vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Из-под земли


Из-под земли

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Agata Tarantino, Guido Montanelli
Место: Сакраменто. Дом Гвидо -> Зелёная Миля
Время: 19 ноября
Время суток: Вечер
Погодные условия: -
О флештайме: Устранить человека - не всегда означает устранить проблему.

Отредактировано Guido Montanelli (2014-11-18 10:40:17)

0

2

Они не представились.

Обстановка в доме была напряжённой и недружелюбной, несмотря на то, что чета Монтанелли принимала сегодня гостей. Гвидо сидел на диване в кабинете, держа Витторию на руках. Дольфо сидел рядом, кидая украдкой взгляды на человека, который говорил, перемещаясь из стороны в сторону, оставляя на полу грязные следы ботинок... Он старался держаться ближе к отцу, но молчал, не отвечая на вопросы. Мальчик боялся, хоть и не показывал этого. Не плакал, не делал резких движений, Гвидо в этот момент очень гордился своим сыном... и покойной супругой, которая его воспитала. Он был уверен - если у Монтанелли-младшего спросят, что происходило сегодня вечером, через час после того, как он вернулся из школы - он не расскажет ничего. Малютка Виттория и подавно не понимала ничего, хотя и проявляла более явное беспокойство оттого, что видит в доме чужих людей.

Их было трое. Двое - молчали; третий говорил с сильным испанским акцентом, хотя и требования свои озвучивал довольно понятно. Начали с главного - оставив лиловый кровоподтёк на его скуле, когда он открыл дверь, сбив с ног ударом рукоятки дробовика. Дробовик и сейчас находился в руках самого высокого из мужчин, но он не был направлен в их сторону, бандит просто держал его в руках, как лишнее напоминание о том, кто здесь в меньшинстве - было, пожалуй, бессмысленно угрожать ружьём человеку, с которым рядом находятся его дети, который сжимает двухмесячного ребёнка на руках... Да и остальные наверняка тоже были при оружии, просто не видя необходимости выставлять его напоказ, травмируя крестника одного из своих покойных друзей...
Гвидо не знал этих людей лично, но почти сразу понял, откуда они приехали. Как он мог не предвидеть этого раньше?.. Или был настолько ослеплён смертью Маргариты, что думал, что устранение Освальдо и братьев Вицци решит все проблемы сразу? Он должен был догадаться, что ему нанесут подобный визит. Если киллера посреди улицы он ещё мог не предугадать, то о друзьях Освальдо с его родины должен был бы подумать... хотя бы после того, как отдал приказ о его устранении. После того, как он был выполнен.

А теперь он оказался в заложниках в собственном доме.
- ...Пока вы не отпустите моих детей, я ничего не скажу. - Гвидо чувствует, что Дольфо прижался к нему сильнее. Ему страшно. И страшней покинуть отца сейчас, чем оставаться под присмотром троих мрачных незнакомых людей, каждый из которых больше и во много раз сильнее его. Но сейчас ему как раз опаснее всего находиться рядом с отцом... как и Виттории.
- О. Твои дети? - испанец фыркнул, презрительно искривив губы. Он был весьма мерзок на вид - худое лицо с острыми скулами и впалыми щеками, треугольная бородка, злые, холодные маленькие глаза. И пара металлических зубов, блестевших серым блеском, когда тот открывал рот... - Дольфо, да? Твой ребёнок? Ты не растить его. Наш amigo делать это... - сын встрепенулся, спрятав глаза, услышав своё имя... допрашивающего хватало такта хотя бы не говорить о том, кого они ищут, слишком явно, но другом его это не делало. Гвидо сжал челюсти, сверкнув глазами. Синяк отозвался болью... Говоривший явно знал, на что надавить, чтобы оскорбить его - он ударил в то самое место, которое для Монтанелли до недавних пор было самым больным. Не он воспитывал Дольфо до пяти лет, не он пел ему колыбельные, не он смотрел, как тот делает первые шаги, слушал, как тот сказал первое слово... Последний подарок от умершей жены - дочь. Возможность начать заново. Увидеть, что не успел... Виттория занервничала, почувствовав напряжение отца.
- Я не знаю, где он. Уходите. Вы пугаете детей. - и хорошо ещё, что няня не попала к ним на мушку. Гвидо было страшно... впервые за долгое время ему было так страшно, как сейчас. Но даже страх - не повод терять самообладания.
- Мы не знать тоже. - они были у Освальдо дома. Наверняка были, но что они там увидели? Как минимум - что он уже почти два месяца как пустует... Возможно, сумели откопать и что-нибудь ещё, Монтанелли не был уверен. Что там могло быть, следы борьбы? Больше они ничего не знают о своём пропавшем друге - потому-то он и видит сейчас их перед собой. - Найти тот, кто знать. Ты отдавать здесь приказы. - взяв телефон Гвидо с тумбочки, вымогатель кинул его на диван. - Набирать. Кому ты отдавать приказ?
- Я не понимаю, о чём вы... - дон поплатился за своё упрямство - до этого никак себя не проявивший, второй мужик, коротко запахнувшись, дал ему в челюсть своим пудовым кулаком... Гвидо откинул голову назад, чувствуя во рту приступ крови. И что зуб покинул десну, упав на язык острым камешком... он сглотнул, пряча своё увечье от сына.
- Папа!.. - захныкал Дольфо, зажмурившись, уткнувшись ему в спину. Испуганная Виттория заревела в голос.
- Мы забрать либо его, либо их. - бить они могли бы его сколько угодно, но... Гвидо не мог им позволить забрать детей или навредить им. Впрочем, они уже навредили Дольфо, перепугав его... - Или - отдать нам тело и разойтись миром.
- Возьми сестрёнку на руки. Дольфо, слышишь?.. Помоги мне. - Гвидо осторожно переложил кричавшего младенца на руки сына, взяв телефон в руку, набирая номер Агаты. И прижал его плотнее к уху, чтобы она не слышала детского плача... или он хотя бы не мешал ей услышать его. Голос и так звучал нечётко. Монтанелли постоянно всхлипывал, сглатывая кровь. - Агата, приезжай ко мне... одна. У нас большие неприятности...

