Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Один их тех дней, когда всё, что могло пойти не так, пошло не так.


Один их тех дней, когда всё, что могло пойти не так, пошло не так.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

STARRING:
Rosario Salvatore and Elena Smirnova
12.08.2014. - 13.08.2014.

STORY:

Ни тоски, ни любви, ни печали
Ни тревоги, ни боли в груди:
Будто, целая жизнь за плечами,
И всего полчаса впереди ...

В
каждом человеке спит тёмная сторона, способная в одночасье, вырвавшись наружу, обречь привычное течение серых дней на вихрь сумбурного хаоса. Иногда, потворствуя порывистым желаниям, мы горько жалеем потом о свершенном.  Но, что делать, если ты просто не помнишь того, что происходило с тобой в течении суток?

+1

2

Сегодня Розарио пришлось встретиться со своим далеким прошлым. Не то чтобы он хотел отгородиться от него или, наоборот, мечтал вернуть его, просто он не видел смысла встречаться с теми людьми, с кем он когда-то имел связь с десяток лет назад. Не иначе, как встреча одноклассников мужской части. Естественно, встреча была назначена в более приличном для такого события месте, в ночном клубе, откуда лилась громкая музыка из больших колонок и море алкоголя с барной стойки. Но не все так было весело. Точнее, было совсем не весело. У каждого какие-то проблемы: работа, жена, дети, долги. И каждый из них с несчастным видом делился о них. Захотели веселый мальчишник - получили фиг знает что. Под конец встречи, этак два часа спустя, когда многие уже покинули развлекательное заведение под предлогами "мне рано вставать", "извини, бро, созвонимся позже", и когда половина заказанного из высокоградусного уже была залита горем, Сальваторе остался с толстяком Роном. С тем самым мужиком, который двадцать лет тому назад бегал с ним по школьным коридорам и согласен был на любой кипишь, лишь бы не сидеть на месте. Торпеда в заднице, вторая кличка присвоена была ему, но при этом он далеко не забывал об учебе и в конечном итоге закончил школу и университет на четверки. Роз похвастаться разве что мог еле как законченным одиннадцати классам. И сейчас, наблюдая невольно за тем, как Рон в очередной раз хлещет рюмку водки, он не понимает, что случилось с его блестящей карьерой адвоката и тот ли это парень, не подменили ли его. Но нет, Сальваторе знал, что делает с людьми жизнь, в какую задницу заставляет влезть.
- Я тут, Роз, подумал... Ты не будешь против если я к тебе перееду? У меня бывшая жена с тремя детьми сидит на шее... Ты, конечно, вряд ли меня поймешь.
Смотреть, как рассклеивается некогда лучший друг, было не по его душе. Только вот обеспечить крышей над головой он не мог. Да и как тот представляет себе таков рассклад событий? Каждое утро видеть небритую рожу приятеля, делить с ним один душ и готовить ему завтраки да обеды? Нет, дружок, в гей-пару я не записывался, думает Розарио, при этом, конечно, он не отказывал ему в своей помощи. Человечность все же осталась, как никак.
- Я дам тебе денег, там ты сам решай, как и что с ними делать. В квартире нам вдвоем не ужится. Запиши мой номер.

Еле как усадив выпившего толстяка на задние сидения такси, Роз вряд ли бы мог похвастаться трезвым умом, так как выпил он достаточно. При этом, конечно, придерживаясь середины: не достаточно трезв и не достаточно пьян, чтобы шататься на ногах или нести какой-нибудь бред. Пил он, кстати, из-за своего давнего прошлого. Да, жизнь у него у единственного сложилась: машины, загородный дом, квартира в центре города, хорошие деньги, личное дело... Но так ли оно приносило удовольствие ему, в каждый раз сталкиваясь с чьими-то трупами или отмывая от стен кровь и куски мяса? Нет, вряд ли Роз жаловался сейчас. Он не мог этого делать, потому что сам выбрал себе такую жизнь под влиянием отца и его друзей, которые сейчас отсиживают свой последний срок на нарах.

К нему в голову не пришло ничего иного, кроме как продолжить проводить часы в этом многолюдном заведении. Дома вряд ли ему будет веселее, чем здесь. В подобных местах Роз любил сидеть, потому что в них он расслаблялся. Массовка, быстротечные, ни к чему не привизывающие знакомства, помогали ему сбросить отрицательную энергию. 
Все это время он непрерывно наблюдал за тем, как на сцене, извиваясь в соблазнительном наряде, танцевала в такт музыке девчонка лет которой он дал бы не больше двадцать двух. Совсем еще юная и очень привлекательная. У Роза было много женщин, и каждая, с которой он проводил ночь, нравилась ему чем-то особенным. Он что-то находил в них такое, скрытое от посторонних глаз. Спать с кем-то, лишь бы провести час-другой, не доставляло ему никакого удовольствия. Он обычно "пробовал" своих пассий, наблюдая за ними. Его женщина должна была ему нравится.
Медленно, с каждым глотком виски он чувствовал, как становится ему душно в этом помещении. Или, все же, пьянел он от нее?...

