vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Связался черт с младенцем


Связался черт с младенцем

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Michael Rinaldi, Matilda Brown
Место: Sacramento, R Street on the South, 32, cобственный дом Майка Ринальди
Место: 10 января 2015
Погодные условия: Довольно дождливый и пасмурный для лета вечер
О флештайме: К Майклу Ринальди, отдыхающему от дневных забот, приходит очень неожиданный визитер...

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-10 17:16:24)

+2

2

В просторной гостиной царил мир, покой и приятный полумрак. Свет узких  настенных бра был приглушен,  старинные бронзовые канделябры, в которых хозяин помещения иногда, под настроение, зажигал свечи, тоже пустовали. Единственным источником звука в комнате был огромный, на полстены, домашний кинотеатр, по которому двигались и говорили разноцветные фигурки.
Майкл Ринальди, законопослушный бизнесмен и состоятельный холостяк в цвете лет, отдыхал от дневных забот. В черной футболке и удобных джинсах, растянувшись на кожаном диване,  мафиози потягивал сорокалетний коньяк из хрупкого хрустального стакана и лениво наблюдал за происходящим в телевизоре.
- Сегодня утром из реки Сакраменто был выловлен труп мужчины, предположительно италоамериканского происхождения, со следами пулевых ранений  в височной кости. Личность убитого и причины смерти устанавливается, но, по предварительным оценкам экспертов, его смерть могла быть связана с деятельностью преступной семьи Торелли, этого настоящего бича… - вещал напомаженный телекомментатор из программы CrimePrime,  стараясь придать своему писклявому голосу пафосное выражение. Вздохнув, Ринальди выключил телевизор – сегодня он был не в настроении для этой ерунды. Затем потянулся за сигарой, щелкнул тяжелой зажигалкой Сartier, с удовольствием закурил. Встал и прошелся по комнате, разминая затекшие мышцы.

Ступни в домашних туфлях утопали в пушистых персидских коврах. Стояла мебель ценных пород дерева, висели гобелены ручной работы и акварели довольно известных авангардистов, вся техника была «умной», реагирующей чуть ли не щелчок пальца. Сочетание старинной элегантности и модерна, так бы Ринальди хотел это видеть – хотя, по словам всех его подруг, некогда заезжавших в сие обиталище, тут определенно не хватало женской руки.
Впрочем, единственное, что смущало здесь обычно неподготовленных гостей Майки Боя в этой гостиной – это отсутствие окон. Но гангстер именно поэтому чувствовал себя в этой комнате спокойнее других -  считайте это паранойей, но постоянно незримо ощущать своим затылком лазерный прицел не самое приятное занятие. А клаустрофобией Ринальди никогда не страдал.
Плеснув себе еще благородно-бурной жидкости,  человек чести пригубил -  и глубоко задумался. С тех пор, как он приобрел этот дом в 2006 году, в него вкладывалось немало денег, он постоянно совершенствовался, улучшался. Сам того не осознавая, Майки делал это, пожалуй, с подсознательным рассчетом, что некогда здесь заведется настоящая крепкая семья, такая, как у Фрэнка. Но годы проходили, сменялись бесчисленные девушки – а солдат семьи Торелли по-прежнему обходился без отпрысков и хранительницы домашнего очага.
- Ты социопат, потому и не можешь быть нормальным мужем! – в сердцах выпалила последняя пассия Майка, та самая полногрудая красотка, которой с Ринальди андербосс Альтиери ошибочно предсказывал свадебные колокола. Поводом для расставания и  стало, в общем-то, нежелание мафиози подарить женщине кольцо – к тому моменту он был уверен, что из нее не выйдет настоящей mob wife, не хватало преданности и ответственности. А безопасность Семьи прежде всего.
- Вообще-то она не права. Вот у Гвидо сколько заскоков, а вполне себе отец семейства… -  проворчал посвященный член мафии, и опустошил стакан. В общем, он особо не торопился расставаться с веселым холостяцким образом жизни – хотя, надо было признать, вилла с тремя спальнями, тремя гостиными, неактуальной детской, столовой, бассейном и огромным садом мало подходил для одинокого существования. Потянувшись, мужчина решил отправиться спать, завтра надо было с утра ехать на стройку – но вдруг снизу раздалась мелодия дверного звонка, заставившая Майка вздрогнуть.
Время было вечернее, погода паршивая, и Ринальди никого не ожидал сегодня. Сунув руку в ящичек в антикварном шкафу, он достал оттуда кольт, мимоходом сунул в карман штанов – так, на всякий случай. Затем двинулся по коридору, мимо еще одной гостиной, в легкомысленных пaстельных тонах, и в сторону входной двери, включил громкоговоритель.
- Кто там?

