Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Новая Маленькая Сицилия


Новая Маленькая Сицилия

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Agata & Guido
Майами-бич, Флорида, 15 января
В конце прошлого года Гвидо получил письмо, в котором сообщалось о том, что семейный ресторан Монтанелли был выкуплен.
Новогодние праздники окончены. Агата помогает Монтанелли с переездом ресторана в Сакраменто... и заодно знакомится с местом, в которым прошло детство Гвидо.

http://sf.uploads.ru/aPGEA.jpg

Отредактировано Guido Montanelli (2015-01-15 16:43:37)

+1

2

Внешний вид

Судебное заседание было почти наверняка заведомо проигрышным; но - оно позволило хотя бы немного оттянуть время, чем Монтанелли и собирался воспользоваться. Для тех, кто за спиной Гвидо сделал участок ресторанчика своей собственностью, всё то, что находилось внутри, не представляло абсолютно никакой ценности, для огромной компании с мировым именем всё то, что находится там - всего лишь рухлядь... пусть раритетная, но рухлядь, и наверное, даже пытаться заработать, попытавшись продать её, они не станут - Монтанелли не был уверен, что их корпоративная этика это позволит; впрочем, зато с тем, чтобы выбросить на ближайшую помойку все эти вещи, заменив всё оборудование, всю мебель, все декорации Маленькой Сицилии на те, что положены по их безликим стандартам, проблем у них явно не возникнет, ни этических, ни с законом... им плевать на то, кто изображён на фотографиях, развешенных на стенах, кто и когда покупал тарелки, стоявшие за стеклом в старом серванте, да и кто поставил сам сервант тоже. Всё, что интересует мегакорпорации, это как, можно быстро сделать деньги; маленький семейный ресторанчик, вида почти музейного, их волнует мало. Связи с Мафией? Власти города тоже только обрадуются, если Маленькая Сицилия исчезнет с городской улицы, сменив своё название на то, что будет узнаваемо всеми и каждым вокруг. Возможно, если затянуть заседание на несколько лет, и получилось бы отвоевать ресторан обратно - но Монтанелли и не ставил себе такой цели; из Сакраменто, с другого конца страны, всё равно было бы слишком тяжело управлять таким бизнесом. Если у Винцензо это ещё как-то получалось, потому что у него были связи в городе, то у Гвидо - не было и этого.
Впрочем, после смерти Энзо, связи, видимо, не очень сильно помогли - половину прошлого года ресторан так и простоял закрытым; что было даже странно - никто из других членов семьи Кастелетти не попытался ни завладеть бизнесом, ни восстановить его, ни даже перепродать; возможно, Монтанелли настолько сильно не любили у него дома?.. Было за что, конечно. Это касалось и Адриано, и Марио, и Луиджи, и самого Винцензо, пожалуй, тоже... тогда идея Гвидо была тем более уместной - он действительно планировал съехать из Майами-бич. Перевезти наследие своей семьи поближе к себе, в город, который давно уже стал новым домом для всех оставшихся Монтанелли. Сакраменто.
Но напоследок - он собирался оставить прощальный подарок тем, кто заставил его убраться. Впрочем, обо всём по порядку.
Знакомые пейзажи города вызвали приступ ностальгии. Кажется, только сейчас, увидев город с высоты птичьего полёта, Монтанелли и вспомнил, как он выглядит. Дом. Майами-бич был его домом. Сакраменто не был его родным городом, ровно, как и для Агаты; и в его голосе до сих пор слегка слышался акцент восточного побережья - даже спустя более сорока лет жизни в Калифорнии... есть вещи, которые не меняются со временем. Это для его детей Сакраменто - родной. Его же детство прошло здесь, на островке между Бискайнским заливом и океаном, в окружении воды и пальм. В пригороде Майами. Здесь пахло морем... а в Сакре не было моря. Не было столько воды. И не было ощущения того простора...
- Пойдём, поймаем такси. - путешествовали они на этот раз налегке - это не отпуск, они здесь по делам, и обратные билеты куплены уже на ночь того же дня - даже и номер в гостинице снимать не придётся. Конечно, будет немного свободного времени - для того, чтобы хотя бы искупаться, здесь и вода круглый год тёплая. Купальные костюмы - проблема небольшая. Курорт... Вокруг полно магазинов. По которым тоже можно будет пройтись, заодно посмотреть, как сильно всё здесь изменилось за столько лет. Надо сказать - поменялось всё разительно. Другая архитектура, другие люди, другие автомобили; разве что огней в городе меньше ничуть не стало.
Впрочем, встреча с перевозчиками, которые займутся вещами, прогулка и посещение пляжа, тоже ещё не всё, что Монтанелли запланировал на время их кратковременного пребывания во Флориде. С собой на борт самолёта он взял небольшой кейс, набитой наличкой - полтора миллиона, в различных номиналах: практически, всё, что удалось спасти из капиталов после исчезновения Маргариты... и пускать это в другое дело Гвидо не планировал. Во всяком случае, не в ближайшее время, хотелось бы надеяться - эти деньги он хотел отложить. На крайний случай, вдали от его дома, где немногим пришло в голову их искать. Не так давно он начал задумываться о том, что неплохо бы иметь страховку на тот случай, если с ним случится что-нибудь; вот это и был удачный случай - страховка... Беспроцентный счёт, ячейка в банке, два ключа - один для него самого, другой - для Агаты. И никого больше, кто имел бы доступ...
Чтобы добраться из международного аэропорта Майами до Майами-бич, сначала нужно было добраться до самого города, и только затем - через мост Venetian Causeway, пересекающий Бискайнский залив, попасть на остров. Путь это, надо сказать, не очень близкий; хотя это и не сравнить с расстоянием от Сакраменто до Сан-Франциско... Необычно начался этот год для Агаты. Чуть больше, чем за неделю, перелететь почти через всю страну, исключая, разве что Гавайи.

Отредактировано Guido Montanelli (2015-01-15 19:40:44)

+1

3

Начало года выдалось не самым удачным на отпуск. Прошла всего неделя с неудачного перелета на Аляску, но с удачного покидания этого места. Если бы все прошло по плану, то я бы с Сантино и ребятами пробыли там дней пять. Пять дней в желании научится ездить на лыжах. Пять дней катания на коньках. Пять дней горячего джакузи, чтобы согреться. Пять дней глинтвейна и жареных каштанов. Но этого всего не было.
Предложение (хотя, скорее оно носило принудительный характер), которое поступило от Гвидо смотаться во Флоридо, далось мне с трудом. До Флориды лететь через весь штат, это 7 часов на высоте 10 000 метров. Семь часов невыносимого страха, который у меня уже зашкаливал. Можно ли назвать это фобией? Пожалуй, я была на грани. Я начала ожидать, что в воздухе случится что-то плохое. Я заранее знала, что будет беда: что ворона залетит в турбину.
Поэтому перед тем как подняться на борт заглотила три таблетки успокоительного и взяла с собой целую пачку этих волшебных колес. Лори, парень со склада, мне даже косяк предлагал по «рыночным цветам» - заботливый. Я отказалась, вспоминая, что на борту продают алкоголь. Вопрос о том, в чем больше вреда от мартини с таблетками или от косяка, меня не озадачил.
В самолете я проспала всю дорогу, так как накануне металась ночью по комнате, а Сантино пытался сдерживать мою нервозность. Его слова помогали мало. Но зато бессонница обернулась тем, что я смогла долететь. Помните, шел в 90-х сериал «Команда «А», где огромный негр, способный зубами железный прут перегрызть, имел одну слабость – боязнь полетов. Это была его Ахиллесова пята. И его, всякий раз, когда предстояло лететь, усыпляли. Меня усыплять не надо, я сама готова принять дозу транквилизатора.
Я еле смогла разодрать глаза, когда по салону ходила стюардесса и просила всех привести спинки кресел в вертикальное положение. Сделав то, что она просит, оборачиваюсь к окну, смотря на встречающий нас солнцем Майами через плечо Гвидо.
- Прилетели? Славно – я зевнула.
Выйдя из здания аэропорта, сразу можно было почувствовать запах моря. Я сделала вдох, чтобы окончательно проснуться. Этот город мне, безусловно, понравился с первого моего шага. Он выглядел беззаботно, открыто, приглашая зайти в любое встречное заведение, это был настоящий курорт. Как тот, где жила все время я. Правда, зимой в Малаге все же было попрохладнее градусов на 10: сейчас там температура держится около пятнадцати.
- Здесь классно – заведомо сказала я восторженным голосом – И дорого – о том, что Майами один из самых дорогих курортов, знали почти все. Это здесь реперы ходят в шубе на голое тело и золотой якорной цепью на шее. Надеюсь, таких мы не увидим…
Мы забрались в такси. Сначала я закинула свою сумку, а после забралась сама. От этого действия, из расстегнутой сумки выглянули ярко алые завязочки купальника.
- Да, я взяла с собой купальник – ответила Монтанелли, запихивая содержимое обратно. Похоже, на фоне боязни высоты, страх перед глубиной и водой, отступил.
- Ты… волнуешься? – я попыталась подобрать другое слово, которое будет описывать восторг, ностальгию и тревогу одновременно, но ничего не пришло на язык.
Такси тронулось, везя нас прямо к «Маленькой Сицилии».
- Расскажи мне подробнее про ресторан – за делами и прочей беготней, про заведение Гвидо не особо успел рассказать, никаких интересных и милых подробностей, о который я спрашивала сейчас.

