Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Немного странностей


Немного странностей

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

14 января
Участники: Errol Shinoda & Winnie Meyers.
Место: студия звукозаписи.
Погодные условия: +1, дождь со снегом.

http://sf.uploads.ru/TGEaK.gif          http://sf.uploads.ru/9Hlez.gif
Было ли в их жизнь когда-то «как полагается» или «нормально»? Может быть, ответ все-таки - нет? Может быть, именно поэтому сегодня все складывается именно так?
Две странности встречаются в порядке вполне обыденных для них вещей. Происходит случайная встреча, которая несет за собой неслучайные последствия. Но прежде чем двигаться дальше приходится разобраться кто же все-же стоит перед тобой, ответить на все возникшие вопросы.

Отредактировано Errol Shinoda (2015-01-14 00:21:12)

+1

2

ВВ
На окраине города есть такой относительно укромный уголок – двухэтажное здание, отведенное для звукозаписывающей студии. Оно не стоит на пустыре – плотно к нему прилипли страшные офисные прошлого века, которые не выживут без реставрации, а так же заводики, которые давно уже не работают. Промышленный район, как он есть.
Винни давно привыкла к таким местам и, даже поздней ночью, они ее не пугали. Не заставляли прижиматься к стенам, от любого шороха. Не заставляли затаить дыхание, от голоса вдалеке. Винни отнюдь не заблудилась, как может показаться на первый взгляд, ведь, казалось бы, что может делать столь низкая и безобидная внешне девушка, столько далеко от дома? А она искала. И, крайне быстро нашла то, что было ей нужно.
То самое здание в два этажа, к которому прилипли страшные офисные, а так же неработающие заводики. Одна из стен изрисована граффити, а над входом висит темная вывеска так, что в ночи ее едва можно разглядеть. Но Майерс видит и отбрасывает истлевшую сигарету в сторону, поплотнее заворачиваясь в пальто, прижимая оголенные руки к груди. На улице холодно, она ежится, но старается не думать об этом. Из головы все никак не вылетают картинки недавнего прошлого.
Она не могла пойти домой. Вернее, не смогла бы уснуть. Повсюду мерещились бы кошмары.
Она не могла оставаться одна в месте, которое ее удушает. Ей нужен был кто-то рядом, чтобы лег рядом и гладил ее по волосам, пока Винни не уснет. Вот только Эдди не было дома. Опять. Майерс младшая не хотела быть одной в доме, где прожила несколько лет.
Ваас, Ваас, чертов Монтенегро со своими садистскими замашками. Который подходит и притягивает к себе каждый раз, когда сделаешь что-то не так, как он хочет. Не так, как он требует этого. У которого вспышки «морального урода» происходят гораздо чаще вспышек на Солнце. Огонь звезд по сравнению с ним – ледянее середины айсберга. И из-за его длинного языка она боялась вернуться к своим комиксам. Она понимала, что ее будет удушать чувство его близости. Будто он в шкафу. Или под кроватью. Будет ждать, когда она закроет глаза и откинется на подушки.
По телу Винни пробегает дрожь. Она всхлипывает, обиженно кусая губы, а потом проводит пальцами по щеке, которая до сих пор сохранила тепло от его руки. Не прикосновение, а грубый удар, что она отлетела от него в стену, больно ударяясь о кистями рук.
Самое дерьмовое было в том, что завтра все вернется на свои места. И она опять будет смотреть на него с полнейшим безразличием, сквозь которое проглядывает безграничная преданность. Но сейчас она обижена. Ей страшно. И она не хочет домой. Не хочет, не хочет, не хочет!
Все было бы нормально, если Винни не надоело то, что ее все шпыняют. Светлых воспоминаний практически не осталось. И она, словно маленький зверек, зажимается и бежит. Подальше ото всего. Где ей, как кажется, будет хоть немного лучше. Где она не услышит криков сестры или Вааса, где не попадется им под руку за свою бессмысленность. Балласт.
Немного времени для того, чтобы передохнуть.
Она слышала об этом месте от Эдди, а той рассказал Джек. Пару раз они даже проезжали мимо, но никогда не останавливались. И никто не видел того огня, который зажигался в глазах Ви, когда она только думала об этом.
Немного времени передохнуть. Чуть-чуть. Это то, что ей было нужно.
Продолжая шмыгать носом, шатенка переходит дорогу и оказывается прямо перед дверью. Со спокойствием оглядывается по сторонам, а потом склоняется к замку, проводя по скважине пальцем. На лбу появляются морщины, а брови чуть приподнимаются. Девушка достает из сумки отмычки и присаживается на корточки, чтобы не загораживать себе свет.
Винни ворует уже больше двадцати лет. Помогает сестре с кражей ценностей в домах около двенадцати лет. В плане – Майерс умеет взламывать замки. Если бы не умела,  то сдохла бы от голода. И не проходит и пяти минут, как она подцепляет все язычки и отодвигает их в сторону. Раздается щелчок. Девушка с трепетом поворачивает ручку и поднимается на ноги. Губы изгибаются в улыбке даже тогда, когда начинает пищать сигнализация.
Винни быстро заходит внутрь, наощупь ищет щиток и открывает его. Экран с подцветкой просит ввести пароль. Только, вот печаль – Майерс его не знает. Звук сигнализации раздражает. Закусив нижнюю губу, девушка протягивает руку чуть вбок и нащупывает тумбу. В принципе, сигнализация Винни мало волнует, ведь она знает, что та ведет не к полиции, а к хозяину студии. Но звук… Этот ужасный высокий звук.
Винни облокачивается локтем о тумбу, но тут же вздрагивает – ее локоть попадает не на плоскость стола, а на что-то другое. И, когда она берет это что-то в руки, подносит к лицу, то понимает, как этот предмет оказался тут к месту. Молоток.
А Винни что? Винни пожимает плечами, встает поудобнее и со всего размаха бьет им по сигнализационной системе. Раз, второй, третий. До тех пор, пока пластик и металл не начинают отлетать, показывая внутренности аппарата. Раз, второй, третий. Пока все не разлетается вдребезги, а мерзкая пищалка не утихает.
Положив инструмент на место и оттряхнув ладошки, Винни все с тем же спокойствием начинает изучать пальцами стену, пока не находит выключатель. Электрический свет бьет в глаза, Майерс морщится, но быстро привыкает.  А тут ведь довольно просторно. Винни, со свойственным ей детским интересом, изучает каждый элемент декора, а потом проходит дальше в коридор, включая свет и там. Заглядывает в каждую комнатку, берет что-то со столов и крутит в руках. Одна из комнат оказывается небольшой импровизированной кухней, где в холодильнике находится бутылка пива. На одном из столов валяется что-то съестное. В вазе для фруктов лежит одинокое зеленое яблоко. И все это она забирает вместе с собой дальше.
Два этажа, наполненные различными комнатами и Винни не успокаивается до тех пор, пока не осмотрит каждую. Только потом она спускается обратно на первый этаж и, захватив по дороге полуакустическую гитару, идет в через предбанник в комнату звукозаписи. Включает комбик, микрофон и, покопавшись немного в технике и устроившись на стуле, настраивает гитару, бормоча себе под нос.
Немного времени передохнуть. Чуть-чуть. Это то, что ей было нужно.
И, закрыв глаза, она уверенно зажимает аккорды, прикрывает глаза и начинает петь, водя ногтями по струнам. Расслабляется, забывая про все вокруг. Растворяется так, что прекращает обращать внимание на окружающий мир.
God Help the Girl – Musician, Please Take Heed

