Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » истина на дне


истина на дне

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Джек и Амели
середина октября 2014
вечер, паб Джека

Я не угадал
Ничего, из того, что планировал в двадцать.
Я не встречал
Никого, с кем бы хотел остаться.
Когда любви хватает на вечер,
А с утра хочется снова сбежать -
Это значит, зима станет лишь крепче,
И не факт, что будут силы ее переждать.

Отредактировано Amelie Marten (2014-11-11 23:48:41)

+1

2

Три дня. Три дня в этом чужом и, кажется, враждебном городе. Три дня вокруг нее только бесконечно пустые безликие стены в неровных пятнах штукатурки и кое-где не сорванных старых газет. За ними, за этой картонно-несерьезной преградой, перемигивающийся недобрыми неоновыми огнями, как какой-то анахроничный глубоководный хищник, город.  И где-то в этом городе - ее дочь.
Три дня, которые кажутся тремя долгими годами, сплошь состоящими из полярных дней и ночей.
За это время Амели успела передумать и перебрать в голове миллионы "если" и "но", тысячи отговорок и оправданий и сотни сценариев предстоящего разговора, который упорно откладывала в долгий ящик, обещающий обзавестись неумолимо-точным штампом "никогда".
Она приехала сюда, в этот штат, бросив все, что связывало ее с солнечной и жаркой Флоридой. Распродав, отдав, просто оставив в старом доме. Она приехала ради того, чтобы встретиться и поговорить с самым близким и, одновременно, самым чужим человеком на этой гадкой планетке - с Эшли, сбежавшей от нее и собственного отчима, сюда - в столицу Калифорнии. К родному отцу - еще одной неизбывной проблемой для Мел. Первоначально именно нахождение рядом с дочерью было и целью, и мотивацией и оправданием. Это потом к ним примешалось неуместное и эгоистичное желание наконец-то пожить своей жизнью, вне пределов золотой клетки. Естественное, нужно сказать, но весьма необычное для нее желание, странное, даже немного алогичное. Как неожиданный резкий выход из долгосрочного запоя.
К слову о запое. Сегодня, первый раз за три дня пребывания в Сакраменто, Амели решилась выйти на улицу, чтобы пройти дальше, чем до ближайшего супермаркета. И, что совершенно логично, заблудилась. Впрочем, возможность в любой момент вызвать такси и уехать в пока еще не очень уютное, но зато надежное укрытие, грела душу, позволяя продолжить прогулку, кутаясь в длинную мягкую шаль.
"Забавно, сама себе я сейчас особенно сильно напоминаю большую серую пыльную моль, вылезшую из темного сытного своими шубами шкафа..."
Странный образ заставляет Амели слегка улыбнуться и понять, что, как ни странно, она не то, чтобы даже замерзла, а скорее - продрогла до костей. И пора бы согреться. На второй этаж пекарни, который теперь нужно называть домом, возвращаться, при всем при том, не хотелось. Положение спасла вывеска, не замеченная ею сразу, но потом распознанная, как завлекалка народа в ирландское заведение. Здраво рассудив, что ирландский паб (пуб, как зовут его сами ирландцы) ничем не хуже, чем любая другая питейня на этой улице, Амели поправила воротник блузки и нырнула в теплый и немного душный, но довольно уютный полумрак. Народу было немного. Вряд ли подобному заведению была присуща такая камерность и малолюдность, но звезды, в кои-то веки, решили улыбнуться француженке, не заставляя смутиться обилием незнакомых и потенциально опасных тел.
Сочтя, что высокие стулья возле барной стойки - самая хорошо освещенная зона, Мел направилась прямиком туда, на ходу размышляя - что пьют в ирландских барах, и что из этого она бы не отказалась сейчас выпить. Пожалуй, начать можно было и с кофе. А потом уже определиться.
- Будьте добры, эспрессо, - с немного рассеянной улыбкой обратилась она к бармену, рассматривая полутемный и немного прокуренный зал. - Без сахара, без сливок, с каплей бренди. Спасибо.

