vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » - Патроны в сумке, сэндвичи рядом. И возвращайся к ужину!


- Патроны в сумке, сэндвичи рядом. И возвращайся к ужину!

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники:
Витя и Аня
Место:
Дом в Палермо, Италия, потом дорога, а дальше - как пойдет.

*Дом

http://uploads.ru/i/1/I/n/1InTU.jpg


Время:
6:30 утра, семь лет назад.
Время суток:
Раннее утро.
Погодные условия:
Сейчас не до них, если честно.
О флештайме:
Побег из Палермо - торопливый и беспощадный)

0

2

Анна выглядит, как на фото

http://uploads.ru/i/4/F/G/4FGPk.jpg

Сегодня Анна проснулась рано. Вообще говоря, для нее было сложно вылезти из постели раньше одиннадцати утра, биоритм, понимаете ли, страшная штука. Анна же была самой настоящей совой – голливудила всю ночь, ложилась поздно и просыпалась к обеду. Но сегодня на часах было шесть двадцать утра, когда Анна распахнула глаза. Мужа рядом, в постели уже не было, это значит, что он встал еще раньше, видимо, собирал последние нужные вещи.
По правде сказать, Анна так и не поняла до конца, почему семья Донато должна покинуть свой уютный дом в Палермо и немедленно лететь в эту нецивилизованную Америку. Виторре вчера пришел домой весь на нервах, сообщил, что завтра они уезжают, попросил собрать вещи и лег спать. «Уморился, бедненький», - подумала Анна, стянула с мужа одежду, прикрыла одеялом и села на кровать, подперев рукой голову. И стала думать думу.
То, что муж – владелец автозаправки, Анна знала. А вот то, что из-за этого могут быть проблемы – нет.  Новоиспеченная сеньора Донато – они еще и года в браке не прожили, искренне недоумевала. Но, с другой стороны, лишних вопросов она задавать не привыкла, Виторре все равно сам расскажет все, что надо, а раз он сказал, что надо уезжать – значит, надо уезжать.
Поэтому Анна поплелась в кладовку – за сумкой. «Уезжаем налегке» - сказал муж, и Аня сейчас решала, что брать: вот то платье в горошек, бежевые туфли, костюм твидовый… В общем, пока Анна разгребала ерунду в кладовке, прошло примерно часа два. Была поздняя ночь, когда Донато наконец вытянула сумку с полки кладовки. Сумка оказалась подозрительно тяжелой. Девушка подозрительно открыла ее… И ахнула, прикрыв рот рукой. Огромный баул был набит оружием! Пистолеты, пулеметы, винтовки… гранаты, кажется, даже тут есть!
Анна умела обращаться с оружием. Нет, серьезно, папа учил ее стрелять, похвастаться стопроцентной меткостью она не могла, но в тире из десяти раз семь раз Анна попадала в десятку.
Откуда же оружие в их доме? Ведь Витя – мирный коммерсант? Мирный?
Внезапно разболелась голова, Анна, кое-как распихав самые нужные вещи по сумкам, решила лечь спать. Она погасила свет и без сил свернулась калачиком под боком мужа…
А утром ее поднял будильник, Виторре рядом уже не было, снизу слышался какой-то шум. Анна потянулась, потом встала. Кровать заправлять не стала – зачем, если они сюда больше не вернуться? Сказать, что покидать дом было жалко – не сказать ничего. Они жили тут вдвоем чуть меньше года, и это было настоящее гнездышко. Милый домик с флоксами на окнах, светлыми занавесками, клумбами, за которыми Анна тщательно ухаживала… Первый свой дом, и бросать его на произвол судьбы было горько.
Натянув джинсы, Анна отогнала дурацкие мысли и быстро побежала вниз по лестнице. Виторре стоял около окна на кухне и бездумно смотрел вдаль.
- Привет, - поздоровалась Анна, - Ты поел? Когда выезжаем?
Она открыла холодильник и достала ветчину – стоит сделать хотя бы тосты, чтобы перекусить. Руки действовали автоматически, резали хлеб, запихивали его в тостер, а Анна пока, очень осторожно подбирая слова, поинтересовалась:
- Милый… Я вчера собирала вещи, нашла сумку. Такую, большую, Nike, кажется. И она… откуда у нас столько оружия? И зачем оно?
Ну вот, вопросы посыпались, как из разорванного мешка горох. Помните, Анна все же была женщиной – любопытство у нее в крови.
Главное, чтобы муж сейчас не подумал, что она боится оружия или ругает его за то, что он принес его домой. Значит – был повод, Виторре Анна доверяла безоговорочно… Да и винтовочка внизу сумки ей приглянулась…
Анна поставила тарелку с тостами на стол, заварила крепкий черный кофе и остановилась у стола, уперев руки в бока. Есть не хотелось, вообще, Анна находилась в каком-то странном, подвешенном состоянии. Бояться было нечего – но она боялась. И ей это не нравилось. Поначалу Анна боялась уезжать из Палермо – теперь же истово этого хотела, потому что неприятный мороз по коже никак не хотел отпускать ее.

