Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Безнадега


Безнадега

Сообщений 1 страница 20 из 48

1

АГАТА, СОННИ, ФРЕД, ЛОЛА и ЭДДИ
а так же NPS два пилота (один умрет при падении), сопровождающий и управляющий отеля
06.01.2015; Аляска, где-то в горах;
Решив устроить себе снежные праздники, группа людей преимущественно криминальной направленности, отправляются на курорт. Авиалайнер отправляется из Сакраменто до Джуно (столица Аляски), а от туда в небольшом составе на маленьком частном самолете. Всего час полета и они могли бы быть на месте, но на пол пути самолет терпит крушение.
Вокруг заснеженные горы, холод и стая голодных волков...

https://s3.amazonaws.com/giphymedia/media/KK83O87JumkyA/giphy.gif

Примечание: тремя оставшимися NPS-ами может отписываться кто хочет, убивать их тоже можно.
Также принимается любая инициатива на замут и развитие сюжета.
Очередь указана выше.

+3

2

Идея выбрать к снегу, настоящему снегу, а не бутафорскому, пришла нам с Сонни в голову во время празднования Нового года. После обсуждения куда поехать, наша компания в два человека выросла до шести-семи. Я полагала, что и Ливия поедет с нами, но женщина отказалась, ссылаясь на заморочки. Какие, собственно, заморочки, я была отдаленно в курсе – что-то связанное с Парадизом, так что настаивать не стала.
Зато место Андероли заняли две очаровательные (сказано с сарказмом) девушки из порно индустрии Сантино. И кто их пригласил? Все верно, сам Пульсоне.
Ладно, Эдди, с ней я виделась один раз*, знала, что именно у нее Сонни купил участок земли под стрельбище, и это напоминало более-менее деловые отношения. Но Лола… Та Лола, которую полуголой я обнаружила верхом на Сантино… Это было выше моего терпения. Всю дорогу в самолете до Джуно я сидела насупившись. Мало того, что перелеты не вызывали у меня теплый чувств, скажу больше: я боялась летать, так к этому страху прибавлялась и… ревность? Да, назовет это так.
До столицы Аляски перелет составлял пять часов, после трех часов неотрывного сидения, за исключением беготни до WC и обратно, я успокоилась. Возможно, просто устала бояться и просто ждала, когда все это закончится. Мысли о снежном курорте придавали мне сил. Хотя, признаться, ни на лыжах, ни на скейтборде, стоять я не умела. Обещали научить, но, думаю, я быстро захочу сменить эти палки на коньки. Благо в жаркой южной Испании зимой открывается один каток под крышей, где собирается большое количество народу, но все же научится кататься, не держась за бортик, мне удалось за 16 лет жизни в Малаге.
Самолет приземлился в городе Джуно. Все было спокойно, зря я волновалась так. Может успокоиться помог стаканчик мартини? В общем, не суть.
Впереди нас ждал еще часовой перелет, но большая половина адового пути, я считала, позади. Ошибалась.
Когда я увидела на чем нам лететь на высоте сотни метров от земли, я офигела и даже проронила что-то из испанского ругательства.
- Да ладно, это? – указала я пальцем, глядя на небольшой самолет, рассчитанный на 10-15 человек. – Вы уверены, что он полетит? Нас в самолете кормили, поди, не рассчитан на такой вес… - скептически подметила я, скрещивая руки на груди.
Багаж в виде нескольких чемоданов и сумок, уже грузили в нижнее отделение. Помимо этого в аэропорту к нам присоединились сопровождающий (гид, который уверенным голосом начал рекламировать свои услуги на курорте) и управляющий отеля, дяде лет 50-ти, полноватой комплекции. Этот дядя у меня больше всех вызывал сомнения о том долетим ли мы, может его отсадить на отдельный лайнер?
- Фак – еще раз выругалась я, занимая свое место в самолете возле Сантино.

ЗЫ

* - Эдди, мы могли с тобой видеться один раз, когда я с Сонни приходила на твою ферму. Может чай выпили все вместе?

Кто хочет, может падение начать писать

+3

3

Внешний вид

Мороз непривычно обжёг лицо, когда Сонни покинул салон самолёта. Видимо, он и действительно несколько отвык от суровых зим за полгода жизни в жарком Сакраменто... произошла, как говорят - акклиматизация, и вместе с тем, Сонни и в собственной жизни тоже многое пересмотрел, "акклиматизировался" в том обществе, которое не стесняют железные прутья и толстые стены. И заслуга Агаты в этом была огромной, надо сказать... наверное, если бы не она, Сонни бы давно уже был в могиле, если не в нескольких разных могилах, даже ещё до того, как ему на пути встретился Фрэнк.
И теперь, в этой своей новой жизни, где серые стены и суровые улицы Нью-Йорка сменились простором и жизнерадостностью Калифорнии, он боялся летать... но страх его являлся не подсознательной фобией, Пульс боялся вещей несколько более конкретных. Во-первых, опыт предыдущего полёта с Агатой заставлял его всю дорогу нервничать: на этот раз он был в курсе того, что у неё слуховые протезы, и всерьёз переживал, не пойдёт ли кровь из ушей снова при взлёте или посадке, не заложит ли ей уши слишком сильно, не пропадёт ли слух, как в прошлый раз?.. Сонни переживал - такие вещи ему вообще тяжело давались; представить себя самого на месте Таты у него даже не получалось: как это так - твои уши, на самом деле - не твои уши? Не инвалидность, но... по его понятию, всё-таки где-то близко. Скованность. Тем страшнее, что проявиться она может только в определённые моменты. Ну а во-вторых... и её ревность покоя тоже не добавляла. Вдолбить же, что у них с Лолой ничего не было, так и не получилось; да и кстати сказать, Сонни Лолу уже с каких только ракурсов не видел, и в каком только виде, на студии - так что, пожалуй, да, можно считать, что что-то, да было. Да уж, нашёл оправдание... естественно, это давало некоторый повод Агате ревновать. К счастью, это не выливалось в бессмысленную истерику на повышенных тонах; Тарантино становилась просто нервной, нестабильной, взрывоопасной, прямо как тротил - и стоило только задеть, и... Вот Пульс и старался не задевать лишний раз свою хмурую испанку. Разве что жвачку её всё-таки заставил взять, когда самолёт взлетал, и ещё одну - когда садился. Ну и стаканчик пропустил за компанию с ней, чтобы не быть безучастным...
Сонни собрал минимум вещей - обмундирование им выдадут и на самом курорте, а пистолет - в салон пронести не удастся. Не такому человеку, который отмотал пятнашку за вооружённый налёт, во всяком случае - вот Фредо, вероятно, мог бы попытаться, хотя, Пульс не знал его послужного списка, да и вообще, знаком с капо восточной стороны раньше был только понаслышке. В любом случае, вряд ли им понадобилось бы оружие на лыжном курорте, так ведь?
- Под грузом твоей язвительности, и впрямь, может и не взлететь. Как насчёт оставить на земле её часть, пока не поздно?
- усмехнулся Пульс, приобняв Тату и чмокнув её в висок. Но тоолько часть - потому что, на самом деле, он уже жить, наверное, не сможет без этой язвительности... - Может, там и парашюты для нас предусмотрены? - пожал плечами... это воодушевляло немного. Пусть он в прошлом и не воздушным десантником был, а морским, но с устройством парашюта был немного знаком, и мысль о том, что один такой может попасть в его руки, ему нравилась. Просто любопытно было. И Агата вроде бы когда-то хотела прыгнуть... Только вот для такой высоты, какую способен набрать этот малыш - а спасёт ли и парашют? Успеет ли вообще раскрыться?.. Впрочем, чего там говорить, если что-то произойдёт, его и одеть успеет один только Пульс, наверное. И то не факт.
Сонни только устало хмыкнул, когда Тата выругалась в очередной раз. Не в самолёте причина её нервов, наверняка он уже не один раз летал туда и обратно, а всё ещё в той, кто сидит неподалёку на соседнем месте, и чьё имя Пульс даже как-то не называть старался, когда Агата поблизости. Коленка помнила. И из самолёта не хотелось бы вылететь на полном ходу... Может, Тата и пожалеет потом, но ему-то это мало поможет, одетому на какое-нибудь из этих елей...
- Посмотри лучше, как красиво! - толкнул Тату в бок, тыкая в иллюминатор пальцем. Заснеженный пейзаж, и впрямь, здорово впечатлял, Сонни только по телевизору раньше и видел что-либо подобное, а тут... где-то посреди этих гор, лесов, находится лыжный курорт, на который он полетел.
Мог ли он мечтать о таком, живя в большом, но тесном Нью-Йорке, лет двадцать назад? Нет, пожалуй.
Но вдруг самолёт здорово тряхнуло, да так, что Сонни чуть было находившееся впереди кресло лбом не забодал... что тут же заставило снова вспомнить об ушах Таты и посмотреть на неё. Теперь их средство передвижения начало мелко потрясывать, и кажется, он постепенно, медленно, но кренился влево...
- Ну что, накаркала?..
И как ни странно, страшно почему-то не было. Грядёт очередная жопа, случившаяся на ровном месте, и придётся на неё реагировать - да и только... кажется, это уже не в первые. Сонни склонился к Агате, осторожно, но плотно прижав своими ладонями её уши. Правда. Крен влево усиливался.
- Эй, капитан, что за херня происходит?!

Отредактировано Sonny Pulsone (2015-01-13 09:38:05)

+3

4

Muse - Panic Station

Ooo 5, 6, 7, minus 9 lives
You've arrived at panic station

©

https://33.media.tumblr.com/3cf73c15e4ada7a7757bdbd3122b7e79/tumblr_mpgv90cOP21rm9uw8o2_250.gif

Неделя сумасшедшей гонки. Он отчетливо помнил Ливию "на коленях" перед ними. Помнил слова Гвидо сказанные им невзначай.
Неделя утомительных разговоров, перетираний и перетягиваний одеяла в разные стороны. Да, и его собственная контора не блистала положительными событиями за все эти "рождественские каникулы". Один из его солдат едва не попался. Недавний переполох в Парадизе и маленькая невзрачная горничная, что стала жертвой отличного настроения "ночных бабочек".
А руки? Руки опять были по локоть в крови. Он ведь так не любил всю эту грязную работу. Так не любил возиться со смертниками имени "семьи". Отмывать свои красивые и длинные пальцы от все этого дерьма Фредерик не стал. В этот раз он устраивал себе уик энд. Может же добропорядочный и благовоспитанный мафиози устроить себе небольшие каникулы и таким образом сделать тайм-аут во всех своих грязных делишках? Конечно же, может.
И сделает, не смотря, на все что происходит вокруг драгоценной его персоны. Правда, капитан себя любил.

