Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Every little thing she does is magic!


Every little thing she does is magic!

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Тори долго не могла уснуть. Лежала спокойно и тихо, даже дышать пыталась реже и глубже - как во сне. Но глаза все не закрывались и, привыкшие через короткое время к темноте, отчетливо различали два силуэта, спокойно расположившихся на их постели. Маленькая ладошка, полусжатая в кулачок, упала на край подушки Виктории. Женщина тихонько придвинулась ближе и коснулась губами маленьких пальчиков. Ручка пахла зефирками, и кожа оказалась сладковатой на вкус. Блекмор улыбнулась, утыкаясь в нее носом, и вот тут-то наконец уснула...
Последнее утро перед Рождеством встретило Тори яркими лучиками, пляшущими на сомкнутых веках. Это был долгожданный и заслуженный выходной, потому вопреки всему хотелось подольше поваляться в постели и не знать забот ни о чем! Рыжая сладко потянулась и разогнула ноги под одеялом. Практически тут же она почувствовала, как маленькая ручка схватилась за скользкую ткань ее пижамных штанов и потянула вниз. Холмик, шевелящийся посередине одеяла резко стух и замер. Тори тоже не шевелилась, хотя ей очень хотелось засмеяться и прижать к себе хрупкое маленькое тельце утреннего лучика.
Так вот, кто у нас встает раньше всех! А как же наше солнышко?
Прикусив нижнюю губу, Тори осторожно протягивает к Роксане руку, аккуратно зажимает между пальцев темную прядь и щекочет  легонько шейку, скулу, щечку. Едва заметив признаки пробуждения, снова убирает руку и смотрит невинным взглядом зеленых глаз.
Виктория давно заметила - первой просыпается улыбка на её губах. Даже когда рыжая просыпается не в духе или не выспавшейся, после плохого сна или почти бессонной ночи, и видит утром эту её улыбку, оно сразу становится добрым, и в этот момент всегда загорается солнышко. Робко вздрагивают ресницы, лениво поднимаются веки у новое утро хорошего дня встречают два глубоких карих омута невыразимой нежности.
- Так странно видеть тебя утром в пижаме, - тихонько шепчет рыжая и улыбается лукаво. - Доброе утро, солнышко, - запускает пальцы в растрепанные ночью черные волосы и притягивает к себе для поцелуя. Вчера был удивительный, странный, сладкий и незабываемый день, однако совсем не хотелось, чтобы он такой был единственным. Сегодня Тори чувствует себя гораздо лучше, смелее, более готовой ко всему, в том числе - не жертвовать всеми своими взрослыми желаниями во имя детских.
Однако не успевают женщины приблизиться к друг другу достаточно близко, чтобы веки уже сладостно сомкнулись в предвкушении поцелуя, как прямо между ними мелькает розовенькая детская пяточка и исчезает под одеялом. Секунду смотрят глаза в глаза друг другу, а потом вспыхивают смехом в один голос.
- Генри, - и одергивают одеяло.
Маленькое чудо сидит посреди большой кровати. Маленькие ножки уже спрятаны в длинные, спадающие пижамные штанишки, а кофточка внизу застегнута невпопад. Что уж говорить о "прическе"? Лучик стал истинным маленьким львенком, с пушистой гривой, прилично спадающей на глаза.
- О боже, - тихо вырывается у Тори, вспомнившей, каково было расчесывать ребенка вчера после купания. Рыжая до сих любит время от времени расчесывать волосы своей любимой, касаться их пальцами, перебирать гладкие нежные пряди струящегося черного цвета. Это умиротворяет и успокаивает...
Что же касается Генри - её нужно сначала поймать, а потом удерживать на месте и отвлекать, чтобы не хныкала. В общем, процесс, который мог бы занимать пару минут растягивается как минимум на полчаса фитнеса для организма и стресса для нервов.
- По-моему, сегодня твоя очередь расчесывать, - посмеиваясь, тихо шепчет Тори, пока лучистый львенок пытается сам отодвинуть свои кудряшки с глаз.
- Тогда ты её ловишь! - чмокнув Викторию в нос, заявляет Роксана. - Генри! Давай причешемся?
Малышка издает звук где-то между "да", "кря" и "хрю" и, заливаясь детским смехом, скатывается с кровати еще до того, как Тори понимает всю сложность своей миссии. На дистанции в три метра, Генриетта падает дважды, цепляясь за штанишки, но тут же поднимается и продолжает бежать, как будто не замечая падений, пока не добегает до кресла и не прячется за его спинкой. Конечно, обе взрослые тети и понятия не имеют, куда делась их маленькая девочка и очень переживают, зовут во все голоса...
Виктория и раньше видела Роксану играющей с детьми - её племянниками, но почему-то никогда не переносила это на их собственную жизнь, не представляла ее раньше, какой она будет, играя со своим ребенком. Волшебная! Притягивает к себе за талию и крепко целует в губы... Еще утро, еще не было дня, чтобы собраться, чтобы расставить приоритеты и угомонить желание; рыжая чувствует, как её брюнетка откликается тут же, прижимаясь всем телом теснее и забывая обо всем. Поцелуи перебираются на щеки и шею.
- Где же ты? - выдыхает Роксана, очевидно, помнящая еще, что они должны искать ребенка, но вот только голос её звучит как совсем для другой игры. Наверно это и настораживает малышку, и к ним снова возвращается солнечный лучик, выпрыгивая из-за кресла.
Заметив это первой, Тори тут же прекращает поцелуи и притворно хнычет на плече у Роксаны:
- Куда же делась наша Генри? Как мы ее теперь найдем? - За что получает расческой по попе.
- Если за такую игру ты не получишь Оскар, они там ничего не понимают в искусстве, - тихо шепчет на ушко брюнетка, и в ту же секунду ноги обеих женщин оказываются в плотных тисках детских объятий.
- Я зе тут, ни плакайте! Я там за стулой плятаась, - не разжимая ручек, плотно сжимающих шелк пижамных штанов, объясняет маленькое чудо. Выглядит  малышка так умильно, что просто сердце разрывается. Тори улыбается тепло и подхватывает её на руки.
- Хорошо, Генри. Мы не будем в этот раз сильно расстраиваться с тётей Роксаной. Да?
Роксана деловито соглашается, совсем как со взрослой.
- Но если ты так будешь делать на улице или, например, в магазине, мы будем очень-очень сильно плакать, - и строит грустную гримасу.
- Не буду! - тут же отзывается малышка и во всю мотает головой, подтверждая категоричность своих слов.