+1

4

...когда-нибудь, впрочем, и на Гавайях удастся побывать, кто знает.
Гвидо молчал, хотя и ему было больно видеть, как страдает Агата от своей боязни полётов... то, что произошло с ними на Аляске - ужасно, конечно. Настолько, что и Монтанелли уже начинал бояться отпускать от себя Тарантино; каждый раз, стоило ему отвернуться, с сестрой случалось что-то страшное, что стоило ей в итоге нервов, очень часто - и здоровья тоже... может быть, потому он хотел, чтобы именно она поехала с ним в Майами, а не кто-нибудь другой, а не Сабрина или Лео, или кто-то из его телохранителей?.. К тому же, новогодний отдых у Агаты в итоге был безнадёжно испорчен, а здесь, на море, есть возможность хоть немного наверстать упущенное.
Не только в этом дело, впрочем... Гвидо хотел бы взять сына с собой, показать ему семейный ресторанчик, который он раньше видел разве что на среднего качества фотографиях в семейном альбоме, да и то, вряд ли всматривался туда так уж внимательно когда-нибудь - чтобы Лео его увидел в первый и последний раз, какой Маленькая Сицилия была девяносто семь лет, до переезда в Сакраменто, но за новогодние каникулы случилась ещё одна трагедия - пьяный водитель насмерть сбил его друга, Монтанелли-средний находился сейчас в трауре, не отвечая на звонки и общаться ни с кем явно не желая; и отец, предприняв пару попыток связаться с ним, потом оставил его в покое - ну не до этого было Лео. Потому с Агатой они полетели вдвоём...
- Да. Выспалась? - улыбнулся Гвидо, пристёгивая ремни. Всё было в порядке. Всё было в порядке, пока они были друг у друга... Агата проспала почти всю дорогу, а самолёт даже и не трясло по пути, как было и во время их путешествия в Токио прошлой весной. Хотелось бы надеяться, что их дальнейшее путешествие тоже пройдёт легко и приятно, в Японии неприятности вот начались не в самолёте...
- Рад, что тебе нравится. - улыбнулся Монтанелли, нацепив на нос солнечные очки и перехватив ручку чемоданчика поудобнее. Он, конечно, не рэпер с золотой цепью, но и дороговизной его тоже сложно испугать... не то, что бы он грёб деньги лопатой, конечно, и был в состоянии сорить ими направо и налево, но и не считать каждый цент ему вполне позволяли и положение, и статус. Впрочем, влияние босса вообще иногда давало возможность тратить, не тратя, и приобретать, не теряя, деньгам часто вообще можно найти хороший эквивалент.
- Немного... - согласно кивнул Гвидо на её вопрос. Некий мандраж от встречи с местом, где он жил до двенадцати лет, безусловно, присутствовал; он понимал, что здесь многое поменялось, и вроде бы, даже и удивляться было нечему, но всё равно - это волнительно... В какой-то степени, сходя с самолёта в Токио, он чувствовал то же самое - он тоже был там однажды до того, как прилетел туда с Агатой; но сейчас это чувство было сильнее во много раз - Майами ведь был не просто городом, где он был раньше, он был его домом когда-то. Тата отвлекла его от этого предчувствия вопросом, но за это Гвидо был только благодарен - появилась возможность выплеснуть это "волнение", чтобы оно перестало мучить его изнутри, перейдя просто в форму хорошей беседы.
- А что именно ты хочешь узнать?.. - на самом деле, Тата имеет право знать всё о "Маленькой Сицилии" - она была его сестрой, то есть - частью его семьи. Одной из Монтанелли. Так что и на ресторанчик, который открыл первый из Монтанелли, ступивший когда-то на американскую землю, у неё такие же права, как и остальных родственников Гвидо - но из ближайших, к сожалению, остались только дети. - Основал мой дедушка, Марио Монтанелли. В 1916, или в 1917 году - сейчас даже никто и не помнит точно... - Марио Энджело Лоренцо Монтанелли, если полностью... он был сыном человека, на Сицилии известным как "Виноградный Дон". И сам стал бы Доном однажды, унаследовав и положение своего отца, и семейные виноградные плантации Монтанелли, если бы вся его семья не стала жертвами всплеска мафиозной войны на Сицилии - отца, мать, даже всех семерых сестёр Марио - всех вырезали подчистую...
На самом деле, насколько Гвидо было известно, Марио Монтанелли, получивший кличку "Ciambella", обладал скверным характером, взрывным и вздорным, не стеснялся хамить всем вокруг, и мало кого уважал; кого напоминает?.. Правильно. Скорее всего, Винцензо именно от прадедушки досталась часть генов. Да и не только ему - его отец, старший брат Гвидо, был во многом таким же. Впрочем, наследие есть наследие.
- У него было трое детей, и все - от разных женщин... Первый - Серджио, внебрачный. Вторая - Сибилла; Аида и Линда - это её правнучки. Ну а третий - мой отец... он был уже поздним ребёнком. На двадцать два года моложе Сибиллы.
- это объясняет и то, почему Гвидо дедушку живым уже не застал, и слишком большую разницу в возрасте между Монтанелли и Фортуно - Джеймс, которого Гвидо уважительно именует дядей, на самом деле - его троюродный племянник, хотя и старше его больше, чем на десять лет. Так что история-то повторяется - если смотреть с позиции того, насколько старшие дети Гвидо моложе младших... ладно, может, и ему тоже от дедушки перепало здорово.
- Смотри... вот он! - заёрзав, Гвидо показал в окно. "Маленькая Сицилия" - красовалась вывеска на одном из зданий... увы - пожалуй, пока больше ничего примечательного не было; помещение простояло закрытым полгода, и на улице, ярко освещённой огнями магазинов и баров, закрытый зал старого ресторана выглядел незаметно и уныло. И на входной двери, которую не помешало бы и подкрасить, висел замок...
Но всё-таки - Гвидо узнавал это место. Тяжело не узнать... ресторан его отца он иногда видел даже во сне - здесь, в этом городе, на этой улице, в этом доме, прошли самые счастливые его годы. И на его лице сейчас заиграла счастливая улыбка - в конце концов, могло быть и хуже... здесь могло бы не остаться вовсе ничего.
- Грузчики подъедут где-то через полчаса. Есть время осмотреться... - Гвидо вытащил из кармана связку отмычек... когда-то он умел неплохо ими пользоваться - не на уровне профессионального взломщика, конечно, но пригождалось довольно часто. Ключей от замка у него не было; у грузчиков, которые приедут на грузовых автомобилях, наверняка были инструменты, но к чему это - тратить время на ожидание?.. Замок быстро поддался.

