внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » и взойдет солнце, и переродимся мы


и взойдет солнце, и переродимся мы

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники: Sophie Briol & Alan Barnes
Место: Индия
Время: 10 марта - апрель 2008 года

Чтобы стать свободными не всегда стоит разрушать себя до основания, порой достаточно уехать туда, где тебя никто не знает. Где ты можешь быть кем угодно. Где ты хочешь быть не собой. Встречать людей, которые коснувшись тебя единожды, перевернут понимание этого мира. И ты будешь вторить им, поднимать к солнцу руки, призывать дождь, плакать и смеяться так искренне, как никогда до этого.
На какой-то короткий срок ты сможешь позволить себе быть тем, кем когда-то в детстве мечтал вырасти... но так и не смог.

Отредактировано Sophie Briol (2014-12-18 04:12:06)

+1

2

Наблюдая этот мир пристально,
снимаю один за другим покровы с незримой истины.
Вечно то, что искренне.
Судьбы людей летят осенними листьями вниз,
кто в этом виноват? чей это каприз?

Я хорошо помню себя ребенком. Мальчишкой с мечтами, надеждами, комплексами и каким-то своими переживаниями. Отлично помню и то, откуда все эти чувства брались, как закрадывались в голову, как меняли мировоззрение. Мне до сих пор кажется, что все то, что тогда происходило, имело куда больше смысла, чем те вещи, что происходят во взрослой жизни. Но я никак не могу вспомнить, какой же все-таки представлял себе эту взрослую жизнь. Она точно казалась далекой, волшебной что ли; хотелось поскорее почувствовать её на себе. Но какой именно? Что представлял себе этот наивный пацан? Уж точно не все то реальное дерьмо. Кем он хотел стать в будущем – том будущем, что сегодня уже наступило? Нет, не космонавтом или инженером, вопреки всеобщим шаблонам, но точно кем-то значимым. Наверняка и хорошим человеком ребенок тоже мечтал вырасти. Не хочу думать о том, насколько это ему удалось, потому что придется расстроиться.
Старик, сидящий в самолете позади нас, цитирует древнего суфия. Говорит своей стареющей дочери: «Смерть — это не конец, а лишь изменение». Мудрый, мудрый мужчина. Он отвлекает от мыслей о детстве, сам того не подозревая. Становлюсь случайным свидетелем его беседы то ли с главной ученицей его жизни, то ли с целой вечностью. Старик говорит, что ничего не боится, что чувствует себя младенцем, убаюканным на ладонях вселенной, и я ему тихо завидую. У нас есть время познать такой же покой - если остались живы до сих пор (с нашим-то наплевательским отношением к жизни), то проживем ещё ни один год, но всё равно он остается запредельно далеким сейчас, хотя от многих страхов мы уже избавились: мы не боимся умереть, даже в какой-то мере жаждем этого, не боимся оступиться, потому что уже делали это ни один раз.
Мы ошибались множество раз. И если ошибившись сходят с верной тропы, то где сейчас мы? Бредем по непроходимой лесной гуще ошибок? Я не вижу в ней просветов, но уже привык считать родной. Я чувствую тебя рядом, между нами тонкая связь. Живая, подвижная. Боюсь её разорвать; потерять - значит страдать ещё больше. А мы ведь можем жить мелкими радостями и бедами человеческих душ, делить их друг с другом, дарить всему миру любовь. За этим мы здесь. Каждый из нас хочет начать новую жизнь. Не знаю сможет ли, готов ли… Но хочет больше всего именно этого сейчас. То, что мы вместе делаем это, говорит о многом; все остальное расскажет нам время.
Мои неловкие попытки лучше стать… Они смешат изнутри. Они кажутся такими бессмысленными, потому что почти не имеют шанса на воплощение в жизни. Но мы здесь, наш бортпроводник объявляет о посадке, которая вот-вот произойдет, приближаемся к Индийской земле секунда за секундой.
Я сжимаю твою ладонь в своей. У тебя тонкие холодные пальцы, даже холоднее чем мои. Мы смотрим друг на друга какое-то мгновение, а потом отворачиваемся в разные стороны: ты - к окну, с детским интересом смотришь на приближающуюся землю; а я, глубоко вздохнув, смотрю вперед себя. Зрение не фокусируется ни на чем конкретном, скользит по пространству бесцельно и бессмысленно. Не хочу ни за чем наблюдать, просто жду того момента, когда перед глазами заиграет по-настоящему индийское солнце. Забыв о смысле что-то скрывать от тебя, закатываю рукава тонкого свитера. Окружающим открываются татуированные руки, а тебе, сидящей так близко, – следы на венах от игл. Стоит лишь случайно скользнуть взглядом и станет понятно, чем я был так занят в последнее время. И тебе-то будет точно ясно, что это не следы от капельниц.
Прикусываю нижнюю губу, в очередной раз задумавшись о том, что и так слишком долго не давало покоя, пытаюсь прогнать навязчивые мысли, а в это время стюардесса просит расстегнуть ремни безопасности и отправится на выход. Она не забывает и поблагодарить за то, что мы все выбрали именно их авиакомпанию. Привычно пропускаю рядовые фразы мимо ушей, встаю и беру свой рюкзак. У меня вещей с собой почти нет, все необходимое даже рюкзак не до конца заполнило, и от этого как-то легче становится. Приятно знать, что за плечами не будет тянуть груз привычных вещей. Мы прилетели в эту страну для того, чтобы избавиться от лишней тяжести, так зачем вести её сюда из Америки?
Я вижу настежь открытые двери, а за ними чужой мир. Он сразу же окутывает теплом, гостеприимно зовет оказаться внутри него. Веду тебя за руку, поторапливаю, потому что сам уже дождаться не могу, когда ступлю на трап, а следом и сойду с него. Я хочу разделить настоящее с тобой, подарить что-то значимое, то что не сможет у нас отобрать даже время.

Мой сиюминутный порыв любить навзрыд изо всех сил,
без зависти, ревности и обид,
я всё забыл - моё сердце спит,
разбуди его! растормоши!
чтобы лились из него бурные реки,
вечные песни души.
я незначителен: ни гений , ни творец и не герой -
я твой.
Сделай меня прозрачной средой,
спасай, вдохновляй, преображай мной..

