vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » gimme danger


gimme danger

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

mitchell feat scarlett
november, 2014
17:32
http://sa.uploads.ru/8eq9H.png

одевайся, пойдем, чудовищно пахнет гарью
выводи свои обугленные войска
мы такого тут натворили и наломали,
что от ужаса сгущаются облака

0

2

Это было ожидаемо. Это было предсказуемо. Что-то спланировать и все получится наоборот - да, это уже привычно. Стоун сбежала из больницы в тот же день, как он ее покинул. Стоило это предугадать, но он не успел. Не успел предупредить своего человека, откуда начинать заново наблюдать за девушкой, строптивости которой можно вручать награду. Куда она могла сбежать с ребенком на руках? -  думал он, пока она не нашлась. По включенному телефону и местоположению в каком-то баре. Баре, с которого началась за ней новая слежка. Ему рассказали, что она была не одна, выпивала с каким-то парнем. Возмущение раскатилось по спине, но Брин быстро взял себя в руки. Разве не этого он добивался последний год? Чтобы она смогла перешагнуть и идти дальше? Да, именно этого. Но, пожалуй, это все же было до того момента, как она родила ребенка. Их ребенка, если все же ей верить. Но рассудить здраво - ей незачем врать в этом вопросе. Мэттью не из таких. Порой ей проще выдать правду, чем выписывать остросюжетную не правдивую развязку. Все просто как дважды два. Она - мать, а он - отец. А потому свидание в баре спустя пару недель после родов не вписывались в ее привычный характер.
Брин решил поехать по выслеженному адресу на следующий же день. Прихватив с собой друга с его машиной, они отправились за город. - Нет, ты останешься в машине. Я сам справлюсь как-нибудь с этой чертовкой. Ты за дорогой следи. - о, эта дружеская забота с желанием закинуть девушку на плечо и вытащить из дома. Но даже на это Митчелл был способен и сам, без посторонней помощи.
Они останавливаются недалеко от загородного дома и ждут. Эйдан говорил что-то о том, что хозяйка сегодня днем его покинет. И сейчас, они вдвоем именно за этим и наблюдали. Как хозяйка покидает дом в сопровождении мужчины, прощается с кем-то внутри, закрывает дверь и они уезжают. Пора.
Брин выбирается из машины и неспешно идет ко входной двери. Стучится пару раз, пока не слышит по ту сторону спешные шаги. А после - удивленный голос. Наверное, она решила, что это вернулась та пара, которая только что отъехала. Но видно время, проведенное в этом загородном домике не научило Скарлетт осторожности. Она просто открывает дверь, уже через секунду понимая,
кто стоит на пороге. С хмурой улыбкой и темных очках. Легкой привычной небритостью и кожаной куртке.
Он успевает поставить ногу на порог и помешать ей захлопнуть ее после опознания гостя. Еще секунда и он с силой вталкивает дверь внутрь, переступая порог и оказываясь внутри гостиной.
- Тоже рад тебя видеть. - суровая улыбка замирает на его лице на пару секунд, пока он снимает очки, ибо в доме не так светло, как снаружи. - Собирайся. Хватит тебе прятаться. Если ты еще не поняла - спрятаться тебе все ровно не удастся. - возможно, это и было преувеличением. Но преувеличением не было то, что он бы не перестал ее искать. - И давай без сцен, милая? Где Майкл? - он не слышит посторонних звуков в доме - только тишина. Но он должен быть здесь. Она не могла его доверить кому-то еще. Или могла?

