Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
У Славы в голове ветер и блядский питерский дождь, Слава угашен просто в нули, хрипло и громко смеётся, быстро... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Безнадега


Безнадега

Сообщений 21 страница 40 из 48

21

Сонни возится вокруг Агаты. Фу ты ну ты, нос сломала, какая трагедия! Эддисон сама не понимает причину, по которой на нее острой волной накатывает это тягучее, ядовитое раздражение, но факт есть факт: она действительно сердится из-за того, как осторожно Сонни со своей дамочкой возится. Не то, что бы Эдди как-то особо Агата не нравится, просто они слишком разные, но сейчас… сейчас… все это клокочущее внутри…
Это зависть, детка.
Эддисон бы тоже хотелось такого – не для Шарлотты, для себя. Чтобы кому-то было не все равно, как она себя чувствует, чтобы кто-то хоть раз в жизни позаботился о ней по-настоящему, а не так, как это делал Дерек, в погоне за собственной выгодой. О Шарлотте-то есть кому побеспокоится, ее щечка все еще кровит, но  это едва заметно, малышка могла так же расцарапаться и во время невинной игры на детской площадке. А вот сама Эддисон…
Не больно то и хотелось. В конце концов – посмотрите на нее и посмотрите на Агату. Сразу видно, кто чего заслуживает.
-Я не взяла телефон. – Эддисон ведь вроде как и некому звонить, раз она в отпуске. Друзья и знакомые? Это даже не смешно, а работодатели вроде как все знают, что ее не будет. Сейчас рыжая отчаянно жалела об этом.

Шарлотта весит пятнадцать килограмм – это, скажем так, в натуральном виде. Во всей этой одежде, в тяжелом комбинезоне и сапожках, в ней наберется все восемнадцать, а это уже несколько критично для ее матери; плечо вновь начинает ныть, но отпустить Шарлотту рыжая совсем не готова. К тому же, спустить ее с рук, это значит, потерять контроль хотя бы над этой частью происходящего, а подобное сейчас не к месту. Вместо этого, она пытается завязать плед, отданный ей Фредо (она вздрагивает сначала от его прикосновения, подскакивает почти, ведь чего-чего, а подобного жеста она не ждала) в нечто вроде переноски: пропустить полоску ткани между ног у Шарлотты, и завязать у себя за спиной, а верхнюю часть пледа просто обвязать вокруг шеи. Выходит неудобно, Чарли тоже не нравится, ей ведь ничего не видно, да и вообще, было бы гораздо лучше устроить ее в аналогичной конструкции за спиной, но для этого надо просить кого-то о помощи… нет уж, пусть так висит.
-Я потеряю работу. – она бурчит, наконец-то осознавая, насколько это глупо. Ну да ладно, сказанного уже не изменить.
-Я пойду в сторону хвоста. – Эдди слышала волков, но она глуповата, не правда ли? Идти сквозь снег сложновато, да и Чарли не добавляет устойчивости; Эддисон надеется найти сумку, она ведь  столько денег на обновки потратила… впрочем, до нее пока не дошло, что эти обновки могут им не понадобиться вообще: трупы в гроб в зимнем облачении не крадут.
Она не видит волка – деревья и неровный рельеф не дают; а когда видит, волк уже слишком близко. Эддисон разворачивается, бежит, загребая снег, а вот закричать как-то не догадывается; вернее в голове крутится глупая мысль про то, что кричать слишком больно сейчас, морозный воздух режет легкие. Кричать она начинает, когда тяжелое тело врезается ей в спину, сбивая с ног – и заканчивает, уходя лицом в снег; если бы не сугробы, Шарлотты оказалась бы раздавленной, а так, она просто погребена в этом завале.
Пасть волка сходится на ее затылке, но ни крови, ни плоти пока нет – ему помешали толстый воротник куртки и капюшон.

+4

22

Итак, группа разделилась надвое: самые рукастые пошли собирать вещи, разбросанные на несколько сотен метров, другие, такие как Сантино и Мерфи остались разжигать костер.
Насчет телефона, о котором спрашивал Фредерик, то аппарат я проверила как только "очнулась". Но сейчас, с его вопросом еще раз достала мобильный. Сети нет. Еще бы, кому надо ставить тут вышки, если звонков от сюда поступать никогда не будет? Хотя парочка бы раздались именно сегодня, в попытке дозвониться до службы спасения.
- И, кстати говоря, я тоже задержусь. Ты же меня не уволишь, Сонни? - я раздраженно глянула на Лолу, затем на Пульсоне.
- Да, Сонни, ты же ее не уволишь? - передразнивая и искажая голос в писклявый, произнесла я. Ясное дело, что ответ меня не интересовал, и я двинулась на поиски чего-то полезного при этом надувшись как мышь на крупу.
Вот еще, посмотрите на них! Сотруднички нашли. Одна ноги раздвигает, а второй на это смотрит каждый день. Извращенец. Раз так нравится, больше не приходи ко мне. Да! А вообще давно бы сам снялся в вашем высоко интеллектуальном фильме. Звезды недоделанные.
Шла я и ворчливо пережевывала собственные мысли пока не присоединилась к Полу и Клементе. Я решила держаться мужчин, не рискуя бродить одной. Во-первых, каждый раз проваливаясь по колено, было опасение, что следующий шаг и я увязну по самый подбородок. Во-вторых, что-то тяжелое просила помочь донести их.
Из полезного удалось найти чью-то ручную кладь, похоже, что Эдди. В ней были печенья, что-то еще из съестного, а также несколько детских игрушек и других мелочей, без которых трехлетние малыши не желают угоманиваться.
С найденным мы вернулись к самолету, где Лола демонстрировала находку. Помимо пистолета, владельцем которого, несомненно был Фредерик, я обнаружила на девчонке свои перчатки.
- Это мои перчатки, козявка! - я сократила расстояние между нами, хватая Хантер за руку, в желании стянуть теплую вещь. Мою теплую вещь.
И в этот самый момент, когда мы делили перчатки, а вопрос об оружии повис в воздухе, раздался крик. Я замерла и огляделась, мигом считая кого с нами нет.
- Эдди - произношу имя недостающего пассажира. Еще секундный ступор, чтобы определить с какой стороны доносится шум, и почти все срываются со своих мест.
Бежать по снегу крайне тяжело, хоть мы и успели немного вытоптать тропинки от похода туда-сюда. Изо рта валится густой пар, словно у огнедышащего дракона. Во рту колит, но всего этого, вместе с холодом, я перестала замечать. И дело не в том, что каждый хотел стать героем, нет. Мы еще не распознали чего следует бояться и с чем придется столкнуться. Просто бежали, чтобы не лишиться одного из нашей группы.
На белом снегу Хадсон, придавленная серой поджарой тушей была прекрасно видна. А вот Шарлотту под ней было не разглядеть, хотя она по сравнению со своей матерью оказалась в большей безопасности.
Расстояние между нами сокращается и с каждым шагом мозг пытается прикинуть, а что дальше? Вот подбежим мы и кинемся с голыми руками на зверя? Я оглядываюсь на Лолу, надеясь, что ствол она не выронила в снег, ведь сейчас самое время его применить.
О, черт, надеюсь, если Лола решит спустить курок, в Эддисон она не попадет...
Возможно, конечно, и сам волк, заметив группу людей, испугается и убежит, все зависит от того насколько он голоден и как много его собратьев прячется за деревьями.

+5

23

Не так уж хороша у Эдди работа, чтобы за неё держаться всеми силами, нет?.. впрочем, чего девчонке точно не занимать, так это упрямства - даже не глупости, а именно упрямства, про то, как нужно разводить костёр, рыжая вот как-то сообразила, ещё и "переноску" сделать для своей дочери умудрилась, хотя ребёнок и протестовал - чего уж, руки у неё явно из правильного места растут, что, особенно в данной ситуации, большой плюс. На самом деле, Сонни предпочёл бы, чтобы мать с ребёнком остались лучше у самолёта и Хадсон помогла бы с костром, а не шлялась вокруг - было бы полезнее... Но хрен остановишь ведь. Как, впрочем, и любого из них - целая группа таких вот, неудержимых и незатыкаемых, каждый в своём репертуаре.
- Оба наших эксперта - вон там. - напомнил Сонни, кивнув головой в сторону кабины. Мысль-то, в принципе, правильная; только до Эдди она дошла как-то поздновато - о том, чтобы не спровоцировать пожар, им обоим нужно думать раньше, чем закуривать. Но тех, кто в строении самолёта разбирался куда лучше них, не спросишь уже ни о чём, так что придётся полагаться на собственную наблюдательность - а пока что Пульс ни следов протечки не наблюдал на снегу, ни разорванных труб, как ни странно. А раз все баки были герметичны, вряд ли что-то угрожало... Сонни отвлёкся ненадолго, тоже, как и почти все, достав свой телефон; но долго ковыряться с ним и не стал - поняв, что бессмысленно, он видел, что Агата взглянула на свой телефон ранее, да и сразу как-то начал догадываться, что мобильная связь для них в такой ситуации - слишком большое счастье. Оставалось надеяться, что "эксперты", перед тем, как размазаться по кабине и разбить рацию, успели ей всё-таки воспользоваться, передав сигнал бедствия.
- Да уж, осталось только горох найти. - заржал и Сонни, протянув Лоле ладонь для хлопка, хотя, тут уж скорее стук получится, учитывая, что руки всё-таки уже начинали замерзать... вода, кстати, тоже была необходимым звеном - мороз организм тоже сушит, а талый снег жажду не утоляет, даже если удастся растопить, но в приоритете сейчас было тепло. - Фрэнк скорее меня уволит, чем тебя, учитывая, сколько ты приносишь студии. - и, как Пульсоне и сказал, он не сильно расстроится, если падение самолёта, на котором он летел, станет для этого поводом. Или что Лолу тут съедят волки или другой кто-нибудь, или что её Агата сейчас в снегу закопает, потому что Сантино явно зря развеселился, забыв о том, чем для него закончился прошлый такой "уют". Только вот спорить с Тарантино на эту тему, доказывая, что, не верблюд, он устал уже давно - поэтому, сжав зубы, решил лучше заняться костром; Агата позлится и вернётся в норму, ровно как и он сам, а если на морозе начать орать друг на друга - можно и от ангины загнуться через пару недель. Даже костра не состряпав, в итоге.
Итак... сосредоточимся на хорошем: хоть ни лопаты, ни топора, и не нашлось, но пока Сонни и Мёрфи справлялись с обшивкой кресел, рядом постепенно начала расти куча вещей из багажного отделения... Пульс почему-то вдруг подумал о том, а найдётся ли его бритва среди этих вещей? Тут, наверное, никто, кроме Агаты, не знал, что бриться он любит опасной бритвой; в подобной ситуации - заточенное лезвие могло бы стать и инструментом, и оружием, да и потом, когда они выберутся отсюда, опасную бритву в продаже найти будет непросто - не говоря уже о том, что к новой придётся и привыкать заново...
Голосок Лолы снова заставил повернуть голову, но больше, чем сумка, его внимание привлёк пистолет в её руках. Огнестрельное оружие. И Лола. Вещи, которые Сантино надеялся никогда в своей жизни не увидеть рядом, думается, тут всем понятно, почему? Только вот разозлённую Агату больше, чем безопасность, собственная и окружающих, интересовали её перчатки, и увидев, как она цапнула Лолу за руку, Пульсоне аж подскочил, собираясь бежать к ним:
- Ёб вашу мать, прекратите немедленно!.. - что хуже всего?.. Что ревность из Агаты делает дурочку. Такую же, собственно, чокнутую дурочку, как Хантер, если даже не хуже; и обоим сейчас хочется всыпать одинаково... переживает он не за сохранение Лолы, не за то, что Фрэнк его вышвырнет со студии, переживает он за Тату - да у неё и шансов сейчас быть подстреленной куда больше.
Но крик Эдди всех заставил замереть. Оглянуться. И через мгновение все дружно понеслись в ту сторону, откуда он раздался, даже особенно и не думая, что будут делать в итоге - попросту реакция, рефлекс, инстинкт коллективного выживания. Животный инстинкт. Но вот когда они добегают до места происшествия, точно так же дружно, как сорвались, они и останавливаются, глядя на барахтающуся Эдди и волка, чьё злобное рычание уже слышно уху. И слышно, как Шарлотта приглушено плачет в самом низу этой кучи-малы.
Даже если волк тут не один... они не станут нападать все вместе сейчас, не те они животные, чтобы устраивать массовую драку. Они будут выжидать. Выслеживать, когда кто-нибудь останется один, чтобы напасть - вот как сейчас сделал один из них, либо, скорее всего, в следующий раз они это сделают все вместе... На тех, кто сильнее, они нападать не будут. Поэтому Чарли для них - добыча самая лёгкая. Волк поднял голову, блеснув глазами на собравшихся вокруг людей, но отступать не спешил. Так же, как и они его, он сейчас оценивал их...

