В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » be on the cards


be on the cards

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sd.uploads.ru/TaPXw.png
США. Калифорния. Сакраменто.
США. Калифорния. Сан-Диего.
15-16 ноября.
+10, безветренно.

Frank Altieri   and   Mort Eddington
___
Иногда, дорога бывает разной. Иногда она - разговор. Иногда - встречи. Иногда - проблемы. Иногда - новые обретения. Иногда - потери. Иногда - связи. Иногда - рамки.
А иногда дорога - это просто дорога.

0

2

j: [т ы  у в е р е н  в  т о м , ч т о  т е б е  э т о  н у ж н о ? ]
j: [х о ч е ш ь  в е р н у т ь с я ? ]
Череда изменений и гамбит, длившийся на протяжении семи лет, если не подходили к своему логическому завершению, то точно выходили на новый уровень, куда более сложный виток, нежели все те, что приходилось преодолевать раньше. Нет. Он совершенно не желал возвращаться ни сейчас, ни раньше, ни в будущем времени: спокойная жизнь в этом небольшом развивающемся городе устраивала его более, чем полностью. Работа с заработком, который позволял жить безбедно и покрывать редкие расходы на культивацию нескольких дочерних компаний, с которых он, как паук, тянул нежно-зеленую хрустящую кровь с портретами президентов, тоже не вызывала желания что-то поменять. За семь лет, проведенных практически в полном одиночестве, он смирился даже с тем, что в его жизни никогда не будет супруги и, пожалуй, не найдется места детям, которым можно было бы оставить в наследство свои дела, свой бизнес, свое состояние. То, что все сгорит после его смерти, стало само собой разумеющимся для Эддингтона, переставшего лишний раз задумываться о судьбе материального. Впрочем, теперь череда хаотичных перемен и перестроек заставляла его открыть заспанные глаза и вновь взглянуть на мир под прежним углом, с позиции рассчетливого и холодного человека. Он мог стать прежним. Мог бы. Но в этот раз было то, что начинало ему серьезно мешать.
j: [Г а р з а  б у д е т  р а д  т е б я  в и д е т ь ]
j: [т ы  у ж е  с в я з а л с я  с  н и м ? ]
Ему казалось, что он сходит с ума и в то же время снова начинает строгое системное движение. Как всплыть за глотком воздуха синему киту с глубины. Ему нужно было что-то делать, чем-то заниматься, просто чтобы войти в тонус, чтобы разжала тиски многонедельная мигрень, чтобы наконец собрать все паззлы, пересчитать бабло, вспомнить цифры, адреса, стрелки. Волка ноги кормят. Поэтому нужно было шевелиться. Это тоже работа: практически та же самая работа, которой он занимался и семь лет назад, и восемь лет назад, и десять, и - два. Работа с людьми, вещами, информацией.
Соберись. Соберись. Через несколько часов ты снова будешь в прямом эфире, не важно под чем: под светом софита, прицелом обреза, метадоном, барбитуратами, вещать на всю страну или в одни уши, центр тяжести у тебя, как и раньше, немерянный, больше центнера живого веса, так что нехрен кувыркаться во всем этом дерьме, как беременная Бритни, возьми себя в руки.
С Гарзой он действительно связался еще вчера и мексиканец в своей манере с плоскими шутками подтвердил, что в Сан-Диего его встретит человек, который покажет территорию и передаст документы на собственность из числа тех, что Мартин еще не переслал ему по электронной почте. Возможно, все действительно можно было решить более просто - воспользоваться услугами First Class Mail и не дергать собственную задницу с больничной койки, но Мортимер любил смотреть любой товар лицом. Даже несмотря на то, что с Мартином он был знаком уже немало времени и хорошо прознал этого лощеного человека, даже малейшая перспектива купить «кота в мешке» приводила его в состояние прогрессирующего невроза. В таких настроениях американец был готов подорваться со смертного одра и рвануть до канадской границы, лишь бы провести сделку с наиболее выгодным для себя исходом.
j: [m g a i u g o p g w i q v d x z l l x e t ]
Остановившись перед входной дверью, Морт с сомнением вчитался в набор символов, пришедший к нему на выделенную линию специально купленного для разговора со Стэнли телефона. Если старый друг снова перешел на шифрованные сообщения, значит хочет сообщить что-то важное, но сейчас заниматься дешифровкой у него не было времени. Несмотря на свою прекрасную память на необходимые вещи, держать в голове все таблицы для работы с криптограммами он был не способен. Даже на первый взгляд шифровка не была комбинированный, а значит сообщение не являлось чем-то, требующим немедленно бросить все дела. Дел было действительно много и ни одно из них он не мог бросить ни сейчас, ни неделей позже: уже впрягся, уже увяз настолько, что хоть до околения мог брыкаться и барахтаться, а все равно остался бы на том же месте. В 4:23 мистер Эддингтон покинул свой дом, под завязку накачанный не только антибиотиками, но и стимуляторами, способными поставить на ноги лошадь, и обезболивающими, не дающими ему разваливаться на части. Сухой порох и наждак в горле преследовали его все это утро, начавшееся ни свет, ни заря: он не спал эту ночь, терзаемый бессонницей и ворохом мыслей, которые она принесла за собой. Большая часть этих мыслей вертелась вокруг одного-единственного человека, возникшего в его жизни внезапно и чертовски стремительно, но сегодня, в этот бесконечно долгий мутный день, он не мог себе позволить думать только лишь об одной Наташе Освальд. Во всяком случае она остается в этом городе в той относительной безопасности, в которой может находиться при своем положении, и вместе с ней остаются те люди, которых Мортимер нанял больше для собственного успокоения, чем действительно испытывая в них необходимость. Она остается. А он прется в Сан-Диего вместе с человеком, к которому еще несколько недель назад никогда не подошел бы и с которым не завел бы разговора. С человеком, который испытывал к нему, пожалуй, столько же неприязни, сколько сам Морт испытывал ко всем итальянским мафиози вне зависимости от их фамилии, возраста, пола и рода деятельности. Будучи патриотом своей страны, он испытывал некую гипертрофированную обиду на них за то, что американская преступность так и не смогла встать на твердых ногах, затихнув еще в тридцатых годах. Но ничего. Признать то, что где-то тебя никто не любит, точно также просто, как признать то, что ты алкоголик. Главное - признаться себе: «Я пьян, это факт!» - и воспринимать этот факт, как реальность. Никаких тебе там «но», никаких «однако», «все-таки» и «тем не менее». Просто: «Я пьян!» - и все тут. Или: «Меня все ненавидят» - и точка. Или восклицательный знак, если хочется придать своим словам особой значимости.
