Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Place for the Meeting


Place for the Meeting

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Jack O'Reilly, Guido Montanelli
Место: Паб Джека
Время: 12 декабря 2014
О флештайме: Представители четырёх разных преступных группировок за одним столом. Гвидо просит Джека об услуге...

+1

2

В Сакраменто скоро всё изменится. Не во всём, конечно, а в одной только его части; впрочем, подобные изменения не могут коснутся и всего остального города тоже - когда подобное происходит, когда меняется баланс сил в городе, или на определённой его территории, это сказывается почти на всех, на преступниках, на бизнесменах, на обычных обывателях, и на работе полицейских, разумеется. И чем значительнее и быстрее меняется расстановка сил на "теневой" карте города, тем больше внимания, в том числе и полицейского, это привлекает, тем сильнее накаляются страсти, тем больше появляется новых жертв этой обстановки - в итоге всё это может вылиться в полномасштабную войну, которая не будет выгодна никому - ни представителям закона, ни группировкам, ни простым городским жителям, которые так или иначе окажутся в это вовлечены; не выиграет в итоге никто - в лучшем случае, несколько копов получит по кусочку спрессованного металла, для кого-то это будет медаль, для кого-то - свинец, и для таких, как Гвидо, расклад будет примерно таким же - на войне банд трудно нажиться, а из потери своих людей - трудно выжать какую-то выгоду. Нет, способы есть, безусловно, но Монтанелли не собирается в данный момент разыграть карты таким образом - банда "Luz Del Sol" ушла в небытие с подачи Семьи, и всё, что будет происходить на их территориях, отразится некоторым образом и на Торелли. Во всяком случае, улицы сейчас воспринимают итальянцев, как одних из возможных претендентов на эти территории. Что сказать на этот счёт... в этом улицы были правы. Потому и заправлять этим куском в одиночку Гвидо не решился - слишком много вопросов, слишком большая ответственность и следовательно, слишком большой риск. Идея разделить территорию напополам с бандой "Красные Семёрки" снижала такой риск почти вдвое, но это всё равно было слишком много. Гвидо решил, что необходимо привлечь к этому ещё две-три фракции, чтобы каждый мог отхватить себе кусок по вкусу, и при этом удержать его в руках и не передраться с соседями. Как создатель проекта привлекает инвесторов - можно сказать, и Монтанелли с лидером "Красных Семёрок" Ракимом в данном случае поступали примерно так же. Оставался вопрос о том, как и где собрать всех за одним столом, чтобы вместе всё обсудить... Вопрос о том, как это сделать, и кто готов пойти на такие переговоры, уже был решён вчера; оставалось назначить место встречи, и проследить, чтобы оно всех устроило. Включая и того, кто это место предоставит... Монтанелли подумал о Джеке и его пабе - О'Рэйли все знали, или, по крайней мере, были наслышаны; но при этом - он не был лицом напрямую заинтересованным, а его заведение был относительно тихим и спокойным местом, в криминальной хронике, - и той, что на бумаге, и той, что на слуху, - не светившимся. Хороший вариант. Оставалось только добиться его согласия на "аренду" помещения, но, разумеется, Гвидо не собирался это делать бесплатно.
Пришлось встать очень рано, ещё задолго до рассвета, чтобы появиться перед дверями паба за несколько минут до его закрытия и оказаться в числе последних клиентов. Бронированный "Хаммер" остановился за несколько метров от входа, заняв одно из свободных мест у дороги. Водитель вышел первым, оглядевшись по сторонам, затем кивнул и сидевшему внутри Монтанелли, сообщая, что можно выходить - вот уже почти месяц Гвидо передвигался по городу именно таким образом, в сопровождении Санто, Джеки-боя или Рокки, в отдельных случаях - двоих из них, или даже всех троих. Сегодняшним утром его сопровождал Санто, но в паб он не вошёл, туда только сунулась его квадратная физиономия, и тут же высунулась обратно за входную дверь, снова кивнув Монтанелли. Затем Гвидо вошёл внутрь, а Санто остался снаружи, развернувшись к входной двери спиной, следя за улицей и за их автомобилем.
Гвидо, в силу своего происхождения, заведения, подобные этому, не особенно-то жаловал, здесь, в Америке, итальянец в ирландском пабе - это почти как прыщ на роже, да и к тому же, пабы сейчас всё больше входят в честь у молодёжи, там бывает шумно, а Монтанелли уже готовился войти в тот возраст, когда покой ценится почти в два раза сильнее... В общем, это время, когда в зале почти никого не осталось, было для него идеальным временем, чтобы появиться. Тем более, что он сюда пришёл по делам, а не развлекаться. Стараясь не привлекать к себе особого внимания, неспешно, Патологоанатом проследовал вдоль барной стойки, водрузившись на стул рядом с хозяином заведения.
- Салют, Джек. - он был нечастным гостем здесь, но О'Рейли хорошо знал его в лицо. И его семью, особенно - дочь, знал, кажется, неплохо... ещё одна причина, по которой ему можно было доверять. - Есть один разговор. Ты не против, если я подожду закрытия здесь? - при присутствии бармена или посетителей Монтанелли не собирался поднимать такие темы, потому и пришёл под самое закрытие - чем меньше будет ушей, тем лучше. Гвидо взял в руки меню, пытаясь найти что-нибудь градусом крепче пива, но меньше виски. Что касается алкоголя - его вкусы давно уже оставались постоянными, пил он только вина, и обычно - не с ирландской маркировкой...