Внешний вид

Отредактировано Guido Montanelli (2014-11-18 11:41:04)

+1

3

Тот случай с Освальдо, который стоил мне падения с лестницы и потерей сознания, уже остыл в моей памяти. Я человек, умеющий отпускать свои проблемы, тем более, когда проблема устранена и покоиться в лесу. Я была уверена, что труп не найдут. Даже не знала смогу ли сама найти место захоронения, если понадобиться. Как там было? Не доходя до поворота пятидесяти метров свернули вправо, уходя вглубь леса на триста метров. На деле, Сантино, тащил охладевшее тело испанца поменьше, - ноша была тяжела. Так и бросили его под сосной, начиная копать рядом яму.
Гарриду и правда не найти. Но я упустила одну деталь, да и не только я, Гвидо тоже, судя по отсутствию дальнейших инструкций, не ждал гостей с востока. Искали нас...
С Пульсоне мы разошлись почти три недели назад. Но окончательно разрыв стал понятен в прошлую среду, ровно семь дней назад, когда итальянец пришел ко мне домой. Разговора у нас не вышло, у меня не нашлось для него ответов. Их и сейчас нет. Видимо, прошло не так много времени, чтобы я начала скучать, жалеть или поняла, что мне действительно нужен он. Я думаю, что если бы не Торелли, все сложилось бы иначе. Возможно, я подверглась чужому влиянию или боялась, что связь с Сонни мне аукнется, как это было с Куинтоном. Только ведь думать следовало раньше, так? А я не думала. Просто делала то, что хотела и была с тем, с кем хотела.
Сегодня я живу в другой квартире. Той студии на Линкольн нам с Аароном было мало, ведь мальчишка взрослеет, ему уже не весело спать с матерью в одной постели. А так как в десятых числах ноября доля "Лучиано Босси" была удачно продана, средств хватило чтобы сменить одно жилье на другое. Пока что ощутимых потерь от разрыва деловых отношения с Риккарди я не ощущала, наоборот, появились средства, которые позволили мне снова зажить, а остальная часть была вложена в товар.
А еще риелтор на днях сообщила, что нашлись покупатели на дом. Квартиру я тоже поручила ему продавать, посмотрим как будет с ней.
В этот день я находилась дома, занималась бедными и потухшими бабочками, которые то ли из-за осени, то ли из-за смены условий, начинали помирать. Но я все еще лелеяла надежду когда-нибудь построить оранжерею. Мне кажется забавным, что террористка занимается разведением насекомых, от этого и не бросала свое хобби.
Звонок на телефон. Первое, что услышала я, когда сняла трубку, был детский плачь. Ничего плохого я и не подумала в первую секунду: ну, Гвидо не справляется с дочерью, так что надо будет в течении часа навестить его.
Навестить то и правда надо было, но по другой причине...
Ехать навстречу большим неприятностям невооруженной, полнейшая глупость, поэтому я взяла два ствола. Но все равно надеялась, что их не придется использовать. Ко всему прочему позвонила Джозефу, чтобы он следовал к дому Монтанелли, но оставался незамечаным. Клинтон обещал подстраховать.
Во дворе особняка дома Монтанелли стоял незнакомый автомобиль. Внутри никого не было. Было тихо. Значит все сейчас в доме.
Я подошла к двери и только подтянула руку, чтобы нажать на звонок, как дверь резко распахнулась и широкая мужская рука резко втянула меня в дом. Меня проводили, вернее сказать, втолкали в гостиную, где на диване сидел мрачный Гвидо. Рядом дети. Уже тихие, видимо за то время, что я ехала Виттории надоело плакать.
- Где он? - вопрос уже адресуется мне, только хрена с два я понимаю о ком речь.
- Кто? - задаю встречный вопрос, за что тот верзила, что встретил меня, толкнул к стене и ударил кулаком. Хорошо, что не по лицу, а рядом, в стенку. Но от этого жестка я зажмурилась, испугавшись несостоявшейся боли.
- Нам нужно его тело и все - учитывая, что мужчина говорил с акцентом, да и наружности он был испанской, до меня наконец дошла истина: искали они Освальда. Черт, а я ведь уже и забыла про него.
Перевожу взгляд на Гвидо, пытаясь увидеть в его глазах хоть что-то.
- Мне надо поговорить с Гвидо. Иначе... - принялась ставить свои условия, как меня осекли.
- Иначе они - он кивнул на детей - Поедут с нами. - а потом, спустя пару секунд, добавил - Хорошо, говорите - мне разрешили подойти к дону.
- Черт, вы как? - задала первый вопрос, следом второй - Ты им веришь? Они отпустят нас, когда найдут то, что ищут? - хотя особого выбора мы не имели. Ради того, чтобы потянуть время, можно было бы и поехать в лес, искать тело. А там надеяться на свои силы и помощь Клинтона.

Внешний вид

+1

4

Откуда они вообще знали, что Освальдо - мёртв? Тела они его точно не видели, раз уж приехали просить о нём. Догадаться, впрочем, не так уж и сложно; как и остальные в Семье быстро смекнули, что к чему на самом деле, когда исчезли и Маргарита, и Освальдо, почему Гвидо не предпринимает активных попыток их поиска, мести так называемому любовнику своей жены, или её устранения, как потенциально опасной свидетельнице, способной всех сдать... из Испании, из Италии, из любой другой страны, где ей будет своего рода политическое убежище. Всё просто - устранение уже состоялось... Гвидо молчит об этом. Он имеет право молчать. Всем известно - в их деле языком вообще лучше не трепать... Проблемы не существует, всем и так всё понятно.
Оказалось, что не так уж и не существует. И понятно всё было не только членам Семьи Торелли - друзьям Освальдо понадобилось не намного больше времени, чтобы сложить два и два; возможно, они как раз и начали поиски потенциального беглеца, не увенчавшиеся успехом, когда Гаррида перестал выходить на связь... или просто сделали вывод из увиденного у него дома. Либо просто поиски зашли в тупик... Так или иначе, они называли Гарриду мёртвым и требовали его тело. В свете этих событий - Монтанелли даже готов был бы его предоставить, даже забыв про этот погром, но вот загвоздка, он сам понятия не имел, где оно. Не был даже уверен, что тело вообще ещё существует - что Агата с ним сделала, утопила, разрезала на куски, или, может, он на той же помойке валяется, где Цезарь ранее совершил свою последнюю остановку?..
Витторию с огромным трудом удалось успокоить к приезду Агаты, Дольфо вслед за сестрой тоже перестал плакать, но только-только восстановленный хрупкий баланс теперь нарушил отдалённый собачий лай - теперь встревожился Боппо, запертый в спальне, и ещё какое-то время, пока Тата ехала, пришлось объяснять эту ситуацию, уговаривая не торопиться застрелить и пса, который всё равно не мог прийти на помощь хозяевам... И ему оставалось только лаять, злобно, до хрипоты, чуя запах чужих, врагов, но этим привлекая только их внимание.
Дольфо вздрогнул, когда кулак испанца вписался в стену рядом с головой Агаты, но уже не отвёл взгляда - только в очередной раз попытался прижаться плотнее к папе, словно прячась за его спину, всё ещё надеясь, что он защитит его от чужих людей. Как это, наверное, делала раньше мама... или тот человек, за которым и приехали эти злые люди, расхаживающие по их дому, как по своему собственному, громко разговаривающие, размахивающие руками. Его крёстный... Как бы относился Адольфо к Осо, зная, что у него есть такие друзья? Впрочем, нет, это не совсем несправедливо - он мог бы увидеть почти такую же картину, на которой был бы изображён и его отец, мать, покойный кузен, тётя или даже брат с сестрой, не говоря уже про самого крёстного - все они здесь делали ужасные вещи. Но до этого они происходили так близко к их детям. Гвидо не за себя боялся, а за то, какой эффект происходящее может оказать на его младшего сына - ему и так очень тяжело остаться без матери...
- Агата... - Дольфо сверкнул на неё глазками, когда ей позволили подойти к дивану. В них читалась надежда... и её было одновременно и много, и слишком мало. Отец ведь позвал Агату потому, что она может спасти их от плохих людей? Гвидо тоже ответил на взгляд Агаты, но в его глазах читалась только серьёзность. Не надо говорить ничего лишнего, даже те, кто ударил его, не настолько жестоки по отношению к Дольфо, чтобы называть его крёстного мёртвым в открытую. Это можно назвать некоей бандитской честью, хотя их агрессия от этого была ненамного менее беспричинной...
- Не знаю. А у меня есть выбор? - Гвидо сделал вид, что пропустил первый вопрос мимо ушей - он ценил беспокойство сестры, но она и сама прекрасно видела, в каком состоянии находятся дети и он. Жить будут... возможно. Это даже не им решать сейчас. И в то, что они действительно могут забрать детей, или даже навредить им, да, Монтанелли верил. - Ты ведь знаешь, куда оно делось?.. - просто нету смысла молчать. Им от тела Освальдо точно не будет уже никакой пользы, а вот вреда может получиться однажды предостаточно; и если уж его друзья захотели его похоронить - пусть забирают... и сами убираются отсюда. - Скажи им.
- Не просто сказать - вы показать нам. Вы оба. А за детьми он приглядит. - встрял в разговор главный из испанцев, кивая головой на парня с дробовиком... да уж - замечательная нянька! Учитывая, что Виттории скоро пора будет кушать. - Подъём.
- Эй, стойте, стойте... В холодильнике есть бутылочка. Ты можешь её подогреть?.. Моя дочь может проголодаться. Она вам точно ничего не сделала. Дольфо её покормит, от тебя нужно только газ зажечь. - Гвидо провёл по волосам сына. Он обращался к тому, кого собирались оставить в доме, но тот смотрел на него, как баран на новые ворота - явно по английски вообще не понимая ни слова или почти ни слова. Так что тот, кто говорил с ними раньше, перевёл просьбу на испанский, правда, добавив несколько крепких выражений при этом и испустив шутку, на которой дружно посмеялись все трое... а Гвидо, воспользовавшись этим, переглянулся с Агатой ещё раз. Не стоит им показывать, что она понимает язык, на котором они говорят...
- Ладно... Показывай дорогу. - главный взял Тату за локоть, уводя в машину первой. Второй испанец поднял Гвидо, просившего Дольфо не бояться, пока его не будет, и покормить сестру вместе с дядей, только убедиться, что ребёнок не захлебнётся молоком; заверяя, что он скоро вернётся с Агатой вместе... у неё, тем временем, обнаружили пистолет - вот он теперь и уткнулся ей в спину.

