Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Иди со мной, если хочешь жить!


Иди со мной, если хочешь жить!

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

http://4.bp.blogspot.com/_CN1clZmhCgQ/TCdCjD4CjUI/AAAAAAAAAO0/BVViJHsYj_U/s1600/noir+3+inks+clean+150+dpi.JPG

Lana Del Rey – Kinda Outta Luck

Участники: Фемида, она же областной судья по уголовным делам в городе Чикаго мисс Ханна О'Рурк и Локи, он же мелкий бутлегер  и большой мошенник Лукас Фербенкс.
Место: город Чикаго и окрестности.
Время: середина октября 1930 года.
Время суток: разнообразное, преимущественно ночь.
Погодные условия: всяческая, но по законам жанра - всё больше дождливая.
О флештайме: почти два года тому назад на теплоходе "Королева Миссисипи" встретились карточный шулер, решивший вытащить из кармана крупной криминальной шишки часть неправедно нажитых денежек и отдыхающая от любимой работы судья, решившая ему помешать. Забавный расклад, не правда ли? Но ещё интересней то, что и мошенник, и представительница закона были древними языческими богами, давно освоившимися в Америке и промышлявшими каждый тем делом, для которого когда-то они были выдуманы.
Фемида и Локи - вряд ли любое существо в своём уме поставило хотя бы пол цента на то, что эти двое когда-нибудь смогут поладить. Но это случилось - и мир не перевернулся, а небо не упало на землю. В конце концов, боги теперь совсем не те для подобных грандиозных эффектов. Локи спас смертную оболочку Фемиды, приняв предназначавшуюся ей пулю (и не важно, что в лихую заварушку богиня оказалась втянута именно по вине рыжего). Расставаясь они условились о новой встрече, но все следующие месяцы трикстер был слишком занят для визита вежливости... Ну хорошо, он немного сдрейфил, - небольшой эпизод с гречанкой грозил перерасти во что-то чересчур серьёзное для ветреного скандинавского божества. Так что он дал себе время остудить голову, занявшись более насущными делами, а именно - поиском неприятностей на всю свою великолепную пятую точку.
Неприятности не заставили себя долго ждать, и вот уже сама судьба железной рукой подталкивает Локи в сторону кабинета судьи О'Рурк, дабы продолжить знакомство, ещё раз выручить богиню из беды, которую сам же на неё навлёк и, в процессе, выяснить наконец отношения. Ну или хотя бы просто их завести, для начала.

Отредактировано Randy Sawyer (2014-12-03 22:57:29)

+1

2

Локи

http://www.kino-teatr.ru/acter/album/57553/36709.jpg

Здание чикагского уголовного суда было импозантным и представительным, как старая хозяйка борделя, напялившая в честь воскресной службы свой лучший и самый строгий выходной наряд. Вот только оплошала со шляпкой - и сверху. вместо гармонично-серого и сдержанного  мезонина красовалось какое-то яркое и легкомысленное безобразие, под козырьком которого любили собираться толпы раскормленных голубей, нещадно галдевших и не стеснявшихся пользовать широкую каменную лестницу, ведшую к центральному входу, а за одно и головы просителей и служителей закона, в качестве бесплатного сортира. Битва горожан с пернатыми оккупантами была древней, изматывающей и безнадёжно проигранной людьми с того самого дня, как они начали производить на свет предателей: добросердечных старушек и детей, никогда не забывающих взять на прогулку с собой краюшку хлеба для "славных птичек", как они всерьёз называли этих наглых крикунов.
Уицилопочтли, к слову, тоже был пернатым, и, наверное, это должно было символизировать. Может быть, существо более разумное, чем скандинавский бог обмана и хаоса, несколько раз задумалось бы перед тем, как совать свою голову в клюв хищного колибри, но когда доводы рассудка останавливали Локи, учуявшего жирный запах лёгкой добычи? Он знал только, что никогда не простит себе, если упустит это заманчивое предложение в виде высокой кипы хрустящих зелёных бумажек, аккуратно разобранных по пачкам, перевязанным каждая отдельной ленточкой, - видение соблазнявшее его всю дорогу от Луизианы до Иллинойса. Ещё один бог, одевший на себя маску гангстера - явление не столь редкое в это беспокойное время, сулившее огромные выгоды тому, кто не побоялся бы воспользоваться предложением.
Смертные и их власти знали Хьюго Пеши, - Левшу Пеши, коренного американца и, в прошлом, выпускника престижного ВУЗа, уважаемого человека, - как ловкого дельца, сделавшего изрядный капитал на торговле спиртным во время Сухого Закона, об отмене которого в последнее время стали поговаривать всё чаще и чаще. В связи с витающими в воздухе переменами, деловые люди размаха Пеши начали искать способа выгодно поместить свои неправедно заработанные денежки и переориентировать бизнес так, чтобы ничего не поменять, когда страна возьмёт новый курс. Это были беспокойные и тяжёлые времена для многих гангстеров, внезапно почувствовавших, что могут вскоре оказаться без работы. Хью Пеши придумал рисковую комбинацию, на которую делал большую ставку, но и барыш, в случае успеха предприятия, был не малый. Идея пришла от новичка в команде Левши - старого знакомого по фамилии Фербенкс, чутью которого Пеши доверял как Святому Писанию, хотя самому пронырливому рыжему не верил ни на грош.
Операция провалилась. Деньги пропали, а на пятки Хью Пеши наступали власти, и областной судья О'Рурк в будущий вторник должна была публично огласить решение по делу мистера Пеши в том самом здании суда, под крышей которого обитали летучие засранцы. Против мистера Фербенкса никаких обвинений выдвинуто не было, он не был даже взят под арест, хотя вот уже третьи сутки не мог избавиться от ощущения, что за ним пристально следят. И чувство это не было обычной паранойей - в случае с Фербенксом слово "обычный" вообще было почти не применимо.
Например в тот день, а именно вечером в пятницу, незадолго до судьбоносного для Пеши заседания суда, чёрный кадиллак маячил на хвосте у маленькой, но юркой машинки Фербенкса уже несколько часов перед тем, как он затормозил рядом с величественной лестницей, которую как раз очищали от голубиного помёта. На Люке Фербенксе был щегольской серый костюм, длинное осеннее пальто и шляпа-федора, не скрывавшая яркого огненного цвета слегка кудрявых волос. И он выглядел бесконечно-безмятежным для человека, имеющего такие проблемы, какие обрушились на его плечи в эти тяжёлые недели. Чёрной машины, вставшей на углу улицы он казалось, не замечал вовсе.
Он быстро и весело взбежал по порожкам, отсалютовал шляпой дворнику и успел скрыться за дверью здания за пару секунд до того, как на то место, где он только что стоял, плюхнулась очередная голубиная "посылка". Внутри он довольно ловко взял в оборот некрасивую усталую женщину средних лет, тухнувшую за конторкой, - после того, как мимо пробежал улыбчивый рыжий джентльмен Кристин Роджерс как будто в одночасье сбросила десяток лет и пару килограммов, похорошела и приосанилась, хотя под дулом пистолета не смогла бы вспомнить что такого необычного сказал ей этот мужчина. Скрипучий медленный лифт с достоинством вознёс рыжего на нужный этаж, и очутившись в приёмной, мистер Фербенкс попытался ещё раз опробовать свои чары, теперь уже на более молодой и довольной собой девушке, но мисс Лидия Доусон, как секретарша трёх судий и хорошенькая блондинка двадцати лет, не сдалась так скоро решительному напору незнакомца. Кокетливо поправив стриженные кудри, она взглянула на просителя взглядом, который мог бы быть назван "строгим", не будь смотревшие глаза так юны, веселы и томны.
- Мисс О'Рурк занята и никого не принимает, - сурово сообщила Лидия, с любопытством поглядывая на рыжего господина. - И вообще... Рабочий день почти окончен, приходите завтра. Чего вам?..
Последнюю фразу секретарша возмущённо выкрикнула, немного испуганно глядя на надвинувшегося на неё мужчину. Мистер Фербенкс снял со своих горящих волос шляпу, тихо опустил на столик рядом с изящным локотком девушки и очень ласково посмотрел на неё. Он наклонился ещё сильнее, а Лидия, вжавшаяся в спинку своего стула, отшатнулась ещё дальше и сползла вниз по сиденью, ошарашенно пялясь, но мужчина лишь протянул руку, чтобы оторвать бутон от одного из стеблей, составлявших розовый букет, устроившийся на тумбе за плечом мисс Доусон. Пристроив бутон в лацкане пиджака, Феребнкс удовлетворённо усмехнулся, подобрал шляпу, и не тратя времени на бесполезные пререкания, скрылся за нужной ему дверью со словами:
- Мне очень срочно, куколка. Спасибо за помощь!
Уже в кабинете, тёмном и молчаливом, улыбчивость и напор его как-то поутихли. С неловкостью, которую заметил бы только тот, кто очень хорошо и долго знал его, рыжий замялся, неторопливо оборачиваясь к окну и к широкому столу судьи, дабы встретиться взглядом с ещё одной женщиной, сидевшей за ним и так же отличавшейся от первых двух, как день от ночи. С женщиной, которой восемнадцать месяцев назад он обещал свидание, и отнюдь не при таких обстоятельствах. Но всё как-то закрутилось... И может быть, он смог бы это объяснить.
Вместо этого Локи сказал, принимая от растерянности самый развязный свой тон:
- Ханни, Ханни... Такое кислое выражение лица при таком сладком имени... Ну что такое? Разве ты не рада меня видеть, милая?..

+1

3

Фемида

http://i1.cdnds.net/11/28/550w_the_hour_single_portraits_5.jpg

Боги тоже пьют кофе по утрам.
А когда они его не пьют - им хочется устроить массовый геноцид в рамках одного отдельно взятого здания Соединенных Штатов Америки. Чтобы со спецэффектами, взрывающимся дирижаблем, и вами в главной роли. Роли жертвы, естественно.
Поэтому просто дайте богам попить кофе!
Нет, сегодня с самого утра день Фемиды не задался. Буквально с тяжелого раннего пробуждения ее донимали нелепые звонки, вдруг всплывающие, как несвежий утопленник со дна реки, отчетности, нежданные посетители и прочие неприятности, заставляющие остыть без внимания уже десятую чашечку с бодрящим и так необходимым несчастной женщине напитком.
Можно сказать, что боги-эмигранты, уже неудачники по определению, ведь им везет значительно меньше, чем тем, чью суть и сущность никуда не увозили, и кто так и остался на своей исторической родине. Им и веры перепадает больше, и силы. По инерции, если возможно так выразиться. По инерции люди продолжают верить в местных богов. А США... мультинациональная, а если уж точнее - вненациональная страна с фактически истребленным коренным населением, в которой старым богам ох как неуютно...
Можно сказать, что старые боги, все без исключение, тоже неудачники. Наука, пресса и прогресс давят их, как тараканов.
И, наконец, можно смело заявить, что среди всех старых богов именно она - Ханна О'Рурк, Фемида - самый неудачливый неудачник.
Эта ее неудачливость выражается во всем. Казалось бы, ей должно было повезти больше прочих, ведь ей, можно сказать, продолжают поклоняться, как одному из главных символов демократического государства! Но если тебе везет с "местом работы", это еще не значит, что тебе повезет и с остальным. В то время, как ее "коллеги по цеху" - боги и божки всех мастей и рангов, сбиваются в коалиции и что-то там себе выдумывают, до боли напоминая кружки по интересам для тех, кому за триста, она, Фем, пьет кофе в одиночестве.
Или не пьет!...
- Да чтоб тебя... - Не нужно обладать очень острым слухом, чтобы понять, что в приемную все-таки кто-то заявился. Не нужно обладать особым чутьем и какими-то эксклюзивными способностями, чтобы понять, что в этот раз это кто-то из "коллег". Легки на помине, родственнички...
С тягостным, таким человеческим, вздохом Ханна отодвигает от себя только-только заваренный одуряюще ароматный кофе в сторонку и устремляет полный немого укора взор на просителя. По всей ее фигуре видно, что сейчас она ненавидит входящего бога, кем бы он там ни был, всеми фибрами своей честной, спокойной и рассудильной души.
Вот дверь открывается.
Вот в проеме появляется подтянутая фигура в дорогом костюме.
Вот уже видна роза в лацкане пиджака.
И, конечно же, видно лицо...
- Локи... - Имя вырывается каким-то шипением между плотно сомкнутыми зубами, будто бы блондинка в строгом платье не судья, и даже не богиня правосудия, а Медуза Горгона в самом худшем своем расположении духа. - Стоп!
На мгновение опустив трепещущие ресницы, Фемида подается вперед, притягивает к себе чашечку и делает два больших обжигающих глотка. - Вот теперь говори... Ах да. - Она встает, обходит стол, и минуя трикстера, выглядывает в коридор. - Мисс Доусон, у меня важная встреча, никого не впускать. Никого.
Аккуратно притворив дверь, хотя больше всего хотелось бы сейчас шарахнуть ею об косяк так, чтобы кусок штукатурки с потолка упал прямо на темечко неожиданного гостя, с прямой, как палка, спиной мисс О'Рурк проходит обратно к столу и медленно опускается в кресло, делая приглашающий жест.
- Проходи. Сколько уже прошло? Полтора года? Ты не очень-то спешил. А теперь расскажи, что тебе от меня нужно, Лукас.