- Не делайте поспешных выводов. Дайте людям вздохнуть полной грудью, не переживая за долги.
- а...
- Пройдут праздники, просто поднимем процент. Билл, документы. Я покопаюсь в них между катанием на лыжах и массажем.
Доставая небольшую дорожную сумку из багажника, Фредерик закурил и процедил сквозь зубы:
- Держите Мэнни в узде, пока меня не будет. Можете даже его запереть где-нибудь на складе. Ему не помешает. А еще отправьте от моего имени вдове Росселини рождественский подарок. Я оставил его в офисе. Не суйте свой нос лишний раз и подчиняйтесь приказам Гвидо, пока меня будет.
Говорил так, словно, уезжал на год. Хотя, сам он вполне был бы не против отойти от дел хотя бы на месяц. Предусмотрительный от природы Клементе не мог уехать и не расписать план действий на момент его отсутствия для своих ребят. Ну, не мог и все тут...

https://33.media.tumblr.com/aa7395f26ecaceba6124f1c41d60247d/tumblr_n2n45t8UPt1sfvlg3o5_500.gif

Но, как ни странно, все документы попали в руки к капитану еще на борту авиалайнера, где он делал вид "эдакого павлина", что равнодушен к людям всего земного шара. Зарывшись по уши в расчетные листы, Фред медленно цедил кофе, жалея, что нельзя закурить. В какой-то момент, отвлекся и отведя бумаги в сторону, покосился на соседей.
Дежа вю? А впрочем, он уже и успел забыть лицо той самой девчонки из Парадиза. Фредерик имел очень хорошее качество: он всякий раз забывал "не нужных для себя", как он считал, людей.

Потом был Джуно. В какой-то момент "Барон-Фредерик" вспоминал, ничего ли не забыл. Упрекнул себя за глупый вопрос. Он никогда и ничего не брал лишнего в разъезды. И уж тем более, ничего не забывал. А впрочем, термо-белье - для неженки Клементе, конечно же. Он так не любил мерзнуть. Сигареты, даже плед прихватил, не доверяя отелям Аляски. Самое обычное комнатное растение, коих по миру пруд-пруди. Не взял с собой разве, что гель для волос. А что касается  личной охраны, то от нее мужчина открестился в первую же очередь. Достали, ублюдки. Тем более, что он всегда имел право взять с собой одну единицу табельного оружия, имея на это полное федеральное разрешение. А в свете всех событий за последний год, Фред медленно превращался в параноика.
- Да ладно, это?
Нервно дернулась скула в ответ. А паранойя приобрела новый и интересный оттенок.
- Надеюсь, все застрахованы!?Ooo 5, 6, 7, minus 9 lives
You've arrived at panic station
Что поделать, любили его "солдаты" Muse. И в какой-то момент даже ухмыльнулся, вспоминая недавно услышанную песню. Он полностью доверял всем пилотам, рассчитывая на их способности и опыт. Ведь Клементе считал, что если человек занимается своим делом, то должен это делать идеально, либо вообще не соваться. Если сунулся, знай, что делаешь!
"Мистер - Неженка" уже по сути, мысленно перенесся на массажный стол в отеле. А в реальности был сомнительного вида частный самолет и зона турбулентности... Хотя, какого черта?
- Эй, капитан, что за херня происходит?!
Отличный вопрос... Зоной турбулентности это было сложно назвать. Зачастую, она бывала на гораздо большей высоте да и при определенных погодных условиях. Ну, если на погоду еще можно было списать, то первый фактор давал о себе явно знать. Или возможно, железная логика Фреда. Здесь, по сути, уже было и неважно. Пульсоне просто озвучил мысли "Мистера - Параноика". Довольно сложно было выбраться из кресла при данных стечениях обстоятельств и пропуская мимо ушей предупредительные слова гида, капитан все же сделал усилие, желая навестить кабину пилотов. Попытка дала промах, Фредерик просто завалился обратно в кресло, после очередного толчка. Скрипнув зубами и вцепившись пальцами в обивку кресла, он мысленно подбирал в голове разные причины, по которым сейчас довольно быстро обрывался его отдых на массажном столе.
Да, умение держать себя в руках в экстренных ситуациях было полностью в духе мафиози. Но, все это длилось ровно до того момента, пока их опять не тряхнуло и из кабины пилотов не посыпались ругательства. Не выдержав, Клементе довольно сдержанно гаркнул в ответ:
- Господа, здесь дамы. Держите себя в руках и не паникуйте.
- У нас, блядь, неполадки.
А у нас здесь напуганные женщины.
- А здесь напуганные женщины! - отпарировал в ответ Фредо и добавил: - Ты можешь его посадить, черт возьми? Или мы должны разбиться, из-за твоей истерии?
Этот противный свист в ушах, ойканье и вскрикивание женщин на борту, отборного мата со стороны кабины и наконец дребезжание   самого самолета. Фредерик уже успел пожалеть, что так снисходительно отнесся перед вылетом из Джуно к той рухляди, которая сейчас могла пойти на "крутое пике", так как, все к этому шло... довольно грубо и быстро. Проверив ремни безопасности, Фредерик процедил сквозь зубы всем, кто был поблизости:
- Проверьте ремни безопасности и не впадайте в панику.
Какой урод вообще, пустил их в кабину пилотов?
Тук-тук. Тук-тук. То-ли виски пульсировали, то-ли самолет и впрямь начал разлетаться на запчасти в воздухе. Но, смысл оставался прежним... Началось крутое пике вниз. А значит Ньютон и Эйнштейн были тысячу раз правы насчет земного притяжения и гравитации. Минутка расслабления перед паническим страхом, массовой истерией и возможным концом для всех ныне-присутствующих.
Никогда я больше не зайду на борт самолета.... если выживу, конечно...

кто следующий?

напишите, что мы благополучно свалились, потеряли одного пилота, получили психологическую травму вперемешку с ссадинами и синяками. Приятного полета вниз обратно на землю!

Отредактировано Frederick Klemente (2015-01-16 01:51:42)

+3

5

с Эдди договорились, что я пишу первая.

   Кажется, только одна я ничуть не переживала по поводу полета на самолете. Список моих страхов можно было смело назвать внушительным, но самолеты и высота туда, слава Богу, не входили. Поэтому всю дорогу я спокойно сидела в своем кресле, жевала жвачку, игралась с планшетом и являла собой спокойствие и релакс в чистом виде, вертя планшет так и эдак, чтобы акула на экране жрала рыбу и людишек.
   Единственное, о чем стоило переживать - реакция Агаты на меня. Так по-тупому вышло, что меня уже два раза угораздило покуситься на собственность Тарантино, и каким-то, блин, чудесным образом я всё еще жива. Дабы не давать Агате этот факт исправить, всю дорогу я даже не смотрела в их с Сонни сторону, потому что да, Пульс в своих мыслях прав: никому не хочется "случайно" вывалиться из самолета, который летит весьма далеко от земли.

   Но вообще, я предвкушала и пребывала в состоянии восторга. Никогда я еще не испытывала настоящий холод, чтобы температура была значительно ниже нуля. И как же много я читала про Аляску, а теперь наконец её увижу. Когда мы ступили на чуть запорошенную снегом посадочную полосу (видимо не успели еще убрать), то с наслаждением потянула носом воздух, отмечая про себя, как щиплет в носу от холода. Божественно! Уверена, после нескольких часов на таком морозе (или меньше?), мой энтузиазм поутихнет, но пока даже драндулет с крыльями, простите, самолет, меня не пугал. Я резко заскочила на сиденье рядом с окном и приготовилась к очередному перелету перед тем как погрузиться в сказочную страну снега, лыж, санок, коньков, и возможно крутых людей, которых я там встречу и с которыми познакомлюсь.

   Но спустя всего минут десять полета самолет начинает трясти. Сначала я не обращаю на это внимание, продолжаю смотреть в окошко, слушаю музыку и только отмечаю, как странно накренился самолет. Если раньше крыло было почти параллельно горизонту, то сейчас я смотрела в окно и видела снег, елки... Всё должно быть другого размера, нет?
   Стягиваю наушники на шею и оглядываюсь на остальных. Если бы я не слушала музыку так громко, то услышала бы, как в панике бегает персонал, и сколько волнения в голосах у моих попутчиков. Я молчу, предоставляя возможность разбираться взрослым, и лишь испуганно смотрю на табло "пристегните ремни", да затягиваю свой до предела так, что пошевелиться сложно. Самолет уже не хило так трясет, всё дергается и невозможно сосредоточиться взгляд на чем-то определенном. Сердце бешено колотится в груди, цепляюсь за подлокотники так, что больно пальцам, но я этого совершенно не чувствую. Закрывая глаза, потому что одного взгляда в окошко хватило бы, чтобы, блин, поседеть.

   В какой-то момент самолет дергается особо сильно, так, что я даже ударяюсь головой о спинку кресла, и наверняка вылетела бы, если б не ремень безопасности. Когда-то потом, когда я приду в себя, я предположу, что в этот момент от самолета оторвалась его часть, а точнее хвост. И именно после этого момента начинается самое страшное. Я читала, что многие люди в такой ситуации вырубаются. Что-то типа инстинкта самосохранения. Как жаль, что со мной такого не случилось. Потому что я чувствовала, как всё завертелось, затряслось, взбивая коктейль из внутренностей, я не могла сказать, где находится земля, а где небо, и, блять, страшно-страшно-страшно.
   Затем вдруг удар какой-то особенной силы, выбивающий дух и потрясающий тело от макушки и до самых стоп, и, кажется, я всё-таки вырубилась. Потому что, когда я снова начала что-то чувствовать, то не могла понять, почему тело находится выше головы, зажато так, что не пошевелиться, руки-ноги болят и саднят, а щеку обжигает холодом. Осторожно пытаюсь пошевелиться, открываю глаза. Какая-то белая пелена... Сложно дышать. Холодно.

