В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » F.R.I.E.N.D.S


F.R.I.E.N.D.S

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

OPHELIA FORREST, ISA RURU, JEMMA FISHER, ALAN BARNES, JACK O'REILLY, WILMA CROMWELL


25 декабря 2014 года; Сакраменто, паб Джека.
Погода отличная, все так и располагает чтобы праздновать и творить херню.


И так, внимание! Наше случайное совместное Рождество или то, что бывает, когда в одном помещении собирается столько замечательных людей вроде нас.
Ничего не предвещало беды до тех самых пор пока Фэл не наведалась в паб на обещанный концерт Исы и не решила позвонить мне. Ну, а потом уже были женщины в багажниках, танцы на столах и совершенно дружеский мордобой.
Fucking merry Christmas, dudes!

* На написания поста 4 дня, иначе пропускаете ход и отписываем в теме обсуждения; после опоздания вклиниться в игру можно в любой момент; размер поста не ограничен, главное чтоб укладывались в сроки.
** Приблизительная очередность:
- Фэл
- Джек
- Я
- Джи
- Вилма
- Иса

Отредактировано Alan Barnes (2014-12-16 02:11:35)

+4

2

вв

Не то чтобы я ненавидела праздники, в частности Рождество. Скажем так, я всего-навсего не умею их правильно отмечать. До такой степени не умею, что даже все почти безграничная аморфность и расплывчатость всех критериев «правильности» не позволяет мне выйти из разряда полнейших рождественских неудачников-домоседов. Пожалуй, идеальным ежегодным вариантом было бы запереть себя в четырёх стенах и раскурить косячок-второй-третий в обнимку с какой-нибудь милой леди. А после, когда нас обеих отпустит, она соберёт свои вещи (конечно, оставив на память хоть что-нибудь), и можно будет выполнить обязательный план по вежливым звонкам и связаться с родителями и знакомыми. Ради приличия. Конечно, родители сделают вид, что всё ещё рады, что я о них помню, и между нами нет никаких нерешённых вопросов. А я, в свою очередь, напомню себе раз сто двадцать пятый, что пора бы наладить общение к следующим праздникам. И, разумеется, благополучно положу несуществующий болт на эту затею ровно до круглой даты на календаре грядущего года.
Однако всё меняется. С тех пор, как не у меня и не в моём доме, но рядом со мной появилась Иса, старые принципы больше не действуют. Розоволосая девушка каким-то удивительным, практически магическим образом разогнала всех окружающих баб, пугающе нервно реагируя на любое упоминание даже о самых лёгких наркотиках. Словно боится, что я снова сорвусь или того хуже. Можно подумать, у меня остались поводы, чтобы срываться. Никак не забудет эту историю с притоном и всеми прилагающимися событиями. Да уж, забудешь тут.
Как-то так произошло, что я негласно пообещала, что проведу это Рождество с ней. Несмотря на такое совместное времяпрепровождение, нас всё ещё нельзя было обозвать парой. Мы друг от друга зависим, мы друг за другом присматриваем, порой мы готовы друг друга убить. Это всё, большего и не нужно. Иса с энтузиазмом восприняла идею послушать её выступление в баре у Джека (нет, конечно, я знала, что мир потрясающе тесен, но чтобы настолько!), но вот предложение встретить её и добраться до места уже своим ходом категорически забраковала. Упрямая, вредная женщина.
Это стало нашей дурацкой сентиментальной традицией. Я слушаю, она поёт. Так было всегда, ещё до того, как мне удалось узнать её имя; ещё до того, как она взяла на себя смелость зачем-то переступить порог моей холостяцкой пещеры. Точнее даже, порядок вещей не совсем таков. Она позволяет себя слушать, да, но встречать, провожать и вообще каким-либо образом изображать из себя по полному праву её законную девушку – никогда.
Итак, Иса – основная причина, почему я врываюсь в паб старого знакомого в канун Рождества и, завидев ирландца издалека, фамильярно машу рукой.

- Йо, - усаживаюсь в опасной близости от барной стойки, что вполне себе не к добру.
Я познакомилась с Джеком не так давно. Вообще, это довольно глупая история, как по мне. Однажды меня до безумия и налитых кровью глаз разозлила клиентка в тату-салоне. Разозлила настолько, что мы сцепились с таким отчаянным рвением, и Алан с трудом сумел нас растащить. Ну, как растащить… выгнать на улицу, вот и все дела. Крепкая дамочка оказалась, на удивление. Возмущенные, но на удивление присмиревшие мы вместе с Робин - так её звали - отправились заливать свою печальную грусть-тоску коньячиной. И, конечно же, по всем немыслимым законам жанра и подлости набрели на заведенье О'Рейли, где снова вгрызлись друг другу в глотки. Позже я узнала, что и Барнз зачастил сюда в последнее время. Да и не только он. Мы не сговаривались о том, что будем дружить всей этой странной кучей малой, как-то само собой получилось.
- Как оно? Вижу, что жив и вроде бы даже здоров. Это радует. Гуд. - любопытствую о делах насущных, отмечая про себя, что Исы, само собой, нет. Правила этикета традиционно приписывают начинающим рок-звёздам опаздывать всюду и вся.
Что мне всегда нравилось в Джеке – он не напрягает, даже наоборот. В его компании как нельзя кстати то и дело зарождается дельная мысль, что вообще-то неплохо бы дунуть, только вот что-то тихонько подсказывает мне, кажется, он уже прекрасно осведомлён, что пыхтеть при моей даме сердца – смерти подобно. 
Привычным движеньем руки шарю в карманах, но вынимаю, к сожалению, не косячок, а телефон. Набираю знакомый номер для успокоения собственной совести.

Гудки-гудки-гудки.
Попытка-другая. Опять тоже самое.
Раз-два-три-четыре-пять. Я иду искать. Кто не взял трубку – я не виноват.

- Урою. Урою нахер, - возмущенно шиплю, но на деле не злюсь, это видно. Обычные разговоры для обыденных отношений. Идеальное понимание. Вот только телефоны у нас почему-то для слабаков.
Мы с Джеком не слабаки, а развлекаться вдвоём как-то не комильфо. Особенно, когда рядом нет ни одной слишком бдительной девушки, грех упускать такой шанс.
Номера в телефонной книге пролистываются вверх до алфавитной «А». Я знаю ещё одного человека, чьё общество точно не помешает. На самом деле, я всё же слегка беспокоюсь, а чисто-мужская компания как-то слегка мотивирует не параноить из-за того, что твоя любимая женщина имеет привычку задерживаться прямо как порядочное начальство.  Кстати, о начальстве.
- Ты же не против, если я позову к нам вселенский ужас из Преисподней? Не очень-то по-рождественски, это да, зато с ним весело, - жестом указываю на телефонную трубку, заранее подозревая, что вряд ли ирландец начнёт горячо возражать. Испортить Рождество благопристойным потенциальным клиентам Аланом? Да ладно, что может быть лучше?
Бодрый голос татуировщика сменяет поднадоевшие гудки сотового. Приветствую доброго со всем своим воодушевлением, на которое только способна.
- Шеф, ты мудак. Праздники на носу, а ты всё ещё звучишь трезвым, - служебная субординация? Да что вы говорите! – Предлагаю немедленно это исправить в пабе у Джека. Так что шуруй сюда, мы тебя ждём. Ах да… с Рождеством.