+1

5

У Гвидо на лице виднелись отметины о встречи с кулаком одного из парней. То ли его ударили, чтобы угомонить, то ли, чтобы запугать и пресечь попытки брыкнутся. Времени дали не много, да и особо разглагольствовать на тему как дела, не страшно ли,  где болит и т.д., не было - над нами словно нависала чья-то тень. Негодование и нетерпение испанцев можно было ощутить в воздухе.
Я не верила, что как только они получат тело, то отпустят нас. Нет. Этот горячий народ я знала, у нас в крови страсть и огонь, сумбурность. А если к этому добавляется криминал, то можно сразу ложиться в гроб. В такой момент я пожалела, что дон забрал и расформировал ударную группу. Может не сейчас, не штурмом, но позже, когда детей рядом не будет, они бы проявили себя. И я считаю, что в данном случае от ударной группы было бы больше пользы, чем опасности, из-за чего всех ребят и отпустили. Кто ушел в свободное плаванье, такие как Элли или Дрэго, кто продолжал сотрудничать с Торелли, а кто-то, как Тайлер скатился в пропасть. Из-за него то Кристина и покинула страну. Надеюсь, что там, где она сейчас, ей лучше. Мамочкам вообще лучше там, где нет войны и стрельбы. Рано или поздно, при появлении детей, все уходят в тень. Передо мной три примера таких заходов. Одна я стою и не двигаюсь с места. Думаю, дело в том, что с Аароном мы слишком поздно узнали друг друга.
- Не просто сказать - вы показать нам. Вы оба. А за детьми он приглядит. - я глянула на мужика с оружием. Нда, нянька 80 левела, черт его дери.
Прозвучавшую шутку я поняла, ведь испанский родной мне язык, но забавной она не казалась вовсе. Я боялась оставлять Дольфо и Витторию с этим человеком. Гвидо боялся еще больше.
- Эй - окликнула я мужчин - Если с детьми что-нибудь случиться... - твердо произнесла я, хотя и знала, что нахожусь не в том положении, чтобы угрожать. Но есть вещи перед которыми страх отступает. Это страх за твоих детей. И пусть Дольфо с Витторией были мне не кровными, любила я их как родных.
Мы покинули дом. Пистолет под курткой нашли почти сразу, как только дело дошло до обыска. В итоге, под дулом своего же оружие нас проводили в машину.
- Куда ехать? - спрашивает тот, кто сел за руль, обернувшись назад. Щелкнул звук блокировки дверей, теперь, даже на ходу не удастся соскочить.
Я нехотя назвала адрес, дом на Зеленой Мили. Надеюсь, Джозеф не растеряется и не отстанет. Он должен был видеть, когда нас выводили, что дела плохи. Всю дорогу я пыталась успокоиться, продумывала варианты. Полагаю, от меня мало что зависело - потянуть время, да, с этим справлюсь. Остальная оперативная работа ложиться на плечи Клинтона.
- Прибыли - автомобиль плавно остановился метрах в десяти от парадного входа в дом. Внутри было пусто и понятно, что обитатели покинули свое жилье не утром, уезжая на работу.
- Веди - он опять ткнул меня в плечо.
- Не сюда - я развернулась, идя по дороге обратно, к шоссе. Но шла не долго, остановившись и свернув в лес.
- Я не помню где это было - нерешительно, словно пробуя слова на вкус, признаюсь. Только все я помнила. Вот буквально пару минут назад картинки того дня всплыли в голове.
- Надо вспомнить - испанец наставил дуло пистолета на висок Гвидо. Все ясно: если буду юлить, начнут стрелять. Интересно, они понимают, что смерть дона не пройдет для них бесследно? Хотя, если потом они убьют и меня, то свидетелей не останется. По крайней мере у них будет время, чтобы смыться из страны и затеряться.
- Кажется, вспомнила - оружие, нависшее над братом, знаете ли, способствует пробуждению памяти.
Мы двинулись дальше, пока я не встала колом.
- Может здесь, может там. - развела руками. - Может это вообще не он был. - данная политика незнайки и молчуна срабатывает в суде, там есть права, но наедине с преступниками молчание свидетельствует против тебя.