+1

3

За кулисами ночного клуба царило небывалое оживление. Полуголые танцовщицы, разукрашенные, точно экзотические махаоны, порхали от одного передвижного стенда с костюмами к другому, возбужденно подбирая откровенные наряды для грядущего представления. Каждая из них старалась выбрать наиболее соблазнительный образ, который смог бы подчеркнуть все физические достоинства молодого и подтянутого тела, а также привлечь наибольшее внимание посетителей. Выпячивая на показ женские прелести, они повышали свою самооценку за счет комплиментов, поступающих от перепивших парней, то и дело нахально распускающих руки.
Проработав в данном заведении три месяца, Елена научилась не замечать распущенность своих коллег, предпочитая держатся особняком от их шумной компании. Так, она могла избегать чрезмерных любопытствующих расспросов, сохраняя вокруг себя ареал таинственности. Именно из-за такого отстраненного отношения к коллективу, некоторые девушки, периодически, не упускали возможности сочинить про неё очередную небылицу, распустив гнусный слушок среди завсегдатаев. Впрочем, Смирнова никогда не устраивала скандалов по этому поводу, виртуозно игнорируя подлые выпады злопыхателей. Она умела отгораживаться от ненужных конфликтов, мудро разграничивая работу и личную жизнь. В конце-концов, единственной причиной, почему русская всякий раз возвращалась сюда, была потребность в самовыражение через искусство. Прочие мирские дела, особенно в последнее время, утратили для неё всякую значимость.
Густо подводя серебристым макияжным карандашом веки, Елена сидела на крутящемся стульчике напротив вытянутого трюмо, полностью заставленного всевозможными парфюмерными тюбиками разных размеров. В отличии от окружающих, она уже успела переодеться в фиолетовое боди, под цвет собственных глаз, и теперь спокойно, без панической спешки разглядывала своего зазеркального двойника.
Для совершения имиджа подобрав длинные чёрные волосы в “конский” хвост, тем самым открыв прекрасный обзор на изящную шею и плавный изгиб ключиц, девушка удовлетворенно кивнула отражению, нехотя надев поверх миниатюрных стоп туфли на высоком каблуке. Едва она успела застегнуть последнею клепку, как в помещение ворвался   конферансье, командным грубым басом выгнав всех танцовщиц на подмостки сцены.

Сегодня в «Dubstep» царил настоящий аншлаг: танцевальная площадка кишела разгоряченной запрещенными препаратами молодежью, а барная стойка была так густо заселена пьянчугами, что официанткам еле удавалось пробиться сквозь их перетекающий сгусток за очередным выполненным заказом.
Театрально улыбаясь этой обезличенной толпе, Смирнова, как заведенная марионетка, грациозно выполняла все танцевальные связки, рефлекторно исполняя акробатические этюды для увеселения зрителей. Мысли её витали далеко за пределами извивающегося, точно дикая змея, пластичного тела. Погрузившись в пучины глубоких раздумий, она утратила значимость потока времени, попусту выбившись из рамок его воздействия.
Постепенно, минута за минутой, ей начало мерещится, что она сторонний наблюдатель, созерцающий слаженное шоу из другого конца зала. Внутри, где-то за клеткой из субтильных ребер, разрастался мрачный вакуум — всепоглощающая чёрная дыра. Неожиданно для себя, девушка почувствовала жгучею потребность зацепиться за кого-то взглядом аметистовых очей, чтобы сохранить истончающееся осознание реальности. Именно тогда, она увидела его …

Почти целый час, пока шло выступление, Елена изучающе наблюдала за высоким мужчиной, скромно пристроившимся в дальнем углу. Сам не подозревая того, он помог ей справится с накатывающим приступом иррациональной паники, благодаря чему девушке удалось взять себя в руки.
Спускаясь вниз по лестнице, направляясь в сторону общей гримёрки, она решила, что просто  обязана познакомится с ним. Однако, едва приблизившись к дверям, Смирнова внезапно замерла. Сердце в груди аритмично забило тревогу. Дыхание перехватило. К горлу подступил сухой комок. На секунду девушка утратила самообладание, грузно накренившись вбок. Жадно хватая приоткрытыми устами воздух, словно рыба выброшенная на берег, она оторопело смотрела на столпотворение танцовщиц, задорно рассматривающих пышный букет чёрных, как безлунная ночь, роз.
— В записке сказано для Елены. Хмм … девочки, а разве среди нас такие есть?!
«Нет. Не может быть … только не снова!» — Схватившись ладонями за пульсирующие огнём виски, Смирнова непреднамеренно вскрикнула, обратив на себя перепуганное внимание всех собравшихся.
Сделав два решительных шага им навстречу, она раздраженно протиснулась вперед, неистовым рывком подняв с пола декоративную вазу с цветами. И, под громкие протесты коллег, яростно швырнула её в стену.
Не желая больше находится среди судачащих девиц, Елена ураганным порывом выбежала в суматоху основного зала, торопясь затеряться в толпе веселящегося народа. Пробираясь к барной стойке, мечтая только о том, чтобы забыться — избавится от режущей мигрени, она села на первое попавшееся свободное место, абсолютно не заметив того, что оказалась по соседству с тем самым незнакомцем, которого рассматривала со сцены.
— Тони, пожалуйста, налей мне что-нибудь покрепче. — Дрожащим голосом обратившись к бармену, Смирнова положила руки на столешницу, моментально уронив на них потяжелевшую голову.