+1

3

ВВ
Это состояние, когда ты просыпаешься от шума и осознаешь, что совсем не выспался, что тяжелое одеяло буквально вдавливает тебя в кровать, оно чертовски мучительное, в такие моменты хочешь послать все к чертям, остаться в постели не смотря ни на что. Но сегодня это не возможно, потому что квартиру разрывает не звоном будильника, а тошнотворным воем сигнализации.
Эррол осознает происходящее не сразу, несколько бессонных ночей, проведенных до этого в студии дают о себе знать. Мужчина разлепляете сонные глаза и смотрит по сторонам, тихо сам себе говорит короткие ругательства и пытается заставить себя встать из постели. В комнате темно, как и во всем доме, но на первом этаже светится вмонтированный в стену компьютер отвечающий за сигнализацию и мерзотно орет на весь дом. «Дерьмо дело», - констатирует факт происходящего японец и, шатаясь из-за сильного желания спать, спускается вниз. Несколько кликов по клавиатуре и шум стихает, но это только в доме, студия же сейчас должна быть все также наполнена тем самым звуком.
«Полное дерьмо», - повторяет он. Почему именно сегодня ночью кто-то влез в студию? Именно тогда, когда Рэйден буквально валится с ног от усталости. Райончик, конечно, там не самый спокойный, но за годы владения студией её пытались обокрасть всего один раз. И вот в чем основная беда – копам не место на его территории, поэтому сигнал о взломе поступил только в его дом, а значит придется самому во всем разобраться.
Спустя пять минут Рэй уже обнаруживает себя одетым, сидящим внутри машины. Именно обнаруживает, потому что собирался на автомате. Он заводит руку за спину, поправляет Глок засунутый за пояс и сразу после этого заводит автомобиль. Сейчас бы выпить кофе или хотя бы энергетик, но время не позволяет. Он вжимает педаль газа до упора и срывается с места, благо пустые дороги позволяют ехать как можно быстрее, игнорировать красный свет на светофорах.
Дом находится далеко от студии звукозаписи, днем туда можно тянуться минимум минут сорок, но сейчас Эрру удается преодолеть дорогу минут за двадцать. Слишком долго для того чтобы остановить вора, но если кто-то пришел не за музыкальным оборудованием, а тем, что Шинода хранит в подвалах, то времени у мужчины предостаточно, ведь добраться до склада не так то просто, там одним простым замком не отделаешься. Вообще не мешало бы заморочиться и на тему входной двери в само здание, да и видеонаблюдение поставить – так бы уже точно знал, что происходит внутри. Но этот вопрос придется отложить на потом.
Резина воет на резком повороте – последнем на пути. Мужчина ошарашенно таращится в лобовое стекло, ощущая, как заносит автомобиль. Нет, нельзя настолько сонному так гнать, можно и не доехать вообще. Он скидывает скорость, а спустя пару кварталов и вовсе тормозит. На месте. Студия встречает светящимися окнами, тот, кто влез внутрь, явно чувствовал себя как дома все это время. Или чувствует до сих пор.
Эррол блокирует двери автомобиля, закидывает ключи в карман и двигается ко входу. Сигнализация молчит, возможно за это время она уже заткнулась сама, а может ей все-таки помогли. Он подходит к двери и замечает, что она закрыта не плотно, повреждений на ней нет. Какая прелесть, видимо кто-то поработал отмычной. Шинода достает пистолет, снимает с предохранителя и только после этого тихо толкает её.
В коридоре светло, прямо над стойкой администратора горит лампа дневного света, он оглядывается по сторонам осматривая комнату. Все вещи на местах, хотя в этой части студии брать особо нечего. Почти сразу взгляд переносится на блок сигнализации и в этот момент Эрр с трудом сдерживает свист. Все-таки вой заткнули, причем, похоже, не совсем знали, что нужно делать с прибором. Коробка с проводами погнута и покорёжена, уцелевшие детекторы и диоды нервно мигают, на полу валяется молоток. Его же собственный молоток, который он сам оставил на тумбе сегодня вечером. Отлично, ко всему прочему придется чинить ещё и охранную систему, хотя чего ещё можно было ожидать. Мужчина проходит дальше, доходит до двери, ведущей в коридор который уже расходится к лестнице и студийным комнате. В этот момент напряжение наполняет тело. Будет весело, если воры ещё в здании, очень весело.
Японец медленно и бесшумно поворачивает ручку межкомнатной двери, из-за нее уже пробивает свет, и он наводит оружие на освобождающийся дверной проем. Раздается тихий скрип и дверь открывается полностью, упирается в стену. Он снова изучает помещение напряженным взглядом, но и тут нет людей. Но зато слух улавливает некоторые звуки – музыка слышится из ближайшей комнаты для записи звука. Те, кто проникли внутрь, похоже не только чувствовали себя как дома, но и вовсе ничего не боялись. Что за хрень вообще происходит? Шинода прикладывает некоторые усилия что бы подавить беспокойство и подкрадывается к двери из-за которой и раздается музыка. Звукоизоляция почти не пропускает шума, но под самой дверью становится кое-что слышно. Женский голос – живой вокал, который он точно никогда не записывал. Мужчина сводит брови. Происходящее пониманию поддается с трудом и, кажется, оно даже перебило желание спать.
Он мысленно считает от трех до нуля и резко открывает дверь. Делает шаг и оказывается в комнате, уставленной пультами. Вся техника на месте и в этой части даже не горит свет, зато освещение бьет из-за стекла. Вторая половина, отведенная для музыкантов оказывается уже светлой и в ней он видит девушку с гитарой. Эрр наводит пистолет на нее и не снимая с мушки движется к входу. Он наблюдает, как она переводит взгляд с гитары на него, как перестает петь, а сам продолжает двигаться на встречу, входит в зону, отделенную от остальных комнат стеклянным простенком.
Миниатюрная молоденькая девчушка с пухлыми губами таращится на него своими большими глазищами. То, что она выглядит безобидно наводит лишь на недобрые мысли, обычно такие встречи просто не заканчиваются. Например… Японец пропускает через сознание догадку и чувствует необходимость задать незнакомке хотя бы один вопрос.
- Ты одна здесь?
Он косится в сторону чтобы ещё раз окинуть взглядом студийную комнату, но так чтоб не терять из вида и саму шатенку. Пока здравомыслие нашептывает только то, что она просто не может тут быть сама. Какой нормальный человек вообще станет взламывать замки и потом играть на гитаре на месте проникновения. Или все-таки вся суть в слове «нормальный»? Рэйден возвращает внимательный взгляд к незнакомке, кивает ей чтобы та не молчала. Её ответ определит многое и он действительно важен.
Шинода ещё раз внимательно осматривает девушку и делает вывод, что на вид ей немного больше двадцати, тонкий голос, которым она пела, это только подтверждает. Он снова проговаривает про себя, что ситуация ничего хорошего не сулит, разве только, если она не забрела сюда после того, как ушли воры, что само по себе звучит как бред.