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-10 19:07:45)

+1

3

внешний вид, сверху тонкое черное пальто
Когда тебе всего лишь семнадцать лет, душа открыта нараспашку - заходи кто хочет, оставляй в ней цветы или убивай птиц, что щебечут на ветвях твоих стремлений и желаний. Главное, подобрать правильные слова, которыми можно как окрылить, так и растоптать. Когда ты еще школьница, но уже имеешь огромные амбиции и стремишься к своей мечте, так легко указать тебе твое место тем, кто уже чего-то достиг, но забыл, как сам начинал свой путь.
Одним людям все дается куда легче, чем прочим. Есть люди, которые отдаются всего себя своим увлечениям, не оставляя времени ни на что лишнее. Существуют так же люди, которые никогда не прикладывали усилий, но получали желаемое щелчком пальцев. Именно потому что Матильда не была одной из них, сейчас особенно горько было стоять на сцене и выслушивать едкие колки замечания. Слушать нелепые и смешные обвинения в недостающем опыте, юности и неподготовленности. Конечно же, юная виолончелистка не считала себя гением, не воображала, что имеет колоссальный талан, но отчетливо видела свои возможности. Идеальный слух всегда выдавал все ошибки, сделанные при игре, а упорство не разрешало останавливаться на достигнутом. И вот казалось бы - сделан огромный шаг не пути к своей цели, а к тебе банально придираются. Неужели место во втором составе и возможность репетировать с лучшими музыкантами города Сакраменто должно было оплачиваться минутами позора?
Благо, далеко не все были против пополнения таким юным дарованием состава оркестра. Жюри, мнения которых разделились, никак не могли вынести окончательного решения. Еще и давление шло из импровизированного зрительного зала. Казалось, оркестр - один живой организм, который пока не способен определить Тильда это бактерия, которую стоит раздавить, или же витаминка, попавшая к ним для помощи.
Еще ни разу в жизни софиты не были настолько яркими, настолько обжигающе-ослепляющими. Казалось, и вот-вот из глаз сорвутся слезы, выдадут в ней слабого ребенка, не способного вынести взрослой критики. Но, ведь, это было не о ней. Я - сильная. Вам меня не сломать. Мантрой повторяла про себя Мата, продолжая улыбаться, защищаясь этим от окружающих.
- Ладно, даем тебе испытательный срок в месяц. Походишь, мы та тебя посмотрим. - Вердикт был вынесен. И должно было бы стать чуточку легче, но не стало.
Уходя со сцены Матильда слышала, как за ее спиной возобновлялся спор. Только теперь никто больше не сдерживал себя и вел диалог в полный голос. Любая другая попыталась бы поскорей скрыться со сцены, только не Браун. Она не торопилась, вела себя с достоинством победителя, ведь знала - если не она, то никто не сможет в таком юном возрасте удержаться здесь. Мата - скала, если встанет где-нибудь, то уже не подвинешь, главное, задержаться.