+1

4

За последние несколько десятилетий в мире стало как-то подозрительно много всего нового: новые вещи, новые идеи... новые боги, как будто старым уже и без них не тесно на этой скупой на веру земле! Локи такое положение дел, в общем, нравилось, потому что трикстер, как никто другой, умел ценить хаос и неразбериху, неизменно возникавшие во времена перемен.Чем больше шума и суматохи - тем выше шансы незаметно смыться унося с собой достойную награду, пока другие простофили ищут в тёмной комнате ловкого кота, которого там давно нет.
С точки зрения практикующего мошенника, Лофта всегда особенно интересовали теории и веяния, потому что в его ремесле эта почва была столь же плодородна и необходима для роста как обыкновенный перегной для садовода-любителя. Всяческие штучки, типа автомобилей, дирижаблей и крохотных шестизарядных револьверов, которые так удобно прятать под одеждой, конечно тоже были весьма милы, но до сих пор Локи и без них справлялся с успехом. Не говоря уже про грубых, шумных и наглых божеств железной дороги и машинных станков, не радовавших своим появлением на свет никого, кроме самих себя. Но вот идеи - прекрасные, чудные, разнообразные идеи - были теми жемчужинами в пыли, которые рыжий трикстер, уподобившись жадной сороке, никогда не уставал поднимать. Какие-то из них были неоценимыми сокровищами, какие-то - всего лишь забавной шуткой, но Лофт не брезговал ни чем.
Вот, скажем, не так давно он услыхал забавную мысль одного именитого профессора, читавшего лекции по религии, на одну из которых Локи случайно попал. Седовласый суровый мужчина, битых три часа убеждавший скандинавского пройдоху в том, что его не существует, глядя прямо во вполне материальные и живые смеющиеся глаза трикстера, под  финал развеселил Лофта совсем уже необыкновенно заявив, что развитие божества происходит от явления к личности, а после этого несчастная жертва человеческой фантазии должна была превратиться в предмет - квинтэссенцию своей сущности и назначения.
Долго после этого рыжий ещё вспоминал забавного учёного и зубоскалил на эту тему, но так и не пришёл к выводу, чем же в итоге должен был окончить свои дни он сам: зажигалкой, фальшивой монетой, колодой краплёных карт?.. Если продолжать эту мысль, то Фемиде нужно было обернуться статуей самой себя. Ну, той самой, с завязанными глазами, весами и мечом, всё как полагается. На худой конец - судейским молоточком, громогласный стук которого вселяет благоговейный трепет и ужас в сердца добропорядочных, и не слишком, граждан. К великому облегчению Локи, с момента их последней встречи гречанка не только не окаменела и не превратилась в маленький кусочек дерева, но как будто даже немного пополнела и похорошела. Светлые волосы спускались по плечами всё теми же очаровательными завитушками, разве стали немного длинней, а глаза, метавшие молнии (что больше подошло бы Зевсу, но как известно, супруги успевают позаимствовать друг у друга множество вредных привычек за время брака) - были ещё прекрасней, чем Лофт запомнил.
- Я уже говорил тебе, как ты хороша, когда сердишься? Ты вводишь меня во искушение, Фем... А я и без того всегда готов ему поддаться, - заметил рыжий, невольно погружаясь с головой в лёгкий флёр приятных, но скучных духов, исходивший от богини, когда та прошла мимо него, чтобы предупредить секретаршу о том, что исполнять свои служебные обязанности следует более старательно. - Приятно знать, что свидание со мной ты считаешь важной встречей. Это... - он запнулся ненадолго, как будто бы подбирая нужное слово, но на деле разглядывая лицо, от которого успел отвыкнуть, восстанавливая в памяти мелкие штрихи и чёрточки, делавшие его невероятно привлекательным, хотя трикстер ни за что не сумел бы объяснить, почему так происходит. - Это греет мне сердце. Мысль о том, что кто-то меня помнит и ждёт. Ты ведь ждала меня, дорогая?..
Поинтересовался Локи самым равнодушным тоном, пользуясь предложением хозяйки кабинета, чтобы занять кресло посетителя напротив судьи, поглядывая на женщину через стол с выражением, целиком выдававшим то, насколько в действительности интересно ему узнать ответ. Пальто, которое он успел снять и аккуратно сложить, Лофт устроил на одном из подлокотников, уложив шляпу наверху этой пирамиды из ткани, пригладил немного взъерошенные волосы, поправил цветок, огляделся, как бы нарочно оттягивая тот момент, когда придётся перейти к самой сути его визита.
- Ровно полтора года, так точно. У тебя превосходная память - ещё одна из множества твоих восхитительных черт. Или ты считала дни с момента нашей разлуки?.. При всём своём желании, я никак не мог увидеться с тобой раньше. Я работал, ты работала, а моя работа, как ты знаешь, заключается в том, чтобы давать работу тебе. Поэтому каждый раз, когда я мысленно обращался к твоему светлому образу, мои ноги несли меня в противоположную сторону. Это безусловный рефлекс, выработанный долгими годами неправедной жизни, что я могу поделать? - Локи театрально вздохнул и развёл руками, демонстрируя полную свою беспомощность перед лицом жестоких обстоятельств, затем выражение его лица немного посерьёзнело, взгляд сделался более цепким и хищным, а тон голоса тихим и почти вкрадчивым. - Но я вижу, ты и сама в курсе того, чем я занимался. А что ещё тебе известно? Ты знаешь, например, что не далее как через три часа судья Ханна О'Рурк перестанет существовать?..

+1

5

Говорят, что людей делает время и место. Похоже, в какой-то степени, это высказывание применимо и к нелюдям. Например, к богам, чьи пантеоны в своих лодчонках и корабликах переселенцы контрабандой притащили на эту мертвую землю. Здесь всем пришлось многому научиться. Честным - лгать. Прямодушным - изворачиваться, спесивым - жить в бедности. В выигрыше, казалось бы, остались только такие, как трикстер Локи. Но и это утверждение - неверно. Всем им пришлось собирать силу буквально по крупицам. Кусочками, частичками, урывками.
Многие умерли здесь.
Многие ждут своей очереди.
Говорят, для того, чтобы выжить в этом хреновом мире - нужно приспосабливаться. Кажется, так говорил ее бывший муж, некогда великий бог-громовержец. О нем давненько ничего не было слышно...
Говорят, у каждого времени, не только времени суток или года, но и времени, как эпохи, есть свой оттенок. Если так, то тридцатые годы двадцатого века изобиловали черным. В прямом и переносном смысле этого слова. Но именно в эти годы произошли все самые яркие и контрастные изменения в жизни Фемиды.
В США просто невозможно перманентно оставаться бездушной машиной для правосудия. Прямой, предельно искренней и предельно же безэмоциональной. Тридцатые уже пропустили гречанку через свои жернова, переломав ей все кости и слепив ее заново. Ровно восемнадцать месяцев назад, на том злополучном теплоходе.
Тридцатые подарили ей вкус и интерес к жизни.
Чувства.
Сомнения.
Слишком много для такой, как она. Слишком мало, наверное, чтобы не сдохнуть до того, как наступят сороковые...
...А он все такой же рыжий и несносный, каким был тогда, полтора года назад. Все та же хитрая изворотливая сволочь, встречи с которой она, сама того не понимая, ждала и боялась все это время. Она сама вручила ему приглашение, и была на все сто уверена, что аферист и баловень судьбы просто не сможет им не воспользоваться.
- Не зубоскаль. - Только и говорит она на все эти "ты ведь ждала меня..." и прочие его типичные ерничества. Вот ведь скользкий угорь, по нему, не прибегая к способностям, понять, врет он, или нет - невозможно. Да и есть еще один подводный камень... Обычно Локи не врет. Это особенность у него такая. Он просто поворачивает правду так, что ты врешь себе сам.
Она врала себе полтора года. Не так много для бога, не так мало для человека, каким она все чаще начинает себя чувствовать.
- Твой рефлекс подвел тебя в этот раз, Лофт. А это значит, что тебе что-то от меня нужно.
Немногословность. Еще одна ее "восхитительная" черточка. В отличие от все того же Рыжего, обладавшего поразительной способностью говорить много, долго, со вкусом, убедительно и... ни о чем. Вспоминая разговоры с ним, невольно ловишь себя на мысли о том, что не можешь вспомнить ничего по существу. А тем временем ты уже отдал ему, при том - совершенно добровольно - все нажитое непосильным трудом. Сбережения, богатства, планы, идеи, информацию...
Душу.
- Ты знаешь, например, что не далее как через три часа судья Ханна О'Рурк перестанет существовать?..
- Не с твоей ли помощью, дорогой?
Сарказм. Усмешка судьбы. Тридцатые уничтожили ее, но подарили одно полезное свойство. Чувство юмора. Сарказм.
Она подается вперед, опираясь на локти и сощурившись. Губы сжимаются в тонкую линию, лоб пересекает морщинка. Не первая угроза. И не последняя. Человек сказал бы: "Дай бог, не последняя", вот только ей не на кого полагаться, кроме себя. Так всегда происходит, когда ты сама - бог.
- Я переформулирую вопрос. Какое тебе до этого дело, Лукас? Зачем ты пришел сюда? Что именно тебе от меня нужно? - Локи ничего не делает без надежды на выгоду. Или делает?...

+1

6

Как чувствует себя человек, на которого сверху вниз взирает Божество? Ну или хотя бы обычный, средней руки, божок, с маленькой буквы – ничем не примечательное, в целом, существо сверхъестественного происхождения. Ощущает ли смертный, не осведомлённый заранее об истинной природе своего собеседника, некоторый трепет и благоговение? Трясутся ли у него поджилки, стучит чаще неугомонное сердце, а ноги – подкашиваются они или нет, в конце-то концов?..
Это была одна из ограниченного количества вещей, которых Локи не мог узнать, испытав на собственной шкуре, - лучший способ разобраться в чём бы то ни было, по мнению трикстера. Сам будучи богом, он просто не был оснащён теми качествами, которые позволили бы ему благоговеть и трепетать перед кем бы то ни было. Наглость, развязность, самоуверенность и переходящая все мыслимые границы дерзость – этого у рыжего хватало в избытке. Однако, разглядывая богиню правосудия со своего кресла просителя, Лофт как никогда близко подошёл к тому, чтобы проникнуться чуждыми ему настроениями и впечатлениями. Он был абсолютно уверен, что глубокие синие глаза Фемиды буквально созданы для того, чтобы вселять в сердца маловерных священный трепет. Что-то такое, кажется, шелохнулось и у него внутри, но может статься, это были всего лишь проглоченные за обедом дары моря.
- Я не смеялся над тобой.
Предельно честно со стороны такого как Локи. Наверное, говорить более прямо и откровенно он не смог бы даже при угрозе полнейшего уничтожения. (Пальцы Фемиды, сжимающиеся в кулак поверх гладкой столешницы, - её пальцы были холодны как лёд, легки как ветер и так трогательно дрожали, пока она затягивала жгут на его прошитом пулей плече, используя самое дорогое из своих сокровищ, чтобы остановить его кровь). Непроизвольным движением Лофт дотронулся до того места, где в его плоть вошла пуля, рассеянно почёсывая давно зарубцевавшуюся кожу сквозь ткань пиджака и рубашки.
- И госпожа судья ошибается, - тонкие губы, выложенные гладкой нитью шрамов, растянулись довольной, немного хищной улыбкой, пока он следил за богиней глазами, в которых не отражалось ни капли веселья. – Я не просчитался. Всё идёт по плану.
"Почти всё", но признаваться в этом со стороны трикстера было бы совсем уж нелепо. Доверять свои слабости другим? Ещё чего! Продумывая аферу, он брал в расчёт то, что ему придётся подставить под удар других и пережить несколько неприятных минут самому, прежде чем заполучить в руки приз, ради которого всё затевалось. Но он совершенно не представлял себе того, как прочно человеческие привычки вошли в быт старых богов. Да и кто бы мог представить, что ацтекское божество войны и разрушений, оказавшись прижато к ногтю, поступит в точности так, как делали это самые обычные гангстеры в его положении – попробует дать взятку должностному лицу, чтобы уйти от правосудия? И придёт в ярость, когда убедится в том, что судья, назначенная вынести приговор по его делу, действительно так неподкупна, как о ней говорят.
- Ты знаешь, кто твой клиент? – бесцеремонно подвинув к себе чашку Фемиды, рыжий в один глоток уничтожил остатки едва тёплого кофе. – Ему не известно, кто ты. По крайней мере, до этого дня он считал тебя обычным человеком, хотя и слишком занёсшейся бабой. Он собирается вынести тебя как человека. Понимаешь, мистер Эйкройд, к которому перейдёт дело Пеши после твоей… внезапной кончины, обещает быть более понимающим господином с широким взглядом на нужды отдельных слоев американских граждан. За отдельную же плату, разумеется. Люди моего босса, - он выделил слово голосом так, что оно прозвучало почти как ругательство, Локи это всегда удавалось с лёгкостью, - следят за мной. Если я ещё жив, то только потому, что Уицилопочтли до сих пор не может сообразить как и куда я спрятал деньги. Я, со своей стороны, делиться этой информацией не намерен, любой фокусник имеет право хранить свои секреты в тайне! Потому сегодня я сматываюсь из города, и если у тебя есть хотя бы одна причина, чтобы любить своё несч… э-э, - Лофт замялся, хмыкнул, потом развёл руками. – Своё исполненное долга и ответственности существование, - закончил он с нарочитым пафосом, - то я советую тебе идти со мной. Сюрприз мистера Пеши вряд ли тебе понравится. А ещё среди тех, кого он отправил заняться тобой, есть тот, кто сможет тебя опознать. Ты понимаешь, о чём я. И если это случится, то в ближайшие несколько месяцев все наши по всей стране будут знать, что ты идёшь против своих же. Ну как? Сколько времени тебе нужно, чтобы подумать? Учти, его у нас совсем мало.
Как бы подчёркивая отпущенный лимит, Локи постучал по стеклу дорогих наручных часов кончиком ногтя и выразительно поглядел на судью.

