это касалось и работы, и их волею судьбы объединенной личной жизни) ни шло ни в какое сравнение с тем, что сделал Ник.
Молчание слишком затянулось. Становилось неловко. Адель отвела взгляд и уставилась на то, что некогда именовалось салатами. Мужчины, наверное, голодные, нужно подавать на стол второе блюдо.
- Послушай, - встав из-за стола, она обратилась к полицейскому, - меня совсем не волнует, что ты пришел сегодня к нам. Просто пойми меня правильно, Ник, я не ожидала, что человеком, который спас моего отца, будешь именно ты. То есть… - ей было проще говорить, делая что-то еще одновременно с этим, чтобы не позволить Беркхарту увидеть всю гамму эмоций, что сейчас была отражена на лице блондинки. – Я столько времени винила тебя в смерти моей мамы и тут ты делаешь такое. У меня произошел диссонанс, и я просто не знаю, что думать. Получается, что все, что я делала до этого было не просто напрасно, оно вообще не нужно было, потому что в том, что случилось тогда ты… Ты действительно не виноват в этом. – последние слова дались Аделине с трудом и она произносила дрожащим голосом, словно готова была вот-вот снова начать плакать. – Это был просто несчастный случай. И с папой могло произойти точно так же, если бы не ты. Я в таком долгу перед тобой, что меньшее, что я могу сделать, это просто оставить тебя и Аарона в покое. Ты ведь знаешь, что мне это будет не сложно: брата твоего я как не любила так и не люблю, а тебя… - договорить последнее предложение Уинбуш не успела. Открыв дверцу духовки, она очень неудачно схватила прихватками противень и обожгла практически всю ладонь. Резко одернув руку, женщина попятилась назад, пытаясь как можно скорее дотянуться до крана с холодной водой. Задев Ника, Уинбуш подняла на него взгляд исподлобья, при этом, с ее губ не переставали слетать ругательства на немецком языке. – Черт! – она выдыхает, ощущая, как больно жжет руку.
В это же время в гостиной послышался шум и, шоркая тапками по полу, в кухню вошел Фредерик:
- По-моему, нам нужно заказать пиццу. – он говорил так, что Адель поймала себя на мысли о том, что отец очень похож на маленького ребенка, у которого отобрали игрушку. – Потому что иначе я в конце концов останусь голодным. Да что там я, вот этот юноша, - он начал указывать на Ника, - Адель, милая, пожалей его.
- Пап, хорошо, давай что-нибудь закажем. Только сделай это сам, пожалуйста, пока Ник помогает мне тут убраться. – блондинка вытаскивает руку из под ледяной воды и оборачивает ее полотенцем. Стоящий рядом Николас начал тихонько хохотать, чем заслужил подзатыльник – не сильный, но вполне ощутимый.
- Он как ребенок, честное слово. – Уинбуш качает головой и улыбается. – Твой брат устроил мне целый скандал по поводу того, что я в последнее время слишком много времени провожу здесь. Так что, считай, что причина для расставаний у нас уже есть.- странно, но по какой-то неведомой причине, женщине не хотелось оставлять эту семью – мысль об этом ее не то чтобы печалила, скорее вызывало чувство легкого сожаления. Но ведь дело было совсем ни в ее пламенных чувствах к Беркхарту старшему. Тогда в чем?

