vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Guns & roses


Guns & roses

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники: Агата и Сонни
Место: Территория заброшенной фермы
Время: 4 декабря
О флештайме:
Ты покупаешь оружие.
Он купил землю.
Твёрдая почва под ногами. Корни? Или якорь?..

http://sa.uploads.ru/gF1Pt.jpg

Отредактировано Sonny Pulsone (2014-11-26 18:26:02)

+1

2

Джеймс Воркер, со смешной кличкой "Папочка", когда-то был членом преступного синдиката Дэвисов из Сан-Франциско, но несколько лет назад отошёл от дел и переехал в Нью-Йорк, основав с компаньоном свой стрелковый клуб. Красная Роза. Странное название для подобного места; говорят, что Папочка назвал свой клуб так в честь ресторана, в котором они часто бывали, когда жили в Сан-Франциско, или что-то в этом духе... в целом, это было не так уж важно. Джеймсу было уже за шестьдесят, он и во Вьетнаме успел побывать в молодости, но был всё ещё весьма крепким и на удивление жизнерадостным и добрым, располагавшим к себе. Как он умудрился провести "в деле" более сорока лет - а это больше всей жизни Сонни - и не озлобиться, для Пульсоне осталось загадкой.
Да, он имел удовольствие познакомиться с ним и его компаньоном Билли Велозо лично несколько дней назад. Правильно - после того, как он купил у Эддисон землю, он почти на неделю уехал в Нью-Йорк...
Вернуться в город было похоже на возвращение в старый дом - почти такой же старый и ветхий, какой стоял вон там, на окраине, за границей принадлежавшей теперь ему территории, знакомый, но с годами изменившийся настолько, что узнавался с трудом. Сонни не успел этого заметить в прошлый раз, когда прибыл туда, когда вышел из тюрьмы. Или, быть может, заметил, но счёл это впечатление последствием других стрессов и других событий... Но сейчас он был почти разочарован. Город стал чужим, как хороший знакомый, с которым ты не общался много лет, и теперь даже не имеешь общих тем - только и остаётся, что вспоминать прошлое, как кого в школе дразнили и кто за кем ухлёстывал. Нью-Йорк стал вот таким же. Вроде бы и проглядывали знакомые черты, и в воздухе витал запах ностальгии, но почему-то не было ощущения, что ты вернулся домой. Тебя там не ждали.
Нью-Йорк становился больше чужим, чем Сакраменто. К относительно тихой и небольшой, но просторной, столице Калифорнии Сонни всё-таки начал привыкать... и с пониманием этого, в голове всё отчётливее начинал звучать голос Тарантино, говорящий о прошлом. У Сонни не получалось за него зацепиться. Раньше он хотел вернуться сюда, мечтал об этом, но теперь уже больше не мечтает. Ему нечего делать здесь... и он скучает по Агате. Её голос в его голове не зовёт его обратно; но из родного когда-то города - выгоняет.
Возможно, жизнь не показалась бы такой серой, как Нью-Йоркский снег, если бы он откупорил бутылку, но и пить Сантино стало уже скучно. В его жизни мало что менялось благодаря этому. Она не обретала смысл или даже иллюзию смысла. И с виски Пульс переключился обратно на морковь... по крайней мере, она была полезной.
Папочка и Чейн имели общих друзей - на Красную Розу Пульсоне вышел как раз через них. Они и рассказали ему о том, что происходит в стрелковом клубе и чем Сонни может помочь с выгодой для себя самого. Оружейный дилер, который сотрудничал с Папочкой, оказался за решёткой и выйдет явно теперь не скоро. Но свою последнюю партию оружия он предоставил как раз за день до того, как его арестовали, что означало, что это оружие вполне могут начать искать, и есть риск, что в стрелковом клубе будет обыск... Ещё быстрее это произойдёт в том случае, если дилер даст показания в тюрьме. По той же самой причине Воркер не мог никому продать оружие - те, кто знал о ситуации, не хотели его покупать, боясь, что в Нью-Йорке сделку отследят. В итоге Папочка снизил цену почти втрое, лишь бы избавиться от груза; а Сонни со своими делами в Нью-Йорке просто подвернулся вовремя. И обратно в Калифорнию добирался уже на грузовичке защитного военного цвета, в кузове которого, под брезентом, покоились ящики с оружием. Тридцать автоматов M4, тридцать пистолетов "Беретта", двадцать пистолетов-пулемётов Skorpion CZ61, десять гранат, а на десерт - три экстравагантных четырёхствольных дробовика "Winchester Liberator", чудом на заржавевших на складах ещё с тех времён, когда и сам Папочка был в допризывном возрасте. Впрочем, уже два дробовика - на месте Сонни прямо на месте купил один у Папочки для себя. Вернее, остался один - подумав, ещё один Пульс купил для Агаты, как подарок. И упаковал в отдельный ящик... да уж, если понравится - она из него может его и застрелить. Прямо там, на ферме, которую он купил.
Сонни вырулил прямо на свою территорию, остановил грузовик прямо посередине её, и выпрыгнул наружу, разминая шею и плечи. Затем - полез в кузов, сместив брезент, и присел на бортик кузова, глядя на ближайший амбар, где когда-то давно жили коровы. Или лошади?.. Не помнил уже, что рассказывала ему дочь Эдди, но теперь этот амбар принадлежит ему, и он может сам там жить, если захочет. Или поставить палатку прямо вот тут, где стоит сейчас грузовик, и поселиться в ней... денег-то на строительство чего-либо у него пока всё равно нету. Если они сегодня договорятся с Агатой - появится немного, хотя и всё равно недостаточно. Пульсоне чиркнул зажигалкой, закурив, переводя взгляд на лес... его не будет видно, когда всё будет готово. Там вырастет громадная бетонная стена, экран-пулеприёмник... а за ней будет высокий забор.

Внешний вид

+1

3

Внешний вид

...Для того, чтобы быть вместе. Просто быть вместе. А это ведь трудно, очень трудно, и не только шизофреникам и юродивым. Всем трудно раскрываться, верить, отдавать, считаться, терпеть, понимать. Так трудно, что порой перспектива сдохнуть от одиночества видится не самым плохим вариантом.

Говорят, люди способны привыкнуть к чему угодно: к условиям жизни, к окружению, к боли, к отсутствию людей или, наоборот, к присутствию. Получается, что к Сантино я так и не успела привыкнуть? Хотя, признаться, тоска по нему начала ощущаться. Может и не по нему, а по человеку, для которого я что-то значила. Но это будет слишком эгоистично заявить, что Сонни был мне симпатичен только из-за его любви ко мне. Нет, это не так. В чем же разница?..
Когда десять дней назад меня подстрелили я поняла в чем разница. Уже потом, сидя дома с перевязанным плечом, хлебая суп из миски и смотря в окно, поняла. Сонни заставлял меня хотеть жить. Я и сама этого не замечала, до тех пор, пока снова не полезла на рожон. Его не стало рядом и я могла опять, рискуя собой, взять автомат и начать стрелять.
Нет, конечно, мне есть ради кого жить, самое главное это мой сын. Но, видимо, подсознательно я чувствовала, что без меня ему будет спокойнее, безопаснее. Правда, все равно стараюсь чаще себе повторять, что лучше какая-никакая мать, чем вообще без нее.
Чтож, стоит признать, что от Пульсоне я четче испытывала нужду во мне, чем от Аарона, пусть это и звучит немного абсурдно.
Десять дней прошли ровно, я в основном находилась дома, следуя указаниям Винсента о покое. Пару раз приходила Паула, а на выходных заехал Декстер. У нас было что-то типа семейного ужина. Похоже, испанец уже остыл. Или плюнул, поняв, что со мной все бессмысленно.
На встречу с поставщиками из Нью-Йорка я пришла все еще в бинтах, но под одеждой их не было видно, разве что по дороге, растрепавшись, из-под футболки могла выглянуть белая ткань. Но водить автомобиль самостоятельно я уже могла.
Пикап выехал в поле, раскачиваясь на кочках, что встречались на не "протоптанной" грунтовой дороге. Остановившись возле фургона я даже пока не стала вглядываться в того, кто сидел в кузове. Зато вот от Джозефа фигура Пульсоне не ускользнула, но парень пока молчал.
Когда, выбравшись из автомобиля, я заметила Сонни, бежать было поздно. Я была удивлена, растеряна и еще до конца не понимала как итальянец здесь оказался и зачем. Для случайного совпадения это было бы слишком, а для нарочно спланированной ситуации я не находила слов. Не знаю как встречать, как здороваться и как общаться с Пульсом. На этот случай речь я не репетировала.
Помявшись, взглянув на свои ботинки, которые могли бы быстро стать пыльными, я подошла к кузову, показывая свое появление.
- Кажется, ты что-то должен мне объяснить... - без агрессии, спокойным голосом, давая шанс на разговор, произнесла я.