+2

3

- Бля, Джеки! Серьезно, в последний раз, чтоб мне сдохнуть!
Ты стоишь, прислонившись к обшитой деревом колонне и теребя в пальцах уголок свисающего с нее ирландского флага. Судя по состоянию, пора снять и выкинуть его к чертям собачьим, потому что национальный символ не должен быть таким замусоленным, но ты помнишь об этом только сейчас, в полумраке вечерних сумерек разглядывая убранство своего паба. Утром, конечно, успеешь все благополучно забыть, или просто забить, пока кто-нибудь, вроде Эд, не ткнет тебя в это носом. Ты не привык заботиться о таких вещах, как интерьер, хотя и пытаешься себя приучить, хотя бы иногда. В конце концов, паб – прямой источник дохода, неплохого дохода, и, в отличие от работы на Семью, куда более стабильного.
И сейчас одна из составляющих этого твоего честного дохода бездарно пытается слинять, прикрываясь футбольным матчем. Ты, в общем, не особо-то и против, тебе вообще насрать, но Тим так забавно выпрашивает лишний выходной, что ты поневоле начинаешь наслаждаться возможностью этого выходного его лишить. Признайся, почти чувствуешь себя кем-то вроде мудака-плантатора, издевающегося над своими нигерами? И даже несмотря на то, что бармен, как и ты сам, ирландцы без капли примесей крови черномазых.
- Селтик сегодня играют с Арсеналом, мужик, я не могу это пропустить! – рыжие лохмы падают Тиму на лицо, но ты все равно знаешь, что смотрит он на тебя умоляюще. Едва ли между вами есть хотя бы десять лет разницы, но ты все-таки его хренов «босс», и дал ему работу, несмотря на условный срок.
Губы дергаются, искажаясь в ухмылке, походящей на хищный оскал, но через мгновение ты заходишься в приступе кашляющего хохота, заставляющего дремлющего за бутылкой бурбона мужика за дальним столиком недовольно заворочаться и сделать еще глоток, пролив половину на бороду. Кроме него в пабе нет вообще никого, даже сидевшие у окна блондиночки уже свалили в неизвестном направлении, чирикать о шмотках и членах где-то в другом месте.
- Вали на свой матч, заебал, - жмешь Тиму руку, хлопая по плечу, - Все равно клиентов нихрена нет, я тебя подменю.
Отмахиваешься от его благодарностей и двигаешь за барную стойку, здраво рассудив, что заняться больше все равно нечем: последний заказ ты выполнил два дня назад, и теперь на горизонте абсолютный штиль. Но и на душе все тоже вполне мирно, а значит…
Почему нет?
Если говорить откровенно, бармен из тебя очень херовый, в основном потому, что ты терпеть не можешь изображать какое-то сопереживание чужим проблемам, особенно когда они – полная херня и не стоят того, чтобы даже внимание на них заострять. Правда, с хорошенькими девицами, которые заявляются к тебе в паб, чтобы залить горечь расставания с бойфрендами парой бокалов мартини, ты иногда треплешься о всяком, а потом с удовольствием помогаешь пуститься во все тяжкие в твоей компании. Но это только в том случае, если тебе вообще охота напрягаться и кого-то окучивать, пряча свою ублюдочную натуру поглубже в глотку. Муторно, но иногда того стоит.
Вместо этого сейчас ты бы предпочел выпить сам: едва только за Тимом закрывается дверь, окидываешь оценивающим взглядом бар и довольно прицокиваешь языком, останавливая свой выбор на едва початой бутылке «Джека». «Джек» для пропитой печени Джека – тебе нравится такое забавное сочетание; плещешь напиток в стакан, насвистывая себе что-то под нос, плюхаешь туда же лед, материшься, вытираешь капли со стола какой-то салфеткой, и в этот момент слышишь звон колокольчика у входной двери.
Блядство. Кого нелегкая принесла?
Поднимаешь взгляд, слегка щуришься и в полумраке обнаруживаешь какую-то молодую женщину, блондинку, кутающуюся в шаль и оглядывающую паб с таким видом, будто в ожидании, что из-под ближайшего стола на нее кинется пяток пьяных ирландцев. Насмешливо выкашливаешь какое-то ругательство сквозь зубы, тянешь из пачки сигарету, устраивая ее за ухом, и поворачиваешься как раз вовремя, чтобы встретиться с блондиночкой взглядами. Хоп – губы растягиваются в быструю, вежливо-странноватую улыбку, пока глаза быстро и профессионально изучают гостью.
Подозрений не вызывает, примерно твоя ровесница, и, надо сказать, довольно хорошенькая. Ты оценил.
Для такой можно и повозиться немного, и даже отложить бокал виски на потом.
- Tráthnóna Good, mo áilleacht,* - на самом деле, твой ирландский хромает на все свои полторы ноги, но некоторые разговорные выражения ты все-таки подцепил и до сих пор способен воспроизводить, - Может, сразу побольше бренди? Вечерок сегодня прохладный.
Улыбка, с которой эти слова соскальзывают с губ, уже никак не тянет на приветливую или дежурную: она скорее хитрая, даже насмешливая, а по интонации даже не ощущается, что ты, вообще-то, ни разу не был рад видеть блондиночку в своем заведении. Сейчас это – интерес, спокойный и ни к чему не обязывающий. Пока.
Ты возишься с кофемашиной совсем недолго, на удивление справляясь с первого раза, и через пять минут ставишь перед единственной клиенткой (старик-Трой уже давно отрубился и храпит, положив голову на стол) маленькую чашку с блюдцем, положив на него крохотную печеньку в форме клевера. На пару мгновений взгляд твоих черных глаз снова пересекается с глазами гостьи, и ты вновь улыбаешься.
- Держи. Ты всегда по вечерам пьешь кофе в пабах, или мне сегодня охеренно везет на клиентов?
С клиентами нужно разговаривать, да.
А если клиент – красивая молодая женщина, то это может быть нужно не только ей, но и тебе самому.