+1

6

Агата была не единственной, кто узнал своего сына слишком поздно - Гвидо, пожалуй, её ещё и переплюнул в этом (
было бы, правда, чем хвастаться), Дольфо было почти пять лет, когда они увиделись впервые, но и на тот момент - они не знали, кем друг другу приходятся... И вполне вероятно, это и было одной из причин, по которой у Монтанелли хватило сил спустить курок тогда - она скрыла от него факт его отцовства. Одной из. Здесь не может быть какой-то одной, определённой причины...
А сейчас его сыну шесть, и он остаётся за старшего в доме, потому что у него больше нету матери, крёстного, на отца - направили пистолет, а у него ещё и маленькая сестрёнка на руках, которая может захотеть кушать, описаться или заплакать по любой другой причине, и всё это - под присмотром громилы с дробовиком, который ни английского не понимает, ни родного для него итальянского. Естественно, Гвидо было страшно, это куда страшнее, чем просто пушка, направленная в твою сторону... а тыкать пистолетами в них уже не стеснялись - ребёнок ведь уже не видел, что происходило за тонированными стёклами автомобиля. Ощущения были совсем уж паршивыми от того, что на этот раз Монтанелли полностью находился в роли заложника и не был способен ничего решить - он не знал, куда Агата дела тело Освальдо, не мог показать это место, ему только и оставалось сейчас, что находиться под прицелом, принимать на себя удары захватчиков. Гвидо, усаженный на заднее сидение машины, молчал всю дорогу, только изредка поглядывая в салонное зеркало заднего вида на лица водителя и Агаты. Что он мог сказать? Сейчас всё зависело от сестры, а не от него.
Он вышел вслед за ней, сплюнув на землю, и в очередной раз ощупал языком образовавшуюся прореху между зубов в нижнем ряду. Ко всему прочему, ещё и кровь никак не хотела останавливаться, но её хотя бы не было много. Не так много, как если Тату попробуют заставить вспомнить, где именно находится труп - Монтанелли сжал челюсть, когда дуло коснулось кожи виска, но в то, что ему действительно просто прострелят голову, не верил - начнут бить, пальцы резать, выстрелят в ногу, но не убьют сразу, мёртвый заложник - это невыгодно и бессмысленно. Но это он ещё может выдержать. Хотя бы Тату они не тронут, потому что только ей и известно, где находится труп Освадьдо... к тому же и выкопать его кто-то должен. Не зря обе лопаты сейчас всучили именно Гвидо - единственному, кто ничего не искал, и у кого были свободны руки... Так он и тащился по лесу, с двумя лопатами и отплёвываясь по дороге.
Агата спрятала труп так близко к своему дому?.. Хотелось бы думать, что она действительно вспомнила, где его зарыла, а не пытается играть с ними в игры, на кону - жизни его детей, да и не только они, но и то, что будет происходить с Семьёй в ближайшее время... вне зависимости от того, выйдут ли они двое живыми из этого леса сегодня, и останутся ли живы те, кто сейчас держал их под прицелом.
- Тогда ты - копать здесь. - испанец буквально вырвал лопату из рук Монтанелли и всучил её Агате. Он начинал уже явно злиться, а не просто пытаться нагнать страху - то ли от того, что понимал, что плохая память Таты это ложь, то ли от того, что как раз не понимал, то ли от того, что всё происходящее ему начало надоедать... но в любом случае, это было его слабым местом. Злоба затмевает разум, мешает видеть, мешает думать. Как и любые эмоции, впрочем. И это можно использовать... - А ты - копать там. - грубо подтолкнул Гвидо к другому месту, которое указала Агата, и кивнул своему другу, чтобы присмотрел за ним. - А если там не Освальдо Гаррида, или вообще никого - я отрезать отцу семейства ухо и поехать искать дальше. У нас-то полно времени... - у Гарриды его и вовсе - вечность; чего нельзя сказать о Дольфо и Виттории... Монтанелли просто хочет вернуться домой как можно скорее. Желательно, с обеими ушными раковинами.
- Нету здесь никого. - внезапно изрекает, когда бандит пытается его поторопить. Он и сам не изъявляет желания здесь задерживаться, но это не означает, что будет копать с энтузиазмом пустое место, ни свободного времени, ни сил это им не прибавит. - И там - тоже нету. Труп зарыт вон там. Да ведь, Агата?.. - Гвидо показал рукой в то место, которое опознал как захоронение. Уже не очень свежее, но всё равно... ему-то было понятно, что там кого-то закопали. Пусть даже он сам уже давно никого не выкапывал...
- А ты откуда знать?.. - переспросил испанец с агрессией и недоверием.
- Поверь моему опыту. Я таких могил ни один десяток раскопал, ещё когда ты в школе мордой в угол стоял. Не знаю, кто именно - но там лежит покойник. - вроде бы, с виду, просто небольшой холмик, но над состоянием земли явно уже не только природа поработала - она свежая, даже чуть-чуть другого цвета, даже и трава не успела прорасти как следует.
- Ладно, копайте там. Оба... и быстро.
- махнул пистолетом в сторону захоронения. Гвидо, в очередной раз сплюнув, пошёл, пока не начали пихаться в очередной раз, и отправил лопату в землю по самый черенок, искренне желая, вернее даже - пытаясь, чтобы этим движением Освальдо отрезало башку, или что-нибудь ещё, если он не на очень большой глубине - Гвидо копал, как варвар, хотя мог бы сделать всё куда аккуратнее. Но смысл?
Между испанцами, тем временем, начался диалог на родном для них языке - тот, кто не говорил по-английски, предлагал убить Агату за Освальдо после того, как труп выкопают, а Гвидо отправить домой к детям. Своего за своего. Зуб за зуб. Англоговорящий пока спорил, но без особого желания...

+1

7

Терпением испанец был обделен. Мое незнание он расценивал, видимо как издевка или желание уйти от вопроса, от ответственности. Это был так, да. Я тянула время. Говорят, что перед смертью не надышишься, но я верила, что худшего можно избежать. Должен подоспеть Джозеф. Если начнется пальба, в лесу нам с Гвидо будет довольно просто затеряться среди деревьев и скрыться. Без оружия нашей задачей будет разве что бежать.
Мне выдали лопату и заставили копать. Честно? Не знала я где спрятан труп, то ли здесь, то ли там, в десяти метрах. В тот день я была жутко вымотанной и с больной головой, так что сейчас могла и напутать. По тому как вошла лопата в землю, стало понятно, что с местом захоронения вышел промах - почва была плотной, утрамбованной годами, заросшей. Монтанелли тоже копал не там и сам же об этом сообщил. Ко всему прочему указал и на верное место.
- И там - тоже нету. Труп зарыт вон там. Да ведь, Агата?..
- Я плохо помню, правда - пожала виновато плечами, сжимая крепче рукоять лопаты. Неплохое средство защиты, кстати. Но против троих вооруженных не прокатит: как минимум одна пуля окажется быстрее. Но все-таки этот вариант я оставила про запас. Когда появится Клинтон (а я верила, что парень нас не бросит), может и подключиться придется. Хотя под пули своего же человека попасть не хотелось бы.
Мы с Гвидо перешли на десяток метров вправо и начали копать там по новой. Лопата входила в землю гораздо легче, что сомнений у меня уже не оставалось. Только вот пока что я никуда не спешила, в отличие от дона. А когда услышала, что испанцы собираются забрать мою жизнь вслед за ушедшим Гарридой, и вовсе затормозила, ссылаясь на усталость.
Выходит, я опять рыла для себя могилу? Как ни ужасно, но в самом прямом смысле этого слова.
Ну же, Джозеф, где ты?
- Тише - шепчу, надеясь, что итальянец услышит меня и поймет. А когда мужчина остановился, взглянув на меня, то окинула местность взглядом и одними губами произнесла: Джозеф - да, Гвидо не умел читать по губам, но это имя, что часто и давно звучит из моих уст, нельзя не узнать.
Я воткнула лопату в землю, желая продолжить копать, чтобы не привлекать внимание и не отвлекать испанцев от разговора, как вдруг прозвучал выстрел.
Инстинкт и реакция сработали быстрее меня, я прижалась к земле. А один из наших надзирателей упал с пулей в башке.
У нас были заветные несколько секунд - это то время, что требуется человеку, чтобы сообразить от куда стреляют (хотя в лесной местность сделать это сложно), затем достать или поднять ствол и сообразить в кого палить: в того, кто стрелял или в тех, кто убегает.
- Деру! - поторопила я Монтанелли, срываясь с места и юркая за первое дерево. Перемещаться старалась так, чтобы мою спину что-нибудь закрывало, будь то холм, огромный валун или дерево.
Лес захватило волной выстрелов, словно раскат грома. И было трудно понять сколько в итоге столкнулось людей. Джозеф был один? Или привел помощь?
Пробежав еще метров тридцать или сорок, я юркнула под корни упавшего и некогда спиленного дерева, а сейчас это походило на своеобразную пещеру, ну или козырек.
- Надо к машине пробираться - говорю Гвидо, что оказался рядом со мной. - Их автомобиль, скорее всего, со спущенными колесами уже. Но машина Джозефа должна быть. - ясное дело, что испанцев нельзя отпускать живыми, но мы сейчас в этом точно не помощники. Куда следует поспешить, так это в дом, разобраться с нянькой-головорезом.