+1

4

Владельцы стрелкового клуба "Красная роза", безусловно, рисковали, доверив Пульсоне своё оружие и свой автомобиль. И рисковали сильно. Но видимо, они считали свой груз настолько опасным для себя, что даже свой грузовик доверили едва знакомому человеку, не взяв с него даже денег за груз, отпустив его обратно в Калифорнию, вместе со стволами почти что под честное слово. И обещание отогнать машину обратно в Нью-Йорк, когда Сонни провернёт для них эту сделку. Под залог Пульс оставил только документы на эту землю, на которой сейчас и находился... хотя в том случае, если он не вернётся, купчую на ферму они вряд ли смогут превратить в собственность, по крайней мере, сделать это быстро. Скорее всего, Папочка просто так рассудил - если это оружие исчезнет, то о нём и не стоит жалеть, оно было обузой; а если же и всплывёт где-то - его уже не связать с ним. Грузовик... эту тарантайку ему, наверное, тоже было не особенно жаль, раз отпустил. А возможно, она входило в стоимость, и использовалась тем арестованным поставщиком, кто знает... В любом случае, никого кидать Пульс не собирался. Если Воркер и Велозо его искать не будут - это сделают их друзья; а найти его не так уж и сложно, учитывая, что Чейн из Нью-Йорка вместе с ним, чтобы окончательно доделать всё, что от него зависело. После - сказал, что покинет павильон уже насовсем.
И вот он... с грузовиком смертельных игрушек, на собственной земле, докуривает сигарету, глядя на то, как потихоньку приближается красный пикап, освещаемый скупыми лучами блеклого солнца. Да, он всё-таки сумел чего-то добиться за этот месяц. И ещё больше, чем добился, пожалуй, сумел переосмыслить... плохо одно - той, кто сидит в этой Тойоте, не было рядом весь этот месяц. Не с кем было поделиться ни своими успехами, ни своими переживаниями, ни своими планами на будущее... никто не знал. Кроме троих людей - рыжей Эдди, что жила в доме, мимо которого Тойота и проехала, выезжая на поле, и Папочки с Велозо, которым Пульсоне сказал, что собирается открыть бизнес той же направленности, что и у них, но пока без подробностей. Так просто, в гости позвал, на будущее. Которое может наступить... он тушит сигарету о борт кузова и встаёт, когда Тойота приближается настолько, чтобы он сумел разглядеть пассажиров. Клинтон приехал с Агатой... вот его он не ожидал увидеть. Не хотелось бы лишних свидетелей, но теперь уже никуда не деться. Да и не бежать же из-за Джозефа, срывая сделку?
- А разве Папочка по телефону тебе не объяснил?.. - с тенью улыбки на лице глядит на неё из кузова, сверху вниз. Да, он должен кое-что объяснить, и кое-что рассказать, если Агата готова его слушать, конечно. Впрочем, может слушать и готова, но слова, произнесённые или выслушенные, сами по себе мало что значат...
А всё, в принципе, было просто. Сонни хотел быть с ней. Он хотел обратно в оружейный бизнес, чтобы однажды смог уйти из порноиндустрии. Как и все люди, Пульс просто стремился туда, где ему было наиболее комфортно... и оглядываясь назад, он начинал понимать, что комфортнее, чем вместе с Тарантино, ему не было, наверное, никогда; по крайней мере, за последние лет пятнадцать-двадцать. Нью-Йорк, на который он возлагал надежды, не оправдал достаточного их количества. Пульсоне пригнал грузовик с оружием, надеясь на то, что это будет его билетом обратно в дело Агаты... но естественно, его главной целью было вернуться не в бизнес. Просто он пока плохо представлял, как достичь этой самой, главной, цели. У него тоже не было заготовленной речи. Пульс вообще не был мастером их произносить...
- Платишь, забираешь пушки. Цену тебе уже назначили.
- она была смехотворной, Агата и сама могла убедиться в этом. И наверняка это её насторожило, потому Сонни не удивлялся проявленному с её стороны недоверию, особенно теперь, когда она видит его в назначенном месте в назначенное время - понятно, что выглядит это, как сыр в мышеловке. Но всё было честно. Она может убедиться в этом, просто забравшись в кузов и открыть любой из ящиков. - Залезай, смотри. - Пульс присел на корточки, протянув ей ладонь. С тем самым шершавым, некрасивым шрамом от ножа посередине... Он не знал, что Агате больно опираться на его руку, что у неё появился ещё один шрам, пока он занимался своими делами. И что этот шрам он заслуживал получить не меньше, чем она.
- Тут беретты, здесь - эмки, там - скорпионы. - начал знакомить со всем "хозяйством". Легонько пнул носком кроссовки один из ящиков: - Тут гранаты. - всё было как обещано. Только Сонни при всём этом ей не обещали... и ему было забавно видеть её удивление, хотя он и скрывал это. И испытывал странное чувство, увидев её вновь... не радость, нет. Скорее волнение, но без тени чего-то отрицательного, без доли стресса. Это можно было бы назвать любопытством, но нет, любопытство немного проще. А предвкушение - сложнее. Что-то среднее...
- А это - бесплатно. Подарок. - тихо усмехнулся, поставив перед Агатой самый маленький ящик. Похожий даже немного на шкатулку, слишком аккуратно сбитый, слишком подоганный под размер, отличавшийся от остальных. Пульс хотел даже сначала сделать полноценную подарочную коробочку, но времени ему не хватило - надо было возвращаться. Жаль. Не получилось продемонстрировать навыки столяра, о которых Агата не знала. - Таких в мире осталось штук сто... может даже меньше. - тогда он придумал нечто попроще. В ящике, вместе с сеном, игравшим роль наполнителя, вокруг экзотического четырёхствольного дробовика лежали розы... шипастые, ещё свежие, купленные совсем недавно, при въезде в город. И никакой бумаги на этот раз... но чтобы увидеть их, как и само ружьё, надо сначала открыть сам ящик.