*Добрый вечер, моя красавица - ирл.

+1

4

Скоро рассвет,
Выхода нет.
Ключ поверни - и полетели!
Нужно вписать
В чью-то тетрадь
Кровью, как в метрополитене:
Выхода нет.
Выхода нет...

- Можно и побольше... - Задумчиво откликается она, одаривая бармена рассеянной улыбкой и ничего не выражающим, а скорее уж даже - невидящим взглядом. Такой бывает, обыкновенно, у людей, очень сильно погруженных в свои собственные мысли и переживания, и что есть мочи, пусть и бессознательно, старающихся оборвать ту тонкую ниточку, за которую они так опасно подвешены над пучиной собственных проблем и страхов. Как это своейственно людям - сначала изобретать для себя разветвленную и полностью автоматизированную систему трудностей, а потом, отчаявшись победить ее, когда она превращается в корявое подобие Скайнета из известного всем блокбастера, загонять себя в норку, где так удобно ныть и жалеть себя. Упоенно, со вкусом, размазывая сопли по лицу.
Поднимая глаза на бармена, только что поставившего перед ней чашку, она на мгновение выныривает из своего дурного состояния уробороса - змеи, пожирающей свой собственный хвост, будто бы очнувшись от какого-то болезненного наваждения, или коматозного наркотического сна, и заставляет себя неловко улыбнуться. Получается из рук вон плохо - кажется, она совсем разучилась это делать. Как те актеры, которые обкалывают свои лица ботексом, лишая себя права выражать эмоции.
- Похоже, ты везунчик, - нет смысла соблюдать какие-то там правила приличия и цепляться за выхоложенное безликое "вы", когда ты точно знаешь, что вряд ли поведется еще раз встретиться с этим человеком. А даже ведь если и придется - сомнительно, что он тебя вспомнит. - А вот я - неудачница...
И снова она погружается в себя, задумываясь о цели своего прибытия в город, обо всем том, что еще предстоит сделать. А предстоит так много, что уже заранее опускаются руки, будто бы в предчувствии предрешенной неудачи. Это нормально. Это свойственно всем слабым людям: офисному планктону, который никогда не продвинется дальше уютно обжитой нишки с компьютером и потертой фоторамкой; подкаблучникам, женящимся на мегерах просто потому, что нет желания искать более приемлемый вариант, а носки сами собой не стираются даже в машинке - ее еще подключить надо; алкоголикам, уже переступившим тот этап когда "да я брошу в любой момент!", но, возможно, никогда так и не сумевшим сказать "все, хватит!".
Опускать руки - это так по-человечески...
Кофе остывает и заканчивается внезапно, как листы календаря очередного года. Когда хоп - и уже тридцать первое декабря. Не ждали.
- Повтори, пожалуйста. - Она выныривает из бушующих волн собственных бессвязных мыслей, укутанных в тепло расползшегося по сосудам бренди, и снова поднимает глаза на мужчину, чуть сощуриваясь - не то в попытке получше разглядеть, не то в попытке что-то прочесть по лицу негаданного собеседника, и указывая на чашку, - Я погляжу, у тебя нечасто по вечерам пьют кофе, раз уж это считается такой удачей?
Просто на душе паршиво, как в серой казенной комнате с шершавыми холодными стенами, и тянет поговорить.