+1

5

- А что именно ты хочешь узнать?.. - в ответ пожимаю плечами. Все, что Гвидо посчитает нужным и интересным. У каждого заведения есть свои истории и призраки.
- Основал мой дедушка, Марио Монтанелли. В 1916, или в 1917 году - сейчас даже никто и не помнит точно...
- Ого - не удержалась я - 1916 повторяю вслед за Монтанелли год основания и задумываюсь, а что в это время делали мои прадедушка и прабабушка? О них то я ничего не знала, проще сказать, не интересовалась так глубоко. А вот дедушка был моряком, бабушка же работала в булочной - ничего интересно. Родители отца тоже были из простых рабочих, так что никаких занимательных сказок мне слышать не приходилась. Разве что дедушка, пока я была маленькой и до тех пор как он не умер от болезни Альцгеймера, рассказывал про море и свои путешествия. Про тюленей, про ледники, про арабские страны. Может быть, большая часть была вымысел или приукрашена для меня, но дедушкой я очень гордилась и любила его. Не зря говорят, что девочки из родителей больше любят отца, так и я: больше любила дедушку, чем бабушку, и отца, чем мать. Но я отвлеклась...
- Смотри... вот он! - я выглянула в окно куда указывал мне Гвидо. Признаться, я ожидала увидеть красивый фасад, завлекающий своей итальянской атмосферой и уютом. Да, я знала, что заведение не работает давно и его продали, но представление... оно было сильнее меня. Как и легкая разочарованность.
Но ничего, как только мы все уладим и откроем ресторан в Сакраменто, то обязательно сделаем самый лучший фасад, а с ландшафным дизайном может и Джулит согласиться помочь, если Фрэнк допустит ее в положении к нам. Да и без положения тоже.
- Грузчики подъедут где-то через полчаса. Есть время осмотреться... - мы покинули такси и я еще раз вглянула на здание и соседние с ним дома.
- Может закрытие и к лучшему - говорю я с вечной теорией, что все, что ни делается все - к лучшему. Даже смерть Вернона, из-за чего я так убивалась в свое время и готова была бежать на край света, в результате, к лучшему. Знаю, нельзя так думать про человеческую жизнь, тем более того, кто не был безразличен, но без этой трагедии, я бы не встретила Сантино.
- Зато теперь мы откроем его в Сакраменто и ты сам будешь контролировать ресторан, а не делать это через третьих лиц. На старости лет очень полезно чем-нибудь душевным заниматься, будь это выращивание цветов, разведение котиков или кухня - про "старость лет" я пошутила, моя игривая интонация это отчетливо сообщала. И, хихикнув, я подалась в сторону, чтобы не прилетел родственный щелбан от Гвидо.
Внутрь мы попали с помощью отмычки. В зале было полно пыли и затлого запаха. В углах висела кружевом паутина, на стенах кое-где потрескалась краска. Все стулья были перевернуты на столы, что-то из мебели, стоящее в углу было накрыто простыней. Я как раз подошла к ней, чтобы убрать тряпку. Подняв облако пыли, словно песчаную бурю, обнаружила старый сервант с посудой.
- Ей много лет? Антиквариат? - конечно, не китайские вазы, насчитывающие тысячи лет, но даже пятьдесят для фарфора это прилично.
Пройдя дальше останавливаюсь у висящих фоторамках, одна из них упала со своего крючка на пол и так же, как и все покрылась серой пылью. Я смахнула рукой грязь, чтобы изображенные на фотографии люди были четче видны.
- А кто это? - показываю мужчине только что поднятую рамку, чтобы он снова погрузил меня и себя в историю.

+1

6

Да уж... когда-то это место было совсем другим. Живым. Несмотря даже на то, что в зале обычно (хотя и тоже далеко не всегда, особенно по вечерам) было довольно тихо, Гвид запомнил ресторан отца как место, наполненное жизнью, на кухне суетились повара, в зале - бегали официанты, всегда что-то кипело на плите, всегда что-то происходило; и что ещё Монтанелли хорошо запомнил - здесь всё было буквально пропитано персоной его отца, в каждой декорации, в каждом столике, в каждом блюде, что когда-либо было подано при Гвиде, в каждом человеке, что здесь работал когда-либо, даже в каждой щели на паркете - во всём чувствовался Адриано Монтанелли. Никогда и ничего в зале, на кухне или за кулисами Маленькой Сицилии не случалось без его ведома. Или, может, маленькому Гви тогда просто так казалось?..
Отец, вместе со своими друзьями, любил занимать вон тот столик, центральный - откуда можно было легко увидеть всех, и самому всегда оставаться в центре внимания при этом; в этом они не были похожи с сыном - Гвидо вот чрезмерного внимания к себе не особенно жаловал... Друзья отца. В дорогих, ярких костюмах с цветастыми галстуками, с блестящими от геля причёсками и идеально начищенными туфлями; неизменными улыбками на устах, и странным, серьёзным, даже иногда почти усталым, блеском в глазах. Его отец был членом мафии. Неоригинально, да?..
Ресторан едва ли приносил такой уж большой доход сам по себе - Маленькая Сицилия, по сути, всегда была не более, чем фасадом, которым прикрывались преступные махинации Адриано, хотя, это никак не преуменьшало его любви к семейному заведению Монтанелли, наследству от своего отца. И не так уж удивительно, что всё пришло в запустение теперь - когда Энзо сначала перестал быть частью Семьи Кастелетти, а затем и вовсе... 
- Может быть. - согласился Гвидо. Это не отменяет того, что ему не нравится тот способ, которым ресторан заставили закрыться - он считал позором, что в том помещение, в которое его отец, тётя, дед, старший брат и племянник вложили столько труда, откроют фасту-фудную забегаловку - в которой не будет ни ума, ни души, ни совести, но... честно говоря, всего этого и сейчас, под слоем пыли, у Маленькой Сицилии совсем немного. Осталась только память... но и её потерять легче, чем кажется. - Мы. Мы будем. - поправил Гвидо, и вместо семейного щелбана приобнял Агату, глядя на здание... это будет и её ресторанчик тоже. Семейное дело... и шутка про старость была на самом деле куда более серьёзной, чем Тате казалось, он не молодеет, и это факт. Однажды он отойдёт от дел, и стоило бы задуматься над тем, чем он станет заниматься потом... Гвидо всегда любил кухню. Выйти на пенсию достойно, заняться своим делом, открыть ресторанчик - можно сказать, что это было его мечтой. Только если десять лет назад, да что там, даже пять лет назад, она казалась Монтанелли недосягаемой, то сейчас он находился к ней чуть ближе.
- Да... я её помню. Она уже находилась здесь, когда я был маленьким...
- улыбнулся Гвидо, подойдя ближе, коснувшись поверхности мебели рукой, оставляя заметный след на запылённом стекле. Естественно, теперь, да и тогда, этот фарфор - не более, чем декорация; блюда подавали в гораздо более простой посуде, которую не жалко и не дорого было использовать, как расходник. А Энзо, значит, сохранил этот сервиз... жаль, что он не дошёл до наших дней в полном составе - кое-чего они всё-таки лишились ещё даже до того, как Гвидо появился на свет... и всё это могло бы оказаться попросту на помойке. - Нужно будет проследить за тем, чтобы всё упаковали должным образом. - подытожил Монтанелли. Грузчикам, по сути, де больше дела до того, что грузить, как и американскому фаст-фуду - какое заведение закрыть. Гвидо испытывал сейчас какое-то странное чувство, немного сродни ностальгии, но всё же другое - как будто всю свою жизнь он собирался переправить в Сакраменто сейчас; хотя при этом - ведь именно в Сакраменто прошла его жизнь, а не здесь. Как будто детские впечатления от переезда пришли до его сознания с запозданием лет эдак на сорок...
- Это... - Гвидо подслеповато прищурился, вглядываясь в картинку. Вот как раз она была ему незнакома... и только потом уже он понял, почему - потому что этот снимок появился в ресторане гораздо позже, уже после смерти Адриано, даже, скорее всего, намного позже. Непонятно только, благодаря кому он тут появился - Луиджи или Винцензо?.. Он с нескольким трудом узнал людей на фотографиях. И даже был удивлён тому, что обнаружил... - Это мой старший брат, Луиджи, и его жена. А вот это - Винцензо... - Гвидо улыбнулся, показав пальцем на младенца, которого молодые улыбающиеся люди развернули личиком к камере. Здесь Луиджи - ровесник Лео, даже моложе его; однако, да, его брат уже в таком возрасте успел стать отцом... Что сказать - каждому своё.
Фотографий на стене было много... и несмотря на то, что все Монтанелли, изображённые на них, висели вперемешку, без какого-либо порядка, всё равно можно было немного проследить историю ресторана на протяжении почти сотни лет - наиболее старые снимки, и те, что поновее... Приглядевшись, Гвидо нашёл и себя. Пиглядевшись ещё немного - нашёл даже подростковые фотографии Лео и Сабрины...
- Кого-то не хватает...