+1

3

Ты никогда не жалел о том, что переехал в Сакраменто. Возможно, рассуждать о подобном было пока рано, ведь по срокам ты все еще сойдешь за приезжего, за случайного жителя, что, с твоей работой, пожалуй, вполне нормально. Возможно, ты так до конца и не привык к климату, мысленно и вслух регулярно ругаешь отсутствие снега, жару, штат, губернатора и национальный состав города, словом, почти все, на что только может упасть взгляд, но в глубине души ни разу не пожалел о своем решении оставить Бостон вместе  с грузом прошлого. Последнее, правда, все равно отчасти притащилось за тобой в Калифорнию, но с этим, так и быть, ты смирился. Кажется, даже реши ты начать жизнь с чистого листа где-нибудь в Зимбабве, на вторую-третью неделю там непременно обнаружится какой-нибудь внучатый племянник троюродной сестры твоего бывшего клиента, или какая-нибудь цыпочка, которую тебе когда-то доводилось охаживать. Как они умудряются преследовать тебя в любой точке земного шара – загадка, с которой, правда, тоже пришлось смириться.
И все-таки, тебе нравится Сакраменто. Кажется, только здесь ты, что называется, остепенился, хотя ни пить, ни сидеть на наркоте не перестал, но этот паб, за два года ставший чем-то вроде твоей личной берлоги, от фундамента и до крыши, определенно добавил тебе солидности и какой-то оседлости. Кроме того, странные люди в Калифорнии почему-то тянутся к тебе, вопреки всем законам логики и чувству самосохранения, которое должно бы твердить, что от асоциального мудака вроде тебя следует держаться подальше. Но вместо этого вокруг собирается компания разнообразных друзей, какие-то девочки неожиданно оказываются кем-то вроде сестер, а паб, ирландский, мать его, паб не в самом благополучном районе, становится местом сборищ настолько разношерстной публики, что ты уже даже удивляться перестал. И даже если однажды в эту дверь войдет ваш чернокожий (черножопый, что уж строить из себя культурного) президент, ты даже ничем не поперхнешься.
Но сейчас на часах доходит шесть утра, и поэтому зал практически пуст. Пара засидевшихся мужиков за дальним столиком находятся в состоянии, пограничном между алкогольным обмороком и эйфорией, бармен лениво шатается туда-сюда, поднимая стулья, а ты сидишь за стойкой, вперив взгляд в плазму, висящую на стене. Сидишь ты так, наверное, уже минут пять, изредка отвлекаясь на то, чтобы сделать затяжку или глотнуть бурбона, но в остальном, кажется, практически поглощен записью матча, который Red Sox безбожно сливают.
На самом деле, тебя не трогает ни бейсбол, ни твоя родная, казалось бы, команда, но в шесть утра заниматься чем-то более серьезным просто не получится. В шесть утра самое время двигать на боковую, и ты собираешься, вот только докуришь и проводишь Тима, чтобы он опять не упер что-нибудь из бара, скотина такая.
Звук дверного колокольчика не заставляет даже обернуться: паб практически закрыт, и если кому-то хотелось здесь нажраться, то, увы, придется подождать несколько часов. Обычно, видя перевернутые стулья и запустение, даже самые ужратые клиенты понимают, что ловить им тут нечего, и сваливают, так чего дергаться? Затягиваешься, выпускаешь облако дыма, отстукиваешь пальцами по стойке незатейливый ритм – и колокольчик бренькает снова. Ну, правильно, зашел-вышел, пусть катится.
И снова звоночек, ты даже чуть хмуришься, но только на долю секунды, потому что потом прихлебываешь бурбон – и снова плевать. Тим, кстати, почему-то не издает ни звука, где он там вообще? Вышибалы в пабе все равно нет, да и зачем, когда ты торчишь тут практически все свободное от работы и увеселительных мероприятий время, но он-то должен сказать что-то вроде «мы закрываемся». Нет?
Ты даже начинаешь медленно отворачиваться от экрана, правда, продолжая в него смотреть, когда на соседний высокий стул вдруг садится Монтанелли, собственной персоной. И этого, признаться, хватает, чтобы ты переключил свое внимание полностью.
- Гвидо, - на лице мгновенно возникает широкая улыбка, ты даже не показываешь удивления, ты очень даже рад и киваешь в знак приветствия, туша сигарету в пепельницу, хотя там еще курить и курить. Это – одно из проявлений уважения к боссу, ты знаешь, что он не любитель табачного дыма.
Обещание «разговора» приятно щекочет нервы. Вряд ли бы Гвидо приходил сюда лично, если бы тема разговора не была серьезной, да еще и в такую рань. Это сулит перспективы, самые разные, но ты готов ему вполне доверять, поэтому эти перспективы должны оказаться приятными.
- А мы уже почти закрылись, - разворачиваешься на стуле и замечаешь-таки бармена, который наблюдает за вами, - Тим, пусть джентльмены уже валят, покажи им выход. И сам будешь уходить – забери с кухни остатки стула, уже неделю лежат, заебали, выкинуть никто не может.
И Тим отлично понимает, что ты имеешь в виду. Тим не привык задавать лишние вопросы, и поэтому он работает на тебя.
Пока он в срочном порядке транспортирует два пьяных тела наружу, через приоткрытую дверь замечаешь шкафообразного телохранителя Гвидо – все как положено, одному ходить небезопасно, но тебе, видно, доверяют, поэтому босс зашел в паб один. Приятно.
Ты перемещаешься за барную стойку, пока бармен двигает мимо вас на кухню, не задерживаясь больше не секунды, разве для того, чтобы хлопнуть твою протянутую руку.
- Есть бутыль шато-что-то-там, красное, сухое. Ее нет в списке, - киваешь на меню в руках босса, подозревая, что ирландские напитки итальянцу будут не по вкусу, - Потому что она одна.
И правильно, хорошие, дорогие вина в пабах не держат. Особенно в ирландских. Но твои посетители слишком разнообразны в своих национальностях и социальных статусах, чтобы не предусмотреть что-нибудь этакое, на всякий случай.
Дверь за барменом закрывается с характерным хлопком. Вы остаетесь вдвоем.
- Так что за разговор? – облизываешь губы, усмиряя желание закурить, и смотришь на Гвидо, почти не моргая. Улыбаешься.
Ты любишь свою работу.