Отредактировано Ophelia Forrest (2014-12-16 16:35:48)

+4

3

И вроде бы ты не настолько обдолбанный по жизни, чтобы быть не в адеквате, не настолько пропил остаток мозгов, вместе с печенью и здравым смыслом, да что там – и курил не_табак в последний раз почти что давно. Вроде и память у тебя получше, чем у тех бесполезных золотых рыбок, которых, хрен знает зачем, держат в аквариумах сытые буржуа. Вроде бы ты нормальный, при всей твоей ебанутости, но, видимо, именно она служит окончательной причиной, поводом и единственным объяснением. Других вариантов просто нет, Джеки: ты ебанутый.
Потому что на дворе двадцать пятое декабря. И ты умудрился забыть про Рождество.
Конечно, если говорить начистоту, ты не особенно часто вообще вспоминаешь про праздники, если, конечно, к ним не приурочено что-то действительно важное. Вроде попойки или какой-нибудь рабочей поездки, приносящей кругленькую сумму в твой потрепанный бумажник, а заодно спокойствие в твою издерганную наркотой и алкоголем душу; все остальные события автоматически попадают в разряд «че бля» и внимания твоего не заслуживает. Однако же надо было умудриться закрутиться (или забить хуй на окружающее пространство?) до такой степени, чтобы не заметить обилие идиотской праздничной херни, развешанной по всему городу. Она, конечно, развешана уже с месяц, и поэтому, должно быть, перестала мозолить глаза, но все же. Но все же ты, проснувшись утром в своей берлоге и спустившись вниз, чтобы хлебнуть кофе (поскольку на твоей кухне, естественно, может повеситься целый полк мышей), оказался несколько огорошен просьбами Тима отпустить его «за подарками».
Пока твой не проспавшийся окончательно мозг жадно впитывает пары никотина, которыми ты привычно накачиваешь организм вместо еды и питья, а бармен болтает со скоростью хреналлион слов в минуту, как истинный ирландец, ты успеваешь потихоньку сообразить, что он, черт побери, прав. Рождество. Сегодня гребаное Рождество - такой праздник, когда распродажи, мифический хрен с бородой, эльфы в лосинах и всеобщее помешательство. Еще обычно снег, но нет, только не здесь. Здесь все просто украшено таким количеством праздничной красно-бело-зеленой лабуды, что, кажется, один только твой паб остается в нормальном виде. Вроде бы кто-то затирал тебе про необходимость украшений для привлечений клиентов, только вот кто? Видимо, Робин, человек-заноза-в-заднице.
Которая, конечно же, не берет трубку, когда Тим показательно звонит ей в пятый раз. Кому охота работать в Рождество, когда можно нажраться с чистой совестью, пользуясь поводом? И Тиму неохота, хотя сегодня его смена. И тебе за него за стойкой стоять, разумеется, тоже к черту не надо. О чем ему и сообщаешь, и бармен, грустно, но матерно вздохнув, просится в отгул хотя бы до вечера, и туда ты его великодушно отпускаешь, взгромождаясь на высокий барный стул. В благодарность Тим плюхает перед тобой тарелку с каким-то сэндвичем, который, очевидно, делал себе, и, бросив что-то вроде «а еще сегодня Иса играет, ну все, я пошел, буду вечером», поспешно скрывается из поля твоего зрения. Мудак.

На твое счастье, в пабе никого нет. Видимо, даже завсегдатаи сегодня пытаются изображать приличных людей и организовывают праздник где-то у себя по норам. Или еще не проспались – такой вариант кажется более подходящим, ты все-таки отказываешься верить, что кто-то вроде конченого алкоголика Троя собирается отмечать Рождество индейкой и глинтвейном. Стоп, индейка – это же на День Благодарения? А, плеваааать.
Затяжка, выдох, глоток кофе. Сэндвич, оказывается, с ветчиной и сыром – сойдет за хорошее начало дня во второй его половине. Планов на остаток суток нет совершенно, и ты, прикинув, уже было собираешься посвятить вечер иксбоксу, а день – бурбону, как вдруг колокольчик на двери знакомо звякает, ты слегка поворачиваешься на стуле, мысленно проклиная потенциального клиента, но вместо оного видишь Офелию.
- О, бля! – приветствие получается каким-то невнятным из-за куска хлеба во рту, но зато ты поднимаешь вверх руку, с зажатой в ней сигаретой, и на этом вежливое расшаркивание заканчивается.
Ловишь себя на машинальной мысли, что очень рад видеть Фэл, хотя до сих пор не можешь понять, как вокруг такой асоциальной личности, как ты, умудрилась собраться такая безумная, но крепкая компашка. Впрочем, это не в твоем стиле – ебать себе мозг подобной ерундой, поэтому ты просто расплываешься в улыбке, и, сделав могучее глотательное движение, все-таки обретаешь способность говорить.
- Да в норме. Тим, придурок, опять свалил, и я теперь охеренный бармен, - разводишь руками, усаживаясь на стуле, как на троне, и демонстрируешь силу своей власти и величия, то есть, ведешь себя, как идиот, - Будешь че?
Само собой, Фэл пришла из-за Исы, раз девчушка сегодня выступает, но непосредственной звезды твоей маленькой сцены на горизонте не наблюдается, что вполне в ее стиле.
Пока девушка пытается вызвонить свою даму сердца, ты доедаешь завтрак и двигаешь за барную стойку, чтобы сделать себе еще кофе, попутно отвлекаешься на бутылку рома, но слышишь шипение, и поднимаешь взгляд, награждая Офелию хитрой усмешкой.
- Забей, подруга. Большая девочка, не потеряется, - вообще сейчас было бы в тему предложить Фэл раскурить заныканный косячок, но вы не знаете, когда розоволосое чудо изволит появиться на пороге, а неприятно шокировать Ису, само собой, неохота. Еще проблем потом не оберешься.
И тут все как-то стремительно начинает складываться в интересный такой пасьянс: вопрос на пару мгновений заставляет задуматься, но ты тут же встряхиваешь головой, отчего армейский жетон на шее радостно звякает. Пустой паб, вполне себе разумный повод напиться в виде праздника, выходной, сваливший куда-то бармен – грех упускать такую возможность.
- Ну ты спросила! Пусть тащится сюда, вряд ли сегодня кто-то захочет набить себе Санту на жопе, - вытаскиваешь на стойку открытую бутылку рома, и, когда Фэл набирает номер, перегибаешься через гладкую деревянную столешницу, чтобы крикнуть в трубку, - Ал, какого хера ты еще не здесь?
Вообще-то ты не любишь Рождество, вернее, оно всегда проходило мимо тебя. С другой стороны, разве когда-то у тебя была компания вроде нынешней?