+1

7

Ей очень неуютно смотреть ему в глаза. Это все равно, что заглянуть в жерло вулкана. Ну хорошо, не все равно! Но, к примеру, если долго смотреть на тлеющие в камине угли, то где-то на донышке ускользающего в нирвану сознания можно ощутить острое желание шагнуть в этот самый камин.
Фемида не любила таких ощущений. Фемида не любила того, что не было ей подконтрольно. Привыкшая все систематизировать, раскладывать по полочкам и подвергать критическому анализу, Хани сюрпризов не жаловала, наверное потому и не обзавелась до сих пор более-менее постоянным партнером, как это делали многие осевшие в Америке боги. Славяне, те вон вообще жили семьей. Греки тоже старались, как могли, держаться вместе, но их склочный, надиктованный их родным пантеоном, характер, не позволял взять и так просто избавиться, как от тех титанов, от творящегося вокруг них хаоса. И только Фемида, наделенная способностью видеть ложь и судить честно и не предвзято, была одна. Благо, или проклятие.
Нужно сказать, что до недавнего времени ее такой расклад устраивал совершенно.
"Кажется, сейчас я шагну в камин..."
- С какой стати я должна тебе верить?
Какой ответ она ждала? "Потому, что я тогда шагнул под твою пулю?", "Потому, что я изменился?" Да ладно вам! Хотите рассмешить Богов - не рассказывайте им свои планы - им это вряд ли интересно. Лучше скажите им, что Локи изменился и вдруг стал честным и законопослушным гражданином. А планы ваши богам давно до фени.
Непонятно даже, почему она вообще продолжала слушать Рыжего. Не потому ли просто, что сама задолжала ему это странное свидание? Не потому ли, что ждала этой встречи клятых полтора года, прозябая в Чикаго и продолжая по инерции доводить до острой зубной боли и приступов мигрени тех, кто умудрялся все-таки попасть под горячую руку полиции. До остальных ей дела не было. Не пойман - не вор. Тех же, кто имел неосторожность попасть в зал суда, она быстро и безапелляционно прижимала к ногтю. Неподкупная, честная. Озлобленная, одинокая стерва - как любили ее называть те, кто попадал под карающий меч правосудия.
И вот теперь ей говорят, что она зарвалась. Просто выполняя свой долг. Делая то, для чего предназначена - зарвалась настолько, что ее хотят устранить. И, что самое-то паршивое в этом во всем - звучало подобное заявление настолько убедительно, что даже факт того, что озвучил его известный лжец, не отменяло всей его вероятности. Огромной, надо сказать, вероятности.
Поднимаясь из-за стола и подходя к окну так, чтобы ее прикрывала кружевная занавеска, но она могла рассмотреть все, что делается на улице, Фемида даже не подумала опасаться поворачиваться к Локи спиной. Интуиция ли, ее ли проснувшиеся способности - что-то шептало, что скандинавский бог обмана, пусть даже для разнообразия, не ударит в спину.
- Хорошо. Предположим. - Аккуратно отогнуть занавеску, быстро глянуть на улицу, вернуть занавеску на место, - Предположим, что ты говоришь правду. Возможно, для тебя в этом есть какая-то выгода? Неважно. Скажи мне другое, как ты себе это представляешь? То есть я сейчас возьму пальто, мы вместе выйдем из кабинета, распрощаемся с мисс Доусон и...? Что? Просто выйдем на улицу? Или?...

+1

8

Чего он ждал, когда решился явиться сюда? Вопрос, который уместно было бы задать любому, но не Локи. У трикстера всегда полно планов, задумок и идей, рукава его раздуваются от спрятанных козырей, а мозг просчитывает все возможные комбинации на десять шагов вперёд, но он никогда не ждёт. Воплощённый Хаос, - совсем как престарелый родственник Фемиды, теперь уже почти забытый в качестве божества, но постоянно поминаемый по имени теми, кто не имеет никакого представления об отце земли-Геи, - Лофт поступал спонтанно, стараясь выкроить наибольшую выгоду из сложившейся ситуации. Ну или просто не дать прищемить себе хвост стремительно захлопывающейся дверью.
Он не ждал, что Фемида поверит ему сразу, но он рассчитывал на то, что она уступит. После их встречи на Миссисипи богиня задолжала ему крупную услугу, и он мог бы, при случае, надавить на это, если ничто другое не сработало бы. Однако Локи надеялся на другое - и не просчитался. Его напряжённый взгляд, сверливший спину богини, пока та разглядывала улицу через завешанное занавеской окно, за которым скрывалось слишком много опасностей, мгновенно потеплел, сделался наглым до развязности и мягким как арахисовое масло, растаявшее на солнце, стоило богине обернуться. В ту же секунду он понял, что она уступит, и разом расслабился, расплываясь по креслу вальяжно, с самоуверенной ухмылкой расчётливого и беспутного существа.
- Ты почти угадала, дорогая. Ты невероятно проницательна... Но учитывая твои способности, мне не стоит удивляться, а?.. - рыжий и сам удивился тому, какое облегчение слышится в его голосе, но решил отодвинуть мысли о собственных переживаниях куда подальше, как несущественные. - Но я представлял себе это несколько иначе. Хочешь знать, как? Сейчас мы с тобой выйдем в приёмную... Кстати, я слышу жених мисс Доусон уже пришёл. Аккуратен, как часы! Обожаю этих влюблённых - на них всегда можно положиться.
Слегка приподнявшись в кресле, Локи приложил к губам указательный палец и кивнул в сторону двери, из-за которой послышался шум голосов, сдавленный и будто бы смущённый, что ощущалось даже через отделявшее их препятствие. Не даром он провёл несколько дней наводя справки и изучая внутреннюю жизнь суда, прежде чем с таким шиком заявиться сюда и предстать пред грозные очи той, кого Лофт собирался сделать своей нечаянной подельницей. Правда, попутно он планировал во второй раз спасти гречанке жизнь, и это тоже должно было идти ему в зачёт, поскольку последнее желание было совершенно альтруистическим.
- Так вот, я предлагаю тебе обменяться пальто и шляпкой со своей хорошенькой секретаршей и выйти со мной под руку через парадную дверь. Уйти в Закулисье сейчас мы не сможем - все ходы перекрыты. Тебя, да и меня, дожидаются головорезы Пеши. До сих пор их терпение было безгранично, но я начал ощущать, что они теряют терпение и не отказались бы прибегнуть к невербальным методам убеждения... Сейчас они, наверное, думают, что я пришёл продавать их драгоценного босса с потрохами. По счастью, я могу слегка подправить свою внешность, а тебе хватит чужой одежды... и не волнуйся! Обещаю, что с мисс Доусон не случиться ничего страшного.
"Наверное", беспечно прибавил трикстер про себя. Судьба какой-то там смертной волновала его в самую последнюю очередь. Ему нужно было как можно быстрей и осторожней вывезти из города Фемиду, стряхнуть со своего хвоста соглядатаев надоедливого колибри, а там - хоть трава не расти.
- Ну? - с не терпением в голосе переспросил Лофт. - Ты готова уйти вместе со мной или я должен заботиться только о своей шкуре?..

+1

9

В данном случае, держаться здесь было не за что. Фемида была не настолько уж самоотверженной и фанатичной дурой, чтобы цепляться за это место и это имя. Выбор между живой богиней и мертвой судьей был настолько очевиден, что она особо и не раздумывала...
Другой разговор - во что ей это обойдется? Все тот же инстинкт самосохранения, присущий не только людям, но таким, как она, настоятельно твердил, что принимать помощь у скандинавского лжеца, это то же самое, что и взять в долг под проценты деньги у мафии, не намереваясь их возвращать. И непонятно потом, что окажется хуже... А с другой стороны - подобные проблемы стоит решать по мере их поступления, а не стараться выдумать сценарий, человеческий фактор в котором может сломать все к такой-то проматери. Поэтому сейчас Ханна действительно хотела выслушать версию Локи о том, как же им стоит покинуть здание, если кругом и всюду подстерегает отнюдь не вымышленная опасность. Тут, как ни странно, на Рыжего можно было положиться. Уж кто-кто, а он имел колоссальный опыт в сфере ускользаний, заметаний следов и прочих подобных вещей, сейчас, пожалуй, остро необходимых. Впрочем, даже при всем при этом Фем не удержалась от злобного и немного удивленного взгляда, когда трикстер заявил...
...что они выйдут через парадную дверь!
Захотелось совершенно неподобающе для такой фигуры, как она, взвыть и вцепиться в кого-нибудь зубами! Не потому, что идея со "спрячь на самом видном месте" была плоха - отнюдь! Потому, что, похоже, ее ждало очередное захватывающее приключение в духе "Королевы Миссисипи".
Она ждала этого полтора года. И дождалась.
На свою, так сказать, голову. Но делать было нечего.
- Вряд ли мисс Доусон не пострадает... - Это только что чуть не заставило Фемиду просто взять и отказаться от рискованной затеи. Но, взвесив все "за" и "против", гречанка сделала вывод, что слегка тугоумная блондинка принесет за свою короткую жизнь гораздо меньше пользы, чем одна уже не очень честная богиня правосудия. Впрочем, мы будем уповать на чудо и известное утверждение, что дуракам везет. - Зевс знает во что ввязываюсь... Хорошо. Пойдем.
Если Фемида приняла решение - Фемиде не нужны долгие сборы и церемонии приготовлений. Приговор привести в исполнение немедленно. В любом случае, если что-то пойдет не так, она самолично задушит Рыжего вот этими самыми руками. В качестве небольшой моральной компенсации.
Выходя из кабинета, Фемида не смотрела по сторонам, и уж точно не оглядывалась, чтобы проверить - идет ли за ней Локи. Наверняка уж, иначе не затевал бы всего этого фарса.
- Мисс Доусон! - Девушка, отвлеченная от такой милой и тихой беседы с молодым человеком, облокотившимся о конторку, вздрогнула всем телом и даже немного пригнулась. Если бы она была кошкой, то прижала бы уши, определенно, - Будьте добры, одолжите мне ваш плащ и шляпку. - И это, на минуточку, не просьба, а приказ. - Мне необходимо отбыть на некоторое время. Дождитесь конца своего рабочего дня, заприте мой кабинет, и можете идти домой... Мой плащ в шкафу, воспользуетесь им.
Сопровождаемая изумленно-раболепным взглядом, Фемида проплыла к вешалке и замерла, вопросительно выгнув бровь, в ожидании, когда же столь настойчивый кавалер поможет ей надеть пальто...
Уже возле выхода из здания, поправив выбившиеся из-под шляпки волосы, гречанка на мгновение остановилась и сделала глубокий вдох.
- Ну что же, давай попробуем... Веди. - Подхватывая Локи под руку, Фемида постаралась выкинуть из головы все посторонние мысли, сосредоточившись на предвкушении ощущения собственных пальцев или на шее скандинава, или, что еще предпочтительнее, на шее зарвавшегося ацтекского выскочки.

+1

10

О, как Фемида хмурилась, поджимала губы и какие убийственные взгляды кидала в его сторону (Локи даже показалось, что плечи его пиджака начали самую чуточку дымиться), прекрасно осознавая, что не смотря на горячее желание послать трикстера к Церберу, в итоге ей всё же придётся уступить. Будь ситуация чуть менее серьёзной, Лофт непременно развлёкся бы, наблюдая за этими метаниями, но учитывая лимит времени и трудности, с какими предстояло ещё столкнуться, он едва сумел подавить вздох облегчения, поняв, что маленькая битва богини правосудия с самой собой наконец завершилась с результатом в его пользу.
Надо же. Рыжий и не думал, что волновался настолько. Конечно, его план, родившийся в ту минуту, когда он понял, что созданный им водоворот событий, снова, как и полтора года назад, затянул в себя ничего не подозревавшую Фемиду, был чертовски хорош. Удивительно, но спасаться вдвоём иногда проще, чем делать это в одиночестве, - и куда элегантней, что тоже было немаловажно, если вы цените красоту и изящество во всём, что делаете. И, всё же, он мог сделать это без постороннего участия. Такая простая, но неотступная мысль немного смущала Лофта, поскольку самоотверженность никогда не числилась среди качеств, которыми трикстер был наделён от рождения. Он напомнил себе, что именно поэтому так долго оттягивал новую встречу с гречанкой: потому что рядом с ней всё, чем он был, менялось до неузнаваемости, и это пугало даже его, который никогда и ничего не боялся, кроме безделья, скуки и честной работы.
- Ты только что приняла самое верное из возможных решений, дорогая, - стоило Фемиде двинуться к двери походкой женщины, решившийся с отчаянья на спонтанный адюльтер и теперь спешащей раздеться до того, как она передумает, Локи сам подскочил с места, улыбаясь уже в спину богине. - Да ты и сама это прекрасно знаешь.
Добавил он вполголоса, но прежде чем последовать за богиней правосудия произвёл ряд быстрых и странных для постороннего взгляда махинаций. Перво-наперво он приблизился к занавешенному лёгкой шторой окну так, чтобы избежать вероятности быть замеченным с улицы и цепким взглядом обозрел мостовую по обе стороны дороги, все окна, дверные ниши и тёмные уголки, которые просматривались с этой точки. Затем забрал своё сложенное пальто и аккуратно устроил его на спинке кресла судьи таким замысловатым образом, что со спины и, тем более издали, должна была создаваться полная иллюзия присутствия сидящего человека. С радостью удостоверившись в том, что судьи в Чикаго восседают на новомодной мебельной модели с крутящейся ножкой, Лофт при помощи резинки для бумаг, обычного карандаша и ручки стола заставил кресло тихонько двигаться.
Всё это отняло у него не больше трёх минут, и в приёмную Локи выскочил вполне довольным собой, сияя белоснежной обворожительной улыбкой, не купиться на которую мог только тот, кто слишком давно и хорошо знал трикстера. В правой руке Лофт держал шляпу, в которой он пришёл, ловко покручивая её.
- Готова, милая? - самым беспечным тоном осведомился он у Фемиды, но глядя при этом отнюдь не на неё, а на светловолосого молодого человека, среднего роста и комплекции, приятного, но малопримечательного, - одним словом, идеального. - Прошу меня простить...
Заглядевшись на незнакомца, Рыжий совершенно случайно столкнулся с ним руками. Короткий обмен неловкими улыбками. Извинениями и любезностями, и красивая щеголеватая шляпа Лофта поменялась местами с простой серенькой федорой поклонника мисс Доусон. Уже оказавшись в коридоре, подавая руку своей спутнице, трикстер придирчиво осмотрел своё приобретение и брезгливо наморщил нос.
- Ох уж эти маленькие скучные людишки, совершенно никакого вкуса! Неужели проживая своим маленькие бесцветные жизни им не хочется хотя бы немного их украсить?.. Погоди, дорогая. Один момент.
Притормозив перед открытой дверью какого-то кабинета, откуда слышался звук нескольких мужских голосов, Локи заглянул внутрь, распахнул дверцу стоявшего у входа платяного шкафа, вытащил оттуда чей-то бесформенный плащ и набросил его поверх своего костюма. В эту же минуту по острому, немного лисьему лицу словно бы пробежала рябь, черты расплылись, стали мягче, менее характерными и выразителями; рыжие волосы потускнели, выцвели и теперь скромно золотились, распрямившись и несколько укоротившись.
- Ну вот, теперь мы готовы.
Радостно объявил Лофт, снова предлагая Фемиде взяться за его руку, чтобы как и полагается влюблённой парочке, близко прижавшись друг к другу, выскочить на улицу. Время было вечернее; солнце, так с утра и не показавшее себя из-за серых туч, где-то там, за блеклой пеленой понемногу собиралось отходить ко сну. Небо хмурилось сердитыми тучами, - подгоняемые ветром они сбивались над головами редких прохожих в густой клок грязной ваты, насквозь вымокшей в ледяной воде, и кое-что уже начинало просачиваться в виде мелкого противного дождика, бившего в лицо колючей капелью.
- Не лучшая погода для прогулки, - с преувеличенной жизнерадостностью сообщил Локи, небрежным взглядом окидывая площадь перед судом. - Поскольку мы не можем воспользоваться твоим или моим автомобилем, логично было бы взять такси... Но, так как мы — бедные влюблённые, живущие на скромное конторское жалование и хотим провести несколько ближайших часов в сухом и тёмном месте, где мы сможем беспрепятственно наслаждаться обществом друг друга, заплатив за это счастье умеренную плату, то предлагаю заглянуть в ближайший кинотеатр. За одно проверим, насколько удалась наша тактическая хитрость и нет ли за нами хвоста.