+2

3

Виторре стоял напротив окна и наблюдал за  игрой ветра в кроне дерева.  Белоснежная ткань брюк мужчины выгодно контрастировавшая с темно синей льняной рубашкой   подсвечивалась сепией легкого светло-оранжевого тюля.  Восходящее на небосклон солнце через призму листвы  бликами отражалось на загорелом лице  мужчины. Он глубоко вздохнул и взъерошил непослушные волосы пшеничного цвета. Гибкие и длинные пальцы легко проскользили  по коже головы и сцепились друг с другом на макушке
Вокруг мужчины царила аура царственного спокойствия, заразительного спокойствия. Это было его естественным состоянием, даже когда внутри его терзали печальные думы, но жизненная ситуация в которой он пребывал на данный момент просто-напросто не располагала к такой вот умиротворенности. Покидать родные просторы Италии, дом, успевший остаться в самых теплых воспоминаниях, разве могло это не дергать за ниточки нервов? Да и криминальная подоплека этого скорого отъезда не повод ли для того, чтобы хотя бы чуть-чуть напрячься? Нет, что вы такое говорите. Конечно, нет. Всем love&peace. Само собой я не намекаю на психическое расстройство этого секс-символа примостившегося у окна, просто подвожу к тому, что человеком он был особым. Сохраняющим центр в себе, не теряющих ориентир в бесконечном пути.  Горячий, импульсивный, но это скорее еще навеянные, по большей степени, юношеством качества, но вот харизма и словно бездонная духовная сила были чертами, которых у него не отняло бы никакое время. На них он выезжал из самых безнадежных ситуаций в своей жизни и на них же, к сожалению, и въезжал в них. Как и сейчас, когда дело его только пошло в гору, а тут его взяли и ухватили за все подробности еще и с угрожающими кивками в сторону любимой жены. Вот уж чего не мог себе позволить потерять Виторре, так это Анну. Тогда он осознавал это еще только на уровне инстинктов, но уже медленно подходил к теоретическому осмыслению этого феномена.
Донато закрыл глаза и прислушался к приближающимся шагам.
-Ciao, il mio amore .Через пару часов мы должны быть в пути -  поприветствовал он Анну в ответ, стараясь попутно отвечать на вопрос как можно более нейтрально, чтобы не вызвать у жены лишних расспросов и волнений.
Виторре, наблюдая за действиями жены, понял, что сейчас его накормят, поэтому решил просто переместиться за обеденный стол и подождать своего завтрака. Они прожили с ней в браке всего ничего и это можно было бы сделать главным ответом на то, что он искренне любовался каждым ее движениям, находя в них что-то необъяснимо притягательное вне зависимости от того, мыла  ли она посуду или снимала с себя одежду.  А пока  Виторре наслаждался своей Афродитой, та как оказалось обдумывала провокационный вопрос.
Холодок пробежал по спине застывшего в оцепенение мужчины, только взгляд медленно перетек с Анны на опустившуюся перед ним тарелку с тостами. «Приплыли» . Разморизившись спустя пару мгновений, Виторре вновь поднял глаза на Анну. Он отчетливо ощущал тревогу, но не понимал вызвана ли она находкой или сложившейся ситуацией в целом.
-Это мое оружие. Часть его необходима для вооруженных столкновений, часть я  хранил как трофеи.
Невинный полный искренности взгляд следил за реакцией Анны. Дальше девушка умиротворенная честным ответом садилась за стол, и они жили долго и счастливо, либо она напрочь испуганная бежала за сковородкой и шля к чертям Донато быстро покидала дом, а он же жил недолго и несчастливо, либо она в гневе переворачивала стол с сэндвичами, лишая мужчину завтрака, дара речи, но они все равно жили долго и счастливо.
Однако Виторре не посчастливилось  узнать ответ на свою реплику.  В тот момент стены дома затряслись,  уши заложило от неистового шума, стекла окон  со звоном рассыпались, а предметы мебели попадали либо упали, либо покосились. Донато тоже оказался на полу, когда он отделался от шока, то быстро посмотрел на Анну. Удостоверившись, что она была просто ошарашена, так же как и он, его взгляд переместился на дыру в стене, которая теперь открывала вид на площадку для парковки .  Огромный черный столб дыма поднимался от некогда любимого всем сердцем авто.
-Черт- прошипел Виторре. –Иди к  черному ходу, старайся не светиться в окнах, жди меня около двери- отчеканил мужчина, слегка приподнимаясь и пригнувшись быстро поднимаясь по лестнице на второй этаж.

+2

4

Абсолютное большинство женщин, которые найдут в доме сумку, полную оружия, выбегут из дома с дикими криками и поторопятся в полицию - сдать своего некогда обожаемого мужа. Анна такой не была. Вспомните ее родителей, уважаемых сеньора и сеньору Симони, которые теперь, завидев дочь, демонстративно плевались, громко восклицали: "Ах, она разбила нам сердце!" и переходили на другую сторону улицы. И если уж эта девушка убежала от родителей в ночь, с тем, кто считался негодяем, то не стоит ждать от нее поведения, свойственного всем остальным представительницам женского пола.
Анна сложила на животе руки, зорко наблюдая за выражением лица Виторре. Ох, дорогой, я знаю тебя всего ничего, но врать ты не умеешь. Мне.
- Трофеи, говоришь? - мелодично поинтересовалась девушка, взяла с тарелки один сэндвич, откусила и принялась пережевывать, - Мне казалось, они нужны для чего-то более... серьезного, чем просто воспоминания о былой славе!
Только Анна собралась сказать, что мол, все в порядке, дорогой, ну оружие и оружие, мало ли что, как раздался ужасный гул. Анна подумала, что этот сумасшедший шум разорвет ей барабанные перепонки, и закрыла уши руками, согнувшись низко, почти к полу. А потом, еще секунда и стекла в доме затряслись, они зазвенели, исполняя свою мелодичную песнь, и Аня, даже с закрытыми ушами смогла услышать нечто, отдаленно похожее на музыку. Но уже через мгновение окна разлетелись мириадами осколков, стулья приподняло и бросило на стены, все электроприборы послетали со своих мест и попадали на пол. Тостер больно ударил Анну чуть пониже позвоночника, и девушка, вскрикнув, обвалилась на пол, приложившись бровью на лежащкю табуретку. Кажется, разбила.
Анна быстро поднялась, вцепилась глазами в мужа. Кажется, тот не пострадал, он только злыми глазами смотрел на что-то во дворе... Матерь божья! А что с нашей машиной?
Анна вообще-то, не имела своей собственной тачки, она недавно получила права, и хотя Виторре говорил о том, что водит супруга на редкость неплохо водит для начинающей, садиться за руль одна она побаивалась. Поэтому они ездили на любимом BMW X6 Виторре. Анна с удовольствием каталась в машине, которая, помнится, чуть ее не сбила, а теперь от несчастного джипа осталось только обгорелое колесо. Да дырка в стене, оклеенной чудесными обоями.
- Мой дом, - тихо пролепетала Анна, а Виторре уже шагал наверх. Не иначе, за сумкой оружия.  Анна вытерла непрощенную слезинку и отправилась в коридор.
Там она пригнулась так, чтобы ее головы не было видно из окна, и поторопилась к черному входу.
Прошло где-то пять минут. Анна вся извелась. Виторре все не было, ну зачем, зачем она пошла к двери, а не с ним? Сейчас она больше всего боялась, что придется пдняться наверх и обнаружить... Поверьте, Анна никогда не была паникершей, но сейчас ей стало и правда страшно. Впервые после их с Виторре знакомства, Анна по-настоящему задумалась, кто же есть ее муж. Она знала, что родители плохо отзывались о нем, но все равно сбегала с ним, это было сродни подростковому упрямству. Анна хоть и вышла из пубертатного возраста, все еще шла наперекор желанию родителей.
Хотя она не думала тогда, на яхте, потом, в ресторане, и все дальнейшие дни и ночи, которые она проводила с Виторре, что он может заниматься поистине опасными делами. Нет, Анна бы никогда не ушла от него потому, что он подвергает свою жизнь опасности, поверьте, она любит его. И очень боится потерять. Поэтому теперь, вытирая слезы страха, катившиеся по ее лицу, Анна пообещала себе, что если муж вернется - она сможет уговорить его отказаться от опасной деятельности. Чтобы он не ушел и не оставил ее одну.

