В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » это все, что имеет значение


это все, что имеет значение

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

И когда его не было рядом, чтобы ни делала, она ощущала глубокую пустоту и себя, лежащей на ее холодном дне. Как рыба в пересохшем русле реки, которая молчала от того, что умела говорить только с ним, и время от времени вертела хвостом, так, для проверки своей привлекательности.

http://funkyimg.com/i/SvDx.png

mitchell & scarlett
20/12/13
квартира мистера Брина
его же день рождения
его заложница
и ее искреннее желание поздравить его

0

2


     Наверное, это покажется чертовски странным, но я отчаянно дико ждала этого дня. Двадцатое число было отмечено красным на моем календаре, и все дни, что мне приходилось проживать в мнимом заточении у любимого мужчины, я маялась от неясной и нечеткой мысли того, что именно приготовить ему на праздник.
     Да, верно, в тот день Митчеллу все-таки удалось вытащить меня из укромного и уютного уголка четы Хантер-Освальд, и увести в свою унылую холостяцкую берлогу, обрекая меня на одинокую затворную жизнь его личной заложницы. Честно сказать, я до сих пор не до конца поняла логики его поступка - для чего именно он отчаянно порывался отыскать меня с сыном, для чего привел в свой дом, одаривая всеми возможными дарами, предлагая нам условия, кров над головой и воображаемое и лживое состояние идеальной семьи - когда оба родителя вместе, рука об руку над маленьким младенцем, учат его жизни, учатся сами, взгромождая на свои плечи непостижимый груз ответственности. В прочем, когда поступки Брина были для меня откровенными и понятными? Он словно книга написанная на другом, непонятном для меня языке, словно древние проклятия, что обрушивались на мою светлую голову с каждым днем все сильнее и внушительнее.
     Тем не менее, нашу недолгую совместную жизнь нельзя было назвать такой уж и тяжелой. Мы скандалили... Хотя что уж там, скандалила в основном я, словно загнанная птица кидаясь на железные прутья своей воображаемой клетки, пытаясь вырваться из под его контроля и вдохнуть полной грудью такой желанный воздух свободы. Но не уверена до сих пор, чего именно я желала на самом деле - погибать под его тиранией, под его тяжелым гнетом, суровым взглядом, или же сбежать от его хватки, спрятаться в безопасном месте и жить дальше, больше никогда не ощущая собственной кожей на себе его волнующий взгляд.
     Тяжело, и тяжелее мне становилось с каждым днем, с каждым оторванным листом календаря, пока двадцатое число неминуемо наступало на меня упрямыми шагами, оставляя в полной неизвестностью на счет будущего подарка. Какой подарок, глупая? - несомненно накинетесь на меня вы, но мне казалось неимоверно важным сделать этот день для него особенным, устроить маленький праздник, потому что... Этот человек сам по себе был, стал для меня особенным, принося в мою жизнь кроме беспросветных страданий только самые волшебные и возвышенные чувства, эмоции, переживания. Рядом с ним я жила. И мне бы очень хотелось, чтобы это чувство было взаимным.
     Что подарить человеку, который держит тебя взаперти, не разрешая выйти даже на балконную лоджию? Который год за годом разрушает тебя, прогоняет, одновременно не желая отпускать тебя ни на шаг. Никаких мыслей и вариантов в голове абсолютно не было - единственным моим презентом могло стать лишь хорошее поведение и праздничный ужин. В прочем, только так и может поздравить своего господина его личная заложница. Удивительно, но в ключе с Митчеллом, это словно, описание самой себя мне начинало даже нравиться.
     Подготовку к вечеру я начала с самого утра - разумеется, не обошлось без помощи Киллиана, моего постоянного охранника,ю и весьма неплохого собеседника по совместительству. Этот мужчина, не смотря на то, что он помогал Митчеллу втащить меня в автомобиль в день похищения, мне нравился - с ним я часто коротала дни, пока Брин где-то пропадал, оставляя нас в безызвестном и подвешенном состоянии. Не буду отрицать, атмосфера между нами двоими была более теплой, пока в квартире не появлялся Митя - не знаю, что тому причина, но при отце моего ребенка Килли вел себя не так развязно.
     Так вот, стоило было имениннику исчезнуть за порогом собственной квартиры, я тут же накатала Флэнагану "скромный" список необходимых продуктов, из которых как раз и планировался праздничный-не-романтический ужин. Господь с вами, при наших отношениях думать о любовных помыслах было совершенно глупо - я не питала никаких иллюзий на этот счет и довольствовалась исключительно своими бредовыми девчачьими фантазиями, который Митчелл всегда вовремя подперчивал суровой реальностью.
Пока мужчина коротал время за торговыми тележками, я принялась за уборку мужицкой хаты, пытаясь придать ей более менее цивилизованный вид. Впервые оказавшись в этой квартире, меня не покидало острое ощущение того, что я оказалась в волчьей норе - вещи были разбросанный в безудержном хаосе, в каждом углу я натыкалась либо на пустую бутылку из под пива, либо на рой жестяных крышек - вся квартира была наполнена беспорядком, и я еле уговорила очистить хотя бы одну комнату для нас с Майклом, ибо те условия были не для нас. Сегодня же, я, не смотря на запреты, сделала все по своему, превращая дикое жилище в уютное гнездышко, даже аккуратно расправляя скатерть на кухонном столе и зажигая свечки, словно пытаясь подчеркнуть и без того непривычное состояние комнат.
     К вечеру все было готово. Килли суетился с Майклом, задорно отнимая у него соску и дразня, пока малыш не разражался на всю кухню громким крикливым басом - я же была полностью увлечена приготовлением праздничного ужина, до конца увлеченная и зараженная идеей устроить для Брина типичный, обыденный праздник. Уверена, таких сюрпризов ему не приподносили очень давно.
     Именно за этими занятиями нас и застал виновник торжества - я, пробующая с ложки соус для спагетти, Килли с детской соской во рту, и Майкл с раздраженным и хмурым выражением лица, ожидающий поддержки хотя бы от собственного папки.
- О, именинник подоспел. - Наверное, странно слышать от меня с порога не очередные грубости и остроты, а вполне миролюбивую фразу. Я стягиваю с себя фартук, чуть взлохмачивая светлые волосы на затылке, скидывая ненужный теперь аксессуар в сторону, и чуть отодвигая свободный стул от стола, приглашая шатена присесть на свое место. - Мы тебя заждались. - Улыбаюсь ему, искренне, с яркой и светлой надеждой, что я не буду послана сразу с порога, и Митя хотя бы постарается нам подыграть а не сразу закроется в своей комнате, не обращая на наши старания своего внимания. - Сложно подготовить достойный подарок будучи запертой в четырех стенах, но я решила, что после недели двухстороннего террора и вечного конфликта, тебе будет приятно провести вечер в нормальной обстановке домашнего праздника, ну и... - как бы это выразиться наиболее точнее и корректнее, чтобы не вызвать на свою реплику очередной шквал агрессивных эмоций. - Я буду вести себя сегодня мирно. Я постараюсь. С днем рождения.

