Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » все вышло из под контроля


все вышло из под контроля

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

ben & scar
20/11/14
02:13
один из миллионов баров в Сакраменто
http://s8.uploads.ru/nKUaj.png
Не все случайные встречи оказываются таковыми на самом деле. Так, столкнувшись лицом у лицу преподаватель философии и студентка, постоянно пропускающая лекции, не могут пройти мимо друг друга и садятся рядом. Парализованные. Завлеченные. Потерявшие контроль и забывшие о профессиональной дистанции.

+1

2

♫ Domino feat. 2 Точки Зрения - Любовь, Удар, Нокаут

http://i.picasion.com/resize79/d0c200605fb3545987c034c02ff93a95.gif
[audio]http://content.screencast.com/users/Myzon/folders/Default/media/3a6a609c-5dc8-4a27-b7f5-7b743b3b2ce6/dom_no_feat.2_tochki_zreniya_-_lyubov_udar_nokaut_(zaycev.net).mp3[/audio]

Колесо фортуны crazy разбилось в щепки, обрезав тросы нашей былой надежды, утопив слезами. Ложь, резала розами, словно ножами. Между переулками я ощущаю, то что все против меня, и  даже ты. Не верил, теперь боюсь задохнуться в серости асфальтных дорог мегаполиса, где всё идёт по кругу кольцевой, нагнетая звуками молитв одиночество, где тихий хрип голоса моего "Я", лезет вон из кожи без тебя и звонко разбивается на осколки нового дня в суицидальной лирике. Не врывайся вальсом в мои сны и мысли, сожги наши имена, нажав удалить из памяти. Кто виноват, что мы теперь остались одни,взаперти боли и в жуткой ненависти? (с)

Иллюзорно. Фантастично-фантасмагорично. Нечаянно.

Я тонул в своих мыслях, в своем сознании. Я пытался утопить себя в виски. Рокс то и дело звенел в руке, а я прищелкивал тяжелым бокалом о лакированную барную стойку, не желая разбить, а просто от нечего делать, мое сердце постукивало примерно также. Но тяжко. На груди ощущался груз, почти непосильный, будто на нее наступили ногами. Чечетка на ребрах трансформировалась в удары под дых, и я к этому был не готов. Вроде как те же профессиональные боксеры на ринге ставят блок перед очевидным выпадом в свою сторону, а тут нежданный нокаут: сразу, сильно и в точку. Земля ушла из под ног, а спиной я чувствовал лишь холод и вновь подступившее одиночество. Страшился думать о дочери и том, как она расстроится из-за моей ссоры с Берн. Все-таки я осел, раз все так форсировал. Сам же загнал себя в странные замысловатые рамки, будто был старой, но важной фотографией, хранившей в себе образы настоящих людей. Сейчас я ощущал себя какой-то копией. Невнушительной, разрозненной и немного порванной. И не было ни в чем философских смыслов. Я пытался найти успокоение в человеке, который сам был вулканом. Я осел, уже говорил? Ну, да ладно...

Осталось завязать разговор с барменом, как в плохой мыльной опере: поплакаться ему, рассказать о ссоре с Рикардс и попросить житейского совета. Как ни странно, в этот метод я искренне верил, незнакомые люди объективнее могут оценить ситуацию, взглянуть беспристрастно со стороны. И, плюс ко всему, я любил людей, будучи миролюбивым и любознательным, то есть если бы сейчас  рядом  со мной оказался человек, способный выслушать и понять...  В Сакраменто я почти никого не знал, или  точнее, просто не успел сблизиться. Была Бернадетт, ее круг знакомых, мои студенты, коллеги,  но лишь первая была близкой, остальные.

Бар был переполнен людьми, но кругом пусто. Такая, знаете, звенящая тишина, но искусственная, внутренняя, правда, вполне объяснимая и очевидная.  Как будто уши заложила из-за высоты в самолете, и сидишь слушаешь биение собственного сердца и ток крови от пульсирующих запястий из-за чересчур сильно сжатых ладоней. Ладно, хоть  в руках рокс, а не простой бокал, крепкое стекло эпично не треснет. А жаль, наверное. Что-то должно произойти. Звенящее, громкое, отрезвляющее.