Отредактировано Alan Barnes (2016-06-10 20:02:07)

+1

3

вв, волосы длинные, накидка в сумке, на ногах балетки
Несколько часов пути и десятки невысказанных мыслей. В самолете лучше всего спать, а не размышлять о том, от чего бежишь. Можешь накликать беду. Можешь притащить за собой весь тот груз проблем, которые так хотелось оставить в мегаполисе. В самолете не следует открывать окон и аварийных выходов. Не паниковать, не провоцировать других. В самолетах стоит представлять себя личинкой, которая вот-вот станет мотыльком. Но никак человеком, который летит в железной коробке на огромной высоте. Иначе, вполне возможно и не долететь. Софи знала все эти непреложные истины, но ее сознание напрочь отказывало ей в благоразумии. Оно тяжелыми грозовыми облаками кружило над ней, молниями выстреливало воспоминаниями. Почему-то в редкие минуты забытья перед глазами всплывал образ Рика, который не одобряюще смотрел своими безумно красивыми глубокими глазами. Будто спрашивал - почему Алан, а не я. Почему ты улетаешь с ним, а не со мной. Ведь это я, а не он слышит музыку твое души. И, что самое обидное, ей даже нечего возразить этим глазам. Софи и сама понимает, что потащила за собой Барнза просто потому что он в этот момент оказался рядом. Потому что ей было невыносимо страшно уйти в новый день одной. Потому что ей хочется чувствовать рядом с собой тепло...
Когда же образ Рика исчезал, француженка четко видела рядом Алана. Такого незнакомого ранее ей, но и привычного в то же мгновение. Его спокойное, несколько отрешенное лицо. Руки, покрытые татуировками и очень знакомыми точками от игл. Ее руки периодически такие же. Повезло еще, что каждый раз кто-нибудь да вытаскивал ее. Кто-то сильный оказывался рядом и не допускал того шага за черту невозврата.
Вырываясь в очередной раз из полудремы, слышит голос стюардессы. Почти прилетели. Осознание того, что совсем скоро станет не сыро и серо, а тепло и пестро заставляет улыбнуться и посмотреть на Алана. Обменяться теплотой глаз и отвернуться. Зачем-то посмотреть в не закрытое окно, за которым уже виднеются не только облака, но и зеленая страна. В бликах солнца Софи замечает большого Ганеша, который подмигивает большими слоновьими глазами и исчезает. Тает в дымке. Это явный признак того, что поездка окажется удачной. Боги не особенно любят разговаривать с людьми. Боги вообще не имеют таких привычек, а значит, сегодня был уникальный случай.
Самолет заходит на посадку мягко, француженка даже не успевает испугаться, когда им уже разрешают отстегнуться. Все хлопают пилоту, есть такая традиция. Софи не нарушает ее - рукоплещет, а после легко поднимается вслед за Аланом. Находит его ладонь и следует вперед - в страну, где рождается Солнце.
Прохождение таможни отнимает куда меньше времени, чем в Лос Анджелесе. Радует, что поддавшись такому же настроению, что и Алан, француженка не берет себе много вещей - большая тряпичная сумка через плечо, в которой только самое необходимое.

Индия встречает путников уже по-настоящему летней погодой. Люди вокруг раздеты и веселы. Бриоль даже начинает казаться, что она прилетели не просто в другую страну - приземлились на другой планете, все настолько сильно отличается.
Первое время они даже не разговаривают. Бродят по улицам, теряясь в незнакомом городе, выбирают путь не придавая особенного значения в какую сторону свернуть. Так проходит несколько часов, наполненных гомоном улиц, но тишиной внутренней. А потом в какой-то миг, даже не сговариваясь, останавливаются у небольшой хижинки. Во две гомонят дети, трое - две девочки и мальчик. Они никак не могут поделить игрушки, да так сильно увлечены, что не обращают внимания на притаившуюся рядом с ним пару молодых людей.
Впрочем, остановка не осталась незамеченной вообще. Из хижинки вышла женщина, крикнула что-то иностранцам. Софи посмотрела на Алана, а потом несмело спросила: - Вы не знаете английского? - В общем-то она и не надеялась, но попробовать стоило. Женщина как-то неоднозначно пахнула рукой, и стало понятно, что их не понимают. - Пойдем дальше. - С какой-то затаенной горечью шепнула Бриоль Алану. Ей почему-то так сильно понравились эти детишки. Ей почему-то захотелось вот так же - делить игрушки, забыть о том, что она уже выросла. Забыться. Хоть ненадолго.
- Наверное, нам стоит подыскать место для ночлега... - уже отходя от дома, говорит несколько громче. Казалось, Софи еще надеется, что кто-то из тех детей ее окликнет, предложит остаться. Казалось, что Софи уже ждет чуда, за которым приехала в эти далекие края.
Кто знает, правильно ли они выбрали страну для поисков Чуда?

Отредактировано Sophie Briol (2015-01-06 18:20:07)

+1

4

После долгой дороги тело ноет сильнее прежнего, в голове шумит сонное море. Сейчас уже не штормит, но ещё качает. Было бы хорошо выбрать жилище, поесть и лечь спать - дать организму отдых и простые человеческие радости. Было бы хорошо, если бы мы были нормальными людьми и не плевали на все запутавшись в собственных мыслях. Путаница приводит нас из аэропорта в городскую черту, пока мы едем в такси, я сонно наблюдаю, как улицы сменяют одна другу, то и дело прикрываю отяжелевшие веки, но не сплю. Хочу прочувствовать смену мест и времени сполна, уловить каждую мысль, плывущую в эфире сознания. Кажется, что мы сейчас очень близки к потерянным мечтам, стоит только протянуть руку и взять их, согреться о них, если те не потухнут после нашего мертвого прикосновения. Или же мы мечты совсем не растеряли? Может они были рядом? Тогда это мечты потерянных.
Автомобиль останавливается где-то недалеко от цента, я выхожу первый, подаю Софи руку, девушка грациозны выбирается из машины и смотрит по сторонам. Протягиваю водителю деньги и сам верчу головой из стороны в сторону, разглядывая город изнутри. Мы бредем от остановки вглубь улиц, гуляем не один час прежде чем обращаем внимание на усталость. Та жадность, с которой глотали незнакомый до сегодняшнего дня индийский воздух, стихает, успокаивается и манящее любопытство. Наши немые скитания угасают, мы одновременно останавливаемся в поисках логического завершения для них. Но кажется, что оно все-таки прячется не здесь.
- Лучше идем, - мягко говорю подруге, когда полная индуска ворчит что-то в нашу сторону, - Можно попробовать найти какой-то хостел или ещё что-то ориентированное на туристов. Не думаю, что местные будут нам рады.
Я договариваю, и мы снова продолжаем брести куда-то. Медленно отдаляемся от дома, нам вообще некуда спешить: до заката ещё полно времени, а до нашего отъезда из страны почти бесконечность, ведь нет конца у того чего не планировал. Мы не говорили об отъезде, не обсуждали на сколько дней прилетели в страну чудес. Кто знает сколько времени займет поиск самих себя, а, может, он никогда и не закончится. В кое то веки у нас нет ограничений и полно свободы.
Снимаю с плеч рюкзак, на ходу открываю один из карманов и достаю из него пачку сигарет. Возвращаю рюкзак на место и зажимаю одну сигарету между зубами. Протягиваю пачку Софи чтоб та угощалась. Спустя несколько мгновений прикуриваю зажигалкой свою сигарету и оборачиваюсь на чей-то оклик. Со стороны того дома, возле которого мы совсем недавно стояли, к нам спешит молодой мужчина. По его внешнему виду и говору становится ясно, что он - англичанин.
Незнакомец просит, чтоб мы остановились и машет рукой, быстрыми шагами настигает, это сделать не трудно, мы еле плелись и не ушли далеко.
- Друзья, вы, случайно, не заблудились? – вопросом отвечает он на наши удивленные взгляды. – Я услышал английскую речь и поспешил нагнать вас. Думал, что уйдете, пока я расплачусь в магазине. – рыжеволосый англичанин поправляет очки и кивает в сторону лавки расположенной как раз возле того самого дома.
Я улыбаюсь ему, а следом заглядываю Софи в глаза. Мне кажется, что она одобрительно прикрывает веки, может быть это только сонная иллюзия, но в ней вижу согласие принять помощь незнакомца.
- Не заблудились, - отвечаю ему, выпуская сигаретный дым. – Но где здесь можно переночевать пока не знаем.
Смотрю на него и протягиваю зажатую в левой руке пачку, он отрицательно машет, давая знак то ли, что не хочет, то ли, что не курит вообще и снова говорит.
- Я могу показать вам одно приятное место.
Чудо ли это? Очень вряд ли. Но приятными обстоятельствами случившиеся назвать можно без проблем. Эта страна наполнена такими вещами, где ещё если не в ней прячутся потерянные души, украденные мечты и чудесные совпадения?

