Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » И снова несколько слов о важности семьи... ‡...и лжи.


И снова несколько слов о важности семьи... ‡...и лжи.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники: Juliette Altieri & Guido Montanelli
Место: Где-то Сакраменто
Погодные условия: +15-17
О флештайме: Lontano dagli occhi, lontano dal cuore. Гвидо подозрительно немного рассказывает о разрыве с Марго...

+1

2

внешний вид: джинсы, кофта, пальто, туфли; сумка, пара пакетов.
Она пока не знала, правильно ли поступает, решив покинуть город на время. Не без предупреждения, но какая разница, если нормальные люди не срываются в ноябре месяце в подобие отпуска? Сильвана отреагировала отрицательно, как и ожидалось. Мол, какого черта, кто едет отдыхать в конце осени? Дождись зимы и езжайте вдвоем. Джульетт не стала рассказывать всего, поэтому просто кивала, изображая безучастность. Пусть все думают, что плевать хотела на то, куда ехать и с кем ехать, главное - куда-то двигаться, что-то делать. Но она не за этим пришла в дом друзей. А для того, чтобы предложить поехать вместе. Почему, нет? Они подруги, у них много общего, и редко отдыхают вдвоем. Лето и зима - для семьи, а они, как самые ненормальные, махнут осенью. Лучше и не придумаешь.
- Не занимайся ерундой, Джулс. У тебя все отлично, к тому же, много дел здесь, в городе, - коротко и емко подытожила Сильвана, в кое-то веки взбесив Альтиери, которой захотелось заехать ей в лицо. Нет, все понятно: трое детей, муж, проблемный брат, девушка брата без единой мысли в голове. В общем, забот по горло. И все равно, какая же она иногда зануда.
Пробежавшись по магазинам, Джульетт целенаправленно купила себе купальник. Стильный такой, классный купальник. И решила, что больше ей ничего не надо. Закинет купальник в сумку, сядет в самолет и счастливо оставаться. Спустя час в кафе, решилась зайти посмотреть билеты. Когда девушка монотонно рассказывала о спец. предложениях, направлениях и многом другом, брюнетка практически не слушала ее. Она представляла себя на пляже, в новом купальнике, где нет ни одной души, пусто. Только песок, вода и немного солнца.
Вся эта экскурсия встала костью поперек горла. Шагая вдоль улиц, попутно вспоминая, где припарковала машину, Джули время от времени вздыхала, иногда поглядывая на идущих мимо людей. Скучные такие, неинтересные. У каждого свои тараканы в голове. Остановившись, она дернула плечами и медленно осмотрелась.
- Гвидо.. - И действительно. Она узнала его со спины, а когда развернулся - точно он. Монтанелли что-то втирал кружащимся вокруг него мужчинам, которые уходили и приходили. Что-то заносили, видимо. Двинувшись в сторону закоулка между зданиями, она остановилась в паре метров от дона, пока не привлекая к себе внимание и просто наблюдая. Пока ее саму не заметили. Растянув уголки губ, женщина посмотрела на развернувшегося Гвидо.
- Привет. Чем занят? - Спросила с интересом, будто они были близкими друзьями. К тому же, мало ли что они все тут делали? Напоминание о Фрэнке не заставило себя ждать. Оставалось надеяться, что никаких трупов поблизости нет, и вообще, ей не придется увидеть то, что нельзя видеть.
- А я вот гуляю. Увидела тебя.. Случайно, - с легкой улыбкой пояснила брюнетка, отходя чуть в сторону, к стене, чтобы опустить пакеты на землю. Странное место для диалога, мягко говоря. Ощущение, словно Гвидо и его люди спрятаны от любопытных глаз, а Альтиери нарушили правила. Ничего, он вряд ли скажет ей что-либо, Джулс никогда не сталкивалась с недостатками характера Монтанелли, только с достоинствами.
Странное другое. Последний месяц с лишним она вообще туго шла на контакт с людьми, а тут, не смогла пройти мимо. Наверное, причина крылась в том, что они давно не виделись, не общались. Когда в последний раз? На дне рождении Сабрины? Марго она видела тогда же.

Отредактировано Juliette Altieri (2014-12-02 14:33:42)