Иллюзорно. Фантастично-фантасмагорично. Нечаянно. Знакомая девушка скромно пробралась, словно украдкой в помещение бара, я сидел на небольшом возвышении за центральной барной стойкой прямо напротив выхода, поэтому невольно мониторил народ, посещающий заведение. А эта девушка... Во-первых, показалась смутно знакомой, во-вторых, выглядела, как, хм, не знаю, загнанная лань: озиралась, была немного пугливой и слишком скромно присела на краешек высокой табуретки прямо напротив меня. Живое молодое лицо почему-то было немного измотанным, скулы прорезали лицо чуть неестественно, но ей шло. Я изучал лицо девушки, наверно, слишком пристально, а потом меня внезапно озарило. Эта та самая студентка, которая, не удосужившись посетить ни одного моего семинара, тире мастер-класса (не без рисовки говорю, конечно), сумела сдать экзамен по философии на отлично, а я тогда, помнится, был в комиссии и в полном удивлении. Мне стало интересно, поэтому взгляд я не отвел. Было интересно строить догадки насчет жизни этой незнакомки, ведь я не помнил даже ее имени. Мысленно я выстраивал несуществующий, но вполне реальный внепространственный карточный домик, который мог вполне себе просто распасться даже из-за одного слова.

Иллюзорно. Фантастично-фантасмагорично. Нечаянно.

Оступилась вниз, улыбаясь, стала падать быстро. Я карандашом суетливо подрисую море, чтобы ты забавно приземлялась, выбивая брызги. Умирать не смей, не позволю, не позволю! (с)

Отредактировано Benjamin Miller (2015-01-12 00:15:51)

+1

3

вв; блондинка;