+1

5

Думать о людях нужно лучше, чем они могут быть. Ведь, порой, когда мы думаем о них хорошо, они и стремятся быть лучше самих себя. Пытаются меняться, растут внутренне. Когда же мы ставим на них крест своими суждениями, они рано или поздно станут именно такими, какими мы хотим их видеть. Какими мы их видим. Все дело исключительно в восприятии. Наверное, куда лучше разочаровываться в людях, чем разочаровываться в себе.
Сжимая в пальцах протянутую сигарету, Софи как-то будто даже непонимающе смотрит на нее. Но после все же поджигает. - Пора бросать эту гадость. Здесь можно достать вполне приличную травку. - Индия не славится травой, только если эта трава не чай, но ведь здесь люди слишком бедны, чтобы курить сигареты, а значит - у них есть табак. А если есть табак, то и... простая логика.
Идущий - дойдет, а ищущий - найдет? Или это место само найдется?
Они идут, уходят прочь от так и не сбывшейся мечты, но кто-то окликнет. Заставит обернуться. Софи повернет голову, как птичка. Удивленно моргнет пару раз и улыбнется. Ей неимоверно приятно ощутить внезапно что-то родное, кого-то близкого по духу, по речи. - Да, мы только сегодня прилетели. Наверное, пора учить хинди. - Сигарета несколько неприятно горчит. Наверное, все дело в том, что они хотят погрузится в чужую культуру, сохраняя старые привычки. А ведь стоило задуматься сразу, что столкнувшись, один мир непременно попытается разбить второй, или, хотя бы, вытолкнуть. Новый мир не так крепок, он уже трещит по швам.
Предложение мужчины похоже на взмах волшебной палочки, которое решает разом все их проблемы. Хотя, проблемы ли? Сейчас Софи пребывает в таком расположении духа, что даже ночевка под звездным небом - выход. Хотя, почему это "даже"? Бриоль еще в самолете пообещала себе довольствоваться малым, жить так, как не жила прежде. Вобрать в себя все восходы и закаты этой удивительной страны. И продолжать свой путь до тех пор пока... пока уставшие, но довольные, они не захотят вернуться. В одно и то же время это случится или Индия разведет их дороги - уже давно не важно.
Сейчас они вместе. Сейчас они хотят пойти за незнакомцем и быть обманутыми или пригретыми.

Время близилось к вечеру. Солнце лениво стекало за горизонт. Мимо проходящие люди куда-то спешили, галдели на непонятном, чужом языке. А они, ведомые новым знакомым, который представился Эриком, идут вглубь города. Улицы смазываются в один нескончаемый хоровод, и, кажется, уже никто из них не скажет - ходят ли они по кругу, бывали ли здесь за день или все же теряются все дальше и дальше в неизвестности.
- Эрик, почему Индия? Что в ней такого? - Софи спрашивает это довольно тихо, будто они втроем разговаривают о самой великой тайне, в которую ни за что нельзя посвящать более никого. Мужчина поддерживает ее идею и отвечает так же - почти шепотом: - Мы здесь на раскопках, археологи. - И Бриоль еле сдерживает смех. Почему она сразу не догадалась? Это ведь так логично. Что еще делать англичанину в Индии?
Пальчики легонько дергают Алана за футболку. - Не хочешь съездить на раскопки? - Кажется, идеи дальнейшего пути приходят из самого космоса. Эри прислушивается, а потом оживленно начинает рассказывать о каком-то городе в нескольких километрах отсюда. С небольшой группой они все лето планируют проводить нам раскопки, пытаться узнать почему город был оставлен жителями. Он будто бы убаюкивает своим рассказом. А потом внезапно, будто хотел сказать об этом с самого начала: - Не хотите сходить с нами? Посмотрите, а потом - продолжите свой путь. - Француженка смеется, смех теряется в городской суете и шуме.
- Кстати, мы почти пришли, вон там мы остановились. - Впереди виднелся дом, а вокруг него будто бы вырос небольшой городок. Городок из палаток.

+1

6

- Одно другое не исключает, - говорю и с удовольствием делаю затяжку. Сейчас с сигаретой, зажатой между губами, чувствую себя прекрасно. – Курить я никогда не думал бросать, тут разве что можно найти качественный табак, чтоб не дымить этой мешаниной.
Задумчиво хмыкаю и ещё раз медленно затягиваюсь. Индия особо не славится своим табаком или травой, но этой растительности тут в достатке, а значит – она в легком доступе. Один мой знакомый уже в течении трех лет летает в эту страну на двухмесячные весенние каникулы, которые у него в основном проходят в накуренном состоянии. Он рассказывал, что здесь можно не только легко найти качественную дурь, но и купить её очень дешево. Не странно, по американским то меркам тут вообще нарко-рай.
Задержав на короткое время табачный дым в легких, тонкой струйкой его выпускаю в индийский воздух. Наблюдаю за тем, как он растворяется в теплом пространстве и снова обращаюсь к Софи.
- Думаю, что мы довольно быстро найдем её, но сначала нужно бы разобраться с жильем. А там может даже на месте все решится, - улыбаюсь и пожимаю плечами. Если мы поселимся в месте, где будет достаточно бывалых туристов, то действительно сможем очень быстро узнать, где люди затариваются подобными прелестями. Вообще у знающих людей было бы неплохо расспросить некоторые вещи про жизнь в этом городе, например, где лучше покупать еду. Тут то с санитарией не все в порядке и действительно стоило бы узнать несколько надежных лавочек. А ещё спросить где можно недорого купить одежду. В моем рюкзаке только самое необходимое и пара футболок и брюк не помешала бы, но в многих лавках с нас как с туристов возьмут больше положенного.