+1

3

Время издевалось надо мной, истязало, то ускоряясь до неведомы скоростей, то останавливаясь, закрывая меня в невесомом коконе, где не чувствовала никого и ничего, лишь ожидая, что вот-вот, именно сейчас со мной произойдет то, чего я опасаюсь уже не первый день.
После моего побега из больницы прошло чуть больше недели - за этот кратчайший срок моя жизнь переменилась кардинально. На данный момент я обитала в доме своей случайной знакомой - Наташи Освальд и ее бывшего супруга. Честно сказать, мне было достаточно неловко посвящать в проблемы своей личной жизни посторонних людей, но желание защитить Майкла от маньяка-отца, поступки которого всегда были слишком непредсказуемыми и опасными, я готова согласиться на многое. В прочем, рассказывать многое мне не пришлось, Наташа и Чарльз были весьма деликатными в своих вопросах, и особо не пытались забраться ко мне в душу. Я была благодарна им за это. И за продукты, и за вещи для сына, для меня самой, за мнимую безопасность, ощущение которой, разумеется было временным.
Очередной день моего заточения, который впервые мне придется провести одной. Долгожданное УЗИ, на которое оба родители страстно желали явиться вместе показалось для меня хорошей причиной, чтобы отпустить их обоих и убедить в том, что я справлюсь, и панические приступы отошли далеко на задний план.
- Все будет хорошо, правда. Мы посмотрим телевизор, затем поедим и ляжем спать. Не волнуйтесь, в случае чего, я обязательно вас наберу. - Непривычно, когда о твоем состоянии кто-то так переживает. Например, когда у меня пропало молоко, Хантер сразу притащил из госпиталя кучу витаминов и стимулирующих таблеток, которые стащил из женского отделение, а Наташа же выискивала в интернете более традиционные способы. За эту недолгую неделю, я успела привязаться к этим людям, и даже поверить в их искреннее отношение к себе - в какой-то степени привыкнуть к тому, что я могу в ком-то вызывать желание опекать меня, заботиться. Но моей черной душе, измотанной, надломанной все равно не хватало одного единственного человека. К тому же, он не заставил себя долго ждать.
Когда в дверь позвонили, я не успела отойти далеко,и была искренне уверена в том, что это кто-то из хозяин дома оставил или сумку, или же зонт - я просто поспешила к выходу, спокойно открывая дверь, не сразу осознавая, что моим гостем был совершенно иной человек.
Узнавание не сразу отразилось на сетчатке глаз - первой в сердце зародилась паника, ударяясь каждым ударом о грудную клетку. Рефлекторно пытаюсь захлопнуть входную дверь, но в последний момент сталкиваюсь с препятствием, и спустя секунду в нашей прихожей стоял он - самый любимый, и самый ненавистный мною мужчина.
- Убирайся прочь, Митчелл Брин, неужели ты до сих пор не понял, то здесь тебе никто не рад. - Только я сама осознавала, насколько глупыми и несуразными звучат мои слова, ведь присутствие этого человека в моей жизни, в нашей жизни порой мне было слишком необходимо. Это покажется глупым и нелогичным, но я не представляла себя без него, без его редких, но метких встреч, его грубостей, которые в итоге только больше распаляют меня на ответные чувства. Рядом с ним я живу, взрослею, становлюсь лучше - мои дни не похожие на серые однотипные будни - наоборот, они раскрашены в яркие краски. Алый - под цвет крови, золотой - под цвет нашей с ним гордыни, и темно-синий - ассоциирующийся с ярым  упрямством, с которым мы всегда противостояли друг другу.
Пара шагов назад, я молилась, чтобы малыш не заплакал и не подал голос, выдавая свое местонахождение нерадивому папаше. Тот же, в свою очередь, уверенно прошагал по коридору, отдавая мне указания. На секунду, от его тона мне становится смешно.
- Что? Собираться куда? Мы никуда с тобой не поедем. - Встаю у него прямо на дороге, уверенно складывая руки на груди в привычный замок. Не пропускаю его в сторону лестницы - смотрю прямым и надменным взглядом, точно таким же, каким он одаривает и мое лицо. - Ты полагал, что я играю с тобой в прятки? Отлично, ты нашел меня - теперь твоя очередь прятаться. - пихаю его в грудь руками, но он не двигается с места. - Уходи, серьезно, не заставляй меня сделать что-нибудь, о чем я потом пожалею.
Рядом кухня, если я постараюсь,то успею добраться до подставки с ножами и обзавестись оружием. Здесь и сейчас - я не боюсь его - в голове лишь навязчивая идея не дать ему добраться до ребенка, не дать ему шанса забрать его у меня, лишить единственного человека, ради которого я живу. Он не посмеет, он не посмеет лишить меня семьи - и я лягу грудью, я сделаю все возможное, что от меня потребуется.
- Давно ли я стала милой? Я не отдам тебе ребенка. - он наступал на меня, а я пятилась, сшибая на своем пути все предметы, в очередной раз доказывая себе, что вся моя уверенность перед ним - мнимая, что по сути он всегда будет сильнее, он всегда будет иметь власть надо мной. Наконец, упираюсь бедрами в тумбочку, позади меня телефон, и я недолго думая, хватаю трубку, набирая номер 911. Срываюсь с места, скрываясь в соседнем помещении - за обеденный стол, хватая с него кухонный нож, обороняясь и не подпуская мужчину ближе к себе.
- Алло? Мне нужна помощь, в мой дом забрался грабитель.