+4

4

вв + кажанка
Вернуться из Дании в Америку мы с Джи успели буквально два дня назад и за это время у меня пропали любые намеки на праздничное настроение. Оказавшись в Сакраменто на кануне Рождества пришлось как можно быстрее решать вопросы, связанные с салоном, что возникли за время моего отсутствия. В конце-то концов меня в стране не было два месяца, а за это время накопиться нерешенные задачи, связанные с налогами и другими бреднями которые обязательно нужно было решить до конца этого квартала. Вот же ш херня. На следующий день после приезда я успел погрязнуть в счетах и квитанциях и забыть о том, что до этого находился в длительном отпуске. Двадцать пятое декабря не было исключением: сегодня чертовы бюрократы объявили сокращенный, но все-таки рабочий день. Именно поэтому с самого раннего утра я взялся за изрядно надоевшее занятие и усевшись в машину Джека (которую он любезно дал во временное пользование как раз на эти безумные дни) отправился колесить по канторам и банкам.
Звонок Офелии настиг меня в тот момент, когда я ехал в последнюю из необходимых к посещению инстанций. Нажимаю на кнопку громкой связи, снимая трубку, и сигналю резко затормозившему передо мной Форду.
- Курица безмозглая, - шиплю в трубку, когда Фэл начинает что-то бодро вещать и быстро объясняю, что адресат у моих проклятий был другой. – Привет. Прости, это не тебе, - пропускаю волну смеха и слушаю её дальше. - Не сыпь мне соль на рану, - недовольно отвечаю на замечание Форрест о моей сегодняшней трезвости. Вся эта беготня по кабинетам только усиливает желание выпить что-то покрепче и наконец-то расслабиться. - Я освобожусь часа через пол, - скосив взгляд на часы прикидываю сколько понадобиться ещё времени. – А к вам смогу подъехать в течении часа.
Остановившись на светофоре закуриваю сигарету.
- Что без начальника и Рождество не то? – смеюсь в трубку. – Неужто соскучилась по моей роже за два месяца?
По возвращению я виделся только с Джеком, когда забирал его авто, с Офелией же мы до сих пор пересечься не успели. Пока что её отдых от моих глупых и пошлых шуток продолжался, зато чтобы девчонка не скучала сама в салоне я нашел ей достойную замену себя. В ноябре в салоне появился ещё одни татуировщик – Вил. Вилбер был молодым болтливым англичанином с дурацким именем и нехилым художественным талантом. Он перебрался в Америку недавно и сам ещё не знал толком чем хочет заниматься, но попав под мое пагубное внимание загорелся идеей продолжить делать людям татуировки. Мне любопытно не поубивали ли они там друг друга с Офелией, хотя парнишка и простой, но, вот, администратор салона наверняка с трудом вынесет его вечно приподнятое настроение.
Администратор – от слова ад.
Не спешу спрашивать у подруги подробности их совместной работы, лучше оставить их для болтовни в более удобное время. Сейчас же только прошу передать орущему в трубку Джеку привет и на прощание желаю им хорошенько начать праздновать Рождество, пока я ещё таскаюсь по городу.
Загорается зеленый свет, и я двигаюсь с места, быстрыми движениями пальцев набираю номер Джи. Меня холодно встречает голос оператора сообщающий о том, что я могу оставить сообщение или свалить нахер, выбираю первый вариант. «Джем, у тебя есть пол часа на сборы. Мы едем праздновать к Джеку,» - констатирую факт в трубку. Она наверняка сейчас сидит дома и наверняка не одобрит того, что ей не предоставили выбора. Но что поделаешь? По-моему, кто-кто, а она знает, что можно от меня ждать.
В итоге у Фишер оказывается немного больше времени чем я обещал. Подъезжаю к нашему дому спустя минут сорок и повторяю звонок. Снова за нее отвечает оператор. «Я подымаюсь по твою душу,» - оставляю ещё одно сообщение и направляюсь к лифту.
Дверь квартиры не замкнута, как и всегда, когда кто-то есть дома. Толкаю её, прохожу внутрь. И, конечно же, вижу, что девушка даже не думала собираться.
- Нет, я не принимаю отказов и альтернативных предложений, - сообщаю ей с порога. Показываю пальцем на электронные часы, - Ты должна была собраться давным-давно.
Смотрю на нее с напускной серьезностью, она сверлит меня точно таким же взглядом.
- Кроме шуток. Мы сейчас едим в паб к О`Рейли и мне ничего не интересно сейчас слышать.
Джемма начинает свои возмущения, но я пропускаю их мимо ушей. У нее не было конкретных предложений касательно сегодняшнего дня, а сидеть дома я уж точно не хотел. Девушка пытается убедить меня в том, что я свинья или что-то около того, но мне все-равно. Это общеизвестный факт. Окидываю её оценивающим взглядом и глубоко вздохнув подхожу к ней ближе.
- Ты не оставила мне выбора, - сообщаю ей с наигранной грустью в голосе и перекидываю её через плечо.
Не хочет идти сама, значит окажу ей помощь.
Фишер сопротивляется из всех сил, она колотит по спине руками, визжит и норовит заехать ногой в нос. Мне кажется или вспыльчивая блондинка действительно не пытается смягчить ударов? В лифте ей даже удается вырваться, в тесной кабине разворачивается шуточная драка, теперь уже наполненная не только женскими возмущениями, но и совместным хохотом. На первом этаже мне все-таки удается скрутить её снова и силой дотащить до машины. Она пытается укусить меня, щекочет и щепает, обещает, что не сядет в машину, но я снова сообщаю ей, что выхода у нее нет. На очередной аргумент о том, что она выбьет стекло и сбежит отвечаю угрозой закинуть в багажник. Проходящий мимо мужик удивленно косится на нас, кажется наша почти театральная перепалка кажется посторонним людям не такой безобидной, но они то не в курсе о странных, но теплых отношениях с Джи. Вот, только как бы я её не любил, если американка не согласится ехать в салоне, то действительно поедет в багажники.
- Ты же знаешь, что я не шучу, - обращаюсь к ней немного успокоив смех.
У нее есть последние несколько секунд на принятие решения, и она повторяет, что ехать в салоне не намерена.
- Ну что ж, хорошо, - расплываюсь в кривой улыбке и действительно запихиваю её в багажник авто. Делаю это как можно быстрее и спешно сажусь за руль, пора валить пока никто не надумал разбираться в происходящем или вызывать копов.
Включаю магнитолу погроме чтобы заглушить стуки, доносящиеся из багажника. С флешки запускается дискография Tool.
От нашего дома до паба ехать не очень то далеко, но Джемме придется пробыть под замком немного дольше. Есть одна дамочка, которая обещала встретиться со мной несколько раз и опрокидывала за последнее время все встреч. Следующая цель на сегодня – Вилма Кромвель. Несносная школьница, заноза в заднице и просто прелесть. Именно от нее зависит как быстро теперь мы доедим до Джека и Фэл, правда в качестве запасного варианта в просторном багажнике ещё осталось место и для нее. У О`Рейли хоть трупы горами в машине вози.
К счастью споры с Вилмой и уговоры поехать вместе праздновать проходят значительно спокойнее чем с Фишер, девчонка сдает оборону и даже выбирает поездку на заднем сидении, а не рядом с Джи. Наверное, мне было проще благодаря тому, что ехать предлагал в знакомое место к знакомым людям, что-то новенькое наверняка бы вызвало у нее сейчас отторжение, впрочем, как и всегда.
Добравшись до паба с опозданием минут в двадцать, паркую наконец-то машину, отключаю магнитофон все это время играющий Tool на треке «Jambi» и неспешно подхожу к багажнику. Ох, сейчас будет что-то страшное. Открываю дверцу выпуская Джи на свободу.
На удивление блондинка реагирует куда спокойнее чем можно было ожидать, только ворчит и окидывает то меня, то Кромвель недовольными взглядами. Конечно, если бы можно было убивать взглядом, то она это обязательно сделала, но сейчас это только фантазии.
Открываю девушкам дверь и пропускаю вперед себя, из-за их спин окликаю друзей, которые видимо нас уже заждались.
- Я решил, что нам будет скучно без них, - улыбаюсь, пожимаю плечами. – И вы даже не представляете себе, чего мне стоило вытащит из дома эти две задницы.
Прохожу внутрь, скидываю кожанку на первый попавшийся под руку стул.
- Мне срочно надо выпить и забыть о всем происходящем безумии, - кидаю самый что ни на есть толстый намек в сторону барной стойки. Дойдя до нее пожимаю руку Джеку, передаю ключи со следующими словами, - Спасибо, мужик. Больше она мне пока не понадобится. И у тебя вместительный багажник, кстати.
После этих слов недвусмысленно указываю большим пальцем на взъерошенную Фигер; подхожу к Офелии и сгребаю её в объятья.
- Готовься после Нового года снова терпеть меня в салоне, - хлопаю её по плечу. – Кстати, шикарно выглядишь.