+1

3

Чего стоило ждать от этого дня? Давайте представим или же лучше вспомним прошлогодний опыт. Двадцатое декабря прошлого года, когда Брин решил не отмечать свой день рождения. И это ему бы удалось, не приди к нему в гости вездесущая Стоун-тогда-еще-Браун. Стоит ли вспоминать насколько мирно все закончилось? Насколько мирно закончился весь прошлый год? Он повздорил с Мэттью, он подрался с братом, он психанул и уехал за город. Просто так, потому что там его не доставали с нравоучениями, которые он так не любил. Которые он так лихо и умело пропускал мимо ушей - опыт, ага.
В этом году мысль вернуться домой только двадцать первого он вынашивал несколько предшествующих дней. Потому что он знает Скарлетт, потому что он знает себя. Потому что на этот один день он скрипя зубами вытерпел бы общение Стоун и Флэнагана вопреки всем своим не светлым мыслям.  И с такой целью он попрощался утром с Майклом, мирно спящим в своей кроватке и не стал будить Скарлетт, спящую и завернувшуюся в покрывало в кресле, будто она уснула с книгой в руках. И он бы так и сделал - не вернулся бы вечером домой, если бы придумал себе развлечение до утра. Уйти в бар? Одному -это давно уныло и скучно. От Клинта давно нет новостей, даже в такой день старший не удосужил Митча звонком с поздравлением. Да, это Роттманы. Так что не стоит удивляться. А Киллиан последнее время часто был в роли личного телохранителя Стоун. Что одновременно и успокаивало и злило Митча. Он - его друг. Они выручали друга столько раз, что перестали считать. И это не ограничивалось какой-то мелочной помощью в виде забрать пьяного из бара. Флэнаган вообще любил попадать в интересные ситуации, а Брин привык приходить на помощь, хотя не редко было и наоборот, тем более за последний год, когда последний осел в Сакраменто более основательно. Без мысли о том, что скоро он поедет дальше, снова сменит штат/город/квартиру. Нет, все иначе. Ведь у него никогда не было места, которое он считал бы своим домом. Но он в нем отчаянно нуждался. И либо это лирика в нем взыграла, либо это третий десяток подступал, либо он и правда хотел перемен.
Переступая порог своей небольшой квартиры, он не знал, чего ждать. Он знал, что что-то будет, но что? Посудить по общению этой странной пары за последние месяцы, так он мог бы ждать тарелку в голову с порога. Но квартира встречает его мирной тишиной, приглушенными разговорами на кухне, и он идет на голоса. По ходу замечает перемены в квартире - чистота, которая ранее не распространялась на пространство вне комнаты, которую заняли Скар с Майклом. И уже на кухне застает странную картину. Скар в фартуке, Килли с Майклом, а посреди комнаты стол с зажеными свечами.
- Какой-то праздник? - устало спрашивает Брин, понадеясь, что это не в честь его почти тридцатилетия.И первая же фраза Скар говорит об обратном. Именинник, то есть он.  - Ты не... - не заперта в этих стенах - хотел продолжить он, но замолкает. Они говорили на эту тему, обсуждали. Но закончилось громким скандалом, на котором Стоун хлопнула дверью со словами о том, что жить ей теперь пленницей. Хотя это и не было тем, чего Брин хотел. Он не хотел ее запирать, она вольна уходить-приходить, когда ей вздумается. С простым условием - не сбегать. Но то ли в ней играла обида за ее похищение, то ли обиды за ежедневные ссоры, она отказывалась слышать и слушать его.
- Ты с нами? - обращается к Флэнагану, верному спутнику этой несносной пары за последнее время. Разумеется, он остается на ужин. Оно же и к лучшему, ибо он не представляет себе мирный спокойный вечер в компании матери своего ребенка. Немыслимо. - Я не отмечаю свои дни рождения, но уже второй год подряд храбрая Мисс Стоун пытается это во мне искоренить. - Флэнаган отвлекается на рассказ о том, что он перестал отмечать свои дни рождения лет с десяти, на что Скар реагирует не менее удивленно.
-  К чему мне еще стоит быть готовым? К Рождеству, Новому году? - нет, он не язвит, он спрашивает ровным тоном. Для него все это - не привычно. Семейная обстановка? Ужин? Стоит спросить - было ли у него подобное хоть когда-либо. Ответ прост - нет, не было. И он хочет попробовать. Или же просто провести хотя бы один вечер без скандалов, истерик и хлопаний дверьми и попытками перебить остатки посуды в этой квартире.
- Что на ужин? - он наконец-то улыбается. То ли пытаясь подыграть, то ли надеясь, что его не отравят к чертям, то ли и правда проникнуться атмосферой, которую так пыталась воссоздать Стоун.

Отредактировано Mitchell Breen (2015-01-05 06:07:52)