+2

4

Истерики. А чего он ждал? Чего он ждал от нее? Пылких объятий? Радостной встречи? Разумеется, нет. Колкие слова в свой адрес - это уже так избито. Когда же ты поймешь, что это его не задевает более? Он оградился броней от этого, он не восприимчив к твоим колкостям. Ты зря тратишь свое красноречие и силы на сопротивление. Он не уйдет, раз он уже пришел. Он берет то, что считает своим. Он добивается того, чего захочет. Он не привык быть в проигравших.
- И что же ты сделаешь? - его привычная легкая кривая ухмылка появляется на лице. Будто дразнит паникующую девушку напротив, подначивая ее - давай же, сделай то, что задумала. И потом мы посмотрим - кто же окажется в выигрыше. - Не отдашь? - он выгибает бровь вопросительно глядя на нее. - С чего ты взяла, что я буду спрашивать или ждать разрешения, Скар? - Скар... ни Скарлетт, ни Мэттью, ни Стоун. Уменьшительно-ласкательным, как он привык давно ее называть. И он не перестает подначивать ее. Потому что он знает, что она не пойдет добровольно. И не важно куда бы он ее позвал. Даже будь это безобидной прогулкой или свиданием - она бы бросилась на него с когтями: разъяренная и озлобленная, как фурия. Или как дикая кошка. Шею греет ее подарок, маленький волк. И оттого сейчас сравнение ее с кошкой заставило его улыбнуться. И в следующий момент она делает именно то, чего он уже ждал. Она выпускает свои когти. Она хватает телефон и сбегает на кухню, где уже обороняется от него кухонным ножом. Успевает даже набрать номер, но ему везет с тем, что база телефона стоит здесь же - в коридоре, которую он резво вырывает вместе с проводом. Теперь телефон бесполезен.
- Ты правда думала, что это - хорошая идея? Не боишься порезаться? Ты никогда не была мастером в обращении с колюще-режущими. Так может уберешь от себя подальше? - миролюбивое решение, которое он предлагает встречается с возмущением. Да, он слишком хорошо ее знает. Он помнит, как часто она резала пальцы, когда училась готовить. Как ей вообще удавалось порезаться о вещи, о которые, как он думал, пораниться невозможно в теории. Но это была Скарлетт, его Скарлетт. Хрупкая и готовая рассыпаться сотнями осколков от малейшего неловкого движения.
- Послушай. - он делает шаг в сторону, желая обойти стол, чтобы он более их не разделял. - Я приехал с миром. Я хочу, чтобы ты поняла одну простую вещь. - и он говорит серьезно. Опускает руки ладонями вниз на поверхность стола, полагая, что это придает тебе спокойствия. - Я хочу быть в жизни этого ребенка. Да, я не идеальный отец. Я не идеал во всем, ты это знаешь лучше, чем кто-либо на этой планете. Но я не хочу. Оставаться. В стороне. - тишина. Нерушимая, вязкая и ощутимая повисает в кухне. Сложится ли так, что ты перестанешь видеть в нем угрозу? Когда-нибудь в будущем? Он хочет в это верить. Он хочет думать, что все может сложиться иначе, а не быть так, как есть сейчас - натянуто и колко. Так быть не должно. Поправимо ли все это, ответь?