+1

22

Обычным утро перед Рождеством казалось только первые несколько минут. Затем Генри ещё раз напомнила будущим мамам о том, что с её появлением в доме всё изменится. Похоже, традиционные уже походы в фитнес-центр в скором времени успешно заменят утренние сборы в детский сад, - думала брюнетка, наблюдая, как малышка, не обращая внимание на падения и мешающие штаники, резво пробиралась к креслу, за спинкой которого в итоге и спряталась. Разумеется, женщины тут же начали поиск пропавшего ребенка. Роксана честно пыталась искать девочку: смотрела под одеялом, заглядывала под кровать, даже в коридор выходила. И наверняка нашла бы в скором времени непоседу, если бы не Тори. Когда в твоих объятиях оказывается любимая женщина и руки, обнимая её, совершенно случайно соскальзывают с гладкого шелка и касаются нежной кожи, когда поцелуи её пробуждают пожар в крови, очень трудно помнить о чем-то ином. Но Роксана старается, и меж поцелуев с её губ слетают вопросы, адресованные маленькой гостье, правда голос звучит сейчас совсем иначе. Любопытство берет вверх и Генри показывается из-за кресла, чтобы выяснить отчего так. А непревзойденная актерская игра мисс Блекмор и вовсе приводит девочку в объятия взрослых.
День проходит в предпраздничной суете. Заметив, что Генри больше нравится участвовать во взрослых делах, а не сидеть рядышком, занимаясь делами детскими, Виктория и Роксана стараются найти для девочки занятия, которые показали бы как значим и важен её вклад в общее дело. Генриетта вместе с Тори накрывает на стол и подает Роксане нужные приправы для приготовления праздничных блюд. В четыре часа по полудню из кондитерской доставляют праздничный торт и девочка вместе со взрослыми придирчиво проверяет, были ли в полной мере выполнены требования заказчика.
На город опускается вечер.
- Генри, стой смирно! - голос Роксаны звучит напряженно и строго. Она впервые делает прическу. Идеально получается не сразу, потому женщина переживает. Тори сидит рядом, с книгой в руках, то и дело показывая брюнетке картинки, подробно рассказывающие о процессе создания детских причесок. Терпения Генриетты хватает ненадолго, девочка вновь начинает вертеться, пытаясь лучше разглядеть новое красивое платье. - Лучик, потерпи ещё немного, тётя Роксана почти закончила. - Ребенок вздыхает и послушно замирает ещё на несколько минут.
- Готово! - радостно сообщает Кроуфорд, в который раз осмотрев результат своей работы и наконец, оставшись довольна. Втроем они подходят к большому зеркалу. - Ух тыыыыы, - тянет Генриетта и подходит к зеркалу ближе, касаясь пальчиками гладкой поверхности. Малышке не верится, что стоящая перед ней очаровательная девочка в красивом платье с аккуратно уложенными светлыми волосами - это она. В приюте им не делали причесок на праздники, а платья хоть и были красивые, но уже не новые, доставшиеся в наследство от старших детей. - Красавица! - восхищенно выдыхают будущие родители, получая в награду довольную улыбку малышки.
Праздничный ужин наполнен детским смехом, беседами и звоном бокалов. С десертом решено расправляться в гостиной возле подмигивающей разноцветными огнями ёлки. За час до полуночи Генриетта ставит на каминную полку стакан молока и тарелку с печеньем - угощение для Санта-Клауса. Сегодня девочке разрешено не спать допоздна, но малышке очень трудно усидеть до полуночи. Она упряма, потому отчаянно трет глазки, но ни в какую не соглашается идти в постель. Бой с Морфеем - бой не равный. За несколько минут до Рождества Тори относит девочку в спальню. Полночь женщины встречают у детской кроватки. Обнимая любимую женщину, наблюдая за тем, как сладко посапывает Генри, Роксана готова признать, что это Рождество пожалуй одно из лучших в их жизни.
Роксана стоит возле праздничного дерева, обнимает себя за плечи и не сводит глаз с игрушки, перевешанной Генри днем раньше. Нежные руки оплетают талию, притягивая к себе, заключая в любящие объятия. Брюнетка накрывает руки Виктории своими и улыбается, когда её плеча касается мягкий поцелуй. - Мы откроем подарки утром, вместе с Генри, - произносит, не оборачиваясь к любимой, лишь уютнее устраиваясь в её объятиях. Тори согласно кивает. - Но один из них я хочу подарить тебе сейчас... - помолчав, добавляет брюнетка.
Мягко освобождаясь из плена заботливых рук, Роксана подходит к дереву и достает среди подарков коробку средних размеров, ничем не отличающуюся от других, протягивает её Виктории. - Что там? - в голосе неподдельный интерес и азарт первооткрывателя. Роксана не отвечает, лишь улыбается и пожимает плечами. Сорвана красивая лента и упаковка, Тори открывает крышку и обнаруживает в коробке... такую же коробку меньшего размера. Рыжая поднимает на Кроуфорд удивленный взгляд. На что брюнетка лишь усмехается. Открыта вторая коробка, а в ней... ещё одна. - Роксана! - в голосе слышаться нотки возмущения. - Открывай! - смеется в ответ брюнетка. Вновь сорвана подарочная упаковка, последняя коробка полна упаковочной бумаги. Нетерпеливо роясь в ней, с самого дна Виктория вновь достает коробку, но она другая: небольшая, обитая красным бархатом. Недоумение плещется в зеленых глазах.
Роксана делает шаг навстречу, обнимая за талию любимую женщину, глядя в самую глубину зеленых глаз. Она готовила речь, репетировала, пыталась представить как это будет, выбирала момент. А сейчас, стоя перед Ней, такой прекрасной в отблесках разноцветных огней, поняла, что все слова, что хотела сказать, не подходят. Тори... - тянется рукой, чтобы поправить выбившуюся из прически прядь огненных волос, нежно касается кончиками пальцев щеки. - Тори... Ты - моя единственная! Когда-то давно, засыпая в твоих объятиях, я пыталась представить, что с нами будет через много лет. Но реальность, что ты мне даришь, превосходит любые мечты! Я люблю тебя, Тори! Я хочу делить с тобой каждое мгновение жизни, не смотря ни на что! А потому, я хочу знать: Виктория Блекмор, ты всё ещё хочешь стать моей женой?

