Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » crying lightning


crying lightning

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

http://savepic.su/4317754.jpg
Участники: Алекса и Джонатан
Место: Сакраменто
Время: 2004 год, лето

+1

2

вв

http://savepic.su/4318781.png

Она полезла на барную стойку как только клубничный леденец растворился у нее на языке, оставшись на поверхности небольшим красным пятнышком. Она, лишенная стыда и комплексов, в свои восемнадцать лет танцевала под незнакомую музыку, бесстрашно вышагивая пьяной походкой по стойке, переступая через чужие руки, держащие стаканы с выпивкой. Она кружилась и покачивала бедрами, и руки взметались вверх, как крылья подбитой пулей птицы. Алекса кусала губы и мычала невпопад музыке, совершенно не путаясь в ногах, хотя ощущая вокруг себя тот самый мутный туман, который появляется, как только достигаешь состояния если не нирваны, то как минимум состояния предпосылок к нему. Это - небольшие схватки перед рождением, это миг перед тем, как упадешь, не сумев взлететь, это состояние загипнотизированности и свободы, когда ты можешь или опрокинуться вниз со стойки, или продолжать танцевать так, словно не стоишь на узеньком коридорчике из хлипкого материала, а словно танцуешь на большой сцене театра. Алексе нравилось быть на грани. Нравилось качаться на этих пьяных волнах, подчиняя тело ритмам музыки. Она шла сюда не ради того, чтобы насладиться аудиально, она шла хорошенько выпить и отдохнуть. Работа модели - дело не легкое, пусть глупые сучки, всю жизнь грызущие гранит науки, скажут иначе. Быть моделью - это работать на износ, это быть и актрисой, и скульптурой, быть вещью и быть духом, быть всем и ничем; и это было сложно. Ходить в обуви, которая на размеры меньше, по подиуму, переживать диеты, пусть ты и худышка от природы, иметь выверенное чувство стиля, быть лучшей. Это огромная работа, которая изнашивает тело и нервы, потому Алексе нужен был глоток никотина, бурбона и хорошей музыки, под которую можно или не думать, или просто забыть обо всем. Завтра ее ждет новая работа, легкий птичий завтрак и вечерняя ванна с пенкой. Но все это будет потом, а сейчас она наслаждалась жизнью, как могла, окуналась с головой в ночное существование, распахивая перед ним всю себя, впитывая эту неимоверную атмосферу темного счастья, которое накатывает поздно после заката и блестит, как сотня далеких звезд. Кончиками пальцев она хватала легкое веселье, как тончайший шелк, она окутывала себя этим флиртом юных мужчин, что были очарованы то ли ее красотой, то ли молодостью, свежестью, то ли смелостью, ведь она все делала со вкусом, без спроса, так, как только ей одной того хочется.
Совершенно забыв о других, она двигалась под музыку, танцевала всем телом, грязно совокупившись с ритмичной мелодией, она чувствовала ее в каждой своей клетке, она уже не была собой, растворившись, она стала звуком, вибрацией на фоне остальных гуляк. Вскидывая вверх, к потолку, к самому небу руки, она опускалась вниз, острыми коленками разрезая темное помещение клуба, она сдвигала колени, а затем раздвигала их, танцуя, как ей нравится. Приоткрывала глаза и вскидывала руки, чтобы не потерять равновесие, ведь хмельную голову уже вело, она ухмыльнулась, когда заметила перед собой типчика мужского пола (а длинные волосы всегда в моде), который с энтузиазмом пытался заглянуть ей под платье.
- Э-э, нет уж, - улыбнулась она, сдвигая колени и поглядывая на него. Наглый малец, что он себе позволяет? Она же просто танцует, плевать, что в достаточно коротком платье и откровенном белье, которое и за белье-то можно не считать. Плевать, что привлекает к себе внимание, стоя на барной стойке. Это не повод! Но Алекса не спешила отталкивать его или строить из себя ханжу - ей хотелось поиграть, пококетничать, как девочке, что только что обнаружила то, что может привлекать к себе мужчин.
А он засмеялся, взглядом изучая, веселым блеском в глазах рассматривая ее. И сказал:
- А для чего тогда ты забралась так высоко?
- Думала, что такой красавчик, как ты, протянет мне руку и поможет даме слезть, а затем угостит виски, - слегка поведя плечом, сообщила она.
И слово дамы - закон. Он протянул руку, за которую схватилась Лекси, чтобы спуститься вниз, и кивнул бармену, удовлетворяя все ее прихоти и капризы. Усевшись рядом на барном стуле, она закинула ногу на ногу и с интересом посмотрела на нового знакомого.

+1

3

Внешний вид

http://img.metro.co.uk/i/pix/2009/08/alexturnerBIG_450x506.jpg

Джо Грант с детства знал, что его ждет умопомрачительный успех. Хотел ли он этого? Безусловно. Был ли готов стать популярным в свои девятнадцать? Абсолютно. Ожидал ли, что это случится так скоро? Нет. Слава и успех пришли к нему слишком быстро, стоило собрать группу, начать работать, буквально только взять гитары, как в руки стали сыпаться возможности, а Джо Грант всегда был честолюбивым человеком, он не мог отказываться, потому жадно греб больше, все себе, до последней капли. И вот записан первый альбом, вот его называют юным гением, миллионером в порванных джинсах и успех его группы сравнивают с громким взлетом The Beatles. Новая жизнь мгновенно захватила его, Джо только и мог что думать о музыке, о грядущем туре по Европе и Америке, о новых свершениях и успехах. Марди Бум задали самим себе высокую планку, теперь нельзя оплошать и выпустить что-то хуже первого альбома, иначе они потухнут так же быстро, как загорелись. Это недопустимо. Джо не был готов отказаться от своей мечты так просто, потому готовился и готовился, а вместе с тем вкушал ставшие доступными удовольствия, пришедшие вместе с популярностью.
Дело было после концерта Марди Бум. Они раскачали клуб в Ливерпуле так, что стены дрожали. Люди словно обезумели под рев гитар, под мелодичные переборы, под его пение и это было ни с чем несравнимое ощущение собственной властности. Джо чувствовал себя всесильным, самым лучшим, он ощущал настоящую власть над толпой и ни за что бы не отказался от этих эмоций, потому что от такого нельзя отказаться, если попробовал однажды. К тому же, он был точно уверен, что музыка – его призвание. Это его смысл жизни. Он рожден талантливым, чтобы стать великим, навсегда закрепиться в истории музыкальной индустрии значимой персоной. Ему звездами суждено подарить музыку, которую будут слушать и через десять, двадцать, пятьдесят, сотню лет. И для этого нужно было работать, Джо хотел этого. Ничего он так страстно не хотел с тех пор, как впервые вышел на сцену и обрел своих первых почитателей.
На афтер-пати оказалось много народа, и Джо был нарасхват. Каждый хотел себе кусочек новой звезды, но звезды на всех не хватало, хотя Грант честно пытался поговорить со всеми желающими, раздать автографы, сфотографироваться или хотя бы официально познакомиться. Ему нравилось всеобщее внимание к его скромной персоне, он упивался этим, потому что никогда раньше его не оценивали по достоинству. А теперь его музыку слушали и любили, его уважали, на него возлагали надежды. Курсируя между компаниями, Джо весело шутил, широко улыбался, принимал комплименты, а после отчаливал к друзьям, к своей группе, чтобы в очередной раз восторженным шепотом обменяться впечатлениями.
- С ума сойти, тут Крис Ричардс! Он дал мне визитку и сказал позвонить, если я захочу заказать их оборудование! – Оживленно делился впечатлениями Нейтан, повстречавший представителя «Гибсонов».
- О, он и мне предложил! Пообещал скидку! – Подхватил Питер Элсопп.
- Тут Слэш бродит с двумя чиксами, кто-нибудь с ним общался? – встрял в разговор Эрик, схвативший Джо за руку от переизбытка эмоций.
- Я. – Грант усмехнулся и покивал, отвечая на удивленные взгляды друзей. – Он поймал меня минут двадцать назад, похвалил нас, сказал, что можно сообразить что-то совместное. Не знаю, насколько серьезно.
- Как круууутоооо!
А после они снова разошлись, сбросив с себя излишнюю юношескую эмоциональность, став звездами снова. Марку надо держать. Джо, во всяком случае, считал, что образ – это половина дела для музыканта, это очень важно, всегда держаться с непоколебимым достоинством, быть верным себе и не пускать публичную жизнь дальше, чем следует. Друзья разбежались кто куда, а он стоял посреди клуба, завороженный танцующей на барной стойке девушкой. Тощая, высокая и сексуальная, она приседала и бесстыдно разводила колени, радуя сидящих за стойкой мужиков своими прелестями, едва ли прикрытыми женским бельем. Джо удивленно наблюдал за ней, раскованной и свободной, определенно пьяной, размышляя над ее поведением и отсутствием реакции со стороны администрации. Ну или хотя бы бармена, который деликатно обходил ее, чтобы предоставить выпивку посетителям. Никто и слова не сказал, а она танцевала, бродя по стойке туда сюда, бесстрашно кружась на месте, действуя совершенно абсурдно, но при этом сохраняя умопомрачительную, особенную привлекательность. Не казалась слишком доступной при внимательном взгляде, но при этом вызывала исключительно низменные инстинкты. Во всяком случае, в Джо точно вызывала – ему ведь всего девятнадцать, в таком возрасте встает в считанные мгновения и в самые неподходящие моменты.
Решившись, он пошел к бару и присел на высокий стул, аккурат перед ней. Посмотрел на нее снизу вверх с улыбкой и, дождавшись ее взгляда, лукаво склонил голову, словно пытаясь заглянуть под юбку. На деле, конечно, это не его приемчик, но привлечь к себе внимание таким способом получилось, а через мгновение она уже устроилась рядом, улыбчивая и кокетливая.
- Как тебя зовут? – улыбнулся весело Джо, притягиваясь к ней ближе. – И часто ты взбираешься танцевать на барную стойку?