+2

5

Большая доза адреналина, впрыснутая в кровь, благотворно повлияла на функционирование мышц и общую реакцию на происходящее.  Мужчина  забежал на второй этаж за считаные секунды и моментально сориентировался в комнате на сумку с оружием. Его руки ловко расстегнули замок на ней и извлекли специально положенный поверх остального добра пистолет. Засунув его за пояс штанов, Витторе быстро переместился к окну напротив и, прильнув к стене спиной, краем глаза взглянул в него, чтобы оценить обстановку снаружи.  Никого не было видно, слава тебе господи.  Это давало преимущество для успешного отступления, которым Вито с самого начала и задумывал воспользоваться. Он распахнул створки окна, словил волну свежего утреннего бриза и вышвырнул в кусты баул с оружием.  Мужчина знал, что это опасно и не правильно, но выбора не было, правда в подтверждение своего знания техники безопасности при обращении с оружием, он все-таки слегка зажмурил глаза, ожидая того, что одна из гранат в сумке могла «не так повернуться в полете». Благо все обошлось. Теперь в след за сумкой решил направиться и сам Витторе.  Свесившись наружу, удерживаясь руками за подоконник и упираясь ногами в стену, он посмотрел вниз, пытаясь рассчитать соотношение своих возможностей и расстояния до земли. Что ж  была, не была! Интуиция и нехитрый расчет убедили Донато лететь вниз и перекатываться по мокрой от утренней росы траве. Пистолет крайне приятно впился в его поясницу, во время того как матушка-земля принимала его в свои влажные грязевые объятия. Мужчина был зол, невероятно зол. Ярость пульсировала  в вене под глазом,  когда его внушительная фигура  появился в проеме черного входа  с баулом наперевес, весь такой серьезный и в травушке-муравушке. Однако если спереди он смотрелся еще более-менее прилично, даже вызывал некоторый трепет, то вид сзади был, мягко говоря, «не ахти».  Но об этом позже.
Витторе бросил быстрый взгляд на комнату, прислушался к гробовой тишине , нарушаемой только глухо стрекочущим на заднем  плане  костром машины его сердца. «Странно, почему они медлят. Что они хотели они сказать этим широким жестом?» Думал Донато, протягивая руку Анне. Когда она подровнялась с ним, он  заметил небольшой кровоподтек на ее брови, но играть в доктора времени не было.  Или было? Не важно. В тот момент единственным необходимым действием было просто унести ноги подальше от Палермо.
Итак, мы плавно перетекли к главному вопросу: как же убраться из города, если транспортное средство сейчас полыхало синим пламенем за спиной? Ясен пень! Взгляд направьте прямо перед собой. Что вы видите? Соседский дом, что же еще? Сфокусируйте свое внимание на  желтом седане на парковочной площадке. Вы чувствуете это? Силу логической мысли? Да, погнали вскрывать тачку соседей!
-Идем, мы воспользуемся их машиной – кивнул Витторе в сторону ядовито желтого седана, увлекая Анну за собой, держа ее за руку. Он двигался быстрым шагом, настороженно озираясь. Сегодня Донато собирался вскрыть машину соседушки уже во второй раз. Вот этот странный седан был заменой тому автомобилю, что он украл и уничтожил ранее. В общем не повезло пареньку с Витторе, причем конкретно так. Да, и не стоит его жалеть. Сам виноват. Вот какого лешего окна опять остались открытыми? Мужчина по-хозяйски  управился с открытием дверей и, покопавшись в проводках, завел солнечную колымагу.
Витторе посмотрел в боковое зеркало авто, чтобы еще раз убедиться, что их никто не преследует.
«Что это был за пафосный пшик?!» Мысленно негодовал итальянец, останавливаясь у светофора.
-Анна…- начал было фразу Донато, как его прервали. Кто-то сигналил ему из подъезжавшего автомобиля.
- Чао, Серж, видел представление…- начал за здравие, а кончил за упокой высунувшийся из подъехавшего авто мужчина. Злой и, покрытый травой,  Вито смотрел на него, не моргая. Тот в свою очередь смотрел на Донато, но его лицо медленно искажала гримаса ужаса.
-Тони, ходу- выпалил мужчина спустя еще пару секунд.  Автомобиль с огромной скоростью двинулся прочь от желтого седана.
- Bastardi maledetti – раздраженно прошептал Вито, нажимая на педаль газа и устремляясь вслед за улепетывавшей на всех парах парочкой.

+2

6

Ох, слава Богу! Новоиспеченная сеньора Донато уже вся извелась, когда на пороге черного входа появился муж. Анна сначала даже перепугалась, такая ярость сверкала в глазах Виторре. Он был не просто раздражен, он был на самом деле зол. Анна его таким не видела, вот и перепугалась.
Она вцепилась в руку мужа, переступила порог и согласно кивнула.
- Идем, мы воспользуемся их машиной.
- Седан? – спросила Анна, приподняв одну бровь, но с другой стороны, несчастный «БМВ» погиб смертью храбрых, и совсем не хотелось повторить его участь. Поэтому Анна, не отпуская руки Виторре, сделала шаг по направлению к соседскому дому и удивленно округлила глаза. Муж был весь…эм, в траве? Чудесный газон породы «норвежский лиственник», который Анна своими собственными руками засеяла в припадке садоводства, теперь украшал спину Вито. Анна хотела было сказать что-то, но подавилась тирадой, молча сняла с плеча Виторре травинку и последовала в соседский двор.
Ну что за ротозеи, зачем, по-вашему, делаются замки в машинах? Чтобы их, эти самые машины, закрывали. А тут – полная беспечность, заходи и бери что хочешь, так что ничего удивительного в том, что Виторре открыл, а потом и завел колымагу, не было.
Анна уселась рядом на пассажирское сиденье, накинула ремень безопасности, осмотрелась. А миленькая машинка, маленькая, как раз мне бы подошла…
- Анна.
- А, что? – переспросила итальянка, немного задумавшись. Но не тут-то было. Кому-то же всегда надо влезть в разговор, что за люди, ей богу.
- …видел представление…
Мужчина, молодой, с щегольскими усиками, подъехал вплотную к желтой букашечке, как уже мысленно окрестила машину Анна, и, видимо, хотел поболтать с соседом. Серж, или Серджио Росси – добрый приятель Донатовской семейки, жил напротив уже давно, явно дольше, чем сама Анна обитала тут, и, кстати, он с Аней подружился очень даже быстро. Теперь девушке даже было немного совестно красть его машину, но знаете, ведь очень легко идти на сделки с собственной совестью, если тебя и твоего мужа могут убить. Но что-то мы отвлеклись.
Кажется, мужчина не на шутку перепугался. Ну, все правильно, Анна могла себе представить гнев Виторре. А уж если и она испугалась вначале взгляда мужа, то можно предположить, что несчастный парень, не вовремя решивший поболтать с Росси, уже превратился в студень от ужаса.
  - Bastardi maledetti.
- Кто это, милый? – спросила Анна, пока муж, свирепо перебирая ругательства, гнал машину за не вовремя подъехавшими друзьями, - Нам обязательно ехать за ними, или развернемся и рванем поскорее в противоположную сторону?
Она помолчала, потом улыбнулась и сказала:
- Насчет оружия же… Папа учил меня стрелять и вовсе не обязательно было прятать его. Вон та, нижняя винтовка, хотя правильнее было бы назвать ее «дробовик», кажется, «НеоСтэд», у папы она была. Я умею с ней обращаться, если что.
Анна протянула руку за сумкой, однако когда поняла, что с заднего сиденья ее не достать, уж очень она была тяжелая, просто вывернулась под ремнем безопасности, а потом достала винтовку. Положила на самый верх, чтобы легко было ее достать, снова села на место.
- Куда же мы сейчас? В аэропорт? Или во Францию, а оттуда в аэропорт? – бодро поинтересовалась Анна. Она услышала какой-то свист, но совсем не придала ему значения. А потом заднее стекло разлетелось осколками. Анна взвизгнула: один впился ей в шею. Что это? Стреляли? Она испуганно оглянулась.