+1

4

Завораживающий танец незнакомки уже близился к концу, и Сальваторе, допив стакан с виски, мысленно клянется себе, что этот последний. В последнее время с клятвами у него как-то не шло, он все равно продолжал делать то, что считал нужным, плевал ведь на запреты: и на свои, и на чужие. Он чересчур много всего запрещал в последнее время, а запреты, как говорят, нужно иногда нарушать. В голове все смешалось, Роз иногда подумывал взять отпуск на пару недель, поехать в Италию, например. Родственников у него там немеренное количество, и плевать, что его вряд ли ждали с распростертыми объятиями. Его отца посадили, причина никому кроме четы Сальваторе неясна, зато у каждого в мыслях, что отец Розарио - убийца, или того хуже - наркоторговец. Слухов много, а правды ноль. От незнания люди начинают болтать, выдумывать.
Отворачивается от сцены, чтобы закурить сигаретку. Если он курил, то много и часто. Одной пачки даже не хватало, чтобы заглушить внутреннего монстра. Курил он с восемнадцати, стаж огромный, а бросать не хочется. Эта единственная вещь, от которой становится хорошо, как в старые годы. Даже алкоголь так не помогал. Иногда нервы сдавали, становилось как-то все равно на то, что организм уже не восстановить, на свою беспомощность перед этими наркотиками и их пагубность. А, к черту! Разве кто-нибудь из вас видел мафиози, который вел бы правильный образ жизни? Если и погибать, то делать это нужно с удовольствием. Все равно одной ногой в глубокой яме.
-Приятель, подай мне пепельницу.
Смахнув пепел, Роз заслышал, как позади него застучали чьи-то каблучки. Он оборачивается и улыбается ей. Показавшаяся ему низкой танцовщица в жизни оказалась и вовсе миниатюрной и весьма худенькой.
- Тони, пожалуйста, налей мне что-нибудь покрепче.
Вид у нее был измученный. Девчонка не оставила Роза безразличным к себе, и он решил завязать с ней диалог. Времени все равно в запасе с лишком, можно было позволить себе задержаться в этом клубе на час больше. Хотя, и хотел недавно покинуть клуб, но что-то его влекло в брюнетке и оставить ее без внимания мужчина не смог. Слишком хороша, вот что он думал о ней.
- Не знал, что здесь вас так изматывают. Будем знакомы? Розарио Сальваторе.
За этим обычно следовало: врач, ректор, полицейский. Но так как Роз не имел привычки трубить всем подряд о своей профессии, то удачно решил промолчать.
С женщинами Розарио всегда относился с уважением, никогда не отпускаясь ниже своего уровня и не переходит с ними на высокие ноты, считая это не мужским делом - спорить с ними или вступать в конфликт. Такому отношению его научил отец, хотя с женой вел себя по-хамски, иногда мог придти и избить её, когда напивался до потери пульса. Он её запугал до смерти, имея на это свои основания, как он говорил. Только этого не одобрял во всем согласавшийся с ним его сын, Розарио.
- Может, я чем-то смогу помочь?

+1

5

Голова раскалывается так, точно между полушарий восполненного мозга продета колючая проволока, медленно нагреваемая до температуры раскаленной магмы. От болезненной мигрени, хочется выть на луну, уподобляясь одинокой волчицы, но вместо этого Елена лишь  впивается аккуратно подстриженными ногтями в столешницу, оставляя на полированной поверхности следы неглубоких бледных царапин. Она не слышит ничего, кроме звенящего гула, стремительно нарастающего в замкнутом пространстве черепной коробки. Где-то над мозжечком что-то монотонно щелкает, напоминая ей неспешный ход метронома. Фиалковые глаза застилает влажная поволока слез, но девушка тотчас стирает её об тыльную сторону запястья, медленно поднимая взгляд на приветливого бармена.
Он что-то говорит ей. Судя по выражению мясистого лица, пытается отпускать харизматические шуточки, касающиеся её паршивого внешнего вида. Смирнова почти рада, что не умеет читать по губам, ведь все замечания Тони тяжеловесно идут ко дну её сознания, вместе с гвалтом посторонних шумов увеселительного заведения. В какой-то момент, девушке начинает мерещится, что она утратила способность к акустическому восприятию. Немного странно, что вместо положенной тревоги, она испытывает необъяснимое облегчение. 
Огораживаясь от окружения, она медленно погружается в нечто тёплое и вязкое, полностью затмевающее всё рецепторные ощущения. Внутри образовывается эфирная легкость, вступающая в тесный симбиоз с размеренным дыханием девушки. Ещё секунда и Елена уснёт, поддавшись гипнотическим мотивам травмированного разума … ещё секунда …
— Эй, Ленок, прекращай разыгрывать сцену из спящей красавицы. — Тони бережно теребит её субтильное плечо своей мозолистой ладонью, принуждая вернутся в реальность, где перед носом стоит стакан морковного сока, заместо требуемого алкогольного напитка. 
Недовольно морща покрытый веснушками нос, девушка вытягивается в струнку, привычно демонстрируя идеальную балетную осанку. Её кукольный взор, обрамленный длинными чёрными ресницами, медленно перемещается на высокого мужчину, изящно закуривающего сигарету. Терпкий запах никотина призывно дразнит обоняние. Сама того не замечая, Смирнова алчуще следит за тем, как красный огонёк жадно пожирает белую бумагу, отравляя воздух сизым дымом. В последний раз она курила, когда решила расстаться с Софи … прошло слишком много времени, но девушке и сейчас кажется, что она ощущает смольный привкус на кончике языка.
«... если есть в кармане пачка сигарет, значит все не так уж плохо на сегодняшний день. » — Как-то некстати внутренний голос оживляет строчку из одноименной музыкальной композиции Викторая Цоя, вызывая на губах ностальгическую улыбку.
— Не угостите? — Придвигаясь ближе к мужчине, дабы тот мог её расслышать, робко произносит Елена, кротко кивая на табачное изделие в его руке.
Не называя своего имени, так-как за неё сие уже сделал Тони, она притягивает к себе сок и дробит кусочки льда пластиковой трубочкой, пытаясь классифицировать своё двойственное моральное состояние. На какой-то миг погружаясь в задумчивый ступор, девушка вновь улавливает противный звон. Её миловидное лицо морщится, словно от кислого лимона, но молниеносно возвращается к норме.
— Тут слишком шумно, — оправдывая своё странное поведение, говорит Смирнова и прикрывает свободной рукой одно ухо, — голова трещит по швам. Мне нужно на свежий воздух. Не хотите составить компанию, мистер Сальваторе?
Не дожидаясь ответа, она отпивает из своего бокала и, кивая бармену в знак признательности, поднимается со своего места. Неторопливой походкой протискиваясь сквозь оживленную толпу, Елена выходит на улицу, ни разу не обернувшись назад. Можно назвать данное предчувствие — интуицией, но девушка безмерно уверена в том, что новый знакомый идет следом. Есть в нём что-то интригующие …