И вот он появляется – наш шанс узнать необходимые вещи. Даже быстрее чем можно было предполагать и желать. Англичанин Эрик выступает в роли человека-спасителя, очень удачно лишившего нас лишних проблем. Уже через пару минут после знакомства он ведет нас к своему лагерю. Мы мгновенно принимаем его предложение помочь с поиском ночлега, не сомневаясь и почти не раздумывая. Я хочу ему верить, и Софи, кажется, не прочь сделать тоже самое.
Втроем мы медленно бредем в направлении, заданном новым знакомым, закатное солнце пригревает город и людей внутри него своим теплом и будто бы погружает все в дремоту, а она окутывает и нас. Движения делаются как-то по-особенному легко и расслаблено, медленно и отчасти лениво. Я щурюсь от ярких лучей и одновременно с этим от удовольствия, когда наша внезапно организовавшееся компания начинает говорить, следуя примеру Софи и Эрика, произношу слова почти шепотом. Делаю это непроизвольно, голос сам настраивается на нужную интонацию, так будто по-другому он вообще звучать и не может.
- Раскопки? – спрашиваю сам у себя сразу после того, как Бриоль предлагает отправится на них вместе с новым знакомым. Ответ на заданный вопрос ждать долго не приходится, озвучиваю мысли синхронно с тем, как они зарождаются в сознании. – Мне совершенно все равно куда мы отправимся. Поэтому можно и на раскопки.
Понимаю, что от предложения восторга не испытываю, но не вижу ни одного аргумента против. Хорошо, пусть будет какой-то затерянный город, там может быть что-то интересное. Наверное. В последнее время меня вообще мало что могло заинтересовать и увлечь. Кроме всего прочего чувствую легкое разочарование, почему-то я думал, что Эрик приехал в Индию не по работе, а ради поисков духовного просветления. Мне хотелось видеть его путешественником с такой же заблудшей и потерянной душей как у нас, но нет. Он оказывается очень целостным человеком, очутившимся здесь совсем по другим причинам. Слово за словом он раскрывает свою личность и кажется мне каком-то пресным. Да, он умный, очень даже, кроме того, увлеченный свои делом, но какой-то слишком простой и совсем не творческий. Обычный человек с обычной душей, едва ли когда-то я смогу проникнуться его жизнью и проблемами, а он не сможет принять моих. Если мне придется что-то рассказать ему о своей жизни, то он посчитает меня идиотом или сумасшедшим. Говоря о изучаемом городе мужчина вспоминает какое-то истории из своей жизни, связанные с последними раскопками в которых он участвовал, я слушаю его и понимаю – этого человека удивляют, а иногда даже пугают те вещи, которые кажутся для меня совершенно нормальными. Я абсолютно точно прав – мы с Эриком настолько разные, что не сможем принять друг друга. Хотя это не мешает нам поладить и общаться иногда вот так невзначай.
В какой-то миг становится интересно курит ли он травку. Осознаю, что больше не слушаю его болтовню, а думаю именно об этом. Он слишком скучный для историка, но все же должен быть хотя бы немного раздолбаем. Лично я ещё не встречал людей его профессии нелюбящих хорошенько отдохнуть в компании веселых людей и вредных веществ. Ну хотя бы пить то он должен, много и умело.
Уже думаю озвучить свои глупые вопросы, но случай не дает мне этого сделать.
- А теперь точно пришли, - сообщает компаньон и машет рукой в сторону палаточного городка.
Лагерь историков начинается от дороги и узкой лесополосы, и заканчивается у самого берега океана. В самом его начале стоит одноэтажное широкое здание, Эрик сообщает, что это хостел. Он рассказывает, что здесь можно снять один из восьми номеров или арендовать гамак на одной из общих террас. Также можно арендовать палатку и примкнуть к палаточному городку. Англичанин рассказывает, что в хостеле можно недорого поесть в столовой и выпит на баре, говорит он и о том, что здесь скучно не бывает. В этом месте остановилась не только их команда, но и ещё уйма иностранцев из разных государств и городов. Кажется, людям не мешает то, что они говорят на разных языках, прогуливаясь по территории вместе с Софи и нашим случайным гидом, замечаю, что все общаются друг с другом. В компаниях, собравшихся вокруг костров и музыкальных инструментов, люди разных национальностей, отовсюду слышатся беседы на разных языках и все они смешиваются в одну общую массу.
- А мне здесь нравится, - все также тихо доношу до своих спутников мнение. Останавливаюсь у самой линии прибоя и улыбаясь смотрю на подругу. – Софи, остаемся?
Кажется, что девушка едва ли решит отказать, но все равно хочется услышать её ответ. В этой поездке все должно быть гармонично, мы должны делать то, что нашептывает сердце и пусть даже его голос иногда не будет звучать в унисон со здравым смыслом. Хотя сейчас то и он подсказывает, что это место идеально подходит для ночлега не только сегодня, но и в течении некоторого более длительного времени.

+1

7

Тихо потрескивал огонь, вокруг костра уже почти не было людей. Все были пьяны, удовлетворены беседой и отдыхали. Завтра с рассветом предстоит дальний путь. Лишь Софи с Аланом все сидели, грели руки и разговаривали не открывая рта. Француженка прижималась, кутаясь в общий плед, проводила по его кисти пальце, через несколько секунд - двумя. Будто спрашивая - первое или второе? Что выбрать, из двух дорог?
Первая вела дальше по городам и поселениям Индии, местам, может и глухим, но все же живым, наполненные ярким впечатлениями, новыми людьми и знаниями. Пусть, который заполнит те пустоты, что были в них.
Второй же путь уводил прочь от людей, к давно погибшему городу. К его истории. К людям, которые хотят разузнать все тайны, окунувшись с головой в тишину. Этот путь вырвет из их нутра все, что там еще осталось. Вычистит от гнили, плохих воспоминаний и чувств.
Все же сама Бриоль склонялась ко второму варианту, ведь первые шаги к новой жизни должны начаться именно с пустоты, а уж потом ее стоит чем-то заполнить. Но, так как она не одна, стоит найти общее решение.
Подняв голову к небу, Софи всматривается в звезды, они совершенно не такие, какими запомнила их девушка. Будто кто-то перетащил карту неба в другое место. "На нас смотрят чужие звезды. Хочешь ли ты, чтобы они стали родными?" Продолжает бессловесный разговор. То ли во всем виновата трава, которую курили всем лагерем, то ли Индия уже начала показывать свои чары, но Алан ее слышит и даже отвечает. Также, не говоря ни слова.