Отредактировано Errol Shinoda (2015-01-14 00:56:02)

+1

4

Когда Винни плохо, когда устает от этого мира, или ей скучно, она старается погрузиться в другие. И в этом ей помогает один из потрепанных мольбертов. Или старенькая гитара, а так же блокнот, о котором никто не знает. В него Винни записывает все, что думает. Но не обычным текстом, а стихами, которые потом идут для песен. Винни тщательно подбирает музыку, закрывая глаза и перебирает каждый аккорд, пока не найдет нужный. Повторяет раз за разом, забывая про реальный мир. Погружается в другой, совершенно новый, где может все выплеснуть или сказать в лицо. Где все вещи понятны не только окружающим, но и ей самой.
И вместо ветра в тех мирах звук гитарных струн.
И люди не в серых одеждах спешат по улицам города. На их лицах нет того безразличия. Нет той обреченности. Нет слепоты, что они не замечают маленьких чудес, даже если те находятся у них под носом.
Люди в тех мирах научились жить.
В тех мирах, но не в этом.
Это огорчает Винни, но она не показывает виду, лишь сильнее забиваясь в свой панцирь и разговаривая с людьми, которых никогда не существовало. Даже они кажутся ей гораздо лучше тех, кто дышит прохладным январским воздухом.
Винни начинает петь, тихо наигрывая мелодию, а потом она идет по нарастающей. Голос становиться тверже, пальцы увереннее. Винни уже не тут. Она там, рассказывает очередную историю о том, что ее никто не понимает. И о том, что этого никогда не произойдет. В одно мгновенье ее голос поднимается выше, не дрогнув. Винни растворилась. Возвращая тональность и замедляясь, она открывает глаза, но не смотрит на что-то определенное.
Время вокруг нее потеряло свой ход, изменилось и закрутилось. Стены не давили, воздух казался чистым. Винни чувствует себя на своем месте, как будто она не взламывала замок, чтобы попасть сюда, а воспользовалась своим собственным ключом. Как будто все, что тут находится – принадлежит ей. Она чувствует себя почти как дома. И это чувство заставляет ее улыбнуться.
Вот  только она забыла о том, что сигнализация все же кого-то вызывает. И как только она опускает взгляд на стекло, то видит дуло пистолета, адресованное несомненно ей. Допев последнюю строчку, она замолкает, продолжая все же наигрывать мелодию. Пускай и тихо.
Она не боится огнестрельного оружия. Она не боится того, что владелец студии может ее запросто застрелить, ведь она нарушила чужие владения. Она не боится смерти и это не первый раз, когда она в этом убеждается.
Что значит человек, который не имеет совершенно никаких ценностей? У которого нет никаких целей? Который ведет лишь существование в этом мире, ото дня ко дню. Если хорошо подумать, то кроме сестры у Винни никого нет. Но и та от нее отдаляется. Майерс ее в этом не винит. У нее нет ничего кроме чертового альбома, старенькой гитары, блокнота и воображаемых друзей. Ну, ножи и глок мы не будем брать в счет.
Винни смотрит на дуло, широко раскрыв глаза, но сохраняя спокойствие. Пальцы все так же ползают по струнам и, на пару мгновений, ее губы растягиваются в улыбке.
Он заходит в комнату. Держит ее на прицеле. Как будто сейчас она со сверхзвуковой скоростью достанет мачете и в прыжке отрубит ему голову. Она же не героиня комиксов. И способностей у нее нет. Только гитара в руках. И то не ее собственная. Винни молчит, когда он задает вопрос, будто ждет чего-то. Так же смотрит на него, без особого интереса. Как будто он ее собственный брат, которого слишком часто видит.
И лишь на его кивок, она отвечает тем же. Мол, да, одна. Но ей кажется, что он не поймет ее. Будто она с другой планеты. И все жесты перепутались.
Больше тут никого нет, — указательный палец проходит по струнам, — можешь проверить, конечно. Я никуда не сбегу.
«Прости, но я останусь здесь – хочешь ты этого или нет», — означали ее слова.
Дуло пистолета до сих пор направлено в ее сторону, но она даже не смотрит на него. Поправляет кофту, а потом опять склоняется над гитарой, как будто тут больше никого нет. Спустя какое-то время в студии опять раздается мелодия голоса, но быстро обрывается.
Не смотри пожалуйста на меня так, я чувствую давление, Эррол. Не могу сосредоточиться. — Наверное, он знатно опешит от такой наглости и от того, что она знает его имя. Винни закатывает глаза, ожидая бурю, как будто мамочка, которая отобрала у сына игрушку, а потом обращает свой взгляд к нему.
Я не ходила в подвал, — словно эти слова хоть как-то его успокоят, — Мне не интересно сейчас огнестрельное оружие.
Винни совершенно не умеет успокаивать людей. Кажется, она сделала только хуже. Она чувствует где-то на интуитивном уровне, но не понимает, что ей нужно сказать, чтобы все исправить. Вместо этого в студии раздается звук гитары. Винни просто смотрит на мужчину с пистолетом в руках и поочередно цепляет струны.
Хочешь пиво? — Нет, кажется, это тоже не тот вариант.

