Ситуация складывается дерьмовая. Конечно, чего-то подобного можно было ожидать, но то, что разборки с местными работниками начнутся в первые минуты после возвращения в жилой корпус, предугадать было сложно. Казалось, что будет достаточно времени для того, чтобы смыть с рук и лица кровь, окончательно прийти в себя, а потом с новыми силами окунуться в сложившиеся обстоятельства, но и в этот раз планы обламываются, настигает очередная неудача.
Супер. Замечательно, теперь нужно что-то делать и с неожиданно нагрянувшей воспитательницей.
У Эррола идей ноль, и если они не появятся у новичка, то придется молча получать моральные пиздюли от Белинды и других работников приюта. Вернее, молча – это понятие относительное, но кроме редких отговорок все равно себе позволить будет ничего нельзя, ведь все бессмысленно и бестолково в этой ситуации, даже те же самые отговорки. Но они то все равно прозвучат, ведь сдержать их слишком трудно, когда все так бесит.

Едва слышное, сказанное ирландцем, «подыграй» звучит как нельзя вовремя – именно в тот момент, когда времени на размышление не остается совсем, возникает необходимость делать уже хоть что-то, лишь бы не стоять истуканом.
- Окей, - так же тихо соглашается японец, даже не представляя, что за спектакль сейчас развернется последи коридора.
И ждать действий не приходится, ведь одноклассник начинает свою игру мгновенно – сразу после того, как услышал согласие.
Спектакль, надо сказать, разворачивается интересный. Шинода слушает Джека и с долей восхищения воспринимает его действия, сам мгновенно включается в происходящее, так чтобы оно казалось максимально реалистичным. Начинается небольшая постановка на тему расизма. Заебись. Старая-добрая и больная для приюта тема должна сработать хорошо, видимо, одноклассник знает, что делает.
Эрр не удивляется ничему происходящему, будто оно ни разу не странное и в самом деле происходит сейчас между ними из-за неприязни одного к другому. Он зло щурится, глядя в глаза пацану, сгребающему его за грудки, криво улыбается и перехватывает руки. Где-то за искривленными губами, на самом деле, скрывается веселье и одобрение, но его не прочитать, японец смотрит на лжеобидчика так, будто сейчас плюнет ему в лицо.
Разворачивается интересная сцена, она даже немного увлекает. Забавляет, то как складно чешет пацан, то с какой ненавистью смотрит в глаза. Радует и то с какой легкостью у него получается передать из рук в руки запрещенные в приюте вещи. Очевидно, что за стенами заведения ему, также, как и Эрролу, не раз приходилось пользоваться собственной ловкостью и прокачивать её навык. Джек бьет кулаком в стену совсем близко от лица Шиноды, а тот в этот момент успевает спрятать полученные предметы в свои карманы. Воспитательница вдруг визжит, сначала из-за испуга, потом и из-за злобы, накатившей с новой силой; она орет, чтоб Джек отпустил «несчастного японца». Несчастного, блять, японца! В этот момент лицо Эрра искривляется особенно сильно, выражая ещё больше злости, только на этот раз, на самом деле, она обращена к идиотке Белинде. Кажется, его даже немного передергивает и это при том, что даже на неожиданный удар реакция была спокойнее. Тупая пизда. Но хотя бы усилившаяся истерика в лишний раз доказывает, что получить нож с зажигалкой и пачкой сигарет удалось незаметно.
Успешно Джеку удается и шепнуть несколько слов о чердаке. А это ещё интереснее, видимо, ирландец – не промах, раз умудрился за несколько дней узнать о ходе незнакомом никому (или почти никому) из местных, в том числе и Шиноде.
Японец едва заметно кивает, давая знак, что все уловил и одновременно с этим почти кричит:
- Да иди ты нахер, расистская сука!
Сцена, разыгранная для воспитателей, продолжается, и теперь Джек бьет одноклассника с кулака по лицу, довольно легко, хотя и неприятно рассекая только что успокоившуюся губу.
- Мудила, - для виду возмущается Эрр, хотя и не злится, потому что понимает цену происходящего; он произносит и это оскорбление так, чтобы оно дошло до сначала до ушей, а потом и куриного мозга Белинды и подчеркнуло его образ обиженной жертвы.
Вообще, не понятно нахуя новичок сейчас так подставляется, но раз он решил это сделать, то пожалуйста, помочь несложно. Вернее, тут даже можно сказать спасибо, ведь он здорово прикрывает Шиноду и избавляет от лишних проблем. Опять странно, ведь совсем недавно ирландец пытался срываться и на него, но как-то похуй. Просто, реально, спасибо.
А вслух вместо благодарности звучит поддельное возмущение:
- Катись к черту.
Эрр отталкивает от себя пацана, но тот держится крепко, валя за собой на пол. К счастью, вовремя подбегают охранники, ведь если бы они ещё несколько минут тащили свои ленивые задницы на место разборок, одноклассникам пришлось разыгрывать не только агрессию, но и полноценную драку.