+2

23

- Псс, Роксана, - шепчет вполголоса. - Роксана, тихо! Только незаметно, типа случайно, глянь туда, - и кивком головы указывает на стол в столовой, уже застеленный праздничной скатертью. На нем посуда еще стоит одной кучей, но салфетки уже разложены по всей поверхности. Их маленький рождественский эльфик сидит на коленках на стуле, под ноги ему подложены целых две подушки, чтобы можно было достать до стола, и, прикусив язычок набок, аккуратно водит пальчиком по изгибам больших бумажных салфеток для украшения стола. Тори научила малышку, как их нужно складывать, и девочка очень хочет сделать все красиво!
Генри чешет ручкой головку, и несколько прядей выскакивают из высокого хвоста, падая почти на глаза, но малютка этого будто и не замечает. Роксана прижимается щекой к плечу Виктории, стоящей спиной к столу в столовой, и наблюдает за ребенком.
- Для полноты образа ей не хватает светящейся волшебной пыли, порхающей вокруг маленьких ручек...
- Каждый год Рождество пробуждает в тебе сказочника, - улыбается рыжая и целует любимую в носик. - Ты уже закончила с соусами? Почему у меня они никогда не получаются такими?! - а вот это - больная тема. Двадцать лет они делят еду и кухню, готовят из одних продуктов и еще ни разу у Тори не получился ни один соус так же вкусно, как их готовит Роксана. Не важно, к мясу, рыбе, овощам или начос - они всегда на высоте, такие, что и пальчики откусишь.
- Тори, - вздыхает Роксана который раз, слыша подобное.
- И не надо меня утешать. Мы обе знаем, что я делаю их на уровне магазинного кетчупа, а главное их достоинство - никто пока не отравился, - на последних словах она, конечно, посмеивается над собой, но рыжая - вредина, а какой же вредине понравится признавать свою неидеальность. Вздыхает шумно, втягивая воздух через нос. - Зато мне хорошо удаются сладости! Печенье я вытащила как раз минут десять назад и оно уже должно бы остыть. Раскрасите его вместе с Генри? А я сделаю мой пирог!
Однажды Тори и Роксана вдруг просто взяли и выросли, и поняли, что в общем-то мир традиций, семейных ценностей и стабильного жизненного уклада в чем-то очень даже хорош, а встречать Рождество можно не только обвешав постель гирляндами и клюя носом под унылую болтовню родственников, но и создавая свою собственную рождественскую атмосферу, свои обычаи и традиции. Так рождественский ужин в их маленьком семействе всегда состоял из приличного количества блюд. И даже если обе знали, что до одного или нескольких из них дело так и не дойдет, все равно приготовить кучу вкусностей было жизненно необходимо. В этом году не изменилось фактически ничего в этом плане кроме постоянных переглядок и перешептываний: "едят ли такое маленькие дети? что едят маленькие дети на Рождество?".
- Генри, а что бы ты хотела съесть на Рождество?
- Камфеты?
- Неужели ты ожидала иного ответа? - прищуривается брюнетка.
- Я тебя сейчас отшлепаю, а у меня руки в тесте, между прочим! - с усмешкой отвечает Тори.
- Не смей! - шуточно возмущается Роксана. - Ты показываешь ребенку плохой пример!
И тогда Тори подходит совсем близко и чувствует, как Роксана вжимает шею в плечи, ожидая, что же вытворит рыжая.
- Ладно, - шепчет совсем на ушко. - Я подожду до вечера...
С легкой детской руки Генри в этом году рождественское печенье впервые наряду с мармеладками, глазурью и густым кремом для рисования было украшено еще и конфетками M&M's, которые Тори с Роксаной потом вытрушивали из кармашков её тунички, когда переодевали к празднику. У обеих женщин было такое странное ощущение, что на самом деле истинный праздник сейчас - не Рождество, оно просто предлог для нескольких выходных дней, а настоящий праздник - Дни Генри. Маленьким ангелочком ребенок порхает по всему дому, каждые полчаса его ловит одна из них, чтобы подтянуть колготы и поправить платьице. Детским смехом наполнен каждый уголочек, а когда наступает тишина, то Роксана и Виктория тут же бросаются искать ее причину.
- Господи, какая же ты красивая! - тут же притягивает к себе Роксану, когда они впервые за вечер встречаются полностью наряженные и готовые к торжественному ужину. Ласкает пальцами её шею, и легко касается губами губ - уговор, не смазывать помаду хотя бы до семейного фото!
- Помнишь, как мы праздновали прошлое Рождество? - спрашивает шепотом, когда сидя у елки на мягком ковре вместе с Генриеттой на руках, они ждут сигнала фотоаппарата, выставленного на таймер, чтобы запечатлеть всех сразу. - Наши желания сбываются!
На фотографии зеленоглазый светловолосый ангелочек улыбается искренней детской улыбкой, чинно сложив ручки на коленочках, на разглаженный подол детского платьица, и только он смотрит в кадр. Губы женщин сомкнуты в сладком поцелуе, который длился, конечно, гораздо дольше, чем того требовало время ожидания снимка, а пес, спокойно лежащий у ног, внимательно наблюдал за порученным ему ангелочком.
Несмотря на отдаленность их дома от шумного центра города, на улице то и дело раздавались рождественские песни и шум колокольчиков. Снаружи их дом был украшен множеством гирлянд, которые теперь и вокруг него создавали сказочную разноцветную атмосферу. Ближе к полуночи Генри уже смотрела на них как загипнотизированная, вяло мурлыкала рождественские песни на непонятном взрослым языке, но была полна решимости дождаться Санту.
Полночь. Наспех переодетый все в ту же большую пижамку маленький рождественский эльфик сопит в подушку.
Внизу у елки Тори ставит на журнальный столик еще не откупоренную бутылку шампанского и два сверкающе чистых высоких бокала. Наконец можно не бояться захмелеть и приправить счастье в мыслях пляшущими в носу пузыриками игристого напитка. Но Роксана никак не реагирует на ее приближение, все так же завороженно продолжая следить за пересветом огоньков на одной елочной игрушке. Тогда Тори осторожно и мягко обнимает её за талию, прижимая к себе спиной и целует плечо. Она старается жить сегодняшним днем и сегодняшним счастьем, но уже так и хочется загадать, чтобы следующее Рождество они снова встречали втроем, но уже где-то в теплом деревянном домике с потрескивающим камином, а вокруг - снег.
- О чем ты думаешь? - улыбаясь спрашивает Тори вполголоса, но что получает очень серьезный ответ, хоть речь и идет о подарках.
- Сейчас? Ну хорошо... - соглашается неуверенно, но тут же загорается интересом, когда в ее руках оказывается упакованный коробочек. - Что там? - знает, что ответа не получит, но спросить сам бог велел.
А внутри... еще один коробочек.
- Ты даришь мне коробочек для подарка? - улыбается Тори, доставая подарок-матрешку.
Роксана молчит и просто наблюдает за манипуляциями любимой, пока в её руках не оказывается маленькая коробочка, обитая красным бархатом. Конечно, Виктория догадывается, что в ней, но и не верит одновременно.
А потом на одну минуту они оказываются в своем собственном космосе, в своей уникальной Вселенной, где за основу и мерило взята их абсолютная любовь и нежность, и существует только любимый голос, указывающий путь к вечной жизни.
- Да, - робко как впервые влюбленная пятиклашка перед предметом своих воздыханий, красней и бледнея отвечает Тори. Она отдает коробочку Роксане. Брюнетка достает кольцо, как жемчужину из раковины и медленно и осторожно надевает на палец возлюбленной. - Да! - осознанно, четко и уверенно повторяет Виктория, все еще немного шокированная происходящим с ней.
- Тогда нам вдвойне есть, что отметить, - улыбается Роксана. Её щеки горят не меньше и момент, возможно, кажется даже более волнительным, ведь у нее было много времени, чтобы о нем подумать и придумать. Рыжая была уверена, что ее возлюбленная не одну сотню раз прокручивала его в голове, потому искренне полагала, что он должен состояться идеально.
Тори неуверенно кивает. Из бутылки вылетает пробка, и шампанское льется по бокалам. Из телевизора приглушенно звучать рождественские гимны, уже не особенно уместные, но все же милые.
- Ты живешь и дышишь в каждом моем мгновении, и даже когда тебя нет рядом, только тобой наполнено все вокруг. Я не знаю и не хочу знать счастья иного, чем счастье быть с тобой, быть твоей, каждый вечер засыпать согретой твоим теплом, и просыпаться каждое утро, чувствуя кожей твое сонное дыхание и вдыхая запах твоих волос. Я люблю тебя, Роксана Кроуфорд, больше всего на свете! За тебя, моя будущая жена! - легко касается горлышком бокала бокала Роксаны и не дожидаясь ответа, выпивает все содержимое.
Как и ожидалось, пузырьки в напитке тут же наводят хаос и в без того не совсем упорядоченной голове.
- Хватит, - не успевает Роксана отпить и половину содержимого своего бокала, как Тори ее останавливает и одним движением руки, забирает у нее бокал и вместе со своим роняет на пол. - Это на счастье!
Губы завоевывают поцелуем губы возлюбленной, не давая и шанса на возражение. Пальцы блуждают в волосах, не заботясь уже о сохранности прически, а вечернее платье брюнетки плавно задирается вверх по мере того, как вверх по бедру Тори скользит её нога.
- Сегодня нас будет только двое! Умоляю, скажи, что ты не хочешь остаться и посмотреть "Эта замечательная жизнь"!
Брюнетка прикусывает нижнюю губку и машет головой из стороны в сторону, поднимая вверх летящие черные локоны.
Предусмотрительно они снимают громкие босоножки на шпильке еще перед лестницей наверх и на цыпочках поднимаются, держась за руки, как школьницы, проходят мимо детской и на секунду замирают, любуясь спящим лучиком.
- Постой, - пройдя всего два шага от детской, останавливает Виктория Роксану. - Это ведь всегда была ты... И сейчас - ты... Это не просто слово или ласковое прозвище. Моим настоящим Чудом всегда была Ты!