В 5:43 мистер Эддингтон вошел на территорию своей телевизионной студии - о том, что он стал ее полноправным владельцем, еще знали далеко не все и его это полностью устраивало. ABC входила в огромный конгломерат и, став ее владельцем, Морт быстро озаботился тем, чтобы обзавестись серьезными связями в своей новой среде обитания. Ему хватило ума заполучить себе акции компаний-товарок, также кормящихся у этого денежного корытца. И чем дольше об этом не будет знать семья Торелли, тем лучше: хотя сейчас, по прошествии месяца с лишним, он был уже практически уверен в том, что птичка принесла Монтанелли эту весть на плешивом крысином хвосте. Ничего. Он вполне уверенно вписался в новый бомонд. В 5:47 он уже был в своем кабинете под прицелом записывающих без отдыха камер и собирал те документы, которые могли ему пригодиться в этой поездке: в общем-то, ничего из того, без чего нельзя было обойтись. Электронный пропуск, который ему оставил Мартин, расписка, копия его паспорта, старый договор… все набранное Морт убрал в сумку, которую прихватил с собой из дома, добавив к тем бумагам, которые хранил дома. Было, было и такое, что хранить на рабочем месте мог только полностью умалишенный. В 6:30 мерзотно и настырно сработал будильник на мобильном телефоне и, закрыв кабинет, американец направился к выходу из павильона «Good Morning, Sacramento!», радужно приняв пожелание охранника плодотворного дня. Конечно. Иначе и быть не может. Утро это война. А на войне, как на войне. Визгливую мелодию будильника за горло. Заткнись, сука. Большой палец на кнопке мобильника. Вдох, выдох. Он медленно пошел к выходу с территории, зная, что договорился встретиться с Альтиери около выхода ровно в семь часов утра. Все движения давались с трудом, сумка неприятно оттягивала плечо, но, в общем и целом, даже с разбереденными ранами мужчина чувствовал себя неплохо. Только поясница, чтоб ее, как дубовая чурка. Остановившись около ворот со стороны улицы, Мортимер сильно в щепоть протер красные кислые глаза: даже несмотря на ударную дозу активных веществ в крови, его неумолимо и тяжко тянуло в сон и ночь без сна едва ли помогала ему бороться с этим состоянием. 6:45. Желание перенести выезд на более позднее время отметалось, как несущее вред, ведь им, все-таки, стоило добраться до Сан-Диего не к полуночи. Прикидывая время на то, что возвращаться им придется скорее всего уже завтра, чтобы Фрэнк успел отдохнуть и набраться сил на новую дорогу (а садиться за руль в таком состоянии, как было теперь, он не рискнул бы и в метадоновом бреду), Мортимер подобрал и место ночевки. На всякий случай. Хотя скорее всего Мартин, спасая свою жабью шкуру, позаботился о том, чтобы его покровителю предоставили и хорошую встречу, и место для ночлега, и символическое сопровождение. Только пользоваться его подарками не хотелось совершенно. Да, каждый выживает, как может. Каждый, как может, зарабатывает и получает удовольствие. Тот путь, который выбрал для себя этот французский ублюдок, был отвратителен на взгляд Морта и, если бы не уговор, он бы давно уже сдал урода тому полицейскому отделу, который давно ищет подвох в лозунге «Месье Бенеа - друг всех сироток!». Друг. Сироток. Нет, Мартин тоже был не тем человеком, о котором Мортимеру бы хотелось думать.
До того, как на улице показалась машина, которую синьор Альтиери описал, как свою, Морт успел сделать несколько телефонных звонков: первый предназначался Грэгори, который подтверждал время и место сегодняшней встречи, второй был адресован Чин Суа, с которой он предполагал встретиться в том же Сан-Диего или вечером, или следующим утром (впрочем, сомнения в том, что стоит знакомить Фрэнка с китайской гостьей, все-таки раз от раза возвращались в голову Эддингтона), третий стал самым быстрым - с Сото мужчина обмолвился всего несколькими фразами, стройка под Сакраменто разворачивалась уже без его участия с теми людьми, которых удалось нанять в кратчайшие сроки по самой сходной цене, и, наконец, разговор с Мартином он закончил ровно в тот момент, когда автомобиль мягко остановился рядом.
7:00.
Здравствуй, Фрэнк, — дернув дверцу здоровой рукой, Мортимер грузно завалился на переднее сиденье, а сумку забросил на заднее сиденье. Недобро ударились краями ампулы, которые пришлось взять с собой, чтобы не двинуть коней на середине пути. Устроившись, он стянул с себя куртку, кривясь от тугих повязок, и закинул ее следом за сумкой - так, хотя бы, можно было дышать, — давно не виделись.
И век бы еще не видеться. Даже при том, что Альтиери оказался одним из тех немногих, кто относился к нему с более деловой точки зрения, нежели с эмоциональной, желание находиться с ним рядом у Морта было решительно мало. Ухо приходилось держать острее, чем обычно, мелочи подмечать и за собой, и за итальянцем, говорить мало и размыто, но так, чтобы не вызывать у него подозрения… о, едва ли со всеми этими задачами Эддингтон мог справляться. Ему бы хоть в сознании остаться удалось: даже со стороны было заметно, насколько хреново он себя чувствует. Веки опухли, голос, как у простуженного блюзиста.
Спроси у него: «Как дела?»
Дорогу Фрэнк знал. По крайней мере, Морт успел ему сообщить и то, каким маршрутом было бы лучше ехать, и то, сколько времени это скорее всего займет, и даже рассказал ему имена тех, кто, может быть, их там встретит. Сан-Диего славный город. Возможно, если бы не поспешность, то в свое время он переехал бы туда жить и работать, но что сделано, то сделано. Эти семь спокойных лет в Сакраменто были не такими уж и плохими, чтобы на них не приходилось жаловаться.
Приятно видеть, что хоть ты мне доверяешь, — кисло пошутил Морт. Нет, сказал он эту фразу вполне спокойно и ровно, откидываясь назад на сиденье, чтобы расслабить забинтованную шею, но само слово «доверие» было при этой ситуации практически анекдотичным, — посмотришь все сам.
Он повернул голову в сторону Фрэнка, несколько секунд посмотрел на него с прищуром, раздумывая, стоит говорить с ним о том, что так и не прозвучало в разговоре с Монтанелли, или лучшим будет повременить.
Фрэнк, ты занимаешься строительством, — без лишнего ажиотажа, с неким предисловием заговорил американец, вновь отворачиваясь от собеседника и прикрывая глаза. Устал. Уже за несколько часов устал так, что и тут болело, и там ломило, как черти горох молотили. В голове неприятный гул, но мысли все еще понятны, — и ты… как это у вас. «Андербосс». Правая рука. Если я предложу тебе кое-что, это не будет выглядеть неуважением к Гвидо?
Сделав паузу, мужчина зашевелился. Машина уже начала свое движение, покатив по улице, и поэтому, пока Морту удалось вытащить из кармана узкую флягу с подсоленной водой, он несколько раз приложился об дверцу локтем. Впрочем, благодаря обезболивающим, он практически этого не заметил.
Около Сакраменто есть небольшой город Лумис, — отхлебнув из фляжки, продолжил он, — у меня есть земля и зачин на строительство. Кроме того, есть человек, который готов будет купить землю вместе с законченной постройкой. Но, что самое главное,десять раз подумай, Морти, десять раз подумай. Эй? Ты слышишь меня? Морти?он готов вложиться в это дело уже сейчас. Я хотел предложить тебе элегантно «обуть» его.
Ну что, братец лис? В седле? фитили горят? Штык примкнут?
Стэнли говорил тебе: не ввязывайся в это дерьмо. Не лезь.