+1

4

Сумасбродная Скарлетт Стоун, которая абсолютно всегда поступает исключительно так, как ей того хочется. Ее поступки никогда не отличаются логичностью и трезвым разумом, она именно тот человек, который после омута помоев, выкинутых на вашу голову, может совершенно спокойно подойти и быть рядом с вами ласковой и любящей кошечкой, мурчащей вам на ушко сладкую песню про любовь. Но увы, от кошачьих у нее не только яркие повадки, но и безумная страсть к свободе и самостоятельности. Но зависимость от большого и серого волка, одержимость его диким и суровым взглядом делает ее временами через чур покорной и наверное даже, предсказуемой.
Фартук лениво покачивался на ручке дверцы кухонного шкафа, я суетливо поправила волосы, пытаясь скрасить свою неподготовленность в этом домашнем, бытовом жесте - отодвинула стул, где-то в глубине души чертовски радуясь возвращению властелина своего сердца, своей души. Уверенность в его приходе было слишком слабой и неясной, често сказать, до самого последнего момента я была уверена в том, что увидим мы нашего виновника только под утра, пьяным, побитым, разбитым и совершенно не понимающим, что происходит вокруг. Я бы точно не смогла сдержать своего жалкого обещания быть хорошей девочкой, снова скатилась бы в скандалы и оскорбления, не подпуская Брина к сыну ни на шаг.
Но все прошло куда более прозаично, и мое настроение поднялось с планки добродушного до состояния блаженной эйфории и ожидания настоящего и волшебного праздника. На устал волнительная улыбка, пальцы неуверенно дрожат, пока Брин своей тяжелой походкой нарушает наше смешливое общество, принося за собой долю серьезности и скованности в атмосферу.
- Да, праздник. У одного не самого плохого человека сегодня день рождения, и мы решили, что его стоит с этим как следует поздравить. Киллиан купил вина, я его очень попросила на сегодня отказаться от привычного пива, да и за праздничным столом... Садитесь давайте, и отдай Майклу его соску, неужели над тобой так же издевались все твое детство?
Заполучив свой сосательный атрибут, мальчишка сразу уснул, и Эйдан отодвинув колыбель в сторону, присоединился к нашему столу.
- Ну, думаю еще годика четыре, и такие ужины станут для нас традицией, почему нет? Это же приятный праздник, разве тебе не нравится? - Произношу с некоторой обидой, потому что... Ну, потому что мне действительно хотелось порадовать его не только домашним столом и вкусной едой, а в первую очередь тем, что я не кидаюсь на него словно дикая сумасшедшая фурия, которая при первом удобном случае выцарапает ему глаза. Где-то в глубине души затаивается осознание того, что Брину в общем-то все равно, в каким именно настроении я присутствую в его доме, моя значимость тут нулевая, и судя по всему, я нахожусь здесь только по тому, что за Майклом нужен уход, женские руки, материнское сердце - и эта мысль колет меня больнее острого ножа.
Ложка соскальзывает, и я роняю ее на пол, осознавая, что последние пару минут недовольно, грустно хмурилась, расстроенная собственными выводами - лязг падающей посуды отрезвил меня, заставляя вспомнить об обещании.
На столе несколько столовых приборов, и радуясь более нейтральному вопросу, я принялась рассказывать о наших планах на званный пир.
- Ну, я не стала готовить нечто экзотичное, у нас спагетти с мясным соусом, пара салатов, закуски и праздничный торт, правда мы не успели купить двадцать девять свечей, так что... Но ты же не обидишься на нас за это?- В игривом жесте чуть треплю его волосы ладонью, во время вспоминаю что этот жест слишком интимный и непривычный для наших с ним отношений, от этого смущаюсь, по детски заливаясь ярким румянцем, отвлекаясь на ужасающий меня рассказ от лица Эйдана.
- Почему? Детские дни рождения же гораздо веселее взрослых. Слишком уж рано ты забросил это дело. Я не отмечаю свои дни рождения только два последних года. Как-то совсем не до праздников было, ну да ладно.... Как вам?
Фу, прям курица наседка, но одновременно с этим мне нравилась эта суета на кухне и желание угодить мужчинам. Уверена, они и в рестораны то не ходят, не говоря уже о домашней горячей, качественной еде - в какие то моменты меня даже охватывала гордость, когда Килли или Митчелл уплетал очередное угощение за обе щеки.
- И да, мне бы хотелось отпраздновать и Рождество и Новый год, это будут наши первые праздники в таком составе. - я говорила с некоторым воодушевлением, словно ситуация, по которой я оказалась в этой квартире не была такой уж криминальной и спорной. Сейчас, я чувствовала себя в своей тарелке - в амплуа хозяйки приема, угощающей своих гостей, вместо комплиментов получая только стук столовых приборов по разномастным тарелкам - не знаю, как описать это чувство - но теперь, мне хотелось повторять такие посиделки снова и снова.
Да и наши ссоры и склоки мне чертовски надоели, так что считайте, что этот праздник я устраивала не только для Митчелла, но и для себя лично.
За столом мы провели около двух часов - говорили о всякой ерунде, при чем беззаботные разговоры в основном вели только я и Килли, Митя же окидывал нас многозначительным взглядом, и меня не покидало ощущение того, что я что-то делаю не так. И в голову мне пришла сумасбродная идея о том, как можно разрядить обстановку.
- У нас же есть музыка, может потанцуем? - ну а что? Почему нет? Танцы - это моя стезя, я занималась ими с самого младенчества, и именно в такие моменты я чувствую себя свободной и раскрепощенной. Эйдан поддержал мою идею сразу же - его легкий и задорный характер вызывали во мне только положительные чувства, и я даже начинала забывать о том, что он сообщник моего сурового мужчины. Флэнаган притащил из комнаты небольшой музыкальный плеер, тихонько включая какую-то задорную мелодию современного радио, и мы, взявшись за руку, принялись за сумасшедшие, по детски веселые танцы, время от времени пытаясь вовлечь в процесс и именинника.
- Ну же, не будь таким занудой, давай с нами?

+1

5

Митч по большей части старается молчать. Молчит, когда Скар заговаривает, не делая ее перебивать или показаться неблагодарным. Отдаленно он понимает, что она пыталась украсить этот вечер, этот день хорошим ужином в приятной обстановке. Но для них обоих эта обстановка настолько хрупка, что хватит одного нелепого движения, одного вздоха или единого слова, чтобы все рухнуло. И это главная из причин, почему он старается помалкивать. Именно сейчас и именно здесь ему нравится это их хрупкое перемирие, которое сможет продержаться неизвестно сколько. Он слушает обоих - Скарлетт и Эйдана, которые так быстро поладили, нашли общий язык, что порой Брина начинало раздражать слишком частое присутствие ирландца в его квартире. Иногда оно было не по просьбе Митча, а по желанию Ирландца или же самой Скарлетт. Можно представить, какого это, когда в твоей же квартире тебя хотят видеть меньше, чем твоего друга. Когда с ребенком проводит больше времени все тот же друг. Но он молчит об этом, наблюдая за ними со стороны, не вмешиваясь. Он твердит себе, что давно отпустил Скарлетт, как девушку. и его интерес крутится вокруг Майкла, в желании, чтобы последний ни в чем не нуждался. И это именно то, на чем он пытается сосредоточиться в бОльшей степени. - Мне все нравится. - с давно забытой теплой улыбкой произносит он, отвечая на вопрос Стоун. Ему и правда нравится, он не кривит душой. Ему даже просто нравится относительная тишина в его квартире - это уже дорого стоит. Они принимаются за ужин, который готовила девушка, а ирландец ей помогал. Киллиан рассказывает, как забавно они просчитались в первый раз с приготовлением домашней пасты и боялись, что не успеют приготовить новую порцию, но все успели. Да, оказывается ирландец умеет готовить. Лучше чем Митч и Скарлетт вместе взятые. Брин усмехается этому, замечая, как Стоун повисла в хмурой задумчивости, из которой ее выводит падение столового прибора, знаменующий конец рассказа Эйдана. Большое изумление на него наступает, когда Скар в непривычном для нынешнего времени взъерошивает волосы Брина, после чего смущается своих же действий. Это было бы привычно год назад или более. Но сейчас, когда они не грызутся только последние минут двадцать это кажется нелепым. Даже Эйдан выгибает удивленно бровь, после чего принимается обратно за пасту, то же делает и Брин, желая просто проигнорировать этот жест. В их нынешних отношениям ему подобному не место. - Очень вкусно. - благодарит Скарлетт, когда она забирает пустую тарелку из под его носа, а Эйдан разливает еще вина по бокалам и они продолжают этот вечер за разговорами об отдаленном. Скарлетт рассказывает о балете, о своем кафе, Эйдан же по большей части рассказывает о своем детстве в Ирландии, делясь интересными фактами из жизни. Брин же по большей части снова молчит. Потому что ему нечего рассказывать. У него не было интересного детства, хотя оба присутствующих знают, что он рос без семьи. У него не было хобби, о котором бы он так воодушевленно рассказывал. Но он пытается поддержать разговор, как только умеет, но все сводится к киваниям головой и паре вопросов. А потом Стоун  приходит гениальная идея - потанцевать. - Майкл спит. Может без музыки? - но кто бы его слушал, верно? Эйдан отправился за плеером в другую комнату, а Брин же забрал Майкла и отнес в комнату, где он спит вместе с матерью. К его возвращению на кухне уже были танцы полным ходом. Играла какая-то задорная веселая мелодия, под которую Стоун и Флэнаган не менее задорно отплясывали. Брин не любит танцы. Увидеть его и танцующим - это что-то из запредельного. И если таким образом Скарлетт решила развеять собравшихся, она просчиталась только с именинником. - Я не танцую, ты же знаешь. - нелепо отвечает Брин, оставаясь в дверном проеме, облокотившись о стену, наблюдая за происходящим. Песня сменяется другой, более живой. И она куда сильнее выматывает танцующую парочку. А после следует мелодичная медленная песня, которую он не может позволить разделить Скарлетт с ирландцем. И Брин резво занимает место друга не встречая помех. Обхватывает руку девушки, вторую устраивая на ее пояснице. Завороженно наблюдает на огоньках пляшущих в ее бездонных глазах, пышущих сейчас энергией. Ее улыбка и сбивчивое дыхание отдаленно щекочет его кожу. Неторопливо он кружит девушку, не отпуская ее далеко от себя, пока мелодия не заканчивается, будто так и не успев начаться. - Думаю, пора пить чай? - хватит на сегодня танцев. Даже к ним он не был готов. Не был готов оказаться настолько близко от нее. Не готов вспомнить, какого это - желать обнять ее и поцеловать. Не готов.