Иногда я размышляю о том, какой видят меня окружающие люди, как описывают меня своим знакомым, какие эпитеты появляются у них в голове, когда перед глазами стоит мой образ. Скольким людям я понравилась бы, а сколько отвернулись бы в сторону и бежали от моего безрассудства куда-подальше. Единственное, что меня всегда пугало, так это быть одной из числа серой массы — незаметной и посредственной блондинкой, которая никогда и ничем не отличается от всех остальных. Светлые волосы, кукольное личико, типичная фигура и запросы для нынешнего поколения, такой же музыкальный вкус, такая же повернутость на отношениях, вечеринках, шоппинге. Неужели, пережив столько неудач, столько потерь, столкнувшись с разного рода бедами и проклятиями, что сыпали на мою голову вулканическим дождем, для кого-то я до сих пор осталась самой типичной и обыденной девочкой, тратить свое время на которую совершенно не стоит.
На самом деле мои размышления сегодня были развернуты немного в иную сторону. Насколько сильно на меня может повлиять всего один единственный человек, сколько чувств и эмоций он может заставить меня испытывать всего лишь за секунду своего нахождения подле меня. Я не говорю про своего бывшего мужа, или же про отца, даже не про брата. Мои мысли сейчас были заняты исключительно мистером Брином, и они стали больше походить на паранойю, я видела его образ в каждом прохожем, в каждой проезжей машине, в каждой тени за своим окном.
Непроизвольно, сбежав из госпиталя и скрывшись в покоях у четы Хантер, я превратила себя в затворницу. Я старалась не выходить из дома без особой надобности, заказывая все необходимое для себя или для малыша через Наташу — эта женщина очень помогла мне, отчаянно и отважно играя роль самого преданного и верного друга, которого у меня никогда не было. Не знаю, кто еще бы смог оказать для меня такие услуги — безвозмездно, от всей души, из-за искреннего и чистого желания помочь мне, помочь сбежать от старых демонов и бесов, к которым меня все равно патологически тянуло.
Митчелл Брин был моим личным магнитом, моим минусом, моим ярким и пылающим костром, от которого я должна была держаться подальше, но я наоборот, бредила и грезила о встрече, теша себя глупыми надеждами на то, что быть может, если я буду более сговорчивой и доступной, у нас может получится хоть какое то подобие семьи. Хотя нет, нашему тандему найдется другое, более точное название — стая.
Три дня, ровно три дня, забитая в угол, шарахающаяся от окон я провела взаперти. На нервной почве у меня пропало молоко, и мы вынужденно кормили Майкла детскими смесями. Я ругала себя, за то, что оказалась бестолковой и беспутной матерью, которая с самого рождения обрекла своего сына на опасное существование. Я практически ничего не ела, заливая в себя лишь успокоительное и болеутоляющие таблетки. Словно дикий зверь загнанный в клетку, что не может смириться со смутным осознанием того, что он в безопасности. Я не чувствовала себя таковой, и каждую ночь я тупо терроризована потолок беспокойным взглядом, с минуты на минуту ожидая стука в дверь.
Как я оказалась в этом баре? Это была идея Наташи. Девушка не могла наблюдать за моим нервным присутствием в квартире, и предложила пойти и развеяться в ближайший бар. Выдала мне платье, куртку с огромным глубоким капюшоном, мобильный телефон в режиме экстренного набора их домашнего, и выставила меня за дверь.
Я до сих пор не знаю, как отношусь к этой затее. Может глоток крепкого виски отрезвит меня, каким бы каламбуром не звучала эта фраза. Или же проведенный вечер вне дома, спокойный вечер и безопасный — заставит меня успокоиться и поверить, что опасность миновала, и моя паранойя — надуманная, лишь обостренная реакция организма после всего, что со мной произошло.
В помещении было душно и накурено — стоило было мне сделать первый неуверенный шаг через порог, я тут же залилась болезненным кашлем — слабость наступила на горло, и я хмурилась, непроизвольно ощущая приступ рвоты, который нужно было срочно утопить в чем-нибудь спиртном. Я обещала не увлекаться — Наташе, Чарли, Майклу, и главное — себе самой. Не хватало мне стать молодой мамочкой-алкоголичкой, потому, всего один стакан виски. Один стакан.
На пошатывающихся ватных ногах я прошагала в сторону барной стойки, занимая свободное место у самого края, чем не привлекла к себе особого внимания. Озираюсь по сторонам, пугливо реагируя на каждый шорох, на каждый шум, крик или шепот в мою сторону. Но помещение казалось вполне безопасным, нигде не было и намека на присутствие мужчины, в котором моя душа мазохиста так алчно нуждалась. Я вздохнула с облегчением, тут же ощущая как на плечи сваливается тяжелая скала разочарования.
- Один виски, пожалуйста. - Вопросительный взгляд бармена на мое замученное лицо — но он не стал задавать вопросов, просто выполнив свое поручение — прозрачный начищенный бокал в моих руках — блистал, как мечты о красочном будущем. В общем-то, более ничего в мои планы не входило, кроме как залить свое горе порцией горячительного успокоительного, посидеть в стороне, размышляя о смысле бытия, и честное слово, я бы отлично справилась с их выполнением, если бы не чужой взгляд, что буквально буравил меня насквозь.
Сначала страх, смешанный со скользкими и слизкими лапами подозрения, затем осознание, что человек, с глазами которого я встретилась чуть позже — не был воплощением моих ночных кошмаров. Гораздо хуже — это был ректор нашего университета, лекции которого я не посещала уже полтора года.
На какое-то мгновение стыд окатил меня с головой, я смущенно отвернулась в сторону, в попытке скрыть свое лицо за темным рукавом толстовки, но увы — взгляд мужчины был прямым, обезоруживающим, и мне ничего не оставалось делать, кроме как признать свое поражение.
Кивок головы, в знак приветствия, почтения, уважения — считайте как хотите — затем лишь губами «привет», не слишком официально, но через чур фамильярно. Что же, в такой обстановке, пожалуй, я могу позволить себе такое поведение.

+2

4

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » все вышло из под контроля