Закрывая флягу, Морт отер ладонью лицо. Побрился накануне, все равно ночью занятия себе не мог найти, и в какой-то момент в зеркале - показалось - увидел свое прежнее лицо. Черта с два. Только показалось.
Имя себя новое возьмешь? Снова операцию сделаешь? Накладная борода? Ты придурок, Морти.
Заткнись. Я, может, и придурок, но тебя вовсе не существует.
Ой ли?

В тот день не сложилось поговорить об этом и с тобой, и с Гвидо, — легко хмыкнул, — времени не хватило, все о студии да о студии, — пауза. Убирать флягу с минералкой обратно он не стал, отставил в подстаканник (почти влезла, собака, но ребро торчало вверх, досадно), — да и не терпит он меня, как посмотрю. Это понятно.
Ему хотелось курить, а врачи запретили. Машина мягко выкатила на сквозную улицу, направляясь к выезду из города, и в какой-то момент Морт даже позавидовал тому, как Альтиери держит руль: черт побери, он давно уже не сидел за рулем также уверенно. Все боялся чего-то, демонов гонял, выбирал или водителя, или другой вид транспорта. А здесь ничего. Они ведь одного теперь возраста, вроде, нет? У Альтиери семья. Жена, дочь, сын. С его дочерью, оказывается, он даже успел познакомиться в парке, память на лица прекрасная, держится долго. Полный набор, как и всегда у итальянцев, не зря даже организацию свою называют Семья. А у него? Французская пташка Эвелин, которую он оставил пусть с наследством, но у свежей могилы? Или певчий соловей Наташа, которая сама рискует сойти в могилу вместе с ребенком? На худой конец, есть ведь… нет. Кот умер несколько дней назад, он даже не убрал лопату сегодня утром. В общем-то, даже домашней скотины у него нет.
Если интересно, то у нас много времени для того, чтобы поговорить на эту тему, — жаль, голову назад запрокинуть не удавалось. Шею, как удавкой, стянула повязка. Плечи оттягивали бинты - ощущение, очень похожее на перевязи для пистолета. Возможно, Мортимер погорячился, решив не брать с собой никакого оружия, — Фрэнк. Я могу отрубиться.
   
вв: примерно как на аватаре, побрившийся, нездоровый

+2

3

Со стороны жизнь Фрэнка, наверное, и в самом деле выглядела счастливой: двое детей, красавица-жена, третий на подходе... большой дом, успешный бизнес, дорогая тачка. Но все это было настолько хрупко, что в одно мгновение он запросто мог лишиться абсолютно всего. И сейчас у Фрэнка было как раз такое чувство, что это мгновение к нему приближается. Его замок из песка начинал потихоньку осыпаться и проседать. С одной стороны его поджимала прокуратура, с другой костью поперек горла стоял Монтанелли, не дававший в полной мере развернуться, с третьей жена, отдалившаяся от него в последний месяц настолько, что он в собственном доме чувствовал себя чужим. Не имея семьи, у Мортимера таких забот не было. И Фрэнк в какой-то степени завидовал ему даже, полагая, что хотя бы от этих проблем он избавлен, он вот запросто смог бросить все и всех, подкинуть свой труп и свалить, не в другой штат, так хотя бы в другой город. У Альтиери вот такой фокус не выйдет, он не мог бросить детей и жену, пускай даже отношения у них в последнее время не ладились. Тем более та беременна. Да и перед партнерами своими ответственность чувствовал, и перед друзьями, которых также кинуть не мог. Его слишком многое и слишком многие здесь держали.
Их намечавшаяся поездка в Сан Диего, андербосс полагал, поможет ему отвлечься. Он бы и на неделю не отказался там задержаться, по правде говоря, лишь бы было чем себя занять. Жена бы возражать не стала... Тут скорее с законниками проблемы были, ведь подписку о невыезде с него до сих по сняли и то и дело вызывали на допросы и на судебные слушания, очередное, к слову, должно было состояться в понедельник, так что в этому дню в Сакраменто ему вернуться нужно было край.
За Мортом Фрэнк заехал, как они и договаривались. Было решено поехать на машине андербосса, поскольку Эддингтону в его состоянии явно за рулем сидеть не следовало. Альтиери вообще не был уверен, что тому и в такую даль стоило ехать, все-таки выглядел он более чем паршиво – второе ранение за два месяца. Удивительно, что он на ногах еще стоял, слишком уж слабым казался.
- Доверяю? Не уверен в этом, - усмехнулся в ответ. – Без обид, Морт, я достаточно хорошо знаю тебя «прежнего». - До полного доверия им еще было очень далеко, но в сравнении с Монтанелли, чья паранойя в последнее время разрослась до нешуточных масштабов (хотя поводов к тому, признаться, хватало), Фрэнк и в самом деле не так уж опасался вести дела с Эддингтоном. На студии им пересекаться несколько раз случалось, и поводов заподозрить себя в чем-то Морт не давал. Впрочем, он ведь был хорошим актером, не стоило этого забывать, и черт его знает, какую мог вести параллельно игру.
Дорога им предстояла длинная, порядка полутысячи миль, и, пользуясь, наконец, тем, что никто им не мешает, они могли нормально поговорить. Тема, как ни странно, поднялась не про студию, а про строительство, которым Альтиери занимался гораздо дольше, чем продюссированием порнухи.
- Не будет, предлагай. - Гвидо в любом случае рядом с ними не было, да и Фрэнк не ощущал себя его шестеркой, чтобы на каждый чих спрашивать разрешение. Есть, конечно, вопросы, решая которые с ним, как с боссом он обязан был советоваться, но вот что касалось строительства, тут Альтиери не думал, что Монтанелли более него компетентен. Дон просто получал свою долю и особо не вникал в то, чем занимался Фрэнк. Вообще-то он и Гвидо мог запросто «обуть», тем более сейчас, когда не стало Маргариты, она единственная дотошно старалась влезть в дела андербосса, не доверяя тому самостоятельно заниматься тем, что касалось застройки их общей земли, и на мозг своему мужу капала, чтобы тот позволил ей контролировать хотя бы юридические вопросы. – Так, давай подробнее, - мужчина и не скрывал, что заинтересовался тем, о чем говорил Мортимер. Строительство – это всегда деньги, и хорошие. Единственное, что настораживало это опять-таки личность Эддингтона, чья щедрость в последнее время вызывала очень много вопросов. Подумать только, он магазин у него хотел забрать. А отказав Морт стал предлагать такие проекты, которые ни в какое сравнение с пластинками и не шли. – Строительство чего? Что за человек? И как именно «обуть»? – Щедрый инвестор, не считающий деньги явление не частое, обычно этим грешили чиновники за откаты, потому как распоряжались не своими деньгами, а бюджетными. Хотелось бы услышать побольше подробностей от Морта.
- Гвидо сейчас вообще никому не доверяет, - ответил, не сводя взгляда с дороги. Предательство супруги его, безусловно, сильно подкосило, этим и можно было объяснить его нынешнюю закрытость. Кому он вообще сейчас доверял? Исключением могла быть разве что Тарантино, которая де-факто была правой рукой дона, а вовсе не Фрэнк, с которым тот и посовещаться нужным не счел, прежде чем отправиться громить латиносов. Наверное, во многом поэтому Альтиери стал искать союзника в Эддингтоне, понимая, что с Монтанелли двигаться в одном направлении ему становится все труднее. Со своей стороны андербосс не считал, что поступал с Гвидо как-то не честно, но вот что от того благодарности не было – это факт. Кто еще приносил их Семье столько же денег, как андербосс? Даже став крестным его дочери, Фрэнк не чувствовал, что они как-то породнились. – Ты сам видел, на него было покушение. И это не единственное за последнее время. – Он сейчас напуган, стоило добавить, но Альтиери не стал. Несмотря на все обиды, боссу Фрэнк, бесспорно, доверял больше, чем Эддингтону.
- Слушай, ты вообще уверен, что нам стоит ехать? – Что значит отрубиться? Глядя на Морта складывалось впечатление, что он и копыта запросто откинуть мог, не доехав до Сан-Диего. Откачать его Фрэнк вряд ли сумеет, он и не знал, что для этого делать. – Зачем ты подставился под пулю? – поинтересовался после небольшой паузы.