+1

7

Итак, поедем в Москву через Дальний Восток или обо всем по порядку.
Серджио Росси. Божий одуванчик из дома напротив. Такой добропорядочный гражданин, который ходит каждый божий день на работу, спит с женой своего босса и ровно в восемь пьет чай.
***
Мозг Вити воспроизводил картину из недавнего прошлого, пока глаза  испепеляли обознавшегося мужчину. Повисла эта неловкая пауза загрузки данных в головы участников.
***
Бобо Фрауче. Тот самый болтун из тачки. Местная шестерка, специализирующаяся на малом и неприбыльном нарушении закона, взрывчатке, а так же покупке бутылок пива для местных авторитетов. За Бобо всюду таскался Тони Тестино, его малолетний подручный(на самом деле ему было уже за двадцать, но выглядел он как самый настоящий подросток.), который считался немым (хотя он просто скрывал неприятный писклявый голос.)
Бобо. Тестино. Серж.  Вито. Что связывало этих граждан, и к чему вся эту прелюдия выше спросите вы?  Их связала музыка одной поганенькой и беспощадненькой мести за украденное авто, которая свершилась в самый неблагополучный как для линчевателей, так и для жертвы момент. Бобо, Тони и Вито осознали это первыми.
Когда картинка из прошлого полностью материализовалась в воспаленном от ярости мозгу Донато, он вспомнил, как недавно видел в баре шушукающихся Фрауче и Росси. Первого  Вито знал давно, но нежных чувств к нему никогда не питал, даже наоборот, а вот со вторым они изо всех сил улыбались, особенно после того, как машина Сержа чудесным образом исчезла. Те, когда заметили его, аж побледнели  и резко разбежались, как тараканы от включённого на кухне света. Вито в тот момент не придал этому инциденту большого значения, но запомнил его, ведь божий одуванчик к Бобо явно не за доставкой пива обращался.  Но кто ж знал, что Серж пронюхал о том, кто сныкал и разбил его любимую машину. Или кто-то ему это растрепал?Не Бобо ли?Или…Немой Тони?!
Фраза о «представлении» и реакция криминальных сошек на Виторре только подтвердила мысль Донато о том,  что тогда в баре эти проходимцы шушукались о нем, о его машине! Эти поганцы отправили его блестящую красавицу на свалку и до кучи сделали это в тот день, когда он собирался бежать  из Палермо сверкая пятками, еще и опасаясь, что авторитеты придут и оторвут ему голову раньше. Пламя Удуна охватило итальянца, и он чертыхаясь нажал на педаль газа, резко срываясь с места за проходимцами.
«Гадские морды! Мало того, что разнесли мое авто, стену дома, заставили перепугаться до смерти, так еще и соседи видели, как я украл тачку Сержа. Теперь въезд в Палермо мне заказан!»Думал про себя мужчина крепко вцепившись в руль, так что костяшки пальцев побелели. Желваки на его лице нервно подрагивали.
- Я хочу догнать их и натянуть их глаза на их задницы! Эти bastardi виноваты во взрыве- гневно  процедил Виторре, выкручивая руль при входе в очередной занос на желтой букашке.
Анна вспомнила о бауле с оружием.  Итальянец немного напрягся и отвлекся от гневного полыхания, но услышав  об отношении жены к арсеналу оружия, хранившемуся в их доме все это время, ухмыльнулся:
- У тебя есть уникальная возможность опробовать его на кошках на этих смертниках. Я скрепя сердце уступлю тебе пару выстрелов.
Но стоило Виторре остынуть, как на его голову свалилась новая напасть.  Звук разбивающегося стекла в перемешку с вскриком Анны заставили его  округлить глаза и нервно сглотнуть. «Неужели это те, кого я не хотел видеть больше всего?»
-Анна, пригнись – выпалил мужчина, испуганно смотря в боковое зеркало.
-Эй, Серж, подлая скотина. Мы тебя все равно достанем!- угрожающе прокричали из автомобиля, догонявшего желтую колымагу Донато. У Вито отвисла челюсть: за ними гнался его хороший знакомый Пепе, который принял его за треклятого Сержа. Но ему то какого черта здесь надо?!

Отредактировано Vitorre Donato (2012-06-07 21:53:56)