Отредактировано Alan Barnes (2014-12-24 00:42:50)

+4

5

вв
Утро бывает приятным, с чашкой кофе, приятной компанией и тихой не напрягающей музыкой. Солнечное утро, наполненное мягким светом солнца и пониманием, что в общем-то спешить некуда, можно еще немножечко понежится в объятиях теплой мягкой кровати. А бывает как у мисс Рудингер - злободневное и агрессивное. Пробуждение начинается с тычка ледяной ноги в спину, первый хоть и подвигает на несколько сантиметров, особой боли не приносит, лишь недовольное бурчание: - убери от меня свои ледышки, Ло, - вот только это провоцирует человека к действиям. Нога врезается в спину и сталкивает с кровати. Иса вскакивает, и ищет Лолу взглядом в желании растерзать и изничтожить, какое же испытывает удивление розоволосая, когда встречается взглядом не с подругой, а с какой-то незнакомой рожей лица. - Ты вообще кто?!
Наглость бывает двух типов - умеренная и суицидальная, так вот это вот чудо дозу своего суицида на сегодня даже перевыполнила, ибо Изабель редко кому позволяет подобное. И уж точно не какой-то там.
Самое странное то, что смертница даже не думает убегать. Стоит как вкопанная и смотрит упор. Смотрит, молчит, смотрит. - Эй, я задала вопрос, ты кто, блять, такая?! - реакция отсутствует. И вот что делать с телом, которое зачем-то тебя разбудило, а теперь молчит? То ли девочка даун, то ли Иса впала в маразм, склероз и шизофрению одновременно. Но делать то что-то нужно было, а потому короткий взгляд на часы, заставил тихо выругаться и начать метаться по комнате, натаскивая на себя любимую вещи. Сегодня у нее как минимум 2 важных дела, и оба она УЖЕ умудрилась проспать, так еще и вот это на ее голову.
Как-то неожиданно это вот непонятное тело ожило, даже соизволило что-то объяснить. - Вчера ты сама притащила меня сюда и попросила с утра разбудить тебя часов в десять. И кто же я, блять, такая? Вспоминай...
Провалы в памяти после всего, что вчера было выжрато - не удивительно. Вот только почему Иса была уверена, что домой она уехала в Лолой. Со СВОЕЙ Лолой. - Я не знаю, кто ты, домой я возвращалась с Ло. - Когда розоволосая замечает насмешливые полутона в глазах девушки, рука находит лицо само собой. - Этого быть не может... Стоп, уже двенадцать, где эти десять, которые я просила?!
- Я тоже проспала. - Вот только она почему-то одета, причесана и умыта, а не как Иса. Наглая девица явно обманывала. - Убедилась, что у нас нечего взять? - Хмыкает Руру, подхватывая свою гитару. - Ладно, мне пора, и тебе тоже. - Девица подхватывает свою сумку и даже не думает спорить. Выходя в подъезд она задает лишь один вопрос: - Мы еще увидимся? Просто спать рядом конечно мило, но я не для того ехала к тебе. - Гитаристка заливается смехом, даже замирает на миг, переставая на миг искать нужный ключ от замка. - Нет, Лола, с которой я хотела ехать домой довольствуется именно этим - спит мило рядом, и как-то не хочется нарушать заведенных традиций. - Дверь с щелчком закрывается и, дабы избежать дальнейшего бессмысленного диалога, Иса машет не-своей-Ло рукой. Чего-чего, а вот баб в ее жизни и так хватает. Чего только стоит та, с которой совсем скоро они должны встретится. Какого количества нервов и сил, впрочем, это не отменяло того, что эти отношения целиком и полностью устраивали обоих. Такая вот хреновенькая и совершенно нездоровая любовь-любовная.
Удивительно было бы, если бы дальше все пошло так, как нужно. Нет, начавшееся чудно утро, не поставило жирной точки несуразиц и днем. Пару-тройку дней назад Иса внезапно для себя выиграла ёлку в какой-то лотерее и, что самое чудесное, забрать это растеньице можно было даже двадцать пятого, но только до двух часов дня. И Руру так успела! Что правда, за пять минут до окончания акции и закрытия магазина. Продавец был жутко недоволен, особенно, когда понял, что ему придется помочь дотащить девчонке эту ёлку до ближайшей остановки, или она сядет с нею под дверью магазина и начнем играть на своей гитарке грустные песни.
С ёлкой, гитарой, рюкзачком и полнейшим опозданием к Джеку, Изабель решила вызвать такси. Она новогодний атрибут - Джек деньги за такси. Ха! Не тут то было. Телефон, который как ей казалось она с собой взяла, в рюкзачке не оказался. Зато в их с Ло уютной небольшой квартирке он лежал и разрывался от звонков Фэл и всех остальных шибко страждущих.
Конечно же, помимо телефона у Руру как обычно не было с собой и денег, точнее они то были, но их было неубедительно мало, потому все останавливающиеся машины не хотели делать доброе дело и везти девчонку, с обещанием, что на месте заплатят.
Отчаянье и злость забрались в девушку. Хотелось уже выкинуть это дерево и поехать налегке, когда внезапно перед ней остановился трактор. Вы когда-нибудь видели на улицах Сакраменто небольшие тракторы с прицепами? Я тоже нет. Из окошка выглянул забавный дедок в шапке Санты и крикнул: - хо-хо-хо, красавица, тебе куда? - Услышав адрес, кивнул на прицеп: - закидывай свои дрова и садись рядом, подвезу, чего ж не подвести. - День все больше напоминал ей безумие, а не Рождество, впрочем, было не скучно, хоть что-то радовало.
Ехали они до места назначения безумно долго, но задорно. В кабине трактора перезванивались колокольчики и играли рождественские песни. А что делать в такой ситуации двум не особенно занятым людям? Правильно! Подпевать!
А ведь я еще даже не начала пить... Мысль не покидала Ису все то время, пока они с дедком ехали по городу, орали песни и кидались в детей конфетами. Дети были рады и бежали за трактором, но медленная машина была все равно быстрее детских ножек.
- Я обожаю рождество! - Протягивая одну из конфет розоволосой, - но так уж вышло, что в этом году я встречаю его в одиночестве, потому решил выйти на улицы и дарить людям радость. Хотя бы детям. - Иса, разжевывая конфетку кивнула, и ободряюще похлопала его по плечу. - Вообще это здорово. Не знаю, как бы я добралась если бы не Вы! Впервые встречаю такого бодренького дедулю. - Дедушка вначале расплылся в улыбке, а потом как-то ссутулился. - Раньше мы всегда праздновали Рождество с моей бабкой, но вот она померла, не дожив месяца. - В миг стало грустно. Руру приобняла его и тихонько пообещала, что боль уйдет, а оставаться добрым радостным и таким вот позитивно-теплым ему непременно стоит.
Спустя то ли час, то ли полтора, Иса таки добралась до паба. Попрощавшись с милым дедулей и забрав ёлку, девушка потащила все это аки лошадка в уютное место сегодняшнего торжества.
Первое, что бросилось в глаза - не было украшений вообще никаких. ВООБЩЕ. НИКАКИХ. - Джек, ты что офигел?! Я же тебе пять раз напоминала, что у нормальных людей Рождество и нужно устроить праздник. - Правда, выглядел наезд довольно смешно, ибо ёлка закрывала почти полностью тощую фигурку певицы. Только спустя несколько секунд Иса заметила, что в пабе уже собралось несколько ее друзей-знакомых, а потому разжав руку, девушка помахала всем. Ёлка с грохотом упала на пол. Руру пожала плечами: - я тоже всех рада видеть, а теперь пора за работу, мои маленькие эльфы! Мы должны привнести в эту клоаку уныния немножко праздника. - Рудингер даже немного расстроилась, что не взяла с собой никаких украшений, почему она была так уверена, что Джек не забудет о ее просьбе? Впрочем, это все объясняется лишь одним - хочешь сделать хорошо, сделай это сам.