+1

4

- Я - молния, - довольно шепнула ему Алекса и сделала глоток напитка, что даже не обжег горло - привыкла, наобжигалась, уже была пьяна, откровенна и свободна. Какие банальные вещи.. Они сидят и болтают об именах. Скоро придет пора болтать о днях рождения, вкусе любимого шоколада и том, какого цвета на них белье. Обоги, пол клуба уже увидело ее белье! О чем тут еще говорить? Пораскинуть языками о погоде, работе родителей, о том, сколько лет домашнему попугаю? Алексе хотелось не этого. Она сменила позу, закинув на этот раз правую ногу на левую. Она любила таких вот мальчишек, ей нравилось нравиться. А еще смущать. Почему-то ей отчаянно хотелось смутить его - плевать, что пытался сам заглянуть под юбку, плевать, что подошел знакомиться; внутри нее билась агрессивная энергия, которая заставляла ее быть такой раскрытой, не сидеть на месте и вытягивать сокровенное из других людей.
- Взбираюсь только по желанию своего сердца. Что говорит твое? Может, тебе тоже стоит попробовать? - она мило засмеялась и схватила его за колено, чтобы не упасть - все-таки трудности с координацией присутствовали, и свалиться со стула было бы в разы позорнее, чем свалиться с барной стойки. Но там-то она устояла. Вот и теперь устоит.
- Я предпочитаю сцену, если ты не заметила, - придерживая ее и по-мальчишески улыбаясь, ответил паренек.
- Ммммм! - задумчиво протянула она, делая еще пару глотков. - Возможно, заметила. Я не исключаю этой вероятности. Я буду более уверенна в этом, если ты поделишься подробностями.
- Сегодня был мой концерт. - все так же улыбался лохматый, удивленно вздернув брови. - Ты же была на концерте, верно?
- Да. Да, была, - закивала она, присматриваясь к нему получше. На самом деле, она не смотрела на сцену, когда слушала концерт. Она танцевала позади всех, она пила, она хваталась за людей и увлекала их в танцы - и парней, и девушек. Это ведь было в разы интереснее, чем просто стоять и пялиться на музыкантов. - И мне понравилось. Это было.. Антиэклектично, антидекадансно, антиклассично, так взрывно-рвано, в общем, я раньше такого не слышала, - поставив пустой стакан на барную стойку, она взяла его за руки, притянувшись поближе. - Скажи, я тебе нравлюсь?
- Да, ты красивая, - сказал он, погладив ее ладонь.
- Очень?  спросила она тише, мягко сжав одной ладонью его плечо, а вторую так и не убирая из его рук.
- Очень.
Он тоже понизил тон, рассматривая ее и поглаживая большим пальцем ладонь. Алекса улыбнулась и легко соскочила со стула, да прямо к нему в руки. Выдохнула, рассматривая близко-близко, ладонями скользнула вверх по плечам.
- Знаешь, приятно нравиться тому, кто только что уделал весь Ливерпуль, - поделилась с ним своими мыслями мисс Моул и прижалась к его губам своими, мягко и медленно целуя. Ладони скользнули вверх по шее, обняли лицо, выдернув его из завесы длинных волос. Она не знала имени парня, она просто целовала его, увлекая в собственную свободу, прижимаясь к нему легко, и в то же время крепко, она целовала победителя, который пришел и завоевал, который veni, vidi, vici ее настроение, который captured ее внимание, который charmé ее рот, ее язык, ее губы. Presentada ее тело. Ей нравилось.
- Споешь потом как-нибудь для меня лично? - спросила она, рассматривая вблизи его лицо и приглаживая волосы, закладывая их ему за ухо, чтобы лучше видеть и изучать.
- Хорошо. - согласно кивнул он. - Только тогда нам нужно выбраться в место потише.
- Пойдем. Я знаю, где тебя не достанет слава и все эти знакомые незнакомцы.
И она утащила его за руку, чуть танцуя под звучавшую музыку, которая приводила в движение особые женские механизмы внутри, она кружилась, держа его за руку и улыбаясь. Вела в местечко потише, где сейчас практически никого не было - она надеялась, что их пустят, она же держит за руку настоящую звезду, что ему замки и грозные взгляды.
Они пробрались в коридорчик для персонала - здесь и правда было тихо, даже музыка звучала приглушенней. Она обняла его за шею и улыбнулась, рассматривая и тепло вздыхая. Пол несколько плавал под ногами, а стены - как морские волны, - туда-сюда, вверх-вниз, выгибались, как змеи; она закрыла глаза, мурлыча довольно и не отпуская его. Казалась такой доступной и развратной, но не все так просто. Она могла бы опуститься на колени и совсем осквернить этого мальчишку, могла задрать платье и станцевать перед ним канкан, чтобы наблюдал и любовался, но нет, она скользнула губами по его шее, сминая пальцами плечи. Ей нравилось то, как он все ей позволяет, как оказывается во власти ее рук. Коснулась губами подбородка, который совсем недавно познал лезвие бритвы, прижалась ближе, с удовольствием находясь в плену его рук. Ему было немного лет, едва ли он был старше нее. Прижимаясь к его бедрам, своими чуть ли не обнимая его ногу, Алекса легко танцевала под музыку, тем самым притираясь к нему.
- Спой, - попросила, поднимая подбородок и заглядывая ему в глаза.

+1

5

Она сказала, что раньше такого не слышала, и это было лучшим комплиментом, потому что именно к этому Джо Грант стремился. Он хотел делать уникальную музыку, удивить слушателей, зажечь их по-настоящему новым звучанием и четким стилем. Вот только о музыке они говорили недолго, Молния не назвала своего настоящего имени, но так легко и откровенно целовала его губы, хотя не прошло и пяти минут с момента знакомства. И Джо это, конечно, нравилось. У него уже были девчонки, он лишился девственности еще в шестнадцать, так что не волновался, когда в его объятиях оказалась эта хрупкая и отвязная красотка. Целовал ее умело и медленно, пробуя губы на вкус, ощущая жар выпитого виски на ее языке.
Они продирались сквозь толпу веселящихся людей, Джо то и дело кивал новым знакомым, но не отвлекался от покачивающей бедрами Молнии, улыбался, когда она крутилась, не отпуская его руки. Коридорчик, ведущий к служебным помещениям, пустовал. Музыка за закрытой дверью звучала тише, и даже свет казался приглушенным. Было в этом что-то дивно романтичное, а, может быть, все дело было в скользящей по его шее губами незнакомке.
Прижав девушку к себе, Джо огладил ладонями ее бока и с улыбкой разглядывал. Чем дальше они заходили в своем общении, чем доступнее она казалась, тем больше интриговала его своим поведением. Она была в его руках, притиралась к нему, как к своему любовнику, касалась губами подбородка, но Грант не спешил забираться руками ей под юбку. Не спешил переходить грань, позволяя ей самой проявлять инициативу. Это Молнии определенно пришлось по душе, она упивалась их неожиданной близостью и контролировала ситуацию. Держала руку на пульсе. Джо же поддавался, он был очарован ее смелостью и бесстыдством, вместе с тем не относился, как к маленькой шлюшке, которую можно на раз-два оприходовать. Молния не была зарубкой на ремне, отметиной в личном списке достижений. Какой-нибудь дурак мог бы решить, что она просто просится на член, но Джо не был дураком и видел, что она не такая. Дело не в желании перепихнуться и сколь бы доступной она не казалось, он чувствовал, что один неправильный шаг, намек на неуважение, и она уйдет. Словно видение, она рассеется и только громкий хлопок дверью останется реальным, прозвучит громом в ушах.
- Спой.
- If you can summon the strength tow me, - медленно и негромко запев, Джо с интересом наблюдал за Молнией. - I can’t hold down the urgency…
Одна девочка, поймав его перед концертом, шепнула, что эта песня словно лишила её девственности, настолько она звучала сексуально. Гранту понравилась такая оценка, но он наградил ее только автографом, после чего удалился к остальным жаждущим внимания. Но сейчас он пел ее для другой, хрипло и томно, сам не понимая, почему в голову пришли только эти слова. Может быть, мягкий ритм этой песни соответствовал этим легким ее танцам, может быть, сексуальное настроение сыграло с ним такую шутку. Так или иначе, он пел, внимательно рассматривая ее лицо, покачиваясь вместе с ней в незамысловатом танце, ведя ладонями по покачивающимся бедрам.
- Coax me out my low,
And have a spin of my propeller…

Она накрыла ладонью его возбужденный член, огладила смело сквозь ткань штанов, и Джо замолчал, облизнув пересохшие губы. Хотел было прижаться губами к женскому плечу, но она горячо выдохнула ему на ухо:
- Не останавливайся…
И Грант послушно продолжил, скользнув ладонями по ее ягодицам. Сминая их пальцами, он пел еще тише и интимнее, прижавшись губами к чужому уху. Вздыхал горячо, возбужденный и очарованный мгновением.
- When are you arriving?
My propeller…
- Почти прошептав последнюю фразу, он замолчал и на этот раз сам притянулся за влажным поцелуем.
Сжимая пальцами ее бока, он прижался спиной к стене, утягивая Молнию за собой. Целовал медленно и глубоко, приласкав языком чужой язык, вздохнув судорожно и жадно. Ему хотелось ей обладать. Словно наваждение, незнакомка опутала его своими сетями, а, как и любой творец, да и любой юный мужчина, он был впечатлителен по своей натуре. Легко увлекался и жадничал, Джо Грант всегда хотел большего и не считал это минусом, ведь если бы не эта присущая ему жадность, он бы ничего в своей жизни не сумел добиться.
- Хочешь поехать ко мне? – спросил он негромко, оторвавшись от уже полюбившихся губ и заглянув в чужие глаза.

+1

6

Его голос был как влажная дымка. Через уши проникал в разум, заставляя ее тело выгибаться, танцевать около него, сжимать пальцами плечи. И целовать кожу, скользить языком по его шее, пальцами сжимать его, твердого, через штаны. Без стыда, позабыв о совести, о том, что "ты же девочка", она делала, что хотелось. Руководясь исключительно желаниями, Алекса нежилась к нему, как к самому-самому, запускала пальцы в волосы, горячим дыханием скользила сверху вниз по шее. Он был ей симпатичен, и помимо виски ее пьянила та власть, которую он вложил ей в руки, позволив делать, что угодно. Он слушался ее; шепнула продолжить - продолжил, поцеловала в шею - склонил голову набок. Он не был куклой в ее руках, о нет, он совсем не походил на куклу, ей казалось, он делал это не из-за слабохарактерности или каких-либо заумных комплексов, он делал это потому что оно приносило удовольствие. Будоражило. И бабочки в животе, и миксеры в самом низу, и горячая лава, что не дает покоя, все поет и льнет к нему, струится по венам, плещется, стукаясь о берега тонких темных артерий. И он своим голосом прибавляет крови темпа, он задает скорость, он руководит парадом, а она сжимает его через штаны крепче, жарко выдыхая на свои влажные поцелуи, оставленные на бледной шее.
А затем - губами к губам, и крепче прижиматься к нему, вдыхая запах куртки и кожи, забирая его тепло и касаясь языка языком. Он был сладким, совсем не пьяным, таким музыкальным и нежным, молодым. Ей доводилось целовать взрослых мужчин. Ее губы пробовали губы тех, кто годился ей в отцы. Интереса ради, развлечения ради, чего-то нового ради. Только не ради карьеры. Ее Алекса строила своими усилиями, не мешая модельный бизнес и постель, интимные радости ей были важнее по обоюдному согласию, это не было способом, не было конечной целью. Приятное промежуточное, спрятанное между точками начала и конца. Только так. Иначе - фальшивка, иначе просто смешно, а ей не хотелось смеяться с подобных вещей. Ее притягивал к себе этот паренек, он был совершенно новым явлением в ее жизни - с виду такой простой, школьник из глубинки, а на деле целовался, как опытный мужчина, прижимал ее к себе без стеснения, так, как ей нравилось. Он был определенно хорош. Горяч. Тверд. Переступить бы с ним привычно недозволенное, открыть бы все свои загадочные сущности, ведь именно здесь и просыпается вечное "ты же девочка", полная загадок, леди-ребус, хрен соберешь, дурацкий кроссворд, всех слов не разгадаешь, отличий не найдешь, путь не отыщешь. Лалалала. Скука. Она могла в эту же минуту вручить ему ключ от города по имени Алекса Моул, назначив его королем, но заслужил ли он? Горячими поцелуями - убеждал, пением - уговаривал, телом - доказывал, что готов стараться на благо процветания.
- Хочешь поехать ко мне?
Улыбнувшись ему и глянув в темные глаза в ответ, Алекса выдохнула тепло.
- Хочу. Но позже.
Скользнув носом по его носу, она крепче сжала пальцами его член сквозь брюки. Ей не хотелось идти дальше, не хотелось физически откровенничать здесь. Ей просто..
- Сейчас я хочу, чтоб ты кончил.. - шепнула она ему в губы влажно, касаясь их своими легко, жаром опаляя нежную кожу. - Прямо здесь, сейчас, вот так.. - шептала она, массируя его, сжимая, лаская. Ей хотелось довести его, подарить удовольствие, которое он еще точно в своей жизни не испытывал. Затем она может быть действительно поедет к нему домой. Посмотрит по настроению, подумает, глядя на его реакцию. Она затевает эти игры, значит, ей нужно соблюдение правил, установленных ею. Хотя бы на эту ночь. Хотя бы ненадолго. До того, как он кончит второй раз. Алексе казалось, что он сделает это уже сегодня.
Тепло застонав, она прижалась всем телом к нему ближе, двигаясь под музыку и лаская его более сильно и откровенно, более крепко, она уже сама была одним большим клубком честного желания, ей хотелось близости с этим парнем, хотелось узнать его получше и поближе, языком коснуться ключиц, подушечками пальцев огладить подрагивающий низ живота, а затем зайти дальше, настолько далеко, насколько позволит ей этот человек.
- Давай.. - шепнула нежно в губы, не отстраняясь от него. Давайдавайдавайещеещенемного
Она и сама, распалившись, дрожала в объятиях его рук, она целовала его и вылизывала губы, забиралась языком в его рот, она была нежна с ним, и в то же время обращалась, как с чем-то данным, она была внимательна к нему, но тянула, не переходя ко всему сразу, она испытывала его, проверяя на веру и прочность. Ей хотелось нравиться ему. И быть для него самой. Самой-самой.