+1

3

Скоро зима. Скоро исполнится год с тех пор, как они с Маргаритой поженились. И два месяца - с тех пор, как её нет рядом с ним... ни рядом с ним, ни вообще - нигде. Её больше нет, но об этом знают немногие. И ещё меньшее число людей знает, что с ней случилось на самом деле... Но Гвидо знает всё. Он сам и есть причина исчезновения Маргариты, он видел всё, от начала и до конца - больше, чем Агата, которая помогла ему, испанка не присутствовала при последнем разговоре супругов, не слышала её голоса... не слышала в нём этой дрогнувшей нотки. Перед тем, как Монтанелли спустил курок.
Говорят, что время лечит. И ведь оно действительно лечило; но лишь его - недостаточно... помимо него есть факты. У него на руках осталась новорожденная дочь и шестилетний сын, который спрашивает о матери; осталось кое-какое наследство от неё... кое-какой бизнес, где ди Верди была завязана; её квартира-пентхаус, в конце концов, восстановленная после пожара... почти год назад они въехали в их новый дом, который снова кажется слишком большим для Монтанелли и его детей. И тут всё напоминает о его мёртвой любимой, несмотря даже на то, что Гвидо начинает постепенно менять обстановку, покупать новые вещи... эти вещи, даже новые, тоже напоминают о Маргарите. Именно, что своей новизной. Ярлыки на мебели, перемены в обстановке, другие предметы, всё это помогает забыть, с одной стороны - но с другой, лишний раз напоминает о том, что в доме произошли перемены...
Но хуже всего - детям. Особенно Дольфо, который становится невольным свидетелем всего, что происходит в доме, и которому надо как-то объяснять отсутствие матери рядом, почти каждодневно, иногда даже по нескольку раз в день... впрочем, в последнее время - уже реже. А ведь мальчик только-только в школу пошёл - для него это и так большой стресс. Особенно учитывая, что большую часть своей жизни он всё-таки в Риме провёл, а не в Америке. Время, конечно, лечит; но возможно, единственная причина, по которой Монтанелли вообще не расклеился в итоге - это необходимость держаться ради своих детей. Важнее их - никого нет.
Прошло почти два месяца. Дон Торелли снова в строю. И его голова занята отнюдь не отдыхом...
Профсоюз мясников - одно из его прикрытий, и является им уже давно, более двадцати лет, задолго до того, как он взял контроль над организацией в свои руки. Мясо и сейчас приносит ему доход, хотя большая часть забот лежит теперь на помощниках Монтанелли. Поэтому Гвидо может успевать везде. Впрочем, иногда, как сейчас, требуется личное присутствие одного из руководителей профсоюза - вот как сейчас, когда в открывающемся магазине собирают и устанавливают несколько холодильных камер. Не для покойников, конечно. Вернее, это как сказать - говядина тоже когда-то мычала, и свинина хрюкала, но убийство скота с целью получения продукта не считается преступлением. Так что нету тут ничего тайного - и для городских обывателей дон мафии сейчас просто человек с накладными в руках, наблюдающий за разгрузкой и делающий пометки. Если, конечно, кто-то в лицо его не узнает; но кто будет всматриваться?
Монтанелли слышит позади себя знакомый голос, но даже не сразу узнаёт его, только затем, развернувшись, поняв, кто только что произнёс его имя. Джульетт... Он не ожидал её встретить сегодня, впрочем, это не значит, что не рад её увидеть. На самом деле - как раз наоборот, встречу можно назвать даже приятной; во-первых - он начинает скучать, во-вторых - ему не безынтересно, как обстоят дела у них с Фрэнком. Всё ли в порядке? Как её беременность? Они давно уже не виделись. И Альтиери тоже немногое ему рассказывал; хотя Гвидо и не то, чтобы расспрашивал - Фрэнк уже большой мальчик, сам решит, что рассказывать, а что нет.
- Привет. Да вот, холодильники привезли... - и в самом процессе нету ничего незаконного. Мимо них с Джульетт проходят вполне обычные грузчики, во вполне обычных рабочих комбинезонах, на их с Фрэнком друзей, вроде Мэнни или Розарио, не похожие совершенно, и в их руках - вовсе не оружие, из кузова грузовика появляются инструменты и детали оборудования в ящиках... Криминал заключается только в том, каким образом выбор владельца заведения пал именно на это оборудование, а не на любое другое; но - как бы там ни было, этот выбор уже сделан. Так что Гвидо ничего не скрывает - может даже бумаги показать, всё абсолютно легально. - А ты здесь какими судьбами?.. Эй, аккуратнее! - отвлекается на грузчиков, потащивших очередную здоровенную (и явно тяжёлую) коробку, едва не приложив её о землю. Но затем снова возвращается взглядом к Джулс, отходя вслед за ней в сторону с троутара, и спрятав документы под мышкой, чтобы не мешали.
- Как дела? Как дети? - спрашивает Монтанелли, чтобы как-то завязать беседу, раз уж они начали разговор. Он и сам за последние пару месяцев был не особенно общителен, но на это есть причины... которые его совсем не извиняют, впрочем. - Как там будущий Альтиери? - кивает на животик, скрытый полами пальто, скосив взгляд и улыбнувшись.

+1

4

Вспомнилось предложение мужа оформить легальную часть бизнеса. Больше они об этом не говорили - некогда было. Но раз уж речь зашла о холодильниках, не помешает углубиться в новое, еще неизвестное дело. Любой скажет, что перестраховаться никогда не помешает, надо думать о будущем, даже если настоящее трещит по швам. В конце-концов, жизнь еще не закончилась, и если не жить, то хотя бы существовать.
- Сделала пару покупок, а после решила пройтись пешком. Надоело кататься, - усмехнулась женщина, шагая в одну ногу с Монтанелли и удерживая медленный темп. - В городе столько всего нового, лишний раз и не заметишь, проезжая на машине.
Интуитивно остановившись, Джульетт потерла ладонью лоб, испытывая некоторые затруднения с выдумыванием ответа на поставленный вопрос. Говорить о семье не хотелось. И не потому, что все плохо, а потому, что иногда полезно абстрагироваться и дать себе отдохнуть. Тем не менее, Гвидо хотя бы точно мог понять ее. Этот человек все никак не остановится с производством детей на свет, у него-то тоже забот должно хватать.
- Все хорошо. Дети усиленно учатся, а я подумываю съездить куда-нибудь.. Отдохнуть. - Подумав, добавила: - Особенно в связи с беременностью. После появления ребенка времени уж точно не будет. - Пришлось назвать более весомую причину. Если скажет, что просто хочет уехать и побыть одна - он не поймет. Заметив на себе улыбчивый взгляд, Альтиери тоже опустила глаза вниз, инстинктивно коснувшись ладонью живота. Как-никак, уже четвертый месяц пошел, время бежит неумолимо быстро. Еще недавно сидела у своего врача и не переставала удивляться.
- Пока ведет себя прилично, - отшутилась брюнетка, пожав плечами. Больше всего она хотела, чтобы дальше так и было. Вторая беременность проходила в свое время не очень приятно. - Гвидо? - Джулс вопросительно посмотрела на него. - Я не могу дозвониться до Марго, она в городе?
После - уже давних - нескольких попыток, Джулс решила сначала поинтересоваться у Фрэнка, как дела у Монтанелли. Тот выглядел безучастным, добавив лишь, что Маргарита, вроде как, собиралась куда-то уехать на короткий срок; мол, наверное поэтому недоступна. Все это выглядело невинно и ничем не вызывающе, поэтому итальянка решила отложить общение с Марго, все равно они делали это нечасто. Еще успеется, думала она.
- На дне рождения Рины мы совершенно не поговорили, хотя, у вас теперь забот многим больше, не так ли? - Джули усмехнулась, имея в виду Витторию. - Как малышка? - Приятно, что Гвидо предложил Фрэнку стать крестным дочки. Только, если избранному льстило внимание дона, то Джулс просто считала такое предложение очень трогательным и доверительным. Никогда не сделаешь крестным чужого, даже если у каждого человека собственное понятие о близости.
Интересно, а если Марго в городе нет, то с кем остались дети? Гвидо, как мужчина, занят собственными делами, а маленький Дольфо и Виттория остаются с няней? Джулс всю жизнь нервничала, когда приходилось оставлять детей с незнакомцами. Даже узнав их имя, номер телефона, адреса - все равно не могла ни о чем другом думать. Все-таки, родственники не всегда могли помочь в таком нелегком деле, даже при наличие двух бабушек и теть. Друзей бессмысленно просить - у них самих детский сад.