Остаться в лагере на ночь, было не просто - обоюдным решением, но простой необходимостью. И соглашаясь с Алом, Софи лишь улыбалась ему в ответ. Он ведь и сам знал, каким будет ее ответ. Он и сам знал, что они согласились остаться еще там - на улице, когда впервые увидели мужчину.
Бриоль нравился археолог. Ей вообще нравились люди, нашедшие себя в этом мире. Возможно, его работа никогда не принесет ему известность или большие деньги, но она обеспечит его едой, целью и счастьем. У каждого же свое счастье в этом мире, и не всегда стоит отправится в Индию, чтоб разыскать его.
После была небольшая формальность в виде регистрации, аренда гамака, и знакомство с другими археологами. Все эти люди, будто вырванные из совершенно непонятного им с Аланом мира, казались француженке забавными. Нет, Бриоль не стремилась стать одной из них, не пыталась понять, но приняла сердцем их такими, какими они себя показывали.
Вечер плавно перетекал в ночь. Они разделили пищу у костра, после - выпивку и забитую какой-то травой трубку. После эдакого ритуала, понимать друг друга стало несколько легче. Новые знакомые рассказывали о походах, травили байки и шутки. Иногда казалось, они придумывают это все на ходу. Но нет, все эти истории были взяты из жизни.
Софи так устала от людей из города - зажатых, скрытных эгоистах - и здесь видела полнейшую им противоположность. Это располагало, это подкупало. Хотелось хотя бы на миг стать если не ими, то подобными им.
Ближе к полуночи люди начали расходится по своим спальным местам, и к часу ночи парочка из Лос-Анджелеса осталась наедине со своими мыслями.

"Но с другой стороны, мы может отказаться. Побродить еще пару дней в этом городе, а потом - пойти дальше." Перечит сама себе, ожидая ответа от Алана.
С неба срывается звезда, летит считанные секунды и гаснет. Они сейчас, как падающие звезды. Сверкают, но вот-вот погаснут. "Ты успел?.. я вот нет." Улыбается, опуская голову и вновь смотря а глаза Алану - в зрачках пляшет пламя костра. Больше ничего не разглядеть, даже самой себя. Только огонь, пожирающий ночь. В его глазах.

+1

8

Солнце заходит за горизонт, и вместе с ним уходит жара, звезда за звездой загораются на небе, а на пляже под ними беседы жителей хостела становятся все искреннее и душевнее. Прибрежная полоса сама становится похожей на сгусток звезд, на млечный путь; на песке путешественники разжигают костры и с каждым часом, приближающимся к полуночи, их становится все больше. Ночная прохлада, гонимая со стороны океана, заставляет людей одеться потеплее и протянуть руки к огню, а тех, кто не одинок – ещё и обнять своего спутника.
В воздухе парит запах океана и травки, которую у костров курят компании. Мы с новыми знакомыми не становимся исключениями, кто-то забивает трубку дурью и пускает по кругу. Одновременно с этим какая-то девушка-археолог подносит ещё выпивки, обращает общее внимание к двухлитровой пластиковой бутылке, внутри которой бултыхается мутная молочного цвета жидкость, и говорит, что это местный самогон – арак. Рисово-анисовый напиток быстро разливают по металлическим походным кружкам и спешат произнести очередной тост, в этот момент трубка уже путешествует из рук в руки, а болтовня стихает только в моменты произнесения тех самых тостов.
К трем часам ночи компании (в том числе и наша) разбредаются по своим спальным местам, на пляже остается совсем мало людей, каждый из них разбросан на довольно большом расстоянии друг от друга, каждый из них изредка говорит что-то, но делает это настолько тихо, что даже морской бриз не уносит слова дальше собеседника. Софи и я вовсе предпочитаем молчать, она только лишь водит по моей руке пальцами и прижимается ко мне в объятьях. Я чувствую хмель в голове, вызванный алкоголем и легкими наркотиком, и мне кажется, что вместе с ним в нее закрадываются мысли француженки. Не осталось на берегу и следа от коллективного веселья, что царило тут совсем недавно, и мы сами прониклись слегка меланхоличным настроением. Я думаю о завтрашнем дне и тех днях, что будут следовать за ним на территории Индии, размышляю на тему того, как их лучше все-таки провести, где бы хотел оказаться, и мне почему-то кажется, что подруга в этот момент думает о том же самом. Софи щекочет кисть моей руки пальцами, а я воспринимаю этот жест так, будто в нем есть какой-то глубокий смысл.

Ты спрашиваешь у меня какой вариант выбрать? Первый или второй?
Ты это хочешь знать?
И я хочу.

Вот только мне сложно сейчас что-то решать.
За самого себя сложно ответить, за нас двоих тем более. Я мог предложить уехать из Америки и рад тому, что эта идея возникла у нас одновременно, а тем самым нашла в каждом отклик. Рад и тому, что через считанные часы мы сидели уже в самолете, а сейчас сидим на берегу океана, где-то далеко от того места, где совсем недавно слушали похожий на этот, но все равно другой прибой.
Я рад, но где-то внутри все ещё сидит тоска и следы героина. Чувствую себя полным ничтожеством, а из-за этого мне сложно принимать какие-то решения, особенно такие важные. Может и можно сказать, что этот выбор ничего не решат, но мне кажется, что он все-таки отразиться на многом, а в первую очередь - на нас самих.
Я не знаю, чего хочу сам, скорее всего, я не хочу ничего кроме как быть. Здесь, с тобой, да вообще быть. Впервые за долгое время не чувствую желания сдохнуть.
Я рад, что получил очередной шанс привести все в порядок и делаю это не в одиночестве, но все равно не знаю, как будет лучше поступить: поехать на раскопки или куда угодно в другое место. Но в одном уверен точно – я хочу, чтобы ты стала немного счастливее. И похоже, ты все-таки обрадуешься, если увидишь этот чертов мертвый город, а значит мы отправимся завтра туда вместе с группой археологов. В общем-то, мне все равно, где я окажусь в любой из ближайших дней, лишь бы это все-таки была Индия. Это и загадываю, глядя на падающую звезду.
А потом я осторожно охватываю двумя ладонями твою кисть руки, когда ты скользишь по моей руке двумя пальцами, останавливаю движение и поворачиваюсь к тебе лицом. Целую в висок и едва заметно улыбаюсь. Когда же ты поворачиваешься ко мне – коротко и мягко киваю, соглашаюсь с предложение отправиться завтра к руинам.
Я снимаю с плеч плед и, немного поежившись, встаю. Тихо откашливаюсь и протягиваю тебе руку.
- Идем в хостел? Поспим немного. Нам завтра вставать вместе со всеми; будет обидно, если проспим археологов и их выезд, - голос едва звучит, он даже не нарушает тишины перемешенной с шумом океана, а сам органично вплетается в окружающие нас звуки.