+1

7

Хотел ли Джо кончить в штаны? На деле, конечно, не очень. Он бы предпочел потерпеть до квартиры и уже там, в полной мере, насладиться друг другом. Но он принимал чужие правила, он сам позволил незнакомке играть с ним в ее игру и уйти сейчас – это спасовать, это отказаться от всего, аннулировать успехи. Это потерять Молнию и всякий шанс узнать ее настоящее имя. Джо не хотел оказаться в мокрых штанах на собственной вечеринке, но хотел познать все, что может принести ему эта необычная встреча. Он был падок на необычное и новая знакомая незнакомка точно не относилась к тем доступным девицам, которых он мог себе позволить. Игра с ней сулила что-то необыкновенное, возможно, стоящее для новой песни или даже открытую дверь к новым впечатлениям. С ней стоило пойти до конца, не думая о такой мелочи, как мокрые штаны – их можно закинуть в стиральную машину или вовсе выбросить, а утраченные возможности нельзя вернуть, их нельзя купить в магазине.
Плотнее прижавшись к стене спиной, Грант расслабился и горячо вздохнул. Он поддавался ей снова, послушно двигаясь бедрами навстречу ласкающей, девичьей ладони. Чувствовал захватывающее возбуждение, усугубленное возможностью быть пойманными кем-нибудь из администрации или работников. Хотелось рисковать и думать об этом, думать о том, что кто-то может выйти из вон той двери или даже зайти с черного входа. Было немного стыдно, но до безобразия приятно, как оно всегда бывает, когда пробуешь что-то пошлое, запретное, подчиняясь собственной необузданной похоти. Когда хочешь испытать на себе весь спектр плотских удовольствий, попробовать все, что считается неприличным. Дыхание перехватывало приятным волнением, внутри нестерпимым огнем горело желание вкупе с жадностью. Джо хотелось увидеть Молнию обнаженной, ей хотелось обладать, входить в ее податливое, стройное тело. Устроившись сверху, оглаживать большими пальцами выступающие ребра и сминать небольшую грудь в острожной ласке. Ему хотелось большего и он видел ее перед собой, бесстыдно фантазировал, отбросив все сомнения о правильном или не очень. Когда-то Джо решил нарушать правила, и теперь он делал это, пусть вне музыкальной индустрии.
Скользнув ладонями под платье, он беззастенчиво огладил женские ягодицы. Стиснул их пальцами, притягивая Молнию к себе поближе, горячо выдыхая в ее губы хриплый стон. Огладил бедро одной ладонью и поднялся к плоскому животу, лаская самый низ. Ему нравилось, что она такая маленькая и хрупкая, совсем худенькая. Очень привлекательная. Не лишенная женственности, а словно пропитанная ей, состоящая из присущих прекрасной половине качеств, но усовершенствованная совершенно очаровательной дерзостью. Этим безумным желанием поступать вопреки заведенным устоям. Невозможно отказаться от этого огня, когда сам переполнен подобным. Подобное к подобному.
Томно заглядывая в ее глаза, Джо медленно скользнул пальцами между бедер. Погладил промежность сквозь ткань промокшего белья, неторопливо отвел его в сторону и скользнул по влажному. Изучил подушечками пальцев, а затем скользнул глубже, настойчивее лаская. Она хотела его, жадно желала и была вполне готова, несмотря на то, что желание ее заключалось в его удовольствии. Это будоражило, туманило голову, заводило все сильнее. Джо был уже близко к своему оргазму, чувствовал, как напрягается каждая мышца и как невозможно хорошо становится где-то внизу живота. Наступал тот момент, когда чувства настолько обострены, что хочется убрать чужую руку от себя. Испугаться и отступить, дав себе передышку. Но он, конечно, не отстранился, не убрал ее руку, прижался к ней ближе и хрипло застонал ей на ухо, не переставая ласкать ее под юбкой, только быстрее двигал бедрами, поддаваясь ей.
Кончив, Джо судорожно выдохнул и уткнулся в шею Молнии носом. Жадно вдыхая ее запах, он оставил благодарный поцелуй на плече. Скользнул губами по ухо и спрятался лицом в волосах, прислушиваясь к ее учащенному дыханию. Горячее удовольствие растекалось по венам, гнало кровь так, что сердце стучало где-то в висках. Слишком быстро, чтобы найти спокойствие, потому Джо был беспокойным. Горячо дышал, все еще напрягаясь и чувствуя, как неприятно липнет мокрая ткань белья. Как ни странно, но это его сейчас волновало меньше всего.
Посмотрев на девушку, он едва заметно ей улыбнулся, все также не убирая руки от самого интимного ее места. Она текла ему на пальцы, словно плавилась от жара, источником которого они вдвоем являлись. Они познавали страсть, молодые и безудержные, в небольшом коридорчике, не привыкшим к таким выходкам посетителей. Наэлектризованный воздух тяжело вдыхался, звуки возвращались и били по мозгам после упоительного оглушения. Джо хотелось уйти вместе с ней, но он только мягко входил в нее двумя пальцами, дразня чувствительное местечко. Он ждал ее решения и был готов подчиниться еще раз. Еще один раз, прежде чем перехватить инициативу, чтобы Молния не думала о нем как о простачке, не ожидала, что все ей будет даваться также легко и дальше.

+1

8

Хороший мальчик. Молодец.
Алекса довольно выдохнула ему в шею, сжатая тисками мужских рук. Она улыбнулась, всем телом чувствуя его оргазм, проникаясь его жарким удовольствием. Удивительно - он делал все, чего ей хотелось, он легко поддавался ее провокациям, говорил мало и ничего банального не спрашивал. Только по делу. Настоящий англичанин. Конечно, она планировала нанести ему визит домой - как бы она могла отказать такому очаровательному юноше с мокрыми штанами и пальцами у нее между ног? Юноша был пылким, настойчивым, но в то же время мягким; Алексе казалось, что, скажи она "нет", он перестанет. Но хотелось ли ей говорить "нет"? Может быть в самом начале. Сейчас бы она сказала "да". По правде, она это и сделала, когда пальцами он толкнулся глубже, а она сжала нетерпеливо его плечи, горячо дыша куда-то в ухо. Не так-то прост оказался послушный мальчишка, первым подошедший к нему у бара. Музыкант, говорите? О да, у него были умелые пальцы. Вот только она не была гитарой, что послушно звучала бы в ответ на его касания. По крайней мере, ей тогда так казалось. Двигаясь бедрами навстречу его пальцам, Лекси обнимала парня за шею, прерывисто выдыхая то ему в шею, то куда-то в сторону. Это был странный танец удовольствий, которые два незнакомца дарили друг другу. Никогда еще Лекси не была развязной девкой, но сегодня любезно разрешила какому-то музыканту забраться пальцами под ее белье. И ничуть не жалела об этом. Зачем жалеть, когда так хорошо? Он заводил ее, он ее ласкал. Лекси не была уверена в его великом опыте в данной сфере удовольствий, но возможную неопытность он с головой окупал стараниями. Ох, он был очень старателен..
Но она соскользнула с пальцев, не дойдя до пика, улыбнулась загадочно. Дада, эта самая банально-женски-загадочная улыбка, и забралась ладонью ему в джинсы. Провела по влажному - а затем пальцы в рот.
- Ммм.. Давай к тебе, - сказала, облизнув пальцы и поправив платье. Даже едва не кончив, нужно быть красивой.
Мир вокруг них ожил, как только они расцепили руки, оторвавшись друг от друга. Внезапно появился коридор, полумрак которого прятал их от самих себя, появилась глухо звучащая музыка и звон бокалов, гул сотен голосов, чей-то смех. Мир жил, в то время как они уединились, чтобы отдохнуть от мира. К слову, бар сегодня ее больше не интересовал. Произошедшее, да и происходящее, выветрило алкоголь из головы Алексы, она уже не чувствовала себя такой уж пьяной, тотальная легкость покинула тело, но, идя к выходу и держа музыканта за руку, она ступала легко и мягко, если бы вокруг не было так громко, то было бы слышно, что бесшумно. Такая уж у нее была походка, кто-то бы сказал - отличительная черта. Воздушность образа никак не портил ни алкоголь, ни сигареты. Должно быть, в зале было полным-полно друзей или знакомых музыканта, но она не стеснялась быть с ним и не особенно переживала за его репутацию. Увиденный с девушкой, которая развязно танцевала прямо на барной стойке.. Пф, какая ерунда!
На улице они даже не задержались для того чтобы перекурить - и нет, не потому что не было времени или сигарет, просто это не имело смысл делать до того, к чему они с таким трепетом шли. Им было по двадцать или около того, для такого возраста секс все еще дико будоражит, распаляет что-то внутри одной своей мыслью, ведь это запретно, это так долго было недоступным. Дорвались. Потому музыкант быстро поймал такси и назвал свой адрес. А она прижалась ближе, забравшись на заднее сидение, и без стеснения притянула его к себе за куртку чтобы поцеловать. Водитель остался без внимания, он делал свою работу, пока она целовала музыканта то мягко, совсем легко, то забиралась языком в его горячий рот. Этот рот пел такие сексуальные песни.. Ей было интересно, что ее умеет делать этот прекрасный рот.
Этот тип был истинным джентльменом - он даже не попытался забраться ей под платье снова, он обнимал ее и отвечал на поцелуи, лишь слегка касаясь бедра пальцами. То бедра, то коленки. Как в школе. Разве они все еще школьники? О нет, Алекса понимала, что нельзя за пару лет стать умелым и опытным музыкантом, тут не до контрольных по алгебре или химии, здесь иные сферы, она знала это, потому что прошла тот же самый путь, она жила на профессию, а не на диплом, потому чувствовать себя внезапно школьницей старших классов, которые она закончила экстернатом - странное и необычное удовольствие. А еще - чувствовать его едва ли не невинность. Странные контрасты, в коридоре он вел себя иначе, чем в такси. И это подливало масла на раскаленную сковороду интереса Алексы Моул. Познать его от А до Я? Интересная задача. Пожалуй, она возьмет ее как свою цель. Раздеть его? Прекрасный опыт. И бросить кожаную куртку на пол, улыбнуться, цепляясь пальцами за плечи - о да, все, как надо. И его руки на талии - прекрасно, просто лучше не бывает, приглушенный свет и влажный рот, который так нравится очерчивать кончиком языка.