+1

11

- О небо, Локи, ты можешь хотя бы минуту просто помолчать?... - Вопрос риторический, вряд ли требующий (читай - совсем не требующий) ответа. Но трикстер наверняка и на него что-то скажет, поэтому Фемида просто делает глубокий вдох, стараясь дышать ровно и спокойно, перед тем, как выйдет в самое пекло. По ощущениям, на улице ее ждет как минимум танк. Это, безусловно, зная поганца-колибри, не предел. Божок войны любит размах. На то он и колибри, чтобы сублимировать некоторые... ммм... размеры.
Перемена, происходящая с Локи, когда он меняет внешность, всегда пугала Фемиду, заставляя если не вздрагивать, или морщиться, то передергиваться где-то внутри. Для патологически честной богини это было подобно противному и неприкрытому обману. Любительница всего натурального и естественного, она относилась к подобным преображением с брезгливостью. Как иные обычные женщины относятся к насекомым, или грязным ободкам на любимой еще недавно чистой кружке. Впрочем, не исключено, что это все потому, что у нее самой таких способностей просто не было. Облик ее мало менялся, это не было необходимо. Ярая консерваторша, она даже имя умудрялась почти не менять из эпохи в эпоху.
Но сейчас ей нужно собрать всю волю в кулак, побороть свой нелепый испуг перед небольшой переменой во внешности спутника, и, как можно более искренне улыбаясь ему, покинуть здание суда, чтобы, судя по всему, не вернуться.
"И снова он во что-то меня втягивает, и снова я не знаю - чего от этого ждать..."
- Готовы, - эхом повторяет она, заставляя себя прижаться к Локи и чувствуя, как нехорошо при этом колет сердце. Неспроста...
Улица, вопреки ожиданиям, не встречает танком, но тут же начинает поливать парочку беглецов противным колким дождичком, от которого хочется теперь уже совершенно искренне прижаться к Локи сильнее, а еще лучше - укрыться под его плащом. Мисс Доусон носит модные, но совершено непрактичные и не греющие вещи! И самое-то нелепое - снова придется полностью полагаться на такого ненадежного партнера, как скандинав, просто потому, что в этом вопросе у него гораздо больше опыта.
- Кино?... - Глаза Фемиды округляются, и она делает еще несколько шагов по инерции, цепляясь за отворот пальто Рыжего (сейчас вовсе даже не рыжего). - Ты всегда так оригинально приглашаешь дам на свидания, или я особенная?
И все-таки она послушно переставляет ноги, торопясь в ту сторону, куда ее почти волоком тащит мужчина. Да она представления не имеет, где здесь ближайший кинозал! Не ходит она в кино, и прочей праздной ерундой не занимается!
Вдруг стало до одурения обидно, что ее никто до сих пор еще не приглашал в кино. Или в театр. Или в кафе. И Локи-то пригласил только потому, что это сейчас нужно для дела. Неужели ее нельзя вот просто так взять и позвать на свидание?
Ладно, отключая ненужные эмоции, а она сама пошла бы вообще на подобное свидание? Да она для всего суда - железная леди с зубами на месте вагины. И она сама постаралась создать этот образ, чтобы не беспокоили по пустякам.
- Это здесь? И что мы будем смотреть, дорогой? - Она не выдержала и хмыкнула, мельком глянув сначала на пошарпанную вывеску и лист с размокшими афишами, а затем и на небо, с которого сыпалось мокрое крошево, но так и не решилась быстро осмотреться вокруг. - Кстати, может ты мне скажешь, как мы станем выбираться из этого кладбища культуры, если... хвост все-таки обнаружится?

+1

12

Сумеречный город, утонувший в промозглой слякоти, был сер, словно клочок седого озёрного тумана или как кусок свинцовой трубы, если вам больше греют сердце тяжёлые метафоры. Локи в данный момент прекрасно обогревался за счёт естественных ресурсов; в том, чтобы по совместительству оказывать покровительство ещё и стихии огня, есть свои преимущества. Фемида их тоже ощущала, и кажется, начинала ценить. Вряд ли богиня правосудия так жалась к нему из одного лишь желания получше сыграть свою роль молодой влюблённой или, - ещё более невероятное, - внезапно обнаружив невероятную привлекательность и животный магнетизм трикстера. Хотя сам Лофт считал себя объектом несомненно заслуживающим внимания, в особенности со стороны такой чопорной и холодной селёдки, как гречанка.
Интересно, после развода с Громовержцем, она хоть раз пускала мужчину в свою девственную спальню? К слову, стол в кабинете суда тоже был довольно привлекательной площадкой для всяческих шалостей: широкий, обитый сукном, чрезвычайно удобный. Но если Фемиду и в кровати-то сложно было себе представить без целомудренно застёгнутой на все пуговицы длинной сорочки и непременно скромно накрытой одеялом, то уж в таком месте... Внезапно Локи обнаружил, что фантазия его увлекает, уверенно прижал дрожащую богиню к горячему как печка боку и довольно оскаблился, - только зубы сверкнули под полями шляпы.
- Я предпочитаю импровизировать в любой ситуации, милая... Ты бы должна была это знать.
И он повлёк, почти потащил её за собой по неуютным улочкам, с которых холодный ноябрьский дождь смыл все краски в сточную канаву. Этой ночью огромная громада города, это спящее каменное чудовище, казалось особенно зловещей и непривлекательной. Вспыхнувшие тут и там фонари резко и беспощадно осветили стены домов, покрытые пятнами влажной мглы, и от того кажущиеся облезшими, обшарпанными; тусклые и пыльные витрины словно покрылись беспощадной сетью трещин, и не могли привлечь взгляда покупателей, чей внешний вид наводил на мысли о делах нечестных, грязных как эта мостовая, лица были бледными и подозрительными, а голоса и смех - пугали.
Локи почти непроизвольным жестом стиснул пальцы поверх лёгкомысленного и совершенно декоративного пальто мисс Доусон, как будто ободряя спутницу. Уголовный суд Чикаго расположился почти в самом центре, но они свернули в подозрительный лабиринт подворотен и узких проулков, как только пересекли площадь, на которую горделиво взирал фасад старого здания. Прямо сейчас Лофт уже мог различить впереди не респектабельное здание театра, сияющего позолотой и красными коврами, но приземистую неуклюжую коробку, походившую на картонку табака, раскисшую в луже, и пахнувшую соответственно.  Именно то, что им было нужно.
- "Авраам Линкольн" - биографическая драма о шестнадцатом президенте соединённых штатов, с Уолтером Хьюстоном в главной роли, - вслух зачитал Рыжий, расправляя указательным пальцем одну из отклеившихся афишек, в свободной руке сжимая озябшие, ледяные ладони Фемиды, обе сразу. - Или "Голубой ангел", музыкальная драма с очаровательной Марлен в качестве звезды. Я думаю, второе нам подойдёт. У тебя есть мелочь, дорогая?.. - дождевая вода, скопившаяся на полях федоры, полилась вниз на уже и без того промокший тротуар, стоило трикстеру наклонить голову, ока он обшаривал карманы в поисках монет. - Нет, всё в порядке. можешь не беспокоиться.
Название кинематографа было написано над входом причудливо мигавшими неоновыми буквами. "Орфей". Лофт поморщился: "Опять эти греки"! Да и символ показался слишком неудачным, но переигрывать было поздно, не тащится же обратно? Окончательно стемнело, ливень зачастил как будто кто-то на верху спешил довыполнить план по осадкам на этот квартал. Нырнув под козырёк вместе с богиней, Локи сунул в окошечко кассы сорок центов, плату за два полных билета на вечерний сеанс, назвал шоу, но коротко стриженная девчушка опечалено покачала головой.
- Боюсь, осталось только одно место, сэр.
Тихо выругавшись себе под нос, блекло-русый Рыжий устало вздохнул.
- А как дела на Линкольне?..
- Продано всё.
- Как же много патриотов, - и дураков, - живёт в этой стране! - неискренне восхитился Лофт, затем отслюнил половину суммы обратно. - Ладно, давайте ваше место. Нам с моей девочкой так даже больше нравится.
Не поворачивая головы, чтобы взглянуть на лицо этой самой "девочки", Локи привлёк Фемиду обратно к себе, схватил выстраданный картонный прямоугольничек, и поспешил ко входу, за которым уже гасли огни, успев, однако, мимоходом полюбоваться на стройные ножки контролёрши, видневшиеся из-под форменной юбки.
- Я тебе всё расскажу, как только устроимся на мечте, - перекрикивая первые оглушительные аккорды симфонической музыки, хлынувшие в небольшой прокуренный зал из хрипящих колонок, пообещал трикстер. - Знаешь, я думаю тебе это может понравится...
Серьёзно, насколько это вообще было для него возможно, прибавил Лофт, проталкиваясь к единственному пустующему креслу по узкому ряду, переступая через чужую обувь, а иногда не церемонясь совсем с зазевавшимися владельцами оной, не успевшими вовремя подняться. Богиню он тащил на буксире, совсем привычно, входя во вкус этой рутины, ещё с последнего приключения. Наконец устроив свой зад на честно выкупленном сидении, Локи предложил Фемиде располагаться у себя на коленях. Только когда шум и суета улеглись, на экране, сменив титры, замелькали первые чёрно-белые живые картины, а вокруг дамы и господа вынули свои дешёвые портсигары и удовлетворённо засмолили, трикстер, приблизив губы к уху гречанки, зашептал внятно и отчётливо:
- Так вот, если нас здесь прижмут, ты пообещаешь немедленно покинуть город и оставишь меня. Скажешь, что не разобралась в сути дела, но теперь всё поняла и хочешь исправить свои ошибки. Они не станут тебя задерживать... Особенно после того, как ты передашь им это, - небольшой, но увесистый свёрток перекочевал из руки Лофта в карман легкомысленного дамского пальтецо, а взгляд скандинава скользнул меж распахнувшихся пол и упёрся в очень высокое декольте платье, ставшее в таком ракурсе почти откровенным. - Тебе никогда не говорили, что прятать такой шикарный вид - это настоящее преступление?.. - почти мурлыкнув поинтересовался Локи, но тут же, не дождавшись колкого ответа, вернулся к делу. - Когда ты окажешься за городом, ты сделаешь в точности так, как я тебя научу. За тобой будут следить, но если ты не станешь отступать от моих инструкций, то всё закончится благополучно. Для нас обоих.

+1

13

На самом деле, ей глубоко плевать, на что они там собираются идти. Пусть это будет хоть детская сказка, лишь бы уже под крышу, подальше от зарядившего, и судя по всему - надолго, ливня. Но она все равно выслушивает варианты, и даже хлопает себя по карманам легкомысленного пальто в поисках завалявшейся мелочи.
- Боюсь, осталось только одно место, сэр.
- А как дела на Линкольне?..
- Продано всё.