+4

24

- Фред. Держу пари, это именно та сумка, которую нам всем так необходимо было найти.
Возвращаясь назад с хворостом, который он бы с удовольствием променял на чашку кофе, Фредерик и подумать не мог, что сейчас его пистолет, его личная охрана будет в руках... и опять женщины.
Нет, это уже ни в какие рамки не вписывается! Взяли моду у мужчин оружие брать.
Бросив все древесное топливо, Клементе твердым шагом и быстро направился в сторону Лолы, к которой уже с другой стороны подлетела Агата:
- Отдай его. А то выстрелит еще не дай Боже. Я не просил тебя лезть в мою сумку и брать МОЕ ОРУЖИЕ в руки.
ибо, ты точно прибьешь Агату.
Не клеилась "светская беседа" на фоне природы Аляски, обломков самолета и... женского крика. Стоп, крик?
В том и состоит человеческий инстинкт, что в такие моменты ты бросаешь все на свете и бежишь на эти самые звуки. У кого-то просыпается интерес, кто-то по инерции, сопереживает. Но, всяком случае, все мы что-нибудь да испытываем, услышав вопль, взывающий о помощи.
Резко затормозив, мафиози обернулся назад. Именно в ту сторону, откуда донесся крик. Несколько секунд и оружие было забыто, вместо этого, мужчина сорвался и побежал в конец самолета. В чем заключался его порыв, он сам еще толком и не понимал, ибо даже не представлял, что могло случится.
Подлетая к месту инцидента, капитан уже начал догадываться, что Эдди кричала уж далеко не от восторга, а он не зря грешил, называя волков "дикими собаками Динго":
- Господи Иисусе!
Это, был пикник. Вот только не людей, а волка, что сейчас сделав несколько шагов назад, держал в зубах за капюшон рыжую горничную. Она была, как в капкане. Правда, вместо стальных клешней, волчьи челюсти.
Последний раз, когда он смотрел в глаза зверю, Фред всегда старался не вспоминать. Это был Цезарь, его лучший друг. И тогда смотря в глаза своей лошади, он видел лишь тоску, предсмертную агонию и боль, такую свойственную для людей. Но, тот взгляд полный слез, в глазах жеребца был абсолютно иным, не таким, как у волка. Темные зрачки, взгляд полный уверенности, что это его мир, его территория и несомненно, добыча...
И в некотором роде, зверь был прав. Это действительно было его место, а они всего лишь оказались узниками авиа-катастрофы. [float=left]https://33.media.tumblr.com/870e522e67b823f50fc3f22a64398de3/tumblr_ngeujdph8d1tkq95vo1_500.gif[/float]Подавляя в себе некоторый страх перед этими черными-бездонными глазами дикого зверя, Фредерик очень тихо, едва слышно прошептал Лоле:
- Я надеюсь, что ты больше никогда, не будешь брать в руки мое оружие, - облизнув губы, мужчина продолжил: - И сейчас оно мне очень нужно. Хотя, я привык убивать только людей.
И здесь он тоже, по сути, был прав. Убить человека гораздо проще, чем лишить жизни животное. Это Фредо уяснил еще с того момента, когда плакал над погибшим другом-мустангом. Но, когда он впервые убил человека, не было никаких чувств. Так, словно, ничего не произошло. Удивительное противоречие. Но, факт, оставался фактом. Животные, пускай даже дикие, они лишены подлости, они не лгут и убивают лишь для того, чтобы самим не умереть с голоду. А люди - подлые, низкие и лживые твари. Право, в тех же волках или львах было гораздо больше благородства, нежели в большинстве людей всего земного шара.
Не спуская взгляда с волка, Фредо аккуратно пятился назад к Лоле; медленно, тихо, чтобы не вызвать ярости. Прижав палец к губам, он посмотрел в сторону Эдди, которой не на долго удалось приподнять голову. Отобрав пистолет, мистер-неженка чувствовал в руках холодную сталь пистолета, она придавала мужества, что-ли. Тогда капо тихо и абсолютно монотонно проговорил Лоле:
- Я. Тебя. Предупредил.
Да, по правде говоря, держал он в руках пистолет гораздо увереннее, чем искал хворост для костра. Это было привычнее, что-ли. Но, было одно но, Эдди. Выстрелив сейчас, он, вероятнее всего, просто бы попал в нее, тем самым сделав медвежью услугу зверю. Выставив левый локоть, Фредрик целился правой рукой в голову. Он всегда стрелял в голову...
Скрепя зубами, в какой-то момент, напряжение достигло предела и мужчина тихо прошипел:
- Слишком близко, я не могу. Я могу попасть в нее.

Раз-два. Раз-два.
Словно, страх отбивал молоточками там под черепной коробкой. Паника - не подходящее слово, но первое, что приходило на ум.
Будь он гораздо жестче и хладнокровнее, то давно бы уже нажал на курок, но увы. Ведь, если бы он попал в Эдди, то тогда вряд-ли смог объяснить: "за что". Привыкший убивать за дело, он не мог позволить себе такой слабости. Не мог и не хотел.
Где-то с противоположной стороны завыл еще один зверь, пронзительно и так утопично. Волк несколько дезориентировался и слегка разжимая челюсти, дал шанс рыжей горничной.
Все в порядке. Все нормально. Это у них в крови. Это их язык.
Оружие вложенное в правую руку становилось тяжелее. Фредо ждал. И в тот момент когда дикое животное повернуло в сторону голову, он нажал на курок. Мощный хлопок и легкая отдача в плечо, на которую он не обращал внимания. По крайней мере, старался.
Раненный в шею волк пронзительно и печально взвыл от боли. Упав на бок, он тяжело дышал.

Рука невольно опустилась и Клементе затормозил, понимая, что дальше может быть только хуже, а патронов всего 10. Вернее, уже 9. Единственный минус P2000 компании Heckler & Koch. В нем все было идеально и просто, за исключением магазина в десять патронов. Но, при данных обстоятельствах и в данном случае, это все же был большой плюс в сторону выживших людей и минус лесным жителям. Но, вернемся к нашим героям, оставив историю немецкого пистолета для какого-нибудь милитариста.
Последний раз он убивал через силу именно тогда, когда пришлось застрелить Цезаря, чтобы раненный мустанг больше не мучился. Фредерик четко помнил, как переживал тогда и зарекался больше никогда не убивать животных. Парадокс.
Хотя, иной раз люди стоят того, чтобы выстрелить им в голову. А вот со зверем все иначе.
Опуская пистолет, Клементе озадаченно смотрел в сторону смертельно-раненного зверя. Волк больше не нес опасности всем им, кто так неудачно собрался отдохнуть в лоне природы Аляски.
Люди хуже зверей... значительно хуже... и подлее...

Отредактировано Frederick Klemente (2015-01-24 01:26:50)

+4

25

.
   Злить Агату было обалденно весело. И хотя Лола, вроде бы, и решила, что лучше с испанкой не связываться, ибо себе дороже, всё равно искушению никак не могла противостоять. В конечном итоге, хуже всего приходилось Сонни, которого в прошлый раз переехали машиной, а сейчас даже не понятно, что ему угрожало. Но черт, как же забавно... Честное слово, Лола просто врубиться не могла, почему Тарантино так на неё реагирует. Казалось бы, взрослая, красивая, гордая женщина, с богатым прошлым, со связями и всякими крутыми умениями, ревнует к девчонке, которая сгодится разве что на хорошие потрахушки, и ничего другого пока мужчине дать не может. Лола это прекрасно понимала и трезво оценивала саму себя, и Агату. Но...
   - О Господи, серьезно? Ты решила у меня выдрать свои перчатки? - округляет глаза, нарочно сжимая пальцы так, чтобы стянуть теплую вещичку с руки было сложнее. В перчатках было гораздо приятнее, потому что без них руки уже начинали даже болеть от холода. У Лолы были свои перчатки, на самом деле, однако они остались в сумке, которую она так и не смогла найти. Ни среди леса и снега, ни в куче, которую они успели собрать около самолета. - И сама ты, блин, козявка. Что за любовь такая, обзываться? - это было правда забавно. Кто-нибудь может вспомнить хоть одну нашу встречу с Тарантино, когда мы не ругались и не язвили друг другу? Лола вот не могла. Высокие, блять, отношения.

   Раздается крик, и люди около самолета превращаются вдруг в единый, слаженный, испуганный организм, который забывает о своих делах и бежит на женский крик. Лола продолжает сжимать в руках пистолет, еще пуще прежнего, однако из-за переживаний уже даже не помнит о том, что у неё есть.
   Сердце уходит в пятки, когда наконец вся картина разворачивается перед глазами. Лола останавливается, как и все, и боится пошевелиться. Кажется, одно резкое движение, и ребенку придет пизда. А следом то же самое ждет и Рыжую.
- Это очень мило, что ты рассказываешь о своих убийствах каждому встречному-поперечному, - шепчет она в ответ весьма едко, потому что язвительность - неотъемлемая её часть, и Лола способна язвить даже в критических ситуациях, когда боится и когда даже в ужасе. Это практически рефлекс. И да, она считала глупым рассказывать о своих убийствах на каждом углу. Они сегодня заговорили вообще в первых раз, а тут такие откровения. А вдруг толстяк всё, блин, слышал?
- О, ну ты тогда его подписывай в следующий раз, что ли, - всё так же язвительно, не поворачивая головы к мужчине, не отрывая взгляда от волка. Первый порыв, который она испытала: спросить "а то что?", но решила, что ничего хорошего в ответ не услышит. Одно дело задираться к Агате, зная, что в случае чего можно спрятаться за того же Сонни, совсем другое - к мужику, который видите ли привык людей убивать.