+1

8

Спросите Анну: чего она хочет сейчас? И она вам ответит: на Багамы, коктейль и не слышать визга шин, оказаться подальше от стрельбы, где не придется переживать о том, как унести свои ноги, да и не только свои, поадльше отсюда. А что скажет мама, если узнает? А она узнает, будьте уверены, Палермо - город небольшой, всегда считался криминальной столицей Италии, и на улицах постоянно целая куча журналистов. Так вот, Анна буквально видела мамину реакцию - поджатые губы, злые глаза и слова: "Ты посмотри, Сильвестро, до чего докатилась твоя дочь! Как бульварная девка, с пистолетами устраивает беспорядки! Это все твое воспитание!". Вообще-то, у Анны была очень хорошая мама, может, немного чопорная даже для англичанки, но тем не менее. Хотя как она взбеленилась, когда Аня тогда еще Симони рассказала о знакомстве с Вито! Папа отреагировал спокойнее, хотя это тоже ему не понравилось, но мама... Она кричала на весь дом, а через пять месяцев Анне даже пришлось сбегать к будущему тогда еще мужу ночью, в одной рубашке!
но хватит грустных дум. Анна потрясла головой и услышала:
- Я хочу догнать их и натянуть их глаза на их задницы! Эти bastardi виноваты во взрыве.
- Мой дом, - зло воскликнула Анна, - Давай догоним их!
Нет, вы сами-то понимаете, что такое - общий дом для Анны? Это ведь не просто приют, сделанный своими руками, это первое отдельное жилище, крепость, любимый уголок покоя, который взяли и вот так вот просто разнесли, разломав стену кухни. Да я своими руками там обои клеила!
В общем, Анна потянулась за винтовкой, как вдруг сзади разбилось стекло,осколок больно впился в шею, кажется, вниз потекло что-то горячее - не иначе как стекло разодрало кожу и ьеперь за полу плаща капает кровь. Анна, поначалу перепугавшись, теперь только зло сжала губы и сощурилась.
-Анна, пригнись.
Девушка нахмурилась, но просьбу мужа выполнила. Хотя, на самом деле, гораздо удобнее было бы вытащить чертову винтовку и дать очередь по этим идиотам! дайте же нам спокойно убраться из Палермо!
Мы тебя все равно достанем!
Анна даже приподнялась от удивления. Голос был знаком - хороший приятель Витторе ехал за ними следом и палил по их машине? Абсурд!
Анна отстегнула ремень безопасности и вытащила из сумки винтовку. Открыла магазин, улыбнулась: смотри ты, все патроны целы, винтовка даже маслом пахнет, видно, ей еще никто не пользовался. Чудно! Папа, помнится, говорил, что новое ружье и среляет быстрее, а тут очень возможно, что придется отстреливаться так, что гильзы в разные стороны полетят. По правде сказать, новоиспеченной сеньоре донато оочень хотелось узнать, что же такое натворил ее муж, что они так убегают - бросив дом и с сумкой оружия, которое, по всей видимости, придется использовать и не раз. Интересно безумно, слов нет, но не сейчас же спрашивать-то?
Анна вскинула оружие на плечо, улыбнулась мужу.
- Я сама стрелять не буду, скажешь, когда можно, да? - спросила она. Кстати, в того самого приятеля Вито она не собиралась стрелять, мало ли, недоразумение какое, но следом за ними, нагоняя машину Пепе, летел черный внедорожник - и вот это уже было страшно. Анна коснулась рукой плеча Витторе, указала глазами на зеркало дальнего вида, мол, погляди, кто это за нами, а сама спряталась за подголовник и уложила винтовку на сиденье так, чтобы отдача не выбила ей глаз, и приготовилась стрелять.

+1

9

офф

не знаю насколько это осуществимо в реальности, почти невозможно, но мне так хотелось сделать такую фиговину, так что прошу прощения за нелогичность))

В ушах что-то неприятно барабанило, если поначалу это звучало не так навязчиво, то сейчас этот звук уже заглушал шум мотора. Во тьме расширенных зрачков отражалась микроскопическая миниатюра черного джипа.  Витторе почувствовал, что все мысли в голове рассыпались в прах, который создавал странное ощущение пустоты в черепной коробке и вызывал раздражающую сухость  во рту. Это неловкое чувство, когда  осознаешь всю глубину  задницы, в которой уже оказался, но еще не воспринимал ее всерьез. Случилось то, чего Витторе опасался с самого начала, и это уже обдавало холодным дыханием его милый блондинистый затылок. Взгляд итальянца медленно переместился с зеркала заднего вида на дорогу впереди. Грудь под рубашкой вздымалась, едва заметно сотрясаясь от бешенных ударов сердца. «Я попал». Наблюдать, как жизнь летит к чертям, по им же выбранному сценарию,  было тяжелее, чем он предполагал. Раньше это казалось чем-то обычным и  переживаемым без особого напряга, особенно ему, которому  все давалось легче, чем остальным. Сейчас ситуация явно была не в его пользу, когда он почти оказался между двух огней.
Резкое исчезновение  машины Бобо и Тони за поворотом вырвало Витторе из ледяного оцепенения. Мужчина резко вывернул руль, и солнечную колымагу прилично занесло, из-за чего, в свою очередь, пострадал мусорный бак.  Витто несколько раз быстро моргнул и бросил короткий взгляд на Анну. Его девушка была настроена серьезно и даже воинственно. Она не собиралась сдаваться не при каких раскладах и будет с ним до победного конца. Ключевое слово «победного». Так чувствовал он. Так он решил. Пути назад нет. Впервые за это хреновое утро на его лице заиграла эта старая устрашающая улыбка, которая означала, что началось время скверного юмора, когда каждое слово как приговор.
Черный джип мафии заметил не только Витторе, но и остальная шайка-лейка. Что было подтверждено бранью, увеличившего скорость Пепе. Теперь этот поганец решил забить на свою погоню и просто удрать, но Донато не собирался отпускать этого парня так просто. Все машины мчались по длинной улице.  Желтый седан немного сбросил скорость и почти поравнялся с авто Пепе.
- Сукин ты сын, это я, Витторе – гневно проорал опешившему знакомому итальянец.
-Донато, какого лешего ты… мы думали тебя порешили эти ублюдки, Серж и «пивные сошки» - крикнул ему в ответ полностью сбитый с толку Пепе.
Прозвучал первый выстрел. Мафиози устали ждать и сделали первый ход. Автомобили болтунов резко разъехались в стороны. Время для годного плана по отрыву от мясников из Палермо! Во время маневра  мужчина облизнул губу и прикусил ее так, что из нее стала сочиться кровь.
-Анна,  перелезь на заднее сидение за мной. – уверенно и спокойно  обратился он к девушке, словно просил ее дать ему бутылку минералки.
Можно было бы сделать все несколько проще, чем удумал Дон: брось гранату и все дела, но тогда могли пострадать невинные люди, что было с точки зрения уголовного кодекса не в пользу Витторе. Поэтому будем действовать с хитринкой и пафосно. Улица, по которой они ехали была длинной узкой и без развилок.  Перегородить ее седаном было бы несложно, но согласитесь это почти самоубийство. 
- Стреляй по колесам и окнам, не дай им прикончить наше ведро с болтами раньше времени. -  продолжил Витто, доставая пистолет и несмотря паля из окна в джип, чтобы выиграть время для Анны.
-Пепе! –гаркнул Донато.- Остановись около поворота, чтобы подобрать нас с Анной.
-Витто, ты рехнулся?!Что за хрень ты несешь?- отвечал  знакомый, едущий в нескольких метрах от солнечной колымаги.
-Делай, что говорю, или я разобью твою чертову голову об асфальт!
Снова зашумели выстрелы.