Отредактировано Amelie Marten (2014-12-03 15:50:35)

0

5

Вся такая задумчивая, вся такая неземная, что тебе почти кажется, что она окутана каким-то загадочным ореолом. Не святости, конечно, скорее тем, что называют «не от мира сего», и ты бы, наверное, пустился в аллегории, если бы был хоть капельку поэтичен. Но бог миловал – подобной херней ты не страдал и никогда страдать не будешь, до романтики тебе далеко, поэтому просто слегка приподнимаешь бровь, а про себя отмечаешь, что дамочка странноватая тебе попалась. С такой каши не сваришь, да и мимолетное желание (на уровне животных инстинктов, не иначе) действовать по стандартной схеме «алкоголь-разговоры-секс» даже как-то сходит на нет. Просто потому, что слишком отчетливо понимаешь: количество тараканов в этой блондинистой голове надо вытравливать ударной дозой алкоголя, а после такой дозы ни одно женское тело уже не выглядит привлекательным. Ты, конечно, тот еще мудак, но не настолько, чтобы накачивать барышень алкоголем до состояния овощей, а потом трахать, пользуясь беспомощностью. Ты все-таки за обоюдную инициативу, но по глазам посетительницы видишь, что этим словом там и не пахнет.
А жаль.
Она ничего так.
Если бы не выглядела так прилично, ты бы, грешным делом, подумал, что она накуренная: как-то слишком задумчиво-расслабленно, отрешенно смотрится ее хорошенькое личико. Но нет, похоже, тут дело не в веществах, а в природной ме-лан-хо-лич-нос-ти. Не помнишь, где вычитал это слово, но оно определенно сюда подходит; а еще «пессимизм», но это вполне нормально для тех, кто приходит в паб топить свою печаль на дне бутылки. Только вот дамочка почему-то топит печаль в кофе, и это, прямо скажем, весьма странный водоем для такого рода утопленников. Ты уже говорил себе, что она странная? Может, даже чересчур, но это остается выяснить только опытным путем.
«Неудачница» - бросает блондиночка, и ты в ответ только «сочувственно» хмыкаешь, прицокивая языком. Мол, у всех бывает черные полосы, мол, ты понимаешь. Но что такого проблемного могло случиться в жизни девочки из хорошей семьи, а ты не сомневаешься, что она именно такая? Именно поэтому у тебя острая несовместимость с барменством: ты слишком твердо уверен, что большинство чужих проблем – полная херня, не стоящая даже заострения внимания. При таком раскладе тяжело сопереживать, но ты не умеешь, и пытаться не хочешь, но демонстрировать свой диапазон любви к ближним, конечно, не собираешься.
Пока посетительница плавает где-то на волнах собственной задумчивости, ты успеваешь отвернуться, сделать глоток из своего стакана, кашлянуть, повертеть в руках сигарету, но почему-то убрать ее обратно за ухо, переставить какие-то чашки, чуть не перевернув их на себя, и вернуться на исходную позицию как раз вовремя, чтобы вновь встретиться с леди взглядами.
- В паб люди идут не кофе глушить, - усмехаешься, убирая чашку обратно за стойку, и внимательно вглядываешься в черты лица незнакомки, - Но зато не придется возиться с компанией бухих придурков, пляшущих на столах. Хотя, если ты вдруг решишь станцевать, я даже поставлю музыку.
Улыбаешься, загружая зерна в кофемашину, и про себя рассуждаешь, что загнулся бы нахер на такой работе. Любезничать со всеми – вот же пиздец. И как Тим терпит?
Но раз уж подписался, почему бы и нет. В жизни, как говорится, все надо попробовать, и напоить кофе какую-то дамочку тоже.
В собственном пабе.
Вечером.
Не рассчитывая ни на что, кроме чаевых.
….
Ничего, купишь на них Винни шоколадку.
- Раз у тебя проблемы в жизни, кофе тут не отделаешься, - ставишь пузатую рюмку, наполняя ее бренди чуть больше, чем наполовину, рядом чашку эспрессо, подвигаешь ближе пепельницу и даже выуживаешь из кармана собственную пачку сигарет, устраивая ее рядом на стойке, - Поверь взрослому дяде, тут надо сразу тяжелую артиллерию.