   На какие-то секунды Лола залюбовалась зверем. Его красивой, блестящей шерстью, злыми, сверкающими глазами и огромными клыками. Первозданная природа, как она есть. Но затем она заметила искаженное испугом лицо ребенка, и снова после этого взглянув на животное, уже не могла им больше любоваться.
- Ну давай же, не тормози. Волк же сейчас доберется до Чарли, - шепчет Фреду, который очень кстати оказался тут рядом. Лоле приходит в голову пихнуть его в бок, чтобы не тормозил, но она вдруг понимает, что это - откровенно плохая идея. Он же целится практически в человека.
   Раздается выстрел, и Хантер вздрагивает. Сдавленное скуление означает, что мужчина все-таки попал, и Лолу вдруг охватывает очень сильная жалость к хищнику, на территорию которого они вторглись, и который просто пытается выжить, совсем как они. Лола стискивает зубы, цепляется пальцами за плед на плечах и делает несколько шагов назад, лишь бы не видеть алых пятен на снегу.
- Нам надо поскорее разжечь огонь, он будет отпугивать хищников. И ходить только парами. А лучше вообще по-трое.

+3

26

Кто знает, зачем она пошла к хвосту самолета, да еще и совсем одна? Эддисон бы с куда большим желанием осталась в фюзеляже, или помогла ветки собирать, или еще что-то такое делать… но никто ведь никогда не давал ей скидок. Всю жизнь, она сражалась одна, и как-то всегда умудрялась сделать все… нет, не правильно, но терпимо. Только вот – что может сделать Эддисон в ту минуту, когда на ее спине стоит волк, весящий едва ли не больше нее? Что она вообще способна сделать, будучи вдавленной в снег, со ртом, полным чертового снега (не получается не то, что кричать, не получается даже дышать, даже двигаться не получается, разве что попытаться удержаться-то, не навалиться всем весом на Шарлотту), зная, что до ее шеи вот-вот доберутся клыки чертового волка?
Это само собой происходит, но она пытается прикрыть свою шею рукой. Будто бы узел от завязанного на шее пледа, толстый воротник и капюшон – это менее надежная защита от клыков, чем ладонь в тонкой перчатке.
Первая кровь, которая появляется на снегу, это не волчья кровь – ее. Впрочем, животное отлично знает, к чему оно стремится, и не отвлекается на руку долго – трепет, а потом Эддисон и сама ее пытается в снег зарыть, она старается боль уменьшить хоть сколько-то.
Вся ее жизнь сосредотачивается до тонкого комка внутри. Комок этот брыкается и вопит – в отличии от матери, рот у Чарли ничем не прикрыт, - причем весьма активно. Как жаль, что Эддисон никак не может ее защитить, как жаль, что Эддисон вообще ни на что не способна. Крик Шарлотты проникает под кожу, занимает все ее сознание, он отчаянный, жалкий, нуждающийся в помощи, и… ей слишком больно – заранее слишком больно, когда она понимает, как глупо все закончилось.
А потом раздается выстрел. Оглушающе, бесконечно громкий выстрел, звенящий в ушах. И тяжесть сваливается с нее. Эддисон не уверенна, сколько именно времени она лежит , боясь, что вот-вот в нее вопьются клыки. Наконец – приподнимается, переваливается на бок, Шарлотту к себе прижимает… смотрит на тушу волка, нелепо барахтается, пытаясь оказаться как можно больше (вдруг – ловушка, вдруг он сейчас вцепиться в ее малышку?(, затем – оборачивается на своих спутников. Жалкая. Плачущая. Рука – на весу.
-Я… я… - она не знает, что хочет сказать. Попросить прощения? Помощи? Объяснить, почему же все так глупо, нелепо вышло? Довольно глупо сейчас плакать, но она плачет, жалобно и жалко, и Шарлотта плачет точно так же. Надо вставать, надо продолжить работу, и плакать, это глупо, это жалко…
Что ж, Сонни совершенно прав, когда считает их всех – упорными и упертыми и совершенно не готовыми признавать свои слабости.

+3

27

Сложившаяся ситуация требовала быстрых действий и твердых решений. Но мы пребывали в панике и в суматохе. Мои руки сжимались в кулаки, а губы растянулись в тонкую линию. От части, можно было порадоваться, что в руках нет оружия, так как не придется целиться, и боятся, что пуля проскочит не по той траектории, задев Эдди или ребенка.
Черт, почему так долго? Фред медлит…
Глядя на то, как зверь вцепился в одежду Эддисон, последнее что я испытывала, так это жалость к волку. Оцепенение и беспомощность – вот что сейчас было во мне.
Интересно, как долго мы бы могли так простоять, если бы никто не был готов сделать выстрел?
Но он звучит. Бах. И по лесу разносится эхо, сталкиваясь о высокие горы.
Туша животного падает рядом с девушкой. Я вижу, как он тяжело дышит, а затем, испустив последний вздох, замолкает навсегда.
На снегу плачет малышка Шарлотта и ее мать. Рука Эдди в крови, сначала я подумала, что капли на снегу принадлежат только что убитому волну, но нет, схватка человека и зверя не обошлась без потерь.
- Эдди... – я опускаюсь к рыжей, придерживая ее за плечи и помогая подняться на ноги. Если малышку Чарли можно было успокоить, ребенок ведь еще не понимает всей сложности ситуации, то для Хадсон утешающих слов не было. Мне казалось я понимала причину слез девушки, я ведь тоже мать и страх за ребенка всегда сильнее страха за собственную шкуру. Хотя, наверное, тут смешалось все и стразу, включая боль в руке.
- Идем. Сейчас перевяжем руку, и будешь отдыхать, ждать помощи – старалась я утешить горничную. – С Шарлоттой все в порядке? – решила убедиться я, шагая с Хадсон обратно к самолету.
Оборачиваюсь на волка. Туша продолжает лежать, рядом с ним прибит снег, указывая на место борьбы.
- Что там у нас с аптечкой? – обращаюсь сразу ко всем. Помнится, кто-то обнаружил ее, а вот куда переложил, я не знала.
- Ой, Эдди, а я твою ручную кладь нашла. Там вещи Шарлотты – полагаю, эта весть должна обрадовать ребенка, а ее мать еще больше.
Нам вот с Сонни с чемоданом повезло меньше: он лопнул, и часть из него успела высыпаться, а еще часть, самая малая, была на ручищах Лолы.
- Как там с костром? – стоит вспомнить, что огонь отпугивает диких животных, а непрошенные гости нам были не нужны. Нет, я отказываюсь думать, что нападение повториться вновь.
И все-таки, сидя в самолете на одном из кресел и копошась в аптечке, поглядывала в сторону леса…

ЗЫ

давайте уже вечер) будем сидеть у костра и петь песни под гитару хд

+4

28

Кого убить легче - человека или животное?.. Сонни вот на это смотрел с иной позиции, нежели Фред: он, пусть когда-то давно, полжизни назад, служил в морской пехоте, был солдатом, где его учили убивать - и при этом не слишком-то вдавались в подробности, кого именно; кого будет нужно, кто будет считаться врагом, тот, что с оружием в руках, тот, что представляет опасность для тебя, тех, кто тебя окружает, и тех, кто тебя ждёт дома - и важно выполнить поставленную задачу, убить врага, неважно, кто это - человек, волк, инопланетянин, насекомое, или ещё какое-то существо. В данном случае - волк был их врагом, его оружием - были зубы, он представлял вполне конкретную опасность, особенно вот в данный момент; как у любого врага - у него, может, и были цели, и волки, допустим, голодны, но это не значит, что их стоило жалеть... А разница в том, что людей легче ненавидеть, чем животных. Людям проще заставить ненавидеть себя и друг друга.
- Выстрели в воздух - может, он убежит?.. - посоветовал Сонни Фредерику. Пистолет, тем более, в котором всего десять патронов - преимущество перед стаей волков совсем невеликое. Такое оружие, как пистолет, и вообще изначально не для охоты, а для войны, для убийства людей. Охотятся вот с дробовиком или винтовкой - почему, спрашивается? Потому что на войне, в пылу сражения, лишить врага жизни не так важно, как поразить его, подавить, нейтрализовать. Победить. Суть же охоты в том, чтобы убить зверя первым и единственным выстрелом: раненый олень или антилопа, например, могут убежать так далеко, что охотник и вовсе не найдёт то место, где его добыча умрёт; а раненый хищник - куда опаснее, чем здоровый, потому что ослеплён своей болью, яростью, потому, что терять ему уже нечего. Вот и попробуй попасть с девятимиллиметрового (или у Фреда пушка под сороковой калибр?.. Да не суть, всё равно это особо большой разницы не делает) в голову волку. Правильнее, конечно - в сердце, волк - не человек, ему выжить после ранения в голову проще. Во всяком случае, смерть его вполне может не стать мгновенной... что фатально для тех, кто оказался в его лапах, да и не только для них, впрочем. Вот чем ещё опасно стрелять в зверя на поражение. Клементе и сам сказал: если кто-то из присутствующих и привыкать убивать, то людей. - Спугни. - серый, наверное, и оружия-то раньше никогда в глаза не видел? Скорее всего, должен испугаться громкого звука. Впрочем, может, и смертоносность его понять - животные такие вещи на генном уровне, говорят, чувствуют. Наверное, было бы достаточно выстрела рядом - вряд ли он стал бы связываться со всеми. Впрочем... этого они уже не узнают. Фредерик, тщательно выверив свой выстрел, несмотря даже на стрекот Лолы под боком, спустил курок. Волк, взвизгнув, свалился набок; затем попытался встать, неловко перебирая лапами, но снова упал, захлебнувшись собственной кровью, и скуление сменилось клокотом в простреленном горле - животное агонизировало.
- Удачный выстрел... - тихо проговорил Сонни, классифицируя его именно как "удачный", если не сказать "счастливый" - даже не как "хороший". Им всем просто повезло только что убить животное первым же выстрелом, собаки способны такую развить скорость, что на второй времени у Фредо могло бы и не быть, не говоря уже про то, что это будет второе попадание, а волки - это родственники собак.
- Ни... чего себе... - Пульса тянет сматериться, хотя при ребёнке он неожиданно сдерживается. Чарли до смерти перепугана, да и Эдди тоже, обе рыдают; и пока Агата занимается матерью - Сонни, вдруг вспомнив, как хорошо они с Шарлоттой успели "подружиться" раньше, решает успокоить ребёнка, взяв её на ручки и прижав к себе, чтобы та не видела, как волк продолжает подыхать, отплёвываясь кровью. - Справишься, Агата?.. - кивает. Тате уже не в первой оказывать кому-то медицинскую помощь, а Сонни, так уж сложилось, после своей отсидки, только и делает, что чужим детям вытирает сопли, то вот с Роном знакомится, то Чарли на горбу своём катает, то вон с Лолой трейлер пытается сделать пригодным для жилья...