Отредактировано Juliette Altieri (2014-12-03 20:44:22)

+1

5

Легальная часть бизнеса - здорово, конечно; но фирма, которая продаёт эти фризеры, принадлежит не Гвидо, и покупает их - тоже не Гвидо, его роль здесь - исключительно как наблюдателя от профсоюза мясников, и за это время, которое он проводит здесь - получает он лишь зарплату. Если официально. Неофициально - к нему и от покупателя, и от продавца в карман идёт дополнительный денежный поток, зарплату одного из консультантов на производстве мясных консервов даже превышающий. Серый доход. Почти грязные деньги, которые практически невозможно использовать в легальных целях, не привлекая внимания налоговых и остальных правоохранительных органов, так что Гвидо и распоряжается этим соответственно. Финансовый поток чёрных денег в белоснежных конвертах - никогда не останавливается. Джульетт, наблюдая за мужем, наверняка видела, как это работает... Только едва ли представляет, насколько Гвидо и Фрэнку много нужно таким образом контролировать; но это тоже только к лучшему, впрочем, ей не стоит этого знать.
Гвидо кивнул, улыбнувшись - Джулс ведь права; раньше, когда он мог проводить достаточно времени на улицах Сакраменто, было лучше заметно, как меняется город со временем, но теперь, когда Монтанелли находился уже на другом уровне... многое стало происходить словно без его участия - несмотря даже на то, что в городе было много глаз и ушей, которые были верны ему, Гвидо уже редко где лично. Особенно в последнее время, когда из дома вообще выходить не хотелось ни по какому поводу... никто не сказал, что ему было это легко - убить свою любимую. Такое решение не может не оставить отпечаток на сердце и разуме... да и Джулс разве не видит в Гвидо никаких перемен сейчас? Тут бытовало мнение, что та переходная ночь с сентября на октябрь сделала его лет на двадцать старше... выходит, выглядеть он должен сейчас уже лет эдак на семьдесят пять?
- Это уж точно! - согласно усмехнулся Гвидо, имея в виду свой собственный опыт - ему-то теперь было с чем сравнивать, перенося на себе тяготы отца-одиночки... Он сам себя наказал, в конце концов. Злился на Маргариту за то, что сына маленьким не узнал; думал, что хотя бы для дочери судьба оставит ему шанс... И она оставила ему этот шанс, вот только матери у Виттории уже не будет. Конечно, Гвидо помогала Агата, Паула, но не мог же он на них свалить абсолютно всю заботу о своей дочери? Время ему требовалось ни для того, чтобы отдыхать, а чтобы заниматься делами. Отдых стал необходимостью, никак не удовольствием... - Так что не затягивай... Надо решать, а не "подумывать". Он ведь тоже ждать не будет. - улыбнулся Монтанелли, глядя на движение руки Джульетт... У них с Маргаритой не было ничего такого. Её беременность вообще происходила как-то странно, кажется, что всё, что могло пойти не по плану, пошло не по плану, кроме гормонального фона, быть может; да и сам факт беременности они обнаружили только месяц на третий... при том, как сильно оба хотели этого ребёнка. Всё у Монтанелли пошло вверх дном... оставалось только пожелать, чтобы у Джульетт и Фрэнка не получилось, как у них; ни в одном из проявлений. Можно бы сказать, конечно, что врагу не пожелаешь; но нет, Гвидо был склонен желать такого расклада именно своим кровным врагам... к их числу Джульетт не относилась даже в самой смелой теории.
- Марго... - доброжелательная улыбка Гвидо, и без того начавшая потихоньку тускнеть из-за нахлывнуших воспоминаний о том, когда все были счастливы, и неприятных мыслей, окончательно стёрлась с его лица. Из глаз моментально испарился живой блеск, на какую-то секунду Монтанелли стал напоминать безжизненную восковую куклу... - Нет, её нету в городе. - никто не может до неё дозвониться. Некоторые из её знакомых, в попытках это сделать, доходили даже до него самого; и все получали один и тот же, словно по бумажке заученный, ответ... Ничего у Джульетт уже не успеется. И до Маргариты никто уже не дозвонится, из тех, кто пока ещё жив, во всяком случае. Никто ничего никого не найдёт...
- Растёт не по дням, а по часам... - Гвидо всё-таки нашёл в себе силы улыбнуться, но это больше напоминало гримасу боли. Или свет далёкого маяка сквозь морской туман... Он инстинктивно переместил "корокодил" с документами в своих руках, как будто собирался укачивать младенца, когда разговор зашёл о Виттории, хотя и сам не заметил этого. Жест, который сам по себе мог бы сказать как о его любви к малышке, последнем подарке своей любимой, так и о его усталости, начинавшей перерастать уже в хроническую. И о той неизбежной путанице, которую создаёт настолько подлая и настолько глобальная ложь, в какую он заставлял поверить всех вокруг. Включая себя самого. - У меня. Моих забот. - поправил Джульетт запоздало. - Марго... она ушла от нас. - да, Монтанелли. Выстави убитую тобой жену мразью, оставившей новорожденного ребёнка на руках у отца и сбежавшей в никуда. Променявшей своих сына и дочь на молодого любовника испанских кровей. Сделай это снова, быть может, так будет легче самому в это поверить?.. это совершенно не смешно. Гвидо отвернулся, направив взгляд через улицу, давая им обоим с Джульетт возможность обдумать только что сказанное...

Отредактировано Guido Montanelli (2014-12-07 08:56:50)