Отредактировано Mitchell Breen (2015-01-05 05:34:48)

+1

5


     Вместо сухого и равнодушного ответа в трубке лишь длинный и пугающий гудок. Я смотрела на трубку как на бесполезную вещь, мысленно умоляя ее снова заработать.
     - Черт, нет! - ругань слетает с моих уст, и я бросаю ныне бесполезный предмет в сторону, не забывая яростно и дико размахивать своим оружием, обороняя себя и свое личное пространство от его присутствия. Словно лезвием можно разрезать и уничтожить его невидимое влияние, освободить себя от уз зависимости и покорности от одного этого рассудительного тона, спокойного, даже немного насмешливого взгляда. Он смеется надо мной. - Я что, выгляжу настолько смешно? - Произношу это вслух, и мои щеки тут же опаляет яркая краска смущения и негодования - почему он не воспринимает меня всерьез? Почему он так отчаянно уверен, что я не причиню ему никакого зла? Он топтал меня, унижал меня, мешал с грязью, всем своим видом показывая всю ничтожность моего существования, насколько малейшей и смешной была моя значимость в его жизни. Неужели он думает, что я не хочу за это отомстить?
     Рука дрожит, а он подходит все ближе, но я уверенно направляю металлическое лезвие в сторону его сонной артерии, уверенная в том, что не упущу свою шанса при удобном случае.
     Выставляет вперед ладони, наступает на меня, и на мои плечи опускается тяжелый груз реальности происходящего - я боюсь, паника охватывает мое тело, обнимает холодными щупальцами легкие, и я стыдливо начинаю всхлипывать, выпуская из груди крикливые фразы:
     - Не подходи ко мне, я не позволю тебе больше обижать меня. - Никогда, слышишь? Никогда! Я наигралась в твои игры досыта, и мне надоело оставаться в проигравших. В прочем, сложно быть победителем тогда, когда приходится бороться с человеком, которому ты готова отдаться вся без остатка. Но сегодня от моих поступков зависит не только моя жизнь. Наверху Майкл, и он достоин нормальной жизни, нормальной семьи, нормальных родителей.
Это его Скар все еще гуляет по моему телу мелкими мурашками ообожания и отвращения, все в одном флаконе, все так, как бывает только у нас двоих. Мои глаза сверкают гневом и отчаянием - я сейчас совершенно не в том настроении, чтобы вести спокойный и рассудительный диалог.
     - Я отпущу его только тогда, когда ты покинешь этот дом. - Смело, грубо, решительно - а он уже стоит вплотную ко мне, и я упираюсь острыми зубчиками деликатесного ножа в его шею. Это некое дежавю, повторение сценки из нашего совместного прошлого. помнится, в тот ра-з все закончилось горячим поцелуем, и словно вспомнив вкус его губ, я жадно облизываю сухие уста, сильнее надавливая лезвием на грубую кожу.
     - И что ты хочешь, Митч? Чтобы я так легко и просто согласилась отдать Майкла в твои руки и шла дальше жить своей жизнью? И что ты дашь ему? Как ты себе все это представляешь? После всего, что ты сделал со мной, ты верил в то, что я спокойно подпущу тебя к нам? Впущу в нашу семью и буду спокойно смотреть, как ты портишь единственное святое и важное, что у меня осталось после нас? Не позволю.
     - Ты можешь приезжать к нам, раз в год, как ты делаешь это обычно. Взгляни правде в глаза, тебе все это не нужно. Если бы было нужно, ты бы был рядом изначально, а не сбегал бы сразу при первом слове о том, что я беременна. И что этот ребенок твой.
     - Я не понимаю тебя, и не знаю, хочу ли понимать - просто уйди, я не отдам тебе Майкла - повторяю еще раз, ты не заберешь его у меня.