"Чтоооооо? И что мы делаем дальше?" Как и думала Фем, Локи такой пустяк не остановил. И надеяться на то, что они сейчас выйдут под этот проклятый небом дождь и отправятся искать другой кинотеатр - очень глупо и весьма наивно, а для скептичной богини так вообще непозволительно.
- Только не говори мне, что ты собираешься... - жарко шепчет она в ухо скандинавского наглеца, уже активно влекомая в зал не слушающим возмущений и увещеваний мужчиной. - Я сама тебя убью, клянусь трезубцем Зевса, только попробуй!...
Но ее уже тянут по ряду, заставляя наступать на чужие ноги, запинаться и вполголоса лепетать извинения.
- Простите... извините... позвольте... простите... - в конце концов, Ханне это надоедает настолько, что она сдается и безвольно волочится за своим мучителем, даже не заметив того момента, когда ее в полутьме устроили на жестких коленях так, что не то чтобы попытаться переползти на подлокотник и птичкой взгромоздиться на нем, а даже пошевелиться трудно. Ох, он за это еще заплатит!
Особенно раздражает сейчас... да все раздражает! И эта двусмысленная поза, и сильные руки, сжимающие ее талию, и горячие губы, касающиеся уха и заставляющие трепетать что-то внутри. А еще эти его скабрезные шуточки...
- Любуйся, пока можешь, - шипит она в ответ, надеясь, что даже сквозь музыку трикстер ее услышит, и в нем проснется совесть, если он вообще знает, что это такое, и для чего оно нужно. - Стоп! Что, прости, ты сказал? Тогда зачем это все вообще затевалось, скажи мне на милость? Чтобы усадить меня на твои костлявые коленки?! - Она сама не замечает, как повышает голос, а хватка Локи становится сильнее и предупреждающе-жестче. - То есть, ты хочешь, чтобы я врала, что буду потворствовать этому проклятому Вицлипуцли? - выплевывает она сильно исковерканное на заморский манер ненавистное имя, морщась и брезгливо кривя губы, - Да никогда, понятно?!
Одна только мысль об Уицило-почило-как-его-там отдается противной зубной болью. Еще один предупреждающий захват выбивает воздух из ее груди, и она, стараясь смирить столь не свойственный ей внезапный гнев, чуть-чуть сползает по его коленям вниз, прижимаясь лбом к его горячему лбу, и уже спокойно и ровно шепчет почти ему в губы:
- Я не собираюсь никуда уезжать. И оставлять тебя я не буду. Ты мне полтора клятых года задолжал свидание, так что, будь так добр, сиди ровно, любуйся открывающимися... перспективами и соображай, как нам ускользнуть отсюда, не разделяясь. И даже думать забудь о том, что я буду пресмыкаться перед этим клыкастым колибри с непроизносимым именем. Ты ведь понял меня, милый? - Повинуясь сиюсекундному порыву, она проводит по внешне совершенно незнакомой щеке скандинава кончиками пальцев и ехидно улыбается. Вот уж, правду говорят: с кем поведешься, от того и наберешься.
Неясно, что именно смущало ее в плане Локи, но затея Фемиде не нравилась совсем. Даже больше, чем прокуренный воздух надрывно хрипящего издыхающими колонками зала. Ей не нравилась сама перспектива разделиться. То ли из-за того, что она опасалась быть подставленной хитрюгой скандинавом, то ли от того, что как раз боялась его странной и совершенно неясной самоотверженности, которую не хотелось бы превратить в жертвенность, если что-то пойдет не так.
И меньше всего хотелось признаваться в том, что, похоже, богиня правосудия просто по-женски переживала за отъявленного лжеца.

+1

14

Негодование Фемиды было столь яростным, что Локи даже пришлось прижать её к себе крепче, во избежание опасности уронить разъярённую богиню на не особенно чистый пол. А ещё чтобы заставить немного понизить голос, хотя люди вокруг были слишком заняты своими делами, и не собирались обращать внимание на двух ссорящихся влюблённых. Двое джентльменов в переднем ряду, сдвинув не снятые шляпы, пускали густые клубы табачного дыма и яростно шептались о чём-то личном; по правый локоть от Локи ёрзал на протёртом сидении щуплый, озабоченного вида подросток, непонятно как попавший на фильм с рейтингом "восемнадцать и старше", и было сомнительно, что он способен хоть на секунду оторвать горящий взор от чёрно-белых целлулоидных ножек прекрасной немки, даже если в здании театра начнётся пожар; слева устроилась ещё одна парочка, увлечённо целовавшаяся уже минут пять и, кажется, намеревавшаяся вскоре перейти к более активным действиям. И последний способ проводить время, с точки зрения трикстера, был самым приятным и разумным. Эти бесконечные споры с твердолобой гречанкой, которая просто не могла хоть раз в жизни заткнуться и сделать так, как ей говорят, начинали действовать Лофту на нервы.
Почувствовав тонкую ладонь у себя на щеке, Локи вздёрнул чужую бровь совершенно характерным жестом, который нельзя было спутать с кем-то ещё. Секунду он просто наслаждался нежной прохладой прикосновения, жмурясь как большой кот, а потом, поддавшись настроению соседей, поведясь на непривычно-дерзкую улыбку на губах Фемиды, а может быть просто желая наконец заткнуть этот упрямый рот, - но скорее всего, всё это вместе взятое, и что-то ещё, чего он не мог назвать, - чуть подался вперёд, и разделявшие их миллиметры пространства исчезли, были проглочены, стёрты быстрым жадным бескомпромиссным поцелуем.
Это было совсем непохоже на то прощальное, робкое и едва ощутимое соприкосновение губ, которым горела его кожа долгие месяцы, будто редкой разновидностью чесотки, сводящей с ума и безмерно раздражающей, потому что от неё нельзя избавиться, нельзя облегчить. Не было романтики и лёгкости первого поцелуя на палубе, вокруг не танцевали огни и звёзды, не наигрывала чуть поодаль красивая живая мелодия, а голова Лофта не кружилась от слабости, потери крови и адреналина недавней схватки. Нет, этот поцелуй был наглым, жёстким и исключительно плотским, и в нём было гораздо больше выражено затаённое ожидание, томление и тоска, чем могли бы передать долгие и бессмысленные потоки цветистых фраз.
Подол строгого платья судьи был не таким уж длинным по последней моде, он всего лишь скромно прикрывал колени, но в этой позе слегка задрался, давая Локи возможность скользнуть ладонью чуть выше по затянутому в гладкий чулок бедру, коснуться подтяжки, скромной, не такой ажурной и кокетливой на ощупь как та, что сейчас лежала во внутреннем кармане его пиджака. Пальцы трикстера немного сильней, чем следовало, сжались на тёплой коже богини, рискуя оставить слабые отметины, и когда Лофт наконец отстранился, его дыхание было тяжёлым, трудным и неровным.
- Женщина... - прохрипел он, глядя прямо в её глаза, отражавшие мерцающий свет экрана и, очень смутно, лицо трикстера, вновь слегка заострившееся и больше напоминавшее теперь самого Локи, чем молодого жениха мисс Доусон. - Я буду делать так каждый раз, когда ты станешь мне перечить. Поняла или мне повторить? - Рыжий широко ухмыльнулся, погладил ногу богини ладонью, как будто бы извиняясь за излишнюю грубость и снова опуская руку на приличествующую высоту, - где-то чуть выше коленной чашечки. - Смотри, я могу решить, что это именно то, чего тебе хочется, если ты станешь упрямиться.
В глубине зрачков огненного бога вспыхнули и заплясали опасные искорки, похожие на отблески пламени, Лофт хищно облизнулся, чувствуя на губах вкус её тела, не замаскированный косметикой, чем-то синтетическим и искусственным. Как ни странно, ему до дрожи хотелось, чтобы она ослушалась. Хотелось увидеть её без этого дорогого, но безмерно скучного платья, смыть с мягкого податливого тела запах приятных, но безликих духов, запустить пальцы в густую копну волос и растрепать их так, чтобы они рассыпались в беспорядке. Сделать из богини самую обычную женщину - не это ли мечта каждого мужчины? Жаль, у них сейчас совершенно не было на это времени.
- А теперь послушай меня внимательно. Ты... Ох, во имя сладчайших сосцов Аудумлы, этого ещё не хватало!
Сквозь зубы процедил Лофт, глядя поверх голов понемногу разоблачавшейся парочки в проход между рядами, по которому беспокойным семенящим шагом шла стройная контролёрша, шаря лучом фонарика по рядам, а позади неё переминался высокий сухощавый мужчина в форме констебля. Элементарная логика подсказывала, что вряд ли эта поисковая операция развёрнута по их души, даже если наёмники Уицилопочтли всё же вычислили двух беглых богов. Увы, логика часто ошибалась. Да и вообще, от неприятностей, созданных кем-то другим, которых ты не можешь контролировать и держать в узде, лучше на всякий случай держаться подальше: таково было золотое правило трикстера.
- Сиди тихо.
Скомандовал он, давая Фемиде соскользнуть с его колен на сидение их общего кресла, а сам стремительно нырнул на тот самый истоптанный и заплёванный пол, пригибая голову. Подросток справа, которого Локи слегка задел в процессе, только чуть скривился, - Марлен Дитрих на экране меняла наряд, и взгляды большинства зрителей были прикованы к широкому полотну, натянутому на дельней стене. Рыжий стремительно огляделся, ища наилучшие пути отхода, если что-то вдруг пойдёт не так. Оставлять богиню правосудия в одиночестве он не боялся, с таким амулетом, что он ей вручил, гречанка вполне сможет выбраться, если не станет лезть на рожон, конечно. Тяжёлый свёрток, который на первый взгляд можно было принять за приличную стопку банковских купюр, замотанных в газеты, на самом деле скрывал плоскую коробочку, а в ней - сокровище, какое нельзя купить ни за какие деньги. Маленькая бутылочка, грамм на двести, под завязку наполненная сомой.
- В случае чего, постарайся добраться до выхода прежде, чем начнётся давка. Жди меня на углу 59-ой и Кинг-драйв до полуночи, а потом выбирайся из города сама. Поняла меня? Я найду тебя, обещаю. Но я должен знать, что ты не станешь делать глупостей...
Последние его слова потонули в нарастающем шуме. Музыкальное сопровождение киноленты взорвалось оглушительным аккордом, рассыпалось и смешалось с испуганным вскриком контролёрши, выкриком полицейского, женским визгом, а затем, как последний звонок к началу представления, раздался оглушительный выстрел, судя по всему, пробивший одну из колонок. Кто-то вскочил на ноги, кто-то что-то опрокинул. В зале в одночасье стало слишком тесно, жарко и людно.

+1

15

Кажется, в бульварных женских романах, которые читают томные барышни на лавочках тенистых парков в солнечный и теплый денек (а так же все та же мисс Доусон, и многие другие служащие, даже в свое рабочее время) пишут о каких-то там фейерверках в голове и розах, расцветающих в животе. Фемида была совершенно не уверена в точности формулировок. Зато она была уверена в том, что чья-то наглая, временно не рыжая морда так и напрашивается на хорошую весомую оплеуху!
Она аж задохнулась от возмущения, на секунду прикрывая глаза и в красках представляя себе внутренности Локи, ровно, в определенном геометрическом порядке, разложенные на жертвенном алтаре одного из фиванских храмов. И плевать, что греки приносят в жертву овец и фрукты!... От этой сладкой мысли с ее губ даже сорвался тихий вздох.
Нет, это было вовсе не из-за поцелуя!
Хотя, врать себе было глупо, и это жадное, и чем-то даже грубое прикосновение, так отличающееся от другого, сильно ей запомнившегося по прошлой встрече, перевернуло в гречанке что-то, все равно напомнив о том маленьком приключении полуторалетней давности, которое богиня столь тщательно хранила в своей памяти, не раз и не два разбирая по кусочкам, раскладывая по полочкам и снова собирая воедино, как диковинную головоломку.
И сложно было в этой всей круговерти и какофонии звуков и смутных теневых образов разобрать, чего ей больше хотелось сейчас - убить гадкого обманщика, или поддаться сиюсекундному искушению. Чего точно хотелось, так это взвиться и снова начать возражать, ведь в Фемиде уступки, податливости и компромиссности не было ни на грош. Равно как и послушания чему и кому-либо, кроме Закона. Вот только для чего больше хотелось заспорить - чтобы доказать свою правоту и белизну, или чтобы проверить, а выполнит ли Лофт свою опрометчивую угрозу?
- А не чересчур ли для второго-то свидания? - почти промурлыкала совершенно незнакомым даже самой себе голосом гречанка, на секунду усомнившись в здравости собственного рассудка, а заодно и в реальности происходящего. - Руку убери...
Договорить ей, к сожалению, а может и к счастью, не дали. Зато дали дослушать, и даже не пожурили за недовольную гримасу... И руку все-таки убрали. Ну, почти.
- Я же тебе сказала... - от сладкого тона не осталось ничего, а голос стал тихим и вкрадчивым, как на заседаниях суда. Еще чуть-чуть, и в нем появятся первые свежие озоновые нотки, предвещающие гром и молнии.
Вот тоько дальнейшие события, с их криками, чьей-то руганью и даже пальбой, происходили слишком стремительно и рвано, чтобы описывать их подробно. Вполголоса выругавшись на греческом и дернувшись от раздавшегося выстрела, Фем бросила полный бессильной злобы взгляд на замершего в нелепой позе Локи, затем помянула Эриду и все ее козни и, мысленно поклявшись достать из-под земли и разделать на карпаччо одного не в меру деловитого лжеца, если тот не явится на место встречи, пригнувшись, рванулась к выходу, пользуясь парой мгновений всеобщего ступора и замешательства и уже без всякого зазрения совести орудуя локтями.
Столько животного страха вокруг Фем не ощущала, наверное, со времен троянской войны. Когда она, наконец, оказалась в темном проулке на задах театра, ей казалось, что она искупалась в этом страхе, как в помоях. Сразу захотелось сдернуть с себя это четырежды клятое пальто, а еще лучше - хорошенько умыться. Можно прямо дождевой водой. Впрочем, дождь, так и не подумавший прекратиться, быстро отрезвил этот ее порыв, заставляя двигаться почти что бегом и нервно озираться по сторонам. В давке кинотеатра она уже давно (или совсем недавно - не суть) потеряла шляпку, и теперь щеголяла быстро намокающими кудрями.
- И это, по-твоему, свидание?!
Ругаясь сквозь зубы с нетипичным для себя пылом и цветистостью, гречанка нырнула в первую попавшуюся подворотню, стараясь сообразить, куда именно ей нужно двигаться. Начать, наверное, следует с того, где она сейчас? Забавнее всего будет умереть от ножа какого-нибудь не в меру ретивого грабителя. Не это ли входило в планы Локи изначально?
- Эй, мисси, закурить не найдется?
Голос откуда-то справа заставляет панически дернуться всем телом и что есть мочи припустить вперед, спотыкаясь на каблуках и страстно желая оказаться сейчас дома, по подбородок в теплом пледе. Еще некоторое время за ее спиной слышится недовольный голос, но Фемида всегда отличалась отменным здоровьем, и бегает получше других людей. А главное - ее, кажется, никто не преследует!
Еще пятнадцать минут плутаний вывели ее на одну из не самых оживленных улиц Чикаго, где с горем пополам удалось поймать такси.
- 59-ой и Кинг-драйв, пожалуйста. - И сразу навалились мысли о том, что одному Рыжему могло повести меньше, а это значит, что, возможно, и в правду придется выбираться в пригород самостоятельно. - Не подскажете, который час?
- Восемь пятьдесят, мисс.
- Благодарю...
Что же, у Локи есть три с небольшим часа. Нет, четыре. Она подождет его до часу, а после...
О том, что же будет после, хотелось просто не думать.