+1

5

Больше ни к месту милого внешнего вида девушки пугает её поведение. Отсутствие хотя бы минимального испуга в глазах или действиях заставляет напрячься. И это напряжение Эррол едва ли может скрыть, тем более в таком усталом состоянии как сейчас. Мужчина разве что пистолет держит привычно уверенно и крепко, а на самом деле с трудом следит за происходящем, ведь организм сейчас сдает и не дает воспринимать происходящее достаточно быстро и внимательно. А девчонке все также плевать на направленное в её сторону дуло глока. Лучше бы спала дома, в какой-то момент Эрр думает даже об этом.
Шатенка говорит о том, что в здании больше никого нет и почему-то японец ей верит. Её дальнейшее поведение и слова заставляют убедиться в правдивости сказанного.
Услышав же через пару мгновений свое имя Шинода и вправду удивляется. Нет не так. Офигивает - вот, что именно происходит с ним.
Эрр переводи пистолет от девушки в сторону и направляет его дулом в пол чуть дальше своей правой ноги, но предохранитель пока-что обратно не включает.
- Я тебе поверю, - наконец-то отвечает он на прошлую фразу игнорируя просьбу не отвлекать от игры на гитаре. Какая нахер музыка среди ночи во взломанной студии?
Он думает о том, что на деле не стоило вести себя так беспечно, все-таки он сейчас не в форме для того чтобы разбираться с кем-то. Стоило, выезжая из дома, хотя бы набрать Джека на случай, если в студию действительно залезли воры.
Но пока не в этом суть.
- Откуда ты знаешь мое имя? – говорит о том, чего не мог бы не спросить сейчас. Хотя вопрос и построен не совсем точно. Его имя знает не так мало людей, особенно в привязке со студией.
Черт, надо собраться. И если происходящее хотя бы немного поддастся пониманию, то Эрр, честное слово, пойдет пить кофе и наплюет на то, что в его студии взломали замок и разнесли сигнальную систему.
Но происходящее не слишком то хочет отпускать его за кофе.
- И кто тебе рассказал про оружие?
Мужчина ловит себя на том, что начинает говорить с незваной гостьей как с ребенком. Все эти вопросы и интонация с которой он их задает, начинают отдавать некоторым снисхождением. Он не спешит недооценивать шатенку, но, кажется, уже стал расслабляться, ведь столкнулся в здании далеко не с самым худшим вариантом, похоже, что и не самым опасным.
- Нет спасибо, - Эрр не находит в себе ни сил, ни желания грубить или злиться. Отвечает на нелепое предложение выпит так будто они тут собрались для записи альбома для девчонки и просто обсуждают задумки за бутылкой пива, - Лучше ответь на мои вопросы. – жаль только снова приходится вытягивать из нее ответы чуть ли не плоскогубцами. (Кстати, плоскогубцами тоже можно, они лежали где-то рядом с молотком).
Шинода ждет ответа, а тем временем, не отворачиваясь от девушки, проходит вглубь комнаты. Рядом с незнакомкой стоит ещё один стул. Эрр приземляется на него, устало смотрит на гостью. Вообще у него к ней слишком много вопросов, а на деле хочется плюнуть на все и уехать домой спать. А лучше – обнаружить, что происходящее всего лишь дурной сон. К тому же нелепый и сюрреалистичный.
Это бы облегчило ситуацию в несколько раз.
Как же не хочется разбираться в возникших странностях, но сейчас разговор идет не о желаниях. Почему, вообще, в жизни все так редко складывается исходя из желаний? Это немного раздражает, особенно сейчас.

+1

6

Винни смотрит на мужчину, все еще не выпуская гитару из рук. Только теперь, с каждым сказанным словом, с каждым заданным вопросом, она начинает чувствовать себя не то, что умнее, а взрослее и гораздо выше него. Как будто с мозгами проблема не у нее, а у него. Ведь все так просто.
Что тут непонятного? Почему он продолжает спрашивать ее и смотреть на нее. Отвлекает ее от увлеченного занятия. Она же говорила, что его болтовня мешает  сосредоточиться, а он все продолжает и продолжает. Глупый. Глупый Шинода.
Майерс выдыхает и кладет гитару на колени струнами вверх. Смотрит на него, как уставший родитель, чей сын опять уронил дорогую вазу. Или разбил сервиз. Или что там бьют дети? Кажется, все вокруг. Если дать им в руки луну – они и ее разобьют.
Если бы тут были воры, то ты бы давно уже был мертв, — она намекает на его общее состояние. Сонливость, откровенное непонимание. Она намекает так, будто сейчас не глубокая ночь, а середина белого дня.
Очень зря. А я буду, — Винни пожимает плечами и поднимается на ноги, держа музыкальный инструмент. Подходит к комбику и выключает его. Вытаскивает из гитары провод и, вроде бы хочет ее куда-то поставить, но ей тут же начинает казаться, что нельзя просто облокачивать ее о стену. Поэтому она подходит к японцу и нагло кладет гитару ему на колени, мгновенно отходя – не задержит руками – она упадет на пол. Но, повернувшись к нему спиной, она не слышит глухого стука. Значит поймал. Улыбается.
На комбике, около которого она только что была, стоит бутылка пива из холодильника. Девушка открывает ее и садиться обратно на стул. Делает глоток, запрокидывая голову. Эррол ей не страшен.
Какой ты глупый, Эррол, — она опять пристально смотрит на его лицо, избегая глаз, — кто ищет – тот всегда найдет.
И Винни сама не поймет, то ли она сейчас про его имя, то ли про оружие.
Опять непонятки?
Ладно-ладно, — как будто он сейчас на нее давит. В бесцветном голосе слышится легкое раздражение, — ты действительно похож на маленького мальчика. Я скажу тебе все, что ты хочешь услышать, если ты сыграешь на гитаре и споешь со мной.
«Мне все равно, что ты устал, Эрр. Мы будем делать то, что я хочу», — вот что имеет она на самом деле в виду.
Со стороны это похоже на театр абсурда. Сценка вторая.
Винни испытывающее смотрит на мужчину, крутя бутылку в руках. Ей ведь нет совершенно никакого дела до его беспокойства. Ей вообще нет ни до чего дела. Она просто хочет поиграть на гитаре и спеть. И, так уж и быть, если он хочет, чтобы она ему все рассказала, то так уж и быть – она это сделает.
Представь, что я маленький ребенок. Просто сделай то, что я прошу, — Винни говорит медленно, тщательно подбирая слова, — и ты узнаешь откуда я знаю твое имя. И откуда я знаю про оружие.
Эррол думает, что Винни не аккуратна и плохо разбирается в сигнализациях и замках.
Винни любит запутывать людей и наблюдать за их реакцией.
Просто сыграй.
Пиво приятно охлаждает горло.