+1

7

Я бы сказала, что от этого переезда Гвидо не выглядит счастливее. Хотя ведь ресторан давно не функционировал, не радовал посетителей, не приносил заработка поварам, не говоря уже про долю самому Монтанелли. Так что перенос его в Сакраменто должен восприниматься на более радостной ноте, как мне казалось. Я следила глазами за мужчиной, стараясь распознавать его реакцию и эмоции, но едва ли его радость была похожа на мою.
Да, я хотела, чтобы Маленькая Сицилия оказалась в Калифорнии. В нашем городе не достает таких уютных, простых и теплых заведений. Как говорил Гвидо, все пропитано было однотипными суши-барами, сетями фаст-фудов, да клонами ресторанов друг друга. Я же, узнав о том, что Монтанелли хочет перевезти свой семейный бизнес ближе к дому, сразу представила как и чем мы там будем заниматься. Я тут же поняла куда можно вложить свою душу, ведь оружейный бизнес не то дело, которому следует отдавать всего себя. Да, оно приносит доход, но не удовольствия.
- Нужно будет проследить за тем, чтобы всё упаковали должным образом.
- Давай начнем фотографии снимать, да и пыль надо с них протереть прежде чем в коробки складывать - я была готова заняться самостоятельно упаковкой особо ценных и хрупких вещей, того же сервиза, допустим.
А на стене, да, помимо старых фотокарточек, были и современные, такие как Лео и Сабрина. Фотографии с Марго я не разглядела... может не увидела, но посчитала, что ее все-таки нет. В итальянских семьях не терпят разводы. Да и с Омброй Гвидо пробыл всего ничего. Их счастье украла сама ди Верди, когда скрывала сына.
- Кого-то не хватает... - я задумчиво оглядела стену, но того, на кого намекал мужчина, не нашла. Вернее, не нашла его отсутствие.
- Все, чего не хватает, мы повесим уже в Сакраменто. - там же, с этими фотографиями, и начнется новый период для Маленькой Сицилии.
- Вообще, очень интересно рыться в старых вещах и вспоминать или изучать что-то новое о своем роде. - причем, чем старше становишься, тем тебе интересней прошлое твоей семьи: кто был прадедушка, где познакомился с прабабушкой, сколько от их брака появилось у тебя бабушек...
Было жаль, что у меня не имелось такой возможности, как время от времени перелистывать старые, черно-белые фотографии. Что-то, конечно, при побеге из отчего дома в Барселону я унесла, но явно это были не фотокарточки. В семнадцать лет еще не ценишь то, что имеешь. Думаешь только о себе. Вот и я, взяв необходимые вещи, из которых единственную ценность представляла шкатулка, что отец сделал вручную для меня, уехала подальше от родителей, что не мирились с моей точкой зрения. После их смерти, так как не было наследников на квартиру (я то так и не заявила на это права), ее забрало государство.
- Как думаешь, куда попадают вещи умерших людей, если у него нет родственников и тех, кто их заберет? - вдруг есть шанс найти в каком-нибудь архиве Малаги коробку с надписью Тарантино.
За своими размышлениями, которые оттолкнули меня от чувства восторга при переезде, я начала снимать картины с гвоздиков и складывать их на стол ровными столбиками.

+1

8

На самом деле - Гвидо был счастлив. Вот именно в этот момент, войдя в ресторан, который принадлежал его деду, его отцу, его старшему брату; понимая, что всё это теперь принадлежит ему - он чувствовал себя счастливым. Но не в смысле радости, восторга, от которого хочется прыгать до потолка, да и пожалуй - староват Монтанелли становился для такого; наоборот, он чувствовал что-то сродни... умиротворению? Возвращаясь в то место, откуда он был родом. Возвращая вещи туда, где они должны были находиться; и продолжая при этом дальше свой путь, и продолжая путь этих вещей. Этой памяти, что в них заключалась. Гвидо чувствовал ностальгию, и чувствовал ответственность, возможно, это накладывало свой отпечаток на его вечно мрачное морщинистое лицо; но на самом деле - то, что происходило, он считал правильным. В Майами-бич не осталось больше Монтанелли - тётя Сибилла ещё в двадцатых годах переехала в Нью-Йорк, выйдя замуж, а дядя Серджио - умер молодым и бездетным, все Монтанелли теперь перебрались в Сакраменто, включая даже Винцензо, а значит, и для их ресторана место именно там. И место Гвидо - вон за тем старым письменным столом, что выглядывает из-за приоткрытой двери кабинета... где сорок пять лет назад находился его отец. Да... он тоже хотел, чтобы Маленькая Сицилия обрела новую жизнь в Сакраменто, как когда-то сделал он сам. Уместно ли вообще говорить об исторической родине?.. Их историческая родина - Сицилия. Но и к ней давным-давно уже никто корнями не привязан.
- Верно... - усмехнулся Гвидо. Он намекал в равной степени как на своих младших, так и на Агату тоже - она тоже заслужила своё место на такой "стене памяти"... а вот Марго сейчас там не наблюдалось, Винцензо не имел возможности повесить её туда - он ведь уже сам был в Сакраменто, когда она появилась в их жизни; да и видеть её там Монтанелли тоже не горел желанием - ровно как и первую свою жену... дети вполне могут настоять, впрочем, и будут, наверное, правы. При помощи Таты, Гвидо начал снимать старые фотографии, протирая их от пыли, и заворачивая в те же самые простыни, которыми тут была накрыта большая часть мебели - чтобы не побилось стекло или не сломалась рамочка... Там, в Сакраменто, они уже решат, что хотят увидеть на этой стене. Теперь они хозяева этих вещей... этой памяти и этого ресторанчика. - Самое замечательное, что каждая из этих вещей появлялась в интерьере благодаря кому-то из них... вот эта птичья клетка, например, появилась здесь благодаря моей матери. - там даже жила пара канареек какое-то время... - Или... вот что тебе наверняка понравится. Это принадлежало моей бабушке. - сняв очередную простынь, Гвидо обнаружил старый патефон, с ручкой сбоку; выглядел он довольно потрёпанно, но кто знает, может быть, даже работал ещё?.. Сдвинув его к краю комода, наполнив зал скрипом, Монтанелли покрутил ручку и поставил иглу на пластинку... у его бабушки пластинок была целая коллекция - не то, чтобы очень большая, но внушительная. Интересно, а её возможно будет найти? Зал ресторанчика, пусть и разбавленные хрипом и скрипом, наполнили звуки второй симфонии Чайковского... - Ещё столетняя пальма стояла... Где она, интересно? - если засохла - остался бы хоть горшок из-под неё, но даже горстки земли не наблюдалось... что странно, учитывая, что растение тут стояло с самого открытия - то есть, с 1916-ого или 17-ого...
- Здесь? Разворовываются... - а вот как с этим в Малаге обстоит - понятия не имел. Гвидо хмыкнул. И это им ещё очень повезло, что сюда никто не додумался влезть; возможно, кто-то всё-таки за этим местом приглядывал? Или просто воров в Майами и Майами-бич не привлекает антиквариат - слишком много возни? Впрочем, чего уж там, здесь самым ходовым товаром давно же является кокаин...
Сборы оказались делом достаточно длительным и притом, и довольно утомительным тоже - учитывая, что перевозить нужно было не только зал, но и кабинет, и то, что находилось в подвальчике - там обнаружилось несколько винных бочек... пустых, разумеется. Но вот уже за ними, когда их, с большим трудом, удалось снять со полусгнивших стеллажей, обнаружилась старая, покрытая пылью бутылка вина, датируемая аж пятьдесят шестым годом розлива... Её Гвидо прихватил с собой.
Но вот, через несколько часов, вся мебель и бытовая техника - там, на кухне, большинство всё-таки было куда как более современным, чем детали интерьеры - была демонтирована и погружена, вся посуда - упакована, и грузовики тронулись в путь - их Гвидо встретит уже в Сакраменто, через пару дней. Сейчас они с Агатой остались в пустом помещении, пыльном, грязном, безликим - даже старую вывеску Монтанелли решил снять; не для того, чтобы вывесить её в Сакраменто или попытаться реставрировать, а просто, чтобы пустое помещение не выглядело ещё более осиротевшим, чем сейчас...
- Знаешь... А я вот не хочу уходить просто так. - буркнул вдруг Монтанелли, злорадно усмехнувшись, и затем вытащил из сумки кармана складной швейцарский нож, и направился прямо к распределительному щитку. Свет-то был отключен, так что током его уже не дёрнет - так что вот, открыв щиток, Гвидо начал методично перерезать все провода - при этом, не просто пополам, а вырезая целые куски, под самый корень, чтобы нельзя было их замкнуть, просто сведя назад и замотав изолентой... - Посмотрим, как они теперь будут открывать свою макдачку без света... и в воде по пояс... - на кухне, помимо утвари для готовки, сохранилось и несколько пищевых продуктов - из тех, что не испортятся скоро; таких, как консервы, или вот сухие дрожжи... коробка которых обнаружилась в шкафу. Монтанелли протянул Агате несколько пачек с задорной улыбкой на лице. - Высыпай прямо в стоки раковины. А я остальное отправлю в унитаз... - он тридцать лет смывал в канализацию "следы" преступлений - и уж как сделать так, чтобы канализацию эту привести в негодность, чтобы туда уже ничего нельзя было отправить, тоже был в курсе. Первый этаж. Зал будет заливать тем интенсивнее, чем жители этого дома будут пользоваться своими ванными и туалетными комнатами... Если уж им и удастся превратить раритетное и эксклюзивное заведение в безликую забегаловку, то точно не так просто, как они на это рассчитывают. Если уж им удалось обосрать историю почти в сто лет - пусть и сами хлебнут дерьма. Монтанелли не уходят так просто. В идеале, конечно, нужно было бы устроить пожар, но за поджог их бы точно привлекли к ответственности; а вот за потоп - едва ли. Гвидо оглядел пустое помещение, явно довольный своей выходкой... и поднял свой чемоданчик с пола. Оставалось сделать ещё кое-что... и затем можно было и прогуляться, пока не подойдёт время обратного рейса.