Отредактировано Elena Smirnova (2014-12-03 17:21:07)

+1

6

В прочем, странно это все, что именно он решил начать диалог. Что ему до этой девчонки? Танцевала она прекрасно - это да, можно было засмотреться и позабыть о важных вещах, она как змей-искусситель только в женском обличив. Что тянуло его к ней? А ведь известная всем фраза "запретный плод сладок" сыграла именно в этой ситуации. Потому-то Сальваторе захотелось вкусить эту самую оболочку, почувствовать её, узнать ныне представленную Елену. Что она из себя представляет. Не могут же такие очаровательные женщины не хранить в себе секретов?
Розарио нравится разгадывать загадки, решать кроссворды и ребусы, представляя, что из себя состоит тот или иной человек. В психологии мужчина разбирался хорошо, да и с людьми всегда бок о бок притирался, распознав сущность каждого. Не зря ему давали уроки жизни, на них итальянец набирался опыта, взрослел, становился старше и мудрее. Если жизнь прогибает тебя - это не значит, что нужно терять хватку и медленно опускаться до уровня плинтуса. Это значит, нужно правильно сориентироваться и понять, чему тебя хотят научить. Мужчина слишком много успел потерять и поэтому начал ценить многие вещи. На вид спокойный, хладнокровный, он скрывал себе много тайн, которых впредь никому известно не было. И если уж он заинтересовался в танцовщице, значит в ней действительно было нечто-то такое, скрытое от потаенных глаз. Давненько никто его так не тревожил. Слишком много времени он не удивлялся ничему. Может, знак? Проснись, идиот, почувствуй вкус к жизни.
Не знает, зачем ходит в эти клубы. Нужно ли ему все это каждый вечер? Наблюдать за тем, как напиваются до усрачки потерянная молодежь, как настраиваются конфликты и выслушивать долбеж в уши громкой музыкой? А с другой стороны, что делать ему, кроме как не сидеть под светоэффектами и выпить очередной стакан с виски? В квартире не ждала ни одна живая душа, от этого становилось печально. Хотя потом он вспоминал про свой трудный характер, с которым никому ужиться дольше дня не получалось, и мысленно повторял: сам виноват.
- Не угостите?
Голос Лены заставляет его оторваться от лицизрения её симпатичного личика и он улыбается, вытаскивая из кармана пиджака пачку. Дает ей сигарету, помогая вместе с тем зажечь ее зажигалкой. Ему нравились курящие женщины, которые, естественно, делали это красиво. Смакуя сигарету, держа её красиво в руках, в соответствующей для этого обстановке. Девчонка курила скорее для того чтобы расслабиться и ей было плевать, смотрят на нее или нет, от того делала это без пафоса.
Она тянет его за собой, и он идет, повинуясь ей. Спасибо ей, - она, сама того не подозревая, спасает Розарио от одиночества. Он не знает, что с ней происходит, но явно понимает, здесь что-то не то.
Они оказываются на улице и Роз выдыхает табачный дым, почувствовав, как медленно расслабляется. Он немного устал за последнее время. Хочется чего-то приневсти в свою жизнь, и он даже знает, что, а точнее кого.
- Елена, Вы поедите ко мне домой? Мне чертовски не хочется возвращаться туда, где меня никто не ждет. Побудете сегодня моей спасительницей? Я украду Вас, можно?
И тут он оказывается совсем рядом, сокращая между ними расстояние. Смотрит в её глаза, такие загадочные... Фиолетовые?... И касается губами её губ, почувствовав вкус ментола. Сиареты уже давно полетели в урну, освободив их губы и пальцы, которыми Роз сейчас прикасался к её спине. Она была напряжена и мужчина это чувствовал, едва уловив её настроение.
- Можно на ты? - прерывается итальянец, выдыхая в её губы тихо, почти что неслышно.

Отредактировано Rosario Salvatore (2014-11-29 21:16:07)