Отредактировано Isa Ruru (2014-12-29 03:27:58)

+3

6

Я киваю Джеку и отправляю настрадавшийся телефон обратно в карман. Набить Санту на жопе? Ох, да. Подозреваю, что только этим он и занимается в последнее время, чёртов засранец. А тот подозрительный юноша, которого он без вопросов взял на работу непонятно вообще почему и зачем, с воодушевлением подгоняет эскизы с любой вариацией праздничного старика-извращенца. Любой Санта для любой жопы! Звучит как девиз для предпраздничной акции. Ладно, не так уж всё и плохо. Вил был… нормальным. Достаточно нормальным по средним меркам, чтобы, будучи немного не в духе, не вылить ему за шиворот свой утренний кофе, хотя иногда очень хочется. Впрочем, не настолько парнишка меня раздражал, как это могло бы выглядеть в глазах Алана. Ну, есть он и есть. Мне не мешает особо. Главное, чтобы сильно не расслаблялся. Пусть воспримет наше сотрудничество как своеобразный тест на выживание. Сможешь ужиться с психованно-мизантропичным администратором пару недель – молодец, годен, работай дальше. Нет – уйдёт сам, и я даже почти что не приложу к этому руку. Хотя у новоявленного помощника оказались действительно крепкие нервы на первое время. Мы ещё посмотрим, чьи крепче.
- Кстати, поздравляю тебя с «повышением», - иронично улыбаюсь и обвожу глазами барную стойку. - Как насчёт того, чтобы начать с охуенно рождественского пивка, а когда явится праздничный зомби, подключить тяжелую артиллерию? – то есть всё остальное.
Я помню, что Барнз пить умеет. Чего не скажешь об Исе. Точнее, я стараюсь изо всех сил, но всё же никак не могу вспомнить момента, когда видела свою девушку действительно по-настоящему пьяной. Вот даже как-то обидно. Она успела меня пронаблюдать в таких состояниях, что адекватный человек на моём месте давно бы повесился со стыда. Но «адекватный человек, которому может стать стыдно» - это  не я. И не Джек. И уж явно не Алан.
Только почти своевременное появление последнего спасает Джека от моментального разграбления его бара. Неудивительно, что мой шеф опаздывает везде и всегда, кроме своей драгоценной работы. Ворчать на него абсолютно бессмысленно, остаётся только смириться и принять это как существующий порядок вещей, который ты никогда не изменишь.
- Здравствуйте, бабник и его гарем, - поднимаю ладонь в знак приветствия, когда мой замечательный босс самодовольно демонстрирует своих подружек. В этот раз позволяю себе воздержаться от второсортных шуток о том, что Вилме нет восемнадцати. Происходящее всё равно в комментариях не нуждается. Хуже детей только подростки. Хуже подростков только подростки-девочки. Пора возвести это в общепризнанный научный факт. И пусть маленькая приятельница Ала не похожа ни одного из тех шумных доёбывающих мозг экземпляров, которых любому из нас обязательно доводилось встречать,  я не могу заставить себя воспринимать её без лёгкого подсознательного раздражения. Но моему другу с ней более чем комфортно, так что я вроде как пообещала, что не буду уж слишком часто и много плеваться ядом в её сторону. Мой начальник, конечно, тот ещё распиздяй, всем нам ещё у него поучиться, но как он умудрился связаться с ребёнком – загадка даже для меня.
Присутствие Джеммы я не то чтобы полностью игнорирую, но установившаяся между нами вежливая нейтральность к дружеским объятиям мало располагает. Приветствую девушку  шефа коротким кивком, как бы в знак того, что я совершенно не против её присутствия в нашей компании. За последнее время мы мало общались. Если не сказать, что не общались совсем. И, кажется, только сейчас я заметила, что абсолютно по ней не скучала. Новые люди, попытки избежать нарко-разборок и Иса окончательно выветрили из головы все неудобные мысли насчёт того, что было или могло бы быть между нами.
Алан по-свински влезает в моё личностное пространство, я с секунду возмущенно хмурюсь, а затем хрипло смеюсь и обнимаю его.
- Уж лучше я буду терпеть тебя целыми сутками, чем этого восторженного мудачка, которого ты откопал фиг знает где, - ворчу между делом, подчеркивая своё не слишком-то громкое, но всё-таки недовольство этим свалившимся как снег на голову Вилбером. Обычно мудаком по поводу и без повода гордо нарекается сам татуировщик, независимо от того, накосячил он где-то ли я просто безмерно счастлива его видеть, например, как сейчас. А мудачок – это так, не дорос ещё.
- Я польщена, но тебе оно пошло бы больше, - не могу промолчать и пока до Барнза вдруг с опозданием не дошло, что он впервые в жизни видит меня в платье, на всякий случай ненавязчиво подкалываю его насчёт той_самой_истории. Никто не поймёт, о чём речь, но мы-то уже никогда этого не забудем.
Мне приходится отпустить босса, когда на пороге появляется женщина, которую я периодически имею наглость назвать своей. Мне до сих пор сложно понять, как Иса относится к Алу. Вроде бы исключительно положительно, раз уж нам всем довелось вариться в общем бульоне. Но вот от шуток про платье в её присутствии действительно стоило бы отказаться. Мало ли что, всякое может быть.
- Не прошло и полгода, - закатываю глаза и впервые за всю свою жизнь жалею о том, что не ношу наручных часов. Так бы могла театрально бурчать и нервно стучать пальцем по циферблату. Я могла бы демонстративно обидеться и психануть, но зачем? Возмутилась для приличия – и хватит с меня. Чай, не истеричная бабёнка, паникующая из-за опоздания на свидание.
- Ёлка? Ты серьёзно? – скептически приподнимаю брови. В моей квартире сто лет не было никаких украшений, разве что кроме заснеженной заставочки на мониторе, так что розоволосой должно быть понятно моё удивление. И с каких это пор мы все здесь нормальными притворяемся? Спешно покидаю насиженный барный стул и, обойдя Джемму с Аланом, присаживаюсь на корточки перед упавшим деревом, приподнимая одну из пушистых веток.
- Ничо так. Вроде не лысая, спасибо и на том.