+1

9

Она облизнула свои пальцы, слизывая с них его сперму с лукавой и беззастенчивой улыбкой, а Джо, усмехнувшись, облизал свои. Ему хотелось довести ее до конца, подарить первый оргазм здесь же, где он уже получил свой, но Молния соскочила, и он не стал настаивать, ведь ночь продолжалась. Уж оказавшись в его постели она точно не соскочит. А на это она уже согласилась, и это не могло не радовать.
Ласки в такси казались практически целомудренными, но не менее приятными. Джо не торопился снова переходить грани дозволенного, он распалял свою новую знакомую влажными поцелуями и невинными прикосновениями, чтобы она хотела большего. Нельзя не хотеть большего, когда между бедер так влажно, а оргазм был так близко, но не случился. Таксист, безразличный мужчина средних лет невнятной национальности, не обращал на них ровным счетом никакого внимания, а Грант даже немного ревновал Молнию, не хотел показывать интимное чужому гражданину (и то не факт, что гражданину). Он был жадным человеком и эта девушка принадлежала ему этой ночью, никому не будет дозволено видеть больше, чем он позволит. Публичное шоу от яркой Молнии закончилось еще там, в клубе, когда он помог ей спуститься с барной стойки, лишив мужчин этого дивного зрелища.
Оплатив дорогу и даже оставив водителю на чай, Джо выбрался на улицу и галантно открыл дверь для Молнии. А потом за руку, сплетаясь пальцами, повел ее в свою небольшую, обставленную в минимализме, квартиру. Ему не нужно было много места, после жизни с родителями он мечтал лишь о собственном угле, так что ограничился двумя комнатами со стильным дизайном. Этого было достаточно для сохранения своего личного пространства и свободы творчества на этой безопасной от посягательств территории. Честно говоря, он не привык водить сюда кого-то и тем более незнакомцев, он никогда не устраивал квартирники, потому что считал свою обитель местом для отдыха, а не борделем. Но девушка – это не толпа пьяных друзей, с такой девушкой можно не соблюдать собственные правила.
Они начали жадно целоваться уже с порога. Куртка Джо осталась одиноко валяться на полу, а сам он подхватил свою любовницу под бедра и понес в спальню. Уложил на постель, устраиваясь сверху, ведя ладонью по ладному, гладкому бедру. Он уже был возбужден, оргазм только раздразнил его аппетиты, а ситуация располагала к большему. Джо знал, что скоро терпеть мучительное возбуждение будет почти больно, но не торопился, потому что хотел испить мгновение до дна, вкусить все удовольствия с толком, постепенно, чтобы по-настоящему насладиться и распробовать.
Скользнув влажными и откровенными поцелуями по тонкой шее, он сжал маленькую грудь пальцами. Приласкал сквозь ткань платья, под которым не оказалось нижнего белья. С каждым открытием становилось горячее, Джо томно улыбался, когда прихватывал губами мочку девичьего уха и слышал ее прерывистое дыхание. Долго медлить не хотелось, потому он отстранился, чтобы аккуратно стянуть с Молнии платье. Откинув его на пол, он горячо выдохнул, прежде чем припасть к тонким соблазнительным губам жарким поцелуем. Пальцами тем временем огладил темные горошинки сосков, медленно изучая женское тело, провел ладонью по впалому животу и скользнул ниже, между длинных ног, ощущая ее жадное, влажное желание. Поцелуями по груди и животу, он спустился ниже, стягивая тем временем маленькие трусики.
Прошло совсем немного времени, прежде чем он вошел в ее податливое тело. Хрипло постанывая, он сразу начал двигаться, убирая с лица непослушные волосы и притягиваясь ближе к своей страстной любовнице. Влажными поцелуями, они изучали друг друга, откровенным действом сближались, а он все еще не знал ее имени, хотя очень хотелось. Казалось бы, не так это важно в сущности, но Джо считал имя неотъемлемой и характерной частью любого человека. На ощупь она казалась такой приятной, нежной, на вкус – терпкой и сладковатой, но как же ее зовут? Грант познавал людей через прикосновения, и к нежной кожи этой красотки ему хотелось прикасаться снова и снова, впитывать ее в себя, забирать не только удовольствия и воспоминания, но и что-то еще, более существенное, внушительное, важное. Он смотрел на нее пристально, рассматривал томно лицо, искаженное гримасой удовольствия, и толкался глубже, сильнее, невольно наращивая темп, но успокаивая себя тем, что у них еще есть время. Они молоды и жадны до удовольствий, за ночь они успеют вдоволь насытиться друг другом.

+1

10

Она всегда была привлекательной девушкой, потому получить чье-то расположение было делом пустяковым, сесть кому-то на колени - привычной ерундой, а лечь с кем-то в постель вообще любимым занятием. Иногда она кончала, иногда нет, но всегда оставалась довольна собой и тем удовольствием, которое дарил ей процесс соития с кем-то. Это было что-то больше физического, столкновение на эмоциональном уровне, взрыв паутины нервных окончаний и сладкий горячий сок вместо консистенции крови. Он стекал вниз живота и оставался на пальцах вместе с прикосновениями.
Губами изучая его шею и плечи, Алекса выгибалась на постели, раскрываясь для него, прижимая его к себе ближе. Ласковый незнакомец. В этот момент он был ее всем, был для нее всем, был единственным желанным мужчиной, тем, которому она готова была отдать всю себя. Вот так вот просто, без документов и обязательств, лишь бы брал, еще и еще. И она, надавливая ему на плечо, переворачивалась и брала его, как единственного и только одного желанного. Рот музыканта не показал особых чудес, но она не расстраивалась - не сразу Рим строился, она готова была ждать, ведь эти музыкальные пальцы делали ей действительно приятно, а еще он так очаровательно стонал. Она отзывалась, хватая звуки рваными, хриплыми стонами, короткими глотками, облизывалась и влажно целовала его музыкальные губы. Они были нежными и податливыми, она выпивала его, как могла, опрокидывалась на постель, совсем пьяная не от виски, а от горячего мужского дыхания, которому она всецело доверяла свое тело.
Проснувшись утром, Лекси какое-то время не поднималась с кровати. Похлопала ресницами, разглядывая потолок и опустила взгляд на тело рядом. Тело спало, спрятав лицо за волосами, убирать которые она не спешила. Уселась удобнее, осмотрев комнату, затем заглянула под одеяло, оценивая парнишу рядом - увиденное ей понравилось, так что визуально она наверстала все упущенное, что не сделала прошлым вечером. Она была не дома, но туда пока не торопилась: Лекси не хотелось обнаружить рядом с собой говнюка, а не джентльмена, который даже не угостит ее завтраком, именно поэтому она не исчезла бесшумно с первыми лучами солнца. Голова не болела, все похмелье прошло во время секса, сейчас ей было хорошо и, придвинувшись поближе, она подула парню куда-то в волосы, что спутанными прядями лежали на щеке. Сдула. И прижалась к коже губами, которые тут же приняли форму улыбки. Лекси нарушала чужое личное пространство уже после любовного акта и ничуть не смущалась тому, что нежничает с незнакомцем, который даже имени ее не слышал. Для него она Молния, тем более, он уже слышал, как она кричит.
- Просыпайся, лохматик, а не то солнце съест твои волосы, - шепнула ласково она, подушечками пальцев погладив его по плечу.
Мальчишка пошевелился, переворачиваясь на спину, а она поднырнула ему под руку, устраиваясь головой на плече и довольно улыбаясь. Лежать вдвоем в постели - естественное удовольствие, получить которое достаточно легко; так в мире меньше одиночества и как-то теплее на душе, особенно когда обнимаешь человека, который всю ночь делал тебе приятное. Его теплая рука погладила ее по спине, и Лекси прикрыла глаза, едва ли не зарываясь от удовольствия носом в его шею. Мальчишка сонно вздохнул и глянул на нее, хрипло говоря:
- Я думал, что ты странная, потому что пьяная, но ты просто странная.
Лекси прыснула.
- Тебе же говорили, что ты магистр утренних комплиментов, да?
Скользнув пальцами по его груди, Алекса огладила сосок парня и опустилась вниз, очерчивая сантиметры живота прикосновениями ногтей, не царапала - нежничала, губами прикоснулась к местечку, где шея переходит в плечо, чуть втянула бледную кожу. На ней тут же оставались красные следы, которых можно было насчитать с десяток, если не больше, если хорошенько осмотреть ночного любовника.
Парень без дела лежать не стал, быстро перевернулся, устраиваясь сверху и разглядывая ее с теми же чувствами, что Лекси целовала его щеку минутами назад. Всем этим трепетным и сладким было прошито утро. Она облизнулась и улыбнулась ему, огладив щеки пальцами. Он был нежным, но мужчиной. Совсем юным, скорее всего, во многом неопытном, но ей было с ним вот так хорошо. Приоткрыв губы, Лекси приглашала его поцеловать ее, забираясь в длинные волосы пальцами, притягивала поближе, такая доверчивая и такая словно снова только его.

+1

11

Смотря на незнакомую девушку в своей постели, целуя ее губы, Джо еще не знал, что совсем скоро она станет его девушкой. Он будет знать, чем она занимается, что любит есть на ужин, какое на ней белье и, конечно, он будет звать ее по имени. Не знал, что их отношения будут пропитаны духом вечных провокаций, что она будет разводить его на эмоции своими сумасбродными выходками, а он будет поддаваться, ревновать ее, прятать от любопытных глаз, не позволяя никому трогать ее руками. Не знал он, что присутствие Молнии в этой постели станет естественным и необходимым, как дыхание, что папарацци станут охотиться за парой, которая быстро станет популярной и привлечет к себе людское внимание. Не знал, не догадывался, не хотел.
Все, чего он хотел этим утром – это войти в нее еще раз. Обнаженная и ласковая, она заводила его, привлекала к себе поближе, скользя ладонями по его голой спине. Джо целовал приоткрытые губы, ими она оставляла засосы на его теле, словно надолго присваивала, желая остаться на его коже. Он не то, чтобы был против. Подставлял ей свою шею, зарывался пальцами в волосы, когда она прихватывала кожу на груди губами, везде-везде оставляя собственнические следы, ставшие теперь заметными. Прошедшей ночью Молния отдавалась ему, как единственная и неповторимая, всецело поддавалась его рукам и желаниям, делая и его своим собственным. Тогда ее желание надолго остаться отметинами на его коже казалось естественным, таким оно было и сейчас, когда он утроился сверху и ласкал ладонями ее податливое тело. Джо снова обладал ей, блаженно закрывая глаза.
Молния скрылась в ванной, а Джо, завязывая непослушные, мокрые после душа, волосы в хвост, задумчиво бродил по кухне. Самостоятельная жизнь ему нравилось, но если раньше о вопросах питания заботилась его мама, то теперь думать об этом приходилось самостоятельно. Холодильник был практически пуст, потому что ел дома он крайне редко, зачастую или перекусывая где-то вне, или заказывая еду из ресторанов, но ему хотелось угостить свою гостью завтраком этим утром, потому он решил, что апельсиновый сок с тостами – это совсем неплохо. Во всяком случае, это казалось легким и доступным, потому что готовить Джо Грант не умел в принципе и не особо хотел учиться. У него и без того было слишком много важных дел, на быт же не оставалось никакого времени.
Когда Молния появилась на кухне, скромный завтрак уже был на столе. По два тоста с малиновым джемом, заботливо привезенным как-то мамой, и два высоких бокала с соком. Сам Джо тем временем стоял у открытого окна и неспешно курил, оглядывая серый и пасмурный город. Люди внизу куда-то спешили, по дорогам бесконечным потоком неслись машины, а он никуда не спешил, впереди у него был выходной день и несколько свободных, никем не занятых, часов. Оглянувшись на знакомую незнакомку, Джо предложил ей сигарету и пропустил к окну, сам же остался за ее спиной, одной рукой приобняв ее и огладив плоский живот пальцами. Встречать утро (на деле, конечно, скорее день) с кем-то было непривычно, но вместе с тем было в этом что-то особенное и приятное.
- Так ты, наконец, назовешь мне свое имя? – улыбнулся Молнии Джо, когда они расположились за небольшим круглым столиком друг напротив друга. – Или мы все еще недостаточно близки для таких откровений?
Откусывая свой тост, Грант рассматривал девушку перед собой. Она произвела на него впечатление, понравилась гораздо больше тех, с кем он успел переспать до этого, но Джо не относился к числу тех впечатлительных молодых людей, желающих связать себя покрепче серьезными отношениями с первой попавшейся привлекательной женщиной. Он не был слишком влюбчивым и не лелеял идею совместной жизни с кем-то. Напротив, он не хотел никаких отношений и ни с кем, ему нравилось ощущение собственной свободы и вседозволенности. Джо Грант был молод, полон сил и желания попробовать все прелести взрослой жизни, вкусить все ставшие доступными удовольствия, а серьезные отношения с кем-то здорово бы урезали его в этом стремлении. Он был слишком горяч и эгоистичен, чтобы посвятить себя кому-то одному, отдаться всецело, став мужчиной, желающим построить крепкий фундамент для жизни. В списке его приоритетов не значились ни посадка дерева, ни стройка собственного дома, ни, тем более, рождение сына. Все его серьезные планы ограничивались тяжелой работой на благо собственной популярности, все остальное же было размытым и неопределенным, что, впрочем, ни капли его не смущало. Поэтому Молнию он рассматривал лишь как вчерашний приятный опыт, девушку, которая подарила ему воспоминание и вдохновение. Ненадолго увлекла своей игрой. Джо был вполне готов попрощаться с ней навсегда, не спрашивая номера телефона и не назначая следующей встречи.
- Меня зовут Джо Грант. – Представился он, сделав пару глотков сока из бокала и отставив его.