+1

6

- А что предлагаешь ты? Будешь дальше бегать от меня? И долго? Как скоро тебе это надоест и ты захочешь чего-то более спокойного? Ты уже устала, Скар. - его мирный тон явно сбивал ее с толка. И этим следует пользоваться. Именно здесь и именно сейчас, пока этот шанс еще есть. Игнорируя до этого нож в ее руках, который уже холодил его кожу, он выхватывает его, резко уводя в сторону вместе с ее рукой,  в которой она все еще сжимала рукоятку. - Ты не веришь мне. - это констатация факта. - И не должна верить. - он крепче сжимает ее руку, надавливая на запястье, чтобы нож выпал из ее руки и ударился о кафельный пол, разнося звонкий звук по всему помещению. - Я заберу вас обоих. И мне плевать, чего хочешь ты. Поняла? - он нависает над ней, заставляя сжаться под его властным голосом и разницей в росте. Он не хочет, чтобы она его боялась, но по-другому между ними не получается - так было всегда. Всегда он вел себя, как последний скот, и только тогда он мог добиваться чего-то от нее. - Где, Майкл? - негромко и вкрадчиво спрашивает он, наклоняясь ближе к ее лицу. - Будет лучше, если ты пойдешь и соберешь Майкла и свои вещи, если не хочешь, чтобы это сделал я. Или мой друг. - безразлично добавляет Брин о том, что он не один. Это должно подействовать на нее еще лучше.