+1

6

- И что, часто на столах отплясывают? - Меланхолично спрашивает она, но ее губ, наверное, в первый раз за долгое время, касается довольно искренняя, хоть и кривоватая порядком, за неимением практики, так сказать, улыбка. - Внесите в программу. Афиши там сделайте. Это как с караоке барами, можно даже в прейскурант добавить...
Сама поражается тому бреду, который соизволила нести. Машет рукой неопределенно, мол, шучу-шучу, не обращай внимания на дурную женщину. Хотя ничуть не смущается этого факта. Стоит один раз отпустить тормоза - и все, жизнь вряд ли вернется в накатанное, "правильное" русло.
- А музыка - это неплохо. Давно не танцевала. - Давно не говорила с кем-то по душам, давно не пила кофе с коньяком, давно не чувствовала себя живой.
"Забавно, что только в тридцать пять ты приходишь к выводу, что класть свою жизнь на алтарь чужого благополучия, не спросив о том - а надо ли оно кому-то, это благополучие, это по меньшей мере глупо и эгоистично. Обычно люди осознают это лет в восемнадцать. Нет, конечно есть кое-кто, кто доходит до подобного в шестьдесят, но, надо же, какая нелепость - у тебя это случилось где-то посередине, да?" И вот куда теперь девать всю свою никчемную жизнь, с ее нелепой и никому, кроме нее самой, не нужной ложью, какими-то странными порывами и глупыми решениями? Кому она теперь-то, в ее тридцать пять, нужна?
Дочери? Конечно же. Только, желательно, на расстоянии в полконтинента, иначе зачем она сбежала к отцу, с которым общалась лишь на расстоянии? Не потому ли, что любовь к матери у Эш, какой бы золотой девочкой она ни была, прямо пропорциональна расстоянию между ними. Смирись, Амили, Эшли ты уже не нужна.
Тогда кому? Хью, которому она собирается свалиться, как снег на голову? Не первой, надо сказать, свежести снег, с учетом того, что она уже месяц планирует появиться на пороге его дома, да только никак не появится. Трусость - вообще плохая черта.
Друзьям? Что, простите? Вот-вот. "За неимением..."
Пожалуй что только престарелой матери, свихнувшейся от горя после смерти отца и не желающей признавать того, что ее доченька пятнадцать лет пудрила всем мозг внезапною и пылкою любовью к юному, а потом уже и не юному, но неизменно - успешному конгрессмену, пожелавшему облагодетельствовать ее, Амели, приняв с довеском. Наверное, это и есть единственный вид любви, которого француженка достойна.
А кому еще нужна? Бармену вот этому разве. Ну так ему выгоднее, чтобы она не кофе пила. Хотя, ничего, собственно, и не мешает...
- Раз у тебя проблемы в жизни, кофе тут не отделаешься.
- А потом танцы на столе, да? - с ее губ срывается едкий смешок, но сигарету она с благодарностью принимает, запинав совесть куда-то поглубже и тысячный раз пообещав, что курить бросит. Непременно. Но потом. - Хорошенькая тяжелая артиллерия. Сигареты, кофе, бренди. До свидание сердце, ты мне никогда не нравилось... Ты удивительно немногословен для бармена, взрослый дядя... - А вот из тебя, Мел, слова прямо так и сыплются. Отрываешься за последние пятнадцать лет? - Взрослый дядя, ну надо же! - еще один неживой смешок, глубокая поспешная затяжка, взгляд в потолок, - Спорим, я старше тебя?
Старше, старее и, уж точно, глупее.