+1

6

Ничто не проходит бесследно, и бывают периоды, когда не замечаешь ничего и никого вокруг. Итальянка была слишком озабочена своим моральным и физическим состоянием, чтобы глубже вглядеться в мужчину, у которого, по сути, все должно быть хорошо. Забавно, но у них обоих есть все для того, чтобы быть счастливыми. И почему человечество так устроено? Они отчаянно ищут брешь в красивой картинке, находят незначительный изъян и делают его шире, своими же поступками и поведением. А в жизни, между тем, тысячи обстоятельств, мешающие жить. Возможно, это иллюзия?
- Я на шаг ближе, - кивнула гордо женщина, имея в виду свои планы. Действительно, ребенок не будет ждать. Если и задумала что-нибудь сделать до его рождения - делай сейчас. Плевать на стресс, плевать на всякие там выяснения отношений. Если она может сделать себе хорошо, значит сделает. Невозможно слишком долго находиться в таком состоянии. Пора выбраться из этого болота, в которое ее - те самые обстоятельства и события - толкали все глубже, с головой. Иногда казалось, что вот-вот выберется из него, а потом все только ухудшалось. Как же ей надоела такая жизнь.. Когда-то все было по-другому.
Разговор проходит в умеренном темпе и Джульетт была не против узнать, что происходит у Марго, которая тяжко переносила беременность. Вроде, Фрэнку удалось побывать в больнице на ее последнем сроке? Подробностей она не знает - не спрашивала. Но стоило взглянуть в лицо Монтанелли, как тот словно погас. И это выглядело крайне необычно и неожиданно на общем фоне. Только сейчас Альтиери всмотрелась в его, покрытое морщинами, хмурое лицо. Она всегда воспринимала его в роли отца, но никогда - в роли деда. А сейчас он выглядел именно так. Уставший, измученный, в глазах пустота. Говорит, Марго нет в городе. Не беда, вернется, хочет ответить Джульетт, но не успевает, стараясь не перебивать. О Виттории говорит с нежностью.. А как иначе? Легкая поправка осталась незамеченная ею, но последующая фраза подействовала мгновенно.
- Что? - Задала банальный, но самый обычный вопрос. Что он сказал? Ушла? От нас? В каком смысле? Куда могла уйти молодая женщина, только родившая девочку? И та, кто является матерью чудного мальчика. Это она ушла? - Постой.. Гвидо? - Брюнетка сделала пол шага вперед, вставая ближе к Монтанелли и стараясь заглянуть ему в лицо. Но он очень вовремя отвернулся, глядя куда-то в сторону. Вообще, в голову закралась страшная мысль. Он так сказал, словно.. Словно случилось нечто страшное и Марго больше нет. Нет вообще. Но Джули отказывалась верить в такое.. Впрочем, как и в другой вариант, который сформировался в мыслях. - О чем ты говоришь? Куда ушла? Ты сказал, что.. Что ее нет в городе. Как она могла.. Уйти.. - Женщина осеклась, не собираясь повторять его же фразу. Если это правда - ему не будет приятно услышать это от кого-либо. Но это не может быть правдой! - Гвидо. Посмотри, пожалуйста. - Дождавшись, когда Монтанелли снова посмотрел в ее сторону, Альтиери коротко вздохнула, ощущая напряжение. - Это то.. О чем я думаю? - А о чем именно она думала? О предательстве или.. О предательстве? Разница есть, но суть не меняется. Он не спешил отвечать, а она не спешила переспрашивать. Оба молчали, как чужие. И что происходит, черт возьми? Что вообще в этом мире не так?

+1

7

Гвидо ободряюще улыбается Джульетт, сообщающей о своих планах, и о своих успехах в их претворении в жизнь; он искренне рад за неё и за Фрэнка, и что бы там не происходило в его личной жизни - это не умаляет его радости, не даёт ему право завидовать чужому счастью, особенно после того, что он сделал. Какие решения принял... и у Монтанелли нету ни капли зависти. Хотя, нет, всё-таки есть несколько капель - потому что рядом с Альтиери шагает по жизни замечательная женщина. И глядя на них, он невольно вспоминает прошлое, когда Лео был чуть-чуть младше Дольфо, а Сабрина - ненамного старше Виттории. А он сам - не так уж намного моложе Фрэнка и Джульетт. Был ли он счастлив тогда?..
Пожалуй, ему сложно ответить даже на этот вопрос. Кажется, теперь он счастлив, только когда делает уроки вместе с Дольфо или укачивает засыпающую Витторию, после того, как она поест. Только вот Маргариты в этом мире нету... и какие бы причины не привели их к этому - Марго рядом просто нету. Монтанелли, вероятно, в данный момент пытается просто убедить себя в том, что её и не было никогда, своего рода защитная реакция, хотя и ясно, что это, скорее всего - тщетная попытка. Он чувствует свою вину. Она поедает его уже не так сильно, как месяц назад, но - Гвидо всё равно это чувствует. Ещё одна из списка главных причин, по которой он не горит желанием вспоминать о жене... Но уже поздно. Джульетт надавила на рану. И будет давить, пока не получит ответа...
И какое-то время эта рана будет помнить боль и после разговора. Но затем... затем всё снова пройдёт. Останется просто уродливый шрам, но даже его вряд ли будет возможно увидеть глазом. Не для тех, кто не знает Гвидо достаточно близко.
Монтанелли прослушал её вопрос, задумавшись, на несколько секунд погрузившись в ту самую ночь, зачем-то снова задавая себе один из самых бесполезных в жизни вопросов: а что если бы? Если бы он не смог нажать на курок? Или если бы не смог вообще направить оружие на любимую?.. Он принял решение задолго до этого вечера. Это Виттория спасла свою мать известием о своём относительно скором появлении на свет. Вернее, могла бы спасти, но в итоге - только продлила её жизнь... и всё-таки и это - большой подарок от неё для матери. Первый и последний в жизни.
Ещё один вопрос, навсегда оставшийся без ответа - а смогла бы ли Маргарита убрать его в подобной ситуации? И что можно считать предательством, а что - просто несовпадение интересов, стечение обстоятельств?.. Гвидо вздрогнул, услышав своё имя, и посмотрел на Джульетт исподлобья. Но в глазах... пусто. И наверное, женщине была знакома такая пустота... За двадцать лет, так ли мало у Фрэнка было друзей или знакомых, которые оказались "не в городе"? Монтанелли сморгнул, снова отведя взгляд, не желая её пугать такой пустотой, такой сталью. Не хотел, чтобы она подумала о страшном... впрочем, тут нету вариантов - любой из них пугает, любой из них - способен выбить почву из-под ног. Просто происходит это по-разному. Так что страшнее, муж, убивший свою жену самостоятельно; или жена, бросившая мужа с двумя детьми и сбежавшая с молодым любовником?.. Да и во что легче будет поверить? В то, что Гвидо способен был на такой поступок; или что Маргарита была способна... на другой?
Джульетт была знакома с ними обоими, так что, это ей решать, чему стоит верить. Гвидо обернулся, когда она попросила, взглянув на неё, слегка приподняв брови... он уже совершенно забыл о том, что приехал сюда по делам, и сжимает в руках папку с бумагами, зажав пальцем один из листков, сделав своего рода закладку. Но именно и это делало взгляд чуть более осмысленным, возможно. Он не пытался больше абстрагироваться, а самая распространённая реакция в этом случае - сделать вид, что у тебя очень много дел. Так ведь обычно поступают все лгуны?
- А о чём ты думаешь?.. - вакуумная пустота исчезла из глаз. Стальной блеск пропал, осталась только грусть, но она вовсе не делало морщинистое лицо Гвидо привлекательнее... Скорее наоборот, накидывало ещё больше лет. Он грустит, что Маргариты нету рядом. По каким бы причинам... А Джульетт незачем знать истинные. Слишком многое рухнет... слишком низко опустится в её глазах Гвидо, и ещё и Фрэнка за собой обязательно потянет. - Она нас бросила. Витторию, Дольфо, меня. Бросила. - разжевал. И даже в голосе не сделал намёка на смерть или убийство, словно и впрямь не понимал, о чём только что спрашивала Джульетт. - Сбежала с этим своим "братом", Освальдо... - на этот раз - в голосе послышалось раздражение... и ревность. О, ревности у Монтанелли было с запасом, куда больше, нежели считала сама Маргарита; но он слишком тщательно её скрывал, понимая её беспочвенность. Настолько тщательно, что эти семена проросли сейчас, давая плоды, добавляя небольшой узорчик к его лживой истории, которую он выдумал. - Не знаю, где они сейчас. В Испании, возможно. Но где бы она ни была сейчас... для меня она мертва. - в голос вернулась жёсткость и злоба. Никто не сказал, что Гвидо винит в случившемся только себя одного. Марго подвела их обоих под это решение... они оба знали правила игры. И наслаждались ей, пока могли... рассчитывая просто делать это как можно дольше. Что ж, для неё игра теперь окончена; а проигравших нет.