+1

4

Джек - человек с особыми профессиональными навыками, если говорить языком, допустимым в обществе посторонних людей, не имеющих к их бизнесу прямого отношения; среди своих его можно назвать киллером, убийцей, устранителем, для таких персон, как он, существует ряд других "рабочих" терминов. Вероятно, О'Рейли считает, что Гвидо пришёл поговорить как раз об этом - что кому-нибудь нужно будет в скором времени исчезнуть со сцены, и именно потому мафии нужны "особые" навыки Джека. Что ж... нет. Главная причина визита Монтанелли была не в этом, но и заведение, которым управлял киллер, он выбрал вовсе не случайно - О'Рейли полезно будет держать в курсе происходящего, на тот случай, если кому-то из тех, кто вскоре соберётся в его пабе, или кому-то из их приближённых, действительно придётся через какое-то время после встречи уйти - и в этом случае, Джек уже будет знать, куда ему целиться. Быть боссом - означает, что надо уметь работать и на перспективу тоже, предусматривать все варианты развития событий, чтобы знать, как на них реагировать. И решать, кому и сколько позволено увидеть. Если бы всё это ещё было так просто...
Гвидо кивнул, положив ладонь на стойку, и оглядывая помещение. Он потому и приехал в такую рань, чтобы не ждать закрытия слишком долго, хотя при этом - не особенно-то и торопился, подобные разговоры спешки не терпят, нужно всё решить обстоятельно и окончательно, так, чтобы не пришлось то и дело приглушать голос и оглядываться или, чего хуже, разговаривать на бегу. Что ещё важно, будучи боссом организации - так это правильный рассчёт времени. Впрочем, это Монтанелли делать научился очень задолго до того, как стал боссом. Жаль, что Джек уже не застал тех времён, когда Патологоанатом был чистильщиком - у них был бы шанс поработать вместе однажды...
О'Рейли тушит сигарету, что Гвидо не может не отметить, и подгоняет бармена, который тоже узнал Монтанелли в лицо; сам же дон принимает безразличную позу, пока Тим выпроваживает последних клиентов и исчезает на кухне, забирая что-то оттуда, как ему было велено (Гвидо даже не вникал, что именно - не его это дело), затем ретируется к выходу, коротко попрощавшись с владельцем паба, на Монтанелли же даже внимания особого не обратив - дон сделал вид, что его не существует, бармен в ответ сделал вид, что последнего посетителя в этот вечер не увидел, как и его телохранителя снаружи, всё правильно. Так что наверняка, если кто-то и спросит Тима, он так и скажет - ушёл, закрыл дверь за собой, Джек остался внутри заведения, никто другой упомянут не будет...
- Превосходно. - Гвидо откладывает меню за ненадобностью обратно на стойку с негромким хлопком, глядя на О'Рейли, достающего бутылку с обещанным красным сухим. - Себе тоже налей... - какие серьёзные разговоры у них вообще ведутся без сопровождения алкоголя? И то, что Монтанелли не пил много - это не означало, что он не пил совсем; в жизни всё надо делать в меру - тогда ничто не навредит. И нет ничего более вредного для людей их рода деятельности, чем чрезмерное увлечение чем-то, и соседствующее с ним чувство - жадность. Это всего касается, не только алкоголя, и не только источников удовольствия. Вообще... всего. Бокалы наполняются тёмно-красной жидкостью, но притрагиваться к своему Монтанелли пока что не спешит.
- Ты ведь слышал о том, что происходит на окраинах?..
- зашёл Гвидо издалека, после нескольких секунд молчания. Наверняка слышал. Джеку столь же важно следить за криминальной хроникой, как и любому из них, члену Семьи, уличному воришке, пушеру, сутенёру или кому бы то ни было ещё. Оставаться в курсе происходящего в городе. - "Солнечные" больше не у дел. - и да, Торелли, даже лично Гвидо, к этому тоже основательно приложили руку, но даже не это главное. Полное исчезновение с городской карты одной из преступных группировок - это серьёзно, это основательно меняет баланс сил и может привести к неконтролируемым результатам в итоге, стать причиной тому, что баланс этот начнёт раскачиваться ещё сильнее, что пойдёт цепная реакция, и - кто знает, быть может, в результате исчезнет и кто-нибудь ещё. Монтанелли хочет не допустить этого, решить все вопросы о новых владениях до того, как за них начнётся война. И время поджимает. Потому, можно сказать, он приехал к Джеку прямо с предыдущей встречи, с Фрэнком и Розарио, только с перерывом на кратковременный сон.
- Я собираюсь встретиться с представителями других группировок. Заверить их, что им с нашей стороны ничего не угрожает, и переделить сферы влияния мирно, без кровопролития. - Гвидо нагнулся ближе к Джеку, слегка приглушив голос: - И хотел бы, чтобы местом это встречи было твоё заведение. На следующей неделе, где-нибудь в будний день, чтобы ты не потерял много прибыли. - только не на праздники. Одной из целей Монтанелли было управиться до Рождества и в новый год войти уже по новым правилам, а так же не омрачать праздники стрельбой, драками, чьими-то похоронами... важно договориться сейчас, сделать всё правильно, все разборки - в будущем году. - Ты сделаешь мне такое одолжение? Не за просто так, конечно.