+1

7

Эррол держит пистолет все также направив его в сторону в пол и все также буровит девушку взглядом. Малоэмоциональным и сухим от усталости. Он чувствует в её голосе снисходительность, точно такую же, как та, которая звучит в его словах. Странное поведение сбивает его с толку, но в тоже время вызывает какое-никакое облегчение, ведь она чертовски права: если бы тут были настоящие воры, то он едва ли был сейчас жив. Эррол это понимает и сам, ещё раз называет себя самонадеянным дураком. Все-таки стоило набрать Джека, а не доверяться случаю. Полчаса достаточно для того чтобы вынести из студии все необходимое, но если им нужно было больше, то проблемами было бы не обобраться. В следующий раз надо лучше думать, а для этого надо больше спать.
Шнода сидит на высоком стуле, одна его нога упирается в пол, вторая в перемычку между ножек; он почти не шевелится, когда девушка начинает бродить по комнате, только переводит взгляд вслед за ней. Шатенка делает круг и кладет ему на колени гитару. Он не спешит реагировать на это, но, когда та начинает медленно сползать с ног, придерживает её свободной рукой. Наблюдая за новыми передвижениями девушки, - хмурится. Ему не по душе все происходящие, это очевидно.
Шатенка называет его глупым, и на лице японца проявляется первая за все время более-менее яркая эмоция. Скупая едва заметная улыбка заставляет уголки губ дрогнуть. Это происходит из-за того, что незнакомка снова права. Он ужасно глуп потому что приехал в студию сам и потому что сейчас с ней церемонится. Напустить бы серьезности, гнева, покричать и помахать пушкой, тогда разговор сложился по-другому, но он наоборот переключает рычажок предохранителя и возвращает пистолет на прежнее место – за пояс за спиной.
Какой ты глупый, Эррол, если только что согласился на её правила.
Будто бы девушка и не взламывала студию, будто ты сам позвал её в гости.
- Как тебя зовут? – под конец он перебивает её уговоры сыграть, оглашенные условия.
Мужчина смотрит на незнакомку как на пришельца. Странная миниатюрная взломщика, он не знает, чего от нее ожидать, но делает предположение, что ждать то и нечего. Происходящее смахивает на баловство, изощренную попытку позабавится. Эррол не удивится если окажется, что её подослал сюда кто-то из его заскучавших сумасшедших друзей. Надо было позвонить Джеку и разбудить этого придурка сразу, такие шуточки в его стиле.
Эрр встает и кладет гитару на то место, где сам сидел только что. Он делает шаг и подходит к девушке.
- Встань, - говорит он командным тоном. – Сначала мне придется тебя обыскать.
Японец не видит в ней опасности, но хотя бы какая-то часть осторожности в нем ещё осталась. Он серьезно смотрит на девушку сверху вниз, не дожидается пока она соизволит его послушать берет за плечо и помогает подняться. Помогает с силой и настойчивостью. Если он принял её условия, то ей придется принять – его.
- Стань ровно что ли, - Эрр смотрит на нее с долей скепсиса.
Сейчас не самое подходящее время для того чтобы в чем-то разбираться и играть в чужие дурацкие игры. Не покидает ощущение, что над ним смеются, да вообще, что он попал в какое-то Зазеркалье полное странных персонажей и событий.
- Я сыграю только если буду уверен, что тебе можно доверять.
Кажется, попытка опередить лишние вопросы вполне удачная. Он согласился с теми правилами, что продиктовала незнакомка, а ей придется слушаться его. Эрролу несложно представить, что перед ним маленький ребенок, он и так это чувствует.

Отредактировано Errol Shinoda (2015-01-16 00:49:19)

+1

8

Двоится в глазах. Не в прямом смысле, а так, невзначай в голове. То ли фраза, то ли легкое головокружение. Как в те моменты, когда ты затягиваешься впервые за несколько дней и жадно вдыхаешь в себя дым. Голова тяжелеет, а потом резко становится легче. Ее начинает кружить, а тебя самого шатать из стороны в сторону. Потеря координации. Расплывчатые образы. Двоится в глазах.
И сейчас у Винни ощущение, будто у нее двоится в глазах. Комната расплывается, а воображение рисует то, чего не хватает. Тени, образы. Эта комната не пуста, Эррол. Кроме вас тут еще есть люди.  Почему ты не видишь, что рядом с тобой стоит один из моих воображаемых друзей. Они везде, они окружают плотным кольцом. Хоть Майерс и привыкла к этому, она вцепляется пальцами свободной руки в стул и пытается проморгаться. Раз, второй, третий. Пока глупый мальчишка в теле взрослого мужчины молчит, обдумывая ее слова. Винни хочет сказать, что он мало добился в своей жизни, потому что слишком много думает. Звукозаписывающая студия на окраине города – разве это предел мечтаний? Склад оружия в подвале и защитная система такая, что с ней справиться маленький ребенок. Эррол слишком самоуверен или глуп. Если это не одно и то же.
Он все так же продолжает долго думать. Винни молчит, прижимаясь к стулу. Старается не подавать виду, но некоторые из призраков уже положили руку на его плечо. Ей страшно и интересно одновременно. Главное – понять, что ты болен. Легче от этого не становится. Но ты можешь находить что-то интересное во всем, что тебя окружает. Наблюдать за своими галлюцинациями, общаться с голосами, когда у тебя нет помутнения и ты вообще осознаешь то, что делаешь. Когда нет провалов в памяти и ты засыпаешь в собственном сознании, выпуская наружу что-то совершенно другое.
Двоится в глазах. Пиво охлаждает. Если моргнуть раз десять, то все проходит. И призраки постепенно меркнут, возвращая Винни в реальным мир. Туда, где в комнате только она и Шинода. Туда, где больше нет никого. И даже тех грабителей, о которых подумал изначально мальчишка в теле мужчины.
Винни, — с совершенным спокойствием отвечает она. Не используя масок, не солгав. Зачем ей это нужно, если азиат скоро и так узнает откуда ей о нем известно, — как Винни Пух, — губ девушки касается легкая детская улыбка, — меня так сестра называет.
Интересно, сколько ей Шинода дал лет? Хоть капельку после двадцати накинул? Вряд ли. Скорее лет восемнадцать-девятнадцать. Поведение и внешность никак не соответствуют ее настоящему возрасту. Винни абсолютно не серьезна, не имеет постоянной работы в офисе, а так же слишком сильно любит сладкое, порой забывая про остальную еду.
Он говорит ей встать, но она не двигается с места. Лишь смотрит своими большими глазами на его лицо, даже когда он стоит уже рядом. Мужчина берет ее за плечо и поднимает на ноги. Хватка у него крепкая. Винни слишком щуплая. Но она не говорит ни слова, встав так, как он этого попросил. Словно кукла. Игрушка, которой можно поуправлять так, как тебе только заблагорассудится.
И что ты будешь делать, Эррол?
В глазах Майерс проскальзывает вызов.
А потом ее лицо расплывается в детском восторге.
Точно-точно? — она хватает его за рукав куртки и тянет на себя, а сама поднимается на мысочки, — И что тебе нужно? Хочешь, чтобы я разделась и ты проверил, нету ли на мне пояса смертника?
С этими словами, она отпускает его руку и скидывает с себя куртку. На мгновенье она чувствует себя неуютно – теперь Эррол может увидеть ее руки, изрезанные вдоль и поперек. Покрытые бугристыми шрамами, выделенные белоснежным цветом, даже на общем фоне бледности кожи Винни. Она крутится в разные стороны, показывая, что в карманах джинс у нее совершенно ничего нет. Потом садится на пол и скрещивает ноги. Берет сумку, которая стояла все это время около стула, открывает ее и вытряхивает все содержимое прямо на пол, демонстрируя весь свой хлам владельцу студии.
К сожалению, практически ничего интересного там особо и нет. Сложенные бумажки, пакетик с конфетками и, чуть побольше, с шоколадом. Кошелек и старый мобильный телефон. Связка отмычек, которыми она взломала замок студии. Хотя нет, подождите-ка… Винни вытаскивает из под бумаги небольшую скрученную пачку денег и протягивает ее Шиноде. Когда он не берет их в руки, она тяжко выдыхает.
Это за сигнализацию. Тебе же нужна новая, — опять, как маленькую поясняет она и цепкими пальцами закидывает хрустящие банкноты в карман мужчины. Не нужно спрашивать, откуда у нее деньги.
Потом Винни достает нож-бабочку и раскрывает его, зачарованно смотря на лезвие.
Извини, я тебе его не могу дать, — она прижимает оружие к своей гриди и быстро закрывает его, — как видишь – это все. — хлам отправляется обратно в сумку, нож кидается туда же. Винни откладывает сумку в сторону, специально подальше, чтоб Эрр понял, что она не собирается перерезать ему глотку. Это вроде бы доверие, да?
Сыграй теперь мне, пожалуйста. — Винни широко улыбается.