+1

8

В том, что труп закопан там, у Гвидо сомнений не было - вернее... он не мог сказать точно, закопан ли там именно покойник, не способный увидеть сквозь землю, там могла бы быть абсолютно любая вещь, большая, соразмерная с человеческим телом, но то, что тут что-то закапывали, и не так уж даже и давно, ему было понятно. Учитывая, что они сюда пришли за мёртвым телом, причём даже за конкретным, а не любым, вариантов становилось и того меньше. Монтанелли не ленился копать - ему-то хотелось, чтобы всё поскорее закончилось, а о том, что у Агаты был в запасе ещё один фокус, он как-то и не подумал. К счастью, это не предусмотрели и те, кто держал их на мушке и заставлял копать. Судя по всему, интеллектом они вообще не блистали, раз даже слежки за ними не заметили... впрочем, затея, тем не менее, была очень рискованной. Мобильниками заокеанские гости тоже умели пользоваться, и стоило бы сделать один звонок, чтобы Гвидо пришлось бы искать Дольфо и Витторию - если бы Гвидо остался жив, конечно, или если бы они остались живы... потому что кто знает, на что способны эти люди? Пощадив психику ребёнка - жизнь его вполне могли бы и не пощадить. Не почувствовав при этом никаких уколов совести.
По-хорошему, стоило бы отдать им тело и мирно разойтись; если бы не тот факт, конечно, что они собирались убить Агату после того, как они откопают тело, но Гвидо это так до сих пор и не понял. Естественно, позволить им убить сестру он не мог... в крайнем случае, мог бы позволить восполнить своё чувство мести на ком-нибудь ещё - вот на Пинте, например, который свою ненадёжность уже давно вовсю продемонстрировал, а с тех пор, как Куинтону огласили приговор, его судьба и вовсе висела на волоске - теперь просто вопрос времени, когда он умрёт; без Куина и Цезаря он не сумел удержаться в деле - будем считать так.
- М? - увлечённые своей беседой, испанцы даже и не заметили, как их подопечные перешёптываются между собой. А Гвидо диалог и не стал затягивать, чтобы и дальше не дать им такого шанса - он и так понял, что Агата собиралась ему сказать. Джозеф. Самый верный человек Агаты... да и Гвидо тоже знал его достаточно неплохо и уже довольно давно. Больше сказать - он был первым из Торелли, кто встретился Клинтону в своё время. Ещё один повод для Монтанелли ему доверять. Гвидо кивнул, возвращаясь к раскопкам. Не было понятно, к чему именно Тата хочет его подготовить, так что он подготовился сразу ко всему - просто решил не удивляться, что бы ни произошло. Собрался.
И потому не надолго замешкался, когда разгоравшийся спор испанцев вдруг был прерван выстрелом, и один из них растянулся на земле с простреленной головой... Гвидо сразу отбросил лопату и побежал, даже не дожидаясь предложения Агаты. Пытаться добраться до второго было рискованно - те предусмотрительно расположились достаточно далеко, чтобы они могли достать пулей своих пленников, а те их своими лопатами - нет. Впрочем, это было даже и бессмысленно, отвлекать внимание снова на себя, явно стрелять испанец будет не по безоружным, которые от него бегут, а по тому, кто ведёт огонь на поражение по нему самому... к слову, он оказался гораздо более удачлив, нежели его товарищ, или несколько более ловок, выстрелы превратились в перестрелку, эхо которой разносилось теперь по лесу, подгоняя их с Агатой в спину. Затем они смолкли, но... кто теперь остался в живых? Джозеф или испанец? Можно было легко проверить, просто крикнув... но этим же можно было выдать своё местоположение. Это Джозеф должен был кричать о том, что всё кончилось. Но почему тогда молчал?.. Гвидо прижался спиной к дереву, переводя дух... но долгую передышку тоже нельзя было позволять.
- Надо... - кивнул. Если Клинтон вышел из перестрелки победителем - он и сам выйдет из леса к машине. Если нет - то... скорее всего, испанец сделает то же самое. Либо не сделает, и тогда придётся искать его самим, но это не так уж и сложно сделать. Только времени у Гвидо на всё это нет - у него дома ещё один... и дети. - А где мы теперь?.. - в какую сторону они убежали вообще? Направляясь, они не о том думали, какое направление выбирать и куда прибежать в итоге, маршрут зависел от безопасности, от толщины деревьев и высоты холмов, от того, за чем можно было бы укрыться от пули, а не от направления. Только заблудиться тут не хватало! Тем более, они-то всё ещё были без оружия. Некогда играть в кошки-мышки. Точно так же, как некогда оплакивать Джозефа, если всё было совсем уж худо... Гвидо снова сплюнул. Чёрт возьми...
- Пошли... - интересно, а в машине какое-нибудь оружие осталось? Если не в их, так хотя бы в автомобиле Клинтона. И другой вопрос - как пробраться в дом, чтобы не спровоцировать бугая с дробовиком?.. Если он вообще ещё не бежит оттуда, держа Дольфо под прицелом. Вдруг он успел получить команду по телефону? Или ждёт её сейчас?
Вдалеке наконец-то послышался голос Клинтона... он расправился со вторым испанцем. Одной проблемой становится меньше. И одной проблемой больше. Они перебили этих двоих. Сколько приедут в следующий раз? Через пару дней, неделю, две? Десяток?.. И снова дети попадут под удар. Убийство всё ещё больше усложнило...