+1

5

Цена товара подкупала. Воркер, которого по прозвищу я так и не смогла ни разу назвать даже у себя в мыслях, объяснил мне причины такой дешевизны. И я посчитала это прекрасным шансом, который упускать нельзя. Судебное дело, по которому проходило оружие вряд ли развернется на всю Америку, по практике ясно, что так и заглохнет в своем штате. Да и приобретенный товар я уже намеревалась сбыть мексиканскому картелю, а этим, кажется, вообще все равно какой висяк имеется за стволом, учитывая, что все из картеля ходят под следствием и "горячее" оружие не сыграет для них особой разницы: несколькими годами больше к пожизненному, несколькими меньше...
На встречу я, конечно, взяла Джозефа, так как какой-никакой тыл нужен был и на подобного рода сделки, на любые сделки или переговоры, никогда одна не ездила. К тому же на чужую территорию, ведь старая ферма мне была незнакома.
Подойдя ближе к Пульсоне и начав разговор, я глянула назад, на Клинтона. Взглядом дала понять ему, чтобы оставался возле машины пока я буду пытаться выяснить у Сантино чтоже здесь происходит и как он оказался одним из тех, с кем я веду сделку. Про итальянца с именем Пульсоне мне точно ничего не говорили (а должны были?). Только сообщили, что товар в пути, за рулем их доверенное лицо.
- А разве Папочка по телефону тебе не объяснил?.. - мужчина начал острить, что тут меня ввело в раздражение. Я ведь явно спрашивала не о том как и на каких условиях здесь оказались ящики с оружием.
- Я спрашиваю что ты здесь делаешь. - раздражительно, сделав акцент на слове "ты", произнесла я. В фургон, впрочем, забраться не отказалась, забыв о своей ключице. Но только Сонни потянул меня за руку, как в плече кольнуло так, что я дернулась. Оказавшись на ногах тут же приложила ладонь к ране, пытаясь успокоить ее.
- Тут беретты, здесь - эмки, там - скорпионы. - беретты более безотказное и надежное оружие, чем автоматы или пулеметы, посему я захотела проверить надежность предлагаемого товара. Ведь вполне возможно, что их история про задержанного поставщика может оказаться и байкой. Столь дешевый "сыр" напрягает так же, как и бесплатный. Необходимо узнать лежит ли он в мышеловке или рядом с ней.
- Открой пару ящиков, я хочу проверить - гранаты достаточно осмотреть, хотя именно на их брак я как-то наткнулась.
- А это - бесплатно. Подарок.
- Мне? - подозрительно переспросила я, глядя на небольшой ящик, который передо мной поставил Пульс на одну из коробок.
- Таких в мире осталось штук сто... может даже меньше. - своими словами мужчина подогрел интерес и зыркнув на него недовольно (скорее, чтобы не терять марку и образ вредной леди), я потянула руки к коробке.
Внутри лежал дробовик. Мощный и убойный. С таким и на слона пойти можно. Вот что бы пригодилось мне недели две назад, как с дружками Освальдо, так и с бандой Солнечных.
- Наверное, отдача жуткая? - скорее как мысль, недели вопрос произнесла я, тем самым показав свой интерес к подарку.
Но помимо дробовика в коробке лежали и розы. Они были с шипастыми ножками ярко зеленого цвета, а сами лепестки алые, словно рубин. Сочетание, которое сносит голову, и меня, как девушку со странным вкусом, которую берет все необычное, оригинальное и креативное, подобная попытка подарить цветы привела в восторг. Только его я тщательно скрывала, не зная стоит ли подпускать Сонни, да и вообще нужно ли ему это. Вполне возможно он хотел сгладить мое недовольсво, которое может возникнуть, когда я его увижу. Кстати, это получилось, да.
Я коснулась двумя пальцами одного из цветка, чувствуя подушечками бархатистость и нежность. Затем, убрав руку, задвинула крышку ящика обратно.
- Необычный подарок. И хорошо, что его в меня ты не кинул, как в прошлый раз - едко напомнила я про диск для Аарона, что Пульс запустил в меня.

+1

6

Как Агата и видит, он здесь делает именно то, о чём Папочка и говорил - продаёт его стволы. Это ведь очевидно? Впрочем, он вообще не присутствовал при разговоре Воркера и Таты по телефону, потому дословно не мог знать, что пожилой мужчина сказал ей, они заключали договор между собой - особенной разницы, кто именно доставит товар, и нету. Чуть менее очевидно, но всё равно понятно, что Сонни появился здесь неспроста, и что торг не был для него главной целью. Только как сказать об этом в открытую ответом на её вопрос? "Пытаюсь тебя вернуть?". Именно это сделать он и пытался...
- Привёз оружие, которое ты можешь продать дороже. Тебе ведь нужны деньги? - долги она отдала, но при этом лишилась многого; и финансовый толчок ей явно ведь не повредит сейчас... Пульс это и пытался сделать. "Толкнуть" её бизнес вперёд, подтолкнуть и себя самого, шагнув немного ближе к своей цели. Ему деньги тоже нужны. Больше, чем было бы достаточно на то, чтобы жить самому, не умирая с голоду, и иногда водить кого-то на свидания... Он слегка насторожился, когда Агата дёрнулась, но в итоге счёл это просто рывком, который ей необходимо сделать, чтобы попасть в кузов; а позу, которую она приняла - жестом неуверенности, может быть, даже страха - Агата как будто просто закрыла своё тело рукой, словно было холодно. Понятно, что ей тяжело довериться ему. Вернее, просто не было причин доверять... так что и просьба о том, чтобы открыть ящик, вовсе не была странной. Сонни вскрыл коробку с береттами, демонстрируя Агате два аккуратных ряда пистолетов и рядом с ними - обойм, по две к каждому. И коробку патронов. - Выбирай любой, заряжай... - наркодилеры ведь на своих сделках тоже так предлагают убедиться в качестве своего товара - покупатель сам выбирает любой из пакетиков, пробует. Всё по-честному. Агата, зарядив пушку, может пострелять в воздух или в землю, можно изрешетить двери ангара, чтобы убедиться, что оружие настоящее и рабочее. Или может снять затвор, разобрать его, посмотреть... а можно и гранату швырнуть, если захочет. Но да, сейчас между ними происходила вещь поинтереснее, чем граната. Которая и закончиться могла бы более... опасно.
Сонни утвердительно кивнул, пряча улыбку, потому что она слишком была похожа на признак неуверенности. Подарок предназначался для неё (для кого же ещё-то, они были в кузове одни. Не для Джозефа же, который за ними присматривал..), и не для того, чтобы она его продала. По крайней мере, Пульс бы не хотел, чтобы она искала покупателя конкретно на этот Либератор, который лежал в ящике... Но Агата, наверное, не станет - похоже, она заинтересовалась подарком; по крайней мере, задаёт наводящие вопросы, а не пытается вернуть его Пульсу. Или, и правда, швырнуть в его физиономию кинуть. Или отдать обратно по частям... залп за залпом.
- Нехилая. Соответственно убойной силе. - улыбнулся Сонни, согласно кивая. Особенно если пальнуть с четырёх стволов сразу... он не отказал себе в удовольствие его испытать на полигоне Джеймса и Билли. Тогда тоже вспомнил про Агату... Испанку ведь никогда не пугала большая отдача. Трудно сказать, каким образом ещё изящное и гибкое тело её гасило, куда уходила отдача от стрелкового оружия. Пульс не видел, как она обращается с обрезом, но знал, что ей нравится лупара. Вот - почти та же лупара, только в два раза вместительнее.
Агата осмотрела оружия, коснулась пальцами цвета, но затем закрыла коробку. И сказала нечто такое, отчего Пульс нахмурился, потеряв тень улыбки на своём лице, хотя и не отвёл взгляда от Тарантино, только переместив ладонь на коробку - не так, словно хотел её забрать назад, а наоборот, будто подталкивая ей навстречу. Подарок. Диск, который он в неё зашвырнул, вовсе не был подарком, Сонни просто пытался сделать ей больно, как физически, так и морально, хотя и до этого сделал достаточно. Они оба, впрочем, сделали друг другу больно...
Он молча протягивает другую руку ей навстречу. Неуверенно, словно боясь обжечься или раздумывая, не отдёрнуть ли её, и даже пальцы подрагивают немного, но только Агата вряд ли это видит краем глаза, Сонни потому что смотрит ей в глаза, руку просто трудно заметить. Пару раз ладонь останавливается, как будто даже собравшись поворачивать назад, но продолжает этот странный путь... Пульс хочет назад. К ней в дело, потому и вёл этот грузовик через всю страну, с одного побережья почти до другого, но что более важно - хочет обратно к ней в жизнь... о которой и знал не так уж мало, как казалось ему самому, даже если отрезать прошлое, тем более, что Агата не скрыла всего. В жизнь, где присутствует маленький вредный испанец, и пусть даже там иногда появляется другой испанец, побольше; где живут бабочки, ёжик... и призраки, не дающие покоя, но они никогда ведь не пугали. Только раздражали. Чем его вообще можно испугать?
Агата ведь помнит, как он рассказывал ей свой сон? Получается, что самое страшное уже случилось. И он хочет проснуться, наконец. А потому тянется к её ладони, но лишь мягко касается её своими пальцами, не сжимая. Он вообще не должен её трогать. Кажется, он оставил где-то позади своё право на это. И это она должна теперь решать - ответить на прикосновение, или отдёрнуть руку...