+1

5

Мафия была частью твоей жизни, пожалуй, с самого рождения, и даже до него. От друзей отца ты когда-то узнал, что он еще до твоего появления на свет ходил в шестерках, и что твоя шлюха-мать об этом прекрасно знала, когда затаскивала его к алтарю. Говорили, что на той свадьбе, где ты присутствовал в возрасте где-то пяти месяцев от зачатия, хватало народу из бостонской Семьи, и даже кто-то из верхушки был. Позже папеньку подстрелили: тоже по делам мафии, у тебя на глазах – тогда это было обычным делом, а потом ты сам стал лезть в ту же самую заварушку, как мелкая, надоедливая собачонка, бегая от одного солдата к другому, в надежде на то, что тебе доверят хоть какую-то работу. Ты привык к тому, что мафия всегда где-то рядом, а ты рядом с мафией, и даже годы, проведенные в горячих точках, не изменили этого ощущения.
Не_часть Семьи, но находишься на расстоянии вытянутой руки. К тридцати пяти ты уже смирился с тем, что не продвинешься дальше соучастника, да другое теперь и не нужно. Тебе комфортно и так. Своей жизнью и положением ты доволен, и поэтому надежен.

Когда-то, еще в Бостоне, кто-то с чересчур длинным и острым языком назвал тебя бешеным псом на службе у тамошнего босса. Язык, конечно, пришлось укоротить, но человек был прав, был чертовски прав.
Тебе по душе такое сравнение, причем по душе даже сегодня.
Бешеный охотничий пес, которому нужен только приказ, чтобы выследить жертву и вцепиться ей в глотку. Приказ и небольшое поощрение, в денежном эквиваленте, но это уже детали.
Тебе нравится такая работа.
И тебе определенно нравится работать на Гвидо. Если ты вдруг задумаешься и сможешь выскрести из закоулков памяти такую слипшуюся от пыли ненужную информацию, то вспомнишь, каким по счету боссом для тебя является Монтанелли. Третьим – только здесь, в Сакраменто, и седьмым на два города. Ты привычен к тому, что власть меняется, но не допускаешь даже мысли, чтобы приложить руку к ее смене. Революции тебе не по душе, потому что любой дон будет нуждаться в услугах профессионала вроде тебя, так зачем дергаться лишний раз? Ирландская верность и немного меркантильности – гарант спокойствия покруче всяких омерт.

Бутылка из темного стекла перемещается тебе в руки, вытаскиваешь пробку отработанным движением человека, привыкшего это делать много лет подряд, и разливаешь темно-красную жидкость на два бокала, несмотря на то, что вино не любишь и пьешь крайне редко. Сейчас алкоголь – лишь атрибут разговора, и даже такому человеку, как ты, это понятно.
Придвигаешь бокал ближе, делаешь глоток и внутренне морщишься – не твое, щелкаешь пультом от телевизора, убирая звук, а затем опираешься на стойку, не сводя с босса прямого, выжидающего взгляда. Можно было бы поменять местоположение, снова сесть рядом, но так беседовать определенно удобнее, да и снова куда-то ходить откровенно неохота. Хватит ненужных передвижений.

Несколько секунд молчания, наконец, нарушаются негромким голосом Гвидо, и ты усмехаешься, слегка кивая. Разумеется, ты слышал, было бы преступным идиотизмом не быть в курсе положения дел. Ты привык держать руку на пульсе криминальных новостей города, и, наверное, следишь за этим даже тщательнее, чем некоторые копы. Жизнь научила, что по-другому просто нельзя, и ты, помнится, даже по-своему страдал, когда, будучи в армии, понятия не имел о том, что происходило в родном Бостоне. И это когда вокруг ежедневно люди гибли десятками, и ты сам рисковал отправиться к праотцам, случайно наступив не на тот пятачок земли.
Ты привык быть частью мафии. Не умеешь иначе.
И чтобы не понимать, что означает исчезновение целой группировки, нужно быть либо умственно отсталым, либо… Собственно, тут без вариантов. Повторяя движение Гвидо, наклоняешься, глаза слегка сужаются, улыбка соскальзывает с губ, и ты становишься серьезным.

Это не та работа, которую ты ждал. Жаль, определенно жаль, но логика Монтанелли выверена идеально, и ты не можешь не согласиться с тем, что поступает он правильно. Что бывает при переделе сфер влияния тебе известно не понаслышке, и наблюдать такое в Сакраменто нет ни малейшего желания. Гвидо умен, пожалуй, даже мудр. Тебе всегда думалось, что его есть, за что уважать – и вот очередной пример. Это понятно даже тебе, с твоим-то полным отсутствием идеалов и абсолютной беспринципностью. И даже почти не хочется расстраиваться из-за того, что не придется всадить пулю в чей-нибудь висок. Пожалуй, даже если бы встреча была намечена на завтра (уже сегодня), ты бы согласился, особо не раздумывая.
Выпрямляешься, трешь переносицу, и губы снова растягиваются в улыбке. Отхлебываешь из бокала.
- Не вопрос, когда скажешь, - слегка пожимаешь плечами, будто не видишь в просьбе ничего особенного, потому что правда не видишь, - Хочешь, чтобы я был за стойкой?
Оставлять в пабе, полном представителей нескольких криминальных кланов, Тима, было бы нерационально, даже с учетом его очень удобной молчаливости по некоторым вопросам. Оставлять Робин было бы и вовсе чистой воды самоубийственным идиотизмом.
И да, ты не спрашиваешь, сколько Гвидо собирается заплатить за аренду помещения: ты доверяешь ему, и знаешь, что босс деньгами не обидит. Спрашивать подобное было бы как-то совсем некрасиво, да тебе и не важна сумма. Тебя больше интересует твое непосредственное участие.

