vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » We only want to be ourselves


We only want to be ourselves

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://38.media.tumblr.com/d809f528eb130d5aa7bad90aaae9c194/tumblr_nhqdbdNaLf1sn64opo1_500.gif

Участники: Jeremy Ray & Robin Ackerman & Sabrina Montanelli
Место: заброшенный аэропорт
Время: лето 2014-ого|за полночь
О флештайме: стритрейсерами открыто новое место для проведения гонок, и это стоит отметить с помпой! Устроители нелегальных соревнований решают привлечь рок-группу «Saint» для увеселения толпы в промежутках между заездами. Постепенно тайное сборище для избранных оборачивается полноценным рейвом, привлекая всё больше молодежи. Новость об убойной вечеринке облетает все социальные сети за считанные часы. К чему же приведет эта вакханалия? А давайте посмотрим ...

Отредактировано Robin Ackerman (2015-01-08 01:32:05)

+2

2

We came from nothing,
But promise one thing,
We'll change the world with these guitars,
So listen closely
And don't stop working,
No one can tell you who you are,
Tell you who you are, oh!
Black Veil Brides - The Legacy

Стоя у окна, Джер наблюдает за своей соседкой, которая садится в маленький фиолетовый автомобиль. Она вся такая ухоженная — причёсанная, в руках — кипа книг. Одета в строгий костюм, волосы забраны в аккуратный пучок. Наверное, едет на учебу. А Джереми в это время попивает пиво из только открытой банки. Это все так мило. Та девушка выглядит совсем маленькой девочкой. Гордость родителей. Человек, который и представить не может, что можно нарушить какие-либо правила. Разве что только в самых сокровенных своих фантазиях. Ночью. Под одеялом. Рядом с ней Рэй выглядит куском дерьма, в который люди стараются не вляпаться, обходя десятой дорогой. Это, так сказать, Джер смотрит на себя, с другой стороны. Хотя, может обреченность жить по правилам ухудшает вкус к жизни? Что там у нее в планах? Закончить престижный колледж, выйти замуж, родить детишек и жить долго и счастливо? Хотя насчёт последнего он неуверен. Счастье в наше время — это большая редкость. Тем не менее его передергивает от подобных мыслей. При всей своей никчемности, Рэй  не хочет жить так, как они. И никогда не будет. Все то, через что ему пришлось пройти — только его жизненный опыт. Его ошибки, с которыми ему же и приходится жить дальше. И тем не менее ему хочется верить, что еще не потерял собственное «я» и способен мыслить иначе.
Приглушенный смех вырывается из груди парня, когда он представляет, как выглядел бы в очках, в костюме с галстуком, с прилизанными коровой волосами и с дипломатом в руках. Наверное, если бы он решил избрать «праведный» путь, то его отец перестал бы ненавидеть его? Или он настолько разочаровался в своём сыне, что поставил точку на нём? И как давно он поставил? Тогда же, когда и Джер поставил её на своей некогда бывшей семье?
Машина соседки отъезжает, вновь оставляя Джереми наедине с собственными мыслями. Сколько вот так он стоит и смотрит в это окно на эту пустоту перед домом? Десять минут? Двадцать? А может час? Неизвестно.
Телефонная трель оповещает о том, что кто-то хочет слышать его божественный голос. Да, Джер любит себя. Будь его воля, то он бы носил сам себя на руках, пел сам себе хвалебные гимны и поклонялся как идолу. Тупо, неправда ли? Мир полон тупых людей.  Порой от всех этих тупых людей у Джера начинало рябить в глазах. Самая грустная вещь заключалась в том, что они сами не знали, что они глупые. Они считали, что они очень даже умные. И его это веселило и бесило одновременно. Впрочем, сам Джер тоже был тем ещё придурком. Но он-то никогда этого не отрицал. А те идиоты, которые сейчас находятся за пределами этой квартиры, считали себя чуть ли не Энштейнами, который, кстати говоря, входил в тот самый разряд «не идиотов» для Джереми Рэя.
— Даа, — потягивает в трубку вокалист и отпивает из бутылки, отходя от окна и усаживаясь на свою кровать подтаскивая ближе ноутбук.
— Ты ведь не забыл про сегодняшнее выступление? — Ни тебе здрасте, ни до свиданья. Эта девочка поражала Джереми. По ней даже и не скажешь, что она новенькая в группе, ведь ведёт себя как рыба в воде. Впрочем, это даже к лучшему.
— Извини, малявка, но склерозом я ещё не страдаю. — Усмехаясь, отвечает Рэй, слушая визги и угрозы по поводу того, чтобы он больше никогда её так не называл. Но как Робин не называть малявкой, если она таковой и является. Ей ведь только-только стукнуло 18 лет. — Когда сообщат, где будет происходить массовое сумасшествие?