Хвороста, что удалось собрать, хватило для того, чтобы развести костёр - туда же пошли обшивки двух кресел, и хотя Сонни не был уверен, насколько им этого хватит, внутри того, что осталось от салона самолёта, после того, как они всё внимательно обследовали на момент протечки баков, и чиркнула зажигалка, вскоре стало ощутимо теплее, чем снаружи. Часть багажа была растащена и разобрана, Сантино теперь сидел у костра рядом с Агатой, завернувшись в плед, и вертел в руках свою драгоценную бритву, на лезвии которой бликовали языки пламени.
- Что?.. Бриться буду. - невесело отшутился на вопрос Пола о том, зачем ему бритва. Оружие защиты, и куда более надёжное, чем пистолет Фредо - патроны не закончатся. - Мы с Мёрфи покопались в вещах - у нас есть две сигнальные ракеты. Предлагаю запустить одну утром... - на тёмном небе ракету видно, конечно, лучше. Но даже если их и хватились - Пульсу всё ещё сомнительно, что их полетят искать ночью... в любом случае, нажать на курок недолго; а шум вертолёта они наверняка услышат. - А вторую - к обеду ближе. - если будет, чем обедать. Кто-то вёз с собой что-то из еды? Едва ли. Вряд ли что-то намного существеннее пачки жвачки. Сложив лезвие обратно в чехол, Сонни приобнял Агату, глядя на пламя...

+4

29

Ради всего святого, заткнись. Заткнись, или я и тебя пристрелю.
Пронзив недовольным взглядом Лолу, Фред резко развернулся. Он не хотел смотреть в сторону зверя, не мог. Он терпеть не мог, когда ему "указывала" женщина. Это было позволительно лишь двум представительницам слабого пола: Ветте, его домработнице и бывшей няне; и несомненно, матери. Все, остальные попытки заставить Барона-Клементе плясать под свою дудку, или хотя бы шикнуть в его сторону, заканчивались деспотизмом и рявканьем со стороны самого мистера-дэнди. При всем своем уважении к женскому полу, его непомерная любовь граничила с тиранией. Что-то вроде, из крайности в крайность. Да, именно так. Увы, "золотой середины" Фредерик не знал.
Его до безумия любили в детстве, отрочестве и юношестве. А потом, потом пришел кризис в семью и он впервые увидел огромное количество лжи, ненависти и лицемерия. И маленький Ангел-Фредерик начал подстраиваться под внешний мир, совершенно противоположный тому, каким он представлял его себе, окруженный лаской. Да, такие светлые и чистые духом люди медленно превращаются в серых, затасканных и черствых. Несколькими словами это можно обозначить или даже заклеймить добротную часть земного шара: "серая масса". Такие, как все. А с другой стороны: "Хочешь жить, умей вертеться..."

- Удачный выстрел...
- Нет, Сонни. Просто "счастливый". Но, я рад, что удача не подвела в этот раз, - оглядываясь на Эдди и ее "маленький комочек жизни" Шарлотту, он поджал губы.
Именно, случай. Случай сейчас впервые в жизни сыграл весомую роль, или он сам так спроектировал в голове процесс и траекторию полета пули? Вряд-ли. При других обстоятельствах - да, правда. Но, сейчас именно счастливый случай. Его пистолет спас горничную Ливии, перед которой он повел себя несколько неуважительно довольно недавно. Но, сейчас сам Фред считал, что этот его поступок и есть "извинение". Ведь, по факту, он спас ей жизнь.
Возня с костром несколько отдалила все тревожные мысли. Общеизвестный фактор: опиум и работа самые лучшие антидепрессанты. Насчет опия, Фредерик не мог сказать ничего. Озадаченный своим здоровьем, он создал свой культ. Культ здорового и красивого тела. Так, что все наркотики и алкоголь обошли его стороной. Но, зато здесь мог подсказать один из его солдат, что с недавних пор плотно подсел на гидрохлорид морфина. Ломая ветки и бросая в костер, Клементе печально улыбнулся. Один его солдат алкоголик и сексо-голик, другой - наркоман. А он сам, двуличная тварь. Прелестное трио из "цирка уродов".
- Как там с костром?
- Думаю, что надо бы еще подзапастись древесиной. Рано или поздно, все равно понадобиться. По этому, предлагаю заранее это сделать, чтобы не бродить ночью по лесу, - указывая тонкой и короткой палкой в сторону леса, капитан отворачивал голову от тресканья хвороста  в костре.
Сев рядом с Эдди, он окинул взглядом Сонни и его бритву, и кивнув утвердительно головой, добавил:
- ... на рассвете.
Логика сработала только сейчас. Но, в нужном ли направлении... Ракета запущенная днем, может быть и не замечена. Но, здесь играл еще тот фактор, что их все же ожидали вместе с этой старой рухлядью, что когда-то называлась самолетом. А значит, что примерно час-два и в пункте назначения начнут задаваться вопросами, ведь связи не было. Это уже, как минимум должно вызывать подозрение у диспетчеров. Ну, по крайней мере, если они не типичные "американские идиоты". И капо искренне надеялся, что это так. Иначе, они даже не начнут голодать в недрах флоры и фауны Аляски. Их просто самих сожрут, причем со всеми потрохами. В это хотелось верить меньше всего. Да, и сами тревожные мысли, как ни странно, сейчас могли вызвать отчаяние и... агрессию. А это никому не было нужным. Тем более, самому Фредерику, что так трепетно относился к своей психике и здоровым нервным клеткам.
- Не стоит думать о плохих последствиях. По "сценарию" мы должны были уже прилететь, значит на месте обязанны задаться вопросом, где делся самолет с людьми. Плюс, связи с диспетчерами нет, как и самих недо-пилотов, а это уже, - выпятив нижнюю губу, капитан подбросил палку в костер: - А это уже должно их насторожить и начать поиски.
Окинув всех присутствующих беглым взглядом, он обратился к "мистеру-пончику":
- Как я понимаю, когда мы поднялись в воздух в Джуно, то пилоты должны были отчитаться, предупредить о полете. Это всегда и везде делается для того, чтобы не было стычек в воздухе. Тем более, что не было объявления и просьбы о посадке на аэродроме. Так, что здесь даже самый умалишенный "американский идиот" должен смекнуть, что произошло с самолетом чепе. По этому, давайте будем держать себя в руках до появления спасителей и надеяться, что инцидента с волками больше не произойдет.
Господи, кому я это говорю? Кому, я вру... ночь скоро придет и приведет под покровом темноты своих клыкастых детей.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-01-31 18:06:23)

+4

30

Лоле и в голову не приходит подойти к Эдди и узнать, как она себя чувствует. Она наоборот пятится, потому что не хочет видеть крови, от которой ей всегда становится не хорошо. Им ужасно повезло, что они попали в такую заварушку довольно большой группе. Лоле повезло. Какие-то неприятные, сложные вещи, такие, как уход за пострадавшими, можно оставить на совести других, более сознательных людей. Лола с трудом, но все-таки понимала, как ей позаботиться о себе, и в голове просто не оставалось места для мыслей о том, как помогать другим. С взаимовыручкой у этой девчонкой всегда были большие проблемы.
   И все-таки, она не может так просто пойти и сесть у огня в самолете. Люди собираются внутри, разжигают костер, а Лола не подходит к ним близко, наворачивает круги вокруг самолета, близко, чтобы оставаться в поле зрения, но достаточно далеко, чтобы при взрыве её не достало осколками. Конечно, не говорит всем прямо в лоб "я не верю в безопасность разведения костра в салоне", прикрывается какими-то другими делами. То курит, то собирает остатки вещей, те, что не так далеко. Ей ужасно холодно, и даже плед не помогает согреться. Сколько нужно времени для того, чтобы огонь подорвал взрывоопасное место? Хантер хватает ровно на двадцать минут такого брожения, а когда она все-таки приходит к огню, её колотит крупной дрожью, и губы отдают синевой. Перчатки Агаты она, кстати, все-таки ей отдает.
   Девушка села максимально близко к огню, рискуя, пожалуй, поджечь свой плед искрами, но только так она могла согреться. И даже когда дрожь прошла, она все-таки чувствовала, что ноги, руки и даже нос у неё очень холодные. Долго они тут не протянут, даже если будут сидеть рядом с огнем.
    Зыркнула с некоторой завистью на Агату с Сонни, и тут же отвернулась от греха подальше, дабы не создавать второму проблемы. Лола завидовала совсем не так, как Эдди. Ей не нужен был мужчина рядом в принципе, не обязательно было постоянно заботиться, спрашивать о самочувствии, вытирать разбитый нос и так далее. В данный конкретный момент Лола не отказалась бы от простого объятия, в котором ей было тепло и чуть более уютнее, чем без неё. Скосив глаза на Фреда, Лола усмехнулась собственным мыслям и отбросила все лишние мысли. Сегодня с объятиями придется повременить.
    - Я полагаю, на курорт мы не едем, да? Я вот уже точно никуда не хочу. Как только окажусь в аэропорту, рвану обратно в Сакраменто, - волки выбирают очень забавное время для того, чтобы завыть. Вот сейчас, например, когда она так уверенно говорит об отъезде домой. Жуткий, пронизывающий до костей вой, который уже не так просто игнорировать, после инцидента с Эдди.

    Хочется есть, но Лола не жалуется. Чуть пошарив по ящикам, она в итоге находит металлическую кружку, там же, где ранее нашла пледы. Сообразив, что это просто какой-то волшебный полезный шкаф, Хантер тщательно обследует все-все её ящики, но больше там ничего нет. Что же, кружка тоже весьма полезное приспособление. В ней можно вскипятить снег и попить горячей воды, чтобы согреться изнутри. Но прямо сейчас Хантер нравится другая функция: нагреть в кружке совсем чуть-чуть снега, пихнув её в костер, затем выковырить оттуда, горячую, аккуратно обмотать пледом, чтобы не обжечься, и греть руки. Такая импровизированная грелка, которой она сначала воспользовалась сама, а потом проявила просто чудеса дружелюбия и отдала другим.
   Как заснула, сама не помнит. Толком не разговаривала, жутко устала и как только более-менее согрелась (кружка в этом очень помогла), привалилась к стене и заснула, укутавшись в плед так, что даже носа не видно.

   Лола сама не понимает, почему проснулась. Открывает глаза, вокруг темно, все спят и ощутимо холоднее, потому что огонь едва горит. Хантер выпутывается из пледа, дотягивается до веток, которые они приготовили заранее, до того, как стемнело, и подкладывает в огонь. Почему-то кажется, что поддержать огонь - очень важно. Она не выспалась, но ложиться пока не хочет. Прислушивается к вою ветра, к пению волка где-то не так уж далеко и понимает, что, первый раз в своей жизни оказалась в нетронутой, дикой природе. И, скорее всего, в последний. Не может противостоять искушению и поднимается, идет к отломанной части, туда, где можно выйти наружу. Очень холодно, но очень красиво. Светло, потому что на небе не так много облаков, светит луна, всё усеяно яркими-яркими звездами, и снег переливается под ногами. Такого неба она никогда не видела и вряд ли еще увидит.
   Хантер стоит так минут десять, потом чувствует, что замерзла и решает вернуться. Правда, вдруг замечает на снегу совсем свежие человеческие следы. Они чуть отличаются от остальных следов, потому что не припорошены снегом. В голову закрадываются подозрения. Лола возвращается к костру и считает бугорки, завернутые в плед. Кого-то не хватает. Черт...