+2

6

О'Рейли появился в городе аккурат незадолго до того, как у Семьи начался непростой период; именно этим и объяснялась такая частая смена власти - сначала убийство дона Витторе его врагами из Италии в январе 2013, затем - печально известная встреча, послужившая началом целой цепочки неприятных событий, приведших к тому, что Семья осталась, практически, обезглавленной и в значительной степени - обескровленной; настолько, что летом Гвидо пришлось запросить помощи у своего Нью-Йоркского родственника, который прислал ему своего андербосса и нескольких своих людей. Да, в то время многие из солдат Торелли оказались убитыми или за решёткой, и помощь смертоносного ирландца из Бостона, которому необходимо было завоевать авторитет в новом для себя городе, оказалась в тот момент очень даже кстати. Монтанелли, руководивший Семьёй, опираясь на советы Альваро, Риккарди и Романо из-за тюремной решётки, ещё тогда обратил на него внимание... Позже Данте был казнён, у Анны с Семьёй вышел конфликт, приведший к смерти Риккарди, да уж... если вдуматься, Гвидо был четвёртым, а не третьим боссом, на которого работал Джек - пусть и всего неделю или две, но и Витторе он тоже знал. Впрочем, это не так уж важно, сколько боссов они поменяли. Вот уже год, как Монтанелли окончательно возглавил Семью, приняв статус дона Сакраменто - об этом знают по всей Калифорнии, и в Нью-Йорке, и в Чикаго, и в Италии об этом тоже было известно. Не обходилось, конечно, без кадровых перестановок внутри верхушки, иногда это происходило громко - как в случае с Винцензо, его племянником, - или тихо - как было с его женой; но Гвидо пока что держался за своё место, не собираясь его уступать кому-то следующему. И поддержка таких ребят, как Джей О'Рейли, для него, безусловно, важна - иногда ничуть не меньше, чем верных солдат Семьи, порой - даже чуть больше, чем их.
Гвидо, удовлетворившись ответом ирландца более чем, слегка кивнул головой. Когда скажет... пока что он сам не знает, когда именно это произойдёт, примерный временной промежуток он Джеку уже назвал; сказать точнее сможет только после того, как детали встречи будут обговорены окончательно. Но, раз О'Рейли был согласен, ещё один важный шаг на пути к этому собранию сегодня уже был сделан.
- Нет, Джек. Мне будет нужно, чтобы никого не было за стойкой. - Гвидо поднял на ирландца серьёзный взгляд. В том-то и дело - он просил у него о помещении, а не об услугах бармена. Это не та встреча, на которой будет уместен обслуживающий персонал, который может что-то услышать. Впрочем, Гвидо вообще не слишком-то доверял обслуге. Чем меньше людей что-то слышат, пусть это будет даже обрывок разговора - тем лучше. - В зале должны будут остаться только четверо человек - президент "Bandidos MC", представитель колумбийского картеля, лидер "Красных Семёрок" и я. Никого больше. - охрана каждого из тех, кто будет в пабе в ту ночь, должна остаться снаружи, на улице, как сейчас остался телохранитель Монтанелли - это вопрос безопасности и спокойствия. Само собой разумеется, что столик, который они четверо займут, да и весь зал, предварительно придётся проверить на "жучки" - уши уже давно бывают не только живыми, но и электронными, и в настоящее время - всё чаще и чаще. Но это уже детали...
- Я бы хотел, чтобы ты был не в пабе, а приглядывал за ним снаружи. С крыши соседнего здания или откуда-то ещё... через прицел.
- Джек ведь умеет обращаться со снайперской винтовкой. И сумеет подстраховать Гвидо и остальных в том случае, если что-то пойдёт не так... такая страховка не помешает. Особенно в том случае, если никто, кроме Монтанелли и ещё двух-трёх человек, о ней не узнает до самого конца встречи (или до того её момента, который уместно будет назвать "худшим из случаев"). - И поддержал моих людей, если что-то пойдёт не так. Я дам рацию одному из них... ну, вот, например - Санто. - он тоже когда-то служил в армии, и что с рацией, что с огнестрельным оружием, обращаться умеет. О'Рейли с ним наверняка найдёт общий язык... хотя им даже и не понадобится сильно сближаться для этого - хватит и нескольких сухих военных терминов, в которых они оба лучше Монтанелли разбираются. Особенно в том случае, если придётся стрелять. - Он будет держать с тобой связь. Но без его команды - никакой стрельбы. - это, по крайней мере, будет честно по отношению к Джеку - он будет в курсе происходящего, раз уж это его заведение выбрано, как место для встречи. Так что он, как имеющий отношение к делу, сам заинтересован в том, чтобы всё прошло успешно... и потому, что его связи с мафией от этого могут зависеть, и потому, что сохранность и целостность паба от успеха переговоров зависит тоже. - Найди место, откуда будет хорошо просматриваться улица перед пабом; и желательно, зал - насколько это вообще возможно. Хотя бы тот столик, за которым будем сидеть мы. - какой именно - это зависит уже как раз от того, какой из них будет видно Джеку через оптику, Гвидо сядет там, где будет безопаснее всего. Видно должно быть как раз не его, а остальных - не он, пусть и потенциальная, но мишень.