0

4

Один возраст. Почти похожий род занятий. Живут. И на севере заметано, и на юге подмазано, и на востоке деньги пилятся, как горячий нож по маслу проходит, и на западе давно все O.K., можно расправить плечи и радоваться, полет проходит нормально, конкуренты под контролем, все пучком. Давно уже не тридцать лет, рон-н-ролльный возраст Христа за плечами, простата-печень-дыхалка шалят в пределах нормы, ни ботокс, ни подтяжки не требуются, стоит без виагры, ходить оба могут по пояс в дольчевите и лавэ по безналу. Только все это не отменяет проблем. Да, при всех совпадающих значениях - проблемы в корне различаются, но ведь обоим отсыпаны чьей-то щедрой рукой. Если разбирать каждую, то можно скоротать не только дорогу в Сан-Диего, но и обратно. Мортимер глянул на наручные часы - он носил их редко, все никак не привыкнуть, а у этих еще и ремешок слишком узкий и не прячет татуировки также хорошо, как кожаный браслет - и сверил время с тем, что запомнил дома. Где-то в середине пути нужно будет снова закинуться тем богатством, что прихватил с собой. Иначе худо будет.
Какие обиды, — не так важно, насколько хорошо Фрэнк знает о нем в «прошлом», достаточно просто того, что знает: мужиком этот итальянец был сметливым, если нужно было, то уже давно посмотрел, почитал, спросил все, что хотел.  Было это не так трудно, даром, что слава тех лет гремела почти по всему американскому разделу. Слухи, пересуды, криминальная сводка новостей за неделю, и вот уже вырисовывается картина со всеми деталями. Морт и сам составлял о Торелли списки памяти схожим образом, как и любой человек предпочитая знать того, с кем довелось иметь дело, как можно лучше. В их случае выражение «больше знаешь, крепче спишь» было более правильным, нежели устоявшаяся поговорка.
Жилой комплекс, — рынок недвижимости всегда представлял собой лакомый кусок для мошенников. Высокая стоимость жилья, низкий уровень правовых знаний населения, коррумпированность чиновников, противоречия и пробелы в законодательстве - какой еще может быть почва для произрастания криминального элемента? Все условия соблюдены, стартовая позиция идеальна, осталось собрать всех действующих лиц. Мортимер был человеком неглупым и предприимчивым, когда подопрет, и довольно быстро понял, что самостоятельно не провернет задуманное, сколько бы не пыжился. Нужен был человек, разбирающийся в самой сути заданной темы. Без этого не получится ни сценария, ни пьесы, — чиновник не из верхов, Шон Стайнем, хочет нагреть на этом строительстве руку. Сильно нагреть.
Действующие лица: мошенник номер один.
Он жаден, недальновиден, упрям и, возможно, ты о нем слышал, — экс-замглавы стратегического командования ВС США Тим Гиардина изготавливал поддельные жетоны для игры в покер, за что был отстранен от должности. Чиновник Джон Бэйл более десяти лет путешествовал за государственный счет, выдавая себя за агента ЦРУ. Власть, она развращает. И она же у многих отбивает последние мозги, — я могу его понять: простая схема, строительство, в которое нужно немного вложить, чтобы получить золотую антилопу со всеми ее черепками. Кормиться в Лумисе ему наскучило, захотелось сыграть по-крупному. Мне это не нравится.
Мошенник номер два.
Оставить ни с чем или подвести под монастырь, — репутация мистера Стайнема никогда не была кристально чистой. Дела шли из рук вон плохо, женушку (дородная баба, ростом выше полноватого мужа, на одну только косметику уходит все государственное жалование мужа) баловать хотелось, рыльце в пушку так, что глаз не видно. Мортимер видел в нем идеальную цель и держал на коротком поводке, чтобы Шон не бросился к другому подрядчику: на всякий случай. Он уже порядочно промыл мозги этому человеку (даже не будучи уверенным в том, что не придется спешно сворачивать удочки, если Альтиери откажется, а ведь шансы, стоит признаться, были неприятно высоки), чтобы быть уверенным - тот точно отстегнет нужную сумму, лишь бы в итоге оказаться в «малине», облапошив и строителей, и покупателей. Мошенник надул мошенника.
Я не разбираюсь в тонкостях, Фрэнк, — прозвучало это слегка уныло, даже с завистью, — возможно, все не так гладко. Именно поэтому я хочу предложить заняться этим тебе.
Придумать можно все, что угодно, но если не нужно копать глубже. В голове человека работают даже самые невероятные схемы и связки, но, стоит попытаться применить их на практике, как все рушится проще карточного дома в урагане.
Есть мексиканец, который может оказать помощь за долю, но мне бы не хотелось его подключать, — чуть помолчав, добавил Морт, раздумывая, стоило ли упоминать этот момент. Он ограничился тем, что не назвал имени - скорее всего, Фрэнк знавал человека по имени Грэгори Гарза, и сейчас эта конкретика могла оказаться лишней, — не все же порнушкой баловаться, а?
Было над чем подумать - во всяком случае, Морт надеялся, что возникнувший у Фрэнка интерес не затухнет уже через десять минут и не испарится в процессе обсуждения.
Мужчина коротко качнул головой, не то подтверждая свою уверенность в необходимости не только совершить поездку, но совершить ее здесь и сейчас, без традиционной попытки отложить в самый долгий ящик, не то наоборот, полностью отрицая собственную дальновидность и правильность принятого решения: даже несмотря на то, что в этот раз его травмы были менее опасными, нежели при покушении во время презентации, даже одна клиническая смерть не прибавляет человеку здоровья. Начинает неприятно шалить сердце. Бросает от усталости до нервозности. Организм пытается скорее вернуться к прежнему ритму, но все здесь сугубо индивидуально, требует внимательного к себе отношения. Им беглый преступник отличался далеко не всегда. Даже сейчас от этого движения у него в затылке кольнуло и Мортимер поднял правую, не пострадавшую, руку, прижал ее к болезненной точке. Помолчал. И только затем внес ясность в свои молчаливые кивания:
Уверен,мы уже едем. Нелепо будет просить: «Подвези меня домой, адрес уже знаешь?» или «У этой медсестрички пятый размер, подбросишь до больницы и сам увидишь». Никакой бравады в поступке Морта не было. Не было и никакого героизма. Он попросту был человеком, отдающим себе отчет в том, что потом что-то делать может быть уже поздно. Сейчас во всем том, чем он начал заниматься, слишком многое зависело от определенной толики везения и изрядной доли наглости: как и в ловле блох, в попытке ухватить синюю птицу за хвост тоже не зазорным было проявить спешку. Пока все складывается удачно, нужно пользоваться этим. Ждать появления непредвиденных проблем и пагубных обстоятельств для того, чтобы потом мужественно преодолевать возникшие трудности, Морт не желал. Помирать в машине Альтиери он, пожалуй, тоже не собирался, но о вероятности такого расклада (довольно высокой, если принимать в условие все факторы, заставляющие выглядеть американца не лучше помойного покойника, из тех, что уже «подошли», «с душком») думалось в самую последнюю очередь и, скорее, принималось как факт. Помрем так помрем. Если не выгорит, если сорвется, если не сложится, то ему так или иначе, а все равно придется пускать поезда под