   Почему-то Лола решает не будить уставших людей и попытаться разобраться во всем самой. На телефоне есть фонарик, зарядки осталось не много, но Хантер не планирует оставаться тут долго, так что не экономит. Идет по следу, они ведут к ближайшим зарослям, не очень далеко от самолета. Вокруг очень тихо, и это вселяет в девушку уверенность. Она еще может увидеть самолет, если обернется, он не далеко, когда вокруг становится больше деревьев и больше кустов. - Эй, всё в порядке? - сначала шепчет девушка, но потом понимает, насколько глупо окликать человека шепотом, и произносит то же самое громче. Зарядки на телефоне осталось совсем чуть-чуть, надо возвращаться. Лола даже разворачивается, но вдруг свет фонарика падает на какую-то темную полоску. Хантер останавливается и подходит ближе к непонятному пятну. В свете фонаря оказывается, что пятно - это багровый от свежей крови снег. Сердце уходит в пятки, и Лола пятится назад, в самолету. Где-то сбоку хрустнул снег, дернулась ветка, слышится ворчание, как будто рык... А может послышалось? Девушка не может больше стоять на месте. Бегом бросается к самолету, но бежит не слишком быстро, проваливается в глубокий снег. Бежать по снегу, оказывается, даже сложнее, чем ходить. Где-то сзади уже совсем отчетливо рык и хруст снега. Не слишком близко, она успеет! Кричит.
    И, блин, успевает. Слава Богу, не отошла слишком далеко от самолета. Влетает в салон: - Блять! Блять! Проснитесь! Кого-то нет! Я нашла кровь на снегу, и так снаружи волк, слышите? - сбивчиво рассказывает она, пытаясь отдышаться. И вдруг отчетливо понимает: если от этого будет зависеть её жизнь, она даже в кабину к мертвым пилотам залезть не побрезгует. И даже от крови не вывернет. Есть вещи пострашнее крови.

+3

31

Наверное, ей нужно было поблагодарить Фреда – они не перекинулись даже десятком слов с самой встречи в Сакраменто, когда рыжая поняла, что предстоящий отдых, еще недавно казавшийся ей столь соблазнительным как минимум в силу своей новизны (что поделать – все неизведомое кажется прекрасным и приятным, пока ты не оказываешься посреди ледяной пустыни в окружении волков), будет не столь уж хорошим. И все-таки, он спас ей жизнь, и Шарлотте тоже. Даже услышав голоса, Элддисон не думала, что что-то для нее изменится, оптимизм, знаете ли, не очень присущ тем, на чьей спине стоит животное, значительно превышающее в весе, да еще и жаждущее свежего мясца. А потом она чуть не оглохла, а потом – все сразу стало как-то очень плохо. Не хорошо, нет – хуже чем было. Первые полчаса или час, что прошли с крушения самолета, они воспринимались как-то нереально, Эддисон не представляла себе ужаса всего произошедшего, и два трупа в кабине пилотов были для нее всего лишь… трупами. Она видела их не более пяти минут живыми-то, и как любой человек, живущий своим замкнутым мирком, не воспринимала всерьез, не обращала на них внимание. Теперь, когда трупом чуть не стала она сама, серьезность проблемы стала очевидной. Настолько очевидной, что она без споров дает Сонни забрать Шарлотту – а та перестает верещать куда как быстрее, чем успокоилась бы, оставшись в материнских руках. Сила есть сила.
-С… с… спасибо – она громко всхлипнула, но это в последний раз. Она не ждала, что на помощь ей придет именно Агата – может, от Сонни, или от Лолы, но не от Агаты. Врочем, она ведь уже один раз ошиблась.

Ну, было по крайней мере тепло… разумеется, относительно. Эддисон даже удалось неловко, очень стесняясь, сменить памперс на Шарлотте, благо что девочка была одета в него еще до полета – рыжей не хотелось возиться с туалетом, да и мало ли, какая незадача может произойти у трехлетней малышке; смена чудо-трусиков лежала в ручной клади, найденной Агатой.
Еще там были игрушки. Были лекарства – две таблетки обезболивающего, она забросила себе в рот, но рука все еще болела тупой пульсирующей болью; волк не повредил пальцы, кажется, все части руки были на месте, но на внешней стороне ладони и запястья остались борозды от клыков. Была чертова косметичка, и духи разбились, и теперь все пахло этим дешевым запахом подделки.
Не было еды – а Шарлотта хотела есть; все остальные могли контролировать эти желания, вполне, впрочем, естественные, а Шарлотта нет, Шарлотте чертовых три года. В какой-то момент Эддисон грешным делом подумала, уж не пихнуть ли ей грудь, прикрывая все это дело шалью, пустую, разумеется, но разве она могла что еще предложить своему ребенку, кроме обмана? Наконец, измученная, испуганная девочка заснула на ее руках, в то время как оставшиеся взрослые сидели кругом.
Сонни обнимал Агату. Фред сел к ней ближе – и Эддисон чуть посторонилась; с чего это ему опускаться к ней? Мотивы. Страхи. Инстинкты.
Будто бы Эддисон недостаточно того, что они посреди Аляски, ей надо еще опасаться человека, спасшего ей жизнь.  Впрочем, когда все засыпают, это перестает иметь значение. Спать рядом с кем-то ведь теплее, не так ли?

Она просыпается от криков Лолы. Волки. Волки!
-Я отсюда никуда не пойду. Я не выйду к волкам!
– будто бы ее кто-то туда тащит, ага; Эддисон прижимает Шарлотту, все еще спящую, к себе покрепче, и оглядывает салон. Отпугнет ли волков огонь? И надолго ли хватит хвороста, чтобы его поддерживать?

+4

32

Дело близилось к ночи. А ночь, время суток само по себе являющееся мистическим, в окружении снега и разбитого самолета окрашивалась совсем в зловещую. Будто участники фильма ужасов про вампиров или оборотней, мы забились в оторванный самолет и сгруппировались у костра.
Того, что в салоне есть что-то горючее или взрывоопасное я не боялась. Нюх помог определить, что топливом не пахнет, да и сам баллон с топливом находится не в носу, он как раз отвалился вместе с носом самолета.
Озябшую Лолу, присоединившуюся к теплому очагу позже всех, я встретила с беззлобной шуткой:
- Зато спать будешь как убитая – на деле слова оказались куда мрачнее, чем звучали в голове и, поняв это, я замолчала.
Со сном, который я обещала Хантер, сама боролась довольно долго. Я боялась засыпать, боялась, что пропущу что-то важное, например, приезд спасательной группы. Да и стресс не позволял мне беззаботно закрыть глаза. А еще давил голод, но это уже большая роскошь. Даже Шарлотта смогла уснуть, правда, до этого изрядно помучила всех капризами.
Я провалилась в сон. Не обращала внимания на то, что было неудобно спать, неуютно, ноги поддувало и я время от времени притягивала их к себе, пряча под плед. Сонни, находившийся рядом со мной был использован в качестве подушки и одеяла, на протяжении нескольких часов сна согревая меня.
Сквозь сон слышала, как мимо меня кто-то прошел. Я не обратила на это внимание, скорее всего пассажир отправился в туалет. Нужда подкатывала и ко мне, но не сильно, я предпочла потерпеть до утра. Снова провалилась. Разбудило меня отнюдь не желание пописать, а чей-то крик.
Сделав над собой усилие, я разодрала глаза и вспомнила где нахожусь. А еще вспомнила свои попытки не уснуть.
- Блять! Блять! Проснитесь! Кого-то нет! Я нашла кровь на снегу, и там снаружи волк, слышите? – кричала Хантер, что ураганом ворвалась в самолет.
- А? – пытаюсь сонным мозгом осмыслить сказанное. Снег. Кого-то нет. Волк.
Первым делом глянула на своего соседа, Сантино. Тот был на месте, я ощущала его руку, но на всякий раз пожелала убедиться в этом и глазами.
Эддисон и Фрэнк тоже были здесь. Толстяк сидел и нервно заворочался, поджимая к носу плед. Запросто удалось прикинуть, что Мерфи, экскурсовода, среди нас нет.
- Ты уверена, что это кровь? Там же глаз выколи – я кинула взор на темноту снаружи. И словно специально для меня, как подтверждение и угроза, раздался затяжной волчий вой.
- Я солидарна с Эдди – выходить в холод к волкам я не собиралась. Даже если бы каждый из нас был вооружен стволом, мы все равно были бы в проигрыше: попасть в бегущее на тебя животное гораздо сложнее, а тем более, когда стоит поздняя ночь.
- Он наверно по нужде вышел. – я сделала несколько шагов по направлению к выходу.
- Эй, Мерфи – крикнула я, держа расстояние от снежного покрова. – Мерфи, возвращайся! – в ответ тишина. Волки тоже замолчали, прислушиваясь к моему голосу. Надежда на то, что гид жив, таяла с каждой минутой. Но опасение, что волки взяли и съели беднягу-парня, я не произносила. Эти слова ввергали меня в оцепенение. Волк, попробовавший человеческое мясо, не отстанет.
- Может пора запустить ракету? – повернулась я к мужчинам, чьему мнению и опыту доверяла больше, чем двум девушкам.
Огонь тем временем догорал, если погаснет пламя, была вероятность, что звери осмелеют настолько, чтобы пробраться к нам в убежище. Я вернулась к очагу, начиная искать что бы бросить туда. Может следует проверить кабину пилота? Мой взгляд уткнулся в закрытую дверь, где находились два трупа. Два трупа и, возможно, что-то полезное.

+3

33

[AVA]http://se.uploads.ru/ZmE7M.png[/AVA]

По мере того, как разгорался костёр, в салоне и впрямь становилось понемногу теплее - тёплый воздух уходил медленнее, но вот дым делал это быстрее, достаточно быстро, чтобы не начать скапливаться в салоне. Темнело... Сонни то и дело оглядывался, чтобы убедиться, что Лола в поле зрения и не удрала куда-нибудь достаточно далеко, чтобы волки сделали новую попытку атаковать: шустрая егоза даже в трейлерном парке умудрилась тогда обратить на себя ненужное внимание, стоило только отойти на пять метров, здесь же территория была и вовсе дикой, и не как этот пост-Дикий Запад, что у реднеков в общине, а не по-человечески дикой. И повторения ситуации с Эдди не хотелось бы... когда Пульс хотел было уже идти криком возвращать девчонку обратно, Хантер всё-таки присоединилась к остальным, даже сообразив себе и другим "грелку"...
А Сонни сидел, глядя на людей у костра, их маленькое, никак неподготовленное к подобным условиям, общество, отрезанное от остального мира: и думал - а что, если это всё, если это падение, это - навсегда? Или не навсегда, но - надолго, дольше, чем на несколько часов или сутки. Если спасатели будут слишком долго их искать, а то и вовсе найти не смогут, и они застрянут здесь, как персонажи какого-нибудь фантастического сериала по ТВ? Не будет ни Семьи Торелли, ни Сакраменто, ни дома Эдди или порностудии у Лолы, или конторы Фредо, и им придётся выживать, и нужно будет решать вопрос с пищей, водой, топливом для костра - даже оно закончится однажды... пусть даже в это никому не верится сейчас; эта вера умрёт уже день на третий, и Пульсоне, возможно, раньше всех начал себя к этому готовить. Просто, чтобы быть готовым.
- Присматривай за костром... и разбуди меня через четыре часа, чтобы я тебя сменил. - обратился к Мёрфи перед тем, как все отправились спать. Дикие звери вряд ли сунутся в салон самолёта, пока там горит огонь - он их отпугивает; но вот если костёр погаснет, то все они, спящие, неготовые, замёрзшие и в темноте, могут стать добычей, возможно, и настолько лёгкой, что даже вся волчья стая решится на драку - как знать? Особенно, если не будет кого-то, кто в этом случае поднимет на ноги остальных. И Пульсоне, уже зная, что ему всю ночь спать не придётся, постарался хотя бы Агату устроить комфортнее. Так и заснул - с одной стороны Тарантино, с другой, чтобы тянуться недалеко - бритва... Сонни всегда спал, как солдат - достаточно крепко, чтобы выспаться; недостаточно - чтобы не проснуться в том случае, если будет опасность. Доспать остальное можно и при свете дня, если захочется, конечно.