+1

7

Что-то сегодня пошло не так …
Сдержанная и закрепощенная в общении Елена, поддавшись эфемерному порыву, откликнулась на беседу с очаровательным незнакомцем. Nonsense! Подобного прецедента не случалось ранее. Тем-более в чертогах данного увеселительного заведения. Она никогда не отвечала взаимностью посетителям, пропуская мимо ушей их пылкие разговоры ни о чём. Смирнова предпочитала держать почтительную дистанцию от всех представителей мужского  пола: слишком свежи были воспоминания о прошлых любовных драмах, испещривших её сердце мириадами крошечных шрамов. Прозаично, но Елена, сама не ведая того, боялась довериться кому-то вновь.
Для себя она сделала неутешительный вывод, что рождена для одиночества. Несмотря на мрачность угнетающего умозаключения, девушка примирилась с судьбой. Если хорошенько подумать, взглянуть через призму быстротечного времени назад, то станет очевидно, что все свои двадцать четыре года Смирнова провела в уединении: даже в лучшее времена у неё не было ни друзей, ни молодого человека — никого, кроме отца, вечно преподающего на работе, художественной литературы, заменившей ей мир, а также балета, ставшего единственной отдушиной. И, наверное, именно поэтому, девушка умела обходится без назойливого внимания со стороны и долгих разговоров.
Елена не стремилась нравится всем подряд. Она прибывала в идеальной гармонии со своей личностью. До этих пор …
Выйдя на забетонированное крыльцо, русская непроизвольно встрепенулась из-за вечерней прохлады, поведя узкими плечами в сторону. Порывистый ветерок, украдкой скользнувший по открытым участникам кожи, тотчас пробудил на них мелкую россыпь перламутровых мурашек. Прикрыв лицо ладошкой, девушка сдавленно чихнула и, вежливо извинившись перед спутником, грациозно вспорхнула на перила, точно маленькая канарейка, пристроившаяся на тоненькой жердочке.   
— Чудесное время суток, — легковесным щелчком ногтя, Смирнова стряхнула серо-чёрный пепел с конца тлеющей сигареты, наблюдая за тем, как в сумрак поднимается змеевидная дымка никотинового пара.  — Бесконечно жаль, что в мегаполисе, из-за иллюминации небоскребов и бесконечных неоновых вывесок, абсолютно невидно звезд.
Устало прикрывая отяжелевшие веки, Елена стянула с волос тугую резинку, позволяя тёмным локонам беспорядочно заструится по плечам. Встряхнув их пальцами свободной руки, девушка обернулась в сторону мусорного контейнера, метко выбросив в него свой окурок. Настроение значительно улучшилось. Вдали от несвязно громыхающей музыки ночного клуба, головная боль, казалось, чудесным образом утихла. На приоткрытых губах Смирновой заиграла обворожительная улыбка.
Пытливо наблюдая за тем, как Розарио неспешно подходит всё ближе, девушка безмолвно отмечала насколько крошечной выглядит на его фоне. Разница в их росте сразу бросалась в глаза: Елена нисколько не сомневалась, что если спустится сейчас с перил, то, даже стоя на каблуках, едва дотянется макушкой до ключиц итальянца. Данная мысли, картинкой застрявшая в подсознании, заставила её опешить.
Из состояния сконфуженного транса, её вывел размеренный голос Сальваторе. Его предложение застало девушку врасплох. Хлопая густо накрашенными ресницами, она неподвижно замерла, внезапно оказавшись в тени отбрасываемой телом мужчины. Стараясь подыскать правильные слова, Смирнова не успела опомнится, как почувствовала мятное дыхание на своём лице и тёплое касание ладони на пояснице.
Всего секунда тишины, и их уста слились в поцелуе.
Растерянно опустив свои руки на широкие плечи Розарио, Елена подалась немного вперед, импульсивно отозвавшись на его объятия. Ей хотелось уличить из мгновения самые трепетные ощущения, но где-то внутри вскипали противоречия. В конце-концов, она ведь не из тех девушек, что позволяют себе подобное распутство с первым встречным. Мысленно чертыхнувшись, Елена легонько прикусила нижнею губу Сальваторе, тут же отстранившись от него на несколько сантиметров.
— Извини, но я не проститутка. — Мягкий тембр интонации и смущенная улыбка, никак не соответствовали озвученной грубости. Нежно проведя подушечкой большого пальца по месту укуса, русская спрыгнула обратно на крыльцо, чуть не наступив мужчине на ботинки.

На следующее утро:

Она плавно обернулось на правый бок, моментально уткнувшись переносицей в нечто теплое и твердое. Ладони инстинктивно оттолкнули источник дискомфорта, безотлагательно вцепившись в край  наволочки. Неразборчиво поворчав на то, что постель стоило отодвинуть от стены подальше, Елена зарылась лицом в подушку. Просыпаться не хотелось. Сил не было даже для того, чтобы просто открыть глаза. Но усталость разливающаяся по мышцам, казалась тягучей и приятной …
Упрекнув себя в чрезмерной лености, девушка блаженно потянулась вверх, медленно приподнимая веки. Привычно выстраивая в мыслях планы на выходной день, она опрокинулась на спину, небрежно приподнимаясь на субтильных локтях. Тут-то  Смирнова и почувствовал неестественную тяжесть на своей талии.
Отогнув край одеяла, девушка ошарашенно смотрела на своё обнаженное тело, пытаясь осознать, что происходит, и почему её обнимает чья-то мужская рука. Испуганно обернув голову, она натолкнулась взглядом на незнакомца, мирно сопящего рядом. Душераздирающий крик не заставил себя долго ждать.
Судорожно обматываясь покрывалом, Елена попыталась торопливо вскочить с кровати, но запуталась в складках ткани и упала на пол. Налету русская успела подметить, что находится не в своей квартире. Сей раскрывшийся факт подлил масла в огонь паники.
Кое-как выпутавшись, она поднялась на трясущиеся ноги. Одной рукой придерживая на груди импровизированную тунику, Смирнова вооружилась электронными часами, которые стояли на прикроватной тумбочке.
— Кто Вы такой? Где … где … где я, черт возьми? — Немного заикаясь от страха, девушка отошла на пару шагов назад.

Отредактировано Elena Smirnova (2014-12-03 17:20:34)

+1

8

Он всегда ищет новых эмоций. Даже там, где их не было, он искал себе занятие интереснее. Жил в удовольствии и не требовал от жизни чего-то невозможного. Розу было не трудно жить в полном одиночестве и он её считал даром, нежели проклятием. Зачем ему нужна жена, когда в спутницы каждую ночь можно выбирать различных красавиц, сердце которых было так же никем не занято? Все же, когда-то у него щелкнет в уме нечто важное, что отвечает за создание своего семейста, но сейчас мужчина не готов к подобным решениям, несмотря на приличный возраст.
Елена теряется. Ей не хватает смелости взглянуть правде в глазе. Ее тянет к Розу, и то, от чего она хочет скрыться, тому суждено будет случиться. Капо слишком настырен. Никогда еще он не упускал никого и ничто.
- Извини, но я не проститка.
- Не будь настолько глупой. Ты думаешь, что на первом свидании отдаваться мужчине не стоит? Глупости все это! А когда стоит, а? На втором свидании? Или на третьем все таки можно, но не желательно?
Он снова загораживает ей проход, но в этот раз настойчиво прижимает к стенке, чтобы впустить пальцы в её шелковистые темно-шоколадные волосы. От нее исходит сладкий аромат духов и он пьянеет еще больше, не сдерживаясь в порыве чувств и эмоций. Находит и целует губы, не сдерживая рычащий стон. Хотелось большего, и он это получит.
- Не беги от меня. Не нужно.
Он прикрывает глаза и чувствует, как в его руках девушка расслабляется, потихоньку позволяя себе отодвинуть воздвигаемую стену.
Ночь. Соблазнительное время суток и именно ночью исполняются самые сокровенные желания. Роз еще совсем недавно хотел избавиться от собственного прошлого и его услышали. Плевать, что на утро он не вспомнит замечательную незнакомку. Возможно, она убежит от него на следующее утро, но сейчас ему хотелось наслаждаться каждым часом ею, как самым дорогим французским вином, - по небольшому глотку.