+2

24

Наверняка со стороны это кажется глупостью. Даже Роксане порою эта затея казалось ненужной и глупой, и всё же она сделала это. Кольцо, ещё мирно лежащие в футляре, было куплено на следующий день после их примирения. Она хотела вручить его в тот же день, не ища момента, не создавая торжественно-романтичной обстановки, не придумывая красивых речей. Она хотела вручить его в знак любви, в доказательство, что, не смотря на обстоятельства и переменчивое течение жизни, для Роксаны Виктория и чувства к ней постоянны и нерушимы. Но вернулся страх, сковал сердце цепями черными, нашептал о том, как всё хрупко и зыбко. Вдруг больно? Вдруг рано? И Роксана отступила. Но не забыла...
Вновь она проводила дни и ночи в любящих жарких объятиях, вновь смотрела в глаза, полные искорок счастья. Они вновь были вместе, любили, поддерживали, заботились и оберегали. И уже маленькие ручки обнимают их обеих, радуясь предстоящим совместным праздникам. А колечко всё покоится в темноте бархатного футляра, и будущая хозяйка его ничего о нем не знает...
Они стали вновь говорить обо всём — о будущем, настоящем и прошлом. Вновь учились радоваться каждому мгновению и строили планы. Лишь тему свадьбы всё не решались затронуть. Казалось бы, всё давно решено, все ответы получены, и «отложить» не значит «отменить». Но время шло, а к торжеству так и не возвращались. События сменяли друг друга стремительно, время бежало бурной рекой, и в этой круговерти Роксане нужно было знать, что их прежнее решение осталось неизменным. Простая формальность, но, в свете произошедшего с ними, необходимая, чтобы вновь смело смотреть вперед.
Роксана планировала, представляла, готовилась, подбирала слова, ждала момента. Но ещё утром не знала, что сегодня тот самый день. А днём  любимая женщина, склонившись к обеденному столу, вместе с маленькой девочкой учились красиво складывать салфетки, и глядя на них, брюнетка поняла, что готова, что они готовы.
- Да, - робко произносит Виктория, но глаза горят абсолютной решимостью, отгоняя тревоги, развеивая все опасения. Роксана открывает коробочку и свет гирлянд разбивается о грани драгоценного камня, оправленного в золото. Брюнетка аккуратно надевает колечко на палец любимой женщины и дарит возлюбленной нежный поцелуй.
Игристый напиток разливается по бокалам, а слова разливают по венам нежность. Разве можно Её не любить? Разве можно представить жизнь без Неё? … счастье быть с тобой... быть твоей...
Роксана едва успевает сделать пару глотков, как бокал усилиями Виктории выскальзывает из рук и осколками рассыпается по полу. - Это на счастье!
- Ты - мое счастье!..
Брюнетка тихонько посмеивается, держа любимую за руку, следуя за ней в спальню. - Никогда бы не подумала, что буду красться в собственном доме, - шепчет тихонько и вновь притягивает Тори к себе, даря поцелуй. У двери детской женщины не сговариваясь замирают, любуясь спящей малышкой. День был очень насыщенным, полон радостных мгновений. Глядя на девочку, будущие мамы верили, что сегодня их лучик не потревожат плохие сны.
Они плотно прикрывают дверь своей спальни, вновь оставляя Энакина на страже спокойствия в доме. Обмениваются поцелуями, падают на кровать, не выпуская друг друга из объятий, устраивают шуточную дуэль, в очередной раз выясняя, кто же главнее. Сегодня Роксане удается выиграть, а быть может Тори пожелала сдаться. Это всегда неважно. В их битвах невозможно проиграть, они всегда выигрывают их вместе.
Брюнетка склоняется над Викторией плотно обхватывая её бедра своими, прижимает её ладони к постели, впивается в губы жадным, не терпящим возражений, поцелуем и разрывает его, когда обеим перестает хватать воздуха. Отпускает из плена её ладони, скользит своими по любимому телу, обвивает талию любимой женщины, вновь касается её губ своими в этот раз нежно, почти невесомо. Горячим дыханием обжигает кожу на шейке, россыпью поцелуев покрывает лицо Виктории. - Родная моя... - шепчет, ловя взгляд зеленых глаз. - Спасибо! За каждый миг с тобой! За жизнь с тобой! За твою любовь!