откос, жечь мосты, выстраивать саркофаги, топить свою подводную лодку в тридцати метрах от берега, потому что жизни больше не видать. Не мафия, так полиция. Не полиция, так другая мафиозная семья. Мосты, которые можно было построить в отношении Торелли (порно так порно, чем я в свое время не занимался, лишь бы детей перед ратушей не потрошить и дохлыми крысами не начинять, все остальное как-нибудь переживем, перетерпим), принесли бы ему хотя бы некоторую устойчивость на первое время, которое потребуется, чтобы раскачаться до прежнего ритма. Но на это уйдет несколько лет, а все эти призрачные пока еще мосты прочно, неотрывно зависят от слишком большого количества неподкупного и неумолимого, как лезвие Гильотена, «если». Один неверный ход был способен убить его гораздо вернее, чем предназначавшаяся чужому человеку пуля. Вопрос Фрэнка заставил Морта с сомнением нахмуриться: все, что тогда было в его голове, сознание, подсознание, чертоги разума, мысли, рефлексы, механизменные процессы, которые руководят всеми нами, как из мелкого, острого, колкого к-р-о-ш-е-в-а, бутылочного неразборчивого стекла, пыльной мути. Не мозг, а свалка. Зачем он подставился под пулю? Хороший вопрос, на который он сам не смог найти ответа, хотя и потратил несколько пустых бессонных ночей на размышления, сводящиеся к одному неоспоримому факту: для того, чтобы один человек закрыл своим телом другого человека, между ними должно быть какое-то сильное чувство. На этом все рассуждения Эддингтона, при всей его неумной фантазии и специфической логике, заходили в тупик. Никакого сильного чувства, будь то привязанность, потребность, ненависть, ярость, страх, уважение или что-то иное, он не испытывал по отношению к Монтанелли ни минуты до, ни минуты после. Ставший боссом мафии «Патологоанатом» не имел в глазах Мортимера никакого ореола, требовавшего особого к нему отношения. Ко всем людям необходимо относиться внимательно, нет разницы в том, с кем идет разговор: с доном, с его андербоссом или с их шестеркой. Облажаешься с один, облажаешься со всеми. Один раз он уже серьезно слажал, когда со страху и одури выдал себя перед Гвидо, но теперь снова оказался в точно такой же шаткой ситуации. Всего-то пары неосторожных действий хватит, чтобы героический гамбит сменился фатальным положением цугцванг.
Если Гвидо жив, у меня тоже есть шансы, — Морт начал было рассуждать вслух, но вдруг сделал паузу, шумно вздохнул. Стало очевидно, что он не знает, как ответить на вопрос Фрэнка, и теперь старательно выискивает какие-то мотивы, которые можно озвучить так, чтобы они легко сошли за правду, — хотя, если он мертв - тоже. С новым боссом лично мне было бы проще, как думаешь? — сухой смешок. Я знаю, как убить осторожного и внимательного Гвидо за три хода, но что это принесет в итоге? И он знает, как покончить со мной за… да, наверное за те же три хода. Вместо этого топчем, как две собаки, не смотрим в сторону друг друга. Цивилизованное общество, триумф толерантности и расчетливости,у него дети. Вы, итальянцы, вообще любите семью, — мужчина чуть сполз по сиденью вниз, уже не сидя, а практически лежа, продолжил. Его укачивало, цвет лица стал отдавать в удручающую зелень, но говорить он не перестал, — не подумай, Фрэнк, я не моралист. Не жалко, все мы умрем, каждый второй - явно не на пышном одре с ватагой сочувствующих и любящих. Но тогда мне показалось, что он не должен умирать там, — говорил Мортимер тихо и медленно, как начитку делал для почтенных радиослушателей, делая паузы между словами. Даже опухшее горло ему не было помехой - казалось, что, разговаривая с Фрэнком, он сам как-то успокаивается или пытается разложить за его счет бардак в своей голове, — хотя нет. Это мне сейчас так кажется: что не должен. Что вроде как он нормальный мужик, что я на его месте попросту пустил бы пулю мне в лоб или сдал бы тем, кто предложит сумму побольше, — и это было бы правильное решение. Гораздо лучше, чем оставлять под боком озлобленного, запуганного человека, зная, что страх - вовсе не то оружие, которое сможет на него подействовать. Не подействует и угроза все отнять. Что отнимать-то? Студию? Он отдал ее добровольно. Деньги? Поди прознай. Людей? Их не было. В любой момент свись! и нет его, грызи себя за медлительность. Вставая на позицию Гвидо, Морт относился с сомнением к его решению. Да, дон был умудрен годами, возможно - опытом, конечно же - советчиками, и все равно стремление медленно выдоить того, от кого проблем можно было получить больше, чем пользы, казалось ему странным. В этом поведении он явственно чуял двойное дно, но все никак не мог ухватиться, где же отходит половица, — а тогда я ни о чем не думал. Не успел.
Хорошо думать потом, когда все уже прошло и можно выдохнуть, расставить все по полкам, когда уже не нужно никуда бежать, ни с кем грызться, не принимать никакие срочные решения. Например, сидя в салоне автомобиля человека, которого совсем недавно мог записать во враги. Фрэнк был абсолютно прав, о доверии говорить не приходилось, если только действительно упоминать это дело в шутку. Не Фрэнк ли при первой встречи окрестил его крысой? Мортимер тихо, как-то неловко засмеялся воспоминанию: этот человек, что вел сейчас автомобиль по трассе на юго-запад, в тот день непрозрачно намекал на музыкальный магазин, не зная, что «пойманный за хвост лемур» уже потешается, зная, что в любом случае облапошит этого итальянца. А повернулось все как? Едут в Сан-Диего. Разговаривают, как душки.
Покушение за покушением, — с недовольными интонациями припомнил Морт и о том психопате, который напал на него в коридоре книжного дома. Не такой уж большой город, а страсти кипят, как в крепком супе специи, — тихий городок.
Борьба за власть? Нет, не похоже. Попытка сбить все фигуры с поля разом, избавиться от всех Торелли? Вроде бы, тоже не тот сценарий. Давление на дона с целью оставить его в одиночестве? Мортимер мельком глянул на Фрэнка, снизу вверх: сейчас итальянец, по его мнению, выглядел иначе. И совершенно в иной манере отзывался о своем боссе, чем тогда, в палате. Уже в ресторане он почувствовал эти перемены, а сейчас был почти уверен в том, что не показалось. Глаз-то наметан.
Все сложилось слегка не вовремя, — он вновь устроился в прежней позе, уставившись в бег дороги. Окно-иллюминатор сбоку его не устраивало, поэтому приходилось смотреть на небо и кусок полотна впереди - вроде, выехали уже из города? — не хочу даже рядом топтаться с вашими делами. Никогда не хотел, — но пришлось. Так долго сидеть под боком у мафии, шутка ли? Ему было, чем похвастаться перед теми, кто встретит на том свете, — я просто люблю жить, Фрэнк, и жить хорошо.
Смешок. Да кто не любит-то?
И теперь, чтобы это делать, приходится топтаться, — Морт прикрыл глаза, делая паузу, но тут же спохватился - сам только что предупреждал итальянца, что может выключиться у него в машине не хуже старого робота из кружка самодеятельности, и уже забылся, — не думаю, что это добавляет дону спокойствия. Хотя и не знаю даже, что ему лучше: знать или не знать, — пауза. Шумный вздох, — приоткроешь окно? Мутит.