Ирландца уводят в сторону изолятора и Эррол смотрит ему вслед, одновременно с этим слушая суетной, взволнованный треск Белинды. Она обещает, что поможет жертве и накажет обидчика. Блять, как же это бесит, особенно когда она начинает вещать, что защитит японца. Что за херь звучит дальше, Эрр не вслушивается, чтобы ненароком не послать и её. Он пропускает мимо ушей слова и смотрит, как уходит в сопровождении охраны новичок, ловит его взгляд и как бы высокомерно задирает голову, будто спрашивая «ну что, обломался», но на деле, этот жест является одобрением и той самой благодарностью, которую можно было бы выразить. Видно, что ирландец его понимает. Теперь он разворачивается и уходит, а Эррол вытирает снова выступившую на губе кровь и слышит, что воспитательница до сих пор не умолкла.
- Все нормально, - успокаивающим тоном говорит он ей и поворачивается, - Пару ссадин и ничего серьезного. Можно я просто пойду и умоюсь?
Толстуха улавливает его тихий голос и вдруг сама начинает говорить на несколько тонов тише:
- Ты уверен? Если будет что-то беспокоить обязательно скажи мне, а потом иди в медпункт. И не волнуйся, мы обязательно зададим этому новичку урок, он ещё узнает все правила, заведенные в нашем доме.
- Ага. Я пойду, - на выдохе отвечает Шинода и направляется в сторону туалета, на пути к которому так неудачно появилась Белинда.
Говорить с воспитательницей на тему травм он не стал бы, даже если драка была настоящей, а вот в том, что Джек ещё узнает все ебнутые правила приюта, он не сомневается. А нет. Простите. Правила, блять, их дома. Дома, вроде тех, что иногда так хочется сжечь.

Где-то через час после разборок в коридоре и после того, как все-таки удалось привести себя в порядок, Эррол направляется в западное крыло спального корпуса, туда, где по словам Джека, была незапертая дверь на чердак приюта.
Коридоры этой части здания удачно оказываются безлюдными, что значительно облегчает поиски нужной лестницы, лишает необходимости быть слишком осторожным и стараться не попасть на глаза местным. Первые десять минут не удается найти ни одну из лестниц, кроме тех, что соединяют между собой жилые этажи, но после недолгих поисков в стороне попадается нужная - в тихом закутке. Она обнаруживается в техническом коридоре рядом с многочисленными кладовыми и кабинетами администрации, но задача подобраться к ней никакого труда не составляет. Совсем немного усилий и Эррол уже толкает дверь, проверяя действительно ли она не заперта, и узнает, что ирландец не соврал.
Проход на чердак открывается, в нос сразу же ударяет спертый, пыльный и раскаленный воздух. Шинода проходит внутрь и осматривается. Вокруг нет следов, которые указали бы на то, что здесь бывают люди. Если на чердак кто-то и забирается, то это единицы из числа сирот, которые пронюхали информацию о незакрытом ходе, также, как и Джек.
На глаза попадается старый шкаф, стоящий у дальней стены, Эрр подходит к нему, осторожно ступая на скрипучие доски пола, и заглядывает внутрь из любопытства. Пыльная мебель издает скрип, уподобляясь половицам, и её двери лениво открываются. Внутри почти ничего нет, кроме каких-то игрушек и другого детского барахла; выглядят вещи не такими покинутыми, как все окружающие, видимо, у кого-то здесь все-таки есть нычки, а значит, не только новичок знает об этом месте. Возможно даже, ему кто-то рассказал о входе на чердак… если это действительно возможно, ведь против ирландца выступает большая часть приюта.
Парень закрывает шкаф, оставляя чужие запасы в покое и осматривается ещё раз. Нужно спрятать нож в надежном месте, не таком очевидном, как выбрал кто-то из младших для своего барахла. На глаза попадется несколько подходящих вариантов: ниша в потолке и покосившийся подоконник, неплотно прилегающий к проему в стене. Японец на несколько секунд замирает, выбирая одно из них, и в этот самый момент чувствует какой-то странный эмоциональный подъем. Неожиданно возникает ощущение, что все-таки он не зря сегодня ввязался в драку и помог новичку; кажется, что не смотря на все сложности, этот поступок дал свои позитивные результаты. Жар, раскалившегося за день чердака, обволакивает и немного расслабляет, а вместе с тем создается впечатление, что с сегодняшнего дня все может сложиться немного иначе, чем было раньше. Есть все шансы, что общение с новичком сложится хорошо. И удивительно, но приятно, что Шиноде хочется, чтобы все именно так и вышло. Сегодня он встретил впервые за долгое время в стенах приюта того человека, действия которого не вызывают отвращение и даже кажутся ему вполне понятными и логичными.
Хочется верить в то, что после сегодняшнего дня хотя бы что-то изменится в лучшую сторону, не смотря на то, что теперь проблем с дружками Тобиаса будет не обобраться. Хочется надеяться на то, что в приют хотя бы иногда попадают те люди, понимание жизни у которых похоже не его понимание. Хочется, ведь на фоне общего дерьма сейчас все складывается довольно интересно и не так плохо, как могло бы.
Быть может, есть шансы не свихнуться в общем приютском пиздице и обзавестись реальным союзником. Другом?
Кто знает… Нужно ещё какое-то время, чтобы во всем разобраться и прочувствовать это на себе.