+1

9

Меня очень порадовало наличие птичьей клетки. В голову пришла идея обзавестись не только парой ярких, как разрезанный ананас, канареек, но и кролика с моим ежиком. Дом приобретать я пока не планировала, а в квартире таракану тесно, он все-таки зверь лесной и любит свободу. В ресторане ему было бы лучше, с условием, что летом можно будет открыть веранду. Только если Тараканчик сбежит в железные джунгли, его свобода закончится под колесами какой-нибудь машины.
А почему, в купе с канарейками, на ум пришел еще и кролик? Я просто решила, что так будет веселее, учитывая, что кошек и собак я не особо жаловала.
- Или... вот что тебе наверняка понравится. Это принадлежало моей бабушке. – Гвидо достает старый проигрыватель, в котором до сих пор стояла пластинка.
- Вау. Шикарная вещь – я была в полном восторге от находки. И когда зал заполнила музыка, пусть звук и потрескивал, да издавал лишние шумы, я закрыла ненадолго глаза.
Вот уже общими усилиями создавалась атмосфера в новой Маленькой Сицилии. Там обязательно будет играть музыка через патефон…
С момента приезда грузчиков и до того, как они унесли все коробки, прошло почти три часа. Переезд дело длительное и тяжелое. Мне ли не знать? Сама за прошедший год собирала и разбирала сумки три раза, меняя адреса. Сначала квартира на Линкольн, затем дом Джованни, потом новая обитель, которая на сегодняшний день мне очень нравится.
Но вот сборы подошли к концу, три машины уехали в Сакраменто и мы с Гвидо тоже собирались уходить.
Только вот прежде чем уйти, нужно попрощаться, а способ Монтанелли выбрал очень неординарный.
- Посмотрим, как они теперь будут открывать свою макдачку без света... и в воде по пояс... – я рассмеялась.
- Ты прям злой гений. – но я не критиковала мужчину, наоборот, в голосе слышалась похвала за такой рискованный и от части детский шаг. На поступок дона мафии не тянет, но если бы тянуло, не миновать нам с Гвидо срока. Так что дрожжи в унитаз и раковину – то, что нужно, чтобы удовлетворить чувство справедливости и не получить ареста.
- Высыпай прямо в стоки раковины. А я остальное отправлю в унитаз...
- Да, мой генералъ – я в шутку отдала честь, отдернув руку ото лба, и понеслась высыпать содержимое коробки.
- Шалость удалась – спустя время, когда коробка была опустошена, вернулась я в зал, где мы снова встретились с Монтанелли. Я отряхнула руки, хлопая их друг о друга и кивнула на выход:
- Идем? – прощай, маленькая Сицилия, скоро увидимся новая Маленькая Сицилия.
Это первый и последний раз, когда я видела семейный бизнес Монтанелли, каким он был изначально. Но для меня это не было потерей, наоборот сулило стать частью другой истории.
До самолета оставалось еще много часов, сейчас в Майами большинство только заканчивали обед. Нам бы, кстати, тоже не помешало перекусить, так как в животе черная дыра начинала разрастаться, но пока что бесшумно.
Гвидо обещал сводить меня в еще какое-то примечательное место, где я смогу заказать лобстера (люблю лобстеров за чужой счет), но прежде мы зашли в банк. Там-то серебряный кейс, что мужчина таскал с собой всю дорогу, опустел. Вся сумма была положена на только что открывшийся счет, а доступ к нему был у нас двоих.
- О, камень с плеч. – выдохнула я, выходя из банка. Ведь опасно носить с собой такие большие суммы. Поэтому наличке я предпочитаю пластиковую карту.
Подхватив Гвидо под руку, я бодро зашагала вдоль пальмовой аллее. Пальмы, правда, были выцветшие, желтые и сухие, еще не пришедшие в себя после зимы, но все равно моему настроению это не мешало. Я еще не начала задумываться о предстоящем перелете, мои мысли занимал лобстер и заход по шею в море, даже несмотря на не прогретую воду.