+1

12

Лекси нельзя было назвать опытной женщиной. У нее были связи, не единожды был секс, были мальчики, даже разок девочка, но при всем при этом она не обросла фальшивой шкурой, не перестала получать настоящее удовольствие, не притворялась в своих чувствах. Ей было хорошо с мальчишкой-музыкантом и она не стеснялась показывать это самыми различными способами - она царапала его спину, впивалась пальцами в плечи, она выгибалась под ним и хрипло стонала, повышая тон. Он был нежным, но при этом уверенным, он знал, как сделать другому человеку хорошо. Он делал хорошо Молнии, которая отвечала взаимностью, не оставаясь простым получателем удовольствия, она хотела, чтобы юный музыкант запомнил ее, пусть без имени и номера, но в будущем, ложась в эту постель с другой, всегда вспоминал то, как она царапала его спину и стонала, когда он целовал ее в шею. Просто целовал. Так банально целовал, наполняя простое большими чувствами, горячим теплом, что жило у нее в животе и расцветало особенно сильно, когда его губы касались ее тела. Везде. Когда она пальцами зарывалась ему в волосы и прогибалась на постели, закрыв глаза и закусив губу, такая вся его, словно нет в мире других мужчин, да и всего мира нет, только эта постель и они вдвоем.
Не очень хотелось смывать с себя его поцелуи, но пришлось, и Лекси провела в душе не менее сорока минут, разглядывая баночки, бутылки и скляночки, которые стояли в ванной парня, с которым она провела эту ночь. Ей не хотелось надевать старые вещи, потому она решительно достала у него из шкафа его футболку - переодеться и уйти она всегда успеет, но, если не сделала этого до сих пор, значит, всегда успеет сделать это позже. Она всегда так думала. Но не знала, что так и не сможет уйти навсегда.
В синей футболке, она появилась на кухне и слегка улыбнулась ему. Несколько неловко спокойно находиться на кухне рядом с мужчиной, который своими ласками доводил до крика, неудобно просто стоять с ним рядом и курить, выдыхая дым в открытое окно, но Лекси все же с этим справилась. Прижалась к нему, разрешая трогать себя, прикрывая глаза и наслаждаясь ощущением его ладони на своем животе - он все же был очень нежен, но при этом оставался очень мужчиной. Прекрасное сочетание, которое легко может разбить девушке сердце. Но не Молнии.
- Так ты, наконец, назовешь мне свое имя? Или мы все еще недостаточно близки для таких откровений?
Она улыбнулась и закинула ногу на ногу, усаживаясь удобнее. Вчера это было игрой, теперь это стало реальностью. Вчера она была полна секретов, сегодня от секретов остались одни лишь ответы на вопросы, которые он мог бы вчера задать сам себе. Осталось лишь имя, его музыкант не знал, а Алекса не была уверена, что ему это нужно.
- Меня зовут Джо Грант.
Она откусила кусочек хрустящего тоста и улыбнулась. Красивое имя, оно пришлось ей по душе, оно шло ему, как хороший костюм, он был вылитым Джо Грантом.
- Скажи мне, Джо Грант, почему люди всегда бегут к банальному, даже тогда, когда есть шанс бежать в иную сторону? - спросила она, делая глоток сока и улыбаясь. Не то, чтобы ее интересовал ответ на этот вопрос, просто она взвешивала все за и против, просто ей было интересно тянуть игру, которая уже заканчивалась.
- Банальное не кажется опасным. - ответил Джо, и Лекси даже хохотнула.
- То есть, тебе хочется знать мое имя, потому что незнание его кажется тебе опасным? - веселым тоном задала она вопрос, покачиваясь на стуле.
- Нет, мне хочется знать твое имя, потому что... - взяв задумчивую паузу, Джо выглядел действительно тем мужчиной, которому интересно. - У меня нет логичных причин. Мне просто хочется знать твое имя.
Алекса хрустнула тостом и принялась медленно жевать, разглядывая его. Она могла бы сделать все быстро и давно, могла уйти еще ночью, поставив точку много часов назад, оставшись мгновением без имени и особой ячейки в памяти, но нет, она делала все наоборот и теперь ей казалось, что промолчать - обидеть человека, который всерьез был заинтересован в том, что спрашивал. Ей не хотелось это обижать, потому, после глотка сока,  она облизнулась и сказала:
- Меня зовут Алекса Моул. Можешь называть меня Лекси, - Молнии не стало, зато теперь перед ним сидела девушка, о которой Джо мог узнать едва ли не все, что захотел.

+1

13

Алекса Моул была прекрасна. Красива, раскована, весела. С ней было приятно развлекаться, с ней было хорошо в постели. Джо нравилась Алекса Моул, даже ее имя было ему приятно. Их знакомство оставило в его душе приятный отпечаток. Наверное, он запомнит ее на долгие годы и когда-нибудь, будучи стариком, он вспомнит веселую девчонку, которая беззастенчиво танцевала на барной стойке в коротеньком черном платье, громко смеялась, выражалась витиевато и не всегда понятно. Девчонку, которая попросила его спеть только для нее, и от ласк которой было не зазорно кончить в штаны. Кто знает, что могло бы ждать их будущем, если бы только Джо захотел дать шанс этому будущему. Если бы он, провожая ее в то утро из своей квартиры, спросил телефон, чтобы позвонить уже вечером и предложить провести время вместе. Может быть, они стали бы яркой парой и вместе забирались на стойку. Джо бы обнимал ее со спины, позволяя отираться о себя бедрами, держал за руку, пока она крутится на радость всем соглядатаям, которым, увы, ничего не светит, ведь тогда она была бы его девочкой. Они бы посвятили свою молодость бурным гулянкам и безудержному сексу, вместе путешествовали по миру, он бы пел со сцены для нее, посвящая своей даме сердца все написанные строки, а потом они бы поженились и остепенились, купив уютный домик с белым заборчиком в пригороде. Кто знает, вдруг Алекса втайне мечтала ухаживать за собственным садиком?
Но ничего подобного и в голову не пришло Джо в то утро. Он не взял ее телефон и не пригласил на свидание, несмотря на свою сильную симпатию. Все потому, что Джонатан Грант не хотел серьезных отношений. Считал их непозволительной для себя роскошью, отвлекающим элементом, способным увести его далеко от музыки, а он только что поднялся и собирался достигать еще больших высот. Джо можно было назвать карьеристом. Всю свою жизнь он мечтал только о собственном успехе, на его благо он трудился в поте лица, стараясь вложиться по максимуму, чтобы потом вкушать плоды своих стараний сполна. Ему совсем не хотелось обзаводиться девушкой, семьей, покупать домик с белым заборчиком и прекрасным садом с плодородной землей. Интересы Джо начинались с музыки и заканчивались ей же, у него не было времени на сердечные дела, разве что только на приятные, но мимолетные знакомства. С Алексой они сказочно хорошо провели время, она не была пустышкой, как другие его любовницы, она действительно была хороша и поэтому по-настоящему опасна. Сердцу не прикажешь, оно не подчиняется доводам разума и логическим заключениям. Джо рисковал влюбиться в прекрасную Молнию, которая, увы, способна молниеносно разрушить его как личность. Честно говоря, он даже боялся, что такое случится, ведь оказаться сломленным и измененным было его фобией. Если он изменится, то изменится его музыка. Если он приобретет любовь, то обязательно что-то потеряет. Или, что еще хуже, пожертвует этим добровольно, обрекая себя на несчастливое существование, ведь когда-нибудь первое очарование схлынет и у него не останется ничего. Ни жаркой и неистовой любви, ни вдохновения на музыку, которую он нес в массы. Поэтому Джо попрощался с Алексой. Узнал ее имя, попробовал его на язык и проводил красотку за дверь, поцеловав вкусные губы напоследок.
Как только за Лекси закрылась дверь, Джо Грант вернулся к своей привычной жизни. Он много играл с друзьями, репетировал, писал новые песни и дорабатывал старые. Его душу не терзали сомнения, он знал, что поступил правильно, когда отказался продлить это знакомство и перевести их случайную связь в ранг каких-никаких отношений. Конечно, он еще не один день возвращался мыслями к Алексе и избегал других связей, потому что не хотел так бессовестно затереть воспоминания о девушке, что тронула его сердце. Пусть он закрыл дальнейший доступ, пусть не разрешил ей приласкать свою душу, но случившегося не изменить и назад не воротить. Остается только наслаждаться сладкими воспоминаниями, продлить их настолько, насколько возможно.
Но и они вскоре поблекли. Джо успокоился, повстречал парочку симпатичных девушек, которые уступали Алексе во всем, но все-таки удостоились толики его внимания. То был секс ради секса, ничего особенного, все до банального просто. Секс – это как спорт, только приятнее. Для секса не нужно превозмогать себя и долго собираться с силами, это не испытание для силы воли, а одно из доступных и обыкновенных удовольствий. Джо не придавал физическому контакту большого значения, просто брал свое и уходил, чтобы на следующий вечер повторить этот опыт с кем-то еще.
А потом, в один из вечеров, проведенных в любимом баре, он снова увидел Алексу. Та стояла с подружками, одна краше другой, но каждая уступает главной героине в чем-то. Она была самой красивой в этой компании, самой веселой и задорной. Ее наряд был лучше одежды остальных, ее образ – привлекательнее прочих. Джо не нужно было долго рассматривать эту незабываемую девушку, чтобы отметить ее превосходство. Он просто знал, что она лучше многих. Она лучше всех в его личном рейтинге женщин. И Алекса для него недоступна, как самая опасная из всех. Потому он только кивнул ей с улыбкой в знак приветствия, а потом увлекся другой девушкой. Ее звали Мари, она была симпатичной канадо-француженкой не лишенной, впрочем, истинно французского шарма. Ухаживания она принимала с улыбкой, на прикосновения отзывалась с желанием. Прижималась к Джо, как к первому мужчине на планете, и позволяла ему гладить свои бедра у всех на виду, ведь расположись они на диванчике в главном зале клуба. Никакого уединения и никакой интимной обстановки, даже в том, что должно последовать дальше не было никакой интриги для сторонних наблюдателей. Все просто, понятно и совершенно незначительно.