+1

9

Побег был недолгим, поэтому устать я не успела, а вот разволноваться и пережить все, что накрутило мое сознание - да. От всего этого сердце громко колотилось в горле, доставляя неудобства. Воздух тяжело приходилось вдыхать через рот. Но кажется все... Звуки стрельбы стихли. Я сидела, поджав ноги и прислонив голову к грязному дереву, и чего-то ожидала. Проглотила слюну, стиснула зубы, и горячий воздух понеся через нос. Мне казалось, что меня слышно за версту.
Как бы там ни было, чем бы встреча Джозефа с испанцем не окончилась, надо идти. О худшем варианте я уже не думала, моей целью было выбраться к дороге, а там посмотрим. Если встретим испанца, нам придется с ним вступить в схватку. Да и выбора он нам, полагаю, не оставим - сами подписали себе смертный приговор. С вмешательством Джозефа теперь они не ограничится только моим телом. Но, опять же, сейчас я надеялась, что Клинтон настолько хорош, насколько я его вижу. Он много мне помогал, не бросил, когда были плохи дела с мексиканцами, ведь ему так же угрожала опасность из-за разлада с ними, он еще никогда не отказывал мне в приезде, будь то реальная угроза или желание посидеть, поговорить. Впрочем, не стоит думать, что это игра в одни ворота, я также делаю все, чтобы наше доверие и партнерство было взаимным.
- Вы где, зайцы? - окрикнул нас Клинтон, шутя сравнивая с трусливыми серыми ушастыми зверьками. Обстановка разрядилась. Я выдохнула и поспешила на голос друга.
Он стоял на дороге, где и застал убегающего мужчину.
- В доме Гвидо еще один. С детьми. - сообщила на тот случай, если Джозеф начал вести за нами слежку не с самого начала или просто не усмотрел сколько испанцев было в доме и сколько от туда вышло.
- У тебя есть оружие? Мы поедем туда вдвоем, а ты здесь "присмотри", хорошо? - теперь то закапывать тела к уже спящему вечным сном Осо будет глупо и слишком заметно, прям кладбище какое-то. Надо будет всех троих вывести или вызвать Итана, пусть выполняет свою работу.
Клинтон передал нам пушки, что были в руках у испанцев, тем самым решив проблемы с оружием, а заботу о телах взял на себя, поделившись, что собирается дождаться МакХэзелла и подъехать к нам.
- Поедем на их машине, вроде цела - бегло оглядела я внедорожник, на котором приехали наши заморские друзья. Видимо, у Джозефа элементарно не хватило времени, чтобы вывести их автомобиль из строя, зато он удачно заблокировал дорогу, что испанцы все равно бы не смогли уехать быстро.
- Я думаю, что все хорошо. Этот испанец, что остался с детьми, еще не понял что произошло - мало времени - договоров у них о ежечасном контрольном звонке не было, следовательно "нянька" просто сидит и ждет, когда его товарищи вернуться. А так как мы подъедем к дому на их машине, это позволит нам, будучи замеченными, не быть быстро разоблаченными.
У меня в голове был вообще совершенно простой план, построенный чисто на том, что испанец, увидев свою машину, выйдет к ней, если из нее никто не будет долгое время выходить.
- Какие идеи? - поинтересовалась у Гвидо, наверняка тот в своей голове уже перебрал кучу идей по захвату дома. - Я его отвлекаю, ты уводишь детей?

+1

10

Если они всё-таки встретят испанца в лесу... хотелось бы надеяться, что схватка будет уже безоружной, что заморское явление расстреляло все патроны - Гвидо не успел посчитать выстрелы, но их было много. Вполне возможно, что достаточно, чтобы мужчина расстрелял все свои патроны. Увы, они с Агатой знают, куда он целился, но даже в этом случае - у них сейчас преимущество: двое против одного. Вероятно, раненого. Либо даже трое. Впрочем, ни к чему было гадать. Надо было просто выбираться отсюда - всех проблем на сегодня они не решили, и даже не подобрались к самой главной из них, и даже масштаб последующий реакции Монтанелли пока мог оценить только примерно. Даже если они отправят добровольно теперь два или три свежих трупа тела к уже имевшемуся телу Освальдо, всё уже усложнилось до степени, близкой к крайней. Убийства начали выстраиваться в цепочку.
"Заяц" с подбитой физиономией и выбитым зубом взглянул в сторону, откуда раздался голос, таким мрачным взглядом, что Джозефу, наверное, даже так стало холодно; сравнения он как-то не оценил - не расположен был Монтанелли сейчас к подобным шуткам, как и к юмору вообще, смешного он видел крайне мало как в том, что ему пришлось только что петлять по лесу, так и в том, что его детей держит под присмотром парень с дробовиком в их собственном доме.
- Дождись Итана, и помоги ему, если потребуется. - добавил Монтанелли к словам Агаты, принимая пистолет из рук Джозефа. Помощь МакХэзеллу явно не помешает, оттащить три тела к автомобилю через такой лес - задача не особо простая, учитывая, что одно из них надо не только выкопать, но и выдержать запах, который оно источает - Освальдо ведь достаточно долго лежал там, уже начал гнить и разлагаться. - Спасибо за помощь, Джозеф. - поблагодарил немного запоздало, принимая пистолет из рук Клинтона и проверяя количество патронов в обойме. Тот, что знал английский, не успел сделать ни выстрела, но вот второй... - Ты сам хоть в порядке? - не хотелось бы вот только ещё и у себя дома стрельбу устраивать - не на глазах у Дольфо, он и так уже насмотрелся сегодня... ему определённо не стоит в завершении дня увидеть, как кого-нибудь убьют. - Поведёшь?.. Дай, пожалуйста, телефон. - взглянул на Агату. Его мобильник остался дома, но Гвидо нужно было сделать ещё пару звонков - сообщить Итану необходимую информацию о месте встречи и о том, что необходимо было сделать с телами. Возможно, Агату удивит это решение, но Монтанелли распорядился так - все три тела надо было сохранить, где-нибудь в надёжном месте, причём настолько, чтобы исключить не только их обнаружение, но и порчу - это на тот случай, если ситуацию с испанской мафией удастся всё-таки разрешить мирно, и им не придётся встречать ещё гостей с автоматами в Сакраменто или отправлять свой десант в Гасилию... Гвидо не хотелось бы начинать войну, которая не принесёт в итоге ничего, кроме крови, боли и смерти. Войну из-за принципа.
- ...и телефоны тоже возьми. Я позже заберу их у тебя. - ведь на один из них однажды поступит звонок от их боссов, которые их потеряют, так? И Гвидо должен быть готовым этот звонок принять... хотелось бы надеяться, что с английским у босса Гарриды дела обстоят хоть сколько-нибудь больше нуля, иначе вообще никакого общения не получится, не говоря уже про деловое. Монтанелли закончил вызов и вернул Агате её мобильник. Кажется, кровь наконец-то перестала течь из повреждённой десны...
- Хотелось бы на это надеяться. - кивнул Гвидо. Он-то ждёт, он может прождать и до утра, и до тех пор, пока дом не осадят люди Семьи, но вот сдастся ли в этом случае, или будет разыгрывать ситуацию с заложниками? Всё уже не было хорошо, вопрос в другом - станет ли ещё хуже или нет.
И к вопросу о телефонных звонках - раз громиле было велено ждать их возвращения, так ли быстро он побежит проверять, почему его друзья не выходят из своей машины, оставив без внимания детей? Или всё-таки предварительно сделает звонок на мобильный, и план Агаты тут же развалится, потому что на той стороне никто не ответит?.. С появлением сотовой связи в мире многое поменялось.
- Не заезжай на территорию дома. - какие идеи... на самом деле, Гвидо сейчас задумался о том, что ему всё же необходимы телохранители - пара-тройка человек, которые были бы верны только ему, желательно и жили с ним в одном помещении, которым он мог бы доверять; если бы в доме была бы охрана - испанцы не вошли бы туда так просто. Сейчас же, при всём своём влиянии в преступном мире, Монтанелли оказался совершенно беззащитен... Но кому в Семье он может так доверять? Агате. Но она вряд ли согласится - постоянно приглядывать за задницей босса это то ещё удовольствие... Рокки? Может быть, он хорошо себя зарекомендовал с Маргаритой, да и сейчас, с приходом к власти Дока, остался немного не у дел. А кто ещё?.. - Да, получается, примерно так. Объедь дом со стороны кухни... - если касательно ситуации нынешней - у Гвидо тоже были идеи. Боппо лаял, запертый в комнате, когда они уезжали; наверняка и сейчас тоже не успокоился, так может, дать псу то, что он хочет? Он давно уже не неуклюжий щенок, у него острые зубы и когти, и за своего маленького хозяина он порвёт любого... - Видишь дерево?.. - на их с Маргаритой свадьбе, одна знакомая Гвидо невольно показала ему, как можно проникнуть в их дом незамеченным... и даже умудрилась спрятать кое-что в кроне этого дерева за день до праздника. Тогда Монтанелли и не думал, что эта информация ему сможет пригодиться в таком виде - что будет необходимо в собственный дом проникать, как вору. - Припаркуйся вплотную к забору. Вот здесь... - Гвидо дождался, пока Агата покинет салон, и вылез следом. - Проберись к детской и выпусти Боппо оттуда. Это его уж точно отвлечёт... А я спрячусь у чёрного хода и заберу детей. - дог Агату не тронет - он её хорошо знал, и ещё лучше узнал, пока испанка помогала Гвидо с Дольфо и Витторией... а вот тот, что размахивал дробовиком - для него чужак, от которого несёт агрессией. Монтанелли забрался прямо на капот автомобиля, затем и на его крышу, взбираясь на забор, потом и на толстую ветку дерева...