+1

10

Часть дрожжей Гвидо высыпал в унитазы в туалете для персонала, другую часть - смысл уже в туалете для посетителей, при этом не постеснявшись и упаковку туда запихать, пусть видят, что никакой случайности это не было, и понимают, кто именно это устроил - доказать-то всё равно ничего не смогут при этом. В закрытое помещение ресторана мог проникнуть любой другой человек, оно никем не охранялось, любой другой житель дома мог выбросить что-нибудь в сток своей ванной, вызвав в канализации засор, а то, что это произошло в помещении, которая известная сеть быстрого питания сумела отобрать у гангстера по фамилии Монтанелли, да и то, что он здесь побывал за час до того, как из всех унитазов и раковин начала подниматься вода - совпадение. И то, что он за собой дверь не закрыл, когда уходил - тоже, не более чем случайное стечение обстоятельств, или его забывчивость... Сколько им понадобится теперь, чтобы привести помещение в порядок? Сутки? Может и больше. Может быть, меньше... Гвидо теперь это не волновало - всё, что он хотел, он уже забрал; главное теперь - это то, чтобы всё это доехало до Сакраменто, а дальше - они разберутся. Подходящее помещение уже было найдено, после небольшого ремонта - даже будет и непонятно с первого взгляда, старая это Маленькая Сицилия, или уже новая... история продолжится, но в другом месте. Перед тем, как покинуть зал, Монтанелли окинул взглядом опустевшее помещение. Странно, но того же чувства, когда он переступил порог, уже не было - без всех вещей, копившихся тут столетиями, ресторанчик был просто старым, грязным и пустым помещением, со старыми обоями, на которых остались заметные следы - там, где висели фотографии, или где стояла мебель...
- Идём. - кивнул, улыбнувшись. Мы не прощаемся. Для Маленькой Сицилии всё только начинается...
Впрочем, даже увозя своё прошлое из своего родного города, Гвидо собирался оставить тут кое-что другое взамен, не желая перестать окончательно быть с ним связанным. Наличку. Некогда случай с Агатой уже наглядно показал, как важно иметь в запасе наличность - которую не потребуется снимать со счёта, списывать с карточки, выводить из дела, которую можно будет просто достать и использовать в случае чего... например, если кто-то попал в беду. Оказался в тюрьме, или под следствием, и все его активы оказались замороженными. Или попал в розыск. Или и вовсе случилось что-то похуже... особенно учитывая такие разговоры, какие пошли тогда на стройке - Гвидо не мог не подстраховаться сам, и оставить своих детей и Агату ни с чем; второй ключ он решил отдать ей, как самой старшей, как той, в ком был уверен - что она не предаст его, и детей его не бросит на произвол судьбы, если с ним что-то случится, в ближайшее время или когда-нибудь нескоро. И хорошо, что деньги будут не в Сакраменто - так меньше шансов их найти тем, кто знает город. Здесь же - другая территория.
Впрочем, про это Гвидо решил не говорить вслух... Если что-то плохое с ним и произойдёт, Тата сама всё поймёт. Но, кажется, пока что её ничего не насторожило - возможно, она просто приняла это действо за очередную причуду своего брата?.. Или просто доверилась - не задавая вопросов?
- Вы замужем?.. - недоумевал банковский клерк, которому Гвидо представил себя и Агату, как брата и сестру, и тот теперь не понимал, почему тогда у них разные фамилии, но и мужа у Тарантино при этом нет. А Монтанелли это постепенно начинало раздражать:
- Твоё какое дело? Просто дай нам ключи уже. - и не лезь в личную жизнь клиентов... что, впрочем, ещё можно было ожидать? Банк не был крупным. Вопросов здесь не задавали. Не должны были, по крайней мере, задавать подобных; Гвидо отправил кейс в ячейку, а клерк включил им по ключику, заверив договор о том, что любой из них, в любое время, может прийти в банк и забрать деньги, открыв дверцу этим ключом. Счёт без процентов. Но это надёжнее, чем всё засунуть в камеру хранения на вокзале...
- Пожалуй... - на самом деле, Монтанелли тоже нервничал из-за этого кейса - потерять все деньги сразу с большей гарантией, нежели оказаться обворованными, или оставить чемодан с ними в одном из самых дорогих городов страны, попросту невозможно было. Не тот случай для пластиковой карты... в том-то и дело - для человека в положении Гвидо не будет ничего хорошего, если будет возможность его счета отследить, только наличные и не оставляют следов за собой. Да и то, даже это не всегда надёжно... Не стоило бы, впрочем, относиться к этому всего лишь как к грузу, сброшенному с души. На самом деле, ключик этот - и ответственность тоже ведь немалая. Примерно на полтора миллиона долларов... - Но кое-что ещё осталось. - Гвидо вытащил несколько купюр, но затем убрал их назад, подставляя Агате руку: - Лобстер же тебе по плечу? - обещал; значит, сводит - тем более, и ему самому интересно, насколько там всё изменилось с тех пор, как он приезжал во Флориду в последний раз - не сорок лет назад, конечно, а всего несколько. Примечательно место, помимо лобстеров, было видом на пляж... даже несмотря на то, что не сезон, купающихся было достаточно - в Майами-то температура воды даже зимой сохраняется на уровне около двадцати градусов. Круглогодичный курорт - если бы не дожди; но им с Агатой повезло.

+1

11

О том, зачем нам выдали два ключика и почему деньги, полтора миллиона долларов были спрятаны в ячейку, а не на вклад, я догадывалась. Гвидо нужна была страховка. И это не те счета, что заблокируют как только выйдут на след или раскопают что-нибудь. Это буфер, который позволит смягчить падение. Мне кажется, что для таких людей как мы задуматься о сохранности сбережений и пути отступления это вполне разумное явление. Обычные люди пишут завещания, чувствуя неладное, чтобы их состояние не досталось нерадивому родственнику или государство, а такие как мы еще к этому добавляют заначку.
И славно, что все прошло без заминки. Буду теперь надеяться, что эти деньги понадобятся не скоро, а может и вовсе не нужны будут по тому случаю, для которого они были закрыты в железном ящике.
Мы прошлись по солнечной аллее до ресторана. Да, заведение было и правда прекрасным. Сейчас, зимой, в оттек туристов, оно было опустелым, мы с Гвидо оказались единственными посетителями, но это было и к лучшему: можно занять любой понравившийся столик. Пару раз метнувшись от одного места к другому, я все-таки остановилась на столике в самой дальней части зала, естественно, у окна, чтобы смотреть на море. Знаете, даже маленький кусочек голубой воды радовал меня. И мечта жить на берегу океана в Австралии все еще теплиться. Впрочем, исполнять я ее не спешила, хотя один раз мне подвернулась такая возможность: тогда, полтора года назад, когда я вернулась из Сирии... Я ведь могла поехать куда захочу, могла не возвращаться. Аарона бы Билл так же помог вывести. Только вот...
Как я не могла без моря, так же не могла без жизни по другую сторону, без криминального уклона.
Мы заняли места, сделали заказ, я выбрала лобстера, да. Официант любезно указал на аквариум, стоящий посреди зала и отделяющий одну зону от другой, сообщая, что при желании я могу выбрать какую каракатицу подать.
- О, мне самого красивого, конечно! - улыбаюсь, не соизволив самостоятельно подойти и подписать одному из лобстеру смертный приговор: пусть будет на их счету этот выбор. Ну а пока мы ждали блюда, принесли вино и воду.
- Черт, давно я так не сидела, чтобы никуда не спешить - посиделки дома не считаются. Я имела в виду именно про "выход в люди", когда просто наслаждаешься атмосферой и сменой четырех стен.
- А что там с Ливией? - я слышала, что в ее заведении неурядицы в виде какого-то психа. И хотела же узнать подробней, но уехала в отпуск на Аляску... Нда, лучше бы этого отпуска и не было. Никакого ощущения отдохнувшей я не приобрела, никто не приобрел, лишь набрали ворох синяков, ссадин, страхов, да потеряли вещей и деньги. Но да, надо думать позитивно, главное, что остались живы. Вот поэтому я и села снова в самолет: потому что нельзя после неудачи отрезать все пути, надо продолжать двигаться. Надо продолжать проходить проверку, устраиваемую теткой под названием Жизнь.
Помимо того, что у Ливии были неприятности, я знала, что этим дело не закончилось. Очередной разлад в верхушке Торелли?
- Да и не только с Ливией... - я намекнула, что знаю побольше, чем сама спрашиваю, но в то же время и вытягивать правду никогда не любила. Хотя, признаюсь, если Монтанелли сейчас съедет с темы и не расскажет все, это меня обидит.
Приготовившись слушать, я сделала глоток вина. Надо будет, кстати, не забыть заскочить в бар в аэропорту, выпить "успокоительного" перед полетом. А для этого стоит приехать пораньше. Но даже для "пораньше" у нас было время.