Лолино кресло оторвалось и свалилось в снег, на данный момент она всё еще в нем, в кресле, в паре метров от упавшего самолета (да-да, он уже упал) мордой в снег. Надеюсь нормально описала, но если что - пишите. Я вспоминала Lost хд

+3

6

Шарлотта в розовом комбинезоне больше похожа на морскую звезду – под верхней одеждой, на ней еще пара свитеров (ни один из которых Эддисон не разрешает снять даже в самолете, опасаясь, что подобный холод с непривычки может стать причиной простуды или чего похуже), водолазка, штанишки с начесом, шерстяные колготки… это все, разумеется, хорошо и правильно, девочка ведь никогда в своей жизни не покидала Сакраменто, где температура никогда не опускалась ниже десяти градусов холода, но перемещения в пространстве это для нее не облегчает: руки торчат с стороны, ноги не сгибаются в коленях, и она смешно переваливается с боку на бок, особенно когда она видит объект откровенного интереса впервые в жизни. Снег. Снег, вы представляете? Шарлотта вот – нет; в конце концов, год, прошедший с прошлой зимы, для трехлетнего ребенка, это слишком много, и последний раз она видела его слишком давно, для того, чтобы понимать, что это такое. Да и в целом снег в Калифорнии – явление редкое.
Впрочем, для Эддисон снег – явление непривычное. Дитя города, дитя жаркого юга.
Она все еще не понимает, почему решила поехать; это было слишком непривычно, но… первый настоящий отпуск, полноценный, первое путешествие – разве это не маленький подарок судьбы? Даже если не для Шарлотты, то для маленькой Чарли? Сонни, приглашая ее, заявил, что они никому не помешают, но Агата, кажется, сочла иначе; как же, она ведь подружка гангстера, не чета какой-то там горничной…
…какой-то там шлюхе…
…может и мордой воротить. Эддисон чувствовала себя крайне напряженно, еще во время их первой встречи, когда Пульсоне привез эту дамочку на ее ферму (не мог, что ли, просто показать землю, обязательно было тащить ее в дом?), а теперь и вовсе была подавлена. «Команда» для отдыха могла бы быть хуже только в одном случае, если бы с ними поехал Хряк. Изначально-то все неплохо было в теории, в конце концов, ей не нужно было гонять с Агатой чаи, и рыжая думала, что просто использует свой шанс немного отдохнуть и посмотреть мир, а с Лолой они хоть и не общались тесно, но и неприязни друг к другу не испытывали, но когда она увидела второго мужчину из этой маленькой команды, ее сердце ушло вниз.
Ей стоило отказаться от поездки еще в аэропорту Сакраменто, вернуть может даже деньги на билеты, пусть она уже изрядно потратилась – думаете, хорошенький зимний комбинезон для девочки дешево стоит? Но она смалодушничала и в самолете до Анкориджа сидела как на иголках, все ожидая какой-нибудь пакости. Шарлотта, как завороженная, смотрела весь перелет в окно, а вот в маленьком самолете…
Он не нравился Эддисон. И Шарлотте не нравился. Еще больше ей не понравилось, когда он начал крениться, и она захныкала, давая знать, что что-то идет не так, совсем не так; Эддисон, державшая ее не коленях… в том, первом самолете, девочка все время сидела у нее на коленях, пристегнутая специальным страховочным ремнем, а здесь она попыталась занять «взрослое» кресло (естественно, как взрослая), только вот ничерта у нее не удалось: Эддисон так и не смогла пристегнуть ее достаточно хорошо, слишком широким был ремень. Чарли опять заняла место у нее на коленях, и теперь выла, вцепившись в мамину шею. Дополнительного ремня для нее не нашлось.
-Тихо, не пугайся, все хорошо, просто самолетик так летит…
Ничего хорошо не было. В этот момент Эддисон уже поняла, что что-то идет не так, но ситуация ведь все равно вырвалась из-под ее контроля.
В тот самый момент, который Лола вполне верно определила позже, как «хвост оторвался», Эддисон тоже встряхивает со всех сил; только вот из-за вывернутой головы, для нее этот удар не проходит просто так: в глазах все меркнет. Самой-то рыжей кажется, что это помрачение длиться не более нескольких секунд, только вот когда она открывает глаза, мир вокруг уже не трясется, и вообще, претерпел разительные изменения. Например, появилась боль в ее руке. А еще кровь, но, кажется не ее.
А еще в ее руках больше нет Шарлотты. В ушах гул, который, кажется, не дает ей ничего услышать – она пытается кричать, она определенно выкрикивает имя своей девочки, но не слышит этого.
Защелка на ремне безопасности отказывается подчиняться одной руке.
-Шарлотта! Чарли!!! - нет, все еще не слышит.

+4

7

За окном маленького лайнера и правда было красиво. Он летел не высоко, неспособный конкурировать с большими лайнерами, поэтому можно было разглядеть и пушистые елки, и горы, я увидела и реку чуть вдали, там же бегало что-то рогатое, то ли олень, то ли лось, а потом…
Сначала самолет начало трясти, как будто он чихает. Потом одного его крыло накренилось в бок, так что сидящие возле окна могли видеть землю, а мы с Сонни небо. Обычно такой трюк делается ради быстрого снижения или разворота, но я сомневалась, что мы собирались уже на посадку или вдруг решили вернуться назад. Хотя, признаться, находясь в воздухе, я сомневаюсь во всем, самым большим моим сомнением является долетим ли мы. Иногда его удается запихнуть куда подальше, но чем крохотнее железная птица, тем опаснее, казалось мне. И, видимо, не зря.
- Ай, убери – оттолкнула я ладонями руки Сантино у моих ушей. Уши – последнее о чем стоит беспокоиться при экстренной посадке или падении. Уши без головы мне были не нужны… а с ней (с головой) не ровен час расстаться нам всем.
Помимо ругани пилотов и попытки связаться с диспетчерской, сообщить о проблемах, я услышала голос Фредерика о ремнях, и последовала его совету: как можно туже затянуть пояс на бедрах.
Стоит ли говорить об испытываемом ужасе? Мое сознание путалось, кричало и билось. В то же время я ждала, что, как в фильме, замедлится время, появятся картинки как отрывки из прожитого, где я пойму свой смысл и все совершенные ошибки. Под закат жизни такое бывает?
Но нет, ничего подобного не было. Я шире открыла глаза, стараясь уловить как сопровождающий и хозяин отеля цепляются за свои кресла, пристегиваясь ремнями. Как моя голова трясется из стороны в сторону, будто болванчик на приборной доске машины. Как все в один момент рухает.
Сознание я не потеряла, поэтому свое приземление отчетливо запомнила, особенно это отразилось на всем позвоночнике и копчике. Мои зубы клацнули, я ударилась впереди стоящее сидение, и следом защипало в носу: пошла кровь.
У меня тряслись руки, и потребовалась еще минуту (как раз, пока все приходили в сознание), чтобы совладать с собой.
- Сонни? – позвала я мужчину, не смотря в его сторону, так как опасалась, что Пульсоне больше мне не ответит никогда…
Трясущимися руками с пятой попытки (хотя я не считала) удалось освободиться от ремня. Ноги, то место, где была пристегнута ответили ноющей болью, видимо, синяк, но это куда лучше, чем пролететь как мячик пинг-понга по всему салону. Выглядываю в проход, поправка, то, что ранее было проходом, ведь теперь от этого остался рваный кусок, как будто нечто откусило хвост самолета.
- Шарлотта! Чарли!!! – слышен голос Эдди. Я глянула в ее сторону, но не обнаружила ни ребенка, ни Лолу. О, боги…
- Подожди. Вон она – встаю на ноги, чтобы выбраться из адовой кабины, из ржавого куска самолета, и добраться до розового комбинезона, лежащего в самом сугробе.
Со своих мест начали подниматься и гид, кажется, его зовут, Байан с толстяком. Они тоже осматриваются, хватаются за головы и каждый гадает что делать.
Неприятное чувство, когда не понимаешь и не знаешь за что браться, кому помогать, куда идти. Когда еще до конца не осознал что произошло, где ты сейчас и кто поможет разобраться.
- Это что? – помимо разбросанного мусора, который был отчетливо виден на белом снегу, в глаза бросалось вырванное с корнем сидение самолета. Сидение, в котором  был еще кто-то живой. Я ринулась туда, узнавая в неудачнике, что застрял головой в сугробе, Лолу.
- Я тут. Сейчас тебе помогу – думать и вспоминать о том, что между нами были разногласия, сейчас было совсем некстати. Все-таки Хантер не являлась мне злейшим врагом, чтобы оставить ее умирать. И все-таки, мы все теперь в одной яме…
Я толкнула кресло в бок, прилагая небольшие усилия, и Лола могла теперь вздохнуть, а не глотать снег, который все так хотели видеть. Чтож, кажется мне, у нас будет еще шанс насмотреть и устать от него.

ЗЫ

перехватите у меня кто-нить инициативу Шарлотту поднять, а то я будто ее бросила)