+1

7

Интересно – вроде бы бренди в кофе было совсем немного, а блондиночка начинает щебетать так, будто ты только что влил в нее двойную порцию абсента. Прикидываешь профессиональным взглядом, сколько же понадобится, чтобы напоить ее до кондиции, в которой девушки обычно соглашаются на все, что ты им предлагаешь, но тут же отдергиваешь себя. Фубля, Джеки. Посмотри на нее, она же вся такая удивительная и нездешняя, во всех смыслах, что связываться с такими – себе дороже. Ты никогда не трахаешь женщин, которые ищут любви, понимания или еще какой-то подобной мифической для тебя херни, но не потому, что считаешь это чем-то низким со своей стороны. Пф, кого тут можно обмануть: ты ублюдок, каких еще поискать, но чтобы соблазнить такую дамочку непременно придется врать. А врать ты не любишь, исключая случаи действительной необходимости, потому что приходится помнить, что соврал, кому и зачем – слишком много лишних действий для мозга, который чересчур часто находится под воздействием веществ разной степени тяжести. Глупая, бессмысленная психологическая суета.
- Это же паб, милая, - действительно, хотя, похоже, ожидать от посетительницы малейшего осознания, куда она пришла и зачем, не приходится – в ее восприятии все, видно, окрашено совершенно в иные цвета, - Конечно, тут танцуют, бухают и дерутся.
Ловишь себя на том, что начинаешь говорить с ней, почти как с Ви, когда ты бываешь (мифически редко) в немыслимо хорошем настроении: по-своему ласково, разъясняюще, как с ребенком; материшься сквозь зубы, потому что неспособность с ходу подобрать модель поведения слегка подбешивает. Ты не бармен, ты гребаный киллер, профессиональный убийца, и болтать о всяческой херне со страдающими блондиночками, которых знать не знаешь и даже трахнуть не собираешься – не твоя специальность. Чувствуешь, что при следующей встрече с Тимом, все накопившееся раздражение наверняка вывалишь на его голову, и будешь, между прочим, абсолютно справедлив, потому что эта рыжая скотина сваливает с рабочего места слишком часто, когда его некому заменить. И пусть ты бы вел себя точно так же, будь ты на его месте, но ты на своем месте, и имеешь право отвесить бармену пару оплеух. Он все равно не обидится.

Интересно, про музыку – это был намек или нет? Косишься на стоящий поодаль ноутбук, прикидывая, стоит ли напрягаться и перемещаться к нему (целых четыре шага), затем снова на леди, и решаешь повременить. Пожалуй, нужна еще пара-тройка порций бренди, чтобы она перестала задумчиво киснуть, и твоя национальная музыка пришлась бы кстати. Некоторым не_ирландцам обычно требуется изрядная доза алкоголя, чтобы словить волну веселья, а дамочка, судя по всему, к зеленой стране не имеет ни малейшего отношения. Если бы хотел, ты бы даже поиграл в угадывания ее родной страны/штата, но по факту плевать на такие детали.

- Без проблем, mo áilleacht, - с улыбкой пожимаешь плечами, безбожно коверкая произношение смутно знакомых слов; стараешься выражаться чуть менее грубо, чем привык, потому что «ты ж типа на работе», - Музыку поставлю, внизу подстрахую. Правда, присоединиться не обещаю, но лишняя порция бренди за счет заведения.
Леди закуривает, невзирая даже на то, что твои сигареты довольно крепкие; одобрительно хмыкаешь, машинальным жестом выуживая никотиновую палочку из-за уха, снова смотришь на нее, пару секунд размышляя о том, допустимое ли это поведение для бармена, а потом посылаешь к чертям все условности. Паб чей? Твой. И ты будешь делать все, что захочешь. Щелкаешь зажигалкой, которая появляется из кармана с такой же молниеносной отработанной скоростью, с которой обычно достаешь глок, прикуриваешь и выпускаешь рваное облако дыма, не вынимая сигареты изо рта.
- Херня, курю с детства, и посмотри – здоров, как бык! – губы растягиваются в типично-твою, широкую улыбку, точно такую же, с какой ты можешь в равной степени вести дружескую беседу и перерезать горло. На указание про неразговорчивость только пожимаешь плечами и хмыкаешь: можешь и порой бываешь болтлив, даже без воздействия приятного сладковатого дымка, но сейчас не тот случай и явно не тот человек. Традиционную ирландскую болтливость свела на нет вся твоя гребаная жизнь, и чтобы забыть об этом, нужно что-то определенно большее, чем случайная встреча с миленькой тонкочувствующей (наверняка) блондиночкой.
Окидываешь посетительницу еще одним внимательным взглядом, смотришь на бренди, пепельницу, и, приняв решение, выуживаешь из-за стойки свой стакан с «Джеком». И барышне приятно пить не в одиночестве, и сам перестанешь, наконец, делать вид, будто тебе тринадцать и ты шкеришься от матери с бутылкой пива.
- Э нет, спорить с женщиной по поводу возраста – дерьмовая идейка, - делаешь глоток, и улыбка становится еще шире, облокачиваешься на барную стойку, зажимая в одной ладони и сигарету, и стакан, а другой трешь татуированное плечо, - Не удивлюсь, если ты вдруг нянчила мою бабулю, а выглядишь лет на двадцать пять.
И плевать, что ты не имеешь ни малейшего понятия о том, кто была твоя бабушка и когда она вообще имела несчастье быть на этой планете. Приподнимаешь свой стакан в молчаливом тосте, что-то типа «твое здоровье», и делаешь глоток.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » истина на дне