+1

5

Знаете, как-то для меня было непривычно видеть Аделину в таком состоянии. Ведь раньше наши встречи происходили со всем иначе: она пыталась меня вывести из себя, где-то давила на болевые точки, пытаясь уколоть посильней. А сейчас… Сейчас я этого не видел. Да и вообще в последнее время наши с ней отношения изменились… Она стала по-другому себя вести, не достаёт по каждому случаю, когда находилась в Департаменте. И сейчас, видеть, как эта девушка, которая всегда была сильной, гордой и ничто её не может сломить, вытирает слёзы, для меня это было иной стороной виденья Аделины Уинбуш… просто, всегда считал то, что её невозможно чем-то подкосить, но оказывается, какой бы сильной она не старалась быть, всё равно невозможно отрицать того, что у каждого есть свои стороны. Но только не понимаю, почему она сейчас вытирает слёзы, когда увидела меня в их доме? Может, просто она не ожидала, что это буду именно я? - Даже, если бы и пыталась бы отравить, я всё равно не хочу есть. –с этими словами ставлю поднос на столешницу, и после отхожу в сторону, и прислоняюсь спиной на свободную из стен, которая стояла позади меня. - А тогда в чём же?, - переспрашиваю я, сосредотачивая взгляд на блондинке. Просто, как-то непонятно почему у Адель была такая странная такая реакция на моё присутствие. Ведь признаться, я ожидал совсем другого… И намного другого… Ведь всегда было так, что мы не упускали возможности где-то поддеть друг друга… А здесь…. Здесь она сейчас находится в слезах. Для меня это было просто странно. Мой взгляд устремлён на Аделину, когда пытаюсь дождаться от неё ответа, или же пояснений. Слушая девушку, взгляд несколько раз опускается вниз, словно рассматривая паркет комнаты, в которой мы находились. Но после нескольких фраз произнесённых Адель, вновь поднимаю на неё взгляд. - Каждый совершает ошибки, Аделина, - чуть закусив губы, после выдыхаю. - Если бы я оказался на твоём месте, честно, я не знаю как бы поступил. Но я пытался тебе всё это время объяснить всё это, а после, уже бросил всё попытки. Просто, я знаю, что такое месть и что не всегда можно перебороть себя. У каждого есть свои причины для мести, а ты просто не хотела сдаваться, - чуть усмехаюсь. - Это была моя работа. Так что у тебя передо мной нет никаких долгов. Будем считать, что просто исправляю ошибки других, чуть пожав плечами и отойдя от стены, на которую пару секунд опирался, подхожу к столу, и опираюсь на него, скрестив руки на груди, и жду с неким вопросом на лице, когда девушка не успевает договорить своё предложение. Но осмеливаюсь сделать это я, - А меня ненавидишь?, - а что? Возможно всё… Может она всё так же продолжает меня ненавидеть… Или же к ней у меня правда изменилось отношение… и она меня уже не ненавидит? И через мгновение выпрямляюсь, когда Аделина обожглась по неосторожности об противень. И как-то машинально сокращаю между нами расстояние, словно собираюсь помочь. Может, так и было? Опустив взгляд на девушку, только слегка отвожу уголок губ, тем самым улыбаясь, а после и перевожу взгляд в сторону Фредерика и, засунув руки в карманы джинс, только слегка улыбаюсь, слушая отца Адель. - Да, Адель, пожалей и накорми юношу, - полушепотом, чуть склонившись к девушке произношу я, при этом слегка рассмеявшись, за что сразу же получаю, от чего прищуриваю чуть взгляд. Услышав про Аарона, отвожу взгляд в сторону, чуть заметно усмехаясь. - Я понимаю, что я как бы его старший брат и должен поддерживать, но…, - сдержав небольшую паузу, подхожу к столу, где стоял поднос с прошлой едой, - но он не прав… – взгляд метается в сторону блондинки. Опиревшись руками на деревянную поверхность и опустив голову чуть вниз, всё так же несколько секунд продолжаю молчать, а после, разворачиваюсь к девушке лицо, опираюсь руками на позади стоящий стол. - Просто он, наверное, забыл, что такое терять близких людей. И не понимает, почему ты так держишься за отца… Наверное, до него никак не дойдёт то, что он остался тебе самым близким человеком после гибели матери. Ему было проще, можно сказать… Мы всё время проводили с тётей, так что, он как-то спокойней пережил смерть родителей и не стал зацикливаться на этом. Но он не эгоист, просто, порой до него слишком всё плохо доходит, - на последнюю реплику даже чуть улыбаюсь. - А насчёт расставания – это уже не моё дело. Это Ваша с Аароном жизнь… Я уже как-то смирился со всем этим, - на выдохе произношу и пожав плечами, стаскиваю со стола тот поднос, и сделав несколько шагов, открываю дверцу, и выбрасываю всё в ведро. - И тебе нужно обработать руку, на всякий случай, - после этих слов, выпрямляюсь и подойдя к раковине, кладу туда поднос, который держал до этого в руках..

+1

6

Адель убирает за ухо прядь волос и смотрит на Ника взглядом, в котором смешались непонимание и какое-то детское любопытство. Она словно заново открывает для себя этого человека, словно не было тех долгих месяцев негласной войны между ними, когда каждый мечтал изжить со света другого, и это было, по меньшей мере, странно.
- Ты понимаешь, что своим поступком, ты практически воззвал к моей совести? – с губ женщины срывается нервный смешок. Ей действительно почти хотелось забыть обо всем, что было между ними, хотелось, чтобы все плохое забылось, хотелось начать все сначала, попросить прощение за расшатанную нервную систему, погром в кабинете, пару сорванных встреч, нескольких потерянных друзей. Хотелось заверить его в том, что отныне и теперь она будет вести себя хорошо и приложит максимум усилий для того, чтобы последствия от ее присутствия в его жизни были минимальны. Хотелось, но Адель этого не сделает, язык не повернется. Ей ведь никогда не приходилось до этого признавать собственные слабости, просить прощения: Уинбуш она такая, всегда идет напролом, всегда добивается своего и ото всюду выходит победителем. А тут победили ее. И кто бы мог подумать, что этим самым победителем станет Ник?
- Я не ненавижу тебя. – она на секунду замолкает, поджимает губы и выжидательно смотрит на Ника, брови которого начинают медленно подниматься не то от удивления, не то от какого-то другого чувства, а затем добавляет: - Теперь. А брат твой многого не понимает. Он достаточно глуп и мне бы очень хотелось, чтобы история со мной его чему-то научила. Он верит своим чувствам и никогда не слушает разум. А ты… Ты другой. С тобой такой номер не пройдет, вспомни, сколько я пыталась первое время добраться до тебя, а в итоге… - блондинка глубоко вздыхает. – В итоге я решила добраться до тебя через твоего брата. А ты оказался слишком умным и быстро раскусил меня. Браво, Беркхарт, теперь я могу смело заявить, что такое удавалось немногим. – Аделина хочет поаплодировать ему, но вспоминает про обожженную ладонь и морщиться от неприятного чувства. Сегодня у нее все не слава Богу.
Она слышала, что в гостиной отец говорил по телефону с доставкой пиццы, при этом, в привычной ему манере уверял их, что как минимум пять человек вот-вот готовы умереть с голоду и если курьер не поторопится, то обнаружит перед собой хладные трупы голодающих, затем он включил телевизор достаточно громко для того, чтобы перестать слышать все то, что происходило в кухне. Все-таки, тактичности Фредерику не занимать: он прекрасно знал о том, что происходило между Ником и Аделиной, и возможно именно по этой причине не рассказывал дочери о том, кто именно спас его.
- Мы расстанемся с Аароном. Да. – Адель опускает взгляд, а затем, словно спохватившись, резко разворачивается, подставляет стул к шкафу, залезает на него и начинает что-то искать на верхней полке. Затем, достав аптечку, она передает ее Нику и пытается осторожно спуститься, мысленно моля Бога о том, чтобы она не рухнула прямо здесь и сейчас, потому что ноги были такими ватными, что девушка их практически не ощущала, но, по закону подлости, в самый последний момент Уинбуш заносит прямо на Беркхарта, который подхватил ее под руку и позволил ей сохранить равновесие.
- Спасибо. – женщина кивает головой, улыбается уголками губ. – Сейчас я сделаю что-нибудь с рукой. Обычно, со мной такого не происходит. Я все держу под контролем, но сегодня… ты буквально перевернул мой мир верх дном. И это странно, Ник. Это настолько странно, что я теряюсь. Я не знаю что чувствую, не понимаю, что говорю. У меня в голове каша, и мне хочется задать тебе миллион и один вопрос, но я не понимаю зачем и что именно хочу узнать. Я никогда не была такой. Никогда. – она упирается здоровой ладонью на стол, а второй, которая была по-прежнему перевязана полотенцем, прикрывает глаза и силится не расплакаться, но слезы предательски капают из глаз, а голос дрожит. И она ведь пытается собраться, пытается успокоиться, но не получается, и, в конце концов, не выдерживает и начинает плакать. – Прости, Ник. Прости. - было непонятно, то ли она просит прощение за свое теперешнее поведение, то ли за то, что было за все время их общения, то ли за все и сразу. Но такой слабой Уинбуш себя еще никогда не ощущала.

Отредактировано Adelina Winbush (2014-11-30 22:47:26)

+1

7

Вопрос Аделины заставляет опустить голову чуть вниз и прикрыть глаза ладонью, чуть улыбнуться. Да, этот вопрос для меня звучало не то, что странным, просто он немного был странным и не ожидал его услышать. Ведь раньше считал, что у этой девушки нет, и никогда не было совести. Но видимо, после всего, я всё же ошибался. - Раз на то пошло, в смысле, что у нас такой разговор, раньше, я считал, что у тебя нет совести, - кажется, это звучит довольно-грубо. - Просто учитывая все те дела, отношения, которые сложились между нами, другого мнения у меня не было, - замолчав на пару секунд, чуть поднимаю голову, продолжая всё так же смотреть на Адель, - Но видимо, я ошибался, так же как и ты, - чуть пожимаю плечами, неловко как-то улыбаюсь. Да, ведь именно так и было. Я помню все те моменты, которые происходили между нами. Помню все те моменты, когда мы хотели изжить друг друга со свету. Помню то, как Аделина начала давить на меня через моих близких и то, как она своим присутствием травила мне жизнь. Это все хорошо запоминается, особенно, если ты чувствуешь негатив к тому человеку, который всё это делает. Но и в тот же момент, это всё несложно забыть, если зароем этот топор войны, который был меду нами. Ведь это не так уж и сложно. Мне, наоборот, сделать, кажется, это стало легко, потому что вся та ненависть к этой девушке уже стала пропадать, точней, этих толики ненависти уже и вовсе не осталось. Что же произошло за это время? Поменял взгляды по отношению к Уинбуш? Всё может быть… Но следующая реплика Аделины, заставляет внимательно посмотреть на неё с каким-то удивленным, а может даже и слегка растерянным, хотя нет, не растерянным, просто для меня это было неожиданно услышать. За всё это время, данная реплика звучит первый раз и, учитывая месяцы нашей войны, это было действительно удивительно. - Это слышать довольно странно, - уже открыто произношу я. Ведь это было именно так. Странно слышать спустя столько месяцев, что вся та ненависть, которую испытывала ко мне Адель прошла за это время. Но сегодня же день странных откровений…
- Поверь личному опыту, что мы никогда не учимся на своих ошибках, мы с ним братья, и в этом мы похожи. Так что история с тобой, его ничему не научит,- - Он возненавидит меня за это, и посчитает, что я виноват во всём происходящем, - почему-то именно эти мысли сейчас проносились в голове. Может, потому что я хорошо знаю брата, и вспомнит всё то, что я говорил ему по поводу этой женщины. У нас с ним много было разговоров насчёт Аделины… Почему-то дальнейшая реплика Адель заставляет на губах появиться лёгкую улыбку, которая больше походила на ухмылку. Ведь её слова сейчас были правдой, заставляя вспомнить всё те же прошлые моменты.
- Было не сложно понять, почему всё так сложилось. Возможно, если бы ты с самого начала оказалась рядом с Аароном, может быть и ничего бы не подумал. А так…, - пожимаю плечами, словно договаривая свою реплику жестами. - Уж чётко было заметно, почему ты оказалась в нашей семье и для чего, а главное с какой целью, - с целью мести. Наверное, данный план девушка вынашивала достаточно долго и находила пути, как лучше подобраться ко мне ближе. И самым, похоже, лёгким вариантом, оказался Аарон. Услышав о том, что она решила расстаться с Аароном, меня почему-то эта мысль обрадовало. Это неправильно, да? Ведь я должен наоборот, как-то думать о том, что пускай они живут, так, как хотят. Но вместо этого, появляется притупленное чувство радости внутри. Это неправильно. Из подобного водоворота чувств и мыслей, отвлекает Аделина, точней то, шебуршание, которое происходит на кухне. Отойдя от стола, беру в руки аптечку, которую передает Адель, только слегка отвернувшись, кладу аптечку на стол и благо, успеваю повернуться в тот момент, когда Аделину заносит в мою сторону. Подхватив девушку под руку, а вторую ладонь, расположив у неё на спинке, глубоко выдыхаю, - Не за что, - скованно улыбаюсь, отпускаю Адель. Чуть закусив губы, смотрю на Аделину. Видеть её в таком состояние мне было в новинку, и не знаю, как реагировать на всё то, что между нами происходит. Между нами всё это время было столько ненависти, а за один момент возникло столько неловких моментов. Чуть сведя брови к переносице, пытаюсь уловить всю ту суть, которую пытается донести до меня Аделина, и кается, отчетливо понимаю, что этим хочет она сказать.
- Эй, эй, эй… Перестань, - единственное, что сейчас произношу и отчётливо сейчас понимаю свои действия, когда сократив между нами расстояние, обнимаю Аделину, и касаюсь губами её макушки. - Всё нормально, - но действительно ли это так было, или просто были это стандартные слова, которые всё время вырываются при подобных ситуациях. - Успокойся, - чуть шепотом произношу, а после, отстранившись от Уинбуш, смотрю ей за спину, и, сделав небольшой шаг в сторону, пододвигаю к ней стул, чтобы она присела. - Присядь, - отойдя от девушки, беру стакан, в который наливаю воду, и после протягиваю его Аделине. - Давай, сейчас разберёмся с твоей рукой, а потом, если будет желание, со всем остальным, - улыбаюсь уголками губ, и после, подвинув к себе аптечку, достаю оттуда необходимые медикаменты. - Я умею оказывать медицинскую помощь, - мельком перевожу взгляд на девушку, вновь чуть улыбнувшись. Повернувшись к девушке, только облокачиваюсь боком на рядом стоящий стол. Взяв руку девушке, аккуратно разматываю полотенце, убирая его на стол. Чуть прищурив взгляд, беру бинт, который достал заранее, отрываю от него кусочек, и подойдя к раковине, смачиваю. Вернувшись к женщине, прикладываю его на обожжённую ладонь, а после не туго накладываю бинт, обматывая ладонь Аделины. Завязав его, после, выискиваю в аптечке гипотермический пакет, чтобы приложить поверх повязки. Хлопнув ладонью по пакету, после, прикладываю его на ладонь блондинки, - Только не увлекайся с охлаждением, - произношу, закрывая аптечку.

+1

8

- Ты не первый кто считает меня бессовестной. – Аделина равнодушно пожимает плечами, воспринимая сказанные им слова не как оскорбление, а как само собой разумеющееся. Многие ее клиенты знали, насколько эта женщина порой бывает беспринципна и что она готова вцепиться в глотку любому, кто встал у нее на пути – это было отнюдь не врожденной чертой характера Уинбуш, а скорее приобретенной, ведь по-другому в мире адвокатуры просто нельзя, ведь тут либо ты сумеешь кого-то поразить, либо поразят тебя. – И ты прав, мы все ошибаемся. – блондинка глубоко вздыхает и как-то нервно улыбается, поднимая на Беркхарта заплаканные глаза. Она всю сознательную жизнь бежала от собственных чувств, скрывала от людей эмоции, а Нику за одно мгновение удалось разрушить стену, которую Уинбуш столько лет возводила вокруг себя – ей просто так было легче. И сейчас она бы отдала многое, чтобы вернуть тот миг, когда полицейский узнал ее такой, ей было бы проще, если бы он по-прежнему ненавидел ее и мечтал придушить при первой удачной возможности, а не смотрел сейчас на нее так, словно жалеет.  Ей было бы проще, если бы они по-прежнему сохраняли дистанцию в отношениях, вместо того, чтобы быть сейчас так болезненно близко друг к другу. Ей было бы проще, если бы его и вовсе не было в ее жизни, чтобы он просто исчез, чтобы ничего из того, что было между ними, не было.
Но, к счастью или к сожалению, ничего невозможно вернуть назад и сейчас Адель нужно расхлебывать ту кашу, которая заварилась по ее же вине. Кто знает, как бы сложились их судьбы их отношения, если бы в один прекрасный миг эта женщина не поставила себе целью изжить Беркхарта со свету любыми доступными ей способами. Сжила, как же.
- Мне самое странно и страшно произносить, что я тебя не ненавижу. – какая ирония, а ведь буквально пару недель назад ей было страшно от того, что она вообще может ненавидеть кого-то настолько сильно, ведь обычно дело заканчивалось неприязнью и борьбой на профессиональной арене, а Беркхарту удалось сломать систему и с ловкостью доводить женщину до белого каления и обратно.
Адель вздрогнула, когда Ник прижал ее к себе и поцеловал в макушку. В районе солнечного сплетения на мгновение возникло странное чувство, заставившее Уинбуш широко распахнуть глаза от удивления. Ей хотелось оттолкнуть Беркхарта, но что-то внутри женщины не давало ей этого сделать. С одной стороны ей было некомфортно до такой степени, что Уинбуш вся напрягалась от столь тесного телесного контакта с мужчиной, а с другой стороны… С другой стороны ей стало настолько спокойно, словно в его лице она увидела старого друга или знакомого.
- Спасибо. – Адель присаживается на предложенный ей стул, кладет локоть обожженной руки на стол, а здоровой упирается в колени, опускает голову и шумно выдыхает. – Прости меня за это. Еще раз. – Аделина принимает из его рук стакан воды и делает несколько больших глотков, словно до этого пробежала несколько километров. Становится легче. Немного.  – Надеюсь, что ты меня не убьешь. – сквозь сжатые зубы произносит женщина и криво улыбается.
В гостиной на некоторое время телевизор стал кричать чуть меньше, послышался звонок в дверь, и Адель рефлекторно приподнялась со стула и обернулась назад, но услышав голос отца, который с кем-то разговаривает, присела обратно и перевела взгляд на Ника, стараясь сосредоточиться на всех манипуляциях, которые он выполняет.
- Все не настолько плохо, как могло оказаться на первый взгляд. – произносит Уинбуш, когда Беркхарт заканчивает. Она старается прислушаться к тому, что происходит вне стен кухни, но отец снова включает телевизор, причем еще громче, чем было до этого. – Спасибо тебе, Ник. И я говорю спасибо не только за руку, но и за все, что ты сделал для меня и для моей семьи. И за то, что до сих пор не прибил и не придушил меня, хотя я знаю, что тебе стоило неимоверных усилий. Хотя, чего греха таить, я сама с трудом подавляла в себе это желание, когда ты появился на горизонте. И прости меня за все те дрова, что я наломала, пока находилась в твоей жизни. Мне жаль. Жаль, что я пыталась настроить твоих коллег против тебя, что рассорила вас с братом. – и в этом порыве откровений Адлина встает со своего места и крепко обнимает Ника, обвивая руками его за шею и положив голову ему на грудь. Этот жест стал неожиданностью как для мужчины, так и для самой Уинбуш, которая спустя какое-то время подняла на него испуганный взгляд. – Ой…

+1

9

- Первый раз вижу девушку, которая воспринимает подобную реплику как за должное и как за комплимент, - на пониженной интонации голоса произношу я, скорей всего просто для самого себя, потому что это с одной стороны меня удивляло, а с другой – понимаю, что здесь нет ничего удивительного, потому что кажется, из-за профессии прививаются какие-то характерные черты. Но признаться, я считал Аделину вообще бессовестной, в том смысли, не из-за профессии, когда приходится идти по головам, а у меня создавалось впечатление, что при рождении она была обделена совестью, которая ей не досталась. И если припомнить наши с ней отношения до сего момента, думаю, мы бы неплохо схлопотали за подобные слова со стороны друг друга. Странно, а может, нет, но я уже как-то выучил поведение и немного характер этой девушки: я знаю от каких слов она может вспылить, начать ругаться или же какие действия её раздражают. И знаете что, меня подобное тоже раздражает, что я знаю подобное, относящееся к Уинбуш. Просто считаю, что это всё не правильно, но успокаиваю себя лишь тем, что просто излишки профессии интересоваться подобными вещами.
Опустив голову вниз, смотрю в пол, чуть при этом усмехаюсь и подняв голову, внимательно смотрю на Уинбуш, - Я, надеюсь, что это не затишье перед бурей, - но зная нас уже прекрасно и то, как мы влияем друг на друга, то будет не удивительно, что данное перемирие было ненадолго. Но всё же странно, что за такое время всё так быстро изменилось: она меня не ненавидит, а я не хочу её задушить. Меня это напрягает, а с другой стороны, мне нравится подобный поворот событий. Странно, да? Я прекрасно сам знаю, что это странно смотрится со стороны. Но повторюсь, мне, в какой-то мере, нравится то, что сейчас происходит между нами.  А что между нами происходит? Затишье? Перемирие? Да, и это тоже… Но что-то происходит между нами не только на личностном уровне, а что-то такое, что не хочет сразу появляться… Глупости? Считайте, что да… Но мне всё кажется иным сейчас… И кто-бы чтобы не говорил, я чувствую это… На каком-то подсознательном уровне приобнимаю девушку, когда замечаю, что её глаза наполнились слезами. Может, сыграл тот фактор, что я не очень-то и люблю, когда девушки плачут… - За обожженную руку? Хорошо, извинения приняты…, - произношу, кивая головой, хотя и понимаю, что Аделина извиняется не за это. Держа в руках бинт, изгибаю слегка правую бровь, и после реплики Адель, опускаю взгляд сначала на бинт, находящийся в руках, а после поднимаю взгляд на женщину. - Убить с помощью бинта это надо хорошо постараться… Даже задушить им не получится – потому что он быстро рвётся… Так что.., - замолкаю на пару секунд, и в одной руке появляется медицинский пакет со льдом, - остаётся вариант только тебя заморозить, - пожав плечами, после опускаю голову, слегка улыбаясь, перевязывая ручку девушки, после того, как кладу пакет со льдом обратно в аптечку. - Да и это ничего не решит и ни к чему не приведёт, - в конце концов, произношу я, слегка усмехнувшись, и после на несколько секунд поднимаю взгляд, смотря на Аделину исподлобья. Только недовольно жмурю носом, когда Аделина слегка подрывается с места, высматривая, что творит там Фредерик. Но видимо убедившись, что всё нормально, села обратно, и дала спокойно перевязать ей руку.
Молча киваю головой, убирая всё обратно в аптечку и закрывая её.  Слегка выдыхаю, когда в доме вновь раздаются звуки телевизора, кажется, подобным образом Фредерик пытается всех нас тут оглушить, или же  старается сделать вид, что тут ничего не происходит. Опираюсь одно рукой на стол, слушая Аделину, после чуть развожу свободной рукой в сторону: - Да, признаюсь, мне хотелось тебя придушить и ты сама знаешь причины моего подобного желания. Но как бы то ни было, моя подобная горячка прошла. Просто смирился. Смирился с тем, что брату не вправить мозги и никак на него не повлиять. А насчёт нас с Аароном это я сам решу. Он уже вырос и сам будет учиться на своих ошибках. Возможно, будет это для него уроком, а возможно нет. Наши с ним отношения это наше дело уже, но никак не твоё. Не первый раз мы с ним ссоримся, и думаю, что ещё не последний. слегка кивнув головой, чуть закусываю губы, пожимаю плечами. Но дальнейшие действия Аделины, заставляют чуть отклониться назад и даже слегка развести руками в сторону. Признаться, подобные действия со стороны Адель были для меня крайне, эм, не то, что шокировали, но скажу, что подобного порыва с её стороны никак не ожидал. Но, несмотря на всю эту неожиданность, не отхожу назад, создавая между нами какое-то расстояние, а даже, возможно на автомате, обнимаю девушку за талию обеими руками.
Встретившись взглядом с Аделиной, взгляд непроизвольно опускается на её губы. Вернувшись к глазам девушки, чуть закусываю губы и даже склоняюсь к неё, намереваясь совершись, как казалось необдуманный поступок (но был ли он таков?)… Как в дверном проёме слышится кашель отца Аделины, отчего, выпрямляюсь и убираю руки с талии девушки. Знаете, в данный момент почувствовал себя семнадцатилетним мальчишкой. Просто, действительно, стало неловко. Скованно улыбаюсь глядя на Фредерика, и засовываю руки в карманы джинсов, киваю головой, когда он оповещает о том, что принесли пиццу. Кажется, мы этого звонка не слышали, потому что были немного заняты. Переведя взгляд на Уинбуш, улыбаюсь сквозь замкнутые губы и почесав переносицу, все же произношу: - Неловко получилось, - и это еще меньшие слова, которые могут охарактеризовать произошедшее (точней, полу произошедшее). - Думаю, нужны тарелки или стаканы для сока? Или что там еще нужно?, - да, возможно, пытаюсь начать хоть какой-то разговор, или же просто пытаюсь смягчить сложившуюся ситуацию

+1

10

Адель чувствовала себя неудобно и была провалиться сквозь землю. Наверное, ей стоило быть чуть сдержанней в своих чувствах и не подаваться порыву, который руководил ею секунду назад. Хотя, казалось бы, что такого? Ведь в прошлом Адель не раз оказывалась в объятиях Беркхарта, более того, они даже несколько раз целовались, но тогда это было открытой провокацией, вызовом, словно каждый из них проверял на прочность другого. И Уинбуш никогда не было стыдно смотреть в глаза Николасу после этого, а сегодня. Все-таки было в этом что-то такое проникновенное, в каком-то смысле интимное и от этого становилось не по себе, ведь Аделина не привыкла дарить свои тепло, любовь и ласку кому-либо, кроме родных людей, а тут… тут Беркхарт, который и тут сумел стать исключением из правил.
Уинбуш поднимает на мужчину глаза, но затем тут же их стыдливо опускает и чуть отстраняется назад. Хотелось произнести слова извинения за собственную глупость и самоуверенность  - в конце концов, какое право Аделина имела это делать, но обвившиеся вокруг ее талии руки Беркхарта, заставили блондинку помедлить.
- Ник, я… - тихо произносит она, смотрит на мужчину и на мгновение замирает, когда его лицо приближается к ней со скоростью, казалось бы, миллион километров в час. Инстинктивно Адель закрывает глаза и чуть приоткрывает губы, а ее руки оказываются у полицейского на предплечьях. Казалось бы, возможно они сейчас совершат самую большую ошибку в своей жизни (или нет?), но послышавшийся позади кашель отца заставляет Уинбуш буквально отпрыгнуть  на два шага назад, развернуться и упереться руками на рядом стоящий стул. – Пап. - Адель явно испытывает дискомфорт, словно школьница, которую застукали с поличным. Она скованно улыбается и машет отцу ладонью, при этом, поджав губы. – Мы тут немного… заговорились. – брови Фредерика сведены на переносице, а взгляд недоверчивый. Мужчина смотрит на Ника, затем на Адель и обратно, и так несколько раз, после чего расплывается в улыбке, слыша бормотание Беркхарта, который был смущен не меньше Адель. – Да, Ник. – Уинбуш подпрыгивает на месте, подходит к шкафу и здоровой рукой достается оттуда несколько прозрачных высоких стаканов и пару больших бокалов для вина. – Беркхарт, - она пытается придать своему голосу чуть больше уверенности, - отнеси это в гостиную. – положив все на поднос, Адель вручает его полицейскому и, похлопав его по плечу, разворачивает и направляет в сторону гостиной. – Пап, я сегодня инвалид, - в подтверждение своих слов блондинка показывает обожженную руку, - поэтому ты понесешь тарелки.
- Ты не хочешь мне рассказать, что тут было? – произносит Фредерик, как только Ник скрывается за дверью, ведущей в гостиной. – Ты девочка большая, но, если мне не изменяет память, ты, кажется помолвлена с его братом.
- А разве что-то было? – брови Адель поползли вверх в притворном удивлении. – Пап, ты чего? Разве что-то было? Ник просто помог мне перебинтовать руку. Успокойся, все нормально. – женщина достала из сушилки стопку тарелок и передала их отцу с максимально невозмутимым выражением лица – сдерживать улыбку, в которой Уинбуш была готова вот-вот расплыться, было крайне сложно.
- Да ну вас. – фыркнул Фредерик и, громко шоркая ногами, вышел из кухни, оставив Уинбуш наедине со своими мыслями.
Все, что произошло сейчас, было настолько странно и вызывало внутри женщину кучу эмоций. Безусловно, Адель пугали эти крайности: от лютой ненависти они с Ником умудрились за считанные секунды проникнуться друг к другу чувством, которое пугающе сильно напоминало симпатию. И помимо какого-то внутреннего страха, Уинбуш испытывала некоторую растерянность и отсутствие понимания что будет дальше.

the end

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Be no fighting