+1

7

Босс говорит «никого», босс смотрит очень серьезно, ясно давая понять, что не шутит, и ты киваешь в ответ на его слова. Само собой, он прав: когда происходят встречи такого рода, никого лишнего в поле зрения быть не должно, и все, что от тебя требуется – это предоставить помещение, что ты, разумеется, сделаешь. Это не тот формат коммуникации, при котором меряются силой и количеством своих людей, и уж точно не тот вариант, когда профессиональных киллеров выдают за барменов. Тем более тем, кто может знать киллера в лицо, это было бы слишком подозрительно и неоправданно рискованно.
Ты не дурак, ты все понимаешь. Понимаешь, что ты, прежде всего – лишние уши, и только потом уже – «свой» человек, который может прикрыть, да и вообще, что уж греха таить, с радостью на раз-два перестреляет любых потенциальных врагов. Понимаешь, что Гвидо все тщательно обдумал, взвесил, и, уж наверное, выбрал идеальный вариант встречи. Ты, в конце концов, не босс мафии, да и не претендуешь, а самому боссу годишься в сыновья, одним словом, чисто логически не можешь оспаривать его решение. Приказы, разумеется, не обсуждаются, даже когда это всего лишь просьба, подкрепленная перспективой финансовой благодарности.
Ты все это прекрасно понимаешь.

Но не можешь отделаться от внезапно накатившего ощущения какой-то странной обиды. Это почти как в детстве, найти в хреновом шоколадном яйце мозаику вместо машинки или крутого робота: чувствуешь себя как-то особенно хитро обманутым и разочарованным в жизни, примерно на следующие минут двадцать. Ты надеялся разбавить серость своих будней в роли владельца паба (то есть, прекратить уже бухать и заняться делом) какой-нибудь настоящей работенкой, но вместо этого вынужден отправить на помощь Семье только одно-единственное небольшое строение, которое закреплено за тобой законом. Вот же блядство, а!
- Понял, устрою своим выходной, - тебе не нужно повторять дважды, и хоть огонек в глазах начинает понемногу тухнуть, ты все равно остаешься рад быть полезным общему делу. Тем более, когда благоприятный исход предприятия, отчасти, и в твоих интересах, ты уже далеко не в том возрасте, чтобы приветствовать вокруг абсолютную анархию. Положа руку на сердце и предварительно хорошенько дунув, сможешь даже признать, что не хочешь, чтобы в замес по переделу сфер влияния угодили те же Эдди и Винни, или Ал и компания. Почему – хрен тебя разберет, но отрицать очевидный факт было бы глупо.

И тут Гвидо произносит фразу, и ты будто пробуждаешься ото сна, поднимая взгляд, который еще секунду назад задумчиво блуждал по бокалу с вином. В глазах вспыхивает темное пламя.
Опачки.
А вот это уже действительно интересно.
Согласно хмыкаешь, сцепляешь пальцы в замок, устраивая их на барной стойке, а губы снова дергаются, изображая улыбку. Похоже, все не так плохо. Похоже, ты все-таки в игре, и босс не стал исключать тебя за ненадобностью, и он прав: ты, да еще со снайперкой – это потрясающе полезное сочетание для переговоров, и это абсолютно не хвастовство.
В той, другой жизни, где повсюду был грохот разрывающихся снарядов, свист пуль, стоны, крики, грязь, пыль, жажда и смерть, ты был одним из лучших снайперов. Твои таланты использовали, с твоим профессиональным мнением считались, тебе прощали начинавшее расцветать безумие и закрывали глаза на его проявления… Позже, в Бостоне, на своих первых клиентов ты тоже смотрел сквозь знакомый прицел, ощущая себя снова живым, и делал работу идеально чисто, прекрасно осознавая, что начинать стоит с больших расстояний. Это уже потом ты перешел к беретте и глоку, к ножу, к удавке, к яду и прочим прелестям выбранной профессии, но снайперка оставалась и остается твоим любимым оружием.
Знает ли об этом Гвидо? Неважно.
Ты не любитель рассказывать о прошлом.

- Без проблем. Но я бы предпочел иметь связь и напрямую с тобой, - задумчиво трешь пальцы друг о друга, стоически преодолевая желание закурить, и смотришь боссу прямо в глаза, - Если что-то пойдет не так внутри, Санто снаружи может узнать об этом позже, чем я увижу. Но решать тебе.
С улыбкой пожимаешь плечами – ни на что не претендуешь. Ты сделаешь то, что от тебя потребуется, и сделаешь с радостью, потому что даже сама перспектива проваляться несколько часов на крыше в обнимку с винтовкой кажется тебе невыразимо привлекательной. Оружие ты любишь даже больше, чем женщин.
Щуришься, оглядывая полутемный зал паба, и медленно выходишь из-за стойки, делая несколько шагов в сторону, чтобы потом замереть, склонив голову набок.
Вспоминаешь.
Анализируешь.
Примеряешь.
Три быстрых, но плавных шага – и ты уже стоишь возле одного из столиков, и смотришь в окно, наполовину прикрытое опущенными на ночь шторами. Проходит секунды четыре – оборачиваешься, опираешься на стол руками и слегка хлопаешь по нему.
- Тут. Если сядешь ближе к стене – окажешься за колонной. Я с крыши буду видеть улицу, половину зала и любого, кто войдет. И гостей, - быстро облизываешь губы, оглядываешься еще раз, тихо выбивая пальцами замысловатую дробь на спинке одного из стульев, а потом подходишь к стойке, снова усаживаясь рядом с Гвидо.
Тебе отлично известно, с какой точки и в какое окно будет удобнее целиться: это было едва ли не первым, что ты выяснил, когда выбирал себе место под берлогу.
Профессиональная деформация, чтоб ее. Легкая паранойя охотника.