+1

7

- Привёз оружие, которое ты можешь продать дороже. Тебе ведь нужны деньги? - если товар привез да... да кто угодно, но не Сонни, у меня вопросов не возникло. Я бы также попросила открыть несколько ящиков, собственноручно проверила их содержимое, а затем мы бы разошлись. Без лишний вопросов и болтовни. Но передо мной был не случайный незнакомец, это был Пульсоне, которого связать с Нью-Йорком и данной поставкой я до сегодняшнего времени никак не могла. Мне казалось, наши дорожки разошлись даже несмотря на наступившую тоску.
- Всем нужны деньги - мрачно подметила я, не желая вдаваться в подробности в каком финансовом состоянии сейчас нахожусь.
Я почти рассчиталась с долгами, это да, но лишилась Лучианно Босси и двухэтажного дома с квартиркой-студией. Ладно, если задуматься, все не так уж плохо. Сантино как-то верно подметил, что есть вещи ценнее денег. Есть да. Я тогда ответила, что совсем без денег бывает туго. Но и вместе с тем не стоит забывать, что зеленые купюры, монеты, это все уходящее и приходящее: сегодня ты богач, а завтра твой банк рухнет и останешься не с чем. Деньги нужно тратить, пока они есть. Они должны работать. Именно этим я и занималась: покупала у одних, продавала другим. Но чтобы покупать, пусть и по низкой цене, тоже нужен стартовый капитал и уверенность, что это не лажа.
- Выбирай любой, заряжай... - учитывая мое физическое состояние, брать в руки что-то более убойное, чем беретта я не собиралась. Чувствую, что даже самая незначительная отдача принесет не самые приятные ощущения.
- Так ты теперь на Воркера работаешь? - мне до сих пор было не понятно где и с кем Пульсоне. Имело ли сейчас это значение? Зачем я спрашивала? Была ли у меня мысль на примирение? На мир - возможно, но на то, чтобы наступить на старые грабли - вряд ли... Хотя, признаюсь, я отличаюсь тем, что на старые грабли не просто наступаю, а запрыгиваю с разбега. И все-таки... я не могу сейчас себе ответить готова ли я заключить мир и простить ошибки, а так же попросить самой прощения, или нет.
Вижу, что итальянец пододвигает руку ко мне. Боковое зрение не отнять, даже несмотря на упавшее зрение, вторым глазом то я видела прекрасно. И посему наблюдала за тем как мужчина нерешителен, хотела знать его дальнейшие шаги. Его пальцы касаются моей ладони, и...
Будь это фильм с прекрасным концом, сейчас бы звучала красивая музыка, играл бы оркестр, мелодия была бы на пике. Будь, это хеппи енд, я ответила на шаги Сонни в мою сторону. Но это не фильм.
Не делая резких движений, убираю ладонь с коробки. Повисает неловкость, недоговоренность.
- Я возьму беретту - сообщаю о своих действиях и достаю из коробки, среди стружки, ствол. Не мешало бы проверить что-нибудь еще, например, такое непостоянное и не всегда надежное оружие, как пулемет. Но во мне не хватит мощи на него.
- Захватит скорпиона еще. - его работоспособность Пульсоне продемонстрирует мне сам.
Я присела на край кузова, оперлась о правую здоровую руку и, аккуратно и ловко спрыгнула вниз. Джозеф все еще торчал у машины, я кивнула ему, чтобы оставался там, а сама двинулась в сторону леса на двадцать шагов.
- Что это за место? - оглядываюсь, пока двигаюсь в сторону деревьев, по которым планировала попалить.

+1

8

Ему и не нужны подробности - он ведь был в курсе планов Агаты насчёт дома и доли в магазинах, и предполагал, что она им последовала - оставшись без дома и легальной стороны бизнеса, но зато покрыв долги... не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что стартовый капитал ей не помешает. У него же просто была возможность помочь и ей, и себе самому, которой он воспользовался... из всех арм-диллеров в Калифорнии, Пульс ведь знал только её. Ну или не так - он доверял только ей; на связь же мог и с кем-то ещё. Если бы хотел. Но кто-то ещё его не интересовал... с кем-то ещё он не хотел сблизиться снова. Работать вместе. И... вообще что-то делать вместе. Агата была важна для него, это не секрет, она ему нравилась, и даже несмотря на то, как они обошлись друг с другом, он не мог через это перешагнуть, так что нет, их сегодняшняя встреча - вовсе не случайность, это расчёт. Возможно, расчёт танка, который идёт через лес, но всё же... даже танки не выбирают самую трудную дорогу. Вот и Сонни выбрал одну из самых простых возможностей встретиться - бизнес. Бизнес иногда не предоставляет выбора.
- На Папочку? Нет... это разовая работа. - да и кем он будет на него работать, впрочем - мишени в его тире выставлять или стволы чистить? Не самая плохая работа для отставника вооружённых сил и бывшего зэка, конечно, но Сонни ещё не настолько стар и не настолько "исправлен", он хочет обратно в дело, а вот Воркер от дел уже отошёл, потому-то и так торопится избавиться от оружия. И потому к нему сейчас никто из его людей не прикасается - на встречу с Агатой приехал только Пульс. Сонни - он сам по себе, с тех пор, как они с Агатой разошлись. Для Фрэнка друг с другом они - просто инструменты, которые каждый использует для своих целей; Пульсу просто надо жить на что-нибудь, Альтиери - поддерживать студию в рабочем состоянии, в любой момент первый может найти другой способ существовать, второй - избавиться от первого... Пульсоне не держится за эту работу. Да и удовольствия от неё получает немного. Хотя, это всё-таки не самое плохое дело, которым он занимался в жизни, так что грех жаловаться... "Я хочу работать с тобой" - мысль, которая никак не может стать словами. И Агата убирает руку... хотя чего, собственно, он ожидал? Всё могло быть и хуже - она могла отдёрнуть её, словно ошпаренная, что даже и подарок оказался бы на полу, отдавив им ноги, и ситуация получилась бы ещё более неловкой. Но нет, Тата, кажется, приняла его подарок, предпочитая скандалам недоговорённость... то есть - надежду. А она, как известно, сука живучая. Учитывая, что долгое время Пульс только и жил, что надеждой; и это слова не про последний месяц, а вообще... в его жизни часто так было, что надежда была единственным стимулом для движения вперёд. Единственным топливом.
Он сохраняет каменное лицо, сделав вид, что только что ничего не произошло; хотя в глубине души ему, конечно, больно. Но - сам ведь виноват. Это первые грабли... первая мина. А их - целое поле ещё. И туго с картой. Тата не особенно спешила помечать их на своей... Что до Сонни, он, впрочем, тоже не шибко торопился с этим. Они не так уж хорошо знали друг друга.
- Хорошо. - Агата спрыгнула с кузова, а Пульс задержался, переместив "подарочную" коробку, и открыл другой ящик, снарядив сразу два скорпиона, намереваясь получить от процесса двойное удовольствие, если Тата даст возможность пострелять с двух рук сразу. Вот о чём Агата не знала, хотя и могла догадываться, конечно - для Пульса использование стрелкового оружия - почти как наркотик; которого он был лишён в тюрьме, долгие годы испытывая самую настоящую ломку. Возможно, тяга к этому наркотику и привела его в армию когда-то, он просто желал этого адреналина, общения со смертоносной винтовкой, того ощущения от поражённой пулей цели... его ведь действительно это заводило, это была почти сексуальная страсть, возбуждение. Может, потому и к Агате он питал настолько странные чувства? Она была взрывной. Опасной, как оружие, которое вполне может убить и своего владельца. Но верной... надёжной, как автоматы Калашникова - Тата способна огонь и воду пройти, и он в этом уже убеждался. Шотган сеньорита...
- Это место теперь принадлежит мне. - Сонни следует позади неё, неся по скорпиону в каждой руке. Не всё, правда, лес ему уже не принадлежит; примерные границы его владений определены грубым забором от загона для скота, вернее, гнилого основания, которое от него осталось. Да и зачем портить деревья, если неподалёку от них находится один из амбаров, который всё равно уже годится только на снос? Он нагоняет Агату, пока она не ушла слишком далеко. - Я выкупил всю ферму, кроме хозяйского дома. - а на какие деньги, Агата и сама может догадаться. Это не так уж сложно, совсем недавно они питались из одной кормушки. У которой не дежурил Джозеф... С неё началось их знакомство. И потому по ней Сонни будет скучать немного сильнее. Пульс вдруг останавливается, кивая головой на пустое здание и состроив моську. Вот туда и гранату можно закинуть, не жалко, а в лесу неизвестно ещё, кто встретится. Да и к тому же, небо заволакивает тучами... Возможно, будет дождь. Здесь ведь осадки падают только в жидком виде, даже зимой.