Еще полтора года назад она бы не была одна в такой важный для нее день. Собралась бы вся семья, даже отец, отложив бы все свои очень важные дела приехал бы поддержать. Сейчас же, когда вместо большой крепкой семьи, их взаимоотношения с родными походили на пепелище, Мата больше не ждала ничьей поддержки. Справлялась своими силами. Пыталась не волновать маму по пустякам, пореже попадаться на глаза почему-то охладевшему к ней отцу, не доставать своими проблемами старших сестру и брата, и убегала от семьи к человеку, который стал для нее довольно родным и близким человеком. Как так получилось она бы уже и сама не смогла объяснить. Помнит, как он возник в ее жизни после одного из концертов. Взрослый, похожий на большого белого медведя, суровый мужчина по имени Майкл Ринальди. Именно он помог пережить развод в семье, именно он помог примирится с расколом, именно он теперь поддерживал. Кто-то мог бы посоветовать быть ей поосторожней, намекнуть, что взрослые мужчины просто так не заботятся о маленьких девочках и был бы тут же опущен в глазах Тильды. Она не была наивным ребенком, потому понимала, какими порой бывают мужчины, вот только это был совершенно не тот случай. Майкл был другом, если он и относился к ней как-то по-особенному, то это не выходило за рамки отцовской любви. Мата всегда считала, что ему попросту одиноко, потому что своей семьи к довольно приличному возрасту так и не возникло, а постоянное одиночество убивает душу. Ему же, видимо, терять свою человечность не хотелось. Было ли это на самом деле так Тиль не знала, но убедила себя в этом. Так было проще... и, признаться, ей было с ним слишком спокойно, чтоб нарушать выдуманный мир.
Выйдя из консерватории с гордо поднятой головой в качестве победителя, в такси Матильда уже рыдала не в силах сдержать морального напряжения. Ей казалось, будто ее душу вынули из тела, поваляли в грязи, потоптались по ней, а потом вернули обратно и сказали - приходите еще. Конечно же, во взрослой жизни не бывает все легко и просто, но и такого ожидать было сложно.
Именно потому, что она была морально раздавлена, домой ехать не хотелось. Машина ехала в направлении дома Майкла, которого так захотелось увидеть. Обычно Мата перед своим визитом звонила и интересовалась - может ли приехать или договаривалась о встрече в какой-то кофейне, сегодня же напрочь забыла об этом и ехала на удачу. Ведь из-за своей таинственной работы, он вполне мог быть не дома. Девчушка никогда не вдавалась в тонкости его работы, потому как чувствовала, что ей не хочется этого знать, но пару раз видела в его доме оружие. Потому как-то сама поставила табу на этой теме. Ей не хотелось знать больше, чем нужно. Уважать чужое личное пространство - одно из важнейших качеств, которое может быть у юной леди.
Такси остановилось у дома, выпуская виолончелистку в промозглую ветреную погоду. Инструмент тяжело оттягивал плечо. Дойдя до двери, привычно нажала на кнопочку домофона и стала ждать ответа. Секунды неторопливо протискивались через узкое горлышко песочных часов, затягивая ожидание. Может, я зря вот так - без звонка?.. Но не успела она додумать мысль, как динамик оживился и она услышала знакомый голос.
- Привет, это я... - осознав, что таких вот "я" у него может быть вагон и тележка, добавила:
- Матильда. - Наверное, увидь сейчас себя со стороны, девушка ни за что бы не позволила себе приехать в таком виде. Тушь из-за слез потекла, глаза припухли и раскраснелись. Вот только это все отошло как-то разом на второй план. Сейчас ей так хотелось быть желанным гостем, которого выслушают и помогут. Моральная поддержка порой куда важней, любой другой.

Отредактировано Matilda Brown (2015-01-10 21:56:50)

+1

4

- Мати… Тильда, Боже мой! Заходи скорее, на улице  промозгло… -  Майки быстро щелкнул замком, открыл тяжелую дубовую дверь, посторонился, пропуская девушку внутрь. Помогая ей снять верхнюю одежду, чтобы повесить ее внутрь небольшого квадратного шкафчика,он вдруг заметил, что тяжелая лакированная рукоятка кольта все еще вызывающе торчит из кармана его джинсов. Несколько сконфузившись, Ринальди вытащил оружие и зачем-то положил его на обувную полку.
- А я тут, знаешь ли, пистолет прочищаю… Держу для самозащиты, специально разрешение получил… - зачем-то брякнул мафиози. Только тут гангстер обратил внимание на расстроенное лицо Матильды – грусть и боль в глазах, растекшуюся  от слез тушь. Он ласково взял ее за руку, потянул за собой, по извилистому коридору.
- Господи, девочка, что произошло…. Пойдем, сейчас все обсудим… - Ринальди провел Браун в одну из гостиных – уютную небольшую комнату, всю бело-бирюзовую, с мягкими креслами и диванами, вертящимся стеклянным столиком, огромным светящимся музыкальным центром, массивной барной стойкой. В ней, в отличии от излюбленного логовища Майкла, окна были, хотя и глядели на яблоньки и кусты его сада.
Усадив старую знакомицу, Ринальди  долго всматривался в ее глаза. Что произошло, кто ее обидел? Вдруг кто-то из этих отморозков с членом вместо мозгов, что нынче шатаются по улицам, надувшись пива и ища, к кому бы пристать, а то и трахнуть? Тильда тонкая и чувствительная, не то что всякие современные уличные прошмандовки, для нее такое было бы особенно тяжело. Если что-то такое произошло, Майк этим ублюдкам сердца вырвет…. Ярость начала заполнять солдата семьи Торелли, жидким огнем ползя по его венам, закипая в глазах и голове – лишь с некоторым трудом он справился с собой, ласково улыбнувшись девушке.
- Тебя кто-то обидел? Если так, назови имена или приметы, мы со всем разберемся? Или что-то опять у родителей, делят что-то? – спросил Ринальди, нахмурив лоб. Они когда-то с девочкой сошлись именно на этом – семейных проблемах. Всегда любивший щемящие мелодии классической музыки,  Майки Бой познакомился с Тильдой на одном из концертов, где она играла на виолончели, на удивление хорошо для музыканта такого возраста. Тогда бизнесмен подошел, чтобы выразить свое восхищение, как-то разговорились, пересекались так пару раз – а потом прорвало.  Сначала юную исполнительницу, а потом и матерого преступника. Просидели вечер в кафе, обсуждая рушащийся брак отца и матери Матильды – и то, как их дочери сохранить себя в этом хаосе расплющенной катком жизни идиллии. А безжалостный и хладнокровный Ринальди, слушая и советуя, вспоминал свое собственное нелегкое детство – полное разочарований и заслоненное тенью бьющего жену и сына, пьющего и гуляющего, но свято гордящегося своими буржуазными добродетелями папаши.
Со временем эти отношения заняли в жизни Майкла довольно прочную нишу. Все его подружки (правда, при расставании) уверенно сообщали, что из такого эгоиста и сволочи вышел бы никудышный отец – но, видимо, чувства родителя (или по крайней мере) старшего брата, все же отчасти дремали в закоренелом холостяке. По крайней мере, правая рука андербосса вскоро поняла, что заботится о молодой виолончелистке куда больше, чем хотела бы.
- Так что произошло, рассказывай? Сварить тебе кофе? Или, может, ты голодна?