+1

8

Окутанная очередными, практически нескончаемыми сомнениями, итальянка бессильно молчала. Однажды, сядет и вспомнит каждый взгляд. Их было столько, что уже и не сосчитать. Монтанелли смотрел именно так и никак иначе. Джульетт изо всех сил старалась держать себя в руках, но внутри что-то знакомо щелкнуло и рассыпалось. А потом снова пустота. Удушающая почти, ядовитая. Незачем говорить ему, о чем она думает. Все равно - смысла никакого. Альтиери надеялась, что ошибается, что стала мнительной, что везде видит смерти, предательство, ложь. Когда-то она верила в самое лучшее, что заложено в людях, тем не менее, вовремя придерживая их на расстоянии, а отныне не верит ни во что. Ничего хорошего не может быть в тех, кто ведет подобный дону и андербоссу, образ жизни. Это не стало открытием, но раньше она и не просыпалась с уже загруженной от мыслей головой. Иногда невыносимо сильно хочется выпутаться из всего, сбросить тяжкий груз с плеч, уйти и вздохнуть спокойно. Увы, этого никогда не произойдет.
- О многом, - пространно ответила женщина, не вдаваясь в подробности своих подозрений. Даже и не сказать ему прямо.. Замкнутый круг. Обе стороны молчат, словно немые. Гвидо не стал долго ждать, а сразу подтвердил одно из опасений. А в глазах что-то изменилось, словно не они только что завуалированно говорили о смертельном исходе. Он ведь понял? Понял, что она имела в виду? Раз ему так проще.. Джульетт не трудно подыграть, если очень надо. У нее вошло в привычку молча кивать. Если перестанет так делать, то пошлет всех и все к чертовой матери. Никто же не хочет такое увидеть?
- Освальдо? - Имя ей было знакомо на процента три. Отдаленно, без подробностей, без запоминающихся историй. Практически, ничего. Да и плевать, как зовут человека, с которым, по словам Монтанелли, сбежала Маргарита. Она оставила детей, мужа, личные дела - этого достаточно. Мужчина снова поменялся в лице. Как хамелеон, он менялся каждые несколько минут, в зависимости от новой партии подробностей. А подавал ее плавно, в то же время - категорично. - Бред какой-то, - резко сказала Джули, повернувшись лицом к дороге. Глядя сквозь поток машин, она вспомнила день, когда они вчетвером затеяли пикник. Стояла замечательная погода, пахло розами и свежей рыбой на гриле. Беременную мутило, а хозяин дома подтрунивал над ней. И никаких проблем, никаких различий в судьбах, просто люди, как и миллионы других, болтают и отдыхают.
- Знаешь, мы ведь с ней не подруги, - зачем-то сказала Джулс, уже точно зная, что она хочет донести до Монтанелли. - Но.. Не потому ли все это происходит, что кто-то прислал ей какие-то снимки? - Она четко вспомнила слова Фрэнка, который после очередной клятвы в верности, обмолвился о разладе в семье Гвидо. Мол, Маргарите в анонимном порядке адресовали весьма занимательные снимки супруга, указав на адюльтер. Неважно, что у Фрэнка были свои мотивы рассказать эту историю, да и брюнетка не помнила, просил ли он молчать. Даже если и просил, она все равно бы не промолчала сейчас; в этих двух событиях вполне присутствует взаимосвязь. Если Гвидо действительно что-то натворил, значит у нее могли быть причины уйти. Черт, а ведь Франческо не мог не знать, что Маргарита оставила семью! Не в городе, конечно..