+1

25

Дверь в комнату тихо прикрывается, оставляя их наедине друг с другом. С улицы в комнату через оконные стекла все еще льется свет новогодних гирлянд, которыми украшен дом. На плечах Виктории поселяется приятная тяжесть любимых рук - оплетая её шею, Роксана становится на носочки и поцелуем завладевает губами. Внутри все ликует от осознания такого счастья любимой женщины. Сегодня Роксана весь день была воодушевлена больше прежнего, и, конечно, дело тут вовсе не в католическом традиционном празднике рождения спасителя. На самом деле она счастлива настолько, как будто только что коснулась радуги, чего еще никто не делал и не сможет никогда, а потому чувствует себя сильнее, увереннее, больше! Хоть и остается все той же хрупкой влюбленной женщиной, которую Тори с легкостью подхватывает на руки и укладывает на кровать, опускаясь сверху, пока жадные и сочные поцелуи так и жгут ей губы.
С ней никогда не знаешь, в чем ждать подвоха - опасно, интересно, возбуждающе. И вот когда рука рыжей уже оттесняет вверх подол вечернего платья, все больше обнажая бедра, и кажется, что милая жертва вот-вот останется совсем беззащитной и управляемой, Роксане хватает одного рывка, чтобы взять верх. Узкое платье Виктории, разумеется, не позволяет отреагировать достойнее, чем безропотно подчиниться порыву возлюбленной и опуститься на постель.
- Коварно. Очень, - низким полушепотом проговаривает Блекмор, лукаво прищуривая глаза и поднимаясь на локти.
- Чшш, - прикладывает тонкий пальчик к капризным губам Роксана и убирает его почти сразу, заменяя поцелуем.
Тори любит вести себя, как ей хочется, Тори любит вести... но сейчас чувствует, что лучшее, что она может сделать для любимой, - впитывать, подчиняться её воле и отдавать себя. Уже через секунду её поцелуи и ласки становятся смыслом существования рыжей.
- Родная моя... Спасибо! За каждый миг с тобой! За жизнь с тобой! За твою любовь!
Молча Тори смотрит сначала на губы потом на глаза возлюбленной, проводит пальцами по щеке, едва касается кончиками губ - они влажные и нежные, слегка припухшие и насыщено розовые. И вдруг что-то будто спугнуло это мгновенье - Тори меняется во взгляде, он больше не томный и тяжелый, но шальной и игривый, а на губах зажигается улыбка.
- Кроуфорд, - снова опираясь на локти, смотрит в лицо Роксане. - Ты всё-таки пьяна, если вздумала благодарить за это!
- Да, - все так же тихо шепчет брюнетка, плотнее прижимаясь всем корпусом к телу Виктории. - Тобой! - подхватывая под голову и запуская пальцы в рыжие локоны, Роксана побеждает нокаутом, безоговорочно, награждая побежденную и укрощенную страстным поцелуем.
- Мне же уже можно развернуть этот подарок? - мешая слова со вздохами, спросила Блекмор, сжимая в пальцах "собачку" застежки молнии на платье невесты.
- Нужно! - только и успела бросить Роксана низким голосом, прервав дорожку поцелуев на шее Виктории и переключившись на мочку уха. Этот порыв пробудил мгновенное желание просто сдернуть это платье с нее в один миг, но, к сожалению, это было не возможно. Или к счастью, ведь медленно и постепенно себя дразнить её обнажением - одна из самых приятных мук!
Медленно и осторожно расстегивается молния на её платье, и плавными ласковыми движениями рыжая стягивает его с плеч. Когда Роксана выпрямляется, чтобы освободить руки, Виктория непроизвольно прикусывает нижнюю губу, едва сдерживаясь, и подается бедрами вверх, теснее соприкасаясь с нею. Даже в полумраке комнаты легко увидеть, как напряженно вздымается грудь рыжей от тяжелых глубоких вдохов, но она сама этого не замечает, сосредоточившись лишь на нежности кожи под её пальцами, ласкающими обнажающееся тело возлюбленной. Мышцы на животике Роксаны вздрагивают и напрягаются, когда поперек проходит ладонь, а после плавно возвращается и движется вверх. Ткань белья совсем другая на ощупь, при всей нежности кружев и шелка, по сравнению с её кожей, она чувствуется под кончиками пальцев как грубые средневековые латы для рыцарских турниров, и эти бретельки к тому же так возмутительно впиваются в плечи. Трогает их пальцами, отводя в стороны, робко, словно делает это впервые - тонкие розовые полосочки остаются на своем месте. Рыжая хмурится, проводя по ним пальцами, и замирает на секунду, когда переводит взгляд на кольцо на своем пальце. Опирается одной рукой о постель и садится, удерживая Роксану у себя на руках, не закрывая глаз, следя за каждым движением, касается ее губ поцелуем, заглядывает в опьяненные счастьем глаза. Как тебя люблю! Касается носом ее носика, прикрывая глаза и улыбаясь едва заметно, и опадает поцелуем на плечи. В ней столько любви к этой женщине, что не хватит самой огромной вечности, чтобы ее выразить, но она лишь нежно и трепетно касается губами обнаженной кожи на плече.
Уже обнаженным, привычно скинув одежду на пол, они забираются под одеяло. Приятная тяжесть любимого тела, снова накрывает Викторию. Она сама на ощупь избавляется от невидимок, собирающих ее волосы в прическу этим вечером, и бросает их в сторону тумбочки, не особо заботясь о сохранности. В мире внезапно появилось столько всего неважного, и только один человек, один единственный - значит всю жизнь. Любить ее всем сердцем, быть ею любимой - высшее блаженство, которое она бережно будет хранить в секрете между ними двумя.
Уже засыпая накануне рассвета, обнимая Роксану и привыкая к необычному ощущению от помолвочного кольца на пальце, Тори вдруг говорит с присущей ей в такие моменты серьезностью:
- Нам нужно составить брачный контракт.
В комнате замирает время. Несколько долгих секунд, когда реснички Роксаны быстро вздрагивают, а с губ уходит улыбка. Но брюнетка не успевает ничего сказать.
- Я подумала, что мало ли, как жизнь сложится дальше, потому надо как-то официально запретить называть наши занятия любовью супружеским долгом. Мне не нравится это понятие.
Роксана приподнимает голову с плеча рыжей, чтобы посмотреть ей в глаза хорошо знакомым взглядом: "я бы тебя давно грохнула, если бы не любила так сильно!", и пинает кулачком в другое плечо.
- Блекмор, - посмеивается, снова укладываясь на родном плече.
- И тебе сладких снов, - прижимает ее крепче, и засыпает, так и не успев ослабить объятия.

Вопреки тому, как они засыпали на рассвете, когда Тори открывает глаза новому дню, её голова лежит на груди Роксаны, рука под одеялом весьма интимно, но все же невинно касается обнаженной плоти, и в общем-то все вокруг кажется рыжей весьма привычным и гармоничным, даже неожиданно милым рождественским утром. Понимание того, что в их доме рождественского утра ждут сейчас не только они двое, но и ребенок. приходит на полсекунды позднее, чем взгляд Виктории упирается в маленькую фигурку человечка в пижамке, стоящую у изножья их постели.
- Генри?!
Неожиданно даже для себя, Тори вскрикивает как от испуга и, вздрогнув, прячется с головой под одеяло, очень удачно превращая невинное касание руки в неожиданное пробуждение для Роксаны. На пальцах остается влага, и рыжая чувствует, что и сама еще не отошла от событий прошедшей ночи, но чувство стыда напрочь забивает почти истерический смех, который она все никак не оможет унять и старается, чтобы он хотя бы был как можно тише.