+1

5

Приезжать без приглашения или предупреждения не всегда хорошая идея. Только после того, как дверь распахнулась и удивленный Майкл пропустил ее вглубь дома, девушка задумалась об этом. Ведь она нарушала личное пространство не какого-нибудь своего друга-ровесника, а взрослого мужчины, у которого могли быт какие-то свои дела. Возможно, он ждал гостей или проводил свой вечер в компании новой пассии, а тут она - как нежданный ребенок, которого никто не ожидал. Ребенок, которому велено было ехать к бабушке, но он оказался слишком капризным и потому сбежал обратно домой. - Ничего, что я приехала? Не знала, куда еще могу прийти... - Голос был тихим и каким-то неуверенным. Будто заранее просил прощение, если не вовремя.
На пистолет расстроенная девушка не обратила бы внимания, не заговори бы об этом сам мужчина. Мата скосила глаза на рукоять оружия, а после вновь подняла глаза на Майкла и промолчала. Девушка старалась не замечать то, что ее могло взволновать. Оружие, повадки мужчины и разные сплетни, окружавшие его персону, Тильда пропускала мимо себя. Наверное, она все же где-то в глубине души все и так понимала, но не хотела верить, а потому делала вид, что верит всем его словам.
Пальто осталось в прихожей, но со своей виолончелью девушка так и не рассталась. Взяла с собой в гостиную - нужно было проверить не промок ли чехол. Влажность главный враг хорошего звучания дорого инструмента. Прислонив чехол с инструментом к столу, присела. Сложно было выдавить из себя слова. Рассказать, как несправедливо к ней отнеслись. Ведь то, что она еще подросток не делает ее менее упорной или слабой. Она, не жалея себя, репетирует каждый день, растет, экспериментирует. Матильда не из тех людей, которым нравится топтаться на месте. Но сейчас, если произнести вслух все сказанные в ее адрес слова, сразу станет видно, что она все же еще маленькая. Что она совершенно не умеет справляться с критикой и как не расплакалась перед всеми даже сейчас оставалось загадкой. Наверное, все дело было в гордости, которая в Мате была уж очень сильной. - Нет, то есть да... - К сожалению, она не представляла, как именно объяснить взрослому мужчине, что ее расстроило то, что к ней относятся, как к маленькой. - Все дело в собеседовании. - Только и нашла что сказать. Потом тяжело вздохнула, будто огорчена тем, что растеряла все слова. - Помнишь, я рассказывала, что у меня будет собеседование? Они все считают, что я слишком маленькая и не справлюсь. Точнее не все, но многие. - Самое страшное было высказано, теперь Мата внимательно всматривалась в лицо напротив. Ей так страшно было заметить в его глаза насмешку или облегчение. Эта проблема, которая могла показаться на первый взгляд пустяковой, для юной виолончелистки была самой большой проблемой жизни. Сейчас все разом отошло на задний план, осталась только она, ее талант и люди, которые почему-то отказывались оценивать ее беспристрастно из-за того, что она лет на пять младше самого молодого скрипача из оркестра.
- У тебя еще остался тот чай?.. - Тем чаем Мата назвала саусеп, который привезла из Индии одна то ли из подруг, то ли из бывших Майкла. Тильда старалась не лезть туда, куда ее не хотели посвящать, потому и вопросы о личной жизни ее взрослого друга всегда были в некоторой категории табу. Конечно же, иногда ей было безумно интересно о его привязанностях, но что-то требовать или выспрашивать не хотелось. Куда приятные было, когда Майкл сам рассказывал что-то о своей жизни. - А есть что-то сладенькое? - Высказав вслух то, что терзало даже дышать как-то стало легче. Мысли потихоньку уходили от проблемы, но все же ей хотелось выслушать мнение Ринальди. Как человек взрослый и умный, он несомненно мог подсказать что-то, или помочь понять, как поставить их всех на место и показать, что она достойна быть одной из них. - Я не ожидала, что будет столько негатива. Будто я попала в чужую песочницу, а у меня еще и лопатку отобрали. Думаешь, я смогу сейчас там задержаться или придется ждать того времени, когда доучусь и поступлю уже на первый курс? Может, тогда они будут более... - слово застряло в горле. Матильда не хотела, чтоб к ней относились снисходительно, но именно об этом она только чуть не проговорилась. Или все же хотела?