+1

5

- Стайнем? Я поспрашиваю о нем. - Кивнул, услышав фамилию некоего чиновника, который, по словам Эддингтона, то ли вложиться в строительство хотел, то ли уже готовое выкупить. Фрэнк сам ни черта толком не понял, и счел, что лучше будет им самим пообщаться с этим Стайнемом, чтобы лучше понять, кто он такой и чего хочет. - Сможешь мне с ним встречу организовать? - По части чинуш и политиканов у Фрэнка был Ринальди, который со многими из них был на короткой ноге. В строительстве такие люди бывали крайне полезны, ведь через них можно было выгодно покупать земельные участки, которые муниципалитет то и дело выставлял на торги или же получать крупные строительные подряды. Так, два года назад, они поучаствовали в строительстве легкоатлетического комплекса, а на следующий год планировалась масштабная реконструкция набережной, куда также пойдет немалое количество бюджетных средств. Фрэнк рассчитывал поиметь на этой площадке и за счет стройматериалов и за счет непосредственно самих строительных работ, часть которых возьмет на себя, имея в своем распоряжении несколько бригад и дешевую технику, нанимая которые они строили жилой комплекс в Сакраменто.
Построить еще один в Лумисе? Отчего же нет? Самое сложное в строительстве - найти под застройку землю нужной категории. Учитывая, что у Морта она уже была, все остальное - дело техники. Возможно, что и "под монастырь" подводить никого не потребуется. Если тот чиновник действительно будет полезен, Фрэнк готов был даже сотрудничать с ним на честных условиях, полагая, что в накладе не должен остаться никто. Квартиры в жилых комплексах неплохо раскупались даже на стадии строительства - в частности всевозможными агентствами недвижимости и всеми теми, кто занимаются вложениями в недвижимость. Лумис - хорошее место. Недвижимость в нем точно будет пользоваться спросом.
- Вообще по этой теме нам не мешало бы отдельно собраться с твоим юристом и моим, - глянул на Морта. Что касалось строительства, эта тема была интересна Фрэнку куда более, нежели порнушка. Он довольно долго крутился в этой сфере, имел соответствующий опыт и кучу полезных знакомств. Порнография же для него - бизнес совершенно новый. По большому счету и гарантий никаких не было, что все это окупится. Хорошо хоть студия была халявной и большую часть убытков они сейчас компенсировали за счет экономии на аренде. Но все равно доля неопределенности в этом мероприятии была большой. Строительство на данный момент времени - надежнее. – Обсудим все более детально и определимся насчет доли. - Он ведь хотел, чтобы Фрэнк взял на себя функции генподрядчика? Тогда и договор им не мешало бы сразу же заключить, где бы оговорилось, сколько будет иметь его предприятие с объекта.
Пожалуй, и в самом деле, возвращаться им сейчас было не вариант. Фрэнк решил считать, что его попутчик трезво оценил собственные силы, раз уж не стал отменять или хотя бы откладывать намеченную поездку в Сан-Диего.
Незаметно разговор коснулся темы "нового босса", о чем и Альтиери, признаться, задумывался и в последнее время все чаще. Он ведь и сам мог бы запросто избавиться от Монтанелли, пользуясь хотя бы тем, что знал его планы и местонахождение (или же в легкую мог узнать). У Гвидо было такое количество врагов, что андербосса никто бы и не заподозрил. Пользуясь своим положением он бы сам пустил всех по ложному следу, указав, допустим, на того же Морта и отправив его в могилу следом, "отомстив" за убийство дона и обрубив концы одновременно.
- Как думаю? - удивленно переспросил, вытянувшись в лице. А что он ожидал услышать? Поддержку? А после здесь же в машине обсудить план убийства Монтанелли? Проблема была в том, что Фрэнк не доверял Морту и на такие темы откровенно разговаривать с ним не собирался. О таком даже с другом далеко не с каждым поговоришь. - Будь на месте Монтанелли кто-нибудь другой, ты, скорее всего, был бы уже мертв... Или у тебя есть кто-то на примете? - Усмехнулся скептически. Они оба знали, что первым в очереди на "престол" стоял Фрэнк, но на самом деле не всегда андербосс наследует главенство в Семье, особенно когда речь идет о перевороте. Как правую руку босса, его могли убрать следом за ним, и даже, скорее всего, уберут, если тот с самого начала не будет в сговоре. Но уверен ли Морт, что с нынешним андербоссом в роли дона, ему будет безопаснее? Безопаснее всего ему было бы где-нибудь на Каймановых островах. А в Сакраменто при любом раскладе он не будет жить в покое. Даже Фрэнк не жил, что уж тут говорить.
Дети у него, - напомнил Морт. Более того, дочка Гвидо была его крестницей. Но с другой стороны, остановило бы это Монтанелли, реши он убить Эддингтона или даже своего подручного? Вопрос риторический, учитывая, что он пристрелил собственных жену и племянника. Фрэнку казалось, что Гвидо и детей своих под пулю пустить будет готов, если припечет. Так что обольщаться, называя его "хорошим мужиком" не стоило. Определит символическое пособие для детей, оставшихся без отца (это Фрэнк прикидывал вариант с собственной смертью), и будет считать, что поступил благородно и правильно. А что же касалось Морта... ту цену, которую платил за свою голову он сам, пока, пожалуй, никто перебить не сможет. Потому Монтанелли его и держал живым... а не из жалости, и уж точно не потому что «хороший».
- Все мы это любим, - хмыкнул в ответ на философскую реплику о любви к жизни. К хорошей жизни. - Но то, чем мы занимаемся, не позволяет нам долго жить. - И не зря говорят, что бывших в их деле не бывает. Сколько он бегал? Семь лет? Более чем достаточно. Насладился и хватит. - Тебе следовало другое место подыскать, чтобы начать все заново. - Ты сам просрал свой шанс, Морт. Так к чему все это нытье? Начиная уставать от всех этих депрессивных разговоров, Фрэнк сделал музыку в машине чуть громче. По радио шла утренняя передача по типу "Good Morning, Sacramento!" и ее ведущие шутили что-то насчет тех двухсот миллионов, украденных не так давно, мечтали заполучить такую сумму, чтобы больше не вставать каждый день в четыре утра на работу, и предлагали слушателям звонить к ним в студию и рассказывать, на что бы потратили деньги сами. - О, да, я бы тоже послал всех нахер и свалил, - будь у него двести миллионов. - На твоей двери кнопка, - подсказал, как управлять стеклоподъемником. Сил ее нажать, у Морта должно было хватить.

Отредактировано Frank Altieri (2014-12-10 20:31:02)