+1

26

На границе между явью и сном ощущать тепло её тела, нежность и дерзость её прикосновений, со счастливой улыбкой на губах, ещё не открывая глаз, гадать - продолжение ли это чудесного сна или же начало нового счастливого дня... Роксане не впервой быть разбуженной прикосновениями любимой женщины, не одно её утро начиналось подобным образом. Но маленький ребенок, сам того не понимая, меняет привычный ход вещей, наполняет каждое мгновение новыми красками, придает иные оттенки ситуациям. Не успевая толком осознать причину пробуждения, пытаясь уловить отголоски ощущений, брюнетка слышит крик невесты и распахивает глаза в тот момент, когда их обеих с головой накрывает одеяло. - Тори? - напряжение и вопрос звучат в голосе, руки инстинктивно прижимают её крепче к себе, пытаясь защитить от неведомой опасности. Роксана чувствует, как дрожит любимая женщина в её объятиях не то плача, не то смеясь. А вокруг кромешная тьма. Рывком женщина откидывает одеяло и оглядывает комнату. Не заметив признаков опасности, переводит взгляд к изножию кровати. В зеленых глазах малышки застыли слёзы, девочка неуверенно сжимает в кулачках край одеяла, не зная как поступить.
- Доброе утро, Генри, - произносит мягко с улыбкой, радуясь про себя, что в пылу благородного порыва защитить невесту от любых напастей оставила всё же одеяло прикрывать грудь. - Всё хорошо, лучик. Тётя Тори ещё не совсем проснулась и не ожидала тебя увидеть. В следующий раз лучше постучи прежде чем входить.
- Я стутяла, - опустив глазки, тихо произносит ребенок и крепче сжимает в кулачках одеяло. - Вот как?.. Видимо мы очень крепко спим... - задумчиво произносит брюнетка, чувствуя, как утихшая было дрожь любимой женщины возвращается вновь. Наверняка Виктория вспомнила из-за чего их утренний сон так крепок. - Тори! - шипит Кроуфорд, призывая невесту вести себя более серьезно.
Возникает небольшая заминка. Роксане кажется наиболее правильным сейчас позвать малышку к ним, заключив в объятия, уверив не только на словах, что она действительно ни в чём не виновата. Но...
- Эмм... Генри, ты не могла бы подать пижаму мне и тёте Тори? Она в том ящике комода. - Девочка согласно кивает и через несколько минут поиска приносит женщинам одежду. - Спасибо, - вновь улыбается брюнетка, одеваясь под одеялом, пока малышка вновь неуверенно переступает с ножки на ножку рядом.
- Вам залко? - А? - Кроуфорд не сразу понимает, о чём спрашивает девочка, отвлекаясь на уже несдерживаемый смех невесты. - Блекмор, прекрати! Немедленно одевайся! - вновь шипит брюнетка. -  Да, Генри, - отвечает малышке, надеясь, что ещё лет десять-двенадцать ей не придется объяснять дочери откуда берутся дети и почему мамы спят без пижамы.
Одевшись и проследив, что Виктория тоже одета и уже вполне держит себя в руках, лишь озорные огоньки искрятся в глазах, Роксана  хлопает ладонью по кровати, там где между ней и Тори пустует местечко. - Итак, теперь, когда все проснулись, оделись и во всем разобрались, давайте начнем с начала. Генри, что ты хотела нам сказать? - Девочка смешно морщит носик и сводит бровки, вспоминая, а затем её личико озаряется радостью. Роксана и Виктория едва заметно кивают, улыбаясь малышке, и тогда Генри решается сделать то, что хотела с того момента, как сегодня проснулась. Она делает несколько шажков назад и с разбега забирается на кровать, тут же встает на ножки и начинает прыгать. - С Лаздеством! - комната наполняется звонким детским криком и смехом взрослых...
Роксана входит в гостиную, неся на подносе три кружки шоколадного напитка. Её встречают две пары зеленых глаз, горящих нетерпением и звонкий лай. Генри и Виктория сидят возле ёлки, то и дело бросая взгляды на коробки с подарками. Вокруг них, чувствуя витающее в воздухе нетерпение, кружит Энакин. - Вы же сами просили какао! - смеется брюнетка, ставя поднос на журнальный столик и опускаясь рядом с невестой и девочкой. - Узе мозно?
- Можно, - кивает Виктория и тут же обнаруживает в своих руках первую коробку. - Тада титай! - Этим утром первой свои подарки открывает Генриетта, потому Тори читает карточки на красивых коробках, помогая девочке найти предназначенные ей. - Тори, Роксане, снова Роксане, маленькому Лучику...
- Это мне? - неуверенно уточняет малышка. - В нашем доме только один Лучик, - отвечает Блекмор и отдает девочке коробку. Выбрать подарок для Генри оказалось очень сложно. В магазине игрушек женщинам хотелось скупить всё, но они прекрасно понимали: в сложившихся обстоятельствах, в неуверенности и неопределенности их положения и планах на будущее, им стоит быть более разумными. После споров, всех "за" и "против" Роксана и Виктория остановили свой выбор на быть может довольно банальном подарке, и всё же он казался подходящим вариантом. Что-то, что девочка сможет забрать с собой, не боясь, что отнимут другие дети; что-то, что будет напоминать ей о празднике; что-то, что она сможет всегда носить с собой, если захочет.
Роксана обнимает Тори за талию и кладет подбородок на плечо невесте, наблюдая, как девочка справляется с праздничной упаковкой. Генри открывает коробку и достает плюшевого медвежонка. Женщины замирают, ожидая вердикта.
Малышка разглядывает подарок со всех сторон и осторожно прижимает к себе, обнимая. - Халосий... И я смогу его отавить? - поднимает зеленые глазки на женщин. - Конечно! - улыбается Виктория, расслабляясь в объятиях любимой женщины и накрывая её руки своими. - Это ведь твой подарок, Генри. Он твой, - добавляет Роксана. - Но не единственный. Давай посмотрим, что ещё принес тебе Санта.