+1

12

Буфер, который смягчит падение, и возможно, позволит подняться обратно в будущем - даже если Гвидо однажды окажется за решёткой: деньги, которые остались с бизнеса Маргариты, могут использоваться как средство подкупа, начиная от судей - и заканчивая охраной тюрьмы, в которой он будет находиться, пойти на устройство его быта в колонии и на то, чтобы на воле его дела не стояли - и даже если при таком итоге всё, что они вложили сегодня в эту ячейку, разойдётся без остатка, это неважно, если всё остальное останется при этом целым... если случится непоправимое - помочь Монтанелли сможет только тот, у кого есть второй ключик от этой ячейки. И Гвидо доверил его именно Агате, как единственной, кому он сможет доверять в подобном случае. Помимо ещё двух человек - Лео и Сабрины... Но Тарантино - опытнее их, старше, мудрее; кроме того, кислород в определённом направлении могут перекрыть и детям Монтанелли тоже - но не ей. В некоторых случаях, конечно, всё может сработать и полностью наоборот; но что тут скажешь... в положении Гвидо, страховаться нужно вообще от всего. Он пытается это делать, конечно, всеми способами, но и кейсов с деньгами у него количество не бесконечное. Уж точно такие махинации не стоило проводить с Фрэнком на пару - во-первых, слишком велика вероятность того, что они в одной камере и сядут, как подельники, во-вторых - учитывая, что Гвидо услышал на стройке, как бы не случилось и так, что страхуется Монтанелли нет от своих же ребят. Что, впрочем, в любом случае тоже имеет смысл. Так что ни Фрэнк, ни кто-то из капитанов, ни кто-либо ещё, включая даже Лео и Рины, о том, что отец взял с собой в Майами-бич полтора миллиона долларов, понятия не имеет. Если что-то случится, у Таты всегда будет козырь... Впрочем, постучим по дереву. Дай бог, чтобы эти деньги сгнили там быстрее, чем смогли бы пригодится по своему "назначению".
- Так наслаждайся. - улыбнулся Гвидо. Приятно было видеть сестру счастливой и довольной. Учитывая, как для неё начался этот год, немного счастья и спокойствия ей вообще пойдёт только на пользу; то, что случилось на Аляске, отдыхом уж точно нельзя назвать, здесь же - есть возможность хоть немного это компенсировать. Ещё и с расчётом на будущее - это про ресторанчик, который они смогут обустроить, как хотят, конечно, не про ячейку в банке. Место, где всегда будет тихо и спокойно. Гвидо слегка откинулся на спинку стула, глядя сквозь стекло в сторону океана... этот пейзаж казался другим, когда он был маленьким. Тогда, носясь с приятелями по пляжу, Монтанелли точно не о его красоте и спокойствии думал. Попросту не было времени в их детских делах, чтобы остановиться хоть на секунду, и просто полюбоваться синей гладью воды, простором океанской глади, не было даже и в мыслях задуматься, что находится за её пределами, где-то далеко. Всё казалось меньше. И детские проблемы их были мелочными... От мыслей о вечном отвлёк голос Агаты:
- С Ливией... - Гвидо коснулся своего бокала с вином, задумчиво взглянув на его стекло. Пожалуй, здесь было не самое лучшее место, чтобы разговаривать о подобном, да и в двух словах о том, что происходило, не расскажешь; хотя, ещё худшим вариантом было бы об этом в самолёте завести беседу, а Агата имела право знать. Хотя бы потому, что то, о чём они разговаривали на стройке, и её касалось тоже... и затрагивало, в первую очередь, её.
- Один отмороженный на голову тип покромсал одну из её девушек, похитил ещё одну... хотя, ты ведь не про это спрашиваешь, верно?
- об этом и в газете можно было прочитать... да и проблема с ним была решена, самое важное происходило уже потом. Гвидо пригубил немного из своего бокала и тяжело опёрся рукой о столешницу... Рассказ, которого хотела Агата, вряд ли будет таким же лёгким и приятным, как вид из окна, у которого они сидели, да и лобстер под него будет не так уж вкусен... - Ублюдка на следующий день нашли ребята Фредерика, а разделаться с ним я заставил лично Лив. Она справилась, но... в общем, ты же знаешь, она никого раньше не... - Гвидо показал "пистолет" пальцами. На самом деле, он не знал, чего ожидает от Агаты, какой реакции - одобрения, неодобрения, негодования? Или тоже сочтёт, что босс таким образом просто поиздеваться решил над Андреоли?.. - Произнесла небольшую, да и не самую приятную, речь. Решила, что эксперимент такой над ней провожу... - ну и, в принципе, он не сказал, что Ливия решила неправильно - мотивы свои, впрочем, Гвидо объяснил в ответной речи. - Хуже всего, что наш главный женонавистник всё это видел, и главный подпевала его вместе с ним. Фредерик ещё присутствовал. Решили коллективный выговор мне устроить. - и ещё ладно бы, если заступились за Ливию: хрен! Гвидо бы ещё понял, если бы кто-то из них решил навалять ему за то, что тот обидел Андреоли, но Фрэнк же первым делом решил завести свою любимую песню - о том, что женщинам не место в их деле, о том, что это противоречит устоям их общества, и, в общем, Агата и сама уже слышала достаточно, чтобы Монтанелли ещё и пересказывал. Единственное, что до Альтиери никак не дойдёт, так это что решение уже принятно, причём не им, а продолжая настаивать, тот только нервы остальным портит на пустом месте... - Пришлось пообещать, что я не буду принимать в Семью женщин, а тебя и Ливию никогда не продвину в Администрацию. - да у Агаты больше моральных прав стать его вторым номером, чем у кого бы то ни было - вот уж от кого он точно удара в спину не ждал никогда, так от сестры. Фрэнк? Верности у него всегда было не больше, чем у Винцензо. Вот амбиций зато - до черта. - Вот не скоты ли?.. - Агата всегда была частью администрации. Даже и до того, как там появился Альтиери; при Донато, при Данте и Риккарди, она всегда была рядом с боссами. И пусть для её статуса не было при этом названия - тем выше ценность. Названия существуют для юристов и копов, чтобы как-то обозначить мафию - просто потому, что как-то нужно было это сделать, потому что надо знать, с кем бороться. Мафия?.. Никакой "Мафии" нет.

+1

13

Историю про маньяка я и правда успела почитать в газетах, но там настолько все приукрасили, что становится страшно жить. А учитывая, что год назад я имела честь лично «познакомиться» с таким, читать подробности в прессе мне не доставляло интереса или садистского удовольствия. То удовольствие, которое порождает любопытство и длинный нос.
- Ублюдка на следующий день нашли ребята Фредерика, а разделаться с ним я заставил лично Лив. Она справилась, но... в общем, ты же знаешь, она никого раньше не... – все бывает в первый раз. Своего-то мужа у Ливии не дрогнула рука убить, а вот психически неуравновешенного дебила, который заслужил смерти, нет? Да, мне было не понять какого это немочь убить человека, - у меня-то руки давно не дрожат. Это не значит, что я готова палить без разбору, это всего лишь означает, что если от меня потребуют спустить курок, я это сделаю.
- Хуже всего, что наш главный женонавистник всё это видел, и главный подпевала его вместе с ним. – о, ну как же без этого. Удивительно как мы с Фрэнком смогли сначала уйти от вражды, а затем сохранить мир. Видимо, виной тому то, что пересекаться я с ним старалась как можно реже. Даже процент от сделок с мексиканским картелем предпочитала передавать через другие руки.
- Пришлось пообещать, что я не буду принимать в Семью женщин, а тебя и Ливию никогда не продвину в Администрацию.
- Я туда и не рвусь – Гвидо закончил свой рассказ, так что теперь я могла сформировать картину произошедшего: Ливия, не желающая подчиниться приказу, Фрэнк и Майк, решившие устроить бунт на фоне общей неразберихи, очередное нежелание принимать тот факт, что мы с Андероли уже никуда не денемся… хотим этого или нет.
- Мы же с тобой не трудовую книжку заполняем, чтобы у меня был особый статус, который я с гордостью выцарапаю себе на лбу и буду кичиться от пришедшей власти – я улыбнулась, а в своем монологе намекала, да, на андербосса. Причем, видимо, судьба такая у андербоссов сходить с ума от навалившихся полномочий и власти.
- Насчет Ливии… У вас был разный подход к телу – и к делу, и к телу – Теперь будете находиться на одном уровне. Сложно находиться в Семье и не запачкать руки, - это довольно большая роскошь, не думаешь? – я отвлеклась на вино, чтобы смочить горло.
- Главное, чтобы ей теперь крышу не снесло – например, как Маргарите, которая была наркоманкой: ей доставляло удовольствие делать людям больно, пытать их и лишать жизни. Я до сих пор помню как она искалечила Джоуи Терзи, что в команде Фредерика. Заправить его желудок кислотой… да, на этом моменте ко мне пришло осознание, что Омбра такая же нездоровая, как тот, кого год назад пришил в моей ванне Монтанелли, и тот, кого Ливии пришлось убить.
- Значит, по итогу, все закончилось хорошо у вас с Фрэнком? – если взаимопонимание Ливии и Гвидо я не переживала (их разлад не нанесет большой вред), то вот вражда между доном и андербоссом может закончиться плачевно. Не ясно только для кого.
- Твое обещание, сказанное в тот день, было верным. – я хотела, чтобы брат знал, что ни статус, ни власть, ни деньги, меня не интересуют. Пусть я и оказалась в Торелли довольно рано, о том, что это не игра «Царь горы» прекрасно понимала. И я знаю, что каждому свое место. Надеюсь, что Монтанелли тоже придет или уже пришел к выводу, что женщинам в верхушке делать нечего.
Я положила свою ладонь поверх руки Гвидо. Жаль, что меня не было с ним тогда, чтобы поддержать, так что эту поддержку я оказываю сейчас.
- Может, возьмем нашего краба и пойдем на пляж? Ты когда-нибудь ходил на пикник с лобстером? Это круто, правда? -  я рассмеялась, опустошая бокал вина.