Отредактировано Ophelia Forrest (2015-03-03 17:56:27)

+3

7

Всеобщее не рождественское настроение чувствуется за версту. Нет, здесь не просто уныло, отсюда сегодня даже мертвец уползет в поисках места повеселей. Еще и Фэл... неужели хоть раз она могла не быть такой стервой? - А где радость на лицах и восторженное "я так ждала тебя, о свет моей жизни"?! - Провоцирую даже не специально, а еще под вдохновением от того дедка, который уж точно умел радоваться больше, чем все эти молодые вместе взятые.
Наконец-то вижу всю эту веселую гоп-компанию, без мешавшей ёлки. Да уж, почему-то становится грустно смотреть в эти глазенки. Чувствуется запах травки. "Ну, блять, нахер?" Настроение вмиг падает, разбивается вдребезги, но осколки еще сверкают, лежа на полу. - Женщина, я научу тебя всем радостям жизни! - Ненавязчиво пытаюсь заглянуть своей "прелести" в глаза, узнать - чиста или, зная, что я вот-вот приду, решила испортить вечер с порога. В баре слишком темно - понять "да" или "нет" не выходит. "Ладно, не так, значит иначе."
- Я вижу, что ёлка будет голая, если мы продолжим нашу подготовку такими темпами. - Укоризненно, качаю головой и цепляеюсь за плечо Фэл, - пойдем, радость моя неземная, грабить караваны и насиловать благородных девиц. Вдруг получится еще отжать захудалую гирлянду и немножечко серпантина. - Отшучиваюсь, понимая, что сейчас либо будет скандал, либо Оферия чиста и непорочна, либо придется проглотить обиду до лучших времен. Да уж, как все быстро может разрушиться, будто одним щелчком пальцев.
- А вы бы хоть что-то сделали, пока мы раздобудем украшений... - Выходя из бара, озвучиваю предложение скорее для вида, чем действительно уверовав, что слова возымеют хоть какое-то действие.

Мы идем уже по улице, вокруг горят фонари и царит праздничная суматоха. Лишь между нами почему-то висит какая-то странная тишина. Только пальцы аккуратно и бережно находят твои пальцы, обнимают их, прячут в моей ладони. И, кажется, я не хочу возвращаться в бар. Украсть бы тебя, увести на край земли, сесть над обрывом. Быть рядом. Слушать шум моря, смотреть на солнце, которое спешит спрятаться за горизонт, но мы ему не позволяем. Это же идеальный конец фильма, и время для нас.
Внезапно становится не важно - курила ли ты сегодня, употребляла ли ты вообще когда-нибудь. Становится важно лишь то, что сейчас ты рядом... даже хочется собрать все свои шмотки и переехать к тебе. Объяснить Лоле, что так нужно, что уже совсем нет времени, а завтра, точно-точно, Земля столкнется с метеоритом, будет поглощена атомными взрывами или занесена снегом. Что угодно - но завтра им не жить.
Даже хочется переспать с тобой, Фэл. Впервые в жизни. Вот здесь - посреди улицы. Не важно будет кто-то смотреть или нет. Все теряет свою ценность... что же со мной?
А потом я вспоминаю, что между нами кое-что стоит. Между мной и тобой стоит мой возраст, личность и прошлое, о котором ты почти ничего не знаешь. И сегодня пришло время. Как бы там ни было, именно сегодня ты должна узнать обо мне все, что раньше я так боялась рассказать. Сначала - это все было не важно, а потом уже как-то слишком опасно для тебя и меня. Но, сколько же еще молчать?
Я так надеюсь, что ты меня поймешь.
Останавливаюсь резко, тяну твою руку на себя, заключаю в объятия и нежно целую, будто бы в последний раз. Почему-то мне именно так и кажется. Завтра не наступит и от этого чертовски страшно. - Мне нужно с тобой поговорить. Думаю, у нас с тобой зашло все слишком далеко и потому тебе нужно знать обо мне больше. - Я верю, что если Лола все поняла, у которой от меня не было тайн, которая так же открылась и жила в неведении довольно долго. Даже если она все приняла, то ты то, мой самый родной человек, не должна оттолкнуть. Правда ведь? - Пойдем в тот парк. - Уходим от чужих заинтересованных взглядов прохожих. Они не должны ничего знать. Эти тайны только для тебя, понимаешь? Сегодня я рассказываю о себе то, что ты не знала. Ты готова слушать, Фэл?