+1

7


Вы когда-нибудь стояли над резким обрывом, над темным бушующим морем, дерзкие волны которого предупреждают о надвигающемся шторме? Именно тат я ощущала себя в данный момент, когда казалось бы его спокойный и рассудительный голос действовал меня по инверции - трепал мои волосы, накатывал суровым громом, заставляя мою кровь холодеть от ужаса и от страха, от банального осознания того, какое сильное влияние на меня имеет присутствие этого человека.
Крепкие пальцы охватывают мои запястья, и я попросту теряю дар речи - не понимаю, не понимаю ни слова из его уст, только некоторые обрывки скомканных фраз, которые для меня совершенно не имеют значения. Ладонь дрожит, дрожит подбородок, трепетно волнуется мое дикое сердце, и я не знаю чего ожидать в следующую минут - Митчелл всегда был тем мужчиной, чьи поступки для меня были не предсказуемы.
Казалось бы, вспомни меня пару лет назад - уверенная и непоколебимая Скарлетт Стоун, на которую не производил впечатление ни один, даже самый безупречно красивый и богатый мужчина - я всегда с гордостью переносила явные и нахальные ухаживания, пропуская комплименты и намеки мимо ушей. Холодная, снежная королева - а Брин стал тем, кто растопил ледники моей души. Нет, он сделал еще хуже - он заставлял мою душу полыхать ярким безудержным пламенем, заставляя меня умирать без этого уже привычного и родного тепла.
- Устала. - повторяю шепотом, позволяя убрать мои руки, лишить меня единственного оружия, потому что внезапно осознаю, насколько диким и необдуманным был мой поступок. Я не смогу, не смогу сделать ему больно не смотря на то, что для него такие поступки в порядке вещей. Я сумасшедшая, девушка со сломленной психикой и тремя попытками самоубийства за спиной - я могу обижать исключительно себя, словно нарушая целостность своей оболочки этой болью я перекрою всю ту, что мне пришлось получить от окружающих.
Молчу, не верю ему, и он прав. Я не знаю, что будет с нами через минуту, что он сделает, как он поступит? И если пытки над своим сознанием и телом я готова пережить, то издевательства над Майклом. Не смогу, я не позволю, и волна гнева снова окатывает меня с головой.
- Что? Обоих? - почему то эта новость повергла меня в больший шок, нежели я испытала, когда увидела Митю на пороге своего убежища. Одновременно вздох облегчения скатился с моих уст, и я устало закрыла глаза, позволяя на секунду окунуть свое тело в блаженное одурманенное состояние. Он не отнимет сына, не заберет его от меня, не разделит, увозя младенца в неизвестное направление. И мне бы еще поспорить, в моих жилах еще есть место борьбе и прериканию, но мужчина наклоняется надо мной, его горячее дыхание заставляет меня заткнуться и замереть - в неизвестности, что ждет меня - очередной удар или минутная слабость с его стороны.
- Я не скажу. - Гордо, с вызовом выдвигая вперед подбородок, в трусливой попытке доказать ему, что я не боюсь. Но Брин чертовски убедителен - слова про мнимого друга выбивают у меня землю из под ног, и я, в шоке и панике совершаю абсолютно глупый и дерзкий поступок, который в данном случае для меня был особо опасным.
Громкий звук пощечины нарушил мнимую тишину в кухне, и я одернула руку, словно ошпаренную в пылающем костре, дико, испуганно и растерянно глядя на мужчину. Пока он не успевает прийти в себя от моей наглости, толкаю его плечом, заставляя чуть отодвинуться в сторону и пропустить меня к выходу на второй этаж. Сейчас будет действительно лишним продолжать эту драку - я слабее его, морально и физически, и я не хочу, чтобы меня тащили в машину в черном полиэтиленовом мешке.
Срываюсь с шага до бега, в пару секунд поднимаясь по лестнице и оказываясь в детской. Малыш спал, удрученно посасывая во сне голубую соску и высунув наружу свои маленькие пальчики. По моему лицу текут слезы - на данный момент я действительно не знала, как стоит поступить правильно - предпринять еще одну попытку бегства, или же уступить Брину и пойти у него на поводу. Он все равно отыщет меня, и вряд ли следующая встреча будет такой же миролюбивой и доброжелательной, вряд ли он будет спокойно подходить ко мне с цивилизованным разговором, не желая применять грубую силу. Все будет хуже, и на самом деле я просто устала скрываться, устала сбегать и прятаться по норам, моя жизнь превратилась в отчаянное бегство, и меня совершенно не устраивал такой вариант. Я бы носилась по улицам, в панике оглядываясь по сторонам, в каждом случайном силуэте узнавая его лицо. Здесь же самая главная опасность, мое наваждение будет рядом - врагов нужно держать ближе к себе - разве не так говорят? Я буду знать, с какой стороны его ждать, я буду жительницей в его волчьем логове. И его не волнует, хочу я этого или не хочу.
Собирая детские вещи, я смахивала с лица влажные дорожки клятвенно умоляя мужчину не подниматься сюда, не предстать при нем в этом жалком и подавленном состоянии. Господи, когда то нас с ним связывала по настоящему волшебная и романтичная сказка - любовь - он подарил мне это сумасшедшее эйфоричное чувство, совершенно забыв предупредить о таких побочных симптомах. Жалела ли я о нашей прошлой связи? Отнюдь, сейчас, когда на моих руках мирно спал младенец, мой сын, мой второй самый любимый мужчина на свете - я не жалела ни о чем. Рано или поздно, но все наладится, и меня совершенно не волнует, каким именно будет итог наших отношений. Скорей всего Митчеллу просто надоест играть непривычную для него роль отца, и он сам выставит нас на дверь, обзывая меня очередной раз какой-нибудь потаскухой, или же... Нет, это из списка моих заоблачных и нереальных фантазий - того, что в моей жизни не произойдет никогда. К черту, к черту все это, я не хочу бороться, не хочу планировать и размышлять. Хоть раз в жизни я могу позволить себе тупо плыть по течению реки, и позволить судьбе самой распорядиться с моим существованием.
Прижимая мальчишку к груди, я осторожно ступаю по ступеням, сталкиваясь с Митчеллом взглядом в нашей прихожей. Стоит, ждет меня, выжидающе смотрит на маленький комочек, покоящийся в моих руках.
- Мы готовы. - Гордо кидаю к его ногам наспех собранную спортивную сумку, выходя за порог входных дверей. Морозный ветер тут же путается в моих светлых непокорных волосах, взлохмачивая их еще сильнее. Вижу автомобиль, вижу незнакомого мужчину за рулем, и обреченно иду к нему навстречу. - Буду верить, что твоя квартира уже готова к приезду сына, если нет, то стоит заехать ко мне и забрать хотя бы его колыбель.
Почему я такого мнения о нем? Не знаю, Митя изначально не показал себя в роли образцового отца, скорее он мужчина, который яростно избегает ответственности, но от чего то в данный момент желающий исправиться. Зачем ему это? Почему сейчас, а не раньше, когда исправить наши взаимоотношения было гораздо проще. Я была слабой и измученной, когда вынашивала нашего ребенка, я ждала его прихода, думала о нем перед сном, а сейчас... Сейчас я просто поняла, что могу, что научилась прекрасно справляться без него. Нам не нужен отец, нам не нужен такой отец, который даже сам не знает, чего именно он хочет.

- the end -

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » gimme danger