Отредактировано Vittore Donato (2012-07-07 23:42:14)

+1

10

- Мы думали тебя порешили эти ублюдки, Серж и «пивные сошки»...
И вот тут-то Анна и поняла - пора заканчивать с криминальными знакомствами мужа. Нет, ну в самом деле, разворотили ей полкухни, оцарапали шею, да еще и убить собрались!
С другой стороны, нужно знать Анну. Умирать, сложив лапки - это не по ней. Пора принимать меры, решила девушка, потерла одну из своих многочисленных татуировок, ту, что была на локте, и крикнула в окно:
- Слепой идиот! Да Серж никогда с женщинами не ездит!
Поговаривали даже, что Серджио - гей, Анне, в общем-то, было пофигу, он иногда приносил семье Донато яблоки из своего сада, так что в глазах Ани был весьма положительным... до сегодняшего дня.
- Accidenti Serge! - воскликнула Анна, стукнула кулаком в потолок авто, и тут же замахала рукой - было больно.
Послышался выстрел. Анна лишь зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза, в них полыхал адский огонь. Никто не имеет права стрелять в мою семью - отстучала злость молоточком в мозгу, когда Анна вскинула винтовку и решила было начать палить.
- Анна, перелезь на заднее сидение за мной.
- Ну если ты просишь, - проворчала Анна, но мужу покорилась. Да и как поняла через пару секунд, стрелять оттуда удобнее. Витторе тем временем высунул в окно пистолет крупного калибра и принялся поливать свинцовым градом машину неприятелей, одной рукой по-прежнему выкручивая руль. Это дало Анне преимущество, и она не преминула им воспользоваться.
Анна разбила заднее стекло дулом винтовки, высунула ее в окно. Ее позиция была выйгрышной - самой Донато из-за сиденья не было видно, зато огромный джип, черная махина, был как на ладони. Анна прицелилась и нажала на курок.
Винтовка застрекотала, Анна передернула затвор и снова выстрелила. Два колеса джипа сдулись за секунду. Анна не учила физику в школе, но и ей было понятно, что машина так просто не остановится. И верно.
Джип подбросило на пару метров, а потом он с ужасным, рвущим барабанные перепонки скрипом перевернулся. И еще раз. И еще.
Анна в ужасе смотрела на творение своих рук. Ей было страшно, потому что она впервые сделала такое с людьми. Черт, да она же обрекла их на смерть!
Губы затряслись, руки еще крепче сжали винтовку, Анна зажмурилась, и по ее щеке стекла слеза.
А джип тем временем летел на колымагу, в которой сидела семья Донато. Анна завизжала, громко и пронзительно. Это был конец. Обезумевший водитель джипа давил на газ изо всех сил. И что могла сделать Анна?
Даже через семь лет она будет вспоминать, как действовала тогда. Вспоминать и произносить внутри себя "Я все сделала правильно".
Она снова подняла винтовку. Один патрон - и перезарядка. Должна успеть.
Мыслила Анна в тот момент рублеными фразами. Она спасала свою семью и свое будущее.
Пуля вылетела из стола со сверхсветовой скоростью. Раздался ужасный шум - при такой скорости пули не поможет и глушитель, но сейчас вокруг стояла звенящая тишина - все замерло в предвкушении.
Маленький кусочек стали  попал в правый глаз водителя. Сзади выплеснулась неаппетитная смесь из крови и мозгов. Джип протянуло вперед еще пару метров по инерции, а потом он остановился.
- Чего ты ждешь? - спросила Анна у мужа трясущимся голосом, - Скорее, к Пепе.
Она вылезла из машины следом за Витторе, бегом пересекла расстояние, что оставалось до машины, уселась на заднее сиденье и вскинула винтовку в последний раз. Слабый голос разума шепнул: "Там еще остались живые люди", но Анна уже выстрелила.
Над машиной взвился столб пламени, прогрохотал взрыв. Анна выпустила винтовку из дрожащих рук, закрыла лицо руками и, глухо всхлипнув, обвалилась в руки Витторе. Она была полностью деморализована. "Скольких людей ты убила? - Я все сделала правильно! - Но они же живые! - Иначе они убили бы нас!"

+1

11

Витторе резко вывернул руль и, развернув автомобиль, остановился. Как и ожидалось Анне удалось прострелить колеса джипа и сейчас его кружило в бешенном вихре. Итальянец выскакивает из машины и хватает сумку с заднего сидения. Он понимает, что жена не пытается покинуть машину на которую несется джип, а прицеливается. У него вся жизнь перед глазами пронеслась, когда он понял если она промахнется ей конец.
-Чего ты ждешь?
Ее голос вывел его из оцепенения. Он переводил ошарашенный взгляд  с  джипа, затормозившего в полуметре от солнечной колымаги,  на жену и обратно.
-Скорее к Пепе…
***
Холодно. Всполохи  морозного зимнего ветра заносят сквозь разбитое окно ледяные хлопья, которые ложатся на устланный битым стеклом пол.
- Не надо - говорит мужчина, подпирая стену  плечом и держась за сочившийся кровью бок. Он тяжело дышит, клубы пара то и дело мелькают рядом с его израненным лицом.
В одном из осколков стекла отражаются две черные фигуры. У одной из них пистолет, чье дуло направлено в висок другой. 
- Ты же знаешь, что это неправильно – продолжил он, глядя исподлобья на  те самые фигуры, находившиеся в нескольких метрах напротив него. – Ты хороший парень. Ведь я помню, какой ты. Не делай того, о чем будешь жалеть всю жизнь- его глаза впивались в того, что держал пистолет пристальным полным ненависти и горечи взглядом.
Эхо от выстрела и душераздирающий вопль разнесся по горной долине сквозь разбитое окно. Тело мальчика безжизненно рухнуло на пол, кровь из его головы кровавой пеленой стирала изображение черной фигуры, которая теперь отражалась в его широко распахнутых глазах.
Мужчина у стены упал на колени и бился в жуткой истерике. Слезы градом лились по его раскрасневшемуся лицу. Нечеловеческие вопли вперемешку с ругательствами и именем сына вырывались изо рта, где половина зубов была выбита. Он подполз к мальчику и посмотрел на человека с пистолетом, который был готов выстрелить второй раз.
- И тебе с этим жить, тварь.
Снова хлопок.
Убийца закрыл искаженное ужасом и болью лицо дрожащими руками. Пистолет падает в море осколков, чья поверхность хрустнула от соприкосновения с ним.
Заказ выполнен. Все участники истории мертвы…
***
Он до сих помнит глаза этого мальчика, слова его отца и дрожь своих рук, хотя этой истории уже лет десять не меньше. Помнит все до мельчайших деталей.
Воспоминание, пронзившее сознание Витторе, заставило его проникнуться глубоким сочувствием к Анне. Ведь он прекрасно понимал, что она ощущает сейчас, но никак не мог ей помочь. Теперь это бремя, которое ей придется нести всю свою жизнь, осознавая, что у кого-то ты отняла любимого мужчину, мужа, сына, врага или друга. Может это и звучит, как сентиментальный бред, но грешно не подумать о таком человеку, который марал свои руки в чужой крови не в первый раз. Витторе бережно и осторожно обнял Анну, словно боясь разрушить ее своим прикосновением, хотя чего уж тут переживать, если занимался этим все годы совместной с ней жизни. «Прости меня»
Его ладонь медленно скользнула вниз по ее шелковистым прядям, губы коснулись ее головы и замерли. Он поднял взгляд на Пепе, молча поглядывавшего на них в заднее стекло.
- Похоже, ты в глубокой заднице, блондинчик – обреченно покачал головой водитель.
Взгляд Витторе стал невыносимо тяжелым, испепеляющим, поэтому Пепе поморщился и отвернулся. - Не расстраивайся, красавица, ну из-за мокрухи с теми сатанистами. Они тебе еще благодарны должны быть за такую легкую смерть. Вот, твой блонди  прежде их же яйца вкруг их же шеи обмотал, а потом только выстрелил в ногу, ну чтоб всю гамму чувств  испытали - решил ободрить девушку Пепе. 
- Есть предположения, куда могли намылиться эти два ублюдка, Бобо и Тони? – гневно прошипел Вито, явно не довольной  психологической помощью товарища.
- О, детка, да ты решил продемонстрировать свои приемы?- ухмыльнулся водитель.
- Их я просто пристрелю, а вот тебе точно яйца вокруг шеи обмотаю – разошелся Витторе, поддерживая саркастическую направленность разговора.
-Так, при всем моем уважении, вынужден отклонить ваше предложение на участие в оргии, сеньор – улыбнулся Пепе. – Мы уже едем к ним, но ты уверен, что сейчас подходящее для этого время – уже серьезно спросил  водитель.
- Другого шанса у меня не будет.
Пепе едва заметно кивнул и увеличил скорость.