Утро:
Ему тяжело приподнять веки, но он пытается отогнать остатки сна. Пора вставать. Тяжело, конечно, подниматься в реальность. Он дает себе установку: еще минут пять и он обязательно проснется, но, пожалуй, кто-то его разбудил раньше положенного. Слышит чьи-то шаги босиком по паркету. Воры?...
Приподнимаясь на локте, Роз щурится, улыбаясь Елене. Надо же, он вспомнил ее имя после выпитого вчерашнего виски. Никогда такого раньше не случалось, - случайные знакомства так и оставались в его памяти где-то далеко в затворках, где он не старался искать ответы на свои вопросы, - кто его случайная спутница и какого черта она просыпается в его объятиях. Правда, похоже, брюнетка не стремится понять, что вчера произошло и смотрит на него с опаской.
- Эй, с тобой все в порядке?..
- Кто Вы такой?  Где ... где ... где я, черт возьми?
Сальваторе приподнимается следом, но видит, как та отходит от него на шаг другой. Ему не нравится такой расклад событий. Что за черт?
- Недавно ты звала меня на "ты", когда мы удалились вдвоем в моей квартире. Ладно, не притворяйся. Я все понимаю, ты хочешь казаться лучше, чем есть на самом деле. Прекрати. Мне не нравятся пай-девчонки. Выпьем кофе, поговорим. Хочешь поговорить?
Роз снова прижимает её к стенке, но чувствует, как ее фиолетовые глаза настойчиво прожигают его, заставив почувствовать себя явно не в своей тарелке.
- Ты что, Лен? Ты боишься меня?

+1

9

Он медленно подходит к ней, и Елена чувствуется, как тело каменеет. Где-то на задворках сознания теплятся смутные образы, что стремительно обращаются крошевом белого шума в её голове. Она не помнит … Действительно не помнит, как оказалась рядом с этим мужчиной. У Смирновой складывается чёткое ощущение того, что она на целые сутки выпала из реальности, застряв где-то в непроницаемом вакууме. Её догадки подтверждает электронный циферблат часов, насмешливо показывающий мигающею дату в уголке экрана. Пальцы сжимающие пластмассовый корпус теряют устойчивую хватку. Постепенно, миллиметр за миллиметром, будильник выскальзывает, пока и вовсе с характерным грохотом не падает на паркет.
Девушка вздрагивает, отчего её худые плечи нервно взмывают вверх, но тут же опадают, едва  огрубевшие ладони незнакомца прикасаются к её бархатистой коже, на которой тотчас проступает мелкая россыпь мурашек. Он оттесняет Елену к стене, принуждая упереться крыльями лопаток в прохладные обои. Она поддается легко, боясь лишний раз сделать глоток жизненно необходимого кислорода. Потерянный взгляд фиалковых глаз скользит по лицу итальянца, стремясь уличить в его резких чертах нечто знакомое, то, что помогло бы ей возродить просочившиеся, как сквозь решето, воспоминания. Но, издевкой злого рока, попытка реабилитироваться терпит полный крах.
Мужчина обращается к ней по имени, рассчитывая донести до путаного разума какой-то вопиющий вздор, а русская лишь укрепляется в своих опасениях: он опоил её, коварно воспользовавшись податливостью одурманенной жертвы! Из-за данного умозаключения Смирнова плотно поджимает пухлые уста, отчего они складываются в филигранную прямую линию. В её хрупкой оболочке вскипает ярость, затмевая собой едкий страх. Тонкие пальцы сжимаются в кулаки, аккуратными полумесяцами ногтей врезаясь в ладони. От обиды и безвыходной злости глаза поддергивает туманная пелена кристально чистых слез, но девушка не позволяет им пролиться — торопливо стирает их тыльной стороной субтильного запястья, смиряя незнакомца убийственным взглядом.
— Не прикасайтесь! — Её угрожающее восклицание звенит хрусталём.
Напрочь забывая о покрывале, скрывающем смущающею наготу, Елена толкает итальянца в широкую грудь, прикладывая все свои силы. Ей хочется отстранится от него как можно дальше. Укрыться от ранящего взгляда синих очей, чтобы не ощущать на себе их оторопелое блуждание.
— Если Вы сделаете хоть один шаг в мою сторону, я закричу так громко, что соседи вызовут полицию. Вы — озабоченный маньяк! Вам нужно лечится!
Затравленно озираясь по сторонам в поисках своих вещей, Смирнова начинает истерично мотаться по комнате, шарахаясь от мужчины, как от прокаженного. Боясь того, что он может причинить ей физическую боль, девушка всякий раз порывисто оборачивается, едва заметив периферическим зрением движение поблизости. В конце-концов расшатанные нервы сдают окончательно: подхватывая с тумбочки фарфоровую вазу с декоративными цветами, Елена запускает её в незнакомца. К счастью, промахивается. С оглушительным звоном та разлетается на черепки об стену, оставляя на обоях мокрое пятно.
— Я, — первым порывом её тянет извинится за негативный всплеск, но девушка шокировано умолкает, буквально давясь собственными словами. 
«Нет. Хватит. Отныне никаких извинений. Я больше никому не позволю собой пользоваться.  Наверняка, он привез меня сюда обманом, а потом … потом …  »
Ей больно даже думать о том, что она переспала с этим негодяем. Скорее всего он накачал её какими-то психотропными веществами, чтобы поразвлечься от души. Да, точно, так всё и происходило! Данная теория хорошо вписывается в общий контекст событий. Именно из-за отравления наркотиками она ничего не может вспомнить. Именно из-за начавшейся интоксикации, чертовски раскалывается голова, а мышцы кажутся резиновыми.
— Сволочь! Да как ты посмел?! Не прощу … — Елена перестаёт замечать, что постепенно переходит на русскую грубую бронь, сопровождая каждый отчаянный выкрик броском первого попавшегося под руку предмета.
Швыряясь в него ботинками, книгами и прочими увесистыми вещами, которые только попадаются на глаза в спальне, русская прерывисто дышит, то и дело всхлипывая от бессилия что-либо изменить. От удушающего плача кончик её носа и щеки краснеют, а губы начинают дрожать, точно лепестки алых цветов в ветреную погоду.  Комкая свободной рукой складки покрывала на вздымающейся груди, Смирнова переступает с ноги на ногу, просто не имея возможности утихомирить свой нервный срыв. Стрессовая ситуация ломает психику окончательно. Ей начинает мерещится, что по венам течёт не кровь, а жидкий огонь, жаждущий вырваться наружу разрушительной стихией. Девушка отчетливо понимает, что если незнакомец рискнет приблизится к ней, то тормоза откажут полностью, и она самолично причинит ему вред. Где-то на подсознательном уровне русская не желает опускаться до такого, именно поэтому пятится назад, соблюдая почтительную дистанцию.  Елена — пацифист по натуре. Однако, если придётся, она постоит за себя. Даже у самой нежной розы есть острые шипы …