Отредактировано Mitchell Breen (2015-01-06 02:58:30)

+1

6

А вы когда-нибудь были влюбленны? Вам знакомо это порхающее чувство. которое способно продержать тебя на ногах целый день без еды и воды, заставляя подпитываться исключительно лишь мыслями об объекте своего обожания? Вас удивит, но Скарлетт так же не была с этим знакома, все эмоции и чувства, которые она испытывала к мужчинам, всегда граничили между двух разных, совершенно разных сторон, и она извечно лишь мечется из одного угла в угол, все никак не решаясь, на какой именно половине своих переживаний ей стоит остановиться.
Вот и сейчас в ней бурлило извечное, и наверное, ей привычное сопротивление и борьба. С одной стороны ей казалось, что Митчелл Брин был единственным человеком, в котором она видела смысл своего женского существования. Он цеплял ее, задевал ее, словами, поступками, косым взглядом, даже его сухое молчание никогда не оставляло ее равнодушной. И сегодня - его тихое присутствие на этом празднике жизни, который, кстати сказать, был так же устроен именно в его честь - ее одновременно злило и пугало. Его мысли были для нее непонятны, и знаете, моментами ей даже хотелось вывести его на эмоции, чтобы он начал хотя бы разговаривать с ними, обрушивая на их головы непросветный потоп информации, информации о том, что творится в его голове. В прочем, параллельно с этими спутанными романтичными чувствами, она начала подозревать, что возможно все эти фантазии и грезы не значат абсолютно ничего важного - что вся эта дрожь в пальцах, слабость в коленях - все это лишь старая привычка ее организма реагировать именно так на его присутствие. Это как ездить на велосипеде - ты никогда не забудешь это ощущение полета и свободы, которое охватывает тебя каждый раз, когда ты только подумаешь об этом виде транспорта. Может, с Митчеллом все именно так? Может эмоции и любовь давным давно потухла, и их действительно не связывает ничего, кроме общего крова (временного) и общего ребенка. По крайней мере именно так она подумала, когда столкнулась с неловкой реакцией присутствующих на ее случайный, обыденный и домашний жест, прикосновение к его колючим волосам. Ей хотелось просто праздничной атмосферы, непосредственности и легкости, но вместо этого она столкнулась с двумя волчьими и дикими взглядами, которые поселили в ее душе лютый северный мороз.
- Мы можем просто перенести его в кроватку. - Вполне трезвая идея, не смотря на ее волнительное состояние. ей казалось, что все, что она сейчас делает - неправильно, каждый шаг и каждый поступок, словно каждый взгляд, который Митя дарит в ее сторону был полон осуждения и недовольства. Как она умудряется стоять на ногах и даже танцевать под руку с Киллианом - непонятно. Видимо адреналин так сильно бушевал в ее крови, что заставлял оставаться сильной. Но увы, Флэнаган почувствовал ее сомнения, то и дело вопросительно глядя на нее в танце, позволяя ей кружиться вокруг его тела.
- Что-то не так? - его смешливый голос ласкал и успокаивал ее одновременно, и она шепотом отвечала ему, искренне надеясь, что их скромная, вполне дружелюбная беседа не дойдет до слуха Брина. - Просто не уверена, что моя идея устроить праздник была хорошей. Он не выглядит довольным и меня это пугает.
- Все будет хорошо. - лишь одними устами ирландца, и она, на удивление, действительно успокоилась, позволяя утянуть  ее в игривую и веселую ламбаду, на какое то время забывая о ярой идеей вытащить на танцпол и именинника. не хочет - его собственное дело, она же не будет носиться вокруг него с уговорами и просьбами так же порадоваться за себя, как радуются остальные. Ведь сегодня создать уютную и дружескую атмосферу должна не только Скар, одного ее молчания будет недостаточно...
Но когда музыка сменилась, веселый и ритмичный темп был сменен плавной и медленной композицией, руки Киллиана резко выпустили меня из объятий, сменяясь другими, более крупными и властными ладонями.
- Оу. - испуганное и забитое с ее уст сорвалось непроизвольно, на пару секунд она замялась, спотыкаясь о собственные ноги, и чуть не наваливаясь на внезапного партнера всем телом. Но он грубо обнял ее за поясницу, крепко сжимая в руке свободную ладонь, и она почувствовала себя маленькой и неуклюжей девочкой, которая была чертовски далека от танцев, и никогда-никогда в жизни не была счастливой обладательницей приглашения потанцевать.
Мурашки по спине, непривычные, волнение внизу живота и жар, который отражался на лице пунцовым румянцем. она старалась не поднимать глаза, и ее взгляд следил лишь за прошлогодним подарком, который Брин, не смотря на их ссору все же сохранил. Этот факт распылял в ее сердце еще больший пожар, но она старалась контролировать себя, и чтобы не сбиться с нейтральной мысли, чтобы не позволить себя случайно обнять его интимнее и ближе дозволенного, она мысленно считала шаги.
Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре, поворот.
И снова по кругу.
Эйдан молчал, она чувствовала как он вдумчиво наблюдает за ними, чуть позже накидывая на плечи куртку, всем своим видом показывая ярое желание покинуть наш дом. Почему? Скарлетт не хочет знать, сейчас она только ждет, когда музыка кончится, и эта сладостная пытка больше не будет выкручивать все ее внутренности наружу, заставляя сваливаться в прошлое и жалеть о том, что сейчас их отношения так далеки от этого.
- Я пройду, куча дел навалилась.
Ирландец собирался, коротко отказываясь от чая, и оба мужчины скрылись в темноте прихожей, оставляя смущенную девушку совершенно одну. Стоун поставила чайник, одновременно пытаясь бороться с ярой одышкой, что свалилась на ее голову то ли от быстрого темпа танцев, то ли от волнения. Но дыхание, на удивление резко выровнялось, даже стало легким и поверхностным в тот момент, когда входная дверь громко хлопнула, и тяжелые шаги остановились у нее за спиной.
И снова тяжелая пауза повисла между ними, напряженная атмосфера вернулась на свое место, сталкивая лоб ко лбу двух людей, которые до сих пор не знают, чего хотят от жизни. Чего хотят друг от друга.
И тут, не успев даже поразмыслить над сказанным, она резко оборачивается, встречая его решительным и твердым взглядом, опираясь ладонями о кухонный шкаф, выгибая спину, словно пытаясь стать выше и вместе с этим увереннее:
- Зачем ты тогда так сделал со мной? Весной? Что заставило тебя так поступить, и чего ты хотел добиться?

+2

7

Наш танец заканчивается слишком быстро. Музыка обрывается на незаконченной ноте и повисшая тишина нарушается моим неловким предложением выпить чаю, а после - попытками Эйдана покинуть нашу скромную компанию. Он хмуро одевается на скорую руку, и мы вместе выходим из квартиры, закуривая в тишине. - Будь с ней помягче. - вдруг слышу я поучение от друга и товарища в одном лице. Но я молчаливо игнорирую сказанное в свой адрес, и мы докуриваем в тишине. Мне не нужно говорить ему, чтобы он заткнулся, нам хватает быстрого обмена взглядами, чтобы он понял это без слов. Мы прощаемся, молчаливо похлопывая друг друга по плечу, и он уходит. То ли домой, то ли поработать или поиграть в карты. Я не знаю наверняка, чем именно он занимается в свободное время, кроме того, что за последний месяц он проводит в моей квартире слишком много времени. И причиной тому - девушка, занимающая одну из комнат.
Я возвращаюсь обратно в квартиру, закрывая двери на замок, и возвращаюсь на кухню, к Скарлетт. Встречаю ее уже не в праздничном и спокойном расположении духа. Она набрасывается на меня с одним единственным вопросом, который для нее, наверное, самый жадный.
[float=left]http://media.tumblr.com/e30726a175f9d5cdc8f693d8fa435d8d/tumblr_inline_nhhba1K6OU1s18moq.gif[/float] - Не на долго же хватило твоего миролюбивого расположения. Может и с ножом на меня кинешь еще раз? Смелее, я не удивлюсь. - опираюсь на стол, расположенный в центре комнаты, за которым еще десяток минут назад мы сидели и беседовали. Скрещиваю руки на груди, становясь серьезным и глядя на Стоун. - Что ты хочешь услышать от меня? Что мне жаль? Не услышишь, потому что это не так. Это не было пьяным поступком или необдуманным. Я сделал это осознанно. Это ты понимаешь? Но ты хочешь знать почему. Зачем. Что мною двигало. - смотрю на нее серьезно, не понимая, зачем ей это нужно. Серьезно, не понимаю. Сколько времени уже прошло - почти год. Но неужели, она все еще хочет говорить об этом? Я не горжусь тем, что я сделал, но и об этом я не скажу. - Я хотел, чтобы ты забыла меня. Я хотел уехать из города зная, что здесь меня ничто не держит. Я знал, что тебя это не сломает, но так же знал, что ты станешь меня ненавидеть. И ты стала. И со временем ты должна была продолжать жить. Без меня, моего присутствия в твоей жизни. Ты бы закончила учебу. Ты бы стала той, кем должна была стать. Посмотри на это. На эту квартиру, на меня в конце концов. Разве ты росла для того, чтобы жить так? Не смеши меня. Ты росла, чтобы купаться в роскоши. - я говорю все это тоном обычного рассказчика. Без лишних чрезмерных эмоций, они просто ни к чему. Ты захотела узнать - пожалуйста. А теперь скажи - тебе стало легче? Ты услышала то, что хотела? - Довольна теперь? У меня тоже есть вопрос. Почему ты оставила ребенка? - теперь твоя очередь отвечать и отвечать честно. Это та вещь, которую я не могу понять. Сколько я слышал, что девушки делают аборты, когда потенциальный будущий отец им просто не нравится. Но ты, тебя я топтал и унижал, смешивал с грязью и бросал в грязном переулке. Что движет тобой, когда ты принимаешь такое решение, которое повлияет на всю твою жизнь?

Отредактировано Mitchell Breen (2015-01-06 23:32:36)

+1

8

На самом деле я чертовски старалась держать себя в руках и не срываться на глупые и слепые эмоции. В моей душе сейчас не было того привычного и горячего урагана, что был готов сметать все на своем пути. В споре не рождается истина, в нашем споре мы лишь стремимся задеть друг друга как можно больнее, словно пытаясь оттолкнуть от себя на более безопасное расстояние. Но увы, и я и Митчелл обожаем танцевать на самом острие ножа, балансируя из крайности в крайность. Но не сегодня, сейчас я не хочу бросаться в омут собственных переживаний, я просто хочу знать. Понять. Успокоиться, и надеюсь, забыть. Получив ответы на так долго мучающие меня вопросы, я точно смогу спокойно схоронить в своей душе эти воспоминания и больше не повторять кадры случившегося в своей голове. Не буду ломать свои мысли, пытаясь разобраться самой. Я хочу все узнать от первоисточника, от человека, что наградил меня этими отметинами, что очернил мою душу бесполезной и глупой ненавистью.
- Я не собираюсь сводить этот разговор к скандалу, Митчелл, я действительно просто хочу понять тебя. - говорю медленно и вкрадчиво, отчетливо выделяя каждое слово, как будто объясняю маленькому ребенку простую задачку. Он заводится, он злится на меня, и я от чего то чувствую себя виноватой. Его тело напрягается, словно он готовится к опасному и смертельному прыжку в мою сторону, но я игнорирую все опасные знаки. Да, я обещала быть миролюбивой и вести себя хорошо - и сейчас я отчасти выполняю собственные условия. Я не кричу, не ругаюсь, не сыплю проклятиями, как обычно я люблю это делать. Единственное, что говорит о моем напряженном состоянии - это поза: натянутая, как струна, я опиралась руками о кухонную тумбу, гордо вытягивая вперед подбородок, выгибая спину, готовая грудью принять все то, что обрушится сейчас на меня огненной лавиной. Я готовила себя ко всем возможным вариантам, но услышанное чуть позже повергло меня в настоящий шок.
- Ты не жалеешь об этом? - удар в самое больное и незащищенное место. Не знаю почему, но я была до конца уверена в том, что в голове этого мужчины еще есть место осознанию своих собственных поступков. Что он способен осмыслять всю ненормальность происходящего, что его совесть не была окончательно вытравлена из его души и не отправлена в изгнание. Он не может быть таким, просто не может. Он всегда был лучшим и светлым человеком, нежели которым он хотел казаться. - То есть, ты это планировал? - мой голос все так же звучит спокойно, но сейчас к нему прибавились нотки отречения. Я наконец отвожу от него взгляд, не в силах больше смотреть на его холодные голубые глаза - слишком честные, слишком решительные, слишком уверенные в том, что глаголят его уста.
В попытке успокоить дрожь во всем теле, прикусываю нижнюю губу, чуть оседая на тумбу, и забирая свободной рукой свои волосы с лица. Мне нужно срочно чем-то заняться, что-то делать, что-то крутить в руках. Но посуда вымыта, убирать стол посреди ужина будет слишком явным признаком неуважения, и знаете, я не хочу, чтобы Митчелл в очередной раз стал свидетелем моих нервных переживаний.
И тут его прорывает. Он говорит и говорит, а я все так же не в силах поднять свой взгляд, словно по выражению его лица смогу понять, правду ли он пытается донести до моего слуха. Он хотел, чтобы я забыла его. Хотел, чтобы я начала ненавидеть его всем своим сердцем, чтобы я изгнала его из своей жизни, прогнала с позором, отправляя его номера в черные списки. Чтобы я жила своей жизнью, без глупых воспоминаний о нем, и тем более детских фантазий. Но чем дальше в лес, тем хуже и сложнее для восприятия становятся его слова. Его жест в сторону обстановки вокруг, его кивок в свою сторону, и я непонимающе моргаю, смахивая с ресниц одинокие слезинки, что непроизвольно появились на глазах.
- Ты сделал это, чтобы унизить меня в своих глазах и спокойно пойти дальше? Чтобы не было желание возвращаться к тому, что ты испортил, сломал и извалял в грязи? Так, как оставляют сломанные игрушки, отправляя их на самую дальнюю антрисоль, или доламывая и выбрасывая в помойку? Хорошо, я поняла тебя.
И мне не больно. Совсем не больно. Я почти привыкла к этим раздирающим грудную клетку ощущениям, словно алчный и кровожданый зверь поедает тебя изнутри. Вместо привычно за вечер смущенного румянца - я бледна как смерть, почти не дышу, так как боюсь очередным слишком глубоким вдохом вытащить наружу потаенное желание разрыдаться.
Скарлетт, какая же ты неисправимая дура. Почему ты так отчаянно любишь людей, которые плевать на тебя хотели. Что Бони, что кинула ее в самый важный и ответственный момент жизни, что Руни, которая находилась с ней рядом только из-за выгоды и мнимых богатств. А теперь Митчелл, которому я оказалась неугодной по каким-то причинам, и он пожелал избавиться от меня таким садистким способом.
Сглатываю, поднимая руку вверх, словно требуя от него остановиться.
- Хватит, я поняла тебя. Ты не хотел, чтобы я желала вернуться назад. Ты этого добился. Теперь моя очередь отвечать на вопросы, я правильно понимаю?
Мой кивок, словно согласие мужчины мне не было нужно - и я резко разворачиваюсь на месте, поворачиваясь к нему спиной и упираясь ладонями в холодный кафель настенной кухонной плитки.
- Почему я оставила ребенка? У меня есть несколько причин для этого, ты хочешь услышать все, или только те, которые могут касаться лично тебя? В прочем, откровенность за откровенность, я не стыжусь своих поступков так же, как и ты.
но продолжить свою исповедь я решилась далеко не сразу. Несколько минут молчания, пока я, склонив голову вперед, пыталась уравновесить дыхание и успокоить нервы, чтобы во время рассказа не свалиться в очередную эмоциональную истерику.
- Это покажется странным, но я хотела этого ребенка. И я прекрасно помнила, кто его отец. Как раз таки он и стал основной причиной, по которой я отказалась от идеи аборта. Я думала, я была уверена, что никогда больше не увижу его... - снова молчу, осознавая, что внезапно стала говорить о Брине в третьем лице. В прочем, быть честной с ним так было абсолютно легче. Словно я говорю сама с собой. А такие монологи были для меня делом привычным. - Я не хотела его отпускать, и я хотела, чтобы у меня осталось от него хоть что-то хорошее, кроме воспоминаний. Майкл стал единственным подарком от этого мужчины, и я не жалею. Не смотря на все трудности, не смотря на клевету в желтой прессе, на то, что от меня отвернулись все, и никого не было рядом, я оставила его. И сейчас он единственное, что имеет для меня смысл.
Наконец, я умолкаю, нашу кухню наполняет лишь наше тяжелое дыхание, и, если честно, я не хочу чтобы эту напряженную тишину мы снова нарушали разборами полетов. Наиболее безопасным путем сейчас будет сменить тему, отвлечься и стараться просто не думать о всем том потоке информации, что вылился на меня секундой ранее. Я никто для него, и была никем, он просто хотел стереть меня из своих воспоминаний, поставить на один уровень с потаскухами, которые без разбору раздвигали перед ним ноги. Задевало ли меня это? Вы еще спрашиваете?
Но нет, мне не больно. Совсем не больно.
- Я хочу есть. - Довольно резко выпрямляюсь, суетливо споласкивая руки под прохладной водой, после усаживаясь обратно на стул и накладывая себе в тарелку огромную порцию какого-то жирного салата. Уплетаю за обе щеки, чувствуя, что никак не могу насытиться. - Как тебе ужин? Все понравилось? - Наигранно спокойный тон, миролюбивый, как я и обещала. Видишь, Митчелл, я умею сдерживать свои обещания.

+1

9

Что я по-твоему должен был сказать? Сказать, что мне действительно жаль? Что это было ошибкой? И кем бы я был в твоих глазах тогда? Побитым жалким щенком, готовым приползти за прощением. Но все было не так. И я не собираюсь тебе врать, рассказывая тебе все, как было на самом деле. Но мы никогда не умели слушать друг друга и оба об этом знаем. - Нет, я не планировал это. Но я не жалею о своем поступке, так же как и гордиться им не могу. - но кто бы меня слушал из присутствующих? Ты слышишь только то, что тебе кажется наиболее важным. Ты пропускаешь мимо около 90-та процентов информации, оставляя только 10 и переворачивая их с ног на голову.
[float=left]http://media.tumblr.com/2ebe7e88477c8e9eea0c7a400e2a94db/tumblr_inline_nhhba0SmKW1s18moq.gif[/float] - Я хотел. Чтобы ты. Не ждала меня. - это было самым важным из сказанного, но именно это ты вывернула наизнанку. А дальше следует твоя очередь отвечать и для этого тебе приходится сначала собраться с мыслями. Я не собираюсь тебя перебивать, я хочу услышать твою версию этой истории. Потому что для меня - оставлять ребенка от своего насильника - это как минимум странно. - Ирония судьбы в том, что если бы я добился того, чего хотел - ты бы и не подумала оставлять ребенка. Получается, я ошибся. - ошибся в своих расчетах. Этот поступок должен был сжечь в твоей душе веру в остатки чего-либо хорошего в моей душе, но этого не случилось. Ты захотела оставить себе воспоминание обо мне, а именно этого я пытался избежать. Но мы не слышим друг друга, и тебе не дано понять моих мотивов. Тебе не дано понять ту муку, которая терзает меня все это время, а в последнее время особенно сильно. Я унизил тебя, отхлестал твое самолюбие, растаптывая гордость, но ты не сломалась. Ты не отвернулась окончательно, а значит все, что я сделал - оказалось зря. И отталкивал тебя я тоже напрасно. Но обратного пути уже нет. Опять же - это ирония. Четырнадцатое февраля изменило все. Твое отношение ко мне и одновременно твое будущее, и мое в том числе. Не поступи я тогда так - что было бы с нами? Ты бы продолжала верить, что я намного лучше, чем есть на самом деле, но ты бы и не забеременела. И не было бы этих разговоров, не было твоего присутствия в моей квартире. Не было бы спящего Майкла в соседней комнате. Возможно, не осталось бы ничего, что связывало бы нас сейчас. Но мы это изменили. Я - своим поступком., ты - своим решением. Мы оба сделали все, для того чтобы отметить друг друга. И нам обоим это удалось.
Ты возвращаешься в сегодняшнее амплуа хорошей хозяйки, выводя меня этим из глубоких размышлений. Мы не поругались. Может это хороший знак? Ты принимаешься за поедание салата, а я отступаю к порогу в гостиную. - Ужин был чудесный, спасибо. - и, наверное, хватит на сегодня серьезных разговоров. Я подхожу к тебе, сидящей за столом, и наклоняюсь, касаясь губами твоего лба. Целомудренный жест, но это благодарность. Хотя бы за этот вечер, который стал и глотком свежего воздуха и очередным острием меж ребер. У нас никогда не бывает легко. Оставляю тебя на кухне, уходя в комнату, где мирно дремлет Майкл. В той же позе, как я его и оставил.
Не знаю, сколько я наблюдал за спящим сыном, но мои мысли были где-то далеко. Просто стоял возле детской кроватки, пока ты не вернулась в комнату, намереваясь меня уже выгнать. Ты спокойнее подпускаешь Эйдана к ребенку, нежели меня. И не скажу, что меня это удивляло. Просто ты все еще боишься меня, что не удивительно.
- Чего ты хочешь сейчас? Хочешь вернуться домой? - это простой вопрос, на который я хочу получить простой вопрос. Это все ссоры, наши непрекращающиеся и ежедневные. Это ли будет решением проблемы? - Хочу, чтобы ты осталась здесь. Но я не смогу удержать тебя силой.

+1

10

Но я ждала тебя, гребаный же ты придурок, ждала тебя каждый чертов день, за каждым случайным скрипом двери ожидая увидеть именно тебя на своем пороге. Ждала, отчаянно и дико умоляя тебя хотя бы мыслями возвращаться в мои объятия,быть со мной, быть только моим, а не губить остатки своей жизни между ног у падших женщин, в попытках заменить истинные чувства жалкими копиями. Не смотря на произошедшее, единственное, чего я хотела - увидеть тебя перед собой, раскаявшегося или нет, не имеет значения, чтобы ты пришел и забрал меня обратно в свой неидеальный но такой настоящий мир. Где я ощущала себя по настоящему живой. Где мне хотелось находиться, оступаться, ссориться, ошибаться, но каждый вечер засыпать с мыслью, что я принадлежу одному лишь тебе. Что лишь во мне, в нас ты видишь смысл своего дальнейшего существования.
Мой молчаливый гнев не мог дорваться до тебя, и мне никогда не хватит решимости сказать об этом вслух. Нету смысла, на данный момент это было лишь пустым сотрясанием воздуха, чертовщиной, безделицей, обыкновенным валянием дурака. Что сделано - то сделано. И ты не вернулся за мной, и я не отправилась на отчаянные поиски своей истинной любви. Мы слишком гордые и самодостаточные для того, чтобы так просто и прямо признаваться в своих жалких зависимостях.
Чувствую себя наркоманкой, которая отчаянно пытается сорваться с иглы, но увы, вновь и вновь ступает на скользкую дорожку, все глубже утопая в этих сыпучих песках. Я любила тебя Митчелл, я люблю тебя до сих пор, как ненормальная, пытаясь убежать от собственных чувств, загоняя себя в клеточное колесо. И я родила этого ребенка, и в моей голове ни разу не проскользнула мысль о том, что мне стоило было от него избавиться. Я хотела иметь рядом часть тебя - вечную память, при взгляде на которую я могла помнить и осознавать то, что однажды в жизни мне чертовски повезло - я смогла найти того, кто тронул мое сердце. И только я сама не смогла догадаться об этом тогда, когда это было действительно важно.
Глупый и бестолковый роман с Максом, господи, только сейчас я понимаю, что это было лишь идиотской шуткой, иллюзией, туманом на утренних дорогах, который путает мысли и заставляет тебя сбиться с намеченного пути. Я играла в опасные игры, сбегая от самой себя, от тебя, и теперь отвечала за свои проступки в полном размере.
Моя скованная и скомканная исповедь повлияла на тебя... не знаю, я снова не знаю, что ты думаешь обо всем этом, и что творится в твоей голове. И я прячусь за поеданием салата, чтобы снова не наговорить глупостей и не превратиться в привычную нервную, истеричную Скар, которая разучилась контролировать свои эмоции, контролировать себя. И знаете, иногда мне кажется, что это не самые худшие перемены в моей жизни.
Ты покидаешь меня, оставляя с непонятным оттенком от поцелуя наедине, дожевывать салат и давиться от отсутствия вкуса. Ловлю себя на мысли, что хочу почувствовать на губах не листья салата, а твои губы, потереться о колючую щеку, вдохнуть запах твоей кожи и утонуть в молчаливом блаженстве твоей близости. Но эти поступки для нас закрыты, прикосновения, дружелюбные, романтичные, любые были для нас под запретом. И это добивало меня еще больше.
Убираю со стола, пряча наготовленные яства в недрах холодильника, медленно складываю скатерть, расставляю мебель по местам, выключая мелодичную музыку и гася за собой свет. Меня не было примерно полчаса, и знаешь, я предчувствовала, что найду тебя сейчас именно в своей комнате. В комнате нашего сына.
Твой волевой силуэт выглядел смазанным пятном в сумерках темной комнаты. Сквозняк из окна дотронулся и до моего сердца, заставляя его биться в учащенном волнительном темпе. Переживаю, за сына, переживаю чертовски сильно, вдруг резко выпаливая волнующий меня вопрос, ответ на который позволил бы мне хоть немного успокоиться:
- Ты жалеешь о том, что я оставила его? - Мой голос дрожит, явно звеня неровностями, заставляя тебя обернуться и окинуть меня удивленным взглядом. Пожалуйста, ответь мне, скажи мне правду - жалеешь ли ты о том, что теперь нас связывает не только прошлое. Я обрекла нас на будущее, и не знаю, как именно ты смотришь на этот факт.
Подхожу ближе, снова уводя взгляд в сторону, чуть наклоняясь над Майклом и поправляя его одеяло.
- Ты любишь его?
Так простой вопрос, но произносить его вслух оказалось чертовски тяжело. Нет, я знаю, что ты способен на это великое чувство. Но так же я знаю то, что признаться в нем ты никогда не был способен.
Вместо прямого ответа получаю встречный вопрос, достаточно неожиданный для сложившейся ситуации. Мгновение отречено смотрю в пустоту, лишь после поднимая непонимающий взгляд в твою сторону.
- Нет, не хочу. - Твердо, уверенно, жестко. Я не хочу, чтобы ты задавал мне этот вопрос вновь, не смотря на все мои негодования, на наши ссоры, я не хочу покидать эту обитель, и врать об обратном я не стану. Я не стану делать этого сейчас. Потому что сегодня ты меня слушаешь, ты меня слышишь, и я хочу воспользоваться этим моментом чтобы достучаться до твоего разума.
И тут это признание. Такие простые слова, но для меня они самое интимное и сокровенное из всего, что ты говорил мне с момента своего возвращения. Я не знаю, насколько серьезно мне стоит воспринимать тебя сейчас - ты выпил пару бокалов спиртного, позади серьезный и тяжелый разговор - стоит ли сваливать все на состояние эффекта, усталости и опьянения? Или довериться своей интуиции и сделать шаг навстречу?
- Почему ты хочешь этого? - уже сейчас я знаю, что он не ответит. Он никогда не отвечает на такие прямые вопросы, слишком личные и интимные, тут же запирая свое сердце на замок и проглатывая ключ, чтобы я никогда не добралась до самого сокровенного. Но я хочу знать, хочу чувствовать, понимать, что я здесь не только из-за Майкла, что я нужна не только ему и этому дому. Что я нужна тебе лично.
[float=left]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/75/d5/8c/75d58c9d8e40443342b000a190d9ec3f.jpg[/float]- Ты сможешь удержать меня по другому. - Странный ответ, слишком туманный для моей прямолинейной натуры, и на секунду я позволяю себе раскрепоститься, делая шаг в твою сторону и осторожно находя в темноте твою руку, сплетая твои пальцы с моими. В крепкий узел, сложный, непонятный, но крепкий. Точно так же были между собой скреплены и мы. Еще шаг навстречу, и я упираюсь лбом в твою грудь, отчетливо ощущая удары твое сердца на своей коже. От этого столкновения на моем лице появляется устала, но блаженная улыбка, и я не могу отказать себя в таинственной возможности коснуться твоего тела через тонкую ткань домашнего свитера. Ты не почувствуешь этого, я и не стремлюсь быть сейчас заметной и навязчивой - просто хочу быть ближе, к тебе, к этому месту, к этому органу - хочу занять его полностью, жить там, обитать, делить одно сердцебиение на двоих.
И внезапно понимаю, что я снова перегибаю палку. Отстраняюсь, радуясь тому, что в темной комнате мне не придется скрывать свой смущенный румянец, поправляю волосы, отступая назад.
- Ладно, уже поздно. Пора спать.

+1

11

Твой голос выводит меня из глубокой задумчивости. Я думаю обо всем сразу и одновременно по отдельности. В том числе и о том, чему мы сами являемся виной. - Нет. Никогда не жалел. Скорее, я был удивлен. - я снова честен. Предельно честен с тобой. Я был уверен, что как только ты узнала о беременности, должна была броситься к гинекологу. Но нет, даже это тебя не подмяло под себя. И ты вновь доказываешь, что ты сильнее всего плохого в этом мире. Даже сильнее меня. Но ты не хочешь уходить. Ты не хочешь собрать вещи и хлопнуть дверью в последний прощальный раз. Почему? Нет, правда, почему? Мы достаточно раскроили друг другу души и сердца, но мы не расходимся, будто нам всегда этого мало. Будто это еще не предел нашей прочности. Или же будто только мы же сами можем залечить раны друг друга. Я верю в последнее. Потому что ни одна девушка не влекла меня к себе так же, как ты. Ни одна девушка не заставляла чувствовать меня так яро и отчетливо. Ни одна девушка не плясала на острие лезвия, раз за разом обжигаясь о мой характер. Что нам с этим делать?
Раньше я думал, что наша проблема в твоем муже. Сейчас его нет, вы развелись и ты вернула себе свою каменную фамилию. Но ты не стала каменной вслед за ней. Тебе уже недостаточно того, что у тебя было в твоей возвышенной привычной и размеренной жизни. Ты решила перечеркнуть все, когда приняла решение оставить ребенка. Люблю ли я его? Я не верю в любовь. Так как я могу ответить на твой вопрос, чтобы ты поняла меня? Чтобы ты поняла, что сейчас - для меня наш сын - новое, непривычное, ценное и обожаемое. Но вместе с этим я боюсь к нему даже подходить, дотронуться. Говорят у женщин это в генах, их материнский инстинкт. У меня же этому взяться неоткуда.
Ответы на твои вопросы крутятся у меня на языке, но я умалчиваю. Ответ "не хочу отпускать тебя" сейчас, скорее все, прозвучал бы странно. Как бы я тебя не отталкивал, я все так же нуждаюсь в тебе, в твоем присутствии, в обладании тобой. Меня так и не покинуло мое эгоистичное желание, чтобы ты была только моей. То, которое ранее меня так ослепляло, а тебя выводило из себя. Но ты спокойно принимаешь мое молчание вместо ответов. Скорее ты уже привыкла к этому. Проходят еще мгновения, прежде чем ты оказываешься рядом со мной, а наши пальцы сплетаются. Слишком приятное, далекое и забытое ощущение. Еще мгновение, и твоя голова уже на моей груди. Ты прячешь лицо в ткани моего легкого свитера. Проходят секунды, прежде чем ты успеваешь опомниться и отстраниться. Неловко и неуверенно, пытаясь освободить свою руку из моей и вспоминая о том, что уже поздно. Нет, никогда не поздно. Потому что я не отпускаю твою руку, возвращая тебя обратно к себе. Свободной рукой притягиваю твою голову обратно к своей груди. Вновь мои губы на твоем лбу, но на этот раз ни на мгновение. Этот миг тянется очень долго - я не выпускаю тебя из своих объятий, вдыхая забытый запах твоих волос и мысленно с закрытыми глазами убаюкивая это мгновение. - Не уходи. - наконец, произношу почти неслышно. Но я знаю, что ты услышишь. Потому что ты шевелишься, неловко снова пряча лицо на моей груди. Мне не нужен от тебя ответ или обещание, что ты не уйдешь. Просто теперь ты знаешь, что я не хочу, чтобы ты уходила. - Спокойной ночи. - наша минутка упоения не может длиться вечно. А на дворе и в самом деле уже поздняя ночь. И я отпускаю тебя, освобождаю твою руку из своей и покидаю твою комнату. Ухожу на кухню, чтобы закурить перед сном, глядя на ночную улицу, пышущую жизнью. Прокручиваю в голове сегодняшний вечер, задаваясь вопросом, что же поменялось? Но на деле ничто вокруг нас не меняется. Меняется наше отношение и угол обзора. А значит сегодняшний вечер, возможно, был полезен нам обоим.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » это все, что имеет значение