+1

9

Утро нагнало уставших от жизни людей слишком быстро. Пробилось сквозь пространство и время, пробило в набат, оглашая смерть еще одной ночи. Небольшой городок путников просыпался. Друзья на одну ночь обменивались контактами, чтобы разойтись в разные стороны этого большого мира, а много позже, уже в Старой Англии, собраться в уютном пабе, и под пиво вспоминать свои путешествия. Разговаривать до утра, которое никогда больше не будет таким же ярким, как сегодня.
Софи и Алан толком не успели и поспать, два, а быть может чуточку больше часа, пролетели как одно мгновение. Кто-то громко тарабанил в дверь, а после, не стесняясь распахнул двери и вошел внутрь. - Просыпайтесь! Через пол часа выходим. - Это был вчерашний англичанин. Кажется, Софи вчера просила его не забыть о них, и он воспринял слова очень буквально. Первую минуту девушка отчаянно сопротивлялась, и уже даже подумала предложить Алу никуда не идти, забить на просветление, новую жизнь и послать все к чертям, так быстро отказываясь от вчерашних гениальных идей. Но Эрик еще не покинул комнату, а только усугубил попытки разбудить двух людей, оказавшись здесь будто случайно. Мужчина подошел к окну и раздвинул шторы, солнечный свет устремился к спящим. - Вставайте, вам еще нужно успеть позавтракать. - Софи сделала над собой усилие и села, замахала руками на археолога: - да поняли мы, поняли. Дай пять минут хотя бы в себя прийти. - Мужчина сделал вид, что поверил, направился к двери, но у самого порога развернулся и добавил: - если через десять минут не увижу вас на завтраке, приду с ушатом воды.

Завтрак, как и ужин, было явление знаменательное. Все, кто вчера вместе выпивали, курили и общались, вновь сидели за одним столом. Теперь в разговорах преобладало другое настроение, а именно - предвкушение большой дороги. Француженка, раньше не бывавшая в долгих походах, с интересом слушала, не забывая подкладывать себе в тарелку различные вкусности. Есть особо не хотелось, но их предупредили, обед может состояться ближе к трем-четырем часам, а до этого они будут идти по пересеченной местности. Немногочисленные пожитки были уже давно собраны, оставалось только собраться с духом, ведь то, что впереди не только интересно, но немного страшно.
- Как думаешь, у нас получится? - Невзначай спрашивает у Алана, даже не зная, были ли у него подобные приключения в прошлом. - Я себя чувствую первооткрывателем, как будто мы собираемся сделать что-то такое значимое и значительное, что заставит людей помнить о нас века. - Понятное дело, это все были лишь чувства некоего страха, смешанного с всеобщим ожидание, но это не уменьшало его значимости для девушки.

Когда закончился завтрак, путники отправились дальше. Почти весь хостел опустел, чтобы к вечеру вновь набиться уставшими путниками. Команда Эрика насчитывала десяток человек, не считая прибившихся Алана и Софи, из них всего две девушки. По городу люди шли парами-тройками тихо переговариваясь о маршруте, плановых привалах и запасах еды, воды и прочих важных вещах. Софи с Аланом последовали примеру археологов и запаслись водой и какой-то провизией. Правда, Эрик обещал, что раз в неделю к ним будем приезжать специально нанятый человек с провизией и новостями. Приезжать, означало здесь - идти пешком, пока осел или як тащит на себе тюки с вещами. Добраться же на машине в столь отдаленные места не представлялось возможности, вертолетом же лететь было несколько расточительно и глупо - терялся самый главный и важный элемент раскопок.
Отдаляясь от города, француженка иногда оборачивалась, будто думая - а не совершают ли они ошибку, но уже через миг понимала, что все это неспроста, а потому сейчас просто необходимо идти вперед. Иногда девушка поглядывала на Алана, пытаясь понять, о чем думает он. Все же им так и не удалось поговорить о раскопках. Хотя, что-то подсказывало, что надолго они не останутся с новыми знакомыми, ведь у каждого здесь свой путь.

+1

10

На утро никакой головной боли, не смотря на смену климата, не смотря на местный самогон и траву неизвестного происхождения, что употребляли вчера. Голова не ноет даже от недостатка сна. Единственное, что до сих пор давит на сонный мозг – проблемы, что клещами прицепились ещё в Сакраменто и не отпустили до сих пор. От себя не уйдешь, даже купив билеты на самолет, что летит на другой конце света, даже отметив попытку побега крепкой дурью. От себя не уйдешь и от этого немного погано, но в остальном все не так уж плохо; прошло достаточно много времени после отъезда из Сакраменто, для того, чтобы свыкнуться с многими вещами, немало, чтобы смериться, но недостаточно, чтоб забыть. Да и разве может когда-то пройти достаточно времени для того, чтобы смерть Мии показалась менее сокрушающим событием.
Не думаю.

Стараюсь больше не думать о том, что заставило на время бежать из Америки в поисках потерянного покоя и самого себя, прекрасно понимаю, что эти мысли не приведут ни к чему хорошему.
Когда археолог наконец-то сваливает из нашей комнаты, открываю глаза, сонно смотрю на Софи, медленно осматриваю комнату, а следом рывком встаю с кровати. Перекидываю через плечо тонкие хлопчатобумажные индийские брюки и футболку, что вчера все-таки удалось купить, и направляюсь к выходу из комнаты, чтобы на пару минут зайти в летний душ.
- Увидимся в столовой через десять минут, - говорю зевая и открываю дверь, - Только не усни.

Заглядывая после душа под навес, который и выполняет роль здешней столовой, сразу же замечаю Софи за одним из длинных столов, направляюсь к ней и сажусь на лавку возле нее.
Слышу вопрос, адресованный мне, и, прикуривая сигарету, задумчиво хмыкаю.
- Думаю, получится. У меня есть хорошее предчувствие.
Вдыхаю сигаретный дым, выпускаю его облачком наружу и улыбаюсь одним уголком губ.
Все должно получиться.
- Мне кажется, проблем с походом не возникнет – он не такой и трудный. Куда сложнее будет разобраться в себе, но и с этим мы должны справиться, не зря же прилетели в Индию.
Делаю ещё одну затяжку и вскользь рассматриваю беседку вместе с людьми, что наполняют её – сейчас большинство из них выглядит удивительно бодрыми, будто и не кутили полночи, я удивительным образом заражаюсь их энергией. Горячий завтрак помогает мне в этом ещё больше.
Медленно докуриваю сигарету и допиваю чай, а потом снова обращаюсь к подруге:
- А что подсказывает сердце тебе?
Мое шепчет, что мы все делаем правильно. И хочется верить, что оно не обманывает.