+1

6

Смогу, — прозвучало вполне уверенно. Даже убедительно. Встретиться с Шоном, пока тот находился в Сакраменто, действительно было не так уж трудно, как могло показаться: радуясь гениальности своего плана, этот чиновник охотно шел на контакт, едва ли не потирая откровенно руки в преждевременной радости от того, до чего же ловко он всех надул. Это всегда забавляло Эддингтона, встречавшегося с чиновником один раз лично: мастер маскировки, приклеенную бороду от настоящей не отличил бы даже его парикмахер, брюшко под одеждой сразу полнит лет на двадцать, надеть обувь с песком на пятке и прости-прощай тонкокостный хлыщ Мортимер, здравствуй новое театральное «я», - и несколько раз через Сото, — по возвращению.
Морт утвердительно кивнул - жест, практически незаметный из-за повязки на шее. Ему стало несколько спокойнее: уже не раз американец прокручивал в большой голове реакцию андербосса Семьи на подобное предложение, и каждый раз стабильно приходил к далеко не самым приятным последствиям. Но в жизни его отношение к строительству оказалось - по крайней мере, на настоящий момент - более спокойным. Возможно, важную роль в этом сыграло отношение Альтиери к строительству в большой степени, нежели к попыткам снять достойный порно-ролик к прибылью, покрывающей расходы с лихвой, да, скорее всего именно оно: всегда человеку приятнее вкладываться в то дело, которым он занимается и в котором изрядно поднатарел, нежели ввязываться в авантюрное и, скорее всего, убыточное действие, каким бы заманчивым оно не казалось. По той же причине Морт сам не желал впрягаться в это дело с порно, но согласился с видом честного добровольца, хотя в иной ситуации выразил бы отказ в пользу нарко-траффика, крупных махинаций с чистыми финансами или, на худой конец, с хорошо знакомой фармакологической площадкой. И никакого порно. Никакого.
Колеса наматывают круг. Дорога до Сан-Диего хорошая, можно жать и жать, не боясь врубиться на полном ходу в огромную выбоину или слететь в кювет из-за размытой дождем временной разметки. Гипнотизирующий пейзаж этой самой дороги заставлял Морта смотреть куда угодно, только не в лобовое и не в боковые стекла. На панель автомобильного магнитофона. На защелку бардачка. В потолок.
Зато позволяет делать это хорошо.
Возможно, Фрэнк был прав: если бы в его голове был точно такой же порядок, как до этого на протяжении больше десятка лет, то выбор нового места жительства явно пал бы на другой городок, подальше от всех мстительных семей, кланов, подрядов, банд - хоть в самую гущу событий, к китайцам в Нью-Йорк или в Гонконг, чего долго ждать, эта маленькая гюрза с острой фамилией Цзи точно бы пригрела его на своей маленькой желтой груди, и можно было бы тут же, с места без паузы, возвращаться к оставленным делам. И «хвойная» была бы жива. И ему бы не пришлось умирать лишний раз. Но, к сожалению, «бы» - вовсе не то, что способно принести в настоящем хоть какую-то пользу и рассуждать о том, что могло произойти, но не произошло, можно было бесконечно и совершенно бестолково. Морт качнул головой из стороны в сторону, не соглашаясь со словами Фрэнка, но и не отрицая их:
Ошибся, — с кем, конечно, не бывает, только существуют определенные породы людей, которым ошибаться совершенно противопоказано в целых сохранения жизни собственной и жизни окружающих. Например, хирурги. Химики. Или саперы. Или, вот еще, преступники, которым путь в уютный дом престарелых с сексуальными санитарками (дорогуша, наклонись поближе, я совсем слеп стал к своим ста годам…), заказан с самого первого преступления государственного, уголовного, социального или морального закона. Один раз облажался, втянулся, понравилось. Хуже наркомании, ей-богу, и ошибаться нельзя, как проклятым саперам, — не рассчитал, что стану врагом Торелли, — а ведь он не помнил уже, как выглядел тот парень. Или не парень уже? Сколько ему было? Наверное, он все-таки был несколько старше - Морт с трудом, разгоняя марево в голове, мутную водянистую жижу перед глазами с той стороны черепа, припоминал, что даже в солдаты итальянских семей не берут абы кого в младенческом возрасте, они слишком правильны, слишком принципиальны, это не гетто, где мальчишка с материнским молоком на губах уже способен гнать дурь на перекрестке между первой и тринадцатой улиц. Он щелкнул пальцами, кольца звякнули одно об другое, — нет, не так. Не нашел вовремя этого ублюдка, который меня подставил, — и улыбнулся, довольный удачной формулировке. Впрочем, говорил он это скорее для себя, нежели адресуя Фрэнку: по мнению самого Морта, этому итальянцу было не столь принципиально соблюсти традицию «кровь за кровь» и своими руками всадить в него пулю из крупнокалиберного пистолета полицейского образца. Он утешал себя таким рассуждением. И это помогало.
Уже? — с ровными интонациями переспросил вдруг Морт: до этого он благополучно пропустил сказанное андербоссом Семьи мимо ушей, не заострив внимания на акценте, а теперь, задумавшись, вдруг ухватился, притянул к себе слово, неприятное, как трещина на переднем зубе. Надо бы заделать чем-то, да нет ничего под ругой, — не планировал помирать так рано. И нет, — он покачал головой, — никого на примете. Итальянцами может управлять только итальянец, а я в них, — беззлобный, чуть горьковатый смешок - он сетовал на то, что сказанное действительно правда, — как в людях, не разбираюсь.
Кнопка.
Мужчина чуть осоловело сморгнул, не сразу осознав посыл владельца автомобиля.
Кнопка на его двери. Справа, далеко тянуться не нужно.
Открыть окно и высунуть голову на улицу, как делают собаки в жару, спасаясь от горького бензинового запаха, который чувствуют даже в отлично изолированном салоне. Если это помогает им, то отчего бы должно не помочь ему?
Эй, Морти. Ты слышишь?
Они говорят о наших деньгах.
Они говорят о ваших деньгах, Морти.

Вместо того, чтобы открыть окно, как хотел сделать всего-то несколько секунд назад, Мортимер протянул руку к автомагнитоле и крутанул колесо громкости: не проявляющий особой заинтересованности к трепу по радио и по телевизору, в этот раз он живо ухватился за то, что говорили бодрые, моложавые ведущие. Утренний эфир, воздух еще не так загазован вздохами, охами, скользким матерком и выхлопом смердящих на улицах бездомных, слухи еще не накатаны, их можно обтесывать раз за разом, пока края новости не станут блестящими и гладкими, не начнут отражать искаженные лица восторженных сплетников. Катится из эфира в головы дешевое морское стекло. Такого у них, в Калифорнии, навалом. Как, впрочем, и новостных сплетен. Радио застрекотало, в эфире на несколько секунд проскочили помехи, и среди голосов ведущих проклюнулся женское контр-альто - слушательница задорно рапортовала, что стоит в пробке неподалеку от стадиона Хорнет, а такая сумма ей очень пригодилась бы для того...
Негромко хмыкнув, мужчина откинулся обратно на сиденье. Трудно воевать, когда не на что купить патроны, и от такой простой истины все свои действия по сговору с Стэнли, а, следовательно, и новым рискам показаться на виду у всех, он не считал поспешными или необдуманными: теперь, когда вся затея обернулась к ним правильной полированной стороной: теперь ему действительно было на что купить и патроны, и оружие, и боевую технику, и даже, пожалуй, сравнительно небольшую армию для того, чтобы выйти победителем в любой войне… что в ней решает сегодня, подготовка, оснащение, психологическая закалка бойца? Что решает с тех пор, когда один человек взял в руку палку, а другой додумался послать его нападать на другое племя вместо себя, а не вместе с собой? Разумное распределение собственных возможностей: если ты умеешь работать головой, то не стоит спешить пытаться работать кулаками и, если ты не можешь самостоятельно дойти до этой мысли, то мозгов у тебя не настолько-то и много, чтобы хоть как-то ими кичиться перед окружающими. Впрочем, большую часть мозга могут заменить деньги. Чем больше денег, тем меньше мозга может понадобиться носителю золотого мешка: к чему стараться делать то, что могут куда более успешно сделать за тебя другие. Но если тебе повезло и шлюха-Судьба, сплюнув между черных зубов пережеванный табак, наградила тебя смачным поцелуем, пинком под зад, деньгами и мозгами одновременно, то лучше и быть ничего не может. Не важно уже, насколько скоро эта стерва повернется к тебе огромной баркасной задницей, ведь если ты успел вовремя предпринять хоть что-то для своего плаванья, то ничто не потопит тебя. Кроме собственной, глупости, встречающейся даже среди самых старательных мозговых волн.
И, все-таки, Мортимера действительно заинтересовал выпуск или, вернее, то, что в эфире два голоса ведущих наперебой, в разных интонациях и с различными эмоциональными оттенками, упрямо повторяли одну и ту же сумму, на деле довольно далекую от действительности. Двестипятьдесят - единица, доставшаяся после дележки в рукава одного. Двести-пятьдесят - единица, доставшаяся карманам другого. Путем простого вычисления любой человек, способный складывать в уме цифры или пользоваться, на худой конец, калькулятором, получит совершенно другую сумму, значительно превышающую ту, что гоняли изо рта в рот лающие друг на друга СМИ. Пять сотен. Плюс-минус, конечно же, на расходы и погрешности, подстраховка, здоровые потери при скачках с одной цифры на другую, отток, причудливое завихрения по мертвым позициям и лицевым счетам недостаточно хорошо закодированных баз, но, так или иначе, в сухом остатке старина Джокс сумел вывести с чужих счетов практически пятьсот миллионов разноцветных хрустящих евро. Мортимер нахмурился, между бровей пролегла глубокая морщина: он только сейчас задумался над тем, что СМИ уже порядочное время озвучивают только эту сумму, практически половину от украденного. Значит ли это, что большее они просто не сумели разнюхать? Или на виду оказалась только чья-то половина, верхушка айсберга? Стэнли был одним из тех немногих людей, кому доверял Морт во всех своих «жизнях», и единственным, кому доверял абсолютно, практически не прикрывая тылы. Иметь такого человека в неприятелях было смертельно опасно, но, страдая от страшных болезненных провалах в памяти, он сам уже не мог вспомнить, когда именно между ним и «Шутником» сложилась подобная схема общения. Коды кодами, шифры шифрами, но, возможно, стоит…
И куда бы ты свалил? — отвлекшись от мыслей, ведущих в нерадостном направлении, Морт повернул голову в сторону итальянца, проявляя к этому вопросу вполне искренний интерес. Да. Именно «свалить от всех подальше» стоило и ему самому в тот же день, как деньги оказались на счету: потратить все свои активы, продать баснословно дорогие акции конгломерата калифорнийского центрального телевидения, с молотка отправить дом, машину, яхту, накрыть медным тазом все дела, которые ненавязчиво кормили его запас на протяжении нескольких урожайных лет, бросить песка с перцем в глаза итальянцем и - на острова карибского бассейна, в теплую Азию или, черт побери, купить свой остров и устроить на нем суверенное государство с регулярной армией из специально обученных пальмовых крабов, — деньги решают очень много проблем.
Еще один звонок в прямой эфир. Говорит кто-то очень запыхавшийся, слова разобрать трудно из-за сильного акцента: «я хочу передать привет маме, дяде, тете Магрет, и сказать, что потратил бы такие… такие! деньги!..» Связь обрывается, ведущие отпускают несколько беззлобных шуток в адрес слушателя, едва не возводя его в ранг банкового вора, спешно спасающегося (не иначе как, бегством по парковой зоне, — мысленно усмехнулся Мортимер, борясь с накатывающей сонливостью) от преследования федеральными агентами, несущимися в авангарде сил местного полицейского управления.
Нас встретят в Сан-Диего, там... —  Морт замолчал, явно не успев закончить фразу, и затих на своем сиденье: голова склонилась к плечу, глаза закрыты. Дорога до соседнего мегаполиса действительно была не такой уж короткой, даже выносливому Фрэнку рано или поздно понадобится остановка и передышка, что говорить про изрядно бахвалящегося своими силами щуплого Эддингтона, который и сам не заметил, как заснул.
 