+1

14

Наверное, это будет не важным, когда ей будет тридцать девять. Подобные переживания имеют ценность лишь в данный момент, насущный отрывок времени. Пройдут годы - и она забудет о том, как стонала под ним, о том, как пахли его волосы. Имя его тоже забудет, как и музыку, закрутится в водовороте жизни. Может, вспомнит о нем, лишь оказавшись на грязной обочине, голодной, в подранной одежде. А пока.. А пока Алекса намеревалась отдыхать.
Вернувшись тем утром домой, она приняла пенную ванну, включила музыку, даже свечи зажгла, поспорив с дневным светом и устроив себе романтичную атмосферу тет-а-тет в самый разгар обеденного перерыва. Ей не нужна была еда, не нужны были перерывы; устраивая рай для самой себя, Лекс отдыхала и душой и телом. Прикасаясь к себе, она чувствовала руки Джо Гранта, проникающие туда, где так хорошо. Его музыкальные пальцы, которым она позволила несколько больше, чем пальцам обычных мужчин. Хмыкнула, внезапно увидев себя со стороны - мистеру Гранту не следовало бы надолго оставаться в ее мыслях, но все-таки именно это и происходило. Он был рядом, был мыслью, совершенно не навязчивой, но приятной, от которой не хотелось скоро избавляться. Все это было иллюзией, своеобразным обманом, но Лекси любила обманываться, пока возраст позволял. Она разрешала себе быть легкомысленной и игривой, она наслаждалась своими так называемыми странностями. Она не считала их таковыми, считала их проявлением свободы, но кто уж виноват, если не понимал ее. Лекси считала себя банальным существом, и мысли ее были банальными. Кто не думает о мужчинах, с которыми только что переспала? То-то же.
Лекси не любила мужчин с неаккуратными, шершавыми пальцами. Не любила она и слишком нежных и слишком грубых любовников. Но так или иначе, встречалась и теми, и с другими. Кто-то доводил ее до слез, кто-то вызывал трепет восторга в животе. Кто-то говорил ей, насколько она хороша, кто-то пытался унизить ее, на деле вызывая лишь смех. Губами она то кололась о мужскую щетину, то ласкала мягкие губы подруг, коллег по подиуму. Воспоминания о Джо Гранте постепенно начали затираться, но это не помешало ей тут же узнать его на одной из вечеринок, куда она пришла с подругами, не помешало легко улыбнуться в знак приветствия, не помешало слегка разочароваться от того, что он даже не подошел. Ушел с другой под песню Боуи, вызвав у Лекси на лице недовольный прищур. Нерешительные и слишком самоуверенные мужчины - бич современного общества; она сделала глоток мартини и отвернулась от искрящего тягой к познанию оплота похоти в лице Джо Гранта и его спутницы. Улыбнулась своим подругам и остро встряла в разговор, клинком своего очарования проигнорировав подобный выпад со стороны сильной половины человечества.
Один взгляд - и она улыбается ему, с одной стороны очаровательно, с другой - так, словно два ее уха затянули резинкой на затылке.
Другой взгляд - и он приближается к ней, с усилием слушая трескотню ее напомаженного рта, с усилием не шлепает ее по лицу, принуждая заткнуться.
Третий взгляд - его ладонь ползет по ее бедру к белью, рассчитывая, что его на ней нет.
Какая мерзость. Какое безвкусие.
Отставив бокал, Лекси направилась прямо к диванчику, на котором удобно развалились будущие несложившиеся любовники: маленькой шлюшке не удастся оттяпать кусочек удовольствия от большого Джо Гранта, ей не удастся ощутить в себе его музыкальные пальцы.
- Эй, Джонни. - позвала она его, остановившись прямо напротив на расстоянии пары метров. Остановилась, глянула на Джо и стянула с себя через голову платье, оставшись перед ним в одних трусиках. Небольших и черных, приняв одну из своих прекрасных модельных поз.
Ее не смущало подобное положение вещей, ей не было стыдно обнажаться посреди людного бара, наполненного мужчинами, женщинами и алкоголем. Она видела на себе взгляды подруг, улыбнулась им, затем снова улыбнулась Джо. Она не была его фанаткой, не была его девушкой. Просто ее воротило от пошлой банальности производимых им действий. Ей хотелось растормошить его, а так же показать, что он упускает, желая музыкальными пальцами забраться в другую девушку. А на нее - пусть смотрят, Лекси привыкла ко взглядам, к вниманию, которым никогда не была обделена ни как девушка, ни как профессиональная модель.

+1

15

От Алексы Моул веяло вкусными духами и проблемами. Она, словно чувствуя, как Джо не хочет сталкиваться с опасностями ее натуры, решила не оставлять положение вещей без своего участия и направилась прямиком к нему. Подошла и ловко скинула с себя платье. Нет, серьезно. Стянула его через голову, откинула в сторону как совершенно ненужное, сдула прядь волос с лица и улыбнулась. Эй, Джонни, сказала она, привлекая его внимание к своему форсированному стриптизу и вуаля, все смотрят только на нее, на голую девушку посреди клуба, которая совсем не стесняется своей наготы, стоит в уверенной картинной позе, упираясь рукой в бедро, смотрит с вызовом, дерзко и самодовольно.
Один-ноль в ее пользу, черт возьми.
А что тут еще скажешь?
Мари, окинув ее взглядом, чувствует соперницу и вцепляется в руку Джо мертвой хваткой, не позволяя убрать ладонь с бедра. Она хочет оставить его себе, продолжить эти занимательные интимные игры, уединиться, быть может, в кабинке туалета или даже в машине. Она наверняка уже давно потекла и теперь, чувствуя, как возможность переспать со звездой утекает сквозь пальцы, Мари выглядит совершенно растерянной. Кто знает, может она даже надеялась поехать к Джо домой, но он не возил туда кого попало, не позволял спать в своей постели чужим людям, лишь с Алексой он изменил своему правилу, потому что она особенная. Теперь она стояла перед ним, особенная и обнаженная. Ее соски, реагируя на прохладу, напряглись, а ей все нипочем, она выжидает, прекрасно зная, что победа уже за ней. Как бы Джо не открещивался от связи с Алексой Моул, находясь вдалеке от нее, стоило признать, что видя ее так близко, практически ощущая тепло ее кожи, он был совершенно беззащитен и покорен ее воле.
Отстранившись от несостоявшейся любовницы, Джо вальяжно развалился на диване, рассматривая свою нагую диву. Тонкая шея, выступающие ключицы, аккуратная грудь, плоский живот и маленькие черные трусики. Ниже ладные бедра и стройные ноги. Запястья тонкие, пальцы длинные и чуткие, идеальный маникюр. Совершенство до кончиков пальцев, кажется, так говорят. И все это великолепие будет принадлежать только ему, стоит только пальцем поманить.
- Привет, детка, - улыбнулся Джо, заглядывая в глаза Алексы. – Тебе жарко?
- Привет, - ухмыльнулась она в ответ. – Ищу, кто бы согрел.
Маленькая бестия.
Хитрая чертовка.
Невыносимая.
Желанная.
Просто чертовски желанная. Джо гостеприимно развел руки, приглашая ее на свои колени, в свои объятия, в свое сердце. Этим жестом он снова лишал себя покоя, входил в зону риска, ставил под сомнение все свои размышления на тему этой прекрасной девушки, что так крепко застряла где-то внутри него. Он предавал самого себя, но должен был быть готов к этому. Нельзя ставить себе запреты, которые ты с вероятностью до девяносто девяти процентов нарушишь. Зачем зря зарекаться? Все увещевания мозга Джо игнорировал, он поддавался Алексе снова, потому что хотел ее себе. Хотел тогда, хотел после и хотел сейчас. Вероятнее всего, он будет хотеть ее и завтра. И потом. И долго. Что с собой поделать, если екнуло?
- Ну, иди сюда, - позвал Джо ласково.
- О нет, ты же занят, - притворно возразила Лекси.
- Иди, - повторил тогда Грант настойчивее, красноречиво похлопав по своим коленям ладонями.
Алекса послушно уселась лицом к нему, прижалась покорно, подчиняясь его рукам, которыми Джо огладил узкую спину. Мари, оскорбленная подобным невниманием, поднялась со своего места и гордо удалилась. Если честно, то Джону даже совестно не стало, хотя он повел себя по-свински, не потрудившись хотя бы извиниться. Прости, милая француженка Мари, ты хороша, но она лучше. Лучше тебя, лучше своих подруг, лучше всех женщин этого бара и, возможно, даже мира. И кто он, собственно говоря, такой, чтобы отказываться от нее? Когда она так желает его внимания, тепла и ласки.
Пряча свою женщину от чужих глаз, Джо прижал ее к себе поближе, губами припадая к ее аккуратному ушку:
- И что за выходки?
- Тебе не понравилось? – вопросом на вопрос отозвалась Алекса, зарываясь пальцами в его растрепанные волосы.
- Это было… - Джо задумчиво замычал, прикрывая глаза. – Оригинально.
- Не один ты так считаешь, - шепотом отозвалась Лекс, прижавшись влажными поцелуями к его шее.
- Чертовка.
Он скользнул губами по ее шее, лаская нежную кожу, огладил ладонями ладные бока, сжал с жадностью грудь, прежде чем опуститься на нее откровенными поцелуями. Облизывая и посасывая соски, он придерживал Алексу под спинку одной рукой и другой нащупал платье, подбирая его, пока не затоптали.

+1

16

Ногами она готова была ходить по воде, ловить в волосы ветер, обращать вино в мед, чтобы пускать его струйками по своей небольшой  бледной груди с маленькими сосками. Аккуратная. Наполненная смелостью и, немного, ядами, она смотрела на Джо с вызовом, словно спрашивая, а не слабо ли ему? Подняться, взять ее к себе. Или тоже раздеться, устроив революцию в столь скучном и пресном месте. Слабо, Джо Грант? Не слабо сидеть на диване и лапать девиц, пить виски, думая, что такой взрослый, не слабо играть в чужие игры. А свои слабо придумать? Присоединиться. Губы изогнулись в подобии вызова - идеальная картинка спасения, которое так трудно достать утопающему.
На нее уже действительно смотрели. Сделали центром дешевого праздника, а Алексе хоть бы хны. Перед ней был мужчина, которого срочно нужно было брать на буксир и силком вытаскивать из болота, куда он так и норовил попасть. Талантливый, но глупый, она слышала его песни, скачала несколько и прохаживалась под его музыку босиком по полу в своей небольшой квартире. Тянула носок, держала осанку. Думала, что у него есть пузырьки таланта, боялась, что он лопнет их, потратив на вечеринки, алкоголь и общение со скучными людьми. Такие ходят с затуманенными глазами, боясь дождя и сильного ветра. Унесет? Да кому они нужны. Миллионы таких, а он грозил потерять свою звезду. Сейчас держит - бульк - пропадет. Пожалуй, ошибкой Алексы была влюбчивость в людей, которые хотели загубить себя. Она симпатизировала известным наркоманам и надоедливым людям, ела пищу тех, кто продал душу за пачку сигарет. Вот и теперь, ее тянуло к Гранту, она горела желанием оторвать его от дивана, выпить его стакан и увести с собой, подальше от танцующих, говорящих, пьющих, живущих так обыденно людей. Превратив праздник в рутину, счастливые, плывут они по течению, не осознавая того, как несчастны. Иллюзии хороши - она сама их великий потребитель, но иллюзий иного вида.
У тебя будет еще миллион девиц, в которых ты сможешь со спокойной душой кончить, но сначала встань на ножки, дорогой, окрепнешь - отпущу. Если сама буду готова.
Подруга Гранта вскинула остро заточенный подбородок и походкой женщины-ножниц удалилась прочь, а Алекса растянулась в ухмылке. Ее граната была брошена верно, солдаты разбежались, остались одни самоубийцы.
Они предавались любви на глазах у искушенной публики. Поцелуями Джо Грант понукал ее сдаться в плен, отдать хрупкую себя в лапы его варварам, но Алекса пока трепыхалась, мяла пальцами его плечи и вздыхала так глубоко и влажно. Пересыхали губы, которые она то и дело облизывала, но руки становились мокрее, скользили по одежде Гранта так, что невозможно зацепиться. Где-то в животе что-то разливалось. Опрокидывалось. Растекалось. Она ощутила, как к спине краем коснулась ткань ее брошенного, покинутого платья.
- Тебе не нравится голая женщина на твоих коленях? - поинтересовалась Алекса, поглядывая на парня и жадно вздыхая, чувствуя то упоение, с которым он ласкал ее кожу. Ее медовые ключицы, малиновые губы, ореховую шею. Собственник, кричащий беззвучно "моя". Языком слизывающий вкус чужих грязных взглядов, отмывающий ее неидеальность. Разбивающий чужие мнения. Она неидеальная, она не покладистая, она принадлежит ему. Смешные сказки, в которые публика хотела поверить, треснули по швам, оголив гниющие внутренности. За каждой картинкой - ворох непотребства. А он все вылизывал ее шею и прятал тело в легкое платье. Надевал броню, отправляя ее на очередные войны.
- Ты не ответил. - напомнила она Джо, поправляя платье, но оставаясь верно сидеть на его коленях, обнимать его ногами, ластиться к нему.
- Мою женщину не должен видеть голой кто попало. - с улыбкой сказал Грант, ладонями блуждая по ее бедрам.
Бум! Где-то выросло до необычайных размеров чье-то мужское самомнение. Уперлось в потолок, покачивалось лениво, как на волнах, грозя сломать крышу. Алекса улыбнулась вопросительно:
- Ах теперь твою?
Прижавшись ближе, она носом коснулась носа Джо, прикрыв глаза. Приятно чувствовать себя чьей-то, приятно быть в сильных руках, приятно знать, что у кого-то растет ЧСВ от обладания. Приятно. Когда тебе тридцать. Но Алексе было намного меньше, ее забавляло такое поведение, Джо Грант заставлял ее узнавать новое о мужчинах, понимать, что с возрастом они не особо меняются. Не особо вырастают, она уже видела Джо через десять лет, сердцееда Джо, у которого по подбородку течет кровь девственных сердечек, которые положили к его ногам жительницы Земли. Ленивый хищник.
- На сегодня. - добавил Грант, плюсанув в чемоданчик своих мудачеств еще очко.
- То есть, разденься так та выдра, ты бы с ней поступил так же? - поинтересовалась Алекса, выпуская когти. Она тоже была не из простого теста, ее альтруизм погиб где-то между желанием спасти его от посредственного секса и желанием не быть использованной. Гордость мягко ступала на лапы со своего ложа.
- Нет. - скользнула его ладонь по ее щеке, успокаивая дикость в груди. Алекса прикрыла глаза, ласкаясь к мужчине, прикрыла глаза, чтобы чувствовать его кожей сильней. Пусть играется. Все равно все его песни будут только о ней.