+1

9

В их мире порой трудно не быть мнительным. Не быть параноиком, и Гвидо это чувство вполне знакомо; для таких людей, как они с Фрэнком, доверие часто оказывается вещью наиболее губительной. Но что хуже всего, при всё при этом иногда - сложно бывает просто оставаться человеком... И Монтанелли хотелось бы считать, что при всём, что происходит в его жизни, он ещё способен им оставаться, есть люди, которым приходится гораздо хуже, чем ему, и не по их собственной даже вине, но, всё-таки, в конечном итоге невозможно не признать - внутри босса семьи Торелли сейчас идёт внутренняя борьба за его же собственный рассудок. Которая однажды может стать причиной того, что Гвидо вообще перестанет доверять кому-либо, либо слетит с катушек окончательно; и то, и другое, плохо для организации, губительно для него самого, и следовательно, скажется на его детях... Скажется - слишком простое и сложное слово одновременно. Они окончательно останутся сиротами, вот, что это означает. Кто о них позаботится? Лео и Сабрина ещё очень молоды. Агата - сама мать, и может позаботиться о детях, но заставить её воспитывать ещё двоих, не своих - это будет уже слишком... в её жизни и так происходило много трагедий. Да и если уйдёт Гвидо, её положение пошатнуться может довольно серьёзно, и первой причиной этого как раз и может быть муж Джульетт - а кто ещё может занять место Гвидо в случае его скоропостижной смерти? Или кто первым заметит недееспособность дона и воспользуется ей, как не он?.. Вот, кстати, снова вопрос о доверии. Невозможно не доверять вообще никому. Их организация веками держалась на круговой поруке, а это само по себе означает - в одиночку невозможно выжить. Тот, кто остался один - уже мёртв. Монтанелли не может позволить себе уйти сейчас. Не должен позволить себе расклеиться окончательно с "уходом" жены. И старается смотреть на происходящее со стороны бизнеса - Омбра, его племянник, всё это лишь кадровые перестановки... они направлены на то, чтобы пойти на пользу. Или во всяком случае - не допустить вреда для всех остальных. Таков мир, в котором они живут. Таков способ выживания в нём... И Джульетт, хочет она этого или нет, тоже часть этого мира; пусть часто и видит только отражение многого из того, что происходит, в чужих взглядах... но в этом мире она способна выжить. И своё место знает. А что за его пределами?.. Гвидо и сам плохо знал, он жил по негласным правилам мафии слишком долгое время - большую половину своей жизни - и самого себя одинаково плохо представляет и в роли честного труженика на какой-нибудь фабрике, и в роли подзащитного в Программе, окружённого агентами ФБР... в качестве обречённого доживать своё за толстыми решётками, или того, кто закончит жизнь на электрическом стуле, или получившего в затылок пулю, Монтанелли представлял себя лучше. К этому он был хотя бы готов, и уже давно.
Гвидо промолчал на резкое высказывание Джульетт, лишь посмотрев в ту же сторону, куда смотрела она. Неудивительно, что в это трудно поверить; какой бы там окрас не принимала ситуация, и насколько Джульетт или любая другая на месте Джульетт была или не была наивна... В то, что настолько ужасно, вообще с трудом верится. Только вот это произошло, это несёт последствия, веришь в это или нет, отрицаешь это или признаёшь - приходится бороться...
- Ты об этом знаешь?.. - Гвидо был немного шокирован услышанным. И поступком Фрэнка, который решил рассказать про это супруге, тоже не был доволен... Вот уж о чём точно Джулс знать не следовало бы, да и вообще, никому, кто уже не был бы в курсе, никому из жён, родителей или детей; и неважно, что снимки - фикция, поверить в это гораздо сложнее, чем в то, что изображено... Чего Гвидо и боялся - что о нём пойдут слухи, как об изменщике, что хуже - как о лицемере... и слишком многое придётся объяснять. Проще было бы избежать этого вовсе. И сколько тогда ещё человек знает?..
- Не поэтому. Маргарита сама мне помогала найти их источник...
- голос Гвидо звучит жёстко и тяжело, хотя и не слишком уверенно, потому что он не хочет обсуждать эту тему с Джульетт, потому что поднята она была неожиданно, и потому что она вообще для него крайне неприятна. Что хуже - разобраться в этой истории так и не удалось до конца. И пожалуй, надо было ему прислать снимки Омбры, а не наоборот... Вот тогда - быть может, это и стало бы причиной для чего-то. Одной из причин. - Господи, Джульетт, да это было полгода назад уже! - негромко восклицает, наконец, в сердцах. И столько успело за эти полгода произойти, что он вообще уже забывать начал о фотографиях... которые, пожалуй, кроме его репутации угрозу уже не несли ничему. Маргариты нет. Он уже потерял то, что эти липовые фотографии могли бы разрушить - его брак, его любовь... Хотя проблема остаётся. Найдены те, кто служили "моделями", найден фотограф, найден даже фотоаппарат, на который снимки были сделаны; не найдена только первопричина - кому это надо было, зачем? Где-то могут быть и копии. - Если бы это было причиной, она ушла бы ещё тогда, до того, как Виттория бы родилась. Забрала бы Дольфо. Нет? - логика... она звучит немного бессердечно из его уст, пожалуй. Жёстко и жестоко. Но по отношению скорее к себе самому. Если отталкиваться от той истории, что он пытается скормить. Но ведь действительно, в этом случае, зачем ей было бы растягивать всё на полгода? Зачем рожать ему ребёнка?

+1

10

Возможно, воспитание отца отличалось строгостью и отсутствием нежности, но именно оно взрастило в девушке самостоятельность и силу характера. Ей не нравилось, когда чужие люди позволяют себе контролировать ее жизнь, не нравилось, когда они высказывали мнение без каких-либо достоверных аргументов. К сожалению, судьба распорядилась иначе, связав женщину с человеком, для которого ложь - выживание. Даже защитная реакция у него проявляется таким образом. Его окружение аналогично существует. И с какой-то стати они ведут себя с ней, подобно ему самому, словно она замужем за всеми разом. Именно они решают, что говорить, а что нет, а она на это не подписывалась. Точнее, подписывалась, в некотором роде, ставя подпись на свидетельстве о браке, но там рядом с ее именем было одно, а не несколько. Взять ту же Маргариту; Фрэнк называл ее подругой жены, но в этом правды - ноль. Они никогда не были близки, они общались, исходя из обстоятельств, не более. С каких пор, общение, не приправленное негативом, называют дружбой? Джули знала цену настоящей дружбе - таких людей можно по пальцам одной руки пересчитать. Исчезновение ди Верди она пропустила как раз потому, что они не отдавали друг другу подавляющую часть своего личного времени. Со своими друзьями Альтиери созванивается минимум несколько раз в неделю, она в курсе их дел, забот, проблем. Единственное, что итальянке никогда не нравилось в Марго - заносчивая отстраненность и привычный надменный взгляд, словно она знает больше. В такие моменты хотелось попросить расслабиться. Джульетт - не дура, но никто до сих пор не научился различать мудрость и наивность. Она не выносит сор из избы, не считает нужным всем подряд рассказывать, как все хреново, и что ее брак за последние два года мог разрушиться не единожды. В ее глазах, ни Марго, ни Агата, ни кто-то еще из этой массы не выделялся. Все они вроде как делают вид, что все хорошо, не брезгуя лишний раз стрельнуть глазками, будто им по пятнадцать. Эти намеки так опостылели, что порой хочется отряхнуться и пожелать удачи. А Гвидо? Его реакция казалась смешной. В смысле, не до колик в животе, а до печальных слез. Она помнит, как он сидел в гостях, настаивал на сохранении брака четы Альтиери, а Джульетт злилась. Злилась на себя, на него, на супруга. Злилась на свою жизнь, на нереализованные мечты, на количество обязанностей перед другими, на отсутствие свободного времени. Злилась, что в двадцать лет не хотела ничего, что накрывало взрослых с головой, а влюбиться планировала в совершенно другого мужчину. В того, кто не позволил бы никому другому врать ей в лицо, как минимум. Ждать, что лгать не будет никто, до тридцати лет - наивность, после - невообразимая дурость. Неизвестно, что происходило в голове у Монтанелли, но брюнетка отчего-то не чувствовала жалости к нему. Не потому, что она отличалась характерной подлостью, а потому, что эта новость не вызвала ничего, кроме еще одного десятка вопросов. А их, к слову, накопилось предостаточно. Сплошные вопросы - ни одного ответа. По факту только одно: Маргарита, консильери Семьи Торелли, внезапно бросает новорожденную дочь, сына и сбегает в закат с неким Освальдо. Может, Джулс и ограничена в информации, но как женщина, она понимает других женщин, и ни разу не видела и намека на то, что Марго способна сбежать от Гвидо. Неизвестно, что у них за отношения между собой, но ди Верди любила его, и это даже не обсуждается. А во-вторых, все это звучит, как полная чушь.
- Немного, - отвлеченно и коротко ответила брюнетка, прикидывая, как быстро это дойдет до Франческо. Признаться, ей по барабану на реакцию мужа, как и последние несколько недель. Они почти не общаются и очередная ссора вряд ли поправит ситуацию. Джульетт не намеренно сказала Гвидо, что знает, просто в этом может быть своеобразная взаимосвязь. Ну, если играть по правилам игры, конечно. Копаться в мотивах, которые вообще могут быть беспочвенны. Жесткий тон мужчины звучит грубо и неприятно, но Альтиери делает вид, что ей все равно. Она смотрит в сторону, чуть задумчиво, будто перебирает варианты в голове. Пусть грубит, сколько влезет. Еще бы разорался на всю улицу и начал звонить Фрэнку..
- Долго доходило, - спокойно пояснила женщина, опустив глаза под ноги и рассматривая носки туфель. Она понимала: что бы не произошло с Марго, ему в любом случае должно быть больно. Бросила ли она, изменила, умерла.. Он злится от отчаяния, от безвыходности. Наверное, стоит сделать скидку на это и промолчать. Даже тогда, когда он выплевывает ей в лицо все эти слова, будто со стенкой разговаривает. Да-да, логика есть, железная. Нет, она бы сама ни за что не догадалась, надо отдать должное Монтанелли и сказать ему огромное спасибо за разжевывание.
- Да. Конечно. - Согласилась Джули, глянув наконец-то коротко на дона. Что сказать? Она сочувствует неизвестному чему, но сочувствует. С Гвидо у нее довольно теплые отношения, во всяком случае, были. Стоило появиться проблемам, и вот, они уже второй раз ходят на грани. Зачем сейчас ему доказывать, что беременная женщина на последнем месяце вряд ли уйдет от мужчины, даже если на то будут причины? Нет, может быть и ушла, но ненадолго. Женщина она или машина заведенная? А, ну.. В данном случае, может и второе.
- Знаешь, я не хотела отвлекать тебя от дел. Тем более, расстраивать напоминаниями о Марго или о произошедшем полгода назад. Если бы Фрэнк мне все рассказал - я бы не подходила к тебе сегодня и не спрашивала ни о чем. Что с него взять, обычная история, - развела руками, коротко вздохнув. Плевать на Фрэнка и сокрытие подробностей. Пошло оно все в.. - Все, что я скажу сейчас, окажется пустым и бессмысленным, тебе это не надо. Поэтому.. Не стану ковырять не зажившую рану и пожелаю лишь больше времени проводить с Дольфо и Витторией. Все остальное меня не касается. - Альтиери пожала плечами, помолчав немного. Неуверенно положив ладонь на плечо Гвидо, она сжала его на пару секунд и спешно убрала руку, вернувшись за пакетами, которые оставила у стены здания. Повесив сумку на плечо, итальянка тяжело вздохнула. По-хорошему, стоило пройти мимо, но ведь они не чужие? Она и так с некоторых пор игнорирует многое и многих.