+1

12

Дерьмо.
Анну колотило, она тряслась, как осиновый лист. Когда она училась стрелять, сначала вместе с отцом, а потом и с мужем, шутливо попадая в банки с трех метров, она в теории знала, что может когда-то использовать оружие затем, чтобы убить человека. Но - лишь в теории.
"Что ты сделал? Кровь брата твоего вопиет ко Мне от земли. За это ты будешь проклят и будешь скитаться по земле". Анна вскрикнула и закрыла лицо руками. Показалось ли ей, или в самом деле в голове ее зазвучал голос Божий, обрекающий ее на вечное проклятие?
Слезы текли по лицу, и Анна не могла их остановить, как ни пыталась. Она прижималась к Витторе, надеясь найти в нем утешение и...прощение?
И оно пришло. Муж обнял ее, прижался губами к затылку. И тогда из груди Анны вырвался первый судорожный всхлип - вырвался и тут же затих. Слезы начали стихать, Донато вытерла глаза тыльной стороной ладони, прикусила мизинец, чтобы почувствовать боль, потом посмотрела на приятеля Витторе. Пепе, кажется, вообще не был расстроен смертью этих ребят. А ведь это явно не они приняли решение гнаться за Вито и его женой. Пострадали ни за что, да еще и Пепе издевается.
- Прекрати, пожалуйста, - попросила Анна, не поднимая головы.
- ...а потом только выстрелил в ногу, ну чтоб всю гамму чувств  испытали.
Мой муж не такой! - захотелось выкрикнуть Анне и запихать эти грязные слова прямо в глотку Пепе вот этим же стволом. Она уже подняла было руку, но потом одумалась, и снова уткнулась взглядом в колени. Она была в смятении. Господи, что со мной творится? - хотелось кричать ей, - Я никогда не была злобной сволочью. Но что, если после сегодняшнего я изменилась?
Анна прерывисто втянула в себя воздух, выдохнула.
– Мы уже едем к ним, но ты уверен, что сейчас подходящее для этого время?
Анна бросила взгляд на мужа. Тот кивнул, поморщившись, и Анна во внезапно испуге схватила его за руку:
- Нет, пожалуйста! Давай уедем прочь отсюда, из этого города, подальше. Мне так страшно, я прошу тебя!
- Другого шанса у меня не будет.
Анна поникла. Она выпустила руку Вито, отвернулась к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Машина торопливо неслась вперед, и непонятно было, куда - к тем самым предателям или же навстречу смерти семьи Донато?
Никогда в жизни еще не было так страшно. Холод сковывал по рукам и ногам, мурашки гуляли по телу, а губы невольно сжимались, чтобы зубы не стучали громко. Анну трясло от озноба, и больше всего ей хотелось сейчас проснуться в постели, в своем доме, и забыть сегодняшнее происшествие как страшный сон. Но нет. Ее дом был разрушен, вся ее жизнь теперь валялась в обломках, а впереди - неизвестность и пустота. И только один человек рядом.
Анна нашла ладонь Витторе, крепко сжала ее, потом поднесла к губам и поцеловала сбитые костяшки. Она всецело доверяла этому человеку, но просто надеялась, что все кончится быстро...и без потерь.
А машина тем временем влетела в какой-то двор. Анна огляделась и поняла, что это заброшенный завод - высокий забор местами был поломан и разрисован, вход в здание был забит досками, но несколько было выдрано, они валялись неподалеку. Наверняка, теперь это место было пристанищем бомжей и наркоманов. Неужто сюда и приехали эти парни, которые так желали смерти Вито, а за компанию и самой Анне?
Донато схватила свою винтовку, сжала ствол так, что пальцы побелели. Ей было страшно, но это вовсе не значило, что она отпустит Вито и Пепе одних, а сама останется в машине.
- Я пойду с вами, - твердо сказала она. В глазах ее еще блестели слезы, но сам взгляд был серьезен и холоден. Она снова была готова убивать.

+1

13

Витторе посмотрел сквозь забрызганное грязью окно автомобиля Пепе, когда Анна выскользнула у него из рук. Она не хотела ехать с  разборками к каким-то бандитам, когда все и без того плохо, как никогда. Это естественно. Ему же не было в новинку  усложнять и так сложные ситуации, а потом едва успевать уносить свою пятую точку подальше от косы костлявой барышни. Провернуть все самоуверенно  и нагло – вот что самое главное для него. Показать, кто в Палермо хозяин. За это его и невзлюбили  коллеги по цеху. Витторе опережал их в энергичности и властности, силе воли и понимании сути вещей.  Больше никто не мог его сдерживать или контролировать, мафии это не нравилось, поэтому пришло время его убрать.  За окном  стало темно: грузные тучи наползли на светлое небо  Палермо, предвещая о предстоящем ливне. Он безумно переживал за свою супругу, но  гордыня тогда ослепила его разум.  Бежать из родной Италии, поджав хвост, и так сильно давило на его самолюбие, а тут его еще напоследок его решил припугнуть какой-то сосед. Это перевесило чащу безумия, оставив благоразумие витать где-то вне его сознания. Блестящие от клокочущего внутри  гнева, широко распахнутые глаза   смотрели куда-то за пределы окружающего мира.  Витторе представлял смерть Бобо и Тони.
Пепе подъехал к самой окраине города, где громоздились друг на друге старенькие одноэтажные хибарки бедняков и старый заброшенный завод. Было где-то около полудня. Нестерпимая духота и звенящая тишина заполняли пыльные улочки.  Витторе вышел из автомобиля с шумом захлопнув дверь авто, когда Пепе остановился во дворе завода. 
-Ты думаешь, они настолько глупы, что сами загнали себя в угол?- меняя обойму пистолета, поинтересовался Донато, при чем по  виду не скажешь, что ему  было это особо важно. Он  был серьезно настроен убить этих подонков, даже если ему сейчас придется бегать за ними по всему заводу.
-Обижаешь, это не то место, где все так просто – Пепе сделал паузу и нервно почесал затылок, обводя взглядом фасад здания. - Дари. Он и его укуренные ребята здесь  заправляют. А Бобо и Тони пятки ему лижут, поэтому могут беспрепятственно здесь прятаться. Ты все еще хочешь поквитаться с ними, Вито?
Донато почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Дари – лютый головорез и наркоман из Саудовской Аравии. Его разыскивают в нескольких странах за злодеяния, которые итальянцу в страшном сне могут только привидеться. Итальянец видел его только раз, но больше встречаться с ним ему не хотелось бы. Этот сумасшедший здесь проездом, видимо вел дела с мафиози, но вряд ли местными. Начался ливень.
- Я пойду с вами
Как гром среди ясного неба, прозвучали слова Анны, как для Пепе, так и для Вито.  Жена и знакомый смотрели на него выжидающе. И тут он выдал:
-Уезжайте. Оба.