Отредактировано Sonny Pulsone (2014-12-03 12:16:19)

+1

9

- Это место теперь принадлежит мне. - я еще раз оглядела территорию. На глаз около трех футбольных полей. Только зачем оно Сонни? Пшеницу сажать? С этими размышлениями, пока не задавая вопросы вслух, сворачиваю вслед за мужчиной, к старому зданию амбара или сарая.
Джозеф, почуяв, что следить тут не за чем, вернулся в Тайоту и засел за свой смартфон, наверняка включил "Терминатор" или какой другой фильмец.
- Я выкупил всю ферму, кроме хозяйского дома.
- А зачем? - наконец полюбопытствовала я, крепче сцепляя пальцы на беретте, чтобы вскоре начать стрельбу. Обойма была полной патронов, так что смело можно было потратить весь магазин. Даже последующие затраты на патроны не сравнятся с той скидкой, которую мне организовал Пульс с Нью-Йоркскими друзьями.
Вскинув беретту и сняв предохранитель, я взяла правым глазом в прицел деревянную дверь и сделала два выстрела. Отдача была не сильной, в левое плечо не особо отдало, а значит можно продолжать дальше. Беретта быстро наскучивает, из девяти миллиметрового  пистолета стрелять приходиться довольно часто. Не каждый день, конечно, но по сравнению с обычным офисным планктоном, разница чувствуется. Те чаще шариковые ручки держат в руках, а ствол ни разу могут и не увидеть за всю жизнь. Не скажу, что это большое упущение для них, наоборот, рано или поздно все, кто ходит по лезвию ножа хотят нормальной и спокойной жизни. Все, но не я. Может еще не наигралась? Хотя подобные дела я никогда не воспринимала как что-то несерьезное. Просто мое время еще не пришло.
- Давай попробуем Скорпиона - я взяла у Пульсоне один из автоматов, проверила магазин, хоть и знала, что все оружие заряжено. Но это, видимо, "профессиональная" привычка. Удобнее взяв оружие, нажимаю на курок. Выпустив одну очередь я оценила, что прицел не сбит и автомат хорошо чувствует в руке. Отдачу я так же ощутила: в плече больно кольнуло, от чего пришлось опустить ствол на землю и взять паузу, чтобы успокоить руку.
- Черт. - фыркнула я, подняв взгляд на Сантино - "Профессиональная" травма - шутя объяснила мужчине и снова подняла автомат.
- Меня все устраивает. Остальное проверять не буду - гранаты я считала нет смысла проверять, тут либо разбросать все, убедившись, что они функционируют и лишившись тем самым гранат, либо поверить на слово. Я последовала второму. Наверное, меня подкупило присутствие Сонни, человека, которого я знаю и с которым сотрудничала. Я просто хотела ему верить.

+1

10

Сонни ведь не похож на того, кто сажает пшеницу, правда? Как и вообще на того, кто что-либо отправляет в землю; кроме мёртвых тел, быть может, которые мёртвыми стали по его вине или вине его друзей и знакомых... и единственные семена, которые он сеял, сделаны из свинца... семена, из которых вряд ли сможет вырасти что-нибудь хорошее, доброе. Что-то, наподобие прекрасных бабочек, которые живут у Тарантино в террариуме. Только смерть и боль... только зло. И на этом пространстве можно многое посеять. Но даже из тех "семян", которые не достигли своей цели, плодородной почвы из плоти и крови, вряд ли вырастет что-нибудь. Они просто уйдут в землю, испортив бывшее пастбище для скота, или бывшее когда-то плодородным поле. Сделает их похожим на зону военных действий, на бывшую линию фронта... Где, к счастью, падать будут только фанерные солдатики. Хотя, с их образом жизни - как знать? И как знать, сколько скелетов в шкафу хранится у того же Папочки, сумевшего договориться и с местной мафией Нью-Йорка, и с криминалитетом Сан-Франциско, чтобы те позволили ему жить спокойно. Их с Билли советы могут здорово пригодиться, когда дойдёт до дела. Уже пригождаются...
- Это может помочь мне закрепиться здесь... - начал Сонни издалека. Какое-то твёрдое основание, здесь, в Сакраменто; что-то, что было бы его собственностью, что могло бы быть важно для него... что-то, что повело бы его к мечте, которую он когда-то нарисовал себе, чуть более десяти лет назад, во время очередной отсидки в карцере. Агата чуть-чуть недооценила способность Пульса мечтать. И наверное, сам Сантино немного недооценивал свою собственную способность превращать мечту в планы. - Хочу основать стрелковый клуб. - в Сакраменто ведь нет аналогов этой затеи? Не будет и конкуренции. А вот клиентская база, наверняка, найдётся - какому из тех же офисных клерков не захочется иногда сменить авторучку на что-то посерьёзнее? Просто забавы ради. Или ради того, чтобы пальцы не начало топорщить по форме клавиатуры постоянно... Да и друзья Агаты, Фрэнка, Ливии - им всем наверняка пригодится такое место, и такой человек на этом месте, которому можно будет доверять, так?
Но на всё это нужно время и деньги. И если времени у Пульсоне навалом, то денег, даже после того, как он эту сделку провернёт, хватит только на то, чтобы обнести свою землю забором, пожалуй. Да и с названием своего будущего клуба Сонни как-то не определился. Не имени же себя самого называть, как со студией. 
- Давай... - кивает Пульсоне, протягивая ей один из пистолетов-пулемётов, а Беретту забирает себе, вытянув в левой руке... Вроде как его соотечественник - Беретта. Ну, по той земле, с которой связывают его имя и фамилия; хотя по факту, этот пистолет уже такой итало-американец, как сам Сонни, и как блюда вроде пицца, которые приравниваются теперь уже к тому же фаст-фуду, спасибо американской системе доставки...
Пистолет в левой руке, Скорпион - в правой; Сонни вскинул обе руки вперёд, намереваясь изрешетить дверь с двойным пристрастием, но право на первую очередь отдал всё-таки Агате... и спустил оба курка сразу же за ней, сделав "сцепку" из больших пальцев, чтобы погасить отдачу немного. Хотя, пожалуй, главное, это - концентрация. С двумя стволами либо можно поразить в полтора-два раза больше целей, либо - самого себя ранить, и тоже очень вероятно, что в два раза сильнее. Особенно в том случае, если это не то, что разные марки оружия, но и разные его типы... Скорпион намного тяжелее и убойнее, чем Беретта. Пульсу он нравится. Правда, меньше, чем компактный "Ингрэм"...
Сонни оглянулся, опустив стволы, когда Тата вдруг перестала стрелять, снова ощупав плечо, но теперь до него уже стало доходить, что с ней что-то не так... руку держит не вполне естественно, как будто мешает что-то, щупает плечо... кажется, не только в его жизни что-то серьёзное произошло за это время, да? Только в случае Агаты, кажется, радоваться нечему; она не приобрела ничего хорошего... Кажется, это та самая пуля, от которой он закрыл её в Детройте, наконец, дошла до своей цели...
- Пуля? - ему не нравится такая шутка. И в голосе звучит неприкрытая тревога, на которую он, возможно, не имеет теперь права; но... всё равно имеет возможность. И он подходит ближе, кладя свою руку на Скорпиона, заставляя опустить автомат вниз, и свои тоже опускает; хотя и не решаясь просто бросить новенькие "игрушки" на пыльную землю. И смотрит ей в глаза, стоя вот так, вплотную.
Они оба могут застрелить друг друга в упор, стоит только руку поднять.
Это почти объятия. Только без самого контакта. Когда пальцы лежат на спусковых крючках, что уже создаёт долю риска... Но Сонни себя контролирует, несмотря на то, что начинает немного тонуть в её выразительных глазах...
- Тебя совсем нельзя оставить одну... - грустная ухмылка. Он оставил её одну. Тогда, в той грёбаной квартире... просто отвернулся на минуту, чтобы она растаяла как мираж. Но сделал это намеренно, и Агата - на самом деле вовсе не приведение, хотя его слов это не отменяет... хорошо, что хотя бы Джозеф всё ещё приглядывает за ней.
- Я хочу назад...
- после трехсекундной заминки сумел произнести Сантино, да и то, шёпотом, словно кто-нибудь ещё мог их тут услышать... И естественно, он не о тюрьме говорил. И не о Нью-Йорке, в который ему всё-таки придётся вернуться - потому что грузовик надо отправить назад, вместе с деньгами, которые они поделят. Он смотрит ей в глаза. Неотрывно и прямо, ожидая ответа. Сонни плохо умеет кривить душой, Тате это как раз известно, он говорит, что думает... вот и сказал: - Мне тебя не хватает. - констатация факта. Но она не делает его менее искренним... это правда. Ему её не хватает.