+1

11

Гвидо на самом деле знает, в чём причина. Гвидо - единственный, кто знает всё от начала и до конца, кому не надо строить никаких догадок, видел абсолютно всё, что касается ухода его жены и причин на это... он так считает. На самом деле, дон Сакраменто и сам путается среди этих причин, останавливаясь лицом к лицу то с одной из них, то с другой, но это лишний раз доказывает, насколько их на самом деле много. И на самом деле - своими глазами видел вовсе не всю картину. Это Тарантино убрала того самого Освальдо, которого он пытается выставить одинаково с Марго виноватым; а Фрэнк с ребятами - двоих её подручных, и Джульетт, кажется, была тому случайной свидетельницей - даже она видела часть происходящего, и поняла бы всё, будь посвящена в их с Фрэнком дела чуть больше. Только сделало бы это миссис Альтиери лучше? Нисколько, пожалуй. Как сам факт того, что она оказалась рядом с местом преступления, не сделал лучше им с мужем. Хотя, быть может, Джульетт стоит рассказывать немного больше, только вот не Гвидо должен решать, сколько именно жена андербосса организации готова увидеть и услышать, точно такой же вопрос он решает касательно своих собственных детей ежедневно, а решить его вовсе не так уж и просто. Это Фрэнк должен решать. Это на его совести должно находиться, сколько его собственная семья узнает о той жизни, которую он ведёт вне домашних стен. Судя по тому, что Джульетт в принципе знала что-то о тех фотографиях - Альтиери действительно принимал какие-то решения. Гвидо это не очень понравилось, потому что это касалось его самого, но и грубить ей не пытался сейчас. Скорее даже напротив, раз она была в курсе, хотел разъяснить, почему эти два события не взаимосвязаны между собой, во всяком случае, напрямую, и о деятельности Маргариты в тот период сообщил косвенно, проще говоря - он начал обсуждать с Джулс всю эту ситуацию. Пожалуй, это в какой-то степени делало её соучастницей, а значит, и требования были уже соответственными. Ей это явно не понравилось... Монтанелли, впрочем, тоже. Джулс не из тех людей, которых стоило бы посвящать в такие вещи, и не потому, что она сплетница или ненадёжная, а потому, что от этого тяжелее становится ей же самой в первую очередь. Оттого, видимо, ей стало так тяжело с тех пор, как груз ответственности её мужа начал набирать вес... уж точно с ней они оба не стали советоваться при его назначении - и Фрэнк, и Гвидо. Совсем немногие готовы быть боссами. В их армии генералами стать мечтает далеко не каждый из солдат. И ещё меньше людей  - на самом деле готовы ими стать.
Долго доходило... да это такой же бред. Неважно, идёт ли речь об импульсивной Маргарите или флегматичном Монтанелли, беременность - это не британский анекдот, над которым можно посмеяться заочно. Хотя и напоминает тихая фраза Джульетт плохую такую шутку. Зачем Маргарите было ждать полгода, чтобы бросить его из-за этих фотографий? Можно было уйти, вместе с сыном, пока срок ещё не слишком велик. Не к Освальдо, а просто уйти... Со слов Гвидо становится больше похоже на то, что она ждала, когда ребёнок появится, чтобы стать окончательно свободной от Монтанелли и устроить побег с любовником - и он был бы не против, чтобы многие думали так же. Чтобы считалось так. Омбра выглядела бы в этой ситуации монстром... И даже Джульетт должна догадаться, что за таким поступком в их организации бы последовало, так что - Маргарита или мертва, или всё равно, что мертва, от мафии уходят немногие. А о покойных - всё равно либо хорошо, либо ничего. И да, Гвидо это в любом случае больно. Что у Маргариты не было и никогда не будет нормальных похорон, поминок, ничего не будет - это тоже очень неприятно. Но хуже всего - его детям... особенно Дольфо. Отец его, пожалуй, не заслуживает того сочувствия, которое есть и Джульетт. Вот поддержку своих друзей-бандитов - быть может. Поэтому она права - немногим поможет её поддержка, это всё равно, что слушать радио на неверной частоте, ожидая ответа... тем более, что Джульетт и самой явно не помешает ободрение. После подобных новостей - особенно... Неправда. Её всё это тоже касается, как касается и Фрэнки-младшего, и Алессии, и Дольфо, и Виттории, и всех жён, детей, родителей каждого из них - неважно, на какой ступени их преступной иерархии он находится. Гвидо молчит, но перед собой он видит живую проекцию того мира, который остаётся, когда такие, как Фрэнк, как Розарио, как Агата или как он сам уходят из дома... раньше в своей жизни он видел их неоднократно, появляясь на чьём-то пороге в траурном костюме, похожий на сотрудника похоронного бюро. И это означало - что ушёл отец или сын этого семейства уже навсегда. Но, кажется, уже подзабыл, как это выглядит...
Джульетт касается его плеча ладонью. А Монтанелли вдруг слегка приобнял её в ответ, заставив шагнуть чуть ближе к себе, не давая убрать руку так быстро. Коснулся её виска губами, негромко проговорив затем на ухо:
- Прости... - и замер на несколько секунд, положив ладонь на затылок Джулс. - Фрэнк всё равно вряд ли тебе это скажет... можешь считать, это от нас обоих. Прости нас. - за то, что ей приходится волноваться каждый день, вернётся ли муж с работы, или встречать иногда в доме гостей в форме, за те вопросы, которые не стоит задавать; за то, за что Джулс сама посчитает нужным требовать извинений - ей лучше знать, это их жёны остаются дома, когда они - уходят "работать". - И спасибо. - за то, что они остаются рядом. Несмотря ни на что. Растят их детей, ухаживают за их домами, готовят им пищу, поддерживают, лечат их побои и раны... и не выносят сора из избы. За то, что Джульетт ему только что сказала. Гвидо разомкнул объятия, взглянув в её глаза. И позволив пойти дальше...