+5

8

Не считайте Сонни трусом, но в эти моменты он и правда предпочёл бы застегнуть на своём теле лямки парашюта, а не ремни безопасности, чтобы вовсе не присутствовать при касании самолёта с землёй - покинуть транспортное средство ему почему-то виделось выходом более безопасным. Естественно, это не означало бы, что он сломя голову помчался бы к выходу, получив спасательный рюкзак... говорят ведь, что в преддверии смертельной опасности человек обычно спасает самое дорогое - и Пульсу, видимо, жизнь не была дорога так уж сильно, потому что думал он сейчас об Агате. И о тех, остальных, которые находились в самолёте - а среди них были и женщины, и дети, и ещё одна толстая задница, которая слова "специальная подготовка" явно и слыхом не слыхала...
Пульсоне слышал, что военные десантники выстраиваются перед броском в определённом порядке: по весу. Самые тяжёлый идёт первым, самый лёгкий - соответственно, последним, чтобы избежать столкновения в воздухе и перепутанных с соседом строп... та же самая физика - несмотря на то, что ускорение для всех тел одинаково, играет воль сопротивление воздуха, и в тот момент, когда парашютисты покидаеют кабину более лёгких по весу людей подбросит чуть-чуть выше - в подобный момент это "чуть-чуть" может оказаться летально. То есть, по науке - управляющего надо было бы выбросить первым, а последней прыгала бы, наверное, Лола - если бы к весу Эдди прибавился бы ребёнок.
Только вот в итоге - всё это было абсолютно неважно. Парашютов у них не было. В салоне начали щёлкать ремни безопасности, и Сонни, убедившись, что Агата пристёгнута, пристегнулся тоже, откинувшись назад, вжимаясь в спинку кресла, вцепившись в его ручки пальцами. Всё. Теперь оставалось только сидеть, как привязанному, и надеяться на то, что пилотам удастся справиться с ситуацией... Потому как "блядь, неполадки" - сказано было слабо; то ли один из двигателей умудрился взорваться, то ли транспорт оказался настолько ржавым, что не выдержал груза всех тех грехов, что носили на себе его пассажиры, и даже маленький ребёнок не смог это компенсировать, но самолёт начал разваливаться прямо в воздухе - и вместе с ним начал рушиться и их мир... Когда их взболтнуло в очередной раз, Сонни краем глаза успел увидеть, как Лола исчезла вместе со своим креслом в образовавшемся "проёме", а ещё через несколько секунд дыхание было резко сбито, самого его едва не сложило в спинку его же кресла, а затем, сразу же, ремни до боли врезались в кожу - хотя сильный толчок вперёд ему всё-таки удалось погасить немного. Агате в этом повезло меньше.... Всё закончилось не сразу. Кажется, их по инерции даже протащило немного по земле, а затем - кабину пилотов вдруг, как пика, пронзила ветка (или верхушка?) ели, разметав по сторонам крупицы стекла и пластика, кажется, даже несколько искр было; к счастью, ничего не загорелось... А затем на несколько мгновений всё стихло.
- Здесь я... - что сказать... Сонни не был трусом, однако трухнул сейчас порядком. Собственный голос на вдохе звучал как-то неестественно сдавленно, тихо, почти шёпотом, чтобы подтвердить свои слова, Пульсу пришлось коснуться руки Агаты своей ладонью. А затем он огляделся по сторонам, понимая, что его шея от перенапряжения даже затекла... - Ты в порядке? - каждый хватается за самое дорогое. Мать - сразу вспоминает о ребёнке... голос Эдди разрезал шум в ушах, но, как ни странно, именно он окончательно привёл Пульсоне в чувство - и даже расстегнуть ремень удалось довольно легко. Самое страшное, хотелось бы надеяться, позади. Что теперь?.. Необходимо проанализировать ситуацию. И оценить масштабы той задницы, в которой они оказались - тогда будет понятно, что делать дальше. Просто. По-солдатски... Да уж - сейчас полезнее было бы вспомнить время своей службы, а не отсидки. Когда-то его учили тому, что делать, оказавшись в неблагоприятных условиях.
- Твою мать... - прошептал Сонни, оглянувшись на розовое пятно, которое привлекло внимание Агаты. И именно белый снег вокруг, а не резкий в своей нежности цвет комбинезона Шарлотты, сейчас бил по глазам. Только бы не случилось самое страшное... пока остальные приходили в себя, Пульс бросился к ней, собирая снег своими ботинками. К счастью, Чарли не пострадала, хотя и была явно напугана - снег смягчил её падение; и теперь девчонка, увидев фигуру Сонни, даже начала барахтаться ему навстречу...
- Ты в порядке, Чарли? Нигде не больно?.. - подхватив девчонку на руки, Сонни бегло оглянулся. Самолёт, то, что от него осталось, при падении практически "надело" на сосну, которую при этом ещё и вырвало из мёрзлой земли вместе с корнями, а вокруг - валялось всё, что выпало в воздухе... вперемешку - предметы из самолёта, его обломки, даже часть чьего-то багажа, похоже; наверное, пол-Аляски теперь усыпано их вещами. Хвоста вот, как ни странно, не было видно - наверное, упал где-нибудь в лесу...
- У нас все живы?.. - задал вопрос сразу всем присутствующим, передав Шарлотту в руки её матери. Естественно, вопрос касался и физического состояния товарищей по крушению тоже - обошлось без травм?.. - Агата, у тебя кровь хлещет... Вот, держи. Не сломан? - извлёк из кармана платок, протянув Тате. Будет обидно остаться с кривой переносицей после такого отпуска, если, конечно, есть ещё шансы того, что он всё-таки вообще не станет последним в их жизни. Вокруг только лес... и возможно, что нет никого из людей на километры вокруг. Пульс оглянулся на кабину пилотов, где должна была бы находиться явно не лишняя теперь аптечка. И кстати... пилотов тоже не было видно. Они там живы вообще? Стволом сломанного, но пока ещё живого, дерева их могло бы запросто размазать по кабине. - А где Клементе?..

+4

9

... Ошибок не бывает.
События, которые вторгаются в нашу жизнь, какими бы неприятными для нас они ни были, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться...

https://33.media.tumblr.com/97a6ba94cedd665be1e64f646fe4f40f/tumblr_mw67fcveSe1sn52zko1_250.gif

В минуте 60 секунд. Ровно столько, чтобы сойти с ума вовремя катастрофы. Но, мозг человека, порой, способен выдавать довольно интересные и неожиданные попытки поставить барьер. Назовем это, инстинкт самосохранения всего человеческого организма. И, исходя из этого логического умозаключения становится ясным, как божий день, откуда взялась та же контузия у военных, или амнезия у потерпевших те или иные катастрофы. Хотя, по факту, это одно и тоже. Мозг методично и быстренько спасает контроль над ситуацией, и в первую очередь, над здравым рассудком...
Последнее, что помнил Фредо из тех 60-ти секунд это спинку впереди-стоящего кресла и как при сильном толчке, он пытался выставить вперед руки, чтобы ослабить удар. А это уже второй пункт самозащиты организма и, в первую очередь, мозга.
Но, в итоге, не успел. Удар не был столь сильным, хоть и пришелся по височной части. Звон в ушах, ответная реакция. Шок организма. Все это можно было объяснить медицинскими терминами, но это сейчас никому не нужно.
Наверное, будь он младше на лет 15-20, то уже в будущем скрывал бы даже сами воспоминания об этой катастрофе. О том, что страх все же сковал все нутро капитана; о том, что он потерял сознание и конечно же, о том, как нелепо он выглядел со стороны... о времена, о нравы!

Находясь в шоковом состоянии, появились позывы к рвоте, что вполне типично для такого избалованного организма.
Он только пришел в себя, когда остальные выжившие уже пытались выбраться из западни сложившейся мало-приятной ситуации. Какой-то внутренний барьер по-прежнему удерживал мозг в состоянии аффекта и Фредерик не сразу почувствовал кровь на рассеченном виске. Более того, он с ужасом смотрел по сторонам, не веря собственным глазам.
Это... Это... сон. Страшный сон. Он не помнил последних 60-ти секунд. Ни крики пилотов перед крушением, ни крика ребенка, одним словом: ни-че-го.
Беспорядочно шаря руками по сторонам, Фред только через секунд десять понял, что лежит на этом самом соседнем кресле, все так же пристегнутый ремнями безопасности. Со стороны, это был "сэндвич" состоящий из двух ломтей гренок и самого Фреда. Только вместо хлеба были сидения. Очевидно, удар пришелся не только по голове, но и спине, так при попытке встать, он ощутил ноющую боль в области поясницы и наконец-то вернулась связь с реальностью. Звон в ушах медленно сходил на нет, но и боль дала о себе знать. Хаотично пытаясь вернуть контроль над своим телом, мужчина дрожащими руками отстегивал ремни безопасности. Ремни заело. Выругавшись едва слышно, Фредерик пытался силой освободиться из оков этого "сэндвича":
- Твою мать!
- У нас все живы?
Вернулся слух, но сил орать в ответ не было. Все это время, он воевал с ремнями. И когда, те все же поддались, просто облегченно выдохнул, выползая из-под сидений. Естественно, при сильном ударе и толчке, еще при падении оба сидения тоже потерпели деформации и просто сплюснулись. И находясь между ними, он чувствовал себя, в прямом смысле слова, зажатым со всех сторон. И  опрокидываясь на спину, Клементе наконец подал голос:
- Твою мать!

- А где Клементе?
- Здесь я, здесь, - хрипел в ответ мафиози, выползая к остальным.
Первая попытка встать на ноги потерпела фиаско еще там, рядом с сидениями. И в этот раз, он решил не мучить так скоропостижно свой организм. Просто полз на четвереньках и в какой-то момент уткнулся лицом в снег. То-ли это была попытка окончательно вернуть свое сознание, то-ли Фредерик действительно думал, что это кошмарный сон, от которого нет спасения. Но, нет! Это не было сном...
Ощущая внезапное облегчение пострадавшим виском и свежесть исходящую от снега, Фредерик поднял голову и только тогда увидел едва порозовевшие пятна крови на "белом покрывале зимы". Притронувшись пальцами к виску, он откашлялся:
- Что это было?
Шок, дамы и господа. Самый обычный шок. Нет. Он уже начал осознавать весь кошмар и ужас происходящего. Еще больше здесь напрягал ребенок, что подал голос со стороны. Казалось, этот маленький вскрикнувший комочек способен свести с ума. И в какой-то момент, Фред не выдержал. Подползая к Эдди, он не без усилия расстегнул ее ремни безопасности и прохрипел:
- Успокой ребенка, а то голова и так трещит.

Да. Он не был готов к такой ситуации. А впрочем, к такому никто никогда не бывает готов. Это происходит неожиданно и спонтанно.  И каждый проявляет свою истинную сущность и натуру, именно в такие моменты...
Оценивая сложившуюся несколько плачевную ситуацию, капо осмотрел всех и нахмурился:
- А? Где те два ублюдка...
Извиняться перед женской половиной он не стал, хотя и не привык выражаться так фамильярно в обществе дам. Но, как-то в данной ситуации это отошло на второй план. На первом был поиск пилотов и в случае чего их полнейшего "уничтожения". Ведь, по сути, именно они были виновниками аварии. По крайней мере, именно так думал сам Фредерик.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-01-16 01:49:51)

+3

10

.
   Я начинаю барахтаться, пытаясь вывернуться и каким-то образом освободить себя, но чем больше шевелюсь, тем глубже увязаю в снегу, а тяжелое кресло позади придавливает, дышать становится сложнее.
Агата приходит как раз в тот момент, когда я уже чуть-чуть наглоталась снега и испытывала острую необходимость дышать полностью грудью, и когда паника еще не полностью затопила сознание.

   С удовольствием делаю вдох и морщусь, потому что лицо онемело от холода. Трогаю его ладонями, желая согреть, но ладони тоже холодные и я их еле чувствую. Оглядываюсь по сторонам, понимая, что башкой в снег лежать было гораздо приятнее. Хотя бы не понимала, в какой заднице мы оказались. Кругом снег, деревья, обломки самолета, крики, стоны. - У тебя кровь, - тихо произношу я, глядя на Агату. - Около носа, - с этими словами я опускаю голову и отстегиваю себя от кресла. Снова морщусь.  Ремень был затянут очень туго, и меня так мотало, что этот самый ремень чуть не отбил все внутренности. Прикладываю руки к животу и меня мутит, дышать всё еще сложно, оказывается, дышать мне мешала боль от удара, а вовсе не снег.

   Поднимаюсь на ноги, тут же увязая в снегу чуть ли не по колено, шевелю ногами и руками. Тело побаливает, сильно ноет живот, но в остальном мне как будто даже повезло. Или я просто еще ничего не поняла. Кажется, ничего не сломано и кровь не идет. Разве что во рут привкус крови. Наверное прикусила язык или губу.

   Присаживаюсь обратно в своё кресло и пару минут просто пытаюсь придти в себя, наблюдаю за людьми, слышу оглушительный вой ребенка, но не предпринимаю никаких попыток кому-либо помочь, просто остаюсь в стороне. Кто-то спрашивает про ублюдков, и я решаю проявить хоть какую-то активность. Гребу к носу самолета, отмечая, что снега становится меньше, как будто моё кресло упало в яму. Повезло. Снег, должно быть, смягчил падение. 
   Окна в кабине пилотов разбиты, так что я встаю на носочки и имею возможность лицезреть всю её полностью и... - Господи Иисусе, - вскрикиваю я, тело пробирает дрожь, и желудок болезненно сжимается, отшатываюсь от самолета, пячусь на зад прямо на заднице, а затем не выдерживаю и выблевываю всё скудное содержимое желудка на снег. Запах ржавчины теперь будет преследовать меня. Господи, как я ненавижу кровь... Сбываются мои самые страшные кошмары, забавно, как в список страхов вписывается боязнь самолетов.
   Пилотам не повезло. Нос самолета сплющился от удара, лица мужчин разбиты и все в крови, приборная панель тоже в алых брызгах, левому чуваку не повезло, от удара, должно быть, где-то сзади оторвалась какая-то труба, и проткнула беднягу насквозь. Ненавижу, ненавижу кровь. Фу... Отползаю от места, в котором "насвинничала" и безуспешно пытаюсь подняться. Вот теперь я ощущаю всю красу последствий шока. Меня трясет так сильно, что даже говорить не получается. - Они там м-м-мертв-вы... - заикаясь, сообщаю я, хотя все и так уже поняли. Моя реакция успела привлечь чужое внимание, и теперь все уже знают, что в нашей компании минус два человека. Но я не испытываю злости по отношению к ним, мне их жалко. И нас жалко. Чем больше нас, тем проще, наверное, будет выжить.

+4

11

Она никак не может вырваться из этих чертовых ремней, и видит перед собой лишь - какую-то сумятицу, лишь другие пассажирские кресла, уже опустевшие (разве что уже толстяк барахтается все еще в кресле, заваленный, кажется, собственным багажом с верхней полки, и судя по всему, кровь на ее куртке, светлой, пусть и подтрёпанной, это его кровь, но ее не так много, едва ли он сильно пострадал, разве что нос разбил себе), дверь в кабину пилота... Она не знает даже, что Агата ей сказала хоть что-то, шум в ушах оглушительный, резкий,и мир вокруг никак не соберется хоть во что-то цельное, и одна мысль бьет в виски.
Шарлотта.
Шарлотта уже вполне деятельно барахтается в своем сугробе, пытается прибраться к Сонни, довольно хорошо ей уже знакомому под кодовым именем "дядя-пони", но Эддисон, сидящая к ней спиной, этого не видит; в какой-то момент, она пытается вывернуться, пытается осмотреться через плечо , но чертов ремень слишком плотно ее держит, а широкая спинка закрывает обзор. Где же ее девочка, почему же она не рядом, почему ее здесь нет...
Она не может дышать. Она не может двигаться. Ее девочки нет рядом с ней, и целый мир больше не имеет значения. Эддисон понятия не имеет, как сильно им повезло, им обеим, что тот толчок, который заставил рыжую разжать руки, буквально вытряхнул малышку из салона. Даже сумей женщина удержать свою кроху, один из предметов, оставшихся внутри кабины и бесконтрольно летавших здесь из угла в угол, мог причинить ей смертельный вред, не говоря уже о том, что было бы, окажись девочка в таком же бесконтрольном полете среди всех этих углов, твердых плоскостей и предметов.
Наконец, ее освобождают - она не смотрит, кто именно это был, просто барахтается в кресле как минуту назад это делал толстяк (удивительно, но тогда он ее раздражал, тем, что никак не мог встать), а когда вскакивает, то чуть не падает. Перед ее глазами - Шарлотта. Живая, громко плачущая. С царапаний на лице; на секунду Эддисон чувствует, как ее сердце опускается вниз, она ведь знает, какого это жить - уродиной, но потом понимает, что царапина и в самом деле ерундовая. Шум в ушах, достигнувший верхней точки, постепенно исчезает, и Эддисон начинает более или менее ориентироваться в реальности.
- Что произошло? - вопрос задан никому конкретно и всем сразу. Она оглядывается, щурясь из-за ветра; шапки на ней нет, и рыжие волосы треплются на ветру: - где спасатели? Где кто-нибудь? - она даже не понимает, что они посреди льда и снега, и людей нет на много миль вокруг. Это слишком...Слишком неправильно. Толстяк протягивает ей ее шапку, и Эддисон кивает головой. Она вздрагивает, услышав пронзительный, острый вой. Совсем как в фильме про волков.
-Тише, Шарлотта, все хорошо, все уже хорошо, здесь собачки рядом, как из мультика...

+4

12

Чем больше проходило времени, тем в голове все чётче складывалась картина. И этот холст мне не нравится, он был расписан черно-красными мазками и брызгами. Он пугал.
Все пассажиры пребывали в состоянии шока, другим, пилотам, повезло меньше: они были мертвы, но этого я еще не знала, стоя в стороне от кабины самолета. Ноги по колено в снегу, тот завалил уже в высокие сапоги, но холод пока не доходил до моего сознания. Было другое: чувство потерянности, непонимания и начавшая проступать боль.
- У тебя кровь – говорит Лола и я подношу руку к носу, вытирая тыльной стороной ладони кровь.
- А, да… - отстраненно отвечаю, ища глазами что-то в этой заснеженной природе, что спасет нас. Или кого-то.
Подошел Сантино, вручая платок и спрашивая о состоянии.
- Нет, вроде не сломала – я шмыгнула носом. Гадкий привкус крови хлынул в горло и отвернувшись, я сплюнула на снег. Перед моими ногами образовались несколько мелких красных пятен, словно художник пролил краску на белый лист.
Меня отпускало. До гудящей из-за перепада давления головы, долетал голос Фредерика, что искал виновников аварии, то есть пилотов.
Я села на снег, так как не знала куда двигаться дальше.
Почему произошла авария? Неисправность? Халатность тех, кто должен был удостовериться, что транспорт выдержит еще один перелет?
Я слышала, что больше половины аварий, когда машина вдруг слетает в кювет, происходит не из-за того, что ехал кто-то навстречу. Не из-за неисправности двигателя, а из-за насекомого. Водитель отвлекся на осу или муху, чтобы пришлепнуть ее или выпустить и в следующую секунду летит навстречу своей смерти. Глупо полагать, что причиной крушения стала какая-нибудь муха или оса, что не ушли в спячку, но мысль о насекомом от чего-то помогала мне не расклеиться вовсе. Это ведь просто муха…
Пилоты мертвы. Я снова поднялась на ноги, отряхивая зад и пошла в сторону обломков.
- Как далеко мы от города? – спросила я у гида. Он вместе с толстяком, Полом, летают здесь часто и по моим догадкам уже каждую елку должны были выучить.
- Сложно так сказать… - проговорил мужчина, вглядываясь вдаль – Мы пролетели сорок минут, это аккурат посередине: километров до Джуно и где-то восемьдесят, может семьдесят, до курорта.
Произнесенные цифры озадачили меня. Я начала представлять как долго нам придется идти по непроходимому снегу, который ни разу в жизни не чистили, чтобы вернуть в цивилизацию. Но нет, за нами должна прилететь спасательная команда. Должна… Мысли перебил вой волков. Стало жутко.
- Может рация работает? Надо попробовать связаться с диспетчерской – только кто пойдет в кабину, где валяются два искореженных трупа? Хотя трупы, это последнее, что меня пугало. Думаю, как и Сантино с Фредом.
- Нас же будут искать? – обращаюсь ко всем и в то же время к тем, чью пропажу заметят быстрее всех: управляющему отеля и сопровождающему.
- Я заступил на недельную смену, если меня и схватятся, то только через шесть дней – ответил гид. Слова Пола также были не особо убедительны: он главный сейчас в отеле и персонал не станет дергать своего шефа, считая, что тот где-то проводит праздники.
Через час или полтора начнет темнеть и станет еще холоднее, отправляться путь наверняка никто не горит желанием. Да и действительно стоит подождать подмоги, кто-нибудь же спохватится нас, даже если слова «местных» были неубедительны?
- Надо оставаться у самолета. Нас найдут – произнесла я с надеждой, медленно и осторожно беря Пульсоне за руку.

+4

13

Подав голос, Фредо вскоре вопрошает о "двух ублюдках", имея в виду явно не гида и управляющего, а других двоих, рукожопых, которые и спилотировали их самолёт навстречу лесу; и смело направившаяся к кабине, Лола, кажется, никогда не бывшая девчонкой шибко религиозной, неожиданно взывает к Господу, а затем - контуженной каракатицей отползает назад, по снегу, и блюёт. Теперь на снегу не только кровавые следы, палитра разбавлена довольно щедро...
Холодно.
Ко всему прочему, здесь было очень холодно... Сонни успел пожалеть, что не купил себе вещей потеплее, чем то пальто, что было на нём сейчас; не рассчитывал Пульс на то, что придётся находиться на холоде так долго, что начнёт мёрзнуть - предполагалось, что на лыжном курорте их и оденут, и обуют, и там, в гостинице, наверняка было тепло; как и в самолёте тоже было, до того, как он развалился пополам. И теперь они все здесь - просто потрёпанная кучка людей, рядом с грудой бесполезного металла, вокруг - лес, километров на сотню вокруг, и ещё гора какая-то торчит где-то далеко, закрывая от них часть горизонта. Надрывно плачет Шарлотта, попадая в руки к матери... и словно в ответ ей, неожиданно слышится глас природы: откуда-то издалека эхо доносит заунывный вой, от которого кровь стынет в жилах ещё сильнее.
Могло же быть хуже, да?
Робинзон, очнувшись на острове, составил список плюсов и минусов. Сонни тоже попытался рассуждать здраво. Что они имеют? Оба пилота, которые отвечают и за самолёт, и за пассажиров, сейчас частично намотаны на ель, частично - размазаны по кабине, у них есть перепуганный трёхлетний ребёнок, груда металла, несколько кресел, и если поискать немного - возможно, что ещё и какую-то часть багажа собрать всё-таки удастся... а если их в процессе не сожрут волки - есть перспектива просто замёрзнуть насмерть. Ну да, могло быть и хуже. Можно было умереть при падении всем, или посыпаться из самолёта вместе с багажом, оказавшись километра за три-четыре друг от друга... и ещё среди них вполне могло бы не оказаться человека, который когда-то служил в армии; и двух других, кто имел определённую подготовку - это Сонни уже Агату и Фредерика имел в виду. Пульс залез в карман своего холодного пальто, вытащив пачку сигарет, и только с третьего раза подпалил её кончик дрожавшей ладонью. Не знаешь, что делать - остановись, успокойся. Осмотрись. Покури...
- А диспетчеры? Самолёт никто не ждёт?.. - странно. Может, на Аляске и принято, что самолёты пропадают в воздухе, но пока что Пульсоне ещё не слышал такого, чтобы вылетевший самолёт нигде никто не ждал - предполагается, что если уж он поднялся в воздух, то эту дуру надо и сажать где-нибудь, при этом, не в дерево, желательно. То есть, там, на курорте, должен быть небольшой аэродром; где-то кто-то сидет в диспетчерской вышке, кто-то - ждёт вылета, кто-то - самолёты эти грёбаные считает под конец рабочего дня, все ли они на месте, в конце концов...
- Не может такого быть, чтобы нас не хватились... - вторил Агате Пульс, слегка сжимая пальцы в ответ, почувствовав тепло на своей ладони. Но, взглянув на её лицо, нахмурился. Нельзя просто сидеть и ждать, Тата вот в крови, Клементе - в крови, Чарли поцарапалась, Лолу вот трясёт уже отнюдь не от холода... Сонни-то повезло ещё больше остальных, если вдуматься. - Милая, сядь. Запрокинь голову... - усадив Агату в кресло, Пульс зачерпнул снега ладонью, завернув его в платок, который только что дал Агате, и слегка прижал полученный "одетый" снежок к её переносице, чтобы кровь быстрее остановилась. Первая помощь - первым делом... - Мистер Клементе, вам сильно досталось? - рану на его голове не придётся зашивать?.. Впрочем, это делать даже и нечем. Даже если аптечку они найдут, нитки там вряд ли будут. - Лола, иди сюда... - окликнул девушку. Пусть лучше все будут рядом и на виду, помогая друг другу. До города им не дойти - через лес, где бродят волки (и может быть, не только они?), где снега столько, что больше разве что в Антарктиде?.. Они всю жизнь будут идти, что до курорта, что в обратную сторону. И жизнь будет недолгой. - Ты... как тебя звать? Пошли за аптечкой. - ткнул в гида указательным пальцем, а большим - указал в сторону кабины. И затем, выбросив сигарету на снег, выдохнул горячий дым, который помог согреться немного, и направился к кабине... Приостановился, когда вой повторился снова - кажется, уже немного ближе. Может, они, как акулы - кровь чувствуют? Хотелось бы надеяться, что они не настолько же смелы, как акулы, чтобы напасть. Или не настолько голодные...
- В самолёте есть что-нибудь? Оружие, сигнальные ракеты... консервы, может? - расспрашивал гида - звали его Мёрфи - по пути к кабине. Самолёт, как и автомобиль, имеет свои правила по укомплектовке - например, спасательные жилеты в лайнере, и кислородные маски... Сонни не был знаком с перечнем того, что должно быть в самолёте обязательно, но, логично, что любое летательное средство должно быть подготовлено и к тому, что будет, если оно, собственно, не долетит. И инструкции специальные существуют, и гид обязан их знать - на пилотов-то рассчитывать не приходится...
Рация была разбита всмятку - даже тела пилотов выглядели ещё не настолько плохо по сравнению с ней, хотя, гида вот тоже затошнило, и Пульс уже пожалел, что взял его с собой. Кабина и так выглядела мерзко...
- Рация не работает! - крикнул Сонни, щёлкнув пару раз кнопкой её питания, хотя, это бессмысленно - это кнопка вообще была чуть ли не единственным, что тут уцелело. Или до чего можно было бы добраться, не сняв себе кожу иглами сосны - наполовину зелёными, наполовину - красными от человеческой крови. До первого пилота, вернее, того, что от него осталось, даже и добраться было проблематично; пульс на шее второго Сонни всё-таки смерил, на всякий случай. Но тот тоже был мёртв... Об этом кричать из кабины Сантино не решился. Забрав аптечку, они с Мёрфи вернулись к остальным...

+4

14

Вот, кстати, трупы в кабине волновали его меньше всего. Как впрочем и рана на виске. Она, конечно, подавала о себе знать, но это было не самое страшное в сложившейся ситуации.
Что сделал Фредо? Он начал логически оценивать их плачевное положение. И Сонни в этом ему помог, как и Агата. Еще больше его волновал тот фактор, что по всей окружности здесь была сплошная девственная природа и кроме них ни души. Отчего-то вспомнилось одно литературное произведение, которое он так любил в детстве: "Повелитель мух". Там, где свора ребятишек, попав на необитаемый остров, настолько слилась с природой, что все одичали и начали охотиться друг на друга. Чудненько.
Но, и эти мысли целиком можно было списать на стресс.

А потом. Потом в капитане проснулся банкир. Он неожиданно вспомнил о своих ценных бумагах, расчетах и документах. Легкий озноб прошел по спине. 200 тысяч. Ровно столько он мог потерять, как и его контора вместе со всеми солдатами, что стояли под его руководством. Едва слышно выругавшись на итальянском, Фредерик буквально бросился в сторону самолета, а точнее, того что от него осталось. Пока все остальные задавались риторическими вопросами на тему рации, диспетчеров и того, что делать дальше, Мистер-Банкир рыскал в поиске своих прямых доходов. Да, в этом и вся суть миллиардеров, что не любят терять свои деньги. Они знают цену, которую им приходится платить, зарабатывая такие кругленькие суммы, и пускай это был не миллион, но потеря все же веская. А впрочем, по мнению самого Клементе любая потеря бизнеса уже была для него катастрофой.
Естественно, все его 200 тысяч канули в бездну, вместе с погибшими пилотами, ибо вряд-ли они сохранились в папке, после падения. И это была правда. Ползая на четвереньках, Фред впервые в жизни НЕ КОНТРОЛИРОВАЛ ситуацию, это злило до невозможности. Разыскав всего мизерную часть всех бумажных переговоров, счетов и соглашений, он не выдержал:
- Да, что за день такой, блядь!?
[float=left]https://38.media.tumblr.com/a5dd23e5785032a09650f79e129a91d1/tumblr_n0sq26gDHs1tr5shbo1_500.gif[/float]А уж если Клементе грубо выражался, то это означало ярость, что крайне редко проявлялась в его характере. Редко, но метко. В такие моменты он был фактически не контролируем и вряд-ли его могло, что-то успокоить... за исключением. За исключением волчьего воя, где-то в радиусе места катастрофы... Он только их услышал, а о существовании оружия как-то и забыл. И это тоже можно списать на стресс, дамы и господа. Запихивая выжившие документы во внутренний карман своего пальто, Фредерик глазами осмотрел мрачные остатки самолета, в поиске своей дорожной сумки. Ее не было... По крайней мере здесь.
Возвращаясь к остальным, он оправдался:
- Что смотрите? Мы здесь не будем торчать долго. А там меня сожрут за каждый исчезнувший документ. Мне плевать, что вы можете обо мне подумать, но рано или поздно нас вытащат, а я уже потерял немало.
Чистой воды эгоистичный порыв души. Но, у каждого свои порывы и тараканы. И, по сути, здесь каждый имел на это право...

Вой усиливался, словно, волки переговаривались между собой и устраивали перекличку. Складывалось ощущение, будто, они вырабатывали тактику против людей. И в какой-то момент, на этого самого циника-банкира снизошло озарение. Фредерик несколько иронично хохотнул и наконец выдал:
- Вся проблема в них. В этих серых "диких собаках Динго". А еще проблема в моей сумке. Вернее, ее отсутствии. И где она, я ума не приложу, - осматриваясь по сторонам, Фред слегка взъерошил свои волосы, напоследок добавив: - А она, кстати, важна для всех. В сложившейся сейчас ситуации.
Зря я не взял Мэнни. Он бы зубами в глотки волкам впивался.
и где сумка? где мой пистолет?

Отредактировано Frederick Klemente (2015-01-16 23:12:43)

+4

15

.
   Лоле могло бы стать неловко за свою реакцию, когда как все вокруг вроде держали себя в руках, что-то обдумывали. Никто особо не психовал, но то, как она выглядит со стороны - последнее, что волновало девушку. И, наверное, окружавших её людей. Лола помнила, что эти люди - не те, кем кажутся на первый взгляд. Каждый со внушительным багажом воспоминаний и знаний, которые у неё лично, да и у кого угодно, вызывали мороз по коже. Люди, которые знают, где нужно скрываться, как прятать людей, трупы. Человек, который хладнокровно направляет на голову человека оружие и стреляет, не испытывая сомнений, не колеблясь. Лоле казалось, что нервы таких людей сделаны из стали. И яйца тоже. Даже у Агаты, у которой их наличие физически было невозможно.
Поэтому Хантер на время забывает о том, что она - взрослая, самостоятельная и независимая женщина. Поднимается на ноги и идет туда, куда позвал Сонни. Снова решает сесть на снег, но и так уже ощущает неприятное покалывание и онемение в области задницы. Холодно. Чертовски холодно. Как они смогут продержаться тут до спасения?  Не найдут ли через неделю их окоченелые трупы? Вой волков не сильно её волнует. Девчонка до сих пор не врубилась, что оказалась в самой настоящей, нетронутой человеком природе. И пока считает, что волки не опасны. Они ведь не нападают днем, да? Ночью - может быть. А днем слишком хорошо их будет видно. Развести огонь и отбиваться... Правда, постепенно рыжеющий горизонт не вселяет надежды.

   Лола следует примеру Сонни. Вытаскивает из кармана сигареты, чиркает зажигалкой и трясущимися руками подносит к губам сигарету. Не сказать, что становится сильно легче, но запах крови теперь не такой навязчивый.
Она оглядывается, пытаясь решить, как быть. Мысли, которые занимают сейчас все головы. Кругом деревья и снег, а они - черные точки. Самолет на снегу тоже выделяется, если они не сильно сбились в маршрута, их должны найти. - Мы не можем уйти далеко от самолета, да? - спрашивает, хотя и так знает ответ.

   - Что в твоей сумке такого ценного? - интересуется Хантер, разглядывая Фредерика, которого она бы описала, как очень нервного чувака. Он ненадолго скрылся в остатках самолета, и девушке было интересно, что он там делал. - Может нам каким-то образом притоптать снег? Или очистить небольшую площадку от него, и развести огонь? Чтобы было не так холодно... - теперь уже обращается ко всем, и оглядывается. Находит на снегу металлическую пластику, служившую, по всей видимости, обшивкой для самолета. - Вот эта хуйня вполне подойдет для того, чтобы сгребать снег.

   Всё-таки хорошо, что почти все живы, в большей степени здоровы. В группе как-то не так страшно.
Решив, что она уже дала ценные советы, и пользы от неё пока достаточно, Хантер тоже скрывается в самолете. Здесь неприятно воняет машинным маслом, кое-где кровь, от которой сжимается уже абсолютно пустой желудок. Но надо потерпеть и попытаться найти хоть какую-то сумку. Не всё же, наверное, вывалилось... Она доходит почти до самой кабины пилотов, но дверь не трогает, боясь очередного собственного приступа. Видит слева от двери какие-то ящички, открывает и... вуаля!

   Из самолета Лола выходит уже с десятком теплых шерстяных пледов, которые иногда выдают в самолетах, чтобы было не очень холодно. Прямо сейчас они пришлись очень кстати. Завернувшись в один такой плед Лоле всё еще холодно, но уже не так нестерпимо. Жить можно.

+4

16

Как ни странно, Шарлотта оказалась в почти привилегированном положении сейчас, когда все было относительно печально для них для всех; по крайней мере, она была одета тепло, почти жарко, на ней не только комбинезон и несколько слоев теплой одежды, но и шерстяная шапочка, и шарф, и варежки, и сапожки… все новое, хорошее,  Эддисон же об этом позаботилась. Кроме того, рыжая обещает себе, что что бы ни случилось, как бы оно дальше не пошло, но единственная, о ком будет думать рыжая, единственная, чье состояние будет ее волновать – это крошечная девочка, невинная, наивная малышка, которая столь сильно нуждается в помощи и заботе. Самой Шарлотте не придется даже перемещаться в пространстве самостоятельно, она слишком уж мала для такого снега.
Голова постепенно проходит – правда, для этого, так же как тому сумасшедшему звуку, боли пришлось сначала дойти до своего максимума. Женщина находит в своем кармане платок и осторожно вытирает эту смесь с лица своей девочки – сопли, слюни, кровь, все вперемешку; Чарли уже вроде как и не плачет, просто хныкает, и при этом вертится словно юла, пытаясь оглядеть окрестности; какие-то вещи, обломки самолета… под деревом, в стороне, Эддисон видит нечто, напоминающее ее красную спортивную сумку, внутри которой  должен был быть запасной свитер, а еще шапки и перчатки.
Красная спортивная сумка оказывается кровью одного из пилотов. Незадача.
Это все вообще случилось из-за нее, уверенна Эддисон. Как же, как же! Это каждый раз случается: начинает рыжая только думать, что у нее только все хорошо начало становиться, только она начала жить хорошо, как в ее жизни жопа какая-нибудь случается!
Сначала она попала в приемную семью, где вроде бы было неплохо, потом случилось то, что случилось.
Сначала она влюбилась и подумала, что вполне может быть счастливой. Потом она оказалась в полном дерьме, в одиночестве, преданной и разбитой, с малолетним ребенком на руках.
Сначала она нашла шанс вырваться из дерьма, а потом попала в авиакатастрофу.
Что ж, все вполне логично.
-Мне твоя сумка даром не сдалась
– бурчит она, заслышав Клементо; он рыжей решительно не нравится, после их первого знакомства. Разве ж ее касаются его проблемы? Эддисон даже не представляет, насколько ценный артефакт находится там.
-Огонь надо внутри корпуса разводить – Эддисон шмыгает носом, жалея, что понятия не имеет, где перчатки: - там ветра не будет. А здесь все быстро потухнет. – проблема волков не кажется ей хоть сколько-то актуальной. Вот плед – это да, это достижение; она набрасывает один себе на плечи и пытается таким образом еще сильнее окутать Шарлотту. По идее, снег бы ей надо разгребать, она же горничная, но рыжая смотрит на остальных чуть ли не сердито, боясь каких-то комментариев в свой адрес или адрес девочки.
-Они скоро поймут, что самолета нет, и прилетят сюда. Они же типа в море самолеты находят, а здесь… здесь все нормально. Все будет хорошо, нас найдут.
- она поднимает глаза на Сонни: - надо будет потом сказать Ливии, чтобы она меня не уволила, если чего, если мы не вернемся вовремя... - может, рыжая ударилась головой сильнее, чем это кажется сейчас?

+5

17

Не знаю как там насчет волков, но я была расстроена и была на грани паники, а для этого вполне сгодится хотя бы маленькая зацепочка помимо упавшего самолета и неберущего в этой глуши телефона. Волки пугали, звучал их вой жутко и нагнетающе, как в фильме ужаса режиссер включает страшную музыку, перед тем, как кто-то умрет. И только в глубине души я знала, что человек - высшее существо в пищевой цепи, сильнейшее, и животные на него нападать не станут. Но этот факт и правда был глубоко-глубоко, мешая мне и дальше рыться среди здравых мыслей.
- Милая, сядь. Запрокинь голову... - я послушно присела обратно, принимая "компресс" и прикладывая его к носу. Взор свой уставила к небу, наблюдая за серо-белыми облаками, сливавшимися с небом, а на горизонте и со снегом. Слишком много белого. Непривычно.
Я сидела, холод успокаивал или просто затормаживал мою реакцию. А может все дело в Сантино, так как он почти сразу начал мыслить трезво и здраво, от чего я почувствовала, что могу полностью на него положиться. Он меня здесь не бросит, он будет искать выход и пускать сигнальные ракеты не для спасения собственной шкуры, а ради меня. Это осознание позволяло мне просто сидеть и ждать. А еще слушать.
Вот Клемента все продолжал носиться. Интересно, что в его сумке? Деньги? Зачем брать на курорт столько денег, а судя по его виду, их там было немало. Ничего другого, более ценного для перевозки я представить не смогла. Не бриллианты же вез.
- Вся проблема в них. В этих серых "диких собаках Динго". - Лола спросила про сумку, а я переключила свое внимание на волков.
- Фобия что ли? - задиристо поинтересовалась я. Как знать, может Фредерит был специалистом в области флоры и фауны и мог нам рассказать что-то о любопытных зверьях, что, похоже, окружали нас.
Вот, все начала перебираться ближе к самолету, кто ища там припасы, кто проверяя рацию. Хантер нашла плед и я схватила два - один для Сонни.
- Все будет хорошо, нас найдут. - я кивнула Эдди. Она была запуганной, полагаю, что дело даже не в крушении, так как при крушении человек не будет бояться за работу. Она была запуганной тем, кто остался в Сакраменто.
- Найдут - поддакнула я - Наш самолет на белом снегу, как язва на щеке человека - главное, чтобы, как сказал Пульсоне, диспетчера спохватились во время.
Прилететь при хорошем раскладе мы должны были через пол часа, если учесть возможные задержки, то через час. Значит через час "встречающая" сторона должна будет звонить в аэропорт Джуно и спрашивать про наш лайнер. А дальше?
- А ночью поиски организовывают? - спросила я и осмотрела всех присутствующих - Когда нас хватятся, будет уже темно... - стоить быть готовым к тому, что ночь придется провести здесь. Главное, чтобы не поднялся буран.
- Замерз? - я подошла к Пульсоне, передавая ему плед - Нужно развести костер - это по мужской части - И согреемся, и увидеть нас будет легче, если ночью нас будут пытаться искать.
Кстати, а как там ажиотаж Фредерика вокруг его загадочной сумки? Я осмотрелась по сторонам, понятия не имея как выглядит его багаж (не присматривалась), ища скорее наш с Сонни, так как там были теплые лыжные штаны и свитер.
- Пока они разводят огонь, может пособираем вещи? - это предложение было уже адресовано к девушкам - В движении и согреемся может - хотя идея Лолы с разгребанием снега хоть и была близка к бессмысленной, но зато это был верный шанс согреться.
Решая подать пример я положила плед внутрь самолета и пошла по снегу, по пути разбросанных обломков.

+4

18

Когда беда, опасность, угроза для жизни приходит неожиданно, человек сразу спасает то, что (или кто) ему дороже всего... и именно в подобные моменты, пожалуй, в моменты неожиданности, неуверенности, в моменты утраты контроля над ситуацией, выбиваясь из привычных рамок своей жизни, каждый и показывает своё истинное лицо - люди ведь привыкли думать, что всё контролируют, они по своей природе - самоуверенны... но не так уж сильно в тот момент, когда автобус, на котором они возвращаются домой, влетает в придорожный столб, когда неожиданно загорается плита на их кухне. И уж тем более в их случае. Каждый спасает то, что дороже всего ему. Трагедия показывает истинное лицо каждого... Эдди вот спасает свою дочку, для Агаты и Сонни - самое важное это вытащить отсюда друг друга, Фредо - тут же кинулся искать свои бумаги, Лола - для неё, видимо, пока самое важное - это психику свою спасти. Что до Пола и Мёрфи - Пульс знаком с ними от силы час, но что-то говорит о том, что и для них сейчас в приоритете не жизнь и комфорт постояльцев их курорта, а собственные задницы - наверное, у них дома тоже дети, жёны?.. Кто знает, впрочем; у жирного вот задница теперь и за имидж своей гостиницы вполне может гореть - ещё бы, настолько перепутать путёвку, катание на лыжах превратить в тур по выживанию.
- Да. И что ж там такого важного в твоей сумке?.. - Пульс, присев у кресла Агаты с аптечкой в руках, поддержал девушек, хотя огрызнулся при этом куда менее миролюбиво. Что там такого важного для всех - кнопка, блин, волшебная, которая может отправить их в гостиницу, куда они и должны бы были прилететь, или на худой конец - обратно в Джуно переместить, чтобы можно было сесть на другой самолёт и ещё раз попробовать?.. Может, хоть живой воды пузырёк - вернуть к ним обоих пилотов, ну или того, хотя бы, которому веткой дерева не разнесло башку? Вот кому из них на жизни точно наплевать. Кстати, сожрать его могут не только там, судя по вою, который они слышали - больше шансов быть съеденными как раз здесь... Сонни вот больше беспокоила та проблема, как отсюда убраться. Живым. Целым, желательно, и без обморожения. А Фредо пока что устроил много кипиша, который пользы никакой и не принёс в итоге... Пульсоне это злило. И плевать ему было, честно говоря, насколько большим человеком он был в Сакраменто - упавший самолёт сделал их всех равными. Может, всё-таки стоило его рану осмотреть повнимательнее; может, всё-таки мозг затронуло - ту часть, которая отвечает за расстановку приоритетов?.. В общем, пока что Сонни предпочёл забыть о неожиданном психозе Клементе, переключившись на то, чтобы смыть кровь с лица Агаты. Кровотечение остановилось, помог компресс, да и холод вокруг - тоже... Хоть что-то хорошее.
И... трупного запаха, кстати, они ведь тоже не почувствуют? Пульс улыбнулся Тате, сообщая тем самым, что её "мучить" своей первой помощью он закончил.
Мёрфи тем временем решил обработать рану Фредерику. Лола подняла из сугроба вытащила кусок обшивки самолёта, который Сонни оглядел с сомнением... разгребать снег? Может, идея и не самая плохая, конечно; но конкретно этой байдой они это будут делать как раз аккурат до темноты... а темнеет ведь на севере раньше, кстати, да?.. Да уж, они с Агатой не так и уж много времени провели за изучением того штата, в который решили слетать.
- А лопата в самолёте была?- пожарная лопатка, хотя бы... Вообще-то, логично, что самолёт, который летает над заснеженной территорией, должны быть и оснащён соответственно. - Не в таком случае, не думаю... - с сомнением заметил Пульс. На белом снегу - их самолёт, быть может, и хорошо виден; но вот с наступлением темноты он превратится всего лишь в тёмное пятно, коих здесь много... а впрочем, с точностью он не может сказать - свет сигнальной ракеты будет лучше видно на чёрном фоне, чем на белом.
- Немного... спасибо. - благодарно кивнул Сантино Агате, принимая плед из её рук, задержав немного ладони на её руке. И накинул его на себя, прикрыв голову... - Самый красивый выбрала? - Странно... страшно-то ему уже не было. Страх просто прошёл, потому что они уже знали, что им необходимо делать, чтобы тут выжить... хотя бы примерно. Неизвестность всегда пугает больше... - Эдди права. Внутри тепла будет больше, к тому же, снег не начнёт стаивать и не зальёт огонь... Только сделаем мы его из чего? - не масло же машинное поджигать?.. Из сосны, убившей пилотов, костра не сделать - свежие ветки, да ещё и на таком холоде, гореть не станут; можно спалить пару кресел, конечно, но на чём они тогда лягут спать ночью?.. Да и даже кресла надо как-то "разобрать", иначе это не костёр получится, а яркая вспышка на две-три минуты, и затем всё прогорит.
- Только далеко не отходите. Чтоб в лес - ни шагу.
- услышал Сонни предложение Агаты. Человек-то, может, и царь природы; да только волкам, или собакам, или кто бы не подвывал там, об этом вряд ли кто-нибудь сказал... Да и какие они цари? Кучка упавших с неба неудачников, которые даже точно не знают, где оказались. Это звери здесь хозяева. - И вообще, нет, одних я вас не отпущу. Фред, ты вроде сумку хотел найти?.. - переспросил Сантино. Для того, чтобы огонь разжечь, не потребуется много человек - вполне достаточно и одного кого-то, ну, или двух, с учётом того, что неплохо бы сделать "топливо"... устраивать вокруг костра ритуальные пляски Пульс смысла не видел, а вот принести ребята смогут больше, если пойдут вместе. - Толстый, иди тоже с ними... - подумав, Сонни и его прибавил к "поисковой" команде... - Если Лив может тебя уволить за то, что ты пережила крушение самолёта - смысл тебе вообще продолжать на неё работать? Много ты и так, и так не потеряешь. - усмехнулся Пульс, выбирая, какое сидение приспособить под костёр... Может, то, на котором Лола катапультировалась, дла начала?..

+4

19

Если и следовало собраться, то это вот прямо сейчас. Собрать железные нервы в кулак.
Возможно этому мешала непривычная обстановка? Да, Король-Без-Короны и правда не привык проводить свой уик-энд таким экстремальным образом, он ведь так любил комфорт. Но вот. Финита ля комедия, дамы и господа. Есть факты: разбитый самолет, девственная природа Аляски вдоль и поперек, и холод. Ничего лишнего. Все, как в эпичных и дешевых ужастиках. Осталось только маньяка добавить, для пущей убедительности...

В какой-то момент он опять вспомнил про документы, прекрасно понимая, что действительно уже скоро их начнут искать... А он...
- У кого-то телефон, планшет при себе есть? Я имею ввиду в целом состоянии. Не смотрели, сеть ловит или нет?
Свой модный эпл, естественно, Клементе проворонил тогда, когда выбирался из-под сидений. В красивых побрякушках-телефонах всегда был один и тот же минус, ломались с одного мелкого удара. А что уже можно было говорить об авиа-катастрофе. Сами выжили, и на том спасибо. Но, все же интерес был. Может, все-таки...

Фред так до конца и не понял всей ситуации, которая сложилась вокруг него. Беря в руки плед, он несколько секунд на него смотрел, а потом просто накинул на плечи девушки с ребенком на руках.
Вам он нужен больше.
Что-то наконец подсказало, что он и так здесь достаточно успел навести паникерства. Слабак.
И, в принципе, он не боялся этого признать. Вот только, смущал тот фактор, что одна из тех женщин в семье, которую он не мог признать из-за своего эго и мужского самолюбия, сконцентрировалась гораздо быстрее, нежели он - капитан восточной стороны.
- Да. И что ж там такого важного в твоей сумке?
И вот прикусывая язык, Фредерик с некоторым детским стыдом и толикой страха, запнулся. Сказать сейчас здесь всем и сразу, что он такой параноик потащил с собой на отдых оружие? Что один только вой волков уже сжимает все внутри, только потому, что ОН, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕ МОЖЕТ КОНТРОЛИРОВАТЬ СИТУАЦИЮ?
Нет, честолюбие и все тот же эгоизм не позволяли показывать всему миру хоть каплю своего страха. А у страха, как известно, глаза велики. Особенно у тех параноиков, что знают наверняка о существовании своих врагов и их сильной ненависти к своей персоне. Факт оставался фактом, здесь враг был только один и это он сам, вместе со своими мыслями, страхами и ступором.

Пульсоне очень хорошо сейчас взял командование и само-организацию выживших на себя. За это Фредерик был чрезмерно ему благодарен, ибо он сам не вписывался ни в какие рамки.
- Фред, ты вроде сумку хотел найти?
- Да, я иду. Надо и правда держаться всем вместе или не ходить в одиночку.
Хотя, сам мистер-дэнди предпочел бы сейчас затесаться под плед к мамаше и ребенку. О, Боже! Да, ладно?
- Если, что. Я поговорю с Ливией.
Необычайная щедрость от мистера-барона! Но, объяснить ее мог только он сам, и пожалуй, сама рыжая. Ведь он и так по-скотски себя повел совсем недавно в Парадизе. А до недавнего времени, так вообще, не обращал ровным счетом никакого внимания на эту девушку.

- Пойдемте, мистер.
Осматривая мужчину, он непроизвольно подумал: Если что, будешь приманкой для волков. Тебя должно хватить им где-то на полчаса. А мы все успеем залезть на дерево.
И нет предела цинизму, человеческой глупости. Но, увы. Данный класс людей частенько обладает такими "змеиными" нотками в характере. Ведь деньги и достаток развращают людей. А вот такие внезапные соития с природой ставят наоборот в тупик.
А что еще можно сказать? Когда он даже не знал, какие вообще нужны дрова... Он костер ни разу не разжигал за всю свою жизнь, какие там дрова. Но, раз вызвался, будь мужиком. Будь мужиком, мистер Клементе. Не позорься, ради всех святых!

Отредактировано Frederick Klemente (2015-01-20 06:23:33)

+4

20

.
    Лола скрещивает руки на груди, и теперь с ней уже совершенно точно всё в порядке. Об этом можно было судить по тому, что на смену растерянности и испугупришла привычная уже и знакомая язвительность. На девчонке вообще всё заживало как на кошке. Вроде потреплет её жизнь, выбьет дух, а вот она уже отряхивается и снова нарывается на неприятности, как ни в чем ни бывало.
- В таком случае, я надеюсь, среди вас есть эксперт по самолетам, который выберет достаточно безопасное место в салоне, без разорванных труб поблизости и протечек топлива. В противном случае мы скорее всего взлетим на воздух, - она раздраженно передергивает плечами, потому что в такой ситуации у толпы, вроде их, почти столько же плюсов, сколько и минусов. И теперь, когда плюсы они все оценили и коллективно им порадовались, постепенно начнут вылезать наружу минусы. Это просто дело времени. Нервы у всех и так натянуты, Агата не обладает ангельским терпением, сама Лола треплет языком, кажется, совсем не думая. Весело, в общем.
   - У меня был планшет, но я даже не помню, куда его дела, когда начало трясти. А телефон... - Хантер пальцами выцепляет телефон из кармана узких джинс, не понимая, почему ей до сих пор не пришло в голову самой его проверить. - Нет связи. Кажется, мы в какой-то жопе жопы.

   Чуть склонив голову на бок, девчонка внимательно наблюдает за Сонни и за тем, как он раздает команды. А потом вдруг не выдерживает и начинает тихо хихикать, и едва ли это полностью здоровый смех. Было в нем что-то нервное. - Сонни, кажется, это наша с тобой судьба, да? Задницу пытаться превратить в уют, - диаметрально противоположные ситуации, но задача точно такая же как была летом, в трейлере. Обеспечить себе жизнь. Вода, еда... - всё как тогда. Электричество, правда, в этот раз было заменено теплом.
   - И, кстати говоря, я тоже задержусь. Ты же меня не уволишь, Сонни? - откровенно задирается, и как будто голову уже успело продуть. Хотя, конечно, голову продуло едва ли не при рождении.

   Но стоять и разглагольствовать - тоже не дело. Поэтому Хантер завязывает плед на горле узлом, теперь одеждой напоминая супергероя, только заместо развивающегося плаща - плед. И идет собирать вещи. Почти чувствует себя мародером, но постоянно напоминает себе о том, что вещи их собственные, а значит, никакого мародерства.

   Большая часть мусора являла собой запчасти самолета, и Лола, гуляя среди обломков, поражалась тому огромному количеству частей, из которых состоит такой маленький, казалось бы, самолет. Когда она натыкалась среди мусора на сумки, то хваталась за ручки (если они были) и тащила к основной части самолета, где они решили расположиться. Некоторые вещи просто так валялись на снегу, так Лола нашла расплющенную бутылку с почти непролитой, неуспевшей замерзнуть водой, и с трудом поборола желание заныкать её куда-то для самой себя. Еще она нашла щипцы для выпрямления волос и чей-то фен. Вещи несомненно полезные в обычной жизни, но с трудом она могла себе представить, как использовать здесь, среди снегов.

   Идти по снегу было тяжело, кое-где девушка проваливалась по колено, и тогда передвигаться становилось почти невозможно. Было холодно, Лола чувствовала, как онемели щеки и скулы, и хотя натянула шапку почти на глаза, а ворот куртки до носа, всё равно потихоньку начинала страдать. У неё не было с собой перчаток, но она нашла одни среди обломков, рядом с разорванной сумкой, и не побрезговала одеть, хоть и не знала, кому они принадлежат. Какая к черту разница, когда так холодно?

   Находит среди деревьев небольшую дорожную сумку, она повисла на ветках, и Лоле приходится пару раз подпрыгнуть, чтобы достать её. Девчонка, правда, не совсем точно рассчитывает собственные силы и дергает за ручку чересчур сильно. Та отрывается вместе с куском материи и... вуаля, всё содержимое вываливается на снег. Какие-то шмотки, шмотки, странный черный типа-мешок с твердым содержимым, которое наверняка бы заинтересовал Лолу, если бы не пистолет. Да-да, кто-то блин, пронес с собой в самолет пистолет!

   Сгребает все шмотье в порванную сумку и возвращается к самолету ужасно довольная собой.
- Фред. Держу пари, это именно та сумка, которую нам всем так необходимо было найти, - ничуть не стесняясь, крутит в руках чужой пистолет, тем самым демонстрируя его людям. И ради Бога, не нужно считать её дурой. Хантер в курсе о предохранителе, и несмотря на показную небрежность, держала оружие все-таки достаточно аккуратно, чтобы не натворить хуйни.

+4


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Безнадега