+1

8

Закатываю глаза, звонко прищёлкнув кончиком языка.
- Я так ждала тебя, о свет моей жизни, - заунывно-обречённым голосом повторяю, словно бедняга-муж, которого в край запилила жена. Ситуация, когда проще сделать вид, что абсолютно согласен. Чему вообще удивляется Иса? Она заранее знала, что я последняя зануда на этом свете и что веселюсь я… своеобразно. Какой-то не слишком практичный повод для возмущения. Мы не подходим друг другу – это ясно, как белый день. Но плевать нам хотелось на это. И если одна из нас до сих пор в порыве противоречивых эмоций не разбила башку второй о ближайшую стену, то это уже что-то да значит. Мир и полное взаимопонимание? Пфф, явно не про нас.
Уже в одном её взгляде я ощущаю подвох. Нет никаких украшений. Максимум – стащим пару дохленьких стрёмных гирляндок с соседнего дома для демонстрации, чтобы было видно, чем оправдаться перед друзьями. Хотя идиотов здесь нет, вряд ли нам кто-то вообще поверит. Сделают вид – это да. На татуированной роже Алана моментально рисуется всё, о чём он подумал в этот момент. Догадаться не сложно, и наблюдай я что-то подобное со стороны, то и сама бы на его месте уже вовсю свистела и двусмысленно подмигивала. Ал делает понимающий вид и улыбается. А не пошел бы ты в задницу, Барнз?
Пахабные мысли останутся только мыслями. Никто не станет насиловать благородных девиц или как там она сказала? Вот уж нашла повод блеснуть остроумием. Примеряю к лицу кривую ухмылку и удаляюсь из бара. А ведь Алан и Джек всё ещё верят в то, что я почти альфа-самец и лезу под каждую юбку, вот только случайный секс всё равно где и всё равно с кем давно перестал быть острой необходимостью. Он вообще сам по себе перестал быть необходимостью как таковой. Со временем устаёшь. Не столько физически, сколько морально. Когда тебя вытрахали морально до тела обычно и не доходит. Но даже вступив в эру асексуальности приходится держать марку. Даже если татуированный дьявол уже научился видеть тебя насквозь.

Мои пальцы ищут тепло в её ладони. Странно. Неправильно. Мы не ругаемся. Мы молчим. И я совсем не жалею о том, что не успела воспользоваться представившейся возможностью и стрельнуть у О'Рейли травы. Я по-прежнему делаю так иногда, когда совсем худо. Это не считается нарушением нашего договора. Травка – всего лишь травка. От неё ничего не случится. Но Иса относится к этому слишком принципиально, и, может быть, в этом есть толк, но… Но сегодня я перед нею чиста. Как будто чувствовала, что в этот раз так будет лучше, всё-таки Рождество, как бы мы все к нему ни относились.
Что ты делаешь, Иса? Зачем? Мы не из той породы людей, кто проявляет нежность друг к другу. Кто вообще умеет её проявлять хоть к кому-то. Нам так комфортно. Мы так привыкли. Решила нарушить традицию? Что ж, хоть раз в год можно хотя бы попробовать, верно?
Фыркаю сквозь поцелуй, заправляю за ухо жёсткую от постоянной покраски розовую прядь. Глупости всё это. Глупости.
- Так сказала, как будто собралась делать мне предложение, - пытаюсь шутить. Мы обе знаем, что этого никогда не случится. Брак не просто не для нас, это вообще понятие из какой-то другой параллельной вселенной. Мы никак не решимся даже съехаться вместе. Не то чтобы я ни разу не предложила, а вот кое-кто то ли небезосновательно опасается, что я всё же могу сорваться в один прекрасный момент, то ли просто не видит в этом смысла. Ну и ладно. Текущее положение дел, в принципе, меня устраивало. Люди со стороны гордо зовут подобное нечто свободными отношениями. Но от названия резко тянет дешёвкой. Мы совсем не свободны. Мы уже никогда не будем свободны.
Пальцы вновь сцеплены вместе. Ноги по чистой инерции бредут в парк. Это ничего, наши друзья нас подождут. Наши друзья найдут, чем заняться. Я беспокоюсь, хотя не должна. Что мне хочет сказать моя девушка? Я действительно знаю о ней всего нечего. Но не похоже на то, чтобы это хоть когда-то имело значение. Действиями, не словами мы говорим о себе. Разве что у неё есть где-то муж и пара детей. Да с кем не бывает? В конце концов, у меня тоже был муж. Бредовые размышления, не имеющие под собой ни капли обоснования.
Приземляюсь на лавочку, щурю глаза в темноте. Жду, когда розоволосая сядет рядом и фамильярно приобнимаю за плечи.
- Я тебя внимательно слушаю.

Отредактировано Ophelia Forrest (2015-07-08 20:21:30)

+1

9

Ох, если бы это было предложение! Не случилось бы этих неловких пауз, опущенных глаз и попыток выстроить стену. Скорее, Иса прыгала вокруг как бешенный кузнечик, тараторила и даже не дала бы тебе слова сказать. А отказала как такового ты бы дать и не смогла. Но всей этой радостной кутерьмы нет, Иса слишком серьезна, даже, наверное серьезней, чем в дни, когда находила у тебя травку или кое-что похуже. Но и не похоже было, что она хочет ссоры. Скорее, внутри что-то гложет, сжимается, холодит.
Отстраняется от твоего объятия, подкуривает и встает. Будто бы показывая - веселится будем потом, когда-нибудь. А сейчас, ты сама скоро поймешь все. - Ты никогда не спрашивала о том, сколько мне лет. - И тебе слова Исы кажутся какими-то глупыми. В баре она ни раз показывала удостоверение, ей без проблем продавали выпивку, а тут - здрасьте, приехали. - Ты не спрашивала, а я и не говорила. Раньше это было не важно, но сейчас... - она перебивает саму себя, будто спорит и никак не может определится с чего же начать свой рассказ, - мы уже почти год, как знакомы и больше полугода вместе. Ты должна знать обо мне все. - И на нее было бы смешно смотреть, если бы не эта странная скомканность в движениях, словах и мыслях. Что-то  не так? - Мне этим летом только стукнуло восемнадцать. - Затяжка, потом вторая. Она не смотрит в твои глаза, разговаривая будто с собой. Выдавая миру свои мысли, а ты - всего лишь подслушиваешь. - А еще это имя - Иса Руру. Тебе не показалось, что оно звучит, как насмешка? - Первая сигарета выкурена и за ней идет вторая. - Изабель Рудингер. Так меня звали уже почти три года назад. - Воспоминания стоят комом в горле. Как и где найти в себе силы, чтобы не начать плакать, вспоминая все те ужасные дни. Но самое сложное - как объяснить тебе, что это было необходимо. Что ты не лгала, не притворялась, а просто молчала о себе. - В пятнадцать моя семья сгорела, осталась лишь я. Мне не хотелось попасть в интернат. Я могла о себе позаботится, вот только до двадцати одного года я в опасности... потому я никому об этом не говорила. Ни тебе, ни Лоле. Она, кстати, узнала буквально пару дней назад, при довольно странных обстоятельствах. - Приплетая к разговору Ло, она не хочет задеть тебя, а лишь показать, что не рассказывала ни одному из своих близких людей. Все стояли на одной ступени, но сейчас, видимо пришло время. - Прости, что так долго молчала, но ты должна понимать, насколько все это серьезно. Но я скрывала лишь это. А во всем остальном - я, это я. - Замолчала, прислушиваясь. Кажется, будто даже сердце замедлило свой бег. Было страшно, ведь Иса знала, какая большая у вас получается разница в возрасте, как ты реагируешь на малолеток, и... и что вообще можешь не понять, как Изабель могла не рассказать столько о себе, когда ты перед нею словно раскрытая книга. Вот только теперь она открылась тебе и ждет приговора. А внутри - все лед. А внутри - стучат молоточками маленькие гномики, ожидающие ответа, чтобы знать - разбивать сердце на части, или лишь подлатать его в очередной раз.