+1

8

Если эта встреча сорвётся, то Гвидо уже сам не сможет с точностью сказать, кто именно попадёт под передел - весь город от этого пострадает так или иначе, и разговор пойдёт не только о бандах и их членах, но и о городских обывателях, в числе коих есть друзья и у Джека, и у Гвидо, и у Санто, который ждёт босса у входа, и у каждого, кто будет внутри и снаружи паба в ночь встречи. Решения принимаются лидеры, но гибнуть при этом будут солдаты, да и то, только во вторую очередь - при преступных войнах зачастую в первую очередь страдают те, кто находится близко к бойцам, но не носят оружия. И если жён и детей трогать тоже осмелятся ещё не все, то на партнёров по бизнесу как раз могут быть рассчитаны первые удары. Если не на сам бизнес... Кто-то вполне может даже в этот же самый паб, где они собирались, бросить бомбу или бутылку с чем-нибудь горючим - нетрудно догадаться, кто его крышует, а если на встрече что-то пойдёт не так - в поле зрения, в первую очередь, окажется именно это место. И спустить всё на тормозах шанса уже нет - отмена встречи уже сама по себе может обернуться не самыми хорошими последствиями для Семьи и её партнёров.
Джек осознаёт риски. В отличие от многих других таких партнёров. Он видит намного больше, чем управляющий автосалона "Беллини", к примеру, или портье в отеле "Парадиз". И от него бессмысленно скрывать, что они - мафия, Коза Ностра, Семья - в принципе существуют. Достаточно просто не показывать полной картины, хотя, О'Рейли не так уж сложно будет дорисовать её и самостоятельно; но даже в этом случае - без помощи кого-нибудь изнутри организации он вряд ли сможет кого-то сдать, если припечёт однажды... Нет, не подумайте ничего такого - Монтанелли ни в чём не подозревает Джека, но было бы халатностью с его стороны не предусматривать всех возможных вариантов. Хотя ему даже и предусматривать в этом случае ничего не надо. Система работала ещё задолго до того, как и Джек, и Гвидо, и старшие О'Рейли, и старшие Монтанелли, вообще появились на свет.
- Я бы тоже.
- честно ответил Монтанелли, хмыкнув. Это было бы гораздо удобнее, чем создавать передатчик в виде Санто, но не всегда то, что удобнее - правильно. Не должно быть просто. Стремление всё упрощать в их мире обычно сводится как раз к пуле в голову... вот простое решение проблемы. Которое обычно создаёт с десяток новых минимум, и приводит всё это, как правило, к тому, что пуля эта возвращается к тому, кто её пустил... Простое решение - для дураков. - Но я ведь не могу прийти на встречу с наушником или рацией. Остальные это заметят. - Гвидо пожал плечами. Это вызовет слишком много вопросов, на которые при любом раскладе не будет хороших ответов - в худшем случае, кто-то соскочит, выйдя из-за стола переговоров; в самом худшем - это сделают все, и кстати, это будет правильным решением с их стороны - Монтанелли и сам бы не пришёл по такому приглашению, если бы увидел, что организатор встречи не доверяет остальным. Говоря откровенно, если от них четверых потребуется войти в этот зал абсолютно голыми, то и действительно придётся снять штаны. Причём самому Гвидо придётся сделать это первым из всех.
На Санто же много внимания не обратят. Центральной фигурой на встрече будет босс Семьи, а не один из его многочисленных бойцов. Тем более, если они с Джеком не затеют играть по рации в морской бой, или что-нибудь вроде того... в идеале - им даже не придётся слышать голоса друг друга после того, как они проверят связь.
Монтанелли наблюдает за передвижениями Джека по залу, развернувшись к нему вполоборота, не торопя его, не произнося ни слова, но и взгляда с киллера не сводя. Он сейчас тоже анализирует, хотя и немного с другой точки зрения, чем это делает Джек. В данный момент - это Гвидо не видит полной картинки. Этот паб - территория О'Рейли, и он знает её лучше всех. Дон же только гость здесь... такой же, какими будут остальные в тот вечер.
- Замечательно. - и кажется, можно уже пригубить вино, отметив удачную договорённость, но Монтанелли приподнял палец, потребовав ещё немного внимания. - Ещё кое-что... если что-нибудь всё-таки пойдёт не так, нужно, чтобы у тех, кто находится в зале, была возможность покинуть помещение. Не стреляй в лидеров, если моей жизни не будет угрожать прямая опасность от них. - в любом случае, Монтанелли они нужны живыми. Чтобы точно знать, с кем продолжать переговоры в том случае, если встреча всё-таки накроется медным тазом. Что касается того, что будет происходить в пабе, то ему особенно и незачем наблюдать за происходящем внутри - Гвидо и остальные трое войдут туда без оружия; Джеку больше необходимо приглядывать за улицей, поддержать, в случае чего, солдат Семьи. Перестрелка, если она, не дай бог, произойдёт, всё равно вряд ли затянется надолго - превращать улицу в поле боя никто не будет, у них не вторая мировая, все просто поспешат разъехаться. Так вот это и необходимо устроить Джеку с винтовкой - дать возможность уйти живыми тем, кто хочет это сделать, не нужно стрелять ни по кому вдогонку. Монтанелли взял свой бокал, сообщая о том, что, наконец, больше не осталось моментов, которые нужно обговорить. - Награду получишь после встречи. И по результатам встречи. - если бы были гарантии, что всё пройдёт гладко, ему и не потребовался бы снайпер... - Чин-чин! - Гвидо слегка звякнул своим бокалом о край бокала Джека.