растолкай на привале, что ли х)

+1

7

- На Мухерес, - практически не раздумывая, ответил Фрэнк на вопрос, куда бы он "свалил". - Это остров в Карибском море, - пояснил на случай, если Морт не в курсе. Фрэнк вот впервые о нем только от супруги узнал, а до этого не то, что местоположение, название ни разу не слышал. - С женой туда ездили этим летом в отпуск. Там здорово. - Но все это оставалось не больше, чем мечтами. И дело даже не в деньгах, которых, кстати, у него и сейчас вполне хватило бы, чтобы поселиться на островке, цены там были на порядок ниже чем в Штатах, и продав свой дом здесь, там можно было запросто купить виллу у самого берега. Дело, как уже говорилось, во всех тех якорях, которые здесь его держали. Слишком многие сочтут, что, переехав, Фрэнк их кинул, у него и в самом деле было слишком много обязательств перед партнерами, а еще дети, в частности сын, который даже школы не закончил... на Мухересе нормального образования им точно не получить. Да и вряд ли они станут разделять желание отца уехать из города и даже из страны. Макдональдс там, конечно, был и интернет с сотовой связью тоже, но вот друзей не было. - И очень много, - проблем, - создают, - добавил не весело усмехнувшись. Вместо того чтобы лежать где-нибудь на пляже попивая "Кристалл", им приходилось ехать в чертов Сан Диего. Вот уж куда Фрэнку точно не хотелось отправиться на "пенсию", хватит и рабочих визитов - город через который шел основной транзит наркотиков не может считаться идеальным для тихой спокойной жизни.
И как часто бывало, когда разговор заходил о путешествиях, хотелось поделиться впечатлениями. Фрэнк на самом деле не много где был, чаще его отпуск проходил в Вегасе или в Лос-Анджелесе, откуда, всегда можно было за несколько часов вернуться обратно в Сакраменто, поэтому остров с незвучным названием «Мухерес» и оставил столько эмоций. Он начал рассказывать о море и дайвинге и не сразу заметил, что его собеседник вырубился...
По пути они сделали небольшую остановку, чтобы заправиться. Владея таким автомобилем, как эскалейд невольно осознаешь необходимость всех этих ближневосточных войн за "демократию". За три с небольшим сотни миль машина скушала почти полный бак бензина... И уж коли пришлось заехать на заправку, Фрэнк заглянул и в магазин, заодно пополнить свой запас сигарет и взять чего-нибудь перекусить в дорогу. Пончики с кофе показались очень кстати - о диете Морта андербосс, конечно, не задумывался, когда и ему брал двойной эспрессо. Врачи любили прописывать различные ограничения, не зависимо от того понос у тебя или пулевое ранение – еще одна причина, помимо счетов, по которой Фрэнк не любил попадать в больницы.
Еще два часа однообразной дороги и показались небольшие пригородные домики, такие, куда стремилось перебраться большинство американцев, когда обзаводились семьей и детьми - подальше от городской суеты, где тихо и безопасно. В одном из таких удаленных от центра города районов жил и Фрэнк, но у них на улице дома были заметно побогаче. Впрочем, эти были лишь малой частью Сан Диего, где далеко не все имели низкий или средний уровень доходов. Владения местных наркобаронов будут чуть дальше по другой стороне города - огромные территории, огороженные высокими заборами, ворота украшенные позолотой - мексиканцы любили пафос, и американцы водившие с ними дела старались не отставать. Наркотики приносили им достаточно денег для всех этих "понтов". Если уж сегодня им случится до туда доехать, дом Альтиери уже не станет казаться таким большим...
- Показывай дорогу, - не сильно пихнув в плечо Эддингтона, дал тому команду просыпаться, если вдруг их "спящая красавица" опять уснула. Где находится студия, как и те, "кто должны их встретить", Фрэнк понятия не имел. Да и в улицах разбирался слабо - город большой, а Альтиери был в нем лишь единожды. В бортовой компьютер он загрузил карту для навигации, но опять-таки координаты местоназначения предстояло указывать Морту.
- Кто нас там ждет? - решил полюбопытствовать заранее. И чем больше информации об их программе на сегодня поведает, тем лучше. Сюрпризы андербосс не любил. По-крайней мере не при таких обстоятельствах. Фургон наемников из мексиканского наркокартеля, как предполагал Гвидо? С ним на самом деле и куда меньшим количеством людей можно было управиться. Револьвер, который оттягивал карман куртки, неуязвимым его вовсе не делал. От скольких Альтиери сможет отбиться? В барабане было всего шесть патронов, и стрелял он далеко не также как Клинт Иствуд. Впрочем, если бы Фрэнк всерьез опасался ловушки, он бы и не поехал никуда…

+1

8

Игра стоит. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » be on the cards