+1

10

Всё происходит где-то и с кем-то. Не здесь и не с нами. Иса маячит перед глазами, и я не нахожу ничего лучшего, кроме как уставиться на горящую в темноту сигаретную точку, не позволяя взгляду предательски дрогнуть. Руки, всегда готовые в любую минуту полезть за собственным куревом кажутся деревянными, не слушаются, застывают на полпути к карманам и безвольно обвисают вдоль боков. Хватаюсь пальцами за скамейку, костяшки белеют. Как будто это может меня удержать, остановить поток слов, исправить то, что уже неминуемо.
Не то чтобы за всё это время, глядя на миловидное детское личико своей девушки я ни разу не задумывалась о том, что в чём-то меня определенно наёбывают, но дело же явно не в этом. Да, я действительно не люблю малолеток. Я вообще много чего не люблю, но это не значит, что я бы не сделала исключения для кого-то, кто мне действительно дорог. Более-менее постоянные отношения для меня – уже подвиг, и если уж я всё же рано или поздно сумела решиться на что-то подобное, в моих же собственных интересах всё это сохранить.
Я и сама много вру. Пожалуй, даже куда больше, чем следует. Это необходимо. Если Иса-Изабель в чём-то и права, порой без этого никак не выжить. Я и правда не вижу проблемы во лжи. Но отчего-то становится мерзко. Отвратительно до неловкости. Эдакое эгоистичное липкое чувство сковало меня по рукам и ногам. Я ощущаю свою вину за то, что не оказалась достаточно умной, чтобы точно так же скрыться за маской и левым, каким-то абсурдным именем. Вместо этого я открылась. Подставила под удар незащищенную спину. Я делала слишком много глупостью прямо перед чужим наблюдательным взглядом и позволяла за этим смотреть. Мне было плевать. Да мне и сейчас… Хотя кого я могу обмануть? Да, мне совершенно не стыдно конкретно за то, что я творила тогда в порыве наркотического безумия, но сам факт того, что кто-то успел повидать тебя слабой и сломленной, умело скрываясь за выдуманной личиной пугает. Это именно страх. Но к сегодняшнему дню я уже могу точно так же замаскировать его под обидой и злостью.
Мне и правда хочется её понять. Умом я осознаю, что на такое пойдешь уж точно не от хорошей жизни.
Но я не могу.
Что-то во мне отчаянно сопротивляется этому.
Нужно что-то сказать. Было бы куда проще, если бы я могла просто устроить типичную бабскую истерику, как все нормальные люди закатывают своим постоянным партнёрам, а потом остынуть и поболтать по душам, а потом раз – и вроде как ничего не было, и вроде как  всё по-прежнему. Но я не умею, как все нормальные люди. Мы не умеем.

Ну же. Давай. Посмотри на неё.
Просто смотри на неё. И, может быть, всё образуется.

И Офелия поднимает горящие от кипящего внутри гнева глаза.
И нихрена не становится проще.

– Ты – это ты? – переспрашивает, не надеясь услышать от ответ. Какая разница, что говорят? Какая разница, что пишут в паспорте? Ложь, она на поверхности. Очевидна.
Можно было предугадать. Были намёки. Не раз и не два. Можно было понять и самой разобраться. Но ты слепая, Офелия Форрест, и потому-то всегда узнаёшь всё в последний момент.
– Изабель Рудингер. – имя на кончике языка с привкусом горечи и обмана кажется и вовсе чужим. – Ты представилась Исой потому что хотела меня использовать изначально? Девушку, под завязку накачанную наркотой? Нет ничего проще, – в голосе нет злости, ни намёка на истеричность. Только спокойное разочарование и жестокая прямолинейность, – Но поняла, что с меня нечего взять? Охуенно. Блять, Иса… Изабель, я даже не знаю, что я должна сказать или сделать теперь.
Но Офелия врёт. Она уже знает, что будет правильным.
– Назови хоть одну причину, по которой я должна остаться здесь и сейчас с незнакомым мне человеком, – и не дождавшись ответа, противореча самой себе, решительно поднимается со скамейки и широким торопливым шагом уходит прочь из парка.

Отредактировано Ophelia Forrest (2015-03-14 14:44:11)

+1

11

Такси едет по ночному городу. В Рождественскую ночь никому нельзя быть одиноким, даже тебе, Руру. Так почему же ты едешь не к отцу, который скорее всего выпивает за просмотром фильма или пишет очередную книгу. Зачем ты едешь к Фэл? И ведь даже не вещи собрать, а просто поговорить с нею.
Зачем тебе это, если она показала, что больше не хочет тебя знать, что ты для нее никто и звать тебя никак...

- Я - это я. - Повторяет, внезапно осознавая, что Офелия ее не услышала. Воздух превращается в жидкость, сковывает легкие, горло. Превратившись во что-то тяжелое и неправильное, он словно решил убить розоволосую - густеет. - Фэл, что за чушь ты несешь?! - Возмущается, когда слышит нелепые обвинения. Даже вдохнуть получается, хоть и с трудом. - Послушай себя, использовать(!), да я же была у тебя в квартире в день нашего знакомства, думаешь, если бы я хотела тебя использовать, то я бы не сделала этого именно тогда? Какие вообще к черту деньги?! - Голос незаметно скрывается на крик и замолкает, будто испугавшись собственной ярости. - Можешь ничего не говорить. Выслушай меня, поверь мне... - "останься со мной."
Вот только ее не слышат, или не хотят слышать, или не могут. Иногда такое случается - люди просто включают защитный барьер, отстраняясь от происходящего. - Фэл...
И когда она будто бы дает шанс все объяснить, Рудингер делает шаг навстречу, надеясь поймать за руку свое счастье. Уберечь его от неправды, от неправильного видения ситуации, но ничего не выходит. Офелия говорит одно, а поступает совсем иначе - не слушает, не даешь ни единого мига, чтобы оправдаться, а уходит.
- Фэл, да что же ты делаешь?! - Срывающимся голосом кричит вслед.
Вот только никто не оборачивается на зов. Вот только кажется, будто она осталась в целом мире одна. Чем дальше уходит самый близкий человек в мире, тем больнее становится. Будто кто-то выдирает ногти - медленно и решительно, а может, это так душа рвется, та ее часть, что навсегда связана с маленькой черноволосой девушкой, которая появилась в ее жизни и осталась в ней.
Иса обнимет себя руками и расплачется, не сумев сдержаться. Мир покачнется, или это будет она, и отзовется болью в коленях, которые коснуться асфальта.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » F.R.I.E.N.D.S