...но Мёрфи его не разбудил.
И если волки и впрямь были близко к самолёту, то истошный крик Лолы, наверное, распугал их окончательно. И Пульс вскочил на ноги, тут же потянув руку к своему единственному оружию - уже рефлекторно, даже не конца осознав, что именно происходит; и только теперь, когда в кулаке была зажата ручка бритвы, начал прислушиваться - к сбивчивому рассказу Лолы, к шуму за стеной салона... но ничего не слышал. Может быть, волки и впрямь убежали, поняв, что крик Лолы поднял остальных; а может, затаились... Интересно, а волки вообще спят когда-нибудь?
Когда они сыты, наверное...
- Кого не хватает? - прозвучало чётко, почти по-солдатски, и Пульс проснулся окончательно, оглядываясь на остальных. Эдди с дочкой проснулись, Фредо, Пол шевелится, Агата рядом, трясущаяся Лола, все здесь, кроме Мёрфи... дежурного. Гида. И единственный, кто знает местность и её особенности - более или менее; он ведь тут живёт, и территорию, в отличие от толстяка, видит не из окна своего кабинета - собственно, почему Сонни и хотел его оставить у костра первым.
Сколько сейчас времени?!
- Никто никуда не выходит. - и пусть даже волки выстроятся всей своей стаей перед самым выходом из салона, блестя своими глазами в темноте; пока они просто смотрят - они не опасны. А пока огонь горит - у людей перед ними всегда будет преимущество: это для животных огонь - всеразрушающая и всепоглощающая сила, люди же могут его контролировать и использовать. Даже в таких условиях, в каких оказались они... - Пол, подбрось веток в костёр... - Агата зовёт Мёрфи, но, кажется, его уже давно нету, судя по тому, в каком состоянии костёр... То, что им даёт тепло. Тлеющее сердце их более-менее слаженного организма... который, кажется, лишился одного органа - в то, что Мёрфи вернётся, Сонни не верил: у Лолы со зрением-то вроде всё было в порядке. Пульс подошёл к проёму и тоже выглянул наружу, а затем перевёл взгляд на Агату:
- Не стоит, мне кажется. Ещё слишком темно. - подождём пару часов... Вряд ли уж спасатели их ракету перепутают со встающим Солцем, а ярко-красный - или какого он будет цвета, зелёный?.. - огонёк и на светлом небе прекрасно видно, да и им это надо всё-таки не для красоты надо, не новогодний ведь фейерверк запускают. - Лола, покажешь утром то место, где видела кровь. Ты что вообще делала снаружи ночью? - не удержался и предъявил. Какого вот хрена?.. - Фредо, у тебя ствол далеко? Отдай мне до рассвета, я послежу за костром и... обстановкой. - глянул наружу ещё раз, на этот раз высунувшись по пояс, но вылезать полностью всё же не осмелился. - Вы можете поспать ещё пару часов... если уснёте, конечно. - взглянул поочерёдно на Агату, на Лолу, на Эдди с Шарлоттой...

Отредактировано Sonny Pulsone (2015-02-03 14:41:00)

+3

34

Он никогда не страдал бессонницей... Никогда, до этого дня. хотя, для мистера-нарцисса бессонница была несколько утрированной. Обычно в такие моменты каждый рано или поздно сдается. Сон отлично восстанавливает физическую силу и психику! - скажет вам Фред. Он долго сидел у костра и тупо пялился в документы, отчетливо понимая, что всего этого уже может и не быть. Обычно такое сознание быстрее приходит к мужчинам, женщинам надежда нужна, как воздух. А мы. Мы, увы, привыкли мыслить более рационально. И да, в таких случаях врем мы гораздо охотнее, дабы подарить эту самую надежду им нежным и ранимым. Даже глядя на уставшую и спящую Агату, он прекрасно понимал, что и ей тоже нужна эта ложь.
Хотя, по факту, Фредо сам был бы не прочь в нее поверить. Но, не с его логическим складом ума. Здесь все просто. На все и всегда найдется свое рациональное решение. Все в порядке, все нормально! Просто капитан - прагматик до мозга и костей.

И тем ни менее прагматики тоже люди. Они тоже устают и так же нуждаются во сне, как и все остальные. Но, назвать это здоровым сном, вряд-ли, можно, скорее полудрем. Именно то состояние, когда каждый шорох способен разбудить, но и в это же время отдыхаешь. Вернее, пытаешься...
Кажется, прошло всего-ничего. Ровно до того момента, когда оттуда, извне послышался голос Лолы и Клементе буквально подскочил. Кстати, этой привычки у мистера-дэнди вот до этого момента не было. Но, это так, как про между прочим.
Итак, подскочив Фред довольно вопросительно осмотрел всех присутствующих. Наличие ребенка, Эдди, Агаты с Сонни и конечно же Лолы, несколько успокоило "человека" в душе капитана. А вот отсутствие одного из... это уже, как один из побочных эффектов. Ведь круг сужался. И это не есть хорошо. Точнее, совершенно не приносило радужных перспектив. Плюс Лола.
Связать ее что-ли? Надежнее будет. Как "шило промеж ягодиц", прости Господи.
- Я отсюда никуда не пойду. Я не выйду к волкам!
- Да. С тебя уже хватит волков.
Кивая в ответ Агате неуверенно головой. Вряд-ли у кого сейчас возникало желание выходить на ночное рандеву с волками. И дело было даже не в трусости, в осторожности - да. Только полные глупцы согласны рисковать собой, ради сомнительной затеи. Даже, если она и может в сыграть немалую роль во спасении всей команды. Уж вряд-ли им всем станет легче, если они потеряют еще одну боевую единицу.

Кабина. Пилоты. Сладковатый запах крови.
Как-то только сейчас до Клементе начало доходить, что по сути, они сейчас являются приманкой для диких зверей, именно благодаря этим тонким ароматам. Хищники, они такие да. И совершенно неудивительно, что они ходят по периметру места крушения самолета. Но, говорить сейчас о скидывании трупов при напуганных женщинах, сравни новости о приближающейся лавине, от которой вряд-ли спасешься. Ладно, Агата. Она могла себя держать в руках. Ей по должности положено. Но, вот Лола и Эдди, особенно, последняя. А напуганный и голодный ребенок и подавно.
Скрипнув от досады и злости зубами, он молча протянул пистолет Сонни. В какой-то момент просто подошел к Лоле и перенес ее с места на место, поближе к костру, к Эдди и ребенку. А у Агаты был присмотр в лице Пульсоне.
Еще конечно был этот... Как его, блядь, зовут? Но, на Пола Фредерик мало обращал внимания. По мнению, Клементе мужчина просто обязан уметь себя защищать. Нет? Значит, не мужчина, однозначно.
Опять скрипнул зубами, понимая, что сейчас де-факто он просто обязан на правах мужчины вот за ними тремя уследить и не позволить шилу в пятой точке Лолы выскочить наружу. С Эдди проще, она и при лавине, пожалуй, вряд-ли согласится выйти из этого убежища.
В какой-то момент, смотря вниз на этих абсолютно разных и не похожих друг на друга женщин, Фредерик несколько умилялся тому насколько природа непредсказуема в создании прекрасной половины. Даже, в такой момент "романтик в душе" нашел несколько слов для них и опустив свои руки на плечи этих двух женщин, он крайне спокойно и уравновешенно проговорил:
- Отдохните. Я вместе с Сонни буду присматривать, - говорил довольно убедительно, по крайней мере пытался: - за вами.
А вообще, стоит намекнуть Пульсоне о зачистке трупов. Не отделаемся ведь. Они все равно будут липнуть, как мухи к вину.
Посмотрев крайне серьезно Пульсу в глаза, Фред резко перевел взгляд в сторону кабины, словно, намекая на ход своих мыслей. Но, говорить именно сейчас об этом все же остерегался. И впервые в жизни, Фредерик пожалел о наличии своей воспитанности и трепетного отношения к женщинам. Будь он грубее, как Фрэнк, наверное, уже давно бы рявкнул, что пора выдать волкам то, что принадлежит им по закону... трупы пилотов.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-02-03 20:50:19)

+4

35

.
    То, что никто сейчас не пойдет наружу к волкам было так же очевидно, как и то, что дело - дрянь. Лола даже не могла с уверенностью сказать, пошел ли бы кто-то наружу, если бы пропал человек из их компании (разве что Сонни с Агатой и Эдди с Чарли), а тут совершенно незнакомый человек, которого они знают пару часов. Ему просто очень сильно не повезло.
    Лола справляется с желанием закатить глаза, но вот перестать язвить не получается. Агата, видимо, как всегда держит её за идиотку, которая любой достаточно темный пень назовет пятном с кровью. Поэтому, вместо того, чтобы что-то объяснять, Хантер вытягивает руку, нажимая на сенсорный экран, и светит испанке фонариком прямо в лицо. - Ну, вот например, на твоём лице кровь я вижу. Так что со зрением у меня всё в порядке, - телефон в последний раз грустно пиликает, уведомляя, что зарядки не осталось, и гаснет окончательно. Лола же пожимает плечами и безразлично кидает его туда, где лежат их остальные вещи. Всё равно он здесь бесполезный.

   Предпочитает не влезать в обсуждения того, когда же запускать сигнальную ракету. Лола ничего в этом не смыслит, так что лучше хоть тут она не будет мешать. Остается только надеяться, что её спутники примут правильное решение. Сейчас от каждого их действия зависели жизни.
   - Хорошо, покажу, - в коем-то веке нормально отвечает Лола, почему-то только с Сонни и получается строить нормальные диалоги. Наверное она просто знала его лучше, чем остальных, и в его действиях была точно уверена. Полгода назад, там, в трейлере, она бы без него не справилась. - Проснулась, увидела следы, увидела, что одного человека нет. Было тихо, пошла проверить, - пожимает плечами, а затем кладет ладони себе на локти, приобнемая. Снова дрожит, и теперь уже не ясно, то ли от холода, то ли от нервов.