+1

11

Стрелковый клуб. Звучит интересно. И в то же время очень сложно. Даже на открытие небольшого магазина или забегаловки нужно много денег, много людей и связей. Не знаю как у Сантино обстоят дела с первым, но вряд ли за месяц на голову ему свалилось пару-тройки миллионов евро, да или хотя бы долларов. И все же, рвение Сантино было похвально, хотя свое одобрение я никак не выразила пока что. Может, он не настолько приземленный, как я успела сложить о нем свое мнение? Может уже привык к нынешнему миру. Или ему захотелось к чему-то двигаться.
Если взять меня, то к чему сейчас шла я? Единственное, что могу сказать, то после ухода из Лучианно Босси, я где надо восстанавливаю связи, где надо их закрепляю или, как в данном случае, ищу новые.
И, да, на сегодняшний момент я снова был без официального источника заработка, - той стороны, что убережет меня от налоговой, ведь, наверняка, эти структуры будет интересовать на что строится особняк возле реки, на что содержится ребенок и оплачивается съемная квартира. Ну, пока что у меня было что предъявить: тот же доход от продажи доли бизнеса, дома и квартиры, но через пару месяцев? Наверное, пора попроситься обратно к Гвидо на мясокомбинат, пусть пропишет что-нибудь в моей трудовой.
Сонни тоже заканчивает стрелять, заметив мою остановку.
- Пуля?
- Угу - кивнула я - Но все не так серьезно, как было у тебя. Хотя болело в первые дни жутко - поделилась я подробностями своей травмы, но причину ее так и не стала раскрывать, это было сейчас не столь уместно, да и прошло уже две недели.
Выпускать из рук оружие, Сантино не стал, но угрозы от него я не ощущала. Мы просто стояли друг на против друга и каждый думал о чем-то своем, может вспоминал что-то свое. Я вместе с тем пыталась приказать себе сделать шаг назад, вернуть безопасную дистанцию между нами. Но все было напрасно, словно мои ноги вросли в землю и я стала часть. этого безликого, одинокого, не родимого поля. А потом он заговорил...
- Мне тебя не хватает. - он произносит это тихо, но для меня его голос громче всех колоколов мира. Звучит в ушах, повторяясь эхом. Нельзя такое говорить, ведь мы еще не до конца отвыкли друг друга, успев только соскучиться и насладиться независимостью в моем случае.
И сейчас слыша из его уст эти слова, я представляю, что все может случится иначе, повториться вновь, но уже без старых ошибок с моей и его сторон.
Я боялась сделать шаг, разорвать сомкнутых губ, чтобы что-то ответить, но и стоять смирно не могла: какая-то часть меня толкала навстречу к мужчине, другая трясла за плечи, убеждая, что мне это не нужно, а третья просто где-то летала, может над нами, над этим полем, что хранит еще не сбывшуюся мечту итальянца.
Делаю вдох свежего воздуха с запахом ближайшего леса, ощущая себя такой же невесомой, как ветер, и рука уже не в силах держать автомат. Но в то же время уронить его кажется чем-то нереальным.
Я не знаю что сказать, но зато решилась на поцелуй.
Через пару секунд тут же спохватилась: о чем я только думаю!
- Мм - отдаляюсь, касаясь пальцами губ - Нет, прости, это вовсе не согласие. - это слабость.