Отредактировано Guido Montanelli (2014-12-26 11:24:57)

+1

9

С улыбкой киваешь в ответ на слова Гвидо. Он действительно неплохо тебя знает, вернее, ему известно, что работа доставляет тебе удовольствие. Что тебе нравится смерть, и поэтому он весьма разумно обрисовывает рамки, в которых тебе придется держаться.
Не стрелять без прямого приказа.
Не убивать лидеров.
Ровным счетом ничего сложного, верно? Ты – просто гарант спокойствия, Джеки, и в этом есть своеобразная ирония, с учетом твоей откровенно нездоровой психики, но размышлять об этом некогда, да и неохота. Боссу нужно, чтобы ты поддержал его людей сверху – без проблем. Ты вообще не отказывался ни от одного из поручений, которые получал от Семьи, и не потому, что нужны были деньги. Вопрос принципа: если обращаются к тебе, значит, доверяют. Значит, ты нужен. Ты на своем месте, и это слишком резко контрастирует с тем чувством ужасающей безысходности, которое ты испытывал в Бостоне, когда вернулся на гражданку. Именно поэтому ты не жалеешь, что перебрался в Сакраменто: просто не о чем жалеть. Здесь, в Калифорнии, ты только профессионал высочайшего класса, а не «сын того О’Рейли, с Жемчужной улицы, его еще копы подстрелили во время облавы».

- Я понял тебя. Те, кто захотят спокойно уйти – уйдут без проблем, - улыбка так и не собирается сходить с губ, трешь подбородок, цепляясь ногтями за отросшую щетину, - Если понадобится еще путь отступления – есть черный ход на кухне.
Но ты надеешься, что не понадобится. Желание всадить пару пуль в людей из другой группировки удивительным образом соседствует с пониманием, что это будет означать гражданскую войну в масштабе одного города, что, в свою очередь, приведет к последствиям, которых ты не желаешь. Причудливое, безумное сочетание желаний – как раз для тебя.

Знаешь, что тебе нужно будет сделать потом, когда Монтанелли уйдет, а ты, хорошенько проспавшись, начнешь подготовку. Приведешь в порядок свою M2010, проверишь точку на крыше соседнего дома, обнаружишь и устранишь то, что может помешать работе, к примеру – фонарь на уровне третьего этажа, который будет бликовать на прицеле и выдавать твое местоположение; потом обговоришь с Тимом и прочими их неожиданный выходной, организуешь какое-нибудь объявление, чтобы кто-нибудь из завсегдатаев не заявился в самый неподходящий момент, словом – будешь занят, и наконец, перестанешь делать вид, что только пьешь и рубишься в иксбокс.
Но все это будет позже.

Гвидо поднимает бокал, и ты повторяешь его движение практически синхронно. Теперь можно и выпить, в качестве закрепления договора, хотя ты уже пару раз приложился к своему бокалу, но это же ты – от тебя было бы странно ждать соблюдения подобного этикета переговоров.
Улыбаешься, смотришь в глаза прямо, как привык смотреть всем и каждому, и это не вызов – только чертова ирландская прямолинейность и отсутствие всякой робости. Страх не равняется уважению.

«Твой отец гордился бы тобой», - фраза, которую ты не слышал никогда в жизни, и, пожалуй, не услышишь, сколько бы тебе не оставалось топтать эту землю. Надеешься, что достаточно долго, но на мифическое одобрение покойного родителя все равно не рассчитываешь, более того – тебе откровенно насрать. Как и на все прочее. Ты даже не уверен в том, что тот мужик, который перед лицом государства трахал твою мать, бухал, пропадал по делам мафии и периодически от души тебя пиздил, был твоим биологическим отцом. Шестерка в Семье, мелкая сошка, которая отправилась к праотцам прежде, чем добилась в жизни хоть чего-то стоящего.
Ты имеешь право считать, что превзошел его, хоть так и не стал частью Семьи, но, черт побери, ты сидишь в собственном пабе, напротив тебя – босс мафии, вы пьете вино и говорите о делах. Все это слишком разнится с той жизнью, которую вел твой покойный папенька, а заодно и с той, которую он тебе пророчил в пьяном угаре. Нет, ты не сдох в подворотне от передоза и не сел за убийство копа.
Но да, тебе плевать, что бы он подумал и сказал по этому поводу, если бы был жив. Спрашивать мнение у груды полуразложившихся костей - последнее дело.

- Договорились, - слегка звякаешь краем своего бокала о бокал Гвидо, - Тогда я жду новостей.
Время и дата – уже детали.
Делаешь глоток, облизываешь губы. Неа, кислятина. Вино – это все-таки совершенно не твой напиток.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Place for the Meeting