+1

6

- Ты правильно сделала, что приехала, рад тебе видеть, тут один скучаю… - Майкл ободряюще улыбнулся девушке – и посмотрел на стоящий рядом с ней инструмент. Только сейчас его вид навел  мафиози на мысль, что причины обеспокоенности Тильды могут быть связаны с музыкой – ведь изначально фантазия ему подсказывала более страшные варианты. Да и окинув Мату глазом, гангстер увидел, что одежда на ней не растрепана и не порвана, синяков или ссадин нет – только вот тушь растеклась и лицо очень грустное, да и то не было следов нервного шока или тому подобного. Значит, худшие догадки отпадали – и можно было идти дальше. Когда девочка заговорила, Майк понял, что был прав – и сочувственно кивнул головой, его взгляд был полон серьезности. Он прекрасно понимал, как Мата стремилась в оркестр, знал, сколько для нее значила виолончель,  как чувствительны и ранимы бывают души подростков – и при этом считал, что она полностью заслуживала того, чего хотела.
- В таких коллективах много зависти. Некоторые просто видят твой талант – и инстинктивно не хотят прихода молодой смены.  И причем здесь возраст, когда речь идет о способностях? Моцарт написал свою первую симфонию в восьмилетнем возрасте…  Но погоди, cейчас соберу нам перекусить и расскажу тебе кое-что…  Подожди пять минуток…
Ринальди поднялся и быстро прошел на кухню, находившуюся в десятке шагов от  комнаты. Это было большое и светлое помещение, со стенами с голубыми обоями, выложенным дубом полом, сияющей медными кранами мраморной раковиной, гигантским, напоминающим галактический шаттл, холодильником, большим количеством разных кофемолок, соковыжималок и даже cпециальным аппаратом для варки горячего шоколада.  Обычно тут хозяйничали подруги Майки Боя, но он, уверовав наконец в непостоянность отношений и устав, время от времени, переходить на быстро разогреваемую пиццу или переться в рестораны, и сам научился неплохо готовить некоторые блюда. Залив кипяток в  белый пластиковый чайник (доставать парадный, мейсенского фарфора, естественно, не было смысла), гангстер выудил из небольшого деревянного шкафчика саусеп (его когда-то привезла Джессика из Бомбея, когда ездила туда на корпоративную конференцию). Затем открыл холодильник, не слишком смело заглянув в его мигающие различными лампочками недра. Извлек оттуда порцию купленных в  кондитерской Марко cвежих пирожных, всяких там корзиночек с ягодами и желе и наполеонов авторской работы. Добавил коробочку разноцветного печенья-маккарони. Взял несколько плиток швейцарского шоколада – не того, горького, которым он иногда заедал спиртное, а менее радикального, с изюмом и орехами. Затем принялся за приготовление чая, разлил его по двум кружкам (специально выбрав для Тильды ее любимую), разложил сладости по тарелочке, водрузил все на поднос – и  двинулся обратно в гостиную. Там, расставив еду на столике, вновь сел.
- Ты знаешь, вспомнился мне похожий эпизод… Я был тогда даже моложе тебя и только ушел из колледжа, устроившись на работу к дяде, в его фирму по торговле оливковым маслом…- на самом-то деле Ринальди только числился, в качестве прикрытия, консультантом в этом «легальном бизнесе» родственника и вся его деятельность проходила в восточной команде, возглавляемой дядей Винченцо. Но это были так, детали.
- Тогда  некоторые коллеги... в предприятии, ну продавцы, закупщики и так далее, считали, что я еще совсем юнец для своей должности  - и при этом шептались, что я пришел вроде как по  родственным связям. Особенно ворчал один… менеджер, звали его Луиджи Вампа… - жилистый и злобный Вампа был одним из солдат организации, специализирующийся на рэкете. Его прозвали «Двапальца», так он, сидя в федеральной тюрьме, потерял чуть ли не половину левой ладони в схватке с бешеным ирландским бандитом. Что не мешало ему правой великолепно орудовать кольтом, кастетом или ножом. Позже они с Майком подружились и славно выпили на золотой свадьбе у капитана. Но не тогда, когда он был зеленым соучастником.
- Он меня, видишь ли, величал «героем». Ну знаешь – «эй, герой, иди сюда!», «а вот и наш герой», «пусть этим герой займется». Вроде ничего обидного в слове нет – а желание встать и дать ему в челюсть было огромное…  - но было нельзя, ибо он был посвященным членом Семьи. Майк с удовольствием отхлебнул из большой чашки с жужжащими пчелами и отломил кусочек шоколадки, пододвинул к мисс Браун пирожные – и затем продолжил.
- Но что бы ты думала? Я начал работать, вскоре начал обгонять всех по продажам, самостоятельно заключать ответственные сделки, говорить с поставщиками и распространителями – и меня зауважали. Многие стали приятелями – а другие вынуждены были замолчать и считаться. – на самом деле весь тот год Майки Бой в самом деле трудился как ненормальный – но на криминальной нише. Его продажи были продажами героина, сделки касались открытия подпольных игорных заведений, а беседы с предпринимателями он вел в основном на предмет предоставления крыши. Но начал подниматься он и правда быстро.
Отставив в сторону чай, Майкл cо значением поглядел на Тильду.
- Понимаешь, Мата? Нельзя сдаваться, делать то, чего от тебя хотят недоброжелатели. В твоем случае я бы не стал уходить и откладывать на будущее, если есть шанс попасть в оркестр сейчас. Как мне кажется. Cо временем они все увидят, чего ты стоишь, ведь ты виолончелистка от Бога. Им ничего доказывать при этом не надо, главное, что ты думаешь сама о себе. Просто делай, что умеешь и любишь. Уже то, что ты, несмотря на эти предубеждения, прошла к ним, через все барьеры, доказывает, какая ты сильная и способная. Я горжусь тобой.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-21 22:21:45)

+1

7

За что можно было любить приезжать в гости к Майклу? Да хотя бы за то, что он всегда был действительно ей рад. Он всегда находил доброе слово или какую-нибудь историю из своей жизни, которая мотивировала и не давала ей даже шанса о том, чтоб подумать сдаться. Нет. Если нужен был человек для хандры и самобичеваний, то это явно не к Ринальди.
Пока мужчина готовил импровизированный ужин из чая и того, что было, Мата открыла чехол и внимательно осмотрела инструмент. Благо, срывающийся дождь был не таким уж и сильным, потому инструмент ничуть не пострадал. Но лучше было чехол немного просушить отдельно от инструмента. Потому разместив инструмент в углу, раскрыв чехол, положила его подсушиться.
Пока проворачивала все эти манипуляции слушала рассказ мужчины, а после села на прежнее место. Глядя сейчас на Майкла трудно было представить его подростком. Казалось, этот мужчина-гора всегда был таким взрослым, серьезным и успешным. Потому рассказ казался несколько фантастичным, но умом то Мата понимала, что этот рассказ - правда. Возможно, Майкл в чем-то и приукрасил события, но рано или поздно все стало именно таким, каким он это выдает сейчас. Ведь, не случись тогда все хорошо, как знать, каким бы сейчас был мужчина, и сидела бы рядом с тем Майклом Тильда.
- Да, думаю ты прав. Я должна им всем показать! - Малышка улыбнулась и обняла пальцами чашку. Только сейчас она поняла, как сильно замерзла, и как приятно прикоснуться к чему-то теплому. Вспомнив об этом, она тут же поняла, насколько плохо выглядит сама. Стоило хотя бы привести себя в порядок, но пока она не хотела нарушать то доверительное общение, которое само собой образовалось между ними. - Спасибо... - Ей было действительно необходимо услышать это. Раньше ей говорили об этом родители, которые сейчас живут в состоянии холодной войны, а отец так вообще не обращает на нее никакого внимания. Будто бы в их расставании виновата именно она. Мата была рада, что на ее пути повстречался Майкл, человек, который в этот трудный момент заменил ей отца, да и брата. Эти чувства было сложно описать. Доверие, которое возникло будто ниоткуда. Но без этого всего, как знать, сколько бы Тильда смогла быть сильной. Даже самым сильным очень сложно быть несгибаемыми.
Матильда довольно резко поднялась, одним быстрым движением оказалась рядом, обняла Майкла так, как дети обнимают своих родителей. У нее не было слов, чтоб выразить свою благодарность, а объятия - это меньшее, что она могла сделать, чтоб хоть немного приблизится к выражению того, что в душе.
Объятия не были долгими, потому что она все же помнила, что ставить людей в неловкое положение не стоит. Она не знала было ли ему приятно или нет. Понял ли он ее правильно. Но, она сделала то, что чувствовала и этого было достаточно.
- То, чем ты тогда занимался, приносило тебе радость? Ты хотел это делать или просто нужны были деньги? Решил, что это будет неплохим стартом? И как же ты потом смог найти дело, которым любишь заниматься. - Браун была уверена, что он сейчас занимается тем, что ему нравится. Ведь невозможно сделать состояние на том, что тебе нисколечко не интересно и тяготит.
Проблемы уходили на задний план, чай согревал, а разговоры потихоньку убаюкивали. Вечер обещал быть душевным.

Отредактировано Matilda Brown (2015-01-23 14:44:27)

+1

8

- Сыграешь мне как-нибудь? Хотел бы послушать, а то давненько не бывал на твоих выступлениях…  - звуки виолончели, как и любая классическая музыка, всегда успокаивали  Майка, приводили его душу в столь редко царившее в ней умиротворенное состояние. Приносили гармонию, словно давали глоток чистого воздуха. Наверное именно чудесная игра девочки сначала позволила ему обратить на нее внимание – а потом пришло и другое, человеческое, общение. Мало ли детей с непростыми ситуациями в жизни – но почему-то ни к кому больше Ринальди так не привязался. Хотя и порой общался по-свойски с окрестными мальчишками, пару раз играл с ними в волейбол. А некоторые детские дома нередко получали от Майка банковские переводы – Можешь у меня репетировать иногда, если пойти некуда,  свободных комнат здесь куча,  с акустикой все в порядке.
Мужчина с удовольствием глотнул из чашки, приятный аромат яблока и свежей зелени придавал чаю неповторимый вкус. После коньячных посиделок это было весьма в радость, особенно вот так, в сочетании с ароматным шоколадом и свежайшими пирожными – да еще и в компании Тильды. Мысль о сигаре Майк прогнал – еще не хватало, чтобы растущая девушка дышала никотином, достаточно, что сам постоянно травится. Неожиданно Мата встала, подошла к Ринальди и обняла его – доверчиво и невинно, как дети обнимают отцов, матерей или старших братьев с сестрами. Растроганный Майкл провел рукой по мягким волнистым волосам Тильды (ему казалось, что мальчики в классе наверное должны по ним с ума сходить), на секунду прижал к себе. Промелькнула неожиданная мысль – если вдруг словит пулю, на похороны все-таки придет кто-то кроме боевых коллег и друзей-приятелей. И бывших подружек, больше лицемерящих, чем жалеющих.
- У тебя все будет отлично, ты им покажешь, чего стоишь. Ты на верном пути, это главное.  Ты молодец, я очень сильно тобой горжусь. Когда первый раз будешь выступать в составе этого оркестра, обязательно пригласи… Как у тебя дома, кстати?
Плеснув себе горячего напитка, поднес к губам, обдумывая вопрос Маты. Не так просто на него ответить, сам ведь по сути загнал себя мимикрией в забавную ситуацию, трудно представить паренька, так балдеющего от работы в фирме по продаже оливок. На самом-то деле ему дико нравились его первые трудовые годы, с улиц было за уши не утащить – ну еще бы, мальчик, с детства обожающий «Крестного отца» и «Лицо со шрамом», вдруг стал, пусть и ничтожным, звеном в горделиво-мрачной империи Коза Ностра. Стремление к приключениям, оружию, власти,  духу чести и наплевательству на существующие законы, так часто существующие в бунтарских душах молодых людей,  тут пришлись как нельзя кстати. Решил ответить осторожно, с адаптацией – но с максимально возможной  честностью.
- Знаешь, я всегда хотел работать на своего дядю. Он был мне очень близок с детства, фактически второй (если не первый) отец. Очень хотелось его не подвести, показать, что я заслуживаю его доверия – вот и трудился вовсю. Нравились поездки, связанные с торговлей, видеть новые города, встречаться с различными людьми. Всегда любил путешествия. Да и старт такая карьера давала неплохой, можно было познакомиться со многими полезными человечками из… коммерческих структур. Ну а потом… Покрутился какое-то время, сотрудничал в разных предприятиях, решили заняться с хорошим другом строительным бизнесом, грузоперевозками – это не сколько интересно, сколько позволяет  зарабатывать. Дело казалось перспективным и у него уже были родственники с таким опытом. Вот так все и сложилось, как видишь, вполне скучная биография, ничего романтического. Тo ли дело искусство.
Школьница и гангстер пили чай, беседовали, иногда смеялись, вспоминали случаи из их прошлых встреч. За окошком постепенно темнело, в саду Майка со свистом включились автополивалки (на фиг он их настроил, если и так моросило?), у соседей во дворе глухо залаял дог. Мистер Джефферсон всегда выводил его погулять именно в это время.  Дождь закончился, и слышалось, как вода ручейками стекает с черепичной крыши.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-23 14:28:09)

+1

9

То ли дело искусство...
Когда человек не знает чего-то, не погружен в это дело с головой, он вполне может идеализировать, представлять эту таинственную жизнь совсем не такой, какая она есть. А, быть может, должна быть. Они рисует яркими красками по серому холсту привычной жизни, заполняя пробелы чем-то впечатляющим, практически магическим. Так и должно быть, ведь знай человек все так, как оно есть в реальности, не осталось бы и грамма желания идти вперед, пробовать что-то новое, мечтать. В тот день можно было бы сложить лапки на пузике и спокойненько помереть, понимая, что жизнь больше никогда не сможет удивить.
- Скучно? Мне почему-то даже не верится, что твоя жизнь так скучна, как ты о ней рассказываешь. - Мата улыбается, вспоминая, что за прошедший год ей еще ни разу не было скучно, рядом с Майклом. А ведь он был куда старше ее, у них были совершенно разные интересы, жизненный опыт и круг знакомств. Только тонкие нити искусства однажды смогли проникнуть из одного сердца в другое и сшить накрепко совершенно разных людей. Узнавая Майкла ближе, Тильда никак не могла понять, почему они так быстро сблизились, ведь даже далеко не со всеми сверстниками ей было так же легко и спокойно, а здесь... то ли дело - магия. Не иначе здесь была замешана она. Позволила забыться на какой-то миг и открыть друг другу дверцы с тайнами, чтоб раздать их в опт и розницу. Вчера, сегодня и завтра. Это знакомство будто было придумано специально, чтоб научить несмышленого одинокого ребенка жизни.
Конечно же, были темы которые подросток никогда не вынесла на обсуждение, но их было так мало на фоне всего остального. Потому ореол доверия к старшему другу, его авторитет, были почти нерушимы.
- Надеюсь, ближе к весны я уже получу место в основном составе. Меня берут не просто так, одна из виолончелисток сейчас в положении, потому если покажу все, на что способна, получу место. - После разговора с Ринальди сомнения куда-то отступили, будто и не было их. А вот вера в то, что она все сможет - наоборот появилась. И нужно было то всего немного поговорить. - Дома? Там все так же. Состояние холодной войны, если не хуже. К отцу на глаза я стараюсь не попадаться, потому что его взгляд... - Девушка тихо вздыхает, пожимает плечами. - Будто он разочарован во мне. Или больше не любит. Я совершенно его не понимаю. Мама же наоборот - слишком опекает меня в последнее время, будто стараясь компенсировать его холодность. Вот только она перебарщивает со своим внимание. Чувствую себя под прицелом. - Сделав небольшой глоток, улыбается, будто запрещает себе думать об этих проблемах. - В город вернулась Мила, мы с ней не особо близки, но из-за Табиты она себя тоже ведет как моя вторая мамочка. Жуть просто. Самое страшное, когда две мои мамочки встречаются вместе! - В голосе нет раздражения, лишь какое-то тепло и еле уловимая нежность. Все же старшая сестра ее больше веселит подобным поведением, чем обременяет. - Макс. А на счет него я вообще ничего не знаю. Он вечно в своих девочках, заботах и делах. Думаю, мне уже давно наведаться к нему в гости. - Тильда еще не знала, но в ее семье происходило кое-что очень болезненное. Куда хуже развода родителей, куда больнее потерянных иллюзий.
Наверное, не будь у младшей Браун виолончели и Мечты, события последнего года подкосили ее, а будущее вообще раздавило бы тонким слоем по стене. Пока же умело прячась за нотным грифом и отражая нападки напастей смычком, девушка даже в самом плачевном состоянии не могла сказать, что она несчастна. Несчастным может быть лишь тот человек, который одинок и покинут. Человек, который покинут своею мечтой.
- Поиграть? Думаю, мне будет даже приятно сыиграть для тебя. Будешь моим самым любимым слушателем! - Мата улыбается широко и без какой-либо грусти. Скашивает глаза на часы на телефоне и тихо заканчивает свою мысль: - но не сегодня. Боюсь, мама поднимет на уши всю полицию и обзвонит все морги с больницами, если я не вернусь домой вовремя. Спасибо за разговор, даже не знаю, что бы я делала без тебя. - Время в компании Майкла бежало со скоростью антилопы гну, но именно потому, что это были счастливые спокойные часы, когда не нужно было задумываться о чем-то. Здесь и сейчас все было хорошо, а что будет за порогом этого дома - уже совсем другая история.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Связался черт с младенцем