+1

16

Недавнее спокойствие рассыпалось, будто колода краплёных карт в руке пойманного шулера. Казалось бы, всего минуту назад тёмный зал театра, освещённый лишь отсветами широкого полотна экрана, походил на древний храм во время торжественного богослужения, когда мудрые и хитрые жрицы развлекали обалдевшую от восторга и священного трепета чернь своими "чудесами". Локи, - или одно из его многочисленных отражений, память которых была, отчасти, вещью взаимопроникающей, - попал в Рим ещё в те времена, когда искусство утончённого обмана среди служителей культа находилось на невероятной высоте, и богу коварства небезынтересно стало посмотреть на это удивительное представление. Так вот, лица зрителей в синематографе мало отличались выражением от лиц прихожан, наблюдающих за говорящими статуями или ударами грома, в ясный полдень ударяющего о каменные плиты, внимающих громогласному голосу Юпитера. И точно так же, как толпы народа опрометью бросились прочь из-под рушащихся колон в Помпеях, позабыв и об изображениях своих суровых, требовательных, капризных божков, и о всемогущих жрецах, так жители Чикаго, очнулись от транса при первых звуках пальбы, повскакивали с мест и в одночасье превратились из послушного пастуху стада в неуправляемую, охваченную паникой орду.
Едва успев проследить взглядом за Фемидой, изящная фигура которой исчезла в самой гуще столпотворения за считанные секунды, Лофт, ощущая слабый укол беспокойства, протолкнул мимо себя бестолкового подростка, растерянно и часто моргавшего светлыми на выкате глазами, как будто это могло помочь ему лучше видеть во всё ещё царящем кругом полумраке. распихал ошалевшую компанию из трёх пышнотелых дамочек и, добравшись до стены, где заканчивался их ряд кресел, перебрался на ряд вперёд. Отсюда уже всех уже вымело в чистую, и только на полу валялся кем-то впопыхах брошенный плащ.  Вместо того, чтобы продолжить двигаться к сцене и экрану, единственному сейчас источнику света, Локи задержался, становясь на сидении в полный рост и огляделся кругом.
Зрители, по-прежнему оглашали воздух криками, визгами, отборной бранью и проклятьями. Чуткий слух бога вылавливал из общей какофонии отдельные фразы и голоса. Кто-то молился, кто-то взывал о помощи, где-то громко и обижено заплакал ребёнок, что было, наверное, удивительней всего для привычного к таким ситуациям трикстера. Раздражало, что ему никак не удавалось отыскать взглядом самое главное; хотя толпа и оттянулась в один конец зала, создавая у выхода живое подобие толстой резиновой пробки, закупорившей водосток. Контролёрша, полицейский и, самое главное, гражданин с оружием и расшатанными нервами, которого они разыскивали, оставались невидимы.
Наконец кто-то снаружи додумался включить лампы и вырубить прожектор. Рыжий сощурился, привыкая к слишком яркому освещению, застрявшие на выходе люди сначала дружно ахнули, потом одобрительно загудели и, будто бы немного взбодрившись и успокоившись, начали резво и почти культурно просачиваться на свежий воздух. Именно в этот момент Локи узрел живописную группку из пяти или шести персон, застывшую между первым и вторым рядом. Судя по всему, погоня за преступным элементом окончилась внезапно и неожиданно. По крайней мере весь вид копа, оказавшегося немолодым испуганным усачём, говорил именно об этом. Служитель закона стоял неловко ссутулившись, как будто желал сложиться пополам и стать вдвое меньше, в безжизненно повисшей вдоль тела правой руке он крепко сжимал всё ещё дымившийся табельный револьвер. Хорошенькая контролёрша зажимала маленькой ладошкой свои хорошенькие губки, напротив неё стоял мускулистый крепыш, очевидно местный вышибала, ещё одна женщина в летах, при большой хозяйственной авоське и тонком бледном юноше. Все вместе они дружно взирали вниз на что-то, простёртое у них под ногами и невидимое пока для трикстера, но очень сильно их смущавшее. Тряхнув головой, Рыжий соскочил на пол и, не теряя ни секунды, уверенно направился в сторону живой картины. Сунув руку в карман чужого плаща, он рассеянно пошарил там, нащупал твёрдый уголок корочки, похожей на обложку какого-то удостоверения и стиснул её покрепче.
- Браво, констебль! Прекрасная оперативная работа. Я лично прослежу за тем, чтобы ваши заслуги были особо упомянуты в отчёте. Детектив Люк Пинкертон, криминальный отдел. Не при исполнении, по личному делу.
Выхватив корочку, Локи распахнул её, сунул едва ли не под нос каждому из присутствующих, даже не удосужившись поинтересоваться, что, собственно, удостоверял сей документ, захлопнул и бросил обратно в карман. Как он и надеялся, его небольшая вводная речь произвела должный эффект: дама и юноша заметно ободрились и взглянули на Рыжего с надеждой, как смотрят на человека, точно знающего, как и куда вынести мусор после незапланированной вечеринки; вышибала подтянулся, нахмурил брови и постарался вернуть себе солидный и внушительный вид, соответствующий его статусу; контролёрша встрепенулась как трепетная лань, оправляющаяся от испуга и глянула почти кокетливо. Полицейский держался хуже всего. Намётанным глазом Лофт сразу же определил, что видит перед собой обычного патрульного много лет дежурившего в не самом благополучном районе, но, будучи из тех людей, которые инстинктивно избегают любых неприятностей, всю свою жизнь он умудрялся ни во что не вмешиваться. Разумеется, он умеет обращаться с оружием и даже иногда попадает в тире в самое яблочко мишени, к невероятному своему удовлетворению, но трикстер не удивился бы, если узнал, что это первый труп, который несчастный коп видит в своей жизни. И уж конечно первый, кого он уложил собственноручно.
- Так что здесь произошло? Доложите.
Сурово и строго распорядился Локи, патрульный смущённо заморгал. Он никак не мог придти в себя, а страшное слово "отчёт" окончательно выбило почву у него из-под ног. Первой опомнилась и поспешила на помощь контролёрша. Поправив локон коротких светлых завитых волос, девушка зачастила:
- Этот человек, - брезгливо поджав губки, она кивнула на труп с аккуратной дыркой во лбу, раскинувшийся в проходе будто лёгший на воду пловец, - ворвался в зал. Толкнул меня, когда я хотела его остановить, потому что билета у него не было, да и продано всё сегодня... А он не послушал, и вообще выглядел подозрительно. Ну, я собирался позвать Челмерса, он перекусить отошёл, - здоровяк, которого Рыжий принял за охранника и, видимо, не ошибся, что-то согласно прогудел. - Но тут подоспел господин констебль, сказал, что гонится за каким-то вором. Мы пошли его искать и... вот...
Чуть менее бодрым тоном завершила свою короткую повесть контролёрша, широким взмахом руки помавая над стремительно леденеющим трупом.
- Попрошу заметить, что мне испортили пальто! Это тоже включите в отчёт, - провизжала вдруг пришедшая в себя владелица авоськи и юноши. - Оно теперь всё в крови, это же ни одна химчистка не возьмётся.
В самом деле, незадачливый рецидивист, по какой-то непонятной причине, возлежал на широком и явно недешёвом женском пальто. Лофт присел на корточки и спорым жестом карманника обшарил тело на предмет чего-нибудь интересного. Неподвижное лицо с остекленевшим взглядом было ему незнакомо, но это ещё ничего не значило, - мало ли мелкой шушеры в окружении большого босса? Всех не упомнишь. По крайней мере, он был точно уверен в том, что покойный - человек.
- Тихо, тихо... мисс, - хмыкнул Рыжий, извлекая на свет бумажник, бензиновую зажигалку, пачку дешёвых сигарет, грязный носовой платок, который брезгливо отбросил прочь, смятый талон из прачечной, на котором значилась дата двухдневной давности и губную гармошку. - Мы всё запишем и учтём. Верно, констебль?..
Отложив в сторону прочие находки, Локи встряхнул продолговатую коробочку с многочисленными отверстиями, выбивая крошки табака и прочий мелкий сор, а затем поднёс гармонь к губам. Дунул раз, другой и по залу разлилась протяжная мелодия чёрного южного блюза.
- Удивительно культурные пошли преступники, - объявил трикстер, бросая гармошку обратно на неподвижную грудь покойника.
Негромко застонав, словно бы очнувшись от тяжёлого сна, полицейский прижал к лицу свободную ладонь и тихо всхлипнул. Контролёрша, оказавшаяся девушкой не только красивой, но и участливой, мягко похлопала его по плечу и пробормотала что-то ободряющее.
- Он... Там, на тридцать второй... Пытался ограбить девушку и молодого мужчину, - бросив на Лофта быстрый обалделый взгляд, старик в форме невнятно пробормотал. - На вас похож немного... Пошёл за ним... Нет, не хотел. О, Господи!
После этого восклицания констебль раскис окончательно, охраннику и молоденькой блондинке пришлось усадить его в кресло под мрачным взглядом пострадавшей от порчи личного имущества дамы и заинтересованным - тонкого юноши, до сей поры хранившего молчание. Информации было немного, но её хватало, чтобы задуматься. Локи пробежался взглядом по первой строчки водительского удостоверения покойника: Уильям Дж. Фостер. Ничего. Но если намеченная им в качестве жертв парочка, на самом деле, была мисс Доусон и её ухажёр, то было это случайным совпадением? И если нет, то значит люди самого могущественного гангстера в округе теперь разыскивают двух беглецов. в таком случае разделиться было не самой плохой идеей, но трикстер не мог перестать думать о том, что одураченные, озлобленные неудачей разбойники могли случайно набрести на одинокую Фемиду. Конечно, гречанка умела постоять за себя, а попадать ей под горячую руку Лофт никому бы не посоветовал, и всё же...
- Прекрасно! - ещё раз преувеличенно-бодро воскликнул Локи, засовывая реквизированный бумажник в свой карман, потом аккуратно вынимая из онемевших пальцев полицейского кольт и отправляя его туда же. - Продолжайте в том же духе. констебль. Вас ждёт большое будущее в Управлении, - лицо несчастного патрульного перекосилось от ужаса, продвижение по карьерной лестнице явно не было его идеей о счастье. - Мисс, - Рыжий повернулся к контролёрше, - свяжитесь с полицией, если ещё этого не сделали. Мне нужно немедленно ехать, я не могу дожидаться, пока прибудет подкрепление. Это вопрос огромной важности!
Договаривал он уже на ходу, мчась по опустевшему проходу к выходу и оттуда - прямиком под дождь. Никто и не думал его преследовать, но Лофт не сбавлял шагу, пока не оказался на ближайшем перекрёстке. Здесь он немного отдышался и тормознул первую попавшуюся  машину.
- Куда тебе, приятель?..
Мельком взглянув на шофёра, щуплого, темноволосого субчика, Лофт щёлкнул пальцами и продиктовал направление. Впустую разбрасываться силами было глупо, но желания тратить время на заговаривание зубов у Рыжего не было. Ему надо было обдумать, что делать дальше. Возможно он попусту себя накручивал, но исключать вероятность того, что за ними идут по горячему следу, значило подвергать необоснованному риску себя и женщину, которую, по каким-то ещё ему самому непонятным причинам, Лофту не хотелось подставлять.
Добравшись до места, трикстер отпустил водителя и замер на тротуаре оглядываясь. По его подсчётам сейчас должно было быть не больше десяти часов, значит Фемида ждёт его. Но где? В парке через дорогу? В том симпатичном кафе на углу? Или, быть может, она укрылась за дверью подъезда какого-нибудь жилого дома? Прежде чем он успел выбрать направление, Локи почувствовал, как в его личное пространство вторглось другое существо сверхъестественного происхождения, и это явно была не богиня правосудия. Рыжий тяжело вздохнул. Ну что за невезучий день?..
- Ба, кого я вижу! - голос был до омерзения довольным и жизнерадостным. - Лукас, а ты что делаешь здесь?.. Я слышал, последний раз тебя видели, когда ты заходил в суд. Нехорошо получается, знаешь. Ребятам кажется, что ты что-то задумал. но ведь это не так, правда? Ты ведь не станешь стучать на нас, а? Кто угодно, только не ты.
С шумом втянув в себя воздух, Лофт резко развернулся к говорившему. Это был невысокий темноволосый мужчина средних лет в строгом костюме, необычайно бледный с поразительно чёрными и глубокими глазами, как будто поглощавшими свет уличных фонарей и не отпускавшими ни лучика наружу.
- Хватит ёрничать, Деймос. - прошипел он. - Я не в настроении. Что тебе нужно? говори и проваливай.