+1

11

Оставив Джозефа дожидаться Итана и разгребаться с телами, мы с Гвидо, заняв джип испанцев, поехали в город. Дорога заняла минут двадцать, за это время Монтанелли сделал нужные звонки, а так же привел относительно в порядок разбитое лицо. По крайней мере, я ему напомнила об этом, передав платок.
Слушая указания Гвидо, я проехала дальше по улице, останавливаясь так, чтобы кухня оказалась по левую сторону от нас. Отделял от всего участка нас только забор, ну, и вооруженный мужчина с детьми. Забор, несмотря на его высоту и кажущуюся неприступность сдавал позиции перед тем, что могли ожидать нас в доме.
Я перемахнула через ограду вслед за Монтанелли и, повиснув на руках, спрыгнула вниз. Приземление отдалось во все тело, но неприятные ощущения быстро прошли.
- Ладно - выдохнула я, глядя на дом, словно шутрмовик - Удачи - пожелала я, искренне надеясь, что это простое и часто употребляемое слово поможет нам, как кроличья лапка.
Мы с Гвидо разошлись, я обошла дом сбоку, чтобы через окно одной из комнат проникнуть внутрь. То подалось легко, поэтому перекинув ноги, спустя минуту, я уже была в доме. Сижу на корточках, уперевшись руками в пол. Прислушиваюсь. Лай собаки смолк. Побираюсь ближе к двери, чтобы открыв ее вынырнуть к лестнице. Теперь стал доноситься голос Дольфо. Я не разбирала слов, но мальчик был явно недоволен, сердит и вместе с этим напуган.
Меняю дислокацию, перебирая ногами по ступенькам. Хорошо, что половицы не скрипели, можно было пройти бесшумно. Но на мое приближение стал реагировать Боппо, снова поднимая лай.
- Тише - говорю даже не ему, себе. И вскоре распахиваю дверь спальни. Собака сначала поприветствовала меня, начиная обнюхивать, затем учуяла опасность и, видимо, вспомнила про незваных гостей, угрожавших внизу детям.
Я похлопала пса по спине и отпустила бежать. Тот, рыча и хрипя, так как лай перерос во что-то дикое и страшное, сбежал по ступенькам, направляясь точно туда, где был испанец, таком образом подсказывая мне местонахождение детей.
Они были на кухне. И пока я спускалась услышала как закричал в страхе испанец. Дети, к тому моменту, как я переместилась на кухню, уже ушли с Гвидо. А мужчина остался один на один с собакой. Вижу, как он тянется за дробовиком, пока Боппо рвет зубами его ногу.
- Ну нет - протестующе говорю я, хватая первой оружие. Испаниц начал что-то кричать, что даже я перестала узнавать родной язык. Видимо, разбушевавшийся пес был действительно зол и жаждал крови, которая уже разлилась по полу.
- Боппо, хватит - командую, но собаку остановиться не удается. Приходится повторить еще раз более серьезным и низким голосом, при этом схватив пси за ошейник. Живой испанец полезнее, чем мертвый. Но если дон считает иначе, то явно захочет собственноручно убить ублюдка, явившегося в его дом и державшего детей на мушке.
- Levántate (*встань) - говорю мужчине. Тот, стона от боли игнорирует мои слова. - Levántate - снова говорю и для убедительности передергиваю затвор дробовика. Против ствола не поспоришь.
- Гвидо - зову мужчину, чтобы пришел составить мне компанию, а заодно и был в курсе, что все под контролем.