Отредактировано Vittore Donato (2012-08-30 21:34:20)

+1

14

В Палермо собирался дождь, небо заволокло темными тучами, они давили на психику, застилали глаза. Анна подумала, что если пойдет дождь, то это будет ливень - дожди в Палермо обильные, долгие, струи воды бьют даже больно, и хочется скорее укрыться в убежище, чтобы не промокнуть до нитки. И если сейчас начнется дождь - он будет очень некстати для Донато. Но и для их противников тоже.
Когда Анна услышала о Дари, она взволнованно посмотрела на мужа. Она слышала это имя, когда Витторе что-то обсуждал по телефону, но он тотчас же замолкал, стоило ему завидеть Анну. Из его разговоров синьора Донато поняла, что этот Дари опасен. И еще как.
- Еще не поздно уехать, - сказала она.
По крыше машины застучали тугие капли - все же дождь. Теперь ударить от погони, если она будет, будет проблематично. Анна потерла кончиками пальцев глаза, потом подняла голову.
- Уезжайте. Оба.
- Нет, - холод в ее голосе удивил и саму Анну. Она стиснула рукоять винтовки очень сильно, и горячо воскликнула, - Ты думаешь, что я уйду и брошу тебя тут умирать? О, нет! Я иду с тобой!
Анна закусила удила. Теперь и Господь Бог не смог бы ее переубедить. Она никогда не была трусихой, и пусть сейчас ей было страшно (дурак бы не боялся того, что может произойти на заброшенном заводе), она не собиралась бросать самого дорогого человека в своей жизни. Умирать? Ну и отлично. Только вместе.
- Пепе, - обратилась к другу Витторе Анна, - У тебя есть еще оружие? Глупо идти туда с одной винтовкой.
- Да, - обескураженный деловым тоном Анны, Пепе кивнул на багажник, - Там есть, и много. Даже парочка гранат была, но...
- Ты с нами?
Она смотрела на Пепе в упор. Внутри у нее все дрожало. Потому что что-то подсказывало Анне - они умрут там с Витторе вдвоем. Полягут ни за что. Втроем у них был хоть какой-то шанс.
На самом деле, чувствовала себя Донато прескверно. Она только что убила людей, и если вы думаете, что это просто - вы ошибаетесь. Это чертовски сложно, и Анна еще не раскололась пополам только потому, что рядом был Витторе. Будь она одна - она бы застрелилась, честное слово.
- Ты с нами? - с нажимом повторила она. Пепе подумал немного и кивнул:
- Вас, идиотов, отпусти одних, - пробурчал он, но Анна уже открывала дверь. Она вышла под дождь, открыла багажник... и присвистнула! Святой Посейдон, сколько же здесь оружия. Ее винтовка была детским ружьишком по сравнению с тем, что возил с собой Пепе.
Девушка примерилась, вытащила автомат УЗИ, прикинула его вес. Отдача будет сильная, она не удержит его в руках долго. Но долго и не надо? Она решила взять ее с собой.
- Витя, иди, посмотри, сколько оружия, - крикнула Анна и уперла руки в бока. Пора было идти на штурм.

+1

15

Вся одежда вмиг отяжелела под струями разразившегося ливня. Капли падали с вымокших и потемневших пшеничных волос на окаменевшее лицо. Он напряженно уставился на девушку, часто моргая из-за заливавшей глаза воды. Несмотря на полную концентрацию внимания на Анне Витторе думал отнюдь не о ее героической стойкости и не о том, что это финальный призыв к тому, что пора остановиться и повернуть назад. В тот момент он окончательно потерял всякую связь с человечностью. Гордыня и безрассудство, эгоизм и гнев, словно трясина затягивали его разум на самое дно, чтобы вдоволь насладиться его наивной душой, нанеся ей тем самым не заживающие раны. Спустя годы он не раз обращался к воспоминаниям о событиях этого дня, которым он стал непосредственной причиной. Каждый раз проводя по рваной плоти души и скользя в ее теплой загнивающей крови мыслью о собственном бессилии перед прошлым.
Согласие Пепе пойти внутрь оказалось последним рычажком, который стоило повернуть, чтобы, наконец, запустить механизм необратимости. Начало конца.
Витторе двинулся с места, остекленевшим взглядом проведя по фасаду завода. Движения его были замедленны, преисполнены легкостью. Он напоминал крадущегося перед прыжком хищника.
  Ливень с шумом обрушивался на изъеденные коррозией и торчащие в разные стороны металические конструкции, проникал внутрь через огромные дыры в крыше, растекаясь грязными лужами среди гор мусора и обломков.  Витторе внимательно вслушивался в каждый звук, порой замирая от скрипа и хруста исходивших из-под его ботинок. Итальянца била мелкая дрожь толи от намокшей одежды, толи от переизбытка адреналина в крови, толи от самой мысли об убийстве. Он чувствовал, что останется безнаказанным сейчас, завтра и... всегда. Всегда таковым оставался и сейчас было не время для изменения этого условия и, тем более, философских  измышлений. Все трое двигались молча, стараясь не выдать своего присутствия  и раствориться какофонии этого угнетающего, забытого небом места. Пройдя несколько метров Витторе приметил впереди дверь и, озираясь, устремился прямиком к ней. Чтобы добраться до нее,  следовало подняться по ржавой, потерявшей много ступенек лесенке. Итальянец, без лишних лирических отступлений, вцепился в поручни и стал подниматься.  Донато преодолевал этот путь с некоторым остервенением, все же сохраняя концентрацию внимания на возможном обрушении этой сомнительной конструкