внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Прощания вовсе не было. Было — исчезновение


Прощания вовсе не было. Было — исчезновение

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

СОННИ и АГАТА
12.11.14, квартира Агаты

Очень странная ситуация — остановка в начале пути.
Я не вижу предлога остаться,
У тебя нет причин, чтоб уйти.

http://sa.uploads.ru/cYZgk.png

http://sa.uploads.ru/mfsjc.png

+1

2

Этот Хэллоуин заставил надеть маски - но потом, когда они были сняты, то Пульс увидел перед собой... ту же самую рогатую и подлую Малефисенту. Вместе с образом была разрушена иллюзия, за которую, пожалуй, в его возрасте вообще должно бы быть уже просто стыдно, пожалуй. И кажется, то нечто, что зародилось в ту ночь в тёмных водах Сакраменто-ривер, было мертво, как умерла та флешка, сначала захлебнувшись водкой, а затем - выброшенная и в бассейн, у которого только что находилась Агата... и пьяному уже на тот момент, Пульсу было совершенно наплевать, помогла ли эта процедура стереть с карточки содержимое, которое было неплохой уликой против них двоих. В его голове спирт память тоже не стёр... Хотя - он продолжал пытаться. Когда уснул на диване лицом вниз, завалившись домой прямо как был, в доспехах и опустошённой на три четверти украденной бутылкой водки в руке, когда проснулся на следующий день - и опохмелился последней четвертью, потому что что-то пустое внутри него потребовало срочного наполнения. Отдав эхом в гудящую голову...
Прошло почти две недели, а Сонни всё продолжал заполнять эту пустоту крепкими напитками - праздник затянулся, оставшись во взгляде алкогольным блеском застрявших слёз. Нет, Пульс больше не напивался до потери сознания или самоконтроля, но теперь рядом с ним, на студии ли, рядом с микрофоном или клавиатурой, дома на журнальном столике, или на типографии, рядом с папкой документов - а на складе он появляться вовсе перестал - всё чаще можно было заметить стакан. Сонни не давал себе протрезветь. Догонялся, когда чувствовал, что надо ещё... иногда виски даже помогал думать и принимать решения, иногда - мешал этому, но Пульса всё равно это не останавливало, "слегка под градусом" постепенно становилось его обычным состоянием... по крайней мере, быть всегда пьяным он мог себе позволить, раз не получилось остаться навсегда молодым? Или стать счастливым. Агата не отвергла его - но отвергала его постепенно, как человеческий организм отторгает какую-то заразу, выводит паразита, Пульс это чувствовал - чем ближе он подходил, тем дальше она желала быть от него... чувствовал, но до определённого момента - просто не понимал этого. Пока не подобрался слишком близко, вплотную, хватанув руками воздух...
Впрочем, нет, он и сейчас этого не понимал. Что именно пошло не так? Или всё это с самого начала было ошибкой?
Сонни старался для неё. Разве он мало сделал? Помогал с долгами, или там, в Детройте, выстроил целый вооружённый отряд, который, впрочем, не слишком помог, когда дело дошло до настоящей войны - и пришлось закрыть её уже своим собственным телом. Собственноручно убил за неё минимум двоих человек, за эти четыре месяца, что был на свободе, и там, в трейлере... он тоже был для неё. Неужели этим он не заслужил хоть немного доверия с её стороны?.. Они прошли вместе уже немало через что, если вдуматься... но для Агаты не существовало даже слова "вместе". Она просто ушла - стоило только ему повернуться спиной. Без слов. Даже не попрощавшись. Даже не обругав его на прощание, приняв его намёк на собственную подлость...
Называйте это пробуждением или сном - неважно, нечто очень важное всё равно изменилось, и внутри, и снаружи. Сонни знал, что справится. Это не первый раз, когда его бьют в спину... Чего ещё стоит ожидать от женщины, впрочем? От женщины, которая не видит тебя в своей жизни никем. Которая и сына своего от тебя спрятала, боясь показывать - наверное, потому что ты мог бы ему навредить? Мужу её он уже навредил. И судя по его реакции - был уже не первым. Но, возможно, последним.
Итак... Сан-Диего. Для того, кто полгода назад перемещался по большей части от столовой до параши, Сонни слишком много начал путешествовать в последнее время - Сакраменто, Детройт, теперь Сан-Диего... Пульс встретил известие без особого энтузиазма - может, потому что уже выпил, а может потому, что с тех пор, как Агата оставила его в том грёбаном пентхаусе одного - из жизни вообще пропал последний ориентир. И чего ради ему двигаться теперь? Ради "Пульс Интерпрайзес", где он мало что решал? Ради Фрэнка, который хотел его смерти менее месяца назад?.. Тата считала, что он ничего не добился, но так и не поняла - она сама была той причиной, по которой он хотел бы добиться хоть чего-нибудь. Делать что-то ради себя - в мире Пульса означало делать что-то в первую очередь для тех, кто ему не безразличен. Это подразумевало, что от Агаты он ждал того же. Какого-то движения навстречу. Помощь, пусть даже так. Невозможно встать на ноги в одиночку. И ещё более невозможно - заработать чьё-то доверие без взаимопомощи. Так что Тата хотела от него?.. Просто наиграться?
Пусть хотя бы скажет об этом в лицо, потому что он уже поднимается к ней в квартиру. Сан-Диего, Сан-Франциско, хоть Сан-Паулу, но Пульс чувствовал потребность попрощаться перед своим отъездом. Сказать, что хотел, может и выслушать, если чего недослушал - либо уж бороться за отношения, либо тогда расстаться по-человечески, так? Чтобы всё было честно и без многоточий. И пусть он ненадолго уезжает, в запое он находился дольше, но всё-таки - расстояние, новые места, они и на жизнь помогают взглянуть по-новому. Переосмыслить что-нибудь...
Да и с Аароном Пульс хотел попрощаться тоже - парень тоже не пустое место. Каким его мать считала Сонни, вероятно... Так что он был даже трезв. Почти. Первые и последние пока на сегодня сто грамм были четыре часа назад.
- Открой, это я.

+1

3

Я так и не поняла что произошло тогда. Игра пошла не так, как следовало. Правила были не поняты и отвергнуты. И секретов Сонни я не оценила. Я готова была его поддержать, помочь, ведь именно это и делала с того момента, как он оказался в Сакраменто. Учила чему-то новому, тому, необходимому в наше время. И помимо новых гаджетов, одной из необходимостью в двадцать первом веке было умение стоять на ногах. Умение не падать на колени, ни унижаться, не ломаться. Но Сантино я с самого начала увидела на коленях, когда он целовал мне преданно руку, как главной. Видимо, ничего не поменялось, он считал меня вершительницей своей судьбы, возложил столько, что становится страшно: нельзя безоговорочно доверять свои тайны, свои чувства, свою душу кому-то из смертных. Пульсоне совершил ошибку, за которую ему было больно. Но я не намерено так поступила, просто не смогла проявить жалость в нужный момент, всецело считая, что жалость мужчину убивает, убивает в нем стержень, и он как то желе, что мы пили ночью в клубе, разваливается на глазах.
Сонни развалился. А я пошла дальше. Потому что у меня чертов адомантовый скелет, как у знаменитого персонажа из комиксов. Было ли мне жаль расставания? Или все к этому шло? Тихо так, размеренно, неслышной поступью. Но с каждым днем во мне зарождалась все больше тоски, и вот она наконец достигла своего предела. Знаете, самое опасное, когда тебе одиноко с тем, кого пытался назвать "своим".
А я ведь правда пыталась. Думала, что это мой шанс на отношения, на семью может даже. Шанс заглушить одиночество, вылечиться от этой бездны. Сантино разбежался над моей пропастью, и... упал вниз. Противоположный край оказался так далек...
Мы простились без слов, но было ясно, что все закончилось. А если не закончилось, то нас ждет долгий и мучительный разговор. Все эти копания и самокопания в душе... терпеть их не могу. И другие не терпят это во мне. И мои загадки уже не так привлекательны, когда даже не знаешь с чего начать подбирать шифр. Им становится грустно и скучно подбирать пароль. Опускаются руки.
Было ли мне когда-нибудь с кем-то легко? Общаться, молчать, говорить? Да, если подумать, то такие люди были в моей жизни. По правде, много кто по началу легок, светел, притягателен. Но потом все меняется, как будто пленка, задержавшись на проекторе, начинает плавиться, отображая на экране мерзкие черные волдыри. Может так происходит и с людьми? Они устают ждать и начинают все больше давить.
Я так и не успела узнать сколько мне нужно времени, сколько Ему нужно ждать. Я вообще мало что знаю про себя. Считаю, что люди счастливее, когда не копаются в чужих и в своих проблемах. Мысли делают несчастными.
Пульсоне перестал приходить на склад, что было кстати, потому что помещения магазинов пришлось освободить, - мы арендовали теперь склад в другой части города. Так что можно сказать, что Сонни потерял работу. А я потеряла в его лице управляющего.
Был вечер, Аарон сегодня после бассейна должен был остаться у Декстера, а я, воспользовавшись отсутствием сына, потихоньку начинала собирать вещи: нужна была квартира больше. Звонок в дверь.
Я подхожу ближе и слышу по ту сторону голос "Открой, это я."
Потребовалось немного времени, чтобы взять в себя в руки, решить открывать или сделать вид, что дома никого нет? Но, сделав вдох и возобладав над собой, я сделала спасительных для того, кто стоял по ту сторону двери, щелчка.
- Эм. Привет - неуверенно проговорила я - Ты... - зачем пришел? Что забыл? Нет, не верные вопросы, ими можно совсем убить. И не только Сонни, но и меня.
- Ты как? - спросила наконец, отступая в сторону. Не на пороге же выяснять отношения.

+1

4

Непроявленная вовремя жалость... по сути, это ведь только предлог? Агата не проявляла жалости. Он не помнил этого. Она просто делала, что должна была, что просто было необходимо - перевязывала его, когда он истекал кровью, вытаскивая пули, прикладывала холод к ушибами, тащила на рентген или обеззараживала укус, всё это было сделано не из жалости, всё это было сделано для того, чтобы это не убило его или не искалечило... это вовсе не делает Тату безжалостной, и Пульс в этот момент не жалости просил, тогда - лишнее сострадание бы как раз всё просто испортило, пожалуй... Когда ты ранен, искалечен, когда тебе больно - тебе нужна не жалость, а помощь. С той ситуацией, что сложилась по ту сторону решётки, Агата не могла бы помочь... могла бы пожалеть, конечно, но что ещё важнее - могла бы поддержать. Но она его оттолкнула, сказав, хоть и завуалировано, что не хочет этого слышать вообще. Что ей это не интересно, что ей скучно. И что больнее всего - что ей всё равно...
Ей было всё равно.
Эта мысль так часто обжигала голову в последнее время, что там, внутри неё, под черепной коробкой, теперь, наверное, уже была специальная для неё выемка. Или не в голове, или это на сердце образовался такой шрам? Как когда-то раньше - поверх сердца была набита картинка. Только имя там было другое. И это было глубже, чем кожа.
Нельзя совсем не копаться в проблемах. Это приводит к тому, что проблемы начинает игнорироваться вовсе, а игнорируемые проблемы имеют свойство вырастать, порой - до таких масштабов, что справиться с ними уже вовсе не представляется возможным... собственно, их молчание - вот такая же самая проблема. Они оба просто молчали, не решаясь высказать друг другу то, что было на душе, Агата пыталась закрыть свою жизнь от него - Сонни не мог прямо ей сказать, чтобы она перестала это делать, попытавшись вместо этого вывести её на дурацкую игру: вот вам итог - их отношения оказались не то разрушены, не то - на грани распада, они даже и сами понять теперь не могли. И пожалуй, этот разговор должен был не сегодня состояться. А там, у бассейна, двенадцать дней тому назад, чтобы все точки над "i" оказались расставлены. Снежный ком проблемы достиг подножия горы. Они оба оказались намотаны на него...
- Привет...
- звучит до безобразия... просто. Даже странно, как это просто звучит. И что Агата выглядит так обычно и просто, словно... чужая, незнакомая. И словно любимый когда-то шрам он видит сегодня впервые, с той лишь разницей, что он уже не пугает, он привычен. Но, как бы просто не выглядело, как бы просто не звучало, явно было очень сложно начать прерванный ранее разговор, как ей, так и ему. - Нормально. - враньё. Пью... Пьёт. Не было нормально - было больно, было пусто, Сонни чувствовал себя обманутым, даже оскорблённым, пожалуй, но ведь нельзя сказать, что Агата врала ему или вела себя неуважительно по отношению к нему? Каждый ведь имеет право на своё мнение. В особенности по отношению к тому, кто тебе безразличен...
- Аарон не с тобой? - это хорошо - по той причине, что он не сможет помешать разговору. Это плохо - по той причине, что он для Сонни был даже менее чужим, чем его мать; и не совсем справедливо было уйти вот так, проигнорировав паренька. Несправедливо, как сама Агата вела себя по отношению к своему сыну и бывшему мужу, прятав от них человека, с которым спала, отселяя его за металлические прутья, словно дикое животное, и собственную жизнь деля на разные клетки при этом... Зверь вырвался. Последствия они оба ещё хорошо помнят...
- Я уезжаю в Сан-Диего на днях... - господи... какая ей-то теперь разница, куда он поедет? Как будто он проститься зашёл. Впрочем, нет, он, конечно, зашёл проститься, но не в этом дело - важнее понять, прощается ли он на время, или всё-таки уже навсегда? Идиотский повод завязать разговор. Идиотский, потому что лживый, и уже потому - неверный. - Нам следует поговорить? - это то ли вопрос, то ли утверждение. Может быть, ещё есть возможность не просрать свой шанс окончательно? На отношения, на семью... на любовь, если, конечно, она существует - во что Пульсоне сам верил меньше, чем казалось Агате... да и себе, наверно, самому.
Нет, впрочем, он верил в любовь. Но - не как во что-то возвышенное. Как во что-то такое, что может прийти и уйти, что с годами может затереться, испачкаться, прохудится, и даже рассыпаться пеплом, не выдержать проверки временем - как любая другая вещь; в эту любовь он верил. А потому нельзя сказать, что он предавал такое уж сильное значение слово "люблю", когда говорил его Агате. Впрочем, несправедливо будет сказать так же, что это вовсе ничего не значило из его уст. Но есть вещи, которые крепче любви.
Отношения. Ответственность. Надёжность. Вот что в конечном итоге важно. Это должно формировать любовь, не наоборот. Тогда ничего с годами не постареет...
- ...разве тебе было плохо со мной? - Сонни повёл плечами, словно ему вдруг стало зябко; не знал он, как начать разговор, и фраза выпала откуда-то из памяти, словно продолжение разговора уже происходившего, один из вариантов его продолжения. Один из вопросов, который он мог бы задать. - Почему ты ведёшь себя так... - как?.. В своём словарном запасе Сонни так и не смог найти за две недели правильного определения, но видно было, что он искал его и сейчас. - ...отрешённо? Почему так нравится меня избегать?.. - зачем было возводить собственное одиночество в культ? Чтобы оно, сначала повиснув дамокловым мечом, затем оборвалось однажды, всё разрушив? Он знал, что у Агаты есть груз. И был готов помочь нести его дальше по жизни, но она ведь сама не давала это сделать... а он устал клянчить, одновременно перекладывая на её плечи часть своего. Несправедливо. Жестоко. Неправильно.

+1

5

Не правильно сказать, что мне было все равно на то, что происходит с Сонни. Я переживала за него, когда у него проблемы в виде дырки в плече или синяке. Я готова была помогать, заботиться. Защищать его, держать за руку. Но, да, что-то пошло не так. Может я чувствовала, что Пульсоне привыкает к этой заботе, ко мне, а мне в ответ ничего не доставалось. Вернее, этого было недостаточно. Не достаточно крепко, не достаточно сильно, не достаточно надежда, не достаточно безопасно. Пожалуй, одной из каплей было, когда пришлось Сонни выгораживать перед Фрэнком. Может на меня такое воздействие сыграли слова андербосса? Ведь он всем видом показал, что не одобряет, когда за мужчину вступается женщина, а не наоборот.
А в ту ночь, у бассейна. Я не сказала о том, что мне было все равно, так как это была бы ложь. Просто есть темы, которые затрагивать не стоит, ведь они могут быть неприятны не только для того, кто прошел через это, но и просто, кто за тебя переживает. Я не показала о своих переживаниях. Своеобразная проверка, которую не прошел Сонни. И я не прошла. Слишком рано для проверок на прочность.
- Аарон не с тобой?
- Нет, он у Декстера - я подумала, что вопрос про мальчика связан с тем, что Пульсоне как раз нужно поговорить тет-а-тет, но никак не с Аароном. Тот ведь только рад будет, что итальянец уйдет и больше не будет приходить к его маме.
- Я уезжаю в Сан-Диего на днях...
- Не самое хорошее место для поездок - пожав плечами, проговорила я так, будто Сантино едет отдыхать в экскурсионный тур. О том навсегда или на пару дней, как ездили мы с Фрэнком, уезжает он, я не знала. Да и зачем итальянцу вообще понадобился этот городок на границе, тоже и не догадывалась.
- Нам следует поговорить? - я вздохнула, предчувствуя отягощающий меня разговор. Не верно говорят те, что недосказанное превращается в ком. Эти люди с такой уверенностью пытаются убедить меня как мне жить и как лучше, играя в психологов, не подозревая даже, что мне легче молчать. Я молчу уже долго, и мне правда было хорошо в своей тишине: без хаоса, голосов, вопросов без ответа и лишнего самокопания. Но большинство привыкло рыться в проблемах, вороша грязь, пытаясь расчистить ее, в итоге только сильнее запачкав руки.
- ...разве тебе было плохо со мной?
- Не бывает только белого или черного. Мне было хорошо с тобой. Было и плохо. - философски ответила я. Чего больше? Белого или черного? Я так сразу не могу сказать, не могу оценить. А это значит, что уцепить за "хорошее" сложно, когда забываешь о нем. Но я не отрицаю, оно было. Просто мне надо побыть одной, чтобы понять как приятно быть кому-то нужной.
- Почему ты ведёшь себя так... отрешённо? Почему так нравится меня избегать?..
- Я не избегаю тебя. Видишь, я тут - развожу руками, только ведь Сонни не про сейчас спрашивает?
Поджимаю губы и предлагаю мужчине пройти дальше. В квартире ,как обычно горит только один напольный торшер, скрывая в тени закоулки комнаты.
- Ты начал на меня давить, а когда на меня давят, я хочу уйти. Неужели не понятно? - спокойно объясняю всю суть мужчине - Я не хочу говорить о своем прошлом, пока... - пока что? - Пока что не хочу. Не готова. Я не уверена в тебе, в том, что ты поймешь - я вообще сомневаюсь, что есть люди хуже террористов. Разве убийца или вор, каким был Пульсоне, хуже террориста? Нет. Он убивает тех, кто наставил на него пистолет, но никак не невинных граждан. Конечно, при желании, можно найти информацию на меня и это прошлое, но там будет значиться, что я имела связь с группировкой, а не то, что собственноручно вершила суд, запуская механизм бомбы.
- А еще ты не ценишь собственную жизнь. Тебе всегда было неплевать, что тебя убьют. Сам этого словно хочешь - вспомнить тот же конфликт с андербоссом - А мне это надо? Я, думаешь, хочу вновь хоронить кого-то? - я так боюсь потерять то, что люблю, что запрещаю себе любить.

+1

6

Как ты можешь переживать за кого-то, если тебе это неприятно настолько, что ты не хочешь об этом даже говорить? Просто абстрагируешься от этого, делаешь вид, что этого вообще не существует. Даже хуже, впрочем - не делаешь вида, просто не хочешь поддерживать. Того, кто считал себя твоим другом, твоим мужчиной, твоим любимым. Кто хотел быть рядом и пытался это делать... кто готов был бы жизнь за тебя отдать, если было бы необходимо. Какой смысл не показывать своих переживаний, если ты действительно волнуешься за кого-то, кто дорог тебе? Какой смысл тогда в отношениях вообще? Сонни не привыкал к заботе, он просто не считал её чем-то ненормальным, не считал, что Агата делает ему одолжение, когда перевязывает его раны или бинтует - он сделал бы то же самое для неё, если бы они поменялись ролями. Чёрт, он делал это для неё! Там, в доме у Освальдо, когда её, невыспавшуюся, усталую, приложили о ступеньки головой. Не было никаких проверок. Не должно быть вообще никаких проверок, не бывает рано или поздно для них, их нельзя проходить или не проходить; как не должно быть и запретных тем - люди просто либо доверяют друг другу, либо нет. Агата убила его как своим недоверием, так и равнодушием. И продолжала это делать, включив, к тому же, ещё и сарказм... отчего Пульс всегда начинал злиться. Быстро. Хотя и не слишком.
Не так уж плохо было всё с Аароном. Сонни нравилось общаться с её сыном. В том числе - потому, что Рон был частью Агаты, её продолжением, её родным, и будущего без этого мальчика рядом он не видел. Общего будущего. Не видел и всё тут! Куда они бы дели его?.. Пульс хотел бы стать для него примером в будущем. Хорошим примером, желательно... хотя бы так - ведь при родном отце, он не может быть даже отчимом. Дядя Сонни. К которому можно было бы обратиться за таким советом, которого страшно просить у мамы или папы - вот кем Пульс хотел бы стать для её ребёнка. О чём сразу заявил - он не собирался быть чужим. Не собирался прятаться.
- Я не философствовать сюда пришёл. - неожиданно агрессивно огрызнулся Пульс. Конфуций херов! Белое, чёрное... и всегда, блин, так, всегда - как только пытаешься поговорить с ней серьёзно, начинает пускать дым в глаза, уходить от ответа, а потом и вообще обижается, если не удаётся; не человек, а кальмар... И треснуть хочется по щупальцу, в смысле, по руке, когда Агата начинает ими разводить. Треснуть, чтобы след остался надолго. Как же его это раздражает!..
- Нет. Не понятно. Когда это я на тебя давил?
- он и впрямь не понимает, что она несёт. О каком давлении речь?.. Он заставлял её переезжать? Нет, лишь предложил это сделать. Или маленькие подарки, что он делал - это давление? Или деньги, которые он, понемногу, не приносил, чтобы помочь с долгом - она за это будет обвинять его в том, что он давит?! - И что означает "хочу уйти"? То есть, чем ближе я становлюсь - тем дальше становишься ты? По-твоему, это нормально?! - он злится. Пока что держит себя в руках, но Агате ли не знать, насколько ему может быть иногда трудно это делать. Особенно, если не погасить его импульсы вовремя... если же их разжигать ещё сильнее - результат, увы, неизбежен, но именно это она и делает, танцуя на углях...
- Почему? Почему, блин, Тата? - чем он заслужил такое недоверие и до каких пор будет продолжаться это "не готова"? Это нечестно по отношению к нему, потому что он не скрывает своего прошлого. Да это и неправильно - скрывать его; прошлое - это то, что тебя делает. - Я уже тебя не понимаю. Неужели ты считаешь, так лучше?.. - так, как сейчас. Когда недосказанность убивает сильнее, чем правда, а тайна становится чем-то неумолимым, тяжёлым, фатальным... но всё-таки Агата сказала это впервые, чётко обозначив свои желания, что уже прогресс. - Без прошлого - не может быть будущего. Чего ты стыдишься? - она ведь стыдится чего-то. Или боится? Но что там может быть такого страшного и постыдного, что было бы слишком даже для Пульса?.. - Я хочу помочь тебе преодолеть это прошлое. Почему ты лишаешь меня этого права?.. - это было бы честно. Она помогала ему преодолевать груз его прошлого, адаптироваться к жизни на свободе. Помогала избавиться от вкуса предательства, который он почти перестал уже ощущать на своих губах перед тем, как уже Агата сама предала его. Да, это было предательством. Пусть не пуля, не нож в спину, не буквально, но она предала его. И предала его надежды... считая, что если она лишает его права помочь ей - то это оправдывает то, что и она не хочет помогать ему с прошлым, которого он стыдится, но самого важного, самого болезненного и самого главного.
- Агата... - кажется, вот она, суть... или часть сути? Агате страшно за него. Или только за себя саму? Это есть то прошлое, о котором она не хочет говорить - клеймо вдовы?.. Но ведь это ему известно и так, туда он и не лезет; нет, это не то, что она скрывает. - Последнее, что я хочу - это чтобы ты меня хоронила, поверь... - он коснулся своими ладонями её лица, прижавшись своим лбом к её. Не ценит жизнь?.. Возможно, что её жизнь Пульс ценил больше, чем свою, но разве это ненормально для мужчины - ценить, защищать свою женщину? Или нормально для мужчины - плевать на свою собственную гордость? Пульс не был трусом. Но это и не значило, что он был камикадзе. - Но ты ведь хоронишь меня прямо заживо! - обоих нас... - Неужели лучше так - не жить вообще? Никогда не любить, не чувствовать, не доверять никому?.. - он пятнадцать лет так жил. Без обязательств. Без чувств, без доверия, сам за себя... И если на свободе было то же самое - на кой хрен она сдалась, такая свобода?

+1

7

Странно, как для своих сорока лет и имеющегося опыта, Пусльоне не был циничен, эгоцентричен, холоден или меркантилен. Нет, скорее наоборот, он как наивный котенок тянулся. Считая пару месяцев отношений уже чем-то святым, заставляя меня так считать и пытаясь навязать свою любовь. Но если ты сам готов доверять, раскрывать свою душу, рассказывать всю подноготную, всю грязь, что произошла с тобой, то может я не готова! Это так сложно понять? Сложно просто представить, что кто-то не разделяет твоих чувств? Зачем его заставлять и тянуть за собой? Все случается, когда случается: кто-то влюбляется быстро и неосторожно, другому нужно время, чтобы привыкнуть. Но Сантино хотел все и сразу. И моя реакция на его внезапно открывшуюся мне тайну была не предательством, это был мой, черт возьми, выбор. Выбор на отношения. Или отношения без любви не бывают? Тьфу. Чушь собачья. Мне было хорошо с Сонни, комфортно, интересно, весело, но, видимо, он считает, что этого мало. Что нужно сразу в омут с головой.
Только я считаю кого пускать в свою жизнь, а кого нет. Да, я знаю, что итальянец сейчас в таком возрасте, что ему нужна семья. А он вообще задумывался, нужна ли она мне? Что может я хотела просто приятно провести время, хотела романтики и свиданий. И никто, никто кроме Сонни не виноват в том, что он слишком много от меня ждал. Я ему не обещала ничего. Не обещала быть верной, не обещала слушать и понимать. Я просто была рядом, пока мне это нравилось. Но раз отношения начинаю колоть пальцы иголками и бить током, какой смысл сильнее хвататься за них? Нет, не моя история.
- Нет. Не понятно. Когда это я на тебя давил?
- Ооо. Когда это ты давил?! - повысила я голос - Ты выпытывал у меня встречу с сыном, хотел знать об отношениях с Декстером, просил переехать к тебе. Не давил? - да и не в словах дело, не только в них. Можно просто почувствовать как Сонни нависает надо мной.
- И что означает "хочу уйти"? То есть, чем ближе я становлюсь - тем дальше становишься ты? По-твоему, это нормально?!
- Нормально или нет, какая разница? Или прикажешь мне себя ломать? Из-за того, что наши желания расходятся - я понимала чего хочет мужчина, но не видела смысла калечить себя из-за этого. Если одному человеку хочется к другому, а другому хочется побыть одной, разве это не признак того, что ничему не сбыться?
- Без прошлого - не может быть будущего. Чего ты стыдишься?
- Мое прошлое это мое, черт возьми, прошлое. И тебе туда дверь закрыта. Тебя там нет! И не будет! Я не хочу, чтобы ты мне помогал его преодолеть, не хочу! Потому что ты не переживешь это, ты просто услышишь и смолчишь, а может скажешь что-нибудь нелепо-милое, от чего я должна тут же успокоиться, да? Дурак, слова не лечат, разговоры тоже. Иначе бы я давно пошла к психологу. - от куда Сонни вообще взял, что у него есть право? Все его права и обязанности прописаны в Конституции, а прав на мою жизнь у него нет. И чем больше итальянец пытался протиснуться в нее, тем сильнее меня это злило. Разве сейчас с его стороны это не давление? Ведь я ясно и четко сказала, что о своем прошлом не готова говорить, так зачем биться?
Сантино подходит ко мне, касаясь рукой щеки. Сейчас его близость мне неприятна. Я отвожу взгляд, убираю мужскую ладонь и отхожу на пару шагов назад.
- Не трогай меня. - без раздражения, с просьбой в голосе говорю.
- С чего ты взял, что я не живу? Почему ты меня подводишь под свои стереотипы правильного существования? Кто тебе вообще сказал, что твое мировоззрение правильное? - взвелась я. Сонни не был мне судьей, чтоб оценивать правильность поступков и удивляться моей жизни. Меня она устраивала и устраивает. Возможно, даже более, чем какую-нибудь жену миллионера, у которой трое детей, собака, машина и шофер.

+1

8

Ничто не вечно.
Сонни прекрасно понимал, что его тюремное заключение, даже вырвав из его жизни большой кусок, перенасытив его совсем другим опытом, нежели тот, что получают большинство людей этой страны, не будет вечным. Понимал, возможно, что отношения с Агатой не будут вечными тоже; но не воспринимать же их, как заключение?.. За отношения нужно бороться. Право быть вместе - это не то, что будет прописано в конституции, которой, впрочем, оба они могли подтереться и спалить затем на костре, потому что сами неоднократно переступали закон; это то, что ты урываешь у жизни сам. Но если ты не хочешь раскрываться, не хочешь доверять, то какой смысл в отношениях вообще? Вот именно, что они станут мукой, если не будут никуда двигаться. Кандалами, что стянут руки и ноги, и всё, о чём останется мечтать - так это освободиться от них... Неужели романтика обязательно должна остаться в конфетно-букетном периоде? Сонни не хотел всего сразу. Сонни хотел лишь понимать, что с Агатой он куда-то ДВИЖЕТСЯ. К чему-то большему. Что он не просто её игрушка, которую она выбросит, как ненужную вещь, из своей жизни - как и сделала это, получается, в итоге. Его не устраивали те отношения, которые не будут развиваться со временем - и не только потому, что он был слишком стар для подобного, но и потому, что он-то считал отношения чем-то серьёзным. В принципе. Не могут и не должны романы строиться только из-за секса и дружбы. Нельзя всегда быть рядом просто потому, что нравится, или до тех пор, пока нравится, что одно и тоже - потому что просто либо ты рядом, либо нет. Она же не давала ему ничего, чтобы хоть как-то обозначить направление, в котором они двигаются. Даже обещаний.
И то, что Агата в итоге сделала... то, что сделали они оба - жа, это было выбором. Предательство - это всегда выбор. Он может быть тяжёлым. А может быть - лёгким. Тате было до невероятного легко от него уйти, и это и было больнее всего. Поняв это - ему тоже стало легче.
- А я не имел на это право?! Не имел права быть знакомым с ним?! Б*я, я спал с тобой! - и Сонни сорвался на крик. Агата готова была доверить ему свою жизнь, свою постель, но при этом хотела скрыть от него своего сына? А по отношению к самому Аарону, не говоря уже про Сонни самого, - это ли было честно? Пульс не чувствовал, как нависает. Если он это и делал, то только потому, что Агата убегала от него, ища укрытия. Чем дальше - тем быстрее, тем чаще, тем надёжнее стараясь укрыться, уходя от него. Если эти отношения её так тяготили, в конце концов, нельзя было об этом заявить? Прямо?! - Что значит "какая разница"? Ты человек вообще или нет?!! - Пульс в сердцах ударил по стенке кулаком - привет, баба Нюра. Он мог бы не считать себя человеком - он одичал в тюрьме, он из них двоих мог бы считаться диким зверем, но Агата... она была не зверем, она была змеёй, глухой, слепой, скользкой и безразличной. Но смертельно опасной, скрывая в себе яд... который она копила, чтобы укусить его, в момент, когда он был наиболее слабым... - А что насчёт честности, Агата, честности? Ты не могла со мной просто поговорить?! - неужели бы он не понял её? Ну неужели она считала его настолько недалёким, чтобы у него не было даже шанса понять её? Несколько простых женских слов - я не хочу торопиться, не форсируй события, казалось бы; и у него осталась бы надежда на то, что всё, что он делает, не улетает в трубу. Агата не могла сказать и этого. Ей было проще выставить его виноватым. Довести всё либо до молчания, либо до скандала...
- Нелепо-чего?! - кем она его видит - котёнком-пидором из японского мультика или китайской печенькой с бумажкой внутри? Как у него может быть хоть один шанс пережить что-то из её прошлое, почувствовать её, если не хочет раскрываться?.. Он не знаёт её! Он не знает, что её формировало в течение её жизни. Потому-то и не может понять, отчего она стала такой дрянью в итоге... - Как я мог бы быть в твоём будущем, если ты скрываешь прошлое?! - и даже его фрагменты приходится выцарапывать. Из людей её окружения, из её вещей, из неё самой... хватит! Он тоже устал. Его ногти уже стёрты в кровь, а она стоит рядом и смеётся над ним. 
И она добилась, чего хотела - Сонни перестал бить неповинную стенку, и влепил уже ей, не сдержавшись. Не сжимая кулака, хотя, признаться, хотелось разбить её красивые пухлые губы в кровь, за то, что слышит из них...
- Психологу?! Значит, какой-то незнакомый мудозвон в костюме тебе ближе, чем тот, с кем ты спишь?! - ему она готова довериться, а ему - нет?! Не слова, а поступки лечат. Сонни стремился быть с ней рядом - это она и называла "простиснуться в жизнь". Быть рядом, доверять, чувствовать её доверие тоже. Так уж получается, что они - не животные, им надо говорить, чтобы понимать друг друга.
- Я делаю ЧТО?! - он не собирался никуда и ничего подводить. И никогда не говорил, что его способ существования - правильный, напротив, это он жил неправильно, он жил, как не нравилось ему - именно Агата могла бы всё изменить, но не хотела делать ничего для этого. Романтика? Это не есть жизнь и не есть правда. Это вот как цветы - красивая пустышка, через неделю - уже просто безжизненная и уродливая... как воспоминания о человеке, который предал. - Вот именно, что это ты пытаешься подвести меня под свои стереотипы! Вместо того, чтобы просто делиться своим мировоззрением, своими взглядами... чем-то! Ты не делилась со мной ничем.
Агата даже не пыталась отрицать, что она не любит его, не доверяет ему, что он для неё - никто. И был никем. Так что к чему продолжать разговор, если он не сможет доказать обратное?
- И если это по-твоему нормально, если это, по-твоему, и есть жизнь... Vete a la mierda!* - выплеснул свои новые языковые познания, даже почти без акцента. И оттопырил средний палец - хотя когда-то Агата любила этот грубый жест... - Ищи себе другого терпилу. - который будет дарить подарки, ходить за ручку на свидания, трахать - и получать удовольствие без необходимости делиться чем-то ещё. А ему уже не восемнадцать - его не устраивает секс по дружбе. - Для Аарона. - швырнул в Агату диск со спортивной видеоигрой - прощальный, получается теперь, подарок. И вышел...

*Пошла на х*й, fuck you, согласно Гуглю, по крайней мере

Отредактировано Sonny Pulsone (2014-11-11 17:19:32)

+1

9

Видимо, Сонни считал, что раз забрался ко мне в постель, это открывает ему двери в мой мир в целом, в том числе и к Аарону. Какое глубокое заблуждение! Будто сексом ты выслужился, чтобы тебе доверили своего ребенка и знакомство с ним. Кстати, как оказалось, очень зря я это сделала: Рону от этого было не легче, ему куда спокойнее было бы вовсе не знать странного мужчину, который рано или поздно пропадет из жизни матери.
- А я не имел на это право?! Не имел права быть знакомым с ним?!
- Постель тебе такого права не дает - напомнила я как раз о том, о чем столь уверенно размышляла в своих мыслях. Самое важное, это доверие. Но и оно очень шатко. Пульсоне мое доверие потерял... не знаю когда. Может, когда ввязывался постоянно в драки, приходил с разбитым лицом, наставлял ствол на андербосса. Если до этого я делала семимильные шаги по направлению к нему, то в последнее время не то что встала, я стала пятиться назад. Этот мужчина не вселял в меня уверенность, он не был похож на того, кто никуда не уйдет. И может подставляться под пули это героически, это спасло мне жизнь, но лезть постоянно на рожон... Сантино был буйным, был неуправляемым, иногда мне казалось, что он сам не знает чего хочет и куда ему надо, вот и сшибает все вокруг. И меня может снести рано или поздно.
- А что насчёт честности, Агата, честности? Ты не могла со мной просто поговорить?!
- Мы сейчас с тобой разговариваем - напомнила я итальянцу. А до этого значит не было необходимости, значит я считала, что можно все решить, удержать, не торопить. Увы, уже тогда стало поздно.
- Как я мог бы быть в твоём будущем, если ты скрываешь прошлое?!
- Это ты, как за соломинку, цепляешься за свое прошлое. Ты постоянно смотришь назад, а не вперед. Я - нет! Я не хочу ворошить былое, мое желание что-нибудь значит? Или важно удовлетворить твое садистское любопытство вывернуть меня наизнанку? - меня до глубины души оскорбляло это желание, сравнимое с обязательствами, с его правом, залезть в мои пережитые фрагменты. Почему я не имею права скрывать прошлое? Словно оно уже не мое, а общее. Или это еще один пунктик Сонни: если вместе, значит должны рассказывать все-все-все, начиная от ужасающих моментов и заканчивая прошлогодним запором?
Конечно, куда удобнее, интереснее и проще смотреть со стороны. Это как кинолента или рассказ: я говорю о пережитом, он слушает. Книга для него заканчивается, а я снова пытаюсь вернуть свое спокойствие и заглушить совесть. Похоже на поиск чего-то забытого в одной из коробок в шкафу: я достаю по коробке, открываю ее, чтобы посмотреть что там. Когда нахожу, отдаю это Сонни, он рассматривает, вертит в руках, удивляется, чешет затылок. А я опять по одной коробочке закрываю и убираю в шкаф, пытаясь сделать так, как было. Конечно, наведу порядок, но на это нужно время. Да и как было, в шкафу уже не станет. Зато Сонни довольный вертит вещицу из коробки.
Эгоист чертов, ему надо было в психологи идти, раз так нравится людей травить.
- Психологу?! Значит, какой-то незнакомый мудозвон в костюме тебе ближе, чем тот, с кем ты спишь?!
- Дьявол! - я взялась за голову, отвернувшись от мужчины - Ты меня вообще слышишь? Слышишь что я говорю? Из всего этого ты только понял что-то про психолога?! Я никуда не пошла и не собираюсь, урод ты ненормальный - дальнейшая пощечина как последняя капля. Я замолчала, ненавистно смотря на Пульсоне. Он явился ко мне в дом, начал оскорблять, вытряхивать меня, а теперь еще и руки распускает. Неужели рядом где-то может стоять доверие? Он его не заслуживает ни коем разом.
- Еще раз убедилась, что была права, что не пустила тебя к себе - иначе бы поплатилась за свою наивность и желание быть счастливой.
- А теперь пошел вон - тихо, без крика, но с глубокой злостью я обидой прошептала я.
Диск, что напоследок кинул в меня итальянец, полетел с девятого этажа вниз, как только за ним закрылась дверь.
Как только за ним закрылась дверь, я не плакала, хоть и было жалко себя, обидно. Но слезы только добавят дров в этот костер самобичевания. Я закрыла окно, через который вылетел подарок для сына, и продолжила собирать вещи.
Все чаще мне кажется, что переезд в другой город решит мои проблемы. Я хочу думать, что больна не я, а само место делает меня такой ядовитой, темной, отстраненной. Поэтому я меняю стены, меняю виды из окна...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Прощания вовсе не было. Было — исчезновение