+1

9

Эрр трет переносицу, а затем и глаза. Осторожно, так чтобы не задеть линзы. Пересохшие глазные яблоки болят, слегка надавив, он пытается хотя бы немного увлажнить их, чтобы снять часть усталости. Попытка же ожидаемо заканчивается неудачей.
Он открывает глаза и смотрит на улыбающееся лицо девушки, она представилась и теперь выглядит не к месту довольной. Интересно, это от того, что ей слишком уж нравится её имя? (Если оно вообще настоящее). Эррол перебирает в памяти диалоги со своими знакомыми, с которыми виделся за последнюю неделю, может быть, кто-то из них упоминал что-то о девушке по имени Винни. Вполне вероятно, что кто-то из клиентов направил её сюда по рекомендации, но она решила, что будет забавнее поступить более экстравагантным образом, завалившись ночью и устроив трагикомедию. Было бы неплохо, если этот вариант оказался правдивым, но Шинода совершенно не может воскресить в памяти упоминания о ней. Это говорит о том, что, скорее всего, никто таки ничего не говорил, а девушка узнала о нем каким-то другим способом. И если этот способ все-таки – Джек и его плоское чувство юмора, то брата ждет болезненная расправа.
- Будем знакомы, Винни, - он обреченно кивает. Лучше бы не встречались вообще никогда. Или, в крайнем случае, познакомились не в ночь, когда его голова шумит от усталости, а мозг совершенно не соображает.
Поведение незваной гостьи напрягает, восторженное и слишком одухотворенное выражение лица немного раздражает. Не настолько чтобы откровенно беситься и заставлять что-то предпринять, но достаточно чтобы лишить любого шанса чувствовать себя хотя бы немного комфортнее. Когда она тянет его за рукав, чтоб он наклонился, Эрр не шевелится ни на сантиметр, смотрит ей в лицо, пока девушка приподнимается на носочки и язвит.
- Ха-ха, - сухо имитирует смех, саркастично ухмыляется. - Очень смешно. Именно пояс смертника я и ищу, – кивает, все также глядя на взломщицу.
Японец наблюдает за тем, как куртка девушки летит на пол, а потом и за тем, как сама Винни вертится, показывая, что чиста. Его мало интересуют какие-то детали её внешнего вида, например, шрамы на руках. В принципе, подобные вещи для него сейчас не важны, да и вообще никогда особой роли не играли. Единственные порезы на венах, которые всегда заставляли пригрузиться, принадлежали О`Рейли. Вот они то по сей день нагоняют волну неприятных воспоминаний и дурные мысли, которые почему-то возвращались каждый раз, не смотря на то, что уже прошло больше десяти лет. Придурочный ирландский брат со своими тараканами вместо мозгов тогда заставил хорошенько понервничать и почувствовать себя последним уродом, настолько отлично, что периодически чувство вины накатывает по новой, хотя Шиноде и известно, что в тот период жизни Джеки сидел на кокаине, который им и двигал. Но все-таки мысли о возможности потерять его так и остаются скверными.
Эррол останавливает вертящуюся девушку крепким прикосновением руки к руке, молча ощупывает её худенькое тельце на предмет оружия, затем отпускает. Когда она высыпает на пол содержимое сумки, он окидывает быстрым взглядом барахло, параллельно с этим подымает с пола куртку и обшаривает карманы. Ничего интересного ни в них, ни на полу нет. Вот и отлично. Ничего опасного, кроме ножа-бабочки, который уже со всем прочим содержимым сумки улетел в сторону.
- Окей. Хорошо, – мужчина говорит, а одновременно с этим вынимает из своего кармана подсунутый сверток баксов, перекладывает его в карман девичьей куртки и вешает её на спинку ближайшего стула. – Будем считать, что все в порядке. И так все пойдет.
Нет желания брать с девчушки деньги за сломанную сигнализацию, он без проблем может справится с этой неудачей самостоятельно. Тем более, хочет поскорее избавиться от Винни и не иметь с ней ничего общего.
А пока придется считать, что все в порядке и выполнять свое обещание.
- Да, сейчас сыграю, - Эрр устало закатывает глаза, возвращается к стулу, у которого стоит гитара, и садиться на него. - Одна композиция, - он уточняет на всякий случай, показав один палец, и берет в руки инструмент.
Пальцы привычно перебирают струны, для начала пробуют плотность натяжения и создают первую волну звуков, для того чтобы дать понять строит ли гитара. Шинода улавливает слишком уж басящую «соль», подкручивает соответствующий колок. Только после этого неспешно начинает играть мелодию, не отрывая взгляда от девчонки.