Отредактировано Randy Sawyer (2014-12-15 22:50:16)

+1

17

Погода за окном такси ничуть не радовала, и стоило только покинуть уютный уже потому, что не продувается ветром, салон, как вся неприветливость стихии начала чувствоваться с утроенной силой. Ветер, бросающий в лицо водяную пыль, от которой не скрыться под любым зонтом, темень, опускающаяся на город и мало разбавляемая уличными фонарями, грязь под ногами - все это настроения, и без того поганого, не улучшало. А перспектива ждать Локи здесь четыре часа так вообще повергала в уныние, заставляя задуматься о бренности собственного почти бессмертного бытия. Последнюю мелочь из карманов чужого пальто Фемида выгребла еще для оплаты такси, а дурить головы людям так, как это делает Рыжий не умела, да и не хотела - против натуры можно идти исключительно в рамках отведенного тебе запаса лояльности. А потом ты перестаешь быть собой и... пшик! Все. Нет тебя.
Итак, кафе на углу, каким бы простеньким оно не выглядело, отпадало сразу и окончательно - денег нет даже на чашку кофе. Сидеть в сквере, на мокрой холодной лавочке, это опасно даже для божественного здоровья, равно как и стоять просто так, среди улицы, как столб. Да и привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Ни перспектива быть принятой за даму не сильно тяжелого поведения не прельщала гречанку настолько же сильно, как и перспектива быть замеченной и узнанной теми, кто искал ее и ее горе-напарника. Оставалось спрятаться где-то в подъездах близлежащих домов, но и это Фемиду не сильно устраивало. Можно было, конечно, плюнуть и, бросив Лофта, покинуть это гадкое место, а, возможно, и город в одиночку. Можно было бы, но... Нельзя. Просто потому, что нельзя.
И вовсе не потому, что она переживает за этого несносного поганца, доставляющего ей сплошные неприятности!
А если иного выхода нет, то...
Окинув взглядом ближайшие окна, Фем что-то просчитала в уме, удовлетворенно кивнула и направилась к одному из темных провалов подъездов. Поднялась на первый этаж, огляделась, безошибочно выбрала нужную дверь и...
"В конце концов, почему ему можно, а мне - нельзя?"
На звонок ответили не сразу, но вскоре дверь приотворилась - ровно на длину цепочки - и за ней показалось озабоченное и крайне утомленное женское лицо неопределенного возраста. Таким может быть как двадцать пять, так и пятьдесят пять - замученным изнуряющей работой, всеобщим безразличием и частыми родами.
- Да?
Фемида немного сосредоточилась, сощурив глаза, и, напустив независимый и бойкий вид, звонко проговорила:
- Вы ждете репетитора. - Ей несказанно везло сейчас.
- Но миссис Мауриц...
- Да, Миссис Мауриц сообщила вам, что больна, но здраво рассудила, что экзамены вашего сына не ждут...
Нет, сейчас мисс О'Рурк никому не пыталась затуманить мозг и заговорить зубы. Она говорила чистую правду. Ту правду, которую могла, почти не прилагая усилий, прочесть в мыслях замученной женщины. Просто нужно было воспользоваться своей способностью слегка в другом русле, и... Немного не договорить.
Дверь закрылась, и тут же открылась вновь, но уже во всю ширину.
- Проходите, пожалуйста, мисс...
- Мисс Рурк.
- Мисс Рурк. Направо по коридору. Томми! Учитель пришел!
В дальшей комнате послышался скрип кровати и недовольное бормотание.
- Но ведь карга говорила...
- Миссис Мауриц заболела, молодой человек. Но это ваших занятий не отменяет. - Высокий, голенастый, как щенок, и прыщавый, как огурец, подросток окинул женщину взглядом, в котором мешались разочарование, раздражение и неподдельный интерес. Тем временем, Фемида зашла в комнату, окинула ее взглядом и удовлетворенно кивнула. То самое окно. Выходит ровно туда, куда нужно. Она не ошиблась. Теперь осталось понять, чему ей нужно учить Томми. Тот, как на зло, думал о чем угодно, кроме учебы. В основном, его пустую, как барабан, голову занимали женщины разной степени обнаженности. Среди которых чаще всего мелькал образ юной и весьма приятной девушки. Видимо - одноклассницы. А вот только что мелькнул новый образ - ее. Эта картинка заставила Фем досадливо сморщиться и прошествовать к столу.
"Так, что у нас тут? Латынь... Прелестно!"
- Итак, молодой человек, присаживайтесь.
- Да зачем мне это вообще?...
Фемида окинула отрока проницательным взглядом и, неожиданно, улыбнулась.
- Юноша. Приличным девушкам нравятся интеллигентные, образованные и начитанные молодые люди.
А еще им нравятся наглецы, лгуны, возмутители спокойствия. И рыжие. Но это частности. О них не будем.
Отрок тяжело вздохнул, но послушно присел к столу...
...Фемида настолько увлеклась вдалбливанием в эту дырявую голову азов латыни, что даже и не заметила, что Локи появился на месте встречи. И заметила она это только тогда, когда рядом с ним образовалась до боли знакомая (премерзкая!) фигура.
"Хаос задери этого Деймоса..."
Высовываться на улицу сейчас стало бы верхом глупости и неосторожности. Бросать Локи, все-таки выручившего ее, и уже не в первый раз - форменным предательством. Растерянная и совершенно не знающая, что же делать, гречанка замерла, смотря в пустоту, пока не почувствовала жжение в районе груди. Вызов. Кулон в форме аптекарских весов, ощутимо нагрелся, а вслед за этим в ее голову проник противный и как будто бы липкий голос.
"Ханни, душечка, хватит от нас прятаться. Ты где-то рядом. Выходи на улицу, будь умничкой, иначе твоему сладкому рыжику не позоровится..."
Эрида. Проклятая кукла.
- Томми. Наш урок окончен.
- А вы еще придете сюда? Ну, вместо старой кар... миссис Мауриц?
- Посмотрим.
Спешно распрощавшись с матерью Томми, Фемида покинула квартиру, а затем и подъезд...

+1

18

Нет спору, в некоторых отношениях Америка была чудесной страной, особенно для такого непоседливого, хитрого и пронырливого божества как Локи. В Штатах было мало верующих и Веры вообще, перебиваться теми немногим крохами, которые им ещё доставались, становилось от года к году сложнее, но, в то же время, это был просторный и изобильный край возможностей. Здесь постоянно происходило что-нибудь интересное, и если уметь правильно смотреть на вещи, то легко было обернуть обстоятельства себе на пользу. К сожалению, многочисленное племя богов и божков, которых люди свозили в это удивительно космополитичное государство, походившее на громадную помойку, в конце концов сообразило, что если они хотят продолжать жить, то придётся им сбросить гонор и начать активно вертеться.
Решение отказаться от всех регалий, храмов и фимиамов далось им с огромным трудом, ведь нет существ более заносчивых, тщеславных и непрактичных, чем боги. Поклонение для них за многие века сделалось не только необходимой для выживания формальностью, но и стилем. Чтобы представить масштабы катастрофы, достаточно вообразить себе наследного принца великой Империи, перед которым с самого младенчества все кругом склонялись в раболепных поклонах, но после краткой и кровавой революции, свергшей тиранию правящего класса, юный принц был вынужден спешно бежать в чужую страну, где его, поначалу, принимали вполне радушно, как иноземную диковинку, и даже учтиво кланялись, согласно этикету, но потом устали от бездельника. Приглашения на званные обеды становились всё реже и реже, и в один холодный пасмурный день несчастный принц понял, что если не найдёт себе какую-нибудь работу, то вскоре может умереть с голоду. Так как никакой дельной профессии он не имел, то пришлось Его Высочеству идти на улицу чистить ботинки прохожих, которые если и склоняли перед ним голову, так только для того, чтобы проверить качество работы или бросить мелкую монетку в его жестяную коробочку.
И боги действительно зашевелились, перекраивая своё бытие на новый лад. Кто приобрёл гуталин и щётку, кто просто протягивал руку, кто хватал за руки людей и обещал им чудесные предсказания, взамен на несколько центов, - каждый крутился как умел, а кто не мог или не желал этого делать, рано или поздно исчезал. Сходил с ума, вышибал себе мозги, украшая ими очередную скучную стену или просто, тихо и бесследно растворялся в небытие. Но сколько бы ни было пропащих, их всё равно оставалось слишком много, чтобы добра хватило на всех желающих. Даже Америка была тесна для этих бессмертных иммигрантов, заложников собственной сущности, зависимых от веры людей, которые больше не желали верить; от подаяний тех, кто крайне неохотно расставался со своими сбережениями.
Локи и тут повезло: у него никогда не было ни одного более или менее пристойного святилища, и он привык перебиваться случайной благодарностью тех, кому покровительствовал. Он научился выживать задолго до остальных своих сородичей, и теперь, когда дилетанты настойчиво и нагло пытались захватить его поле деятельности, Лофт был вне себя от негодования. Одно дело собратья-трикстеры, этих он ещё готов был терпеть (куда было деваться?). Верховные божества, покровители войны и любви – с этими всё было ясно; сотрудничество с ними давало свои выгоды, а ссоры были крайне нежелательны, если ты хоть сколько-нибудь дорожил своей шкурой. Так ведь и остальные туда же!
В начале двадцатого века они и вовсе как с ума посходили, внезапно открыв для себя заманчивые перспективы, которые сулили грабёж и мошенничество, а так же другие, не менее увлекательные, способы бесчестного отъёма денег. Это, конечно, было не то, что в прежние времена, когда сокровища, подносимые людьми из страха и трепета, нельзя было исчислить, но это было лучше, чем унижено пресмыкаться перед теми, кем они не так уж и давно, по божественным меркам, повелевали.
Страдал один Рыжий: боги его безбожно притесняли. Он по возможности старался не замешиваться в большие компании себе подобных, поскольку в конечном итоге делёж всегда превращался в грызню: стая, состоящая из одних вожаков, долго протянуть не может. Однако в этот раз Лофт просто не мог устоять, слишком заманчив был куш. Да и то сказать, когда он подряжался к Уицилопочтли, Рыжий понятия не имел, что проклятый колибри набрал себе целый штат богов на побегушках. Ну кто бы мог подумать, что проклятый ацтек окажется так туп? И никто из всей компании не был так опасен как этот щуплый с виду мужчина с бездонными чёрными глазами, смотреть в которые было тяжело даже Локи.
Подавив в себе внезапный приступ головокружения, Рыжий, снова принявший свой нормальный вид, встряхнулся как тощий дворовый пёс и совсем по-псиному ощерил клыки. Это было что-то вроде ритуала приветствия, теперь начнутся танцы, и от того, насколько хорошо он будет вальсировать, зависит их с Фемидой свобода и, возможно, будущее вообще.
- Я думал, большой босс поручил тебе разобраться с судьёй…
Деймос нехорошо усмехнулся, и настроение трикстера, и без того не слишком радужное, испортилось окончательно.
- Брось эти игры, Лофт. Мы уже знаем, кто скрывается за личностью судьи. Или ты считаешь нас идиотами?
"Мы" – в случае с Деймосом не мания величия и даже не раздвоение личности. Это он плюс Эрида. Та ещё сучка, хотя особой любви к грекам скандинав вообще никогда не питал. За исключением, разве что, Гермеса. Ну и одной правильной до скрежета зубовного, язвительной как болезнь желудка, богини. Мысль о Фемиде Рыжего беспокоила. Он не знал, где она сейчас, в безопасности или нет, и не смог бы прийти ей на помощь в любом случае.
- Но вот что меня озадачивает… Зачем наша дорогая Фем понадобилась тебе? Расскажешь? Или мне спросить её саму?
Два твёрдых глянцевых камешка, заменявших божеству ужаса глаза, нехорошо блеснули, и это заставило Лофта насторожиться.
- Повторяю, чего ты хочешь? У меня нет настроения на эти игры…
- У тебя нет настроения? – в притворном изумлении Деймос даже всплеснул руками, чересчур картинно на вкус профессионального обманщика. – Я думал игры – это что-то вроде твоей профессии… Но, в любом случае, тебе придётся найти настроение и время на то, чтобы поговорить с нами. Не волнуйся, я не собираюсь томить тебя долго. Мне известно, как ты любопытен, и как только все будут в сборе, мы потолкуем по душам. Тесной дружеской компанией, да? – тихий короткий смешок бога ужаса пробирал до костей, как ледяной сквознячок после купания. – Ты, я, Эрида и твоя новая подружка. А вот и она, кстати. Посмотри-ка, спешит тебе на помощь… Скажи, Лофт, как ты находишь всех этих дурочек? Или ты сам их такими делаешь?..
С очень нехорошим чувством Локи медленно обернулся и поморщился как от зубной боли, хотя уже и так знал, кто именно торопливым шагом идёт в их сторону. Фемида. Положенье складывалось хуже некуда ровно до этого момента, когда выяснилось, что хуже быть может, и очень скоро он узнает – как. Ему предстоит долгая ночка в компании трёх греческих божеств, Лофт уже ощущал, как начинает ломить виски. От этого удовольствия он вполне мог воздержаться.
- Не раньше, чем ты поделишься со мной секретом, отчего вдруг такая щенячья преданность какому-то провинциальному божку, - ленивым тоном поинтересовался трикстер, вынимая из кармана сигарет и прикуривая, затягиваясь крепким табачным дымом, чтобы хоть как-то скрасить своё крайней несчастное в этот момент существование. – Не ждал, что ты будешь с таким усердием лизать пернатую задницу. Что он тебе пообещал, Деймос? Золотые горы? Я не видел их в трусах нашего дорогого Пеши, когда его забирали копы.
- Будешь продолжать строить из себя идиота, Лофт? – ухмыльнулся грек. – Но если тебе так охота ломать комедию, то ладно, я скажу это сам. Я больше не работаю на Пеши или кого бы то ни было ещё. Два часа назад мы уволились. Это были весёлые деньки, но с нас хватит. Пришло время позаботиться о себе.
- Меня терзают смутные сомнения, что заботу о своём будущем ты планируешь переложить на мои плечи… - пробормотал Рыжий сквозь зубы, отбрасывая тлеющий сигаретный бычок в сторону и делая шаг по направлению к Фемиде. – Дорогая, твои милые родственники приглашают нас на чашку чая, - сообщил он самым светским тоном, протягивая богине правосудия руку. – Боюсь, это то самое предложение, от которого мы не можем отказаться.