+1

10

Он вдруг почувствовал резкую головную боль, которая пронзила его на несколько секунд. Видимо, вчерашнюю ночь он действительно много перепил, мешая виски с водкой. Редко когда ему удавалось найти ту золотую середину, когда выпивка прошла бы без последствий. Поэтому он многое не мог вспомнить на следующее утро, с кем делил постель, о чем говорил и что делал.
Девчонка смотрит на него с презрением, при том, что смотрела снизу вверх на хозяина квартиры, в которой оказалась вчерашней ночью. Готова ненавидеть его за совершённую ошибку? А не слишком она много позволяла себе? Непонимание Сальваторе сменяется на ненависть к брюнетка. В миг она перестала быть для него наваждением, превратившись в нахальную девку с пустой головой. Сейчас она была абсолютно голой, как и сам итальянец, так что из-за неловкой ситуации, он отошел на несколько шагов. Не хотелось ему сейчас на больную голову еще больше смущать гостью.
- Да? А вчера ты совсем о другом пела. "О, Розарио! Да!". Припомнила?
После этих же слов в него полетела хрустальная ваза, - воспоминание его прошлого. Эта ваза была дорога ему и то, что выкинула Елена, заставило мужчину вздернуться и оторопеть. Никогда ничего подобного не происходило. Он никогда не подпускал к себе подобного отношения.
- Сволочь! Да как ты посмел?! Не прощу ... - она говорит на русском, но мужчина и без слов понимает смысл сказанного.
- Слушай, дрянь, я бы с бревном спать не стал. Ты слишком высокого мнения о себе. Считаешь, что избранная, я стал бы тебя принуждать к сексу? Едва я щелкну пальцами, ко мне любая прибежит. Ты не настолько хороша.
Он выплевывает эти слова с отвращением, наблюдая за тем, как девушка предательски дрожит.
Роз выходит из комнаты, переодевшись в халат по пути, и, спускаясь быстро по лестнице, заходит на кухню, чтобы поставить чайник на плиту. Переходит в зал и собирает шмотки танцовщицы. Его колотила злость. А те, кто входили в приближение к капо, те знали, что злить мужчину не стоит. Внутри у него все вскипало, он крушил все на своем пути, становился неуправляемым. Он никогда не мог успокоиться. От подобных эмоций он старался отвязаться каким-либо способом: спортзал, алкоголь, девчонки. Розарио ненавидел такие минуты слабости. Елена заставила его вспомнить о своей отрицательной черте характера, за что ненависть возросла в разы.
- Ну, шлюшка, собирай свои цацки! - заорал Сальваторе, выбросив танцевальные элементы костюма и ее трусы на лестничную площадку. Умудриться обвинить его в изнасиловании - это перебор. Видно, хорошего обращения к себе женщины не заслужили. Он всегда относился к ним с особым уважением, но сейчас что-то переминулось в нем и ему хотелось причинить боль русской.
Розарио даже не смотрит на то, как она будет выкручиваться в дальнейшей ситуации. Пошла к черту. Не хватало ему еще нервничать из-за нее. Он наливает себе кофе на кухне и закуривает сигарету, чтобы остановиться и не наделать еще больше ошибок. Еле удерживается от того, как бы не задушить девчонку. Хорошо, что выдержки у него хватает, иначе произошло бы черт знает что.
- И прибери в комнате. - вспоминает об осколках дорогого фарфора. Сама разбила - сама пускай и убирает за собой.