+1

14

ате давно уже незачем куда-то рваться - Донато, нравилось это остальным или нет, ей дали больше, чем кто-либо сможет отнять теперь; и Гвидо не о статусе говорит - Тарантино можно отправить в Сирию, можно лишить слуха или закопать заживо в пустыне, можно отобрать сына; можно лишить её жизни, но нельзя лишить того опыта, что она приобрела за всё это время - опыта, который она приобрела, находясь рядом с верхушкой Семьи в своё время. Её положение, так или иначе, прочнее, чем у большинства, она сама сумела организовать свои дела, навела там порядок - в торговле оружием старший брат уж точно немногим ей мог помочь - и её молодость, это скорее плюс, чем минус; тем более, что и молодость - дело, увы, проходящее. Рваться куда-то?.. Не стоит. Монтанелли не исключает такой возможности - и случай с кучей денег и двумя ключами это ещё раз доказывает - что в будущем Агата всё-таки может и возглавить организацию, или одну из её команд - пусть и негласно, или ненадолго, особенно если это будет попросту больше некому сделать однажды. В какой-то степени, к этому Гвидо её и готовил... Всё-таки обстоятельства иногда складываются и так, что всем правилам становится следовать попросту невозможно. Что будет через пять-десять лет - и вовсе сказать сложно.
- Именно. - Гвидо улыбнулся ей в ответ, но получилось как-то кисло. Вот, что раздражало его в тот вечер в поведении Фрэнка и Майка сильнее всего - что их понятия, неписанные правила, они пытались загнать под рамки чуть ли не бюрократические, хотя даже "беспредельщики"-Донато такого себе не позволяли... но, да, может быть, Витторе и вообще плевать на многое хотел - в любом случае, нельзя угодить всем. И у Агаты, хотела она этого или нет, всё-таки был "особый статус", который нельзя было проштамповать в трудовой книжке или отметить в завещании - Монтанелли её любил. А тех, кого Гвидо любил - он защищал до последнего... и даже Маргариты и Винцензо это тоже касалось. Да, он в итоге переступил и через кровные связи, и через собственную любовь, но действовал по обстоятельствам. Переступая и через себя самого тоже. Это ни на мгновение не было просто... просто - это говорить об этом. Впрочем, глупо было полагать, что говорить об этом не станут; Гвидо был готов к тому, что это будут обсуждать...
- Ну, до моего уровня опускаться, конечно, не обязательно... - засмеялся Монтанелли. Кто-то вот, всерьёз или в шутку, уже испугался, что он хочет сделать из Ливии убийцу; Фредо вот даже открыто попросил оружия ей в руки не вкладывать, но Агата всё поняла верно - роскошь не то, что довольно большая, роскошью это было почти что непозволительной. Даже и сам Фрэнк хотел, если верить его словам, чтобы Ливия и Агата не были "выше" остальных, желая наплевать, чьи они ставленницы и кому помогали наравне с ним же... Лив спустила курок. Ей это не понравилось, удовольствия от этого она не испытала никакого - что тоже сказало своё слово - но застрелить человека она была способна. И если что-то случится - Гвидо мог на неё рассчитывать. А так же и будет знать, что Андреоли способна и сама себя защитить - как себя саму, так и тот доход, что она приносит, от посягательств кого угодно - вплоть и до одного из членов Семьи, если тот нарушит границы.
- Нет, не думаю, что она "подсядет"... - Гвидо сморщил губы. Не такой Андреоли человек, которому чужая боль доставляет удовольствие. Фрэнк тоже боялся, что реакция, что последует от неё, может быть опасна для всех - хотя опасаться стоило как раз не сумасшествия, а напротив, точного расчёта и выверенного решения; такого, например, как пойти в полицию и написать показания. Хотя, Монтанелли был уверен, что до таких крайностей не дойдёт.
-  Более или менее... ты знаешь Фрэнка. - разлад между своими - это всегда вред, причём, для всех - неважно, в каком статусе: вот сколько было проблем из-за одного только передела власти в команде Куинтона? Не хотелось бы, конечно, чтобы сложилась ситуация, похожая на ту, что была с Винцензо, вдвойне не хотелось - чтобы она сложилась только из-за их с Фрэнком упрямства. Они оба отвечают за людей... да и кстати сказать, за одних и тех же. Гвидо слегка сжал ладонь Агаты в ответ. Плохо не то, что обещание, которое он дал, было верным, а то, что ему вообще пришлось произносить его вслух. Впрочем... время меняет всё. Тот, кто не умеет ждать, никогда не выигрывает. Мир принадлежит терпеливым.
- Пока у меня есть ты - всё будет хорошо. - улыбнулся Монтанелли, напомнив Агате её же собственные слова. Не мог он сказать про Альтиери того же, и вряд ли уже сможет когда-нибудь; этого никто не в силах изменить, кроме них самих, и это - самая хорошая причина для Фрэнка никогда не услышать, что они их произносили, и про эту ячейку в банке в Майами-бич никогда не узнать. Даже если однажды он провернёт тот же трюк, что и в своё время Донато, сместив в итоге Гвидо с места босса пулей... одна из его задач - сделать так, чтобы этого не произошло. А если и произойдёт, то чтобы при этом не сильно зацепило всех, кто ему дорог.
- Не боишься, что его там песком засыпет?.. - усмехнулся Монтанелли, хотя идею и поддержал - вот уж действительно, кто мир всегда способен увидеть с необычной точки зрения, так это его сестра. Нет, с лобстером он на пикник раньше и действительно не ходил. - Заверните его нам с собой. - озадачив официанта, что как раз нёс к их столику поднос с готовым ракообразным, такой необычной просьбой, Гвидо расплатился, подкрепив свои слова парой зелёных бумажек. Кому-то пришлось изрядно потрудиться, чтобы не повредить лобстера при упаковке, но зато по итогам блюдо стало напоминать нечто сродни тортика. И теперь каракатица, как космонавт в батискафе, летел на пляж...

+1

15

Гвидо не выглядел довольным от этого разговора, было заметно, что снова вспоминать и переваривать произошедшее, ему неприятно. Впрочем, оно и понятно. Кто захочет в очередной раз услышать от своего подручного тычок в систему, а от солдата противоречие. И моя позиция в очередной раз была за Гвидо, можно назвать это преданностью, а может потому что всего я не знаю, а владею информацией со стороны Монтанелли.
- Не боишься, что его там песком засыпет?..
- Не волнуйся, братюнь, песчаную бурю не обещали - тепло улыбнулась я, вставая из-за стола.
Лобстера нам упаковали в лучшем виде, не забыв положить в пакет салфеток и пластиковых столовых приборов. Да, за столиком сидеть и обедать куда комфортнее, но это место после разговора стало тяжелым, будто потолок провис где-то над нами, так что я пожелала сменить локацию, а заодно и перебраться ближе к воде, где будет слышен шум волн.
Мы расположились на черном камешке, чуть стряхнув с него надувший песок. Я развернула бумагу и устроила каракатицу между собой и Гвидо, а себе на колени постелила салфетку.
- Приятного аппетита - сказала я, начиная уплетать за обе щеки и устремляя взгляд в горизонт, линию которого было плохо видно: море переходило в небо.
После обеда, так до конца не справившись с лобстером, но изрядно объевшись, мы пошли купаться.
Вода была теплой и щадящей. Даже не верилось, что через шесть часов я буду снова в Сакраменто, где придется опять кутаться в куртку. Мне нравилось это лето, в котором я сейчас пребывала. Но так или иначе, со всем хорошим приходиться расставаться. Самолет не станет ждать, когда двое наплаваются в море и прогреют свои косточки, уставшие от дождей.
И вот снова зябкий страха, снова перелет. В баре аэропорта мы с Гвидо просидели сорок минут, пока не начали объявлять посадку на самолет. Я старалась держаться расслабленно, но даже сквозь градус недавно выпившего алкоголя проникала тревога.
И все-таки мои опасения были напрасны. Вот только попробуй объяснить это своему внутреннему маленькому Я.
Сакраменто встретил нас не такими щедрыми лучами, как Майами, было плюс пятнадцать, и уже опустилась темнота. Аарон и Дольфо, пользуясь тем, что сегодня суббота, не спали еще, так что заезжая за Аароном домой к Гвидо, удалось еще посидеть часик всем вместе. Монтанелли все еще жили в своем старом доме, но переезд он ведь заразителен, правда? Думаю, что скоро мужчина будет готов и найдет в себе силы перебраться в новый дом на реке.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Новая Маленькая Сицилия