+1

10

Стоило Эрролу взять в руки гитару, как Винни оживилась и начала ёрзать на месте, отодвигая банку пива подальше от себя. Даже то, что мужчина вернул ей деньги, позабылось быстро и улетело куда-то в дали ненужной информации. Она задерживает дыхание, как только слышит первые аккорды и чуть вздрагивает, когда слышит фальш струны, но Шинода быстро это исправляет. По нему видно, что он устал, но начинает играть он очень хорошо.
Винни не удивлена, что он решил так связать свою жизнь с музыкой. Ну, не считая хорошего прикрытия для контрабанды оружия. Песню девушка узнаёт почти мгновенно и, дослушав короткое вступление, закрывает глаза и потихоньку начинает петь.
Майерс умеет делать две вещи без толик душевной фальши – петь и рисовать. Погружаясь в свой собственный мир и стараясь полностью расслабиться, Винни чуть улыбается и хватает себя за острые коленки, чтобы не начать ненароком раскачиваться. К сожалению, музыка не длиться так долго, как этого хотелось бы на самом деле и Эррол отпускает струны полуакустической гитары. Девушка замирает на месте ещё на некоторое время для того, чтобы собраться с мыслями и ничего не напутать. Что там хотел от неё Эррол? Узнать, откуда она знает про него? И про оружие? Винни надеется, что он не подумал о том, что это чья-то злая шутка. Хм, а предположил ли Эррол, что это попросту хороший отвлекающий манёвр? Только если из квартиры у него нечего выносить. Или сейчас, пока она пела, кто-то вытащил весь огнестрел, пользуясь тем, что стены тут не пропускают звук как наружу, так и внутрь. Хм, хм, хм. Жаль, что эти варианты не реальны. Так было бы гораздо интереснее.
Пришло время выдохнуть и начать говорить то, что и обещала. Винни открывает глаза.
Я – сестра Эдди Майерс. Ты её знаешь ведь?.. — банка пива опять появляется в её руках. Девушка делает неуверенный глоток, а потом кивает – сама себе скорее, — а ещё ты знаешь Джека. Джека О’Рейли, — Винни прищуривается и бегло осматривает лицо Эррола на наличие реакции, — Он как-то рассказывал о тебе пару раз, а недавно мы проезжали твою студию и Джек сказал, что она твоя. Джек – хороший, — не смотря на то, что пару раз она получила хорошего леща от него. Вспышки гнева, или как это называют? Попала под руку, а один раз, пока ожидала его, кромсала свои руки в кровь кухонным ножом, за что и получила. И, конечно же, они не просто знают друг друга.
Интересно, а что он думает сейчас?..
Эррол, — говорит она совсем тихо, поднимая на него взгляд. Пальцы интуитивно тянутся к скуле, прикрытой непослушной прядью волос. Отодвинув её, потирает подушечками свежий зеленоватый синяк и сжимает губы, когда становится довольно неприятно. Чертов Ваас. Гореть ему в аду. Словно одумавшись, немного дёргано, она опять прикрывает волосами след от тяжелой руки Монтенегро и выдыхает.
Можешь сыграть ещё? — в голосе Майерс слышится немного горечи – пожалуй единственные искренние эмоции, которые она может сейчас открыто выпустить наружу. И она не знает, как ей объяснить то, что она так нагло ворвалась в его студию. Сказать, что ей было страшно возвращаться домой? Но какое до этого дело Эрролу, если он даже имени её не знал до недавнего момента?
Винни не сказочная фея, появившаяся в нужный момент в нужном месте – словно гнилая доска, она неожиданно обрушилась на голову человека с потолка и нарушила его покой. И ему будет наплевать на то, что она часами ранее не совсем благополучно встретилась со своим начальником, которому что-то не понравилось в её поведении, действиях или внешнем виде.
Майерс уже не выглядит как малолетняя школьница без мозгов в голове. Сейчас она похожа на слишком взрослого человека, который бесконечно устал и вымотался. Превращение на грани безумия. Заламывая пальцы, она перестаёт смотреть на Шиноду и опускает взгляд в пол, предпочитая провалиться сквозь землю, чем говорить что-то ещё. Это что-то может оказаться крайне лишним.
Винни не стыдно за свой поступок и – что самое занятное – она уже знает, что вернётся в эту студию ещё раз. Разрушая спокойствие Эррола Шиноды, уничтожая его хладнокровие и способность к трезвому рассуждению. Потому что она так хочет. И это даже эгоизмом назвать сложно, хотя так и хочется.
Эррол, — она опять поднимает на него взгляд, хоть и всё так же не смотрит в глаза, — пожалуйста.
Я просто не хочу идти домой. Там может быть Ваас.

+2

11

Кажется, играть получается только потому, что руки помнят незамысловатую, популярную мелодию сами. Эрр перебирает струны по памяти, хотя эта самая память в данный момент тихо дремлет на пару с большей частью мозга. Он не удивился бы, если в итоге оказалось, что на самом деле уже когда-то встречался с девушкой, забравшейся в студию, но не смог вспомнить её сегодня, потому что, черт возьми, разбит последними бессонными ночами напрочь.
Эрр играет на гитаре без сложных аккордов или хитрых переходов от лада к ладу, он выполняет просьбу Винни, только чтобы она наконец-то открыла все необходимые карты в неприятной и странной ситуации, и когда мелодия подходит к своему концу, а девчушка все-таки выполняет обещание, рассказав, откуда его знает, мужчина сразу же откладывает гитару в сторону.
- Знаю, - негромко, поверх слов говорящей Винни, Шинода подтверждает, что знаком с Эдди и Джеком, хотя и так ясно, что его подтверждение ей не нужно, она и сама все знает без него.
Пока девушка все ещё говорит, он достает из внутреннего кармана куртки мобильный телефон.
- Погоди минуту, - почти перебивает просьбу сыграть что-то ещё и парой кликов по сенсорному экрану заставляет телефон набрать номер брата.
Молчит, слушает длинные гудки и не сводит взгляда с незваной гостьи, но не изучает её, не рассматривает, только лишь следит за тем, чтобы она не наделала каких-то глупостей. В таком состоянии, как сегодня, на себя ещё можно полагаться, можно полагаться и на оружие, и на брата, который в случае чего приехал бы в считанные минуты, но совершенно невозможно функционировать полноценно, например, вести себя с девчушкой посвободнее, говорить также витиевато и местами ни о чем, как и она. Можно было бы сказать – быть повежливее, если это словосочетание вообще применялось к проникновению со взломом на территорию частной собственности.
- Алло? – он заполняет затянувшуюся паузу после гудка вопросом, надеясь, что его все-таки услышали довольно быстро, и что сейчас не раздастся следующего гудка. С трудом сдерживает зевок и ожидает услышать после затянувшейся паузы все-таки злосчастный гудок, но вдруг неожиданно для себя слышит в трубке женский голос.
В голове мгновенно пролетает мысль, что, может быть, ошибся номером, случайно набрал кого-то из знакомых девушек, поэтому быстро отводит телефон от уха и проверяет имя, написанное на дисплее, но оказывается, что дозвонился именно туда, куда планировал.
Женский голос в трубке сонно и недовольно интересуется, что ему нужно так поздно от Джека, и Эррол даже улыбается наглости девушки, ответившей на звонок, адресованный брату.
- Милая, передай трубочку хозяину телефона, - неожиданно появляются силы на относительно мягкий, если не смотреть на саркастичную интонацию, ответ.
Эррол ждет, но ни сами слова, ни интонация не прошибают упертую даму – в трубке что-то невнятно ворчат и повторяют вопрос о том, что же все-таки могло понадобиться среди ночи от Джеки.
- Бля, - он закатывает глаза, теряя терпение, и собирается объяснить непонятливой уже в чуть менее мягкой форме, что трубку точно придется передать хозяину, но его действия опережает голос брата, который сначала приблизительно то же самое доносит до девушки, а потом и обращается к нему.
- Какая прелесть, - вместо приветствия все также саркастично оценивает происходящее и следом переходит к делу, чтобы не отнимать времени ни у явно разбуженного брата, ни у сонного себя, - Извиняй, что дергаю посреди ночи, но ты мне нужен на пару слов. С Винни Майерс знаком?
Ответ Джека необходим, чтобы внести окончательную ясность в происходящее, и он это делает отменно. Несколько коротких реплик, проговоренных между братьями, дают возможность, конечно, не доверять, но более-менее верить девушке, сидящей напротив Эррола. Услышав необходимый минимум информации, Эрр коротко благодарит брата и отправляет спать дальне, ну или воспользоваться ситуацией, раз его чрезмерно любопытная барышня уже все равно проснулась вместе с ним.
- Сама понимаешь, - пожимает плечами, обращаясь уже к Винни, и не добавляет больше на тему звонка ничего, ведь девушка в самом деле должна понимать, что любой нормальный человек на его месте навел бы о ней справки здесь и сейчас, чтоб хотя бы приблизительно понимать, что от нее ожидать.
А ожидать, похоже, от нее можно не самого плохого, и это несомненно радует в конкретный момент времени.
- И что же мне теперь с тобой делать? – Эрр устало косится на Винни, игнорируя повторенную просьбу сыграть на гитаре ещё. Развлекать её посреди ночи импровизированным концертом не хочется точно. – Идем со мной, - он встает со стула и кивает ей, чтоб поднималась тоже; интонация, с которой он говорит, звучит показательно, так что девушке действительно стоит встать. Вот только цели, с которыми он поднимает Винни на ноги, вполне себе безобидные – Эррол просто уводит её за собой на кухню, чтобы там наконец-то впить кофе и прийти в себя хотя бы ещё немного.
А на кухне, пока кофемашина с жужжание делает двойной эспрессо, он снова обращается к девушке:
- Зачем ты пришла в студию?
Наконец-то озвучивается именно тот вопрос, который и волновал-то больше всего последние пятнадцать минут.

+2

12

Винни ждёт, пока девица Джека даст тому трубку и они поговорят, начав тыкать пальцем в ковёр на полу. Медленно зацепляет ворсинки пальцами, а потом резко тянет на себя, откидывая в сторону и отмахиваясь позже пальцами, когда они начинают надоедливо кружить рядом прямо перед носом. Ждёт и ни слова не говорит. Может, она сделала бы точно также. Не стала бы себе доверять и продемонстрировала параноика, достав телефон и набрав номер близкого друга.
Когда Эррол заканчивает разговор, Винни поднимает голову и улыбается. Перестаёт потрошить бедный ковёр, согласно кивая.
Конечно, она всё понимает.
Всё в полном порядке, — бросает, выпрямляя спину. Она ждёт ответа на свою просьбу и получает на неё немой отказ. Слегка хмурится, не привыкшая к такому расположению вещей, привыкшая получать всё тем или иным способом, но быстро успокаивается, решив не заострять на этом внимание.
Она пожимает плечами, мол, не знает, что с ней делать. А потом послушно поднимается на ноги, допивает банку пива и медленно идёт за хозяином студии на кухню, в которой уже успела побывать. Наблюдает за тем, как азиат включает кофемашинку и как та, проснувшись, начинает работать. Явно недовольная таким пробуждением.
Слова Эрра заставляют девушку встрепенуться и закусить нижнюю губу.
Она не знает, как ей ответить на вопрос Шиноды. Закрывает глаза и облокачивается о тумбу поясницей и локтями. Кофемашина продолжает свою работу, выплёвывая из себя горячий напиток с острым запахом, быстро заполняющим всю комнату.
Не хотелось возвращаться домой, — тихо говорит Винни, поднимая взгляд куда-то на лицо Эррола, — страшно.
Вряд ли он поймёт её. Посчитает очередной бредней, не имеющей никакого веса. Он ведь не знаком с Ваасом и не знает, на что тот способен. 
Я сейчас живу одна и до того, как попасть сюда, была у своего... начальника, — Майерс поворачивается к тумбам и достаёт пакетик с чаем и большую кружку. Уверенным движением, она включает чайник, стоящий на столе, а потом отходит обратно, складывая руки на груди, — у нас с ним не очень хорошо всё пошло и я решила уйти, пока была эта возможность. Правда у него есть привычка всегда заканчивать разговор. А я не хочу...
Потому что обычно это очень больно.
Твоя студия первой пришла на ум. К тому же, он о ней не знает. Я бы пошла к своему другу или Джеку, но могу смело заявить, что каждый из них занят совершенно другими делами.
А ещё Майерс чувствует себя спокойно, когда рядом есть музыка.

Винни, почему ты не подумала, что у владельца студии не может быть других дел?
Потому что о незнакомцах не беспокоишься.
До знакомства их не существует вовсе.

Электрический чайник быстро закипел и Винни, немного по хозяйски, наливает себе полную чашку чая, чуть разбавляет холодной водой из под крана и садиться за стол. Керамика быстро нагревается, но Ви не перехватывает её за ручку. Греет пальцы.
И что же ты будешь теперь со мной делать? — Винни прибавляет к голосу нотки заинтересованности, хотя по большей степени спрашивает для того, чтобы Шинода не уснул, попав носом в эспрессо. 
В принципе, он может сделать с ней всё, что угодно. От проведения долгого псевдопоучающего разговора, до выкидывании за порог, словно приблудшую дворняжку.
Хотя, если варианта только два, то Винни хочет, чтобы он просто сидел и не открывал рот.

Интересно, что сказал Джек Эрролу?
Хотя, это ничего не поменяет.

Винни выпивает немного чая и тут же делает глубокий вдох – обожглась. Смотря на Эррола, девушка чуть размыкает губы, со свистом пропуская воздух, а потом, буркнув ругательство, поднимается на ноги и идёт к крану. Наклоняется к нему почту вплотную, включает кран с холодной водой и высовывает язык под воду.
Так и стоит до тех пор, пока не чувствует, что неприятное ощущение прошло.

Ты когда в последний раз спал? — промокнув губы бумажным полотенцем, Ви напускает на себя слишком уж очевидную проницательность. Садится обратно за стол, но к чашке с чаем больше не притрагивается.
И вряд ли притронется снова.
Больше не считает её своим доброжелательным товарищем.

+1

13

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Немного странностей