+1

12

На самом деле, мир по ту и эту сторону решётки не так уж и различен; и там, и тут, роль играют именно связи. И всё вертится на самом деле не вокруг денег, а вокруг того, что на эти деньги можно купить - цена всегда диктуется условиями... просто в тюрьме вместо денег чаще идёт в ход другая валюта, но смысл - он тот же. Услуга за услугу. Сонни сейчас оказал полезную услугу Папочке и его клубу, в будущем - ему это если и зачтётся, то уж точно не послужит во вред. Он помог и Тарантино, демонстрируя, что не держит на неё зла. Что им не за что враждовать друг с другом. Так ведь? Просто не за что. Незачем быть врагами.
Пульс может и выглядит простаком, но никогда не недооценивал силу связей, знакомств, контактов; в тюрьме же научился этому ещё лучше - что необходимо знать всех, кто находится вокруг, и быть в курсе того, что происходит. Только вот Сакраменто - больше, чем тюрьма. И уж конечно, больше тюрьмы Нью-Йорк... его мир больше не ограничивается стенами с колючей проволокой. Хотя иногда всё-таки кажется, что это - единственная его отличие. Сонни уже насладился своей "независимостью", поняв, что он просто плохо это умеет - быть независимым. Возможно, потому что всю жизнь выполнял приказы, нося военную униформу или лишившись её, или был скован чем-нибудь, и потому просто не научился свободе. И пожалуй, подчиняться приказам умеет действительно лучше, чем отдавать их; но, впрочем, дело совсем не в этом, он нуждается вовсе не в том человеке, который будет ему указывать, что делать. Ему просто необходим кто-то важный рядом... Кто-то, на кого он мог бы всегда рассчитывать. Вот как Воркер и Велозо рассчитывают друг на друга. Как Фрэнк и два его подручных.... Агата была для него таким человеком. С ней он был счастлив, с ней - ему было, куда идти, существовала цель - отдать её долг. А когда она ушла - он едва не превратился в жалкую тень самого себя, с трудом не утопнув в городе, ставший вдруг снова чужим, лишившись своей последней надёжной опоры. По сути, став таким же, каким был, когда сошёл с поезда из Нью-Йорка. Он не был счастлив без неё. Ни дня.
Несчастье, впрочем, тоже может научить чему-нибудь... тому, как двигаться вперёд, к примеру. Пока что он пришёл к тому, что у него есть земля, на которой можно что-нибудь вырастить. Неважно даже, что именно - стрелковый клуб, крокодиловую ферму или картофелем всё засеять, у него просто было что-то... Появилась какая-то цель. Плод безнадёги. Вот только уйдёт ли эта безнадёга, когда цель будет достигнута? Кто будет стоять с ним рядом в тот момент, когда стрелковый клуб начнёт функционировать? Если начнёт...
И кто поможет избавиться от этого "если"?
Он не представляет на этом месте кого-нибудь другого, кроме Таты. Это не означает, что там вообще никого другого не может быть - это означает, что у него просто не хватает фантазии. Что он никому другому не может и не хочет доверять, как ей. И искать кого-то другого тоже не хочет... Сонни верен своим убеждениям - нужно держаться за то, что имеешь, а не слоняться в поисках счастья по всему миру, как юноша из старой сказки. Счастье не искать надо. А строить.
И Сонни не ожидал, что будет легко. Построить что-то - всегда трудней, чем разрушить. А вырастить сложнее, чем собрать...
Но и поступок Агаты был неожиданным. Потому что он вообще не думал, что последует поступок - он рассчитывал на слова, при этом, на слова тяжёлые. Возможно даже, резкие и острые, обвинительные. Может быть, даже фатальные. Но не на поцелуй... на который едва успел отреагировать; и только Пульс сообразил, что происходит, он был тут же прерван, разорван. И Тата отступает, касаясь руками своих губ, словно стирая пальцами с них эту ошибку. А Сонни теперь чувствует себя так, словно она это делает ногтями по его сердцу, оставляя уродливые борозды... ему больно, и это его злит. Это видно по его глазам - там мелькнуло нечто такое... как последний раз было перед тем, как он выписал ей оплеуху и ушёл.
- Агата... - он шагнул к ней, цапнув за руку, не давая коснуться своих губ и вырвать с корнем то, что они не успели только что даже посеять. А его оружие упало на землю... и стоило сказать, что поставщик Папочки, неизвестно, насколько он там был языкастым, но действительно работал на совесть - будь оружие плохо собрано, удар об землю мог бы спровоцировать шальной выстрел... для кого-то из них - способный стать и последним. Но нет, слышен был только стук. - ...а что это тогда? - слабость - это бежать от проблем. Бежать, после первой же ссоры, разрывая всё на части... и Сонни не отрицает, что да, там, на последнем этаже небоскрёба - он тоже проявил эту слабость. Но теперь он крепко держит её за руку и не хочет отпускать. Не знает, чем это объяснить... просто не хочет. Она может это оспорить. У неё в руке всё ещё находится заряженный ствол...
А стук его оружия о землю вдруг повторяется... снова и снова, словно сумасшедшее эхо. И только затем становится понятно, что это другой звук, это начавшийся дождь лупит по старой дырявой крыше амбара... но ему наплевать на то, что он намокнет. В данный момент, есть нечто более важное.
- Если это не согласие... скажи это мне в лицо. Не играй со мной в эти игры.
- его другая ладонь коснулась её лица, мягко, но не давая возможность отвернуться от него. Шершавая, почти грубая ладонь, со шрамом по всей длине...

+1

13

Этот поцелуй с моей стороны был подлым. Вернее, нет, не само действия, а то, что последовало затем: я тянулась к нему, но рядом быть уже не могла. Точнее сказать, не хотела. Или боялась. Всегда есть риск, что все повториться, но повторяться не те приятные моменты, наполненные радостью, а самое плохое - именно это заставило мне отступить назад. Но надежда на то, что может быть второй раз, одна тонкая мысль, мелькнувшая в сознании искрой, не искрой, а укусом пчелы, и подтолкнули к его губам. В итоге, мы не здесь и не там, не вместе и не врозь. И я прекрасно знаю как мужчинам не нравятся такие игры, ведь они привыкли идти по ясному и намеченному пути, а не бродить в темноте.
Но, увы, Сонни, как оказалось, все время бродил в темноте, находясь рядом со мной. Я знала куда идти и вела его, а позже и сама потерялась. Остановилась. Замерла. И пропала в тени.
Прошел месяц. Кажется, Пульсоне успел много осмыслить, увидеть свои ошибки в тот день. Мне мои сейчас, стоя почти вплотную к нему, открывались все четче. Я была эгоисткой. Нет, не эгоисткой, а чрезмерно жестокой и холодной, как змея. Так может переступить через границу разрыва мне мешает не грубость Сонни, не обида на него, а я сама? Мои слова, мои действия, моя совесть.
Я должна была его поддержать или не заводить тот разговор вовсе. Возможно, просто искала повод для того, чтоб поругаться. В итоге мы не смогли найти причин остаться вместе.
Сантино берет меня за руку, отводя ладонь от губ. Через прикосновение ощущаю его злость, хотя нет, не злость, чувствую как ему не приятно и... больно?
- Если это не согласие... скажи это мне в лицо. Не играй со мной в эти игры.
- Прости - поднимаю глаза. На этот раз не дергаюсь от его ладони на своей щеке. Но это не значит, что я допускаю его к себе назад, я просто не хочу лишних агрессивных движений.
- Прости за тот вечер, за тот вопрос. - что бы не было между нами сейчас, что бы ни было дальше, за прошлое я должна была извиниться.
- И за поцелуй. - не спрашивай меня зачем он имел место быть и почему я так поступила. - Но нет, я не хочу возвращаться назад. Мне нужно время - время для чего? Часы, дни, недели, чтобы переосмыслить свое существование, мировоззрение, свое чувство от упоения одиночеством?
- Я хочу понять что мне действительно нужно. Тебе нужна уверенность в том, что я не уйду снова? Мне она тоже нужна. - прежде чем возвращаться, следует понять, а не сбегу ли я через пару месяцев снова. Иначе, при таком раскладе, эти отношения будут напоминать иглу: колешься, получаешь кайф, а затем ломка до следующего возвращения одинокой птицы.
Пошел дождь. Я подняла взгляд к нему, словив на щеки и лоб пару капель. Тут же зажмурилась и опустила лицо вниз.
- Не буду давать тебе надежду и заставлять ждать. Не жди меня вот и все - Сонни может отвыкнуть, когда я вернусь, и тогда мы потеряемся навсегда. Ну, а если я не смогу и не захочу возвращаться, это ему поможет. Он просто начнет, продолжит жить дальше.

Другого человека, наверно, уже не найти
Да и хочу ли я оказаться снова вначале пути?
Кого-то узнать так близко, чтобы открыть душу
И не испугать, не оттолкнуть...