+1

12

Поздно было прикладывать лёд (не говоря уж о платке) - кровоподтёк уже посинел, и скула теперь отдавала болью при каждом прикосновении к ней или мимическом движении левой стороной лица. Хотя это ерунда по сравнению с тем, что могло бы быть, да и выбитый зуб - даже не так плохо, пожалуй, как то, что Дольфо увидел, как его отцу зарядили по лицу, разбив губу, и сейчас наблюдал за человеком с ружьём, который смотрел на него. Но всё равно - могло быть ещё хуже. Драки бывают и у детей, это легко можно будет объяснить. В отличие от убийства... если бы его отца, или ещё хуже - его маленькую сестрёнку, убили бы на его глазах? Такое едва ли возможно будет забыть.
Гвидо перебрался на дерево, спустившись уже по стволу, предпочитая потратить немного больше времени, чем случайно подвернуть ногу или наделать шуму; по сути, им ведь особо некуда было и спешить сейчас - несколько секунд точно не сыграли бы особой роли. А вот дерево... надо было бы всё-таки давно спилить его, пожалуй. В следующий раз оно может сослужить плохую службу.
- Удачи. - тихо ответил Монтанелли, кивнув, и осторожно толкнул дверь чёрного хода, проникая в дом. Да уж, хорошо, что дом был построен не так давно (а ещё менее давно - отремонтирован заново), потому ни полы, ни двери ещё не начали скрипеть, и по зданию легко можно было передвигаться бесшумно... даже для Дольфо, но он как раз не хотел вести себя тихо. Он угрожал захватчику! Гвидо, затихший в соседнем от кухни помещении, слышал, как его сын повторял мужику с дробовиком, что папа до него доберётся однажды, что ему отомстят... Ребёнок сам не знал, что был прав, но насколько же это было глупо в своей смелости. Хорошо, что испанец определённо не понимал почти ни слова из того, что он сказал. И имел то ли достаточно терпения, то ли достаточно снисхождения к нему.
Боппо был беззащитным и совсем маленьким, когда Монтанелли подарил его Маргарите год назад, он едва открыл глазки, плохо ходил, даже ушки ещё не встали - за год он превратился в огромное и сильное животное... молодое, но уже достаточно взрослое. И от щенячьей неловкости не оставалось и следа... Он уже не просто лаял, он выл от бессильной злобы, царапаясь в дверь, уже обивку умудрившись продрать, и наверное, в скором времени сумел бы вообще прогрызть дерево насквозь, если бы ему не помогли. Услышав приближение Агаты, он прислушался, затихнув - слух у животных развит лучше, чем людской... затем начал гавкать - наверное, уже просто привлекая к себе её внимание. Но снова затих, как по команде, когда Тата открыла дверь - как будто не желал выдать ни её, ни себя, - и быстро обнюхав её, побежал в сторону кухни...
Прыгнув на обидчика с разбегу, Боппо повалил его на пол - испанец не успел отреагировать как следует, даже дробовик выронил из рук, и затем заорал от боли, когда острые зубы пса впились ему в икры, Боппо начал практически пережёвывать его ногу заживо, злобно рыча и словно даже пытаясь оттащить мужчину назад, чтобы тот не смог дотянуться до ружья... Только крики заглушали даже рычание. Захватчик сквозь туман своей боли даже не заметил, как Гвидо проник в кухню, уводя Дольфо, который нёс Витторию на руках. Удивительно, как тихо при этом вела себя девочка - было видно, что страшный шум её напугал, но недостаточно сильно, чтобы заплакать.
- Не смотри... Спрячьтесь в своей комнате. Всё хорошо. Я скоро приду. - Монтанелли боялся, что Боппо доберётся до горла испанца. Или тайно желал этого? Или ещё правильнее сказать, мечтал об этом. Живой он им действительно полезнее, чем мёртвый - он сможет связаться со своим шефом, и к тому же - он свидетель, который может предоставить свой вариант истории. Если убийство тех двоих можно списать на необходимость, то лишать жизни и этого - не обязательно...
- Иду... Фу, Боппо! - пёс опять разлаялся, но смолк, глядя на хозяина, грубо поднимающего стонущего испанца за шкирку и бросившего его на стул... крови в кухне уже было полно, разодранная штанина, ботинок бандита, пол - всё было в крови, рана была глубокой, но перевязывать пострадавшего, на которого из рук Агаты смотрел его собственный дробовик, Монтанелли уже не торопился. Вместо этого - прошёлся по его карманам, вываливая на стол всё, что находил там - телефон, кошелёк, документы, патроны... Затем снял кухонное полотенце с крючка и связал ему запястья тугим узлом.
- Ну и что будем делать с ним? - нет, вот только в его кухне он точно не останется. Как и в его доме. - Убивать его не стоит. Пока. - выживший, свидетель... и заложник. Если, конечно, глава его клана, группировки, или что там было у них, вообще ценит его жизнь настолько, чтобы меняться на что-нибудь. - Давай отправим его на наш продуктовый склад. Мойщик всё равно повезёт туда Освальдо и остальных... - и все гости с того континента будут друг с другом рядом. На складе есть холодильники, так что покойники не испортятся. А заправляют там их ребята, связанные с Семьёй, так что можно не бояться, что кто-нибудь что-то обнаружит - они приглядят. - Возьми его телефон. Я по-испански ведь не понимаю... - а вот Агата может ответить, когда его боссы выйдут на связь.

+1

13

Гвидо во время увел Дольфо, так как видеть столько крови ребенку не рекомендуется. Ведь мальчик был уже в том возрасте, когда, в отличие от Виттории, понимал что такое боль, драки, увечья. Но, видима, такое бремя у детей, что воспитываются, живут в другом мире. И будь это приход полицейских с обыском, бандитов с железными кулаками, все это неприятно и играет свою роль в развитии детей. Вот я и задумываю, глядя на подрастающего Аарона: а кем он станет? Хорошо бы, если любовь к спорту, к футболу перевесит желание играть в войнушки и изучать как устроен обрез.
После смерти Маргариты на плечи Гвидо очень многое легло, но я думаю с родительством он справится лучше Омбры. У той ,казалось, что нет ничего святого. Может быть она вполне хотела из Виттории со временем сделать свою копию или Дольфо приобщить к "семейному бизнесу". Хотя о планах на будущее с Монтанелли я не разговаривала, но надеюсь что ему хватит мудрости и сил оградить младших детей от Торелли. У меня вот не хватало. Не знаю насколько прав в таком случае Декстер, который однажды запретил мне приводить Аарона играть с Дольфо или общаться с Гвидо. К слову, запретов его я ни разу не слушала.
Монтанелли осекает пса, дав ему команду остановится. Щенок (а по возрасту он был еще щенком, несмотря на внушительный вид) послушно отступил, но зубы скалить продолжил.
- Ну и что будем делать с ним? - как минимум, узнать что они задумали. На чем готовы остановиться. Война ни нам, ни, надеюсь, им не нужна. Вот только мир - это всегда вопрос цены. Но чтобы хоть немного сбить "цену" не стоит убивать еще одного человека с их стороны.
- Давай отправим его на наш продуктовый склад. Мойщик всё равно повезёт туда Освальдо и остальных...
- Хорошо. Вызовешь своих людей? И мне кажется тебе пора задуматься об охране - вполне к месту подметила я, рассматривая изъятые на столе вещи нашего заложника.
- Возьми его телефон. Я по-испански ведь не понимаю...
- Будем ждать звонка - забираю мобильный, пряча в карман куртки. - Только ему - киваю на испанца - Все это время придется оставаться живым. - это как необходимое условие. Условие, которое нужно соблюдать, но есть одна трудность: - Надо чтобы его рану обработали, а то загнется.
Далее, после того как Гвидо вызвонил своих людей, оставалось просто ждать. Брат ушел к Дольфо, чтобы успокоить мальчика, побыть с ним и Витторией и доказать, что опасности больше нет. Да и самому прийти в себя Монтанелли не мешало. Я осталась на кухне приглядывать за испанцем и ждать звонка в дверь или на мобильный. Хотя последний вряд ли так скоро разразиться мелодией.
Приехавшим через пол часа парням было велено отвезти заложника на продуктовый склад, а также позаботиться о том, чтобы он не сдох.
- Аарон позвонил и сказал, что приглашает вас на ужин - улыбнулась я Дольфо, желая увезти всех троих из этого дома. Хочу увезти навсегда, как Гвидо, так и мальчику, нужно новое жилье, без воспоминаний и призраков. Но сегодня мы уехали только на пару часов...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Из-под земли