Подарок Генри

http://se.uploads.ru/X9Chm.jpg

+1

27

- Генри, не вертись, ради Бога! - чуть прикрикивает настойчиво Виктория, пытаясь удержать девочку смирно сидящей у рождественского дерева, потому что пользуясь моментом относительного затишья маленького ураганчика, рыжая таки принялась расчесывать детские кудряшки. - И откуда у тебя в волосах на половину растаявший M&M's? - почти страдальчески выдает Тори, пытаясь отодрать детскую конфетку, не вырвав при этом клок пушистых волос.
- Не наю, - вздыхает ребенок, с тоской в глазах глазея на яркие упаковки подарков под ёлочкой, - оно само. А то такое "ядибога"?
- Это... - Блекмор замирает, так и не прочесав прядь до конца и задумывается. И почему ты не спросишь, почему трава зеленая или солнце светит? О таком должны спрашивать маленькие, судя по книгам... Хотя спасибо и на том, что не интересуешься, откуда берутся дети!
- Это... сто?
- Это ты у тёти Роксаны спросишь, она всё знает! - Тори улыбнулась, оглядываясь в кухню, где Роксана колдовала над какао, и осталось собой очень довольна. - Она вот-вот вернется и тогда будем смотреть все вместе подарки, а пока не вертись! Если ты будешь плохо причесана, тётя Роксана будет идти медленнее, - врать так плохо, но выдумывать байки для малышей так забавно, рыжая так и привыкнуть может.
Когда наконец подходит Роксана, счет идет на секунды и Виктория едва успевает собрать непослушные кудряшки резинкой в хвост. Генриетта ерзает на попе в нетерпении так, что вот-вот протрет пижамные штанишки. С одной стороны, жалко смотреть, как изводится ребенок, но с другой - так умиляет маленькая непоседа.
- Можно, - наконец соглашается Тори и тут же получает в руки первую коробочку с надписью, для кого подарок. В этом году их под елкой куда больше обычного, хотя любой посторонний подумал бы, что это рассчитано на семью человек из десяти. Когда в руки Генри попадается маленькая коробочка, кажется, будто она молится детским богам, чтобы такой маленький подарочек был не её, и он правда адресован Ториному солнышку, а не лучику.
- Маинькому юцику - это мне? - прищуривая глазки, интересуется тот самый маленький лучик. Её подарки были специально спрятаны во втором ряду, чтобы интереснее было за ними карабкаться.
- Конечно! У нас в доме только один лучик, - улыбается Тори, и чувствует, как руки Роксаны медленно скользят по ее талии, обнимая со спины. Она слегка поворачивает голову, целует любимую в уголочек губ и тихо шепчет: - И солнышко!
В этот момент рыжая счастлива, очень счастлива! В такие минуты кажется, что либо так будет всегда, либо закончится непростительно быстро. Накрывает своими ладони любимой и прижимается к ней крепче, когда слышит от ребенка вопрос... вполне логичный в их ситуации, но для Блекмор совершенно неожиданный, а потому подкашивающий стабильность мировосприятия. "И я смогу его оставить", - спрашивает девочка, прижимая к себе игрушку.
- Конечно! - еле выдавливает из себя виктория, вместе с улыбкой. Похоже, она тут единственная, кто постоянно витает в облаках и так или иначе теряет то и дело связь с реальностью, в которой пролетят несколько дней праздника и Роксана вернется в офис, Тори - в свои цветочные заросли, а Генри - в детский приют. Даже маленькая девочка об этом помнит. И Тори вдруг становится стыдно за свое недавнее мимолетное счастье в забытии.
Плюшевый мишка, тут же названный "Клисмас", остается сидеть у ног малышки, тщательно обнюхиваемый Энакином, когда они с Роксаной продолжают разбирать коробочки с подарками.
- Тисолая, - тащит большую коробку Генри, и очень радуется, когда оказывается, что и такой тяжелый подарок Санта Клаус нёс специально для нее. - Камфеты! - запускает внутри маленькие ладошки, перебирая пальчиками разноцветные сладости. - Их фатит на сех. - Она не жадная, она знает, что надо делиться и все хотят конфет, все хотят Рождества. Ей повезло в этом году, у нее есть подарки, сладости, своя елочка и даже детская комната отдельная, было бы справедливо поделиться с такими же как она хоть частичкой праздника, который был у нее.
А Тори сидит у журнального столика и складывает из бумажной обертки первого подарка Генри оригами - бумажного журавлика. Кроме него она больше и не умеет ничего, да и птичку научилась делать только под влияние истории о девочке, пострадавшей от бомбардировки Хиросимы, если сделать тысячу журавликов, сбудется заветное желание. У нее получился смешной - красно-зеленый рождественский журавлик. Генри улыбается, заметив его на краю столика, а потом резко меняется в лице, чем пугает Тори.
- Ой! - кричит, не представляя, что еще сказать, и тычет пальчиком. Пока все были заняты рождественскими подарками, Энакин устроил и себе доброе рождественское утро, и без всяких угрызений совести лакал какао из кружки на столе. Именно такие внезапности отвлекают лучше любых слов утешений. Тори хихикнула едва заметно и подперла подбородок рукой, наблюдая, как золотистая морда пса постепенно становится мокрошоколадной.
- Я же тебе уже и в миску налила, Эни! - воспитывает Роксана.
- Компанейский парень, что уж тут.
Генри теребит ручкой ворот халата Роксаны.
- Не надо иво югать. - И смотрит так доверчиво. Тори видит во взгляде маленького существа одновременно и её черты, когда она чего-то просит, и Роксана сдается, и черты любимой женщины, чьим пусть и не частым капризам, но отказать все же совершенно невозможно.
- Мы не будем его ругать, Генри, - улыбается Роксана и целует малышку в макушку. - Сегодня у нас праздник ведь!
- Хочешь пойти в парк? Наверняка там много деток тоже празднуют утро Рождества!
- Да! И взамем с собой Эни и Клисмаса! - Вскакивает на ноги, ожидая дальнейших действий и удерживая медвежонка за плюшевую лапку. Когда Тори остается убрать кружки, а Роксана, подхватывая на руки Генри, идет на верх одеваться, последнее, что слышит рыжая:
- А сто такое "ядибога"?..

+1

28

Суббота, 3 января 2015 года
Роксана сидит в изножии детской кроватки, наблюдая за тем, как маленькая девочка в объятиях Виктории, слушая сказку, очень старается не уснуть. Уже довольно поздно, позади насыщенный событиями день, Генри давно пора спать. Но малышка то и дело открывает и трет сонные глазки, не желая сдаваться Морфею. Сегодня она крепче обычного обнимает Викторию и вопреки обыкновению почти не смотрит на красочные картинки в детской книжке, предпочитая им улыбку Роксаны. Сегодня голос Тори звучит наигранно бодро, но чуткий слух брюнетки улавливает в нем грустные, даже печальные нотки. Сегодня сама мисс Кроуфорд весь вечер прячет слезы в уголках карих глаз. Сегодня предпоследний день рождественских каникул. Сегодня их последний день вместе. Оттого маленькие ручки так отчаянно цепляются за ткань халата Виктории, а зеленые глазки широко распахиваются, не желая отпускать этот день. Но бой проигран.
Маленькая девочка лежит в своей кроватке, смотря красивые детские сны. Она заботливо укрыта одеялом, а щёчки её хранят следы нежных, любящих поцелуев. Роксана и Виктория стоят рядом обнявшись, любуются светлым чудом и не могут найти сил, чтобы уйти. Они тоже не хотят отпускать этот день. Эти дни...
- Тори, - шепотом зовет брюнетка и ловит взгляд любимых глаз. - Я не хочу, чтобы она стала просто воспоминанием. Я хочу, чтобы она осталась с нами. Насовсем.
Решительно и твердо. Впервые за несколько месяцев Роксана Кроуфорд уверена в том, что делает, уверена в том, что поступает правильно, отчетливо слышит о чем говорит её сердце. Но их давно уже двое и потому карие глаза отчаянно вглядываются в зеленые, ожидая ответа. Тори молчит, ни слова, ни вздоха. Только пытливо ищет что-то в глубине любимых глаз, а потом срывается отчаянно нежным и страстным поцелуем. Роксана прижимает её к себе, отвечая на поцелуй, чувствует в теле небывалую легкость, будто за спиной выросли крылья. Нет больше зыбкости и хрупкости, нет страха сделать неверный шаг. Они вновь хотят одного и того же. После долгих месяцев отчаяния и боли, они вновь крепко стоят на ногах в мире, созданном ими, и это мир готов принять маленького человечка.