Отредактировано Alexa Mole (2015-01-02 20:54:02)

+1

17

Что за бред? Конечно, та выдра не впечатлила бы его настолько. Любая другая выдра только развеселила бы его такой выходкой, потешила самолюбие, подарила еще одну тему для шуток с друзьями из разряда «А помните ту дуру?» Да и вообще, зачем Джо Гранту выдра? Ему нужна прелестница, красавица, умница. Он искал в девушках совершенно особенные черты, сочетание ума и очаровательной женской глупости, крепкий внутренний стержень и трогательную слабость, страсть и нежность, накинуть сверху чуточку желания позаботиться о нем, непутевом, и побольше понимания, ведь это нелегко, стерпеть рок-звезду со всеми его концертами, вечеринками, пьянками и толпами фанатов. Алекса казалась ему близкой к идеалу и именно потому немного пугала, ибо кто знает, чем обернется для него ее привлекательность? Не хотелось бы ему влюбиться и пасть к ее ногам, впасть в тягостную зависимость от ее запаха, от тонких пальцев рук в волосах, от пухлых губ, которыми она так приятно касается его шеи. Не желал Джо Грант так быстро сдаваться во власть женщины, становиться верным мужем и главой семейства, нести ответственность, чтобы взамен она грела его своею любовью, оберегала поддержкой, нежила, ведь так он отвыкнет от бешенного ритма жизни, захочет размеренности, постоянства, а там и вдохновение заглохнет, там жизни нет…
И все равно она сидела на его коленях, такая красивая, наглая, свежая. Как порыв холодного ветра отрезвляющая, как ранняя осень манящая, как лучшая музыка ласкающая. Прекрасная Алекса Моул, его проклятье, черная метка на его вдохновении, невидимое обручальное кольцо на безымянном пальце. Когда душу ей продал – сам не понял, когда отдался ей во власть – не заметил, подчиниться, казалось, не спешил, а действовал по ее сценарию, ее правилам, теша лишь себя одного мыслью, что лично ей все разрешил, а на деле просто оправдывался. Нелегко такому мужчине, пусть юному, пусть горячему, в чем-то неумелому, признавать свою слабость перед женщиной. Нелегко такому человеку, как Джо, так запросто признать свою симпатию и поступить правильно, как все делают, позвать ее на свидание, до дома проводить, поцеловать на прощание. А может оно и к лучшему, с Алексы бы сталось дать ему букетом роз по лицу в наказание за банальность, скинуть платье в дорогом ресторане в знак протеста, есть дорогое блюдо руками, позоря его перед знатным людом, а потом отказать в поцелуе, потому что не заслужил. И поэтому она только сильнее привлекала его. Не было Джо Гранту покоя, пока рядом была она, эта чертовка, а не прелестница.
- Идем, потанцуем? – предложил он, когда Алекса уже была одета, надежно спрятана от чужих похотливых глаз и мыслей – незачем тревожить общественность, когда все равно ничто не светит.
- Идем. – Согласилась она, легко слезая с его колен.
Казалось, она все делала легко. Не ходила, летела, а то и вовсе плыла среди толпы, не танцевала, а порхала, даже когда ритмы были зажигательны и движения сексуальны, она легко говорила любые сложные вещи, легко соглашалась на авантюры, легко завлекала за собой, манила, манила своими чарами… А сама она легкой не была. Про таких говорят, что с загадкой, а Джо и вовсе казалось, что с целым ворохом неразгаданных задачек, которые не факт что по зубам ему. Впрочем, возможно в решении они и не нуждаются. Зачем, если вся прелесть Алексы в них? Это как оставить улитку без ракушки, черепаху без панциря и бабочку без крыльев.
Джо неторопливо, с ленцой покачивался под музыку, крепко прижимая к себе Лекси. Водил ладонями по ее узкой спине, ладным бокам и стройным бедрам. Она была полностью его, вся, он был волен касаться ее в любых местах и это ощущение по-настоящему дурманило, ведь в каком-то смысле она была пределом его мечтаний, навязчивой идеей, живым вызовом. Приятно было знать, что не один он так очарован, так зависим, так возбужден происходящей между ними химией. Все взаимно, а потому уже не так обидно подчиняться этим чарам, позорно отступаться от своих принципов. Не лучший поступок, он характеризует людей слабыми, ибо что может быть хуже, чем неверность самому себе? Но что поделать, что поделать… Разве можно было прогнать обнаженную Алексу и остаться с той француженкой, имя которой уже стерлось из памяти? Разве можно было изначально не подойти к ней, не увести ее с собой и не выпросить назвать имя? Не зря Джо хотелось знать, как ее зовут, не зря он считал, что это важно, ведь теперь их история продолжалась, и он отчасти готов был поспорить – происходило все только из-за него. Если бы не настоял, если бы не пересек черту, то распрощались бы они навсегда, ан нет. Сам напросился, сам расплачивайся.
Впрочем… неплохо было бы расставить все точки над «i». Просто для справедливости, порядка и лучшего понимания.
- Хочу, чтобы ты понимала… - шепнул он Алексе на ухо, прижимая ее к себе ближе. – Между нами нет ничего серьезного. Мы просто хорошо проводим время вместе, пусть так все и останется, договорились? Мы не будем торопить события.

+2

18

The Rolling Stones - Paint It Black
Эй, Джо Грант, хватит болеть банальными вещами! Хватит прятать от других себя, свой мир и настоящее я, хватит запирать душу в рамки приличия, хватит отливать с таким музыкальным достоинством, ведь все в мире умеют отливать и делают это не хуже, чем ты, мой лохматый. Почему бы вместо лимона не положить в чай апельсин? Почему вместо шампуня не вымыть голову гелем для душа? Люди так любят усложнять, родной, люди любят быть свободными, теми самыми криками о свободе лишая себя ее как таковой. Загоняя под ярлык. Ты же не футболка, Джо, зачем тебе ярлыки?
И вот она уже в платье и на ногах, со всей девичьей страстью танцует под приятную музыку. Никогда не понимала клубный обрезок музыкальности, который невозможно было слушать, который сбивал весь внутренний ритм, расстраивал тело. Во всем необходима гармония, установленная космосом - Алекса прислушивалась к музыке и находила порыв внутри себя, находила те движения, которые будут соответствовать музыке. Не скрывалась и не пыталась копировать других. Никогда не была зажатой, напротив, она радостно кружилась, прыгала и вскидывала вверх тонкие руки, похожие на ветви весенних деревьев. Покачивала ими, шелестела пальцами. Сквозь смеженные веки она видела одним чувством перед собой ту ясную картинку танцующих, видела Джо, который танцевальным талантом не отличался, но был рядом и разглядывал ее. Алексе нравилось подобное внимание с его стороны, казалось, ей было все равно: танцевать перед ним в людном клубе или танцевать наедине, быть голой при всех или голой тет-а-тет. На деле и не было никакой разницы - это он считал, что есть. Он вообще во многом ошибался, но Алекса не спешила показывать ему его ошибки: мужчины - горделивые звери, сначала их нужно приласкать и приручить, а затем уж щелкать по носу. Пока нос Джо ей нравился - она обнимала его губами, улыбалась довольно, обнимая парня за шею одной рукой. Музыка текла по венам быстрее крови, а Грант не попадал танцем в ее ритм. Легко смеясь, Алекса закружилась около него так, словно он был принцессой на балу, а она - изысканным кавалером. Держа за руку, крутнула вокруг оси и оказалась в его руках, довольная и улыбающаяся, готовая слизывать с его губ эти полунамеки и полуулыбки.
Его слова, ах его слова, - бочка дегтя в ее открытые океаны. Алекса растянула чуть розовые губы в улыбке, разглядывая его и кончиками пальцев касаясь груди.
- Между нами уже есть отношения, если ты об этом говоришь. - с удовольствием фигурально щелкнула его по носу Моул, рассматривая самоуверенное лицо в ритме клубного свечения.
У них был секс, поцелуи и даже завтрак. Он с легкостью променял на нее какую-то псевдофранцузскую шалавку местного разлива. Обнимал ее, прижимал к себе, любовался и даже танцевал. Нужно было быть или откровенным слепцом или идиотом, чтобы не увидеть отношений там, где они были. Алексе казалось, что со зрением у Гранта все в порядке - по крайней мере, он неплохо обшаривал ее, голую, взглядом.
- И какие же?
Объятия не разорвались, настроение Джо Гранта не кануло в пучину мужского сомнения. Алекса могла бы контролировать ситуацию, но в данный момент лишь направляла течение событий. Ей хотелось не оставлять его на растерзание тем диким животным, которые открыли охоту на него, едва завидев на экране своего телевизора. Не хотелось подталкивать его к краю, в котором кишит алкоголизм, шлюхи, сифилис и скрипящие кровати дешевых мотелей. С другой стороны, спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Если Джо Грант не поймет и не захочет, она ничего не сможет сделать. И тут как ни раздевайся, хоть при принце Уильяме, хоть при Чаке Норрисе, толку не будет.
- Те, которых ты боишься. - мягко сказала она, вздернув подбородок. Это был вызов. Прими его, Грант, или я вывешу твои трусы вместо флага в британском посольстве.
- Кто сказал, что я боюсь? Я сказал, что они мне не нужны. - заметил Джо, оглаживая ее острый подбородок. Не порезался? Не испытал жизни.
- Все боятся серьезных отношений. - закрыв глаза, сказала тихо Лекси. Помолчала с пару секунд и добавила: - И я тоже..
Она была слишком молода для этого дерьма. Ей не нужны были ни брак, ни дети. Ей хотелось танцевать и развлекаться, взбираться на стойку, кружить голову и фантазию таким мужчинам, как Джо. Наверное, хотелось менять их, как перчатки. Все потому что она действительно могла это. Но только сердцем понимала, что так легко сейчас не получится. Если бы Джо обладал меньшей харизмой, более писклявым голосом, если бы у него была короткая стрижка и очки со стеклами-иллюминаторами, то она бы не обратила на него внимание, а если бы и обратила, то не захотела бы надолго остаться рядом. Ее окружали симпатичные манекенщики, работники мира моды восхищались ее свежестью и красотой. Зачем ей постоянность, когда весь мир готов лечь покорно у ног? Ее привлекали бушующие воды, а не спокойная гладь прозрачного озера. Впрочем, сейчас она садилась в лодочку, которая отправлялась в небольшое плавание без конечной точки. Кто сказал, что они с Джо не смогут взволновать стоячую воду?