+1

12

На фоне последних новостей, стало неважно, что долго доходило как раз-таки до Джульетт. Именно себя она имела в виду, произнося эту фразу. С иронией, конечно, даже с толикой сарказма, но именно так захотелось ответить, когда Монтанелли продемонстрировал негодование. Не станет же она платить ему той же монетой? Однажды, сорвалась, когда речь шла о ее отношениях с Франческо. Дона можно понять, даже не прилагая усилий; исчезновение Марго, наверняка вынужденное, будет служить напоминанием всю оставшуюся жизнь. Упоминание каких-то снимков подлило масла в огонь, с подачи итальянки, конечно. Но она сказала это практически сразу, все еще надеясь, что с ди Верди не случилось страшное. Попыталась связать два события между собой, найти легкое оправдание. А потом вспомнила, что имеет дело с мафиозной семьей, вопросы в которой решаются посредством окончательного и бесповоротного исключения. Так или иначе, Маргарита не бросала своих детей и мужа. И, как ни странно, осознание не шокировало Джульетт, как раньше. Когда живешь в постоянном страхе за близких, другие эмоции со временем притупляются. Только.. Одно дело, неизвестные личности, застреленные мужем на ее глазах, другое - та, которая приходила в гости, являлась относительно близкой, вышла замуж за Гвидо. Джулс еще помнит четко времена, когда рядом с ним была Барбара, с которой Альтиери до сих пор поддерживает связь. Она никогда его не осуждала, он вправе самостоятельно делать свой выбор. Жизнь, в конце-концов, не дает никаких гарантий. А теперь Монтанелли потерял вторую жену. Да, потерял, вне зависимости от того, каким боком он причастен к ее исчезновению. Но, зная его.. Самым, что ни на есть, прямым. Вряд ли с Марго случилось бы что-то, без его ведома.
Она никогда не рассуждала всерьез, но порой приходили определенные мысли.. Как бы поступил Фрэнк, сделай она что-либо против него? Все совершают ошибки, порой серьезные, необратимые. Соверши женщина одну из них, сделал бы он то, что должен? Должен, исходя из своих клятв, обязанностей. Как-то сам Гвидо намекнул, что ей не стоит делать глупостей, ведь они повлияют на ход событий. Каким образом? Заставят и ее "исчезнуть"? Бросить детей, сбежать с кем-то там.. Джульетт смотрела на Монтанелли и не понимала, что именно повлияло на пропажу дара речи. Случившееся с его женой (настоящее) или его пояснения? Ее злило, что она подумала, что он бы ни за что не сделал с Марго ничего просто так - есть причина. Почему она ищет ему оправдание? Почему она им всем ищет оправдание? Хотя.. Вряд ли среди них всех найдется достойный этим оправданиям. Все они совершают неправильное, в той или иной степени. Так вот.. Что сделает Франческо, если.. Если?
- Не проси прощения. - За Фрэнка. - Все это ни к чему, Гвидо.. - Брюнетка замерла, свободной рукой приобняв мужчину за пояс и глядя куда вверх из-за его плеча. Это так странно. Хочется сказать ему, что он ни в чем не виноват, но одновременно - виноват во всем. И он и другие. Как можно найти среди этого мусора хоть что-то действительное чистое? Он говорит, что Фрэнк вряд ли скажет это.. Как же он прав. Чертовски прав, аж до мурашек. Даже если скажет нечто подобное - уже неважно. Уже ничего не значит, не имеет за собой никакой ценности. - Да, я пойду, - соглашается, как только он отпускает. Интуитивно Джульетт хотелось быть ближе к нему, поделиться с ним не только агрессией, которая служит зачастую защитной реакцией, а истинными чувствами, той болью, которая уже не оставила свободного местечка внутри. Но это будет каламбур, с какой стороны не посмотри. Проще стереть себе память и радоваться жизни. - До встречи. - Глянув на Монтанелли уставшими глазами, Джули проводит рукой по его ладони и уходит, оставив за спиной на пару вопросов меньше.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » И снова несколько слов о важности семьи... ‡...и лжи.