+1

11

Всё происходит быстро. Мгновение, и мужчина взрывается, точно ядерная боеголовка. Иного и не следовало ожидать. Мало кто сможет сохранить непоколебимое самообладание, когда его вещи превращают в груду хлама. Он ещё долго продержался, выслушивая её обвинительные речи. Стоило отдать выдержки итальянца должное, однако восхищаться не позволяет задетая гордость.
Едва его громкий голос подавляет своей жесткой интонацией девичью истерику, Елена перепугано забивается в угол, смотря на мужчину затравленным взглядом. Сердце в её груди заходится аритмичным бегом, а ноги подкашиваются сами собой. Чувство тревоги нарастает с каждой секундой, проведенной в застенках чужого дома, будто она вновь оказалась прикованной заложницей в том грязном ангаре. Бледные шрамы от ремней, опоясывающие кисти и щиколотки русской, предательски отзываются жжением на ранящие душу воспоминания. Невольно она потирает их подушечками пальцев, до боли закусывая нижнею губу.
Пока незнакомец рассыпается пылкими оскорблениями, Смирнова не смеет его перебить — мысленно готовится к худшему исходу дня. Инстинкт самосохранения звенит в голове, словно пожарная сирена. Он настоятельно советует девушке взять под строгий контроль шквал эмоций, а также придержать острый язык за зубами. Но стоит итальянцу назвать её девушкой легкого поведения, как внутри закипает отравляющие сознание презрение. Да кто он, чёрт подери, такой? Кто дал ему право обращаться с ней, как с последней швалью? С подобным отношением она не может, да и не собирается, просто так мирится!
Когда мужчина направляется к выходу из спальной комнаты, Елена преграждает ему путь, вызывающе вскидывая кверху подбородок. Смиряет его уничижительным взглядом, рассчитывая набраться необходимой храбрости для того, чтобы дать достойный отпор за снесенные моральные унижения. Глубоко вздыхает и, пожимая губы, резко заносит раскрытую ладонь, хлестким ударом запечатлевая на щетинистой скуле незнакомца красное воспаление от звонкой пощечины.
— Видимо, вчера тебя старческий артрит замучил, и продажные сучки не услышали зазывных щелчков главного кабеля города. — Её голос звучит поразительно спокойно и тихо, будто она потеряла к скандалу всякий интерес, но решила оставить за собой право на последнее слово. 
Елена никогда раньше не опускалась до ответных оскорблений, предпочитая избегать грубых ссор. Однако, озвучив сию фразу, она испытала толику облегчения.
Довольная собой, девушка расправляет плечи, расцветая язвительной ухмылкой. Как-то непривычно вести себя столь дерзко, но она лишь платит итальянцу той же монетой.  Воздает по заслугам. Смирнова твёрдо уверена в том, что она далеко не первая, с кем он так подло обошёлся. Такие типы, обычно, не задумываясь причиняют вред окружающим, стремясь утолить свои прихоти любой ценой. Им глубоко плевать на тех, кто из-за них страдает.
«Самовлюбленный нарцисс!» — Брезгливо выплевывает подсознание, когда русская провожает незнакомца полным ненависти взглядом.
Нет. Она не будет ждать, когда он, прибегнув к грубой силе, вытолкает её взашей из квартиры, даже не позволив прикрыть наготу. Велика честь, мнить себя сильным мира сего — такого удовольствия Елена ему не доставит. Слишком часто мужчины вытирали об неё ноги. Хватит! Если они жаждут видеть в ней ненормальную стерву …  что ж, так тому и быть. Она быстро впитывает уроки жестокой судьбы.
Сбрасывая с обнаженного стана покрывало, Смирнова нагло подходит к вещевому шкафу мужчины, доставая оттуда потертые джинсы, футболку и пиджак. Пока он вышвыривает её  сценический костюм на лестничную клетку, она торопливо натягивает украденную одежду: подворачивает рукава пиджака и чересчур длинные штанины, затягивает ремень до предела на тонкой талии. Видок, конечно, аляповатый. Шмотки незнакомца велики ей на много размеров, но выбирать не приходится. Лучше выглядеть как клоун, чем щеголять по улицам нагишом. 
Заправляя растрепанные локоны под пиджак, Елена подходит к окну и открывает плотные шторы. Выглядывая наружу, девушка находчиво подмечает, что из соседней комнаты можно выбраться на пожарную лестницу — идеальный вариант для тайного побега. Не хватало ещё, чтобы её заметили соседи этого ненормального. Потом проблем не оберешься. После его громогласного заявления, они наверняка прилипли к дверным глазкам, желая узреть ту самую шлюху, которую он столь пламенно разрекламировал.
— Конечно, конечно, Ваше благородие. Уже бегу и спотыкаюсь. — Русской не удаётся сдержать язвительной насмешки, когда мужчина раздаёт требовательные команды из-за кухонной перегородки. Она даже демонстрирует кончик языка, пользуясь тем, что он её не видит.
Крадущейся походкой перебравшись в большой зал, Смирнова бросает короткий взгляд через плечо, проверяя, не высунулась ли из-за угла гневная физиономия итальянца. Слава Богу, он занят крепким кофе, чей терпкий аромат разносится по всей квартире. Девушка заглатывает слюну, бессознательно отзываясь на искушение вкусить напиток. Она голодна. Всё-таки ночь безудержного секса не прошла для молодого организма бесследно.
Убедив себя, что сейчас не то время и место для того, чтобы поддаваться желаниям бренной плоти, Елена раскрывает окно настежь, торопливо выбираясь на железную площадку. Стопы моментально обжигает острый холод, напоминая ей о том, что она забыла про обувь, но возвращаться нет желания. Быстро семеня худенькими ножками по ступенькам, придерживаясь руками за перила, она искренне радуется тому, что из-под длинных штанин невидно босых пяток.
Уже через минуту, её хрупкий силуэт растворяется в переулке, точно призрачная иллюзия минувшего дня …

The End?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Один их тех дней, когда всё, что могло пойти не так, пошло не так.