+1

14

Это тяжело - открываться кому-то. А тому, кто тебе небезразличен - часто особенно тяжело... именно потому, что тебе не безразлично мнение этого человека, то, что он о тебе может подумать. Страшно за то мнение, которое он способен составить о тебе, какие выводы сделать... потому это мнение и станет его причиной остаться или уйти. Но и вечно прятаться, бояться, не выйдет - иначе попросту и не будет причин оставаться. Нельзя получить всё и сразу. Нельзя просто просканировать своего собеседника, чтобы, как компьютер, получить всю информацию о нём, всю его подноготную, все его увлечения, эмоции, страхи, желания... потому-то людям и необходимо разговаривать друг с другом. Сонни пытался спровоцировать её на такой разговор, прикрываясь игрой. Как пытается сделать это же самое и сейчас, но на этот раз - занимаясь бизнесом... только на этот раз, кажется, работает лучше. По крайней мере, они не пытаются друг от друга сбежать... и что-то друг о друге действительно узнавать получается. Честный разговор, которого так и не получилось в квартире Агаты, всё-таки начинает получаться, спустя целый месяц потерянного времени...
- Глупышка... - он мягко гладит её по щеке ладонью. По той же самой щеке, по какой засветил тогда в сердцах, оттолкнув её от себя тем самым, посчитав, что он для неё - чужой... и не поняв за собственной злобой, насколько не прав. Он не чужой, не просто прохожий, который забудет тебя. Потому и открыться так непросто... Той же самой ладонью с бороздой от ножа. - Неужели ты думаешь, я появился бы здесь, если бы тебя ещё не простил?.. - он не вышел бы на контакт, если бы всё ещё существовала обида. Не стал бы помогать ей, скорее, помог бы её конкурентам. Тогда он сам затеял эту дурацкую игру, поставив их перед правилами, и не собирался нарушать их. За что обижаться? За то, что Тата хотела знать правду?.. Сонни пришёл сюда не за извинениями... он пытался извиниться сам. Чем-то большим, чем просто слова, которые развеются в воздухе после произнесения, и которых Агата вообще может не услышать... Пульс не считает, что ему нужно времени. Какого времени? Прошёл целый месяц. Сколько времени ей нужно ещё?.. Он не стал спорить. На этот раз, для разнообразия, решив просто выслушать... лишь кивнул, когда она спросила о том, чего ему нужно. Конечно, ему нужна эта уверенность!.. Это было ведь именно тем, чего ему не хватало. Пульс ведь боялся, что она уйдёт. Именно этого и боялся.
Она опускает голову, закрываясь от дождя, но Сонни не даёт ей спрятать лицо, отпустив её руку, коснувшись лица второй ладонью, глядя в её глаза... заставляя смотреть в свои. Пусть даже начавшийся дождь немного мешает видеть друг друга... наверное, он способен выплакать все слёзы за них. Пусть так.
- Ты очень красивая. Хотя наверняка я тебе говорил это не раз... - ещё бы, конечно, говорил. Но не это важно сейчас. - Но чего я тебе точно никогда не говорил... ты умненькая девушка. Смышлёная. - и да, это даёт разительный контраст с тем, что он только что назвал её "глупышкой", но всё-таки... Сонни сжимает руку, выставляя два пальца, на манер "пистолетика", дважды касаясь её лба... немного грубовато, жестковато, но отчасти это ещё и потому, что его руки сейчас заметно начали подрагивать от его собственного внутреннего напряжения. Потому что это и рядом не лесть - Агата умная, она умнее его. У неё есть свои цели, которых она хочет добиться и добивается. Правда, порой ведёт себя как маленькая глупая девочка, начинает путаться в своих собственных желаниях и стремлениях... или уже запуталась. Говорит и делает жестокие глупости, которые делают окружающим её людям больно... вот прямо как сейчас. Сонни отпустил её лицо, наконец, позволив укрыться от дождя, заключив в крепкие объятия, уткнув в своё плечо лицом...
- Я не могу не ждать. - надрывно, хрипло шепчет ей на ухо. Не может, потому что она уже дала ему эту надежду. Она ведь это понимает? Своим поцелуем. И тем, что приняла его подарок. Тем, наконец, что просто не развернула свою Тойоту, как только увидела его рожу рядом с товаром... и тем, что вообще позволила начать этот разговор. Агате нужно разобраться в себе - он это понял; так что нужно дать ей это сделать, даже несмотря на то, что Сонни уже разобрался в себе самом. Вот именно, что необходимо подождать... пока она это сделает. Быть немного мудрее, немного выше собственного эгоизма, когда это необходимо.
Это не означает, что он готов ждать её вечно. Всё проходит когда-нибудь. Но и не ждать вовсе он тоже не может. Как не смог бы не ждать свою Элис, вернее, дня освобождения, чтобы вернуться к ней... он всё равно ждал её, что она придёт на свидание в тюрьму однажды. Надежда. То, что остаётся всегда. Без чего иногда вполне можно умереть, как без еды, воды или воздуха.
- Поезжайте. Я поеду за вами. - отпускает её, наконец, кивая в сторону Тойоты, и отходит, чтобы собрать разбросанное им же самим оружие. Отряхивает его от влажной земли... нужно закончить, что начали. Сделку. А затем... - А после того, как ребят разгрузят, я уеду обратно в Нью-Йорк. Машину-то надо вернуть... - пожимает плечами, давая прозрачный намёк на то, что всё равно вернётся... Но тем не менее - дорога займёт какое-то время. Время, которое ей так необходимо. Время, которое его присутствие не будет чувствоваться; даже если Агата этого захочет...

+1

15

- Есть шанс, что мы когда-нибудь будем вместе?
- Да, один на миллион
- Значит,  шанс есть

Сонни дает мне время и, на самом деле, дает мне шанс тоже, так же как я дала ему. Ну, что, посмотрим как будет дальше? Только вряд ли мысли о Сантино теперь отпустят меня. Если раньше это мелькало в голове, как что-то далекое, упущенное, о чем не стоит ни думать, ни вспоминать, как об ушедшем поезде или "горящих" путевках в жаркие страны, то теперь... Теперь нужно дать ответ. И в первую очередь самой себе, чтобы потом не делать больно ни Пульсоне, ни себе.
Мужчина не дает мне спрятать взгляд, снова касаясь моего лица и заставляя найти его глаза. Вот дождь упал мне на нос, заставив моргнуть от неожиданности. Но это все равно не спасает от контакта, который мы установили. Если нить когда-то и оборвалась между нами, то сейчас завязалась вновь. Это совсем тоненькая ниточка, волосок, даже нет, паутинка молодого насекомого, но оно есть. В это, похоже, и верит Пульсоне.
- Я не могу не ждать. - и я тоже поверила, когда итальянец прижимает меня к себе, заставляя носом уткнуться в мокрый ворот куртки.
Странное чувство, когда находишься в объятиях человека, с которым разорвал отношения и пока что не собираешься их возвращать. Ностальгия? Нет, не похоже. Это что-то гораздо глубже и оставляет после себя горесть. И я побоялась что заплачу, а мои слезы не позволили бы ему разомкнуть рук, поэтому прикусываю губу и шире раскрываю глаза, смотря из-за куртки обрывок крыши амбара, что намокала все сильнее.
Сантино отпускает меня, нам пора двигаться дальше, а то промокнем насквозь.
- Поезжайте. Я поеду за вами.
- Хорошо - киваю. Это гораздо лучше, чем если бы Сонни предложил мне ехать вместе с ним и указывать дорогу. Порой, люди не могут находиться рядом, в одном помещении, так как у них имеется слишком много вопросов и мыслей. И оба знают, что их размышления сходятся, от того молчание тяжелей.
То, что Сонни нужно уехать, и правда неплохо, он, его ожидание, не будет нависать надо мной. И может это мне позволит не делать поспешных выводов, не бежать на следующий день или через пару дней к нему. Но и заставлять себя отвыкать я больше не хочу.
Единственное, что мне нужно, это действительно понять готова ли я к тому, чтобы вернуться в его жизнь. Понять, а не убеждать себя, что одной безопаснее, надежнее и легче.
Мы вернулись к месту встречи, где Сонни сел за руль грузовика, а я на пассажирское сидение Тайоты, не готовая управлять автомобилем уже сегодня. Джозеф был не против, только за, поэтому, развернув пикап, поехал в сторону склада.
Он молчал, не спрашивал о том, что делал здесь Сантино, о чем мы говорили и до чего договорились. И на этот раз я жалела об отсутствии вопросов, молчание меня гложило. Так что всю дорогу собственные мысли пыталась забить звуками радио, но порой между словами песни проскальзывали обрывки: ждать... надеяться... верить...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Guns & roses