+1

19

От неприятного сосущего ощущения под ложечкой все никак не удавалось избавиться. Ни когда она выходила за дверь гостеприимной квартиры, в которой совершенно обычный паренек совершенно по-новому взглянул на учебник латыни, и в голове которого один женский образ стал потихоньку заменяться другим. Ни когда покидала провонявший влажной штукатуркой и мусором подъезд, ни, естественно, когда стремительным шагом шла туда, где стояли двое мужчин, одного из которых она, ровно до сегодняшнего дня, увидеть, не отдавая себе в этом отчет, хотела, а второго предпочла бы никогда не видеть, и вообще - считала бельмом на глазу семьи похуже Диониса. Гораздо хуже. Больше чем самого Деймоса, Фем не хотела сейчас видеть его горячо любимую подстилку-подстрекалку Эриду. Впрочем, показывать свой изящный носик из норки крылатая не спешила, а вот Локи уже смотрел на гречанку с немым укором. Оправдываться, что поддалась на угрозы обнаглевшей выскочки и попыталась своим не самым эффектным появлением помочь в уберегании чьей-то рыжей шкуры - было бессмысленно. Поэтому пришлось бестрепетно прошествовать вперед и, насколько это вообще возможно, изящно опереться на руку Локи.
- Знаешь, родной, мои дорогие родственники, это последние, с кем бы мне сейчас хотелось пить чай. У нас, помнится, были другие планы... - Она открыто и бестрепетно смотрит в глаза "дорогого родственника". И ничего, пожалуй, кроме омерзения, не испытывает. - А ты что, уже не работаешь в чикагской комнате ужасов, Дэи? Зря. Очень зря.
Наверное, стоило бы держать язык за зубами. Она бы так и поступила, если бы не факт того, кто именно решил попить ее кровь. Этого даже спокойная, как бронированное стекло, Фемида, простить не могла. Всякой мелкой шушере, вроде этих двоих возмутителей спокойствия, еще только не хватало лезть на рожон. Ханне было достаточно и одного несносного трикстера, появляющегося в ее жизни хоть и редко, но метко.
- Где Эрида? - Тон из лениво-угрожающего резко становится безликим и холодным, как у статуи, в форме которой так любят изображать ее люди.
- Я здесь, милочка! - Крылатая в своем амплуа. Легкомысленное платьице, больше подходящее глупенькой шансоньетке, или начинающей актриске, коротко остриженные прямые каштановые волосы, острые скулы, тонкий лисий носик. Меховая накидка на голых плечах, бархатные туфельки. Да, она всегда любила дешевые спецэффекты. Смешно всплеснув тонкими руками и фальшиво улыбнувшись, Распря прощебетала, - Прекрасно выглядишь! Хорошенькое пальто, новое?
Фемида поворачивает голову к Локи, скептично выгибая бровь и будто бы спрашивая "Это что - они доставляют нам столько неприятностей?"
- Мы так и будем стоять под дождем? Боюсь, твой мексиканский тушкан слишком быстро превратится в мокрую тряпку, сестра. Раз уж вы горите желанием угостить нас чаем, я предпочту пить его вон в том кафе. - Уже не дожидаясь какой-либо ответной реакции, Фем разворачивается на каблуках и, под ручку с Локи, направляется в сторону кафе, лихорадочно всем своим видом давая понять, что нужно поговорить.
- Что происходит, и что мы будем делать? - Шепчет она одними губами, прижимаясь к Локи и стараясь выглядеть для родственничков как можно более уверенной. Хорошая мина при плохой игре.
Очень плохой игре.
Только когда все устраиваются в дальнем углу забегаловки, Фемида позволила себе отпустить руку Локи и еще раз открыто и равнодушно взглянуть на Деймоса и Эриду. Этим двоим не стоило забывать, что если для Локи она и стала кем-то... км-то не вполне типичным, скажем так, то для них - парочки зарвавшихся выскочек, она так и осталась беспристрастной Судией, к мнению которой прислушиваются просто потому, что она все так же наделена правом судить, миловать и, главное, карать. Особенно их.
- Итак, о чем пойдет речь? Что именно вам так срочно понадобилось с нами обсудить?

+1

20

Положение складывалось несимпатично, но разве в первый раз Рыжему вытаскивать из двери прищемленный хвост? Как бы ни был трикстер изворотлив, рано или поздно и он попадался - весь фокус состоял в том, чтобы попасться в удобное для себя время и на правильных условиях. Увы, присутствие Фемиды серьёзно осложняло дело. Как правило, Локи уносил пятки без лишнего балласта, а последняя попытка бескорыстного благородства закончилась для него дырой в плече. В тот раз он ещё несколько недель приходил в себя, залечивал рану, размышлял над обстоятельствами, так грубо и окончательно лишившими мошенника стабильного заработка и строил планы на будущее. И вот, пожалуйста. Стоило всем его махинациям увенчаться успехом, стоило почувствовать уже на губах сладкий вкус богатства, как снова на его пути встаёт фигура греческой богини правосудия, так неотвратимо и твёрдо, будто бы статуя самой себе.
Ну чем не ирония? А если подумать хорошенько, то Фемида задолжала ему со времён "Королевы Миссисипи" и задолжала немало, так что его  - крайне косвенная - причастность к тем неприятностям, что нависли у неё над головой из-за её же собственного упрямства и принципиальности, должна была пойти в общий зачёт. Он спас её однажды (Локи до сих пор толком не мог понять, как такое вообще произошло), но делать из этого привычку трикстер не собирался. Рыжий пришёл за судьёй и предложил ей совместный побег только и исключительно ради того, чтобы в такой вот опасный для себя момент, использовать Фемиду как щит. Ведь так?.. О, Хель, да кого он обманывает? Правда, какой бы горькой она ни была, состояла в том, что бросать Фем в лапы врага и пользоваться замешательством для удачного побега Рыжий не собирался. Более того, он был зол на своевольную гречанку за то, что она не поступила так, как сделал бы он: увидев его в беде ей следовало просто развернуться и идти в противоположном направлении, чтобы не путаться под ногами и не связывать ему руки. Но ничего не попишешь, приходилось работать с тем, что было.
- Планы немного поменялись, милая, - укоризненно взглянув на Фемиду Локи, наверное чуть крепче чем следовало, сжал её тонкие пальцы, лежащие на рукаве его чужого плаща, молчаливо предупреждая о том, что не стоит подзуживать бешеную собаку. - Но это ненадолго, верно, Дей? - на губах трикстера плясала привычная ухмылка, но взгляд был цепким и удивительно серьёзным, когда он обратился к своему недавнему подельнику. - Мы подождём, пока закончится этот проклятый дождь, согреемся, выпьем и поговорим, а потом разойдёмся каждый в свою сторону... Привет, Эри! и Ты тут. Кажется, на этом всё, или вы ждёте кого-то ещё из своей многочисленной семейки?
Ничего не ответив вслух, Деймос отрицательно качнул головой и двинулся в сторону кафе энергичным шагом, вскоре обогнав пленников; его подруга, хорошенькая, вульгарная и разряженная как кукла, поспешила за ним, мелко семеня в своём неудобном обтягивающем платье, выбивая брызги из мокрого асфальта длинными и острыми как шпильки каблучками. Появление Эриды Деймоса отчего-то совсем не взбодрило, Лофт видел, что повелитель ужасов делается всё мрачней и угрюмей и, хотя это в целом шло к его характеру, но Локи догадывался, в чём заключается настоящая причина такого поведения. Греку просто было не по себе. Вряд ли он когда-либо имел дело с трикстером и едва ли собирался такие дела заводить вообще, потому что слишком хорошо представлял себе их природу. Казалось бы, у Хаоса и Страха должно быть нечто общее, но это всего лишь видимость, которая рассыплется от первого же прикосновения. Деймос знал, каков из себя Рыжий, он слышал множество историй о его проделках, да и сам работал с ним вместе какое-то время, поэтому все мысли Ужасного были заняты сейчас тем, чтобы не оплошать. Просчитать все увёртки и лазейки, ничего не упустить, нигде не уступить ни на пядь. Он был взведён до предела, и на этом можно было попробовать сыграть, если ничто другое не поможет.
- Происходит то, что нас с тобой поймали, - наклоняясь к уху Фемиды так близко, что её намокшие волосы липли к его губам, быстро и внятно зашептал Локи. - Если мы попробуем не послушаться и просто уйти, Деймос позовёт на подмогу людей Пеши, которые, - я тебе голову на это прозакладываю, - ещё ничего не знают о поспешном увольнении, так что будут наготове. Твои родственники, как не сложно догадаться, чего-то от нас хотят. Обычно все люди и нелюди хотят трёх основных вещей: любви. славы и денег... Первые две мы можем смело исключить. Деймос желает добраться до того жирного куска, что я отщипнул от доли Пеши, и чтобы наложить свою лапу на мой честно заработанный капиталец, он будет угрожать, запугивать и сбивать с толку... а мы, в свою очередь, станем пугаться, уступать и поддаваться до тех пор, пока не выигрываем, - скосив глаза на вымокшую богиню, Лофт тихо фыркнул, в тайне удивляясь тому, какой очаровательной находит её в эту минуту с растрепавшейся причёской, чуть подтёкшим макияжем, в совершенно неподходящем ей пальто, разрумянившуюся, с блестящими от негодования глазами. - И не смотри на меня так. Я не собираюсь отдавать честно заработанный куш твоему бездарю-братцу. Он ничем не заслужил подобной щедрости.
Нырнув в тёмный тёплый холл кафе Лофт ненадолго задержался, торопливо распахнул плащ и привлёк Фемиду к себе, обнимая богиню за плечи, сосредоточившись на ощущении поднимающейся изнутри силы, жаром выплёскивавшейся из него. Пару минут спустя гречанка слегка обсохла и Локи повлёк её за собой к столику в дальнем углу зала, где уже устроились явно недовольные их задержкой Деймос и Эрида. Последняя уже успела подозвать молоденького официанта в белой курточке и, вовсю строя мальчишке глазки, заказывала чай на всех и какие-то сладости. Дополнительно попросив кофейник крепкого кофе, Рыжий сосредоточил всё внимание на противники, присаживаясь на мягком диванчике рядом с Фемидой так, чтобы иметь возможность в любой момент незаметно коснуться её руки под столом.
- Итак, я весь внимание. Что же ты хотел обсудить, Дей?
- Я хочу знать то же, что и чёртов колибри, Лофт. Где деньги? Куда ты спрятал их и как их достать? И смотри, отвечай очень аккуратно, иначе ты знаешь, что случиться с тобой и твоей новой пассией. На неё, - короткий кивок в сторону Фемиды заставил трикстера нехорошо прищурится, но грек этого не заметил, к своему же благу, - уже подписан смертный приговор. Ты мог бы попробовать уговорить кого-то отпустить её, при условии, что все полномочия в суде она передаст другому, но дело в том, что наш бывший босс потерял терпение, он больше не может ждать, пока ты одумаешься или совершишь ошибку. Тебя должны были допросить с пристрастием, Локи. Ты узнал это и решил делать ноги, пока не поздно. Что ж, я тебя понимаю, мне бы это тоже не понравилось. И я даже готов посодействовать твоему исчезновению, но... не бесплатно, разумеется. Ты заплатишь мне, скажем... две трети от того, что ты забрал, а я сделаю вид, что никогда не встречал ни тебя, ни судью. По рукам?
- Две трети? - присвистнул Лофт, крутя в руках чистую белую салфетку, складывая и снова расправляя её, как будто бы что-то серьёзно обдумывая. - А не жирно ли будет?.. Хотя конечно, тебе надо содержать семью. Я понимаю твои чувства, Дей. Честное слово, на твоём месте я бы сам так поступил. Ну то есть, если бы я был лишён фантазии настолько, что мне приходилось бы перехватывать заработок у других мошенников... Однако я не могу удовлетворить твоей просьбы при всём своём желании. Видишь ли... этих денег при мне нет. Их вообще нет в городе. Туда, где они находятся, как раз собирались двигаться я и Фемида. Верно, дорогая? Кстати, если тебе придут в голову странные идеи - Фем не знает ничего. Я храню всю информацию в самом надёжном месте. Вот тут, - трикстер коротко постучал себя согнутым указательным пальцем по виску и добродушно улыбнулся. - И если со мной или с Фемидой что-нибудь случится, то информация может испортиться, понимаешь? Так что, если ты хочешь увидеть эти деньги, ты тебе придётся отпустить нас за ними.
Прибавил Рыжий с выражением такой удивительной наивности на лице, словно ожидал, что ему действительно поверят и примут его предложение.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Иди со мной, если хочешь жить!