Не смотря на то, что идея присоединиться к походу с самого начала не вызывала особых эмоций и восторгов, она не кажется плохой. Каждый новый час в пути только подтверждает, что выбор отправиться к заброшенному городу вместе с археологами вполне удачный и даже в какой-то мере верный. Непонятно почему, но раскопки манят к себе, будто под слоем глины и песка покоится не только древний город, но и некая истина, именно та, которую нам так необходимо познать, и та, которая сама нуждается в нас.
С каждой новой милей мертвый город приближается к нам, а живой отдаляется, и вместе с этим крепчает ощущение того, что мы все делам правильно. Странное ощущение, которое не посещало меня уже несколько месяцев.
- Софи, - негромко произношу имя девушки, ловя на себе очередной её взгляд, - Все складывается так странно, - морща лоб делюсь мыслями, - У меня такое ощущение, что сейчас происходит то, что должно было случиться давно; будто к этой поездке все шло уже долгое время. Но знаешь… - закусываю губу, делаю короткую паузу, - Мне начинает казаться, что я могу обмануться. Это даже немного страшно, - усмехаюсь, - Все не ладится уже слишком давно, и возникает такое ощущение, что не сможет наладится даже сейчас. Такие ощущение, что я зря верю своим хорошим предчувствиям, что они могут быть ложными. Бред, да?
Отвожу взгляд на землю, глядя под ноги, чтобы не споткнуться о камень или корягу, что то и дело попадаются на пути, а потом тише прежнего добавляю:
- И когда все стало так дерьмово, что я перестал доверять сам себе?
Снова поднимаю глаза и нарочито весело улыбаюсь девушке. Немного неловко делиться с ней своими сумбурными мыслями, но они то и дело рвутся наружу теперь, когда цивилизация осталась позади, а древние места оказались так близко.
В моих рассуждениях и вопросах нет сомнения, прекрасно понимаю, что сомневаться поздно, ведь мы уже в часе ходьбы от места раскопок, да и не чувствую необходимости это делать, но то, что я запутался в себе и этом мире скрывать смысла нет. И как все-таки хочется найти выход из лабиринтов собственных ошибок за то время, что мы проведем в Индии. Хочется, но пока немного не по себе от того, что этого может не случиться.

+1

11

Не стоит углубляться в самокопания, ведь легче примириться с чужими скелетами, чем посмотреть в глазницы своим собственным. Бриоль пыталась весь пусть занять себя хоть чем-то. Рассматривала непривычную ей природу, знакомилась с людьми, общалась, делилась впечатлениями и мыслями, которые так и сыпали из неспокойной головы. Но за всем этим скрывался страх неизбежности и неспособности принять себя, освободится от ненужного груза, что придавливал ее с каждым днем все сильней и сильней к земле.
Француженка, казалось, даже не замечала собственной излишней суеты. Вот только со стороны это было отчетливо заметно. Хотя не каждый бы смог отличить нервозность от особенности поведения, здесь все понять мог лишь Алан, который слишком хорошо знал Софи. Настолько хорошо, что ему бы не нужны были даже слова, чтобы высказать свое опасение. Хватило бы только взгляда.
Но, он все же решил поделиться сокровенным, которое хранилось в душе. И как же точно могут совпадать мысли двух людей, идущих рядом. Только когда Алан высказал то, в чем не решалась признаться сама девушка. Признаться, даже самой себе. Все будто бы встало на свои места. Страх - вот кто правил балом здесь и сейчас. Страх, который никогда не давал жить так, как хотелось. Страх, который накладывал свои правила игры и заставлял им следовать.
- Не бред. - Обдумывая услышанное, она с каким-то сожалением признала, что сама так же чувствует, будто где-то их ждет подвох, а где именно пока не понять. - Может, все дело, что мы слишком привыкли ко лжи? Она уже въелась в нас самих, потому даже здесь, мы ждем краха всех наших планов. - Было все же несколько страшно действительно осознавать, что это реальность. Что нужно сделать шаг вперед, в какую-то чужую неизвестность. Ведь за этой неизвестностью может скрываться действительно Великое Зло, с которым они не совладают даже вдвоем. С другой же стороны, этот пусть может привести и к Радости, Свободе. - Мне кажется, нужно хотя бы рискнуть. Страшно. И мне тоже страшно, но... - а вот чем подкрепить свое но, француженка так и не нашла. Точнее, в голове были всякие варианты, но они явно не особенно подходили. Потому предложение осталось открытым.
Когда же Бриоль нашла, что еще стоит сказать, их уединение нарушили. Девушка, как показалось француженке самая молодая из группы, поравнялась с ними и завела беседу. - Впервые вижу, что бы Эрик брал в команду первых встречных. - В ее интонации не было критики, только удивление. А потому француженка с улыбкой ответила: - мы не в команде, скорее, мы попутчики. Рано или поздно наши дороги разойдутся. Да и мы - ищем себя, а вы себя уже нашли. - Казалось, это лишь красивые слова, но Софи вкладывала смысл и значение в слова, будто заливала внутрь бетон, заставляя их иметь вес, а не просто быть произнесенными.
Девчушку ответ удовлетворил, она качнула головой и поспешила догнать кого-то, видимо, это был не ее вопрос, а кого-то из компании. Не удивительно - она не походила на ту, что все время проводит в пустыне. - Знаешь, Ал, вот он ответ - он на поверхности. Не важно, что там в будущем. У нас с тобой есть только здесь и сейчас. Другого времени не будет. - И вновь слова попадали в самое сердце, саму суть вопроса. Слова, который вырастали словно из воздуха.

+1

12

- Смешно то, что и рисковать-то уже нечем. Мы пролетели сотни миль от Штатов к Индии, решились плестись вместе с умницами-ученными к могиле какой-то там цивилизации. Мы сделали все, что принято называть ненормальным и рискованным; себя угробили так вообще уже давно, но все-равно что-то не дает, - резко обрываю предложение, не закончив его, когда к нам подходит одна из археологов, выражая явное намерение заговорить. При ней высказывать свои размышления не хочется, поэтому я предпочитаю не заканчивать мысль совсем.
Вообще не рвусь разговаривать с подошедшей девушкой.
- Ищете себя? – прежде чем оставить нас в покое англичанка отвечает Софи, пока я стараюсь совсем не влезать в их разговор,- Это хорошее дело. Наверно. Вы только не потеряйтесь в горах.
Я замечаю, что меня физически передергивает от её слов. Они не кажутся саркастичными, и это раздражает ещё сильнее. Лучше бы она попыталась нас подколоть за наше странное занятие, чем сводила все попытки разобраться в себе к прагматизму.
Да, заблудиться было бы печально, но и мы ведь не Гензель и Гретель, чтобы набредать на чертовы волшебные пряничные домики в гребаных горах. Нам вообще нечего делать в этих горах как таковое; хватит того, что пошли к мертвым цивилизациям, будь они неладны. И я не жалею, что сделал выбор в их пользу, но компания слишком уж осознанных археологов время от времени раздражает меня своей подчеркнутой интеллектуальностью.