Отредактировано Alexa Mole (2015-01-07 01:55:37)

+2

19

Они смотрели на мир по-разному. Джо ревностно желал уберечь дорогую себе свободу, творческую и человеческую. Да, он заморачивался, что-то где-то усложнял и чему-то придавал большее значение, чем следовало бы. Но и его стремление можно было понять, расценить правильно, ведь музыка – это все, что у него есть. Наконец, мечта Джо сбылась, и он стал популярен, у него завелись лишние деньги, а время оказалось занято, потому что нельзя расслабляться, нельзя терять хватку. Ему казалось, забудься он сейчас, почивая на лаврах знаменитости, и вот она окажется уже во вчерашнем дне, когда как сегодняшний будет переполнен разочарованиями, мечтаниями о былом, невыносимой, нестерпимой скукой. Да, Джо безусловно заморачивался, но все только от нежелания упустить момент и свой шанс на исполнение всех целей. Это страшно, знаете ли, потерять то единственное, что заставляет сердце учащенно биться и переполняет настоящим, искренним, неистовым счастьем.
Алекса, конечно же, смотрела на мир иначе. Быть может, не познала еще подобных чувств, не ощутила на себе все риски, связанные со своей деятельностью и страстной мечтой. А, может быть, она просто была другим человеком. Джо она казалась сложной натурой, необыкновенно загадочной и даже странной, а на деле вполне могло оказаться, что Алекса – легкая. Она легкая, простая, действует незамысловато и свободно, не желая усложнять собственную жизнь, не теряя времени на пустые панические мысли. Да, вполне вероятно, что это не она сложная, а Джонатан Грант. Итак было ясно, что он не простак по натуре, но, может быть, он еще сложнее, чем кажется. И сам не понимает, как выстраивает вокруг себя баррикады, которых не должно быть.
Знаете, Джо Грант из будущего, тот взрослый и состоявшийся мужчина, который много лет посвятил музыки и сумел уберечь свое вдохновение, мог бы сейчас повлиять на себя в прошлом. Потому что тот Джо, отчасти познавший себя и жизнь, испытавший Алексу в отношениях, на собственном примере знал, что к отношениям стоит относиться намного проще. Их проще это, конечно, не сделает, зато это знание лишило бы юного Джо всех сомнений. Тот, другой Грант мог бы рассказать, что Лекс вовсе не хочет вить из него веревки, не желает закатывать сцены ревности, она не станет перетягивать его одеяло на себя. Нет, она не хотела делать все, чего так боялся юный Джон. Ее желание – чистая блажь, истинный любовный порыв. Стоит только поддержать его и она окружит своей любовью, лаской, нежностью. Раскроется совсем иначе и та Алекса будет еще прекраснее, ведь она тоже повзрослеет, тоже переоценит свою жизнь и их отношения.
Вот только людям не дано встречаться с самими собой из будущего. Некому было открыть Джо Гранту глаза на эту правду, потому он настырно продолжал гнуть свою линию:
- Тогда хорошо, что у нас их нет.
- Тогда что у нас есть?
Ничего, жизнь научит. Тому Джо, из будущего, казалось бы, из совершенно другой реальности тоже никто не помогал и не подсказывал. Он просто не совладал со своими чувствами и чувствами женщины, которую держал в своих объятиях. Тот Джо сдался ей на милость, принял собственные чувства и научился жить так, чтобы одна сторона жизни не страдала от другой. Конечно, были и другие сложности, но это уже совсем иная история…
А пока юный Джо Грант спорил:
- Целая ночь впереди.
- Почему люди занимаются сексом только ночью? – спросила Алекса, не отстраняясь от него, хотя разговор явно напрягал и нагнетал обстановку.
- А почему ты думаешь, что только ночью? – вопросом на вопрос отозвался он, ведя ладонями по бокам своей партнерши по танцу, хотя сейчас они не двигались, смотрели друг на друга и разговаривали.
Испытывали.
Провоцировали.
Даже воевали.
- Потому что ты говоришь о целой ночи, - просто отозвалась Лекс.
- Днем я буду занят работой, - пожал плечами Джо.
- А что, если я буду занята ночью? – ухмыльнулась Моул, не уступая позиций и не сдаваясь ему на милость так запросто.
- Значит, в другой раз, - ухмыльнулся он в ответ, согласно кивая, словно все это совсем не имеет для него значения.
На деле, конечно, имело. Все это имело для него значение. Сама Алекса Моул уже была важна для него, она была им желанна и даже любима. Будь Джо Грант смелее, умнее и проще, то уже забрал бы ее себе целиком и полностью, сам бы захотел отобрать у других всякую возможность соприкасаться с его женщиной. Он ведь собственник по натуре, он настоящий ревнивец. И одна только мысль о том, что Лекси может согласиться с его правилами и занять время с кем-то другим приводила его в бешенство. А она могла, и это подливало масло в огонь, ведь она не слушалась его. Не подчинялась этим правилам, которые он пытался навязать. А как же ему, Джо Гранту, отказаться от собственных слов? Как же переступить через свою гордыню и сдаться, признав, что хочет ее свободной сейчас, утром, завтра вечером, через неделю, месяц, год?
Дурак, да. А кто из нас хотя бы раз не был дураком в любовных отношениях?
Хорошо, что Алекса оказалась умнее и не ушла тут же, а осталась, чтобы вытащить истину наружу.
- А если я буду занята и в другой раз? – спросила она.
- Какого ответа ты ждешь? – Джо старался держаться непринужденно, но не мог скрыть собственного напряжения и только крепче сжимал девушку в своих объятиях.
- Эмоционального.
- Хорошо, я спрошу иначе: что ты хочешь услышать, Лекс?
- Правду о том, что ты чувствуешь, - продолжала пробираться она сквозь дебри его сомнений, чтобы добраться до цели – его сердца, что так учащенно билось внутри.
Волновалось.
Опасалось.
Даже страдало.
- Я хочу, чтобы в другой раз, да и в этот, ты была полностью для меня доступна. – Честно ответил тогда Джо, поддаваясь ей, давая повод остаться, маленьким намеком подтверждая то, в чем она итак была уверена.
Как же глупо они, должно быть, выглядели со стороны. А что с них взять, с подростков? Только темечко заросло, а уже играют во взрослые игры.
- Почему? – нападала Алекса с присущим ей спокойствием, лукавой улыбкой и чем-то особенным во взгляде.
- Потому что ты мне нравишься, - признался Джо, прижимая ее еще ближе к себе.
- Ты мне тоже… - тихо ответила она, послушно к нему прильнув.
- Поэтому не усложняй… - честно попросил Джо, коснувшись своими губами ее губ.

+1

20

На самом деле, ничего сверхъестественного Алексе Моул не было нужно. Как и любая девушка, она хотела свободы и независимости, хотела показывать свой характер и то, что благодаря этому характеру она способна сама достигать высоких целей. Ей нужен был свой просторный уголок для отдыха, танцев и косметики, ей нужен был шкаф, в котором аккуратными стопками будет лежать ее легкая одежда, ей нужно было зеркало, чтобы быть красивой для самой себя, а там уже - и для окружающих. Ей нужен был мужчина, который не будет ограничивать ее свободы. Пусть не приносит кофе в постель, пусть не выглядит как чемпион мира по бодибилдингу (да какой бы она, такая маленькая, смотрелась на фоне такого огромного мужчины?), пусть будет не особо выдающимся в чем-то, но настоящим. Пусть поддается ее провокациям, пусть слушает ее глупости, пусть не посчитает унизительным ласкать ее без предубеждений и запретов. Этого хватит, чтобы по ночам не ронять слезы одиночества в чашку с молоком.
Спорить с Джо Грантом было сложно. Доносить до него свои мысли - тоже. Он был мужчиной, а они, как известно, с совершенно другой планеты и уши у них не там, где у нормальных людей. Она пыталась выведать из него правду, а он талдычил о работе и своих желаниях, ни на йоту не затрагивая душевных чувств. Но ведь она слышала его песни! У него не пустота в груди, так почему же он ведет себя, как засохший маффин, которым ей предстоит пообедать во время перерыва между ходьбой по подиуму. Вредный и тредноперевариваемый, но такой вкусный.
- А что, если я захочу тебя себе?.. - спросила она, сквозь полуприкрытые глаза поглядывая на парня и позволяя ему целовать себя, прижимать себя к нему ближе, пытаться сделать ее своей безответно. Она ведь тоже не так-то и проста, у нее так же не пусто внутри, пусть она и не пишет песен, а только и умеет, что красиво ходить туда-сюда с каменным лицом - это не повод говорить, что она ненастоящая, тогда как внутри горит пламя, которое желает согреть собой руки музыканта.
- Серьезные отношения не вписываются в мои планы. - ответил негромко, все так же стоя на своем, Джо. Не понимал, что, отстаивая свою позицию, она так же ботинком прижимает к полу свое сердце. Где у тебя сердце, Джо? Отряхни его и вставь на место, иначе это сделаю я, да так, что ты навсегда запомнишь где и как оно бьется.
- А если ты захочешь меня себе? - шепотом сквозь грохот музыки спросила Алекса, ладонями оглаживая острые, еще не поросшие стальными мышцами, плечи. Они играли в игру, где она задавала вопросы, а Джо говорил что угодно, лишь бы оттянуть ее движение вперед и к правде. Сокрытие истины, пожалуй?
- Значит, я тебя заберу себе. - самодовольно сказал Грант, ведя ладонями вниз по бедрам.
- Вот ты какой.. - хмыкнула девушка, разглядывая его лицо. Нет уж, Джо, так дело не пойдет. Не для того я тут стараюсь добраться к твоему настоящему, чтобы играть по твоим правилам и не иметь в твоих глазах ни цены, ни уважения.
Джо обнимал ее, скользя носом по уху и вниз по шее, а Лекси прижималась легко в ответ и задумчивым взглядом окидывала бар. Окидывала танцпол, где они находились. Поглядывала на бармена, который наблюдал то за посетителями, то за танцующими. Она могла в трижды крепче обнимать Гранта своими руками, кивать в ответ на все его собственнические замашки, соглашаться с теми точками, которые он над нужными буквами расставил. Вот только она - не одна из его поклонниц. Она - не слепая девочка-группиз, которая позволит собой вертеть. Джо Грант пока еще не понял, что она будет рядом только пока сама этого хочет и что попытка управлять Алексой Моул, Кричащей Молнией, это попытка управлять горящим автомобилем, у которого отказали тормоза. Еще немного, и она с легкостью пушечного ядра врежется в дерево, взорвется, а там уж не разберешь, где чья нога.
Они провели вместе и порознь еще несколько дней. Тяжело было одновременно обожать кого-то и при этом сражаться с его упорством не признавать очевидного - то и дело серые волны поднимались до небес и затмевали ясное небо. Алекса то работала, то кусала пальцы, не зная до конца, устраивает ее такая жизнь или нужно что-то менять. В конце-концов, ей не так уж много лет, чтобы держаться за свое место и положение, все впереди - о, в этом она была уверена, как и в том, что Джо не любит причесываться по утрам. Разок она даже сама взяла в руки свою щетку и принялась причесывать мужчину, как ей вздумается. Это можно было легко счесть любовной игрой, если бы не та серьезность, с которой она занималась своим делом. Первое время Грант молчал, но затем скинул ее руки, улыбнулся, растрепал волосы и принялся терзать гитару. Ну да, у них же нет отношений, она не его девушка (по крайней мере, не на долгий срок), ей нельзя причесывать его волосы. Вот только у Алексы Моул были свои демоны-помощники, и она знала как ими воспользоваться.
- Так что, мы все еще не в отношениях? - милым тоном поинтересовалась она, когда они с Джо переступили порог излюбленного бара с целью отдохнуть и послушать хорошую музыку. У нее уже давным-давно был готов план.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » crying lightning