    - Эй, если хочешь полапать, то делай это хотя бы не при всех, - возмутилась Хантер, когда её просто взяли, да переставили с одного места на другое, словно она была какой-то вещью. Но, честно говоря, сопротивлялась она таким манипуляциям куда гораздо менее активно, чем могла бы. И ляпнула просто так, от балды, как обычно. Агату и Эдди стесняться, по большому счету, было нечего. Они же девушки. А Сонни стесняться вообще глупее глупого. Чего он там где, хе-хе, не видел?
    - Как скажешь, большой папочка, - раздраженно бурчит Лола, когда на плечо ложиться мужская ладонь. Ослу понятно, что он пытается успокоить и вселить уверенность. Но это не работает. В лютый мороз, без еды, толком без оружия, посреди глуши, утешения, черт возьми, не работали и не помогали. Лола чувствовала, как сильно были натянуты её нервы, и выбрала не самый правильный способ спустить пар - срывать своё раздражение на других, досаждая их язвами. Надо было чаще думать о том, что, если она кого-то тут достанет, избавиться от неё будет раз в тридцать проще, чем в любом другом месте.
    Лоле хочется курить, но при ребенке зажигать сигарету как-то не хочется, а идти наружу просто ради курева... не. Поэтому она теребит край своего пледа, с упорством маньяка кусает и жует свою губу, а еще зыркает по сторонам и внимательна, как никогда.

    - Боже ты мой, ну мы же тут не в детском саду, хватит строить Сонни глазки, - фыркает, наконец, обращаясь, понятное дело, к Фреду. - Это же очевидно. Пилоты приманиваю волков даже лучше, чем мы. Надо с ними что-то сделать. Сжечь, наверное. Они перестанут пахнуть кровью и мясом, и дым может привлечь человеческое внимание. И лучше уж быть сожженным, чем сожранным волком...

Отредактировано Lola Hunter (2015-02-04 13:40:48)

+4

36

Эддисон всхлипывает – раз, затем второй; на секунду прячет лицо в руках и старается дышать поглубже, потяжелее. Если она разревется как маленький ребенок, это будет во-первых, некрасиво, глупо, пошло (как только Агата умудряется быть такой спокойной и уравновешенной, а Лола, по крайней мере внешне, сохранять присутствие духа? Почему только Эддисон – трусливая истеричка? Быть может она не хуже остальных не только из-за этих шрамов на лице и отсутствия образования, но и потому, что ущербна сама по себе, как человек?
От этих размышлений становилось, помягче говоря, не по себе. С другой стороны глупо беспокоится о том, как воспринимают тебя окружающее (если только эти окружающие – не волки, выбирающие свою следующую жертву из представленных им), когда единственной целью является выживание.
Эддисон глупо и позорно запуталась в этих тошнотворных, неправильных эмоциях; ей стыдно за то, что она чувствует и думает, но стыд заставляет еще больше сосредотачиваться на том, что она глупая и жалкая, раз чувствует стыд, а не волнение и страх – хотя есть и волнение, и страх.
-Говорите, пожалуйста, тихо. Если Шарлотта проснется, она начнет плакать, и тогда никто точно не сможет уснуть. –
пока малышка просто нервно вертится. Ей скорее жарко, чем холодно, Эддисон расстегнула собственную куртку, чтобы девочка была поближе к живому телесному теплу, успокаивающему, умиротворяющему, а плед защищает ее спину и ноги.
Кого-то не стало ночью. Это ее кровавый снег мог остаться на следу, это она могла исчезнуть в темноте между деревьями, если бы не закричала, когда тяжелое тело сбило ее с ног. Эддисон никогда не признается в этом, но на секунду ее захлебывает радость, чистая, сильная; лес выбрал в жертву ее, а потом выбрал кого-то другого. Будто в русской рулетке, в глупой странной игре – ей кажется, что лес разумен, что он попробует добраться до каждого из них. И если кому-то свезло в этой игре, дважды его уже не тронет…
Возможно, сказки на ночь, которые она читала Шарлотте, временами были мрачными не только для маленькой девочки.
Она невольно, но все же прижимается крепче к Фредо. От него еще и пахнет приятно.
-У кого-нибудь есть покурить? – Лола говорит громче, чем стоило бы, но ведь это важно, это касается всех, как бы Сонни и Фредо не строили из себя заговорщиков. – Нельзя их сжигать. Как только станет светлее, надо будет вынести их из кабины и отнести подальше. Отдать тела волкам. А в кабине вот что-нибудь сжечь, чтобы уничтожить запах. – как выдумаете, что делает мать-одиночка, у которой все свободное время – пара часов субботним вечером, когда ребенка уже сморило сном, а тебя еще нет? Разумеется, смотреть фильмы.
-Я смотрела фильм, про каких-то мужиков в Андах. У них тоже самолет разбился. И они ели трупы погибших. Но там не было волков. Но они почти три месяца там были.

+4

37

Ладно, признаю, Мерфи мертв. Это пугало. Но не потому, что парень был мне товарищем или другом, а потому что, как бы меркантильно ни звучало, гид был нам полезен. А еще приходила мысль, что раз волки справились с мужчиной, пусть не здоровяком ,но явно сильнее меня, Лолы и Эдди, то справятся и с нами. По крайней мере с женской частью. Фрэда тоже, наверное, заглотнуть будет не проблема. А вот толстый весь не влезет. Сонни же просто так не дастся. Черт, дерьмовые мыли лезут в голову. Это все стресс.
- Ну, вот например, на твоём лице кровь я вижу. Так что со зрением у меня всё в порядке - а Хантер все ерничает, за что хочется дать ей по щекам.
- В следующий раз этим самым телефоном получишь по носу. И будешь в своих мудреных фильмах играть пяточка - фыркнула я угрозу на девчонку и отошла от нее, иначе бы не сдержалась и с замаху врезала ей. А разлад между нами сейчас явно лишний.
Пол, послушавшись совета Пульсоне, стал бросать в костер ветки. Я подключилась к толстяку, чтобы быть чем-то занятой, а не стоять и вглядываться в темноту. Иначе воображение начнет рисовать не только волков в ночном лесу, но и монстров похлеще, тех, что пишут писатели-фантасты.
Фред внезапно для меня начала проявлять заботу или беспокойства о девчонках, даже убедил, что будет присматривать за нами. Но Сонни прав, уснуть не получится. Мне вот точно.
- Надо с ними что-то сделать. Сжечь, наверное.
- А ты, юный бойскаут, не боишься что весь салон загорится? Или предлагаешь вытащить трупы? - поддакнула я Эдди, которая первая сказала о том, что тела жечь слишком опасно. Правда, последующая ее фраза мне не понравилась. И я скривилась, глядя на рыжую.
- Я смотрела фильм, про каких-то мужиков в Андах. У них тоже самолет разбился. И они ели трупы погибших. Но там не было волков. Но они почти три месяца там были.
- Гениальная идея - мне кажется или Хадсон намекнула, что пилоты нам еще пригодятся? - Тогда нельзя уносить их далеко от салона, чтобы за добавкой бегать было близко - да, это был сарказм. Зато разговор о том, чтобы поедать человечину отвлек меня от того, что я хочу в туалет. Выходить за пределы самолета я точно не стану, буду терпеть пока еще кто-нибудь не захочет.
- Эй, смотрите - тихо обратила я внимание группы на то, что двигалось на нас: это были волки. Сначала три зверя, затем присоединился еще один и еще.
Они двигались осторожно, чуть пригнувшись. Такую грацию я наблюдала в программе "В мире животных" у представителей кошачьих - те в точно такой же позе за антилопой следили...
Отхожу к костру, у огня должно быть безопасно.
- Я слышала... - начала я, не отрывая взгляда от клыкастых. - Что волки  - единственные представители из мира животных, которые умеют мстить - а мстить им было за что: днем Клементе застрелили одного из их стаи - Может выдумка... - с сомнением добавила я.
Волки тем временем подкрадывались ближе. Они прикидывали свои силы, оценивали шансы. Ну нет, надо показать этим серым тварям, кто здесь главный.
Хватаю подлокотник от распотрошенного кресла, и край, на котором болтались лохмотья обшивки, суя в пламя. Часть кресла быстро охватывается огнем и я уверенно ступаю к выходу, начиная размахивать "факелом".
- Пошли вон от сюда - взмах. Еще и еще. - Кышь - ругаюсь на них. Сначала помогло. Звери затормозили, пара волков поджали хвосты, но один из животных, видимо, самый борзый, сунулся вперед. И тут же схлопотал по своей шерстяной морде.
Он запищал, опуская морду и потирая лапой обожженное место. Я почувствовала запах паленых волос.
- Помогите же - ведь стая не собиралась расходиться. Наоборот...
Неужели про чувство мести, это правда?

+3

38

Есть, кстати, перспектива похуже, чем быть растерзанными волками - например, замёрзнуть насмерть, хотя этого хищники им точно не позволят, напав тогда, когда люди станут достаточно слабыми, чтобы те смогли легко с ними справиться. Что более реально, и чем волки не помешают точно, так это перебить друг друга самим, сходя с ума от голода, холода или одиночества, попросту перессорившись между собой, что существенно облегчит серым хищникам задачу - они-то между собой как раз сплочены отлично. Они - стая... а не набор случайных людей, оказавшихся в сложной ситуации - да, пусть они друг ко другу и имели некое отношение. Люди склонны к убийству себеподобных... к агрессии друг на друга. И к провокациям, что из животного мира, кажется, никому не свойственно, разве что мартышкам. Лола вот опять мартышничала, раздражая уже не только Агату, но и Фредо, и даже Сонни, который к ней относился без неприязни, начинал на неё злиться.
- Лола, блин, убери!.. - чего Хантер не учла, начав светить своим фонариком, так это что Пульс находится рядом с Агатой, и ему волной резкого света тоже обожгло привыкшие к темноте глаза. Потому и от нападок Агаты он защищать девчонку не стал, а требование сформулировал чётко, без угроз и сарказма - вот, что есть у них ещё, чего нету у хищников. Но это не только никакого преимущества перед зверями не даёт, так ещё и вредит, так что, Сонни предпочитал бы сейчас свои собственные запасы язвительности попридержать для более удачных на это случаев... тем более, что у него теперь был пистолет в руке.
Да уж, когда ещё выдастся шанс оказаться в салоне самолёта со стволом в руках, указывая остальным, что делать?.. Забавно, конечно. Но никуда они не прилетят уже. В общем-то, можно сказать, что уже достигли конечной точки маршрута... Сонни вытащил из полученного оружия обойму, посчитав патроны, и засунул её обратно, на взгляд Фредо недоуменно пожав плечами. Вообще-то, он не считал, что мясо пилотов будет интересно волкам, они же хищники, а не падальщики, да и тела на таком морозе уже остыли, если не промёрзли даже; но, да, их присутствие - пожалуй, тоже причина того, что волки отираются вокруг постоянно, чувствуя запах мяса. Да и делать с телами что-то надо в любом случае... чтобы Шарлотта их не увидела, хотя бы.
- Держи. - когда это Эдди начала курить?.. Сонни протянул ей свои сигареты, проигнорировав выпад Агаты и на сей раз - жечь тела было неправильным, по его мнению, по другой причине, но сейчас главное - чтобы Лола выбросила эту идею из своей головы. Но вот после слов Хадсон и он не выдержал: - Нет, вы сбрендили, что ли, обе?.. - одна предлагает отправить мёртвые тела в костёр, другая - отдать тела волкам; или же, как мило, поесть самим. И это они не три месяца здесь - пока что только первую ночь! Похоже, что надо серьёзно заняться вопросом о продовольствии, кстати - потому что голова может затуманиться как раз от голода. - А семьям их мы что скажем? - они сами, потихоньку, медленно, но уже начинают превращаться в зверей. Что, в принципе, неудивительно для оказавшихся в изоляции людей; и Сонни пытается быть рациональным, конечно, но это не значит животные инстинкты пустить впереди мозга вовсе. Так даже на войне не делают - не бросают трупы погибших посреди улиц, не сжигают - чтобы потом другие могли бы жертву опознать... - Завтра закопаем их в снегу. Всех троих... - вот зачем Пульс просил Лолу показать место его смерти: останки Мёрфи, в каком бы он состоянии не был, и обоих пилотов (которых тоже явно не в открытых гробах будут хоронить) должны вернуться домой вместе с ними, с теми, кто остался в живых. Ну или уж точно не должны быть съедены... ни людьми, ни животными. - Всё равно делать тут будет особо нечего, если спасатели не прилетят за нами. А снег разрывать животные не будут... да если даже и будут - мы это увидим. - а быть занятым - на самом деле, очень даже немаловажно. Помогает от попыток друг друга бить... но пока Сантино пытался спрогнозировать план действий, действия пришли к ним, что называется, сами, и придётся реагировать без всяких прогнозов - Тата увидела, как к самолёту приближаются волки... Пульс, хотевший было присесть у костра рядом с ней, разогнулся, наблюдая за блеском глаз клыкастых в темноте. И потянулся за пушкой... а в крови медленно закипал адреналин.
- А я то же самое слышал про китов и слонов... - добавил Сантино, демонстрируя своё недоверие этому слуху. "В мире животных" - одна из самых часто мелькающих на экране телепередач за решёткой; для заключённых наблюдение за братьями меньшими скорее на пользу, чем во вред, так что тот, кто в ответе за воспитательную программу - её скорее одобрит, чем запретит. В отличие от просмотра боевиков... В любом случае - это было неважно, пришли ли волки за местью или из чувства голода - для тех, кто находится здесь, исход будет одним и тем же в обоих случаях. Едва ли звери успокоятся, получив Фредо, убившего их товарища... Да, Сонни вновь рассуждал по-солдатски просто.
Он вытащил горящую ветку прямо из костра, спеша на помощь Агате; волки, похоже, не то осмелели настолько, не то - оголодали, не то сочли людей уже настолько ослабевшими беззащитными, что решились напасть прямо сейчас? Или просто подойти ближе, чтобы ждать, когда люди и впрямь ослабеют и оголодают настолько?..
- Молодец! - один из серых отпрыгнул от Агаты, пытаясь прикрыть лапой глаза и нос; и Сантино, сунувшись вперёд, выставил факел перед собой, чуть насикосок, словно закрывая им "входной" проём, надеясь, что волки на огонь больше не сунутся - а в другой руке уже блеснул пистолет Фредо. Может быть, если начать стрелять, они испугаются и удерут? Они ведь не умеют считать выстрелы?.. И сколько патронов у них есть, волки не знают. Курок был спущен трижды - в ближайшего из зверей. Так что Шарлотте теперь тоже не выспаться...

+4

39

Лола начинала выбешивать, примерно так же, как еще несколько дней назад проститутка Ливии, Эш. И если ту, он все же смог усмирить, попросту передав ее в руки своего солдата, то здесь Мэнни не было. Иначе, Фредо с удовольствием всучил бы девчонку ему на перевоспитание. Но, увы. Хочешь что-то сделать, сделай это сам. А по факту хотелось взять нежно девку за горло и душить, душить, душить.
Опускаясь медленно и аристократично, как царь зверей промеж двух молоденьких ланей, Фред по прежнему обнимал девушек. О, да! Не редко в такие моменты в капитане просыпался циник и саркастический человек. Наклонив голову, он заискивающим, слегка приторным голосом проговорил ей:
- Вау! Да ты наш юный гений. Не поможешь мне в этом нелегком деле? А то, я маленький мальчик и не справлюсь, - замолчав, Фред оскалился девушке и добавил уже более грубо и жестоко: - Не справлюсь в том, чтобы сжечь ко всем чертям единственное место, куда не добрались дикие собаки динго.

Keep calm, mr. Clemente! А вообще, следовало держать себя в руках и не опускаться до уровня этой порно-звезды. Никак иначе обозвать ее он не мог. А после слов Эдди о каннибализме, Фредерик всерьез задумался, что обе девки с явными "отклонениями" в голове. Резко поднимая обе руки верх, он с явным отвращением выпалил:
- Рехнулись совсем? Мы здесь от силы полдня, а вы уже мысленно поедаете, сжигаете. Девочки, кажется, когда мы вернемся в цивилизацию, я сам лично отправлю вас двоих на интенсивный курс лечения к психиатру.
Ну, и себя заодно. А то, как-то... Психуете, вы мистер-спокойствие. Обхватив пальцами виски, он медленно и очень тихо выдыхал. Хороший способ успокоить свою нервную систему. Но, как ни странно, вся эта злоба и вспыльчивость длились ровно до того момента, пока эти самые динго не добрались и сюда. Выставив руки в разные стороны, Фредерик прикрывал своей спиной девушек, как мать-гусыня.
- Вот, спасибо. Прям вовремя хотела сжечь салон, - правда, это уже вырвалось.
Продолжая прикрывать женщин, он сделал шаг назад, чем подтолкнул тех отойти на безопасное расстояние.
- Назад, девочки. Назад. Ну, или я скормлю вас им и все останутся довольны.
Наверное, следовало ударить себя по губам за такой цинизм. А вместо этого Фред повернул голову к Сонни:
- Не трать впустую обойму. Не известно, сколько их еще там.
Он впервые гордился Агатой. Наверное, потому, что раньше старался не связываться с женщинами семьи Торрели? Или потому, что как и Фрэнк считал, что их дело детей воспитывать и мужчин ублажать? Или, что они слабые? Да, да. И еще раз. Все эти причины, ранее держали Клементе подальше от "посвященных" в мафию женщин. Все они де-факто были для него похожи на таких, как Эдди с ее тележкой в борделе Ливии, на Лолу с ее порно-карьерой на студии Сонни. А вот Агата сейчас напрочь разрушила все стереотипы и "базовые" ярлыки, которые так любят штамповать сильные мира всего. Тобиш, мы - мужчины.
Что же касается Пульса. Для Фредерика это было нормально. Нормально стрелять из пистолета. По крайней мере, он уже давно привык к этой особенности всех мужчин в своем кругу. Он, как раз бы удивился, если бы все же попался мужчина не умеющий держать оружие в руках. Нонсенс и парадокс. Хотя, скорее всего, один такой да нашелся. Пол. Уж кого-кого, а этого грозного мужика Клементе меньше всего ожидал за своей спиной.
Вот трус. Хрен такой! Сейчас, этот самый "хрен" выглядывал из спин девочек. Но, если тем позволялось по статусу, то здесь Фредерик начинал опять закипать, как вода в чайнике:
- Штаны не замочите, мистер! - это был сарказм, самой чистой воды злая шутка.
Хотя, здесь он был и не совсем прав. Страх, он такой - да. И мужчины бояться не меньше, чем женщины. Но, для Фредо такие мужчины уже были не носителями пениса, а скорее кастрированными бородачами, из серии той самой Кончиты из Евровидения.
Фу-фу! На кой хрен я о ней вспомнил?!
Увидев недалеко возле себя еще один подлокотник, с ободранной обшивкой по бокам, Фред поднял его на тот случай, если и ему придется обороняться и защищать в первую очередь женщин за своей спиной.

+4

40

.
    Глубокий вдох и такой же глубокий выдох. Пальцами Лола цепляется за свои же руки, стискивает кожу почти до боли, считает. Хватит, прекрати нарываться. Самое очевидное отношение, которое стоило ожидать ей от людей - как к малолетней истеричке. И сейчас она полностью подтверждала тот факт, что именно так она себя и ведет. Агата вот тоже была язвительной, однако правильно выбирала подходящие моменты для своих язв. Хотя Агата и была старше. А Хантер, возможно, просто не хватало человека, который в один прекрасный момент врезал бы по лицу, или начал бы душить-душить-душить. Чтобы мозги встали на место. Лола догадывалась, что когда тебя душат - это неприятно. Но не догадывалась, насколько это неприятно. Всем только всегда хотелось, но свои желания окружающие приводили в реальность гораздо реже, чем стоило бы.
   - Ну я не настолько тупая, - хмуриться, выдавая своей фразой факт того, что свою периодическую тупость все-таки осознает. - И не предлагала сжечь их в салоне самолета, - замолкает, потому что, чтобы не жечь их в самолете, их нужно вынести из этого самолета, а ей самой, ясен пень, делать этого очень и очень не хотелось.
 
   Лола медленно поворачивает голову на Эдди и внимательно на неё смотрит, пытается понять: шутит ли она? Но лицо, покрытое веснушками, серьезно, как никогда, и Хантер невольно ежится. Жуть. - Ну... В таком случае, если со мной что-то случится, можно вас попросить? Лучше сожгите. Не хочу быть чьим-то ужином. Ни вашим, ни, тем более, волчьим, - именно в такие моменты моменты можно было понять, кто же человек: оптимист или пессимист? Лола оказалась пессимистом.
    Мы выходим поближе к дыре из самолета, и блестящие в темноте глаза вызывают у меня только одно желание - бежать. Однако такой роскоши я позволить себе не могу, потому что бежать некуда.

   С некоторым восхищением я наблюдаю за тем, как отважно Агата бросается в бой и даже испытываю зависть. Вот как надо. Не истерить, не срываться на людей, не язвить, а держать себя в руках и быть полезной, когда того требуют обстоятельства. Я было делаю шаг вперед, желая помочь испанке, но путь преграждает Фред, который, по всей видимости, твердо вознамерился не пущать. Высовываюсь из-за плеча Фреда, и, сама того не замечая, руками держусь за его локоть, с каждой секундой сжимая всё сильнее и сильнее. Нервы натянуты до предела, перед глазами мелькает огонь, слышатся выстрелы. Позади ребенок сначала еле слышно что-то лопочет, а потом начинает натурально выть, и вой этот, по-моему, даже хуже, чем волчий вой.
   Напряженно наблюдаю за битвой, и в какой-то момент вижу волка, который опасно близко подобрался к Агате. Аккуратный и медленный, он практически крадется, явно нацеленный на ноги испанки. Не выдерживаю. Делаю шаг назад и подбираю с пола металлический ошметок самолета, таких можно насобирать около самолета целую голу. Присаживаю, чтобы Фред не загораживал вид, а затем замахиваюсь и швыряю прямо в морду волка, чьи челюсти вот-вот сомкнутся на лодыжке Агаты. Волк взвизгивает, но за общей суматохой этого почти не слышно. Острый край металлической херни ударил его прямо по морде, и мне даже показалось, что я увидела кровь.

   В конце концов, волки отступают. Мы оказались им не по зубам. Я оглядываюсь назад, на Эдди и на её ревущего ребенка, и совершенно не знаю, как мне быть. - Эй, может тебе помочь? - сама толком не знаю, как я могу помочь. Но самое главное сделала - предложила помощь. Приходится постараться, чтобы не поморщиться от детского плача. Вот почему я совсем не хочу детей и никогда не буду их заводить себе... - Агата... Ты очень крута, - в коем-то веке искренне произношу я, потому что волки отступили. Где-то там, среди деревьев еще мелькают их блестящие глаза, но пока можно расслабиться.
   - У нас почти не осталось веток. Может собраться группой и попытаться собрать хоть чуть-чуть?

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Безнадега