Утро следующего дня.
- Генри, вставай, завтрак готов, - заглядывает в детскую Виктория, пытаясь дозваться маленькую непоседу. - Генри, Энакин уже весь извертелся, ты обещала ему утреннюю прогулку, вставай, - застыв в дверях добавляет Роксана. Маленькие дети не умеют притворяться. Взрослые знают, что девочка давно не спит, но стоит им появится на пороге, как зеленые глазки тут же закрываются и малышка делает вид, что сегодня её и пушкой не разбудишь. Брюнетка вздыхает и проходит в комнату, присаживается на край кроватки. - Генри, милая, тётя Тори приготовила твои любимые оладьи, вставай. - Поглаживает девочку по животику, но ни ласки, ни слова не действуют на маленькую капризницу. - Значит не встанешь? - интересуется Роксана, в ответ девочка лишь сильнее зажмуривает глаза. - Ну что ж... Придется прибегнуть к крайним мерам! - Откинув одеяло, женщина находит детские пяточки и принимается их щекотать. Уже через несколько секунд комната наполняется звонким смехом и навстречу Роксане открываются совсем уже не сонные зеленые глазки. - Доброе утро, Генри, - с улыбкой произносит брюнетка, - пора вставать.
Прогулка с Энакином во дворе, завтрак, игры, обед и сборы. Сегодня Генриетта совсем другая. Беззаботное веселье чередуется с недовольством и капризам. Женщины собирают вещи девочки, та же сидит на полу посреди детской комнаты, обняв плюшевого мишку и не желает выбирать, что из вещей возьмет с собой. Затем долго отказывается одеваться, а согласившись, наконец, отмахивается от попыток взрослых помочь и одевается сама, как умеет.
Время отъезда всё ближе. Внизу, в гостиной Роксана поправляет на Генриетте курточку и пытается застегнуть замок. Девочка не слушается, постоянно вертится, мешает. Когда же брюнетка добавляет в голос чуть больше твердости, призывая малышку к послушанию, Генри отталкивает руки женщины. - Уди, ты пахая! - А зеленые глаза полны слез. Роксана в растерянности поднимает глаза на Тори, но для рыжей происходящее не меньшая неожиданность. - Генри... - мягко начинает Виктория, но девочка разворачивается в её сторону и машет рукой. - И ты пахая! Вы пахие! Не хатю с вами! - По детским щечкам катятся слезы...
Она так старалась вести себя хорошо! Так старалась понравиться, всё сделать правильно. Да, не всегда получалось, но ведь она старалась! Тёти нравятся ей, очень нравятся. Они подарили ей замечательные праздники. Она хотела бы каждый день пить какао на завтрак, гулять с Эни, слушать сказки тёти Виктории и рассудительные ответы тёти Роксаны на сотни тысяч "почему?". Она хотела бы каждый день видеть, как искрятся любовью и счастьем глаза двух женщин, смотрящих на неё. Она так надеялась, что её оставят... Она хотела бы рассказать им всё это, но не знает как. Потому по детским щечкам нескончаемым потокам текут горькие слезы, девочка плачет в голос и не знает, как унять свою боль.
Роксана впервые сталкивается с детской истерикой, она понятия не имеет, что делать, логика и разум здесь бессильны, потому она слушает сердце. Несмотря на оказываемое сопротивление, женщина притягивает девочку к себе и обнимает крепко-крепко, гладит по непослушным волосам и ищет поддержки в зеленых глазах свей невесты. Для Тори тоже всё впервые, но первый шок проходит, рыжая опускается на колени рядом с будущей женой и девочкой. - Тише, Генри, не плачь. - Столько мягкости в голосе возлюбленной Кроуфорд не слышала никогда. Ладонь Виктории ложиться на светлые пряди, поглаживая малышку по голове. Через некоторое время девочка немного успокаивается и женщины решаются начать разговор.
- Генри, милая, ты ведь у нас очень умная, - начинает Виктория. - Ты знаешь, что есть правила и их нельзя нарушать, иначе накажут. - Девочка кивает. - По правилам мы должны вернуть тебя воспитателям сегодня, иначе нам не разрешат больше видеться с тобой.
- Не хатю! - бурчит под нос ребёнок.
- Мы тоже не хотим, Генри, - отвечает Роксана. - Мы бы очень хотели, чтобы ты осталась с нами насовсем, если, конечно ты тоже этого хочешь. Ты хочешь? - Кроуфорд чуть отстраняется от девочки, чтобы заглянуть в заплаканные глазки. Малышка смотрит сначала на Роксану, затем переводит взгляд на Викторию и уверенно несколько раз кивает в ответ. Женщины улыбаются. Их решение - только их решение, оно ничего не значит без согласия Генриетты. - Тогда слушай. Чтобы нам разрешили забрать тебя насовсем нужно оформить бумаги, на них должны расписаться важные тёти и дяди, а так как взрослым всегда некогда, это займет какое-то время.
- Но у тёти Роксаны много хороших и нужных знакомых, она обязательно постарается сделать всё как можно скорее. - добавляет Виктория. - И чтобы нам совершенно точно разрешили тебя забрать, мы не должны нарушать никаких правил...
- Лучик, мы постараемся сделать всё очень быстро и будем приходить к тебе каждый день... - Роксана на секунду запнулась. Она планировала выбить разрешение забирать девочку на выходные, пока будет оформляться опекунство, но не была до конца уверена в таком варианте развития событий. Напрасно обнадеживать малышку сейчас не стоило, дети всё помнят, она будет ждать. - Но сейчас, Генри, нужно вернуться...
... Дом, в котором ещё совсем недавно им было хорошо только вдвоем теперь без Генри чувствовался опустевшим. Слишком тихо было в нем без детского смеха. Они только вернулись из приюта, прошло чуть больше часа с расставания с малышкой, а сердце уже рвется на части от тоски. Завтра. Они увидят её уже завтра. Только несколько часов потерпеть. А пока нужно сделать пару звонков. Завтра Роксана Кроуфорд будет во всеоружии, полна решимости и готовности до минимума сократить время до того момента, как маленькие ножки вновь затопают по их дому.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Every little thing she does is magic!