Когда девушка уходит обратно к компании, я провожаю ей взглядом, но после этого больше не смотрю на нее. Мне куда интереснее быть с Софи, к тому же приятнее и спокойнее, и сейчас не нужны никакие другие люди, особенно женщины. Моя французская подруга приободряет своим присутствием и разговорами, вот и сейчас, когда вновь возвращается к нашей теме, делает то же самое.
- Думаю, ты права. Нужно попробовать настроиться на настоящее хотя бы в этой стране, это многое упрощает, - это помогает даже в общении со специфическими по характеру археологами, благодаря этому принципу меня не выводили из себя никакие недоразумения вчера вечером, пока мы сидели у костра и общались. За полночь добавилось действие алкоголя и травы, но прежде хватало только лишь этого практически буддистского приема.
Нужно попробовать, вот только было бы ещё это так же просто, как звучит.
К счастью (наверное, все-таки именно к счастью) времени для того, чтобы практиковать волшебный психологический прием хватает с головой – мы бредем почти не делая привалов весь день до заката. Время от времени я разговариваю с Софи, периодически мы молчим, периодически мой относительный покой нарушает кто-то из ученных, иногда мне даже кажется интересным то, что они говорят, но ключевыми моментами все-таки остаются те, во время которых у меня появляется возможность сосредоточится на своих мыслях.
Следуя совету Софи, я стараюсь на думать о прошлом, а сосредоточится на настоящем: понять, что чувствую в конкретный момент времени, ощутить его четче, запомнить все то, что мне окружает, и заполнить этими воспоминаниями пустоты, которые мучали долгое время. В какой-то момент я пытаюсь оценить насколько хорошо это все у меня получается, но так и не прихожу ни к какому конкретному выводу. Что там ещё советовали буддисты – отказаться от оценочного восприятия? Похоже, и отказ от этой штуки тоже годный вариант, но в то же время слишком сложный.
Я занимаюсь самокопанием до тех пор, пока кто-то из археологов не останавливает всю компанию и не кричит о том, что пора разбить лагерь для ночевки. Мы прошли чуть больше половины пути, а значит, до мертвого города дойдем только завтра, но перед этим всем им и нам с Софой нужно отдохнуть. И это верное решение – ноги начинают гудет в суставах.

Отредактировано Alan Barnes (2015-08-07 03:49:02)

+1

13

Никогда бы не могла подумать, что оставаться наедине с собой так трудно. Мысли будто окутывают тебя коконом, они хотят, чтобы я превратилась в бабочку, рано или поздно, но лучше - рано. И я зачем-то поддаюсь этому порыву. Говорю, да, спасибо, буду молчать и слушать. Буду на крае Земли размышлять о неземном и идти вперед. Шаг к шагу. Шаг. И еще один. Пока не упаду на привале. Хочется остановится и не вставать - обнять себя руками, и плакать. Потому что я устала, потому что я не привыкла к таким далеким пешим переходам по совершенно неудобной дороге. Потому что я хочу, чтобы в моей голове было поменьше меня и побольше кого-то другого, такого далекого и неизведанного. Но только не себя самой - такой же далекой и неизведанной, но с которой приходится каждый день жить. Которую необходимо видеть в зеркало. Но если упаду, то уже не встать. Здесь мне не помогут все деньги мира, здесь либо я сама себя вытащу, либо - прощай. Но, мне же еще рано сдаваться, правда?
Так и проходит день, до самого вечера практически без привалом мы бредем вперед. Археологи знают дорогу, мы с Аланом идем за ними. Бездумно и безыдейно. Сначала стоит вычистить из себя все то дерьмо, что поднакопилось, а уже потом заполнять его чем-то хорошим. Нужно больше хорошего... нужно больше.
Солнце садится здесь долго, невыносимо долго. Будто его кто-то привязал к небу и не отпускает. Тени становятся все дальше, и с каждым шагом я все явственней ощущаю прохладу. Мне почти хорошо. Мне почти нравится это все. И, думаю, я даже не голодна. Просто упасть бы, даже без палатки, даже на голую землю. И, я падаю, тряпичной куклой, которой отрезали все веревочки. Нет больше кукловодов, а кукла - мертва, если ее не оживить. Если она не кукла вуду.
Лагерь вырастает сам собой. Алан помогает вытащить каремат и спальник, но еще нужно поставить палатку. К счастью, Эд находит в себе силы нам помочь. А потом в палатке, укутавшись в спальник, я засыпаю мертвым сном. Даже сны не посещают в эту ночь мою голову. Я одна в себе.

Утро врывается в мое сознание чужим голосом. Нас будит опять Эд, говорит, что солнце скоро встанет. Светло, как же я не люблю, когда слишком светло. А еще я ненавижу так рано вставать, хоть и знаю - надо. Но любить мне это "надо" не обязательно.
Где-то после третьего раза у Эндрю получается дозваться. Ноги все еще гудят, кажется, я вся внутри слишком напряжена. Кажется, что поднявшись тут же упаду, не сделав и шага. Как они это делают? Слыша чужие бодрые голоса сквозь пелену сна. Невероятным усилием заставляю себя подняться и сесть. Неимоверным усилием воли заставляю себя не расплакаться и не начать просить Ала остаться здесь. Сами дорогу вперед мы не найдем, как, впрочем, и назад, потому нам обязательно нужно идти. Дорогу осилит идущий, в моем случае, кажется уже ползущий.
А еще я чувствую наконец-то неимоверный голод, да такой силы, что даже подташнивать начинает. Вот и просветление - еда мне все-таки необходима. - Выдержу... - шепчу скорее себе, чем обращаюсь к Алану. Он не должен знать, как мне тяжело. Это только мой груз и я смогу. Должна? Да, должна.

Первые пол часа я действительно практически ползу. Эд очень часто подходит, интересуется все ли хорошо, просит не отставать. И, наверное, не будь рядом дружеского плеча, уже давно сдалась бы. Но я не могу быть слабой, когда Ал может. И все эти "должна", "могу" - становятся едины. Должна, а значит смогу.
Мысль засела в голове, и я рада, что хотя бы что-то начало получаться. Даже, если это все не так и не правда. Но... я же не одна.

+1

14

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » и взойдет солнце, и переродимся мы