***

Время приближается.
Душа начинает трепетать все сильнее, с каждой секундой.  И вот он этот момент, когда слышится барабанная дробь, когда слышится рёв двигателей, когда толпа кричит и метается туда-сюда от нетерпения.
Ночь — это время неприкрытого безумия.
Все начинается с того момента, как участники срываются с места и моментально скрываются из вида, гонясь за своей победой и славой.  К барабанам прибавляются гитары.  Джереми начинает петь, старательно и усердно выводя мелодию, привлекая с группе внимание уже выпившей толпы. Постепенно его голос  крепнет, душа начинает трепетать в такт мелодии, а глаза загораются что у сумасшедшего. На улице совсем темно, но фары машин, выполняющие роль фонарей, разгоняют весь этот мрак. Электроинструменты подключены к аккумуляторам машин, что и позволяет живой музыке разноситься по этому давно заброшенному месту.   Джер поёт песню уже смело и громко, вкладывая в нее все свои чувства, все эмоции, зная, что сейчас все взгляды обращены на «Святых».
У него слегка едет крыша. Он ощущаю эйфорию. Он  может все!

Отредактировано Jeremy Ray (2015-01-19 02:03:17)

+1

3

Чёрный карандаш-подводка проводит густую линию под нижним веком, рисуя идеально волнистый изгиб, придающий большим глазам цвета виски космическую безбрежность и глубину. Силиконовая щеточка дорогой туши плавно взлетает вверх, насыщенными мазками распушая длинные ресницы молодой девушки, бесстрастно рассматривающей своё выразительное отражение, застрявшее по ту сторону зеркальной глади. Её взгляд придирчиво скользит по высоким скулам, оттененным тональным кремом и пудрой, пробегает по пухлым губам, окрашенным сочным алым цветом помады, будто напитанной кровью жертвенного агнца, а потом ненадолго задерживается на выведенной на щеке надписи «Saint»... Сценический образ, для первого публичного выступления, кажется, более или менее, завершен подобающим штрихом. Осталось только надеть костюм, любовно сформированный по собственному эскизу к этому знаменательному дню. Всё по-взрослому, всё серьёзно.
Когда Джереми, с присущим ему пафосом и самолюбием, сообщил о том, что группа выходит на более масштабный уровень, Робин испытала на себе странную смесь противоречивых эмоций: помимо восторга и трепета, сознание её обволакивала ядовитая плесень сомнений — а вдруг что-то пойдет не так? Вдруг она все испортит? Никогда раньше ей не доводилось играть в рок-проекте, и теперь, имея определенное представление о том, насколько важен для  Рэя сей прорыв, Акерман заметно нервничает. Такое случается с ней крайне редко, именно поэтому девушка, выходя из ванной комнаты в одних кружевных трусиках, первым делом направляется к мини.холодильнику, доставая оттуда холодную бутылку виски, что купила соседка по общежитию. Ей нужно успокоится, привести себя в форму, прежде чем звонить вокалисту, чтобы убедиться насчет его решительного настроя. Всё-таки выступать на гонках, это тебе не в прокуренном клубе горланить, рассчитывая на минимальную оплату, — тут более крупные ставки. Робин и сама часто участвует в заездах, так что лучше многих знает, какие бабки там крутятся. Если они не оплошают, глядишь им сверху гонорара накинут. Так сказать: «на раскрутку». Опять же, может им повезет встретится с нужными людьми, которые помогут в продвижении к популярности и известности. От всех этих «возможно» и «вдруг», голова идет кругом.
Отпивая пару глотков терпкого напитка из холодного горлышка бутылки, латиноамериканка отставляет её на журнальный столик, заваленный выкройками, нитками, иголками и прочими инструментами портного дела. Её маленькая ладошка сжимает пластмассовых корпус мобильного телефона, но прежде чем набрать номер Джереми, она несколько секунд тупо смотрит на лежащие поверх покрывала кровати вещи. Акерман непоколебима уверена, что будет выглядеть в них умопомрачительно, однако почему-то сердце терзает смутное ощущение того, что чего-то очевидно недостает для достижения желаемого идеала. Закусывая нижнею губу изнутри, девушка проводит влажным кончиком языка по металлическому кольцу пирсинга, порывисто обрушиваясь в бесформенное кресло-мешок. Устраиваясь в позе лотоса, она убирает с обнаженной груди красные кончики растрепанных волос и, запрокидывая голову назад, наконец набирает номер Рэя, ставя вызов на громкую связь.
— Porra, filho da puta, — страстно матерится Робин на португальском языке, когда парень опускается до возрастной дискретизации. Он знает, насколько её это бесит. Именно по этой причине и дразнит, пробуждая в бунтарской душе яркий накал эмоций. Но, несмотря на то, что она прекрасно понимает насмешливую провокацию, остановить бушующую реакцию —  никак не может. Потому что не хочет. Потому что так веселей. — Ещё раз меня так назовешь, и я дерну из твоего носа кольцо, как чику из гранаты. И вообще, хрен ли ты меня спрашиваешь о месте проведения концерта? Ты ведь договаривался с заказчиком, распиздяй.  Сам по-пьяне верещал: «я лидер Saint, я всё решу, чуваки … ».
Закинув ног на столешницу, Акерман сладко зевает в трубку и потягивается, встряхивая свободной пятерней волосы на затылке. Сказать по правде, она была готова к тому, что Джереми забудет о собственных обязательствах, так что подстраховалась. Несмотря на весь талант этого парня, его похуистическое отношение к организаторским делам, могло стоить группе будущего. Девушка всё отчетливее начинает подозревать, что именно поэтому, он и пригласил её ударником,  — ему нужен был кто-то, кто будет заниматься основной рутиной, вместо него самого. Молоденькая латиноамериканка была идеальным вариантом: мало того, что, помимо  высококлассной игры на барабанной установке, она взвалила на себя пошив костюмов и грим, так ещё постоянно прикрывала его тощую задницу, если дело касалось контактов с потенциальными клиентами.
— Короче, Джер, подтягивайся с остальными ко мне в общагу. У нас есть два часа для того, чтобы перевести себя в порядок. Где выступаем скажу, когда твоя пропитая морда примет божеский вид. 
Отключив вызов, Робин лениво достает из упаковки высокие ажурные чулки-паутинки, натягивая их на длинные стройные ноги и прикрепляя прямо к трусикам. Поверх она одевает коротенькие кожаные шорты, едва заметные под подолом длинной футболки в анархических нашивках с оторванными рукавами. Трешовый видок отдаленно напоминает шлюшно-наркоманский прикид, идеально дополненный броскими аксессуарами и вызывающим макияжем. Она добилась совершенства в создании имиджа подростка-оторвы, только вот — чего-то все-таки недостает. Обувая отделанные золотистыми шипами берцы, Акерман вдруг соображает что именно не так: цепляясь длинными ногтями за нейлоновые нити чулок, она специально делает на них парочку больших дыр и затяжек. Voilà! Теперь она готова эпатировать народ … 

Адреналин и драйф долбят по вискам.
Сидя на низком стуле за барабанной установкой, латиноамериканка делает глубокий вдох, насыщая свои легкие разъедающими крошками микроскопической пыли и угарными выхлопами качественного бензина. Стартует первый заезд автогонщиков, и, под свирепый рев моторов, её сердце дребезжит, заходясь истомным блаженством. Скорость струится по венам, подменяя собой животворящею кровь. Она почти жалеет, что находится здесь в качестве музыканта, а не участника. Но это чувство моментально проходит, стоит палочкам в её руках начать отбивать ритм.
Музыка окутывает Робин, будто непроницаемый кокон. Вслушиваясь в пение Джереми, девушка забывает о том, где сейчас находится и что делает. Её душа отделяется от тела, витая где-то там — в вакууме безвоздушного пространства, растворяясь в гипнотической психоделии порочного союза голоса и мелодии. Латиноамериканка будто сливается в единое целое со всеми участниками группы, становясь всего-навсего инструментом для зарождения чего-то сверхъестественного, неосязаемого, но чертовски властного. Смотря на  собирающеюся возле сцены толпу, девушка вдруг ясно осознает, что их ритм порабощает окружающих людей, делая из них податливых зомби. Долбящая из динамиков музыка, заполняет их головы, подменяя мысли неподражаемым звучанием голоса Рэя.
Губы её растягиваются в хищнической ухмылке, обнажая ряды ровных белых зубов. Ей хочется, чтобы их песня длилась до скончания времен, но вот звучит последний аккорд и динамики с хрипом отключаются. Раздается голос комментатора, торжественно объявляющий победителей первого заезда на короткие дистанции. Акерман поднимается со своего места, плавно походкой от бедра приближаясь к вокалисту.
— До продолжения концерта есть минут пять. Может спустимся и выпьем? Заодно познакомлю тебя кое с кем.
Нагло закидывая руку другу себе на узкое плечо, латиноамериканка загадочно улыбается, легонько толкая его вбок.

Отредактировано Robin Ackerman (2015-01-24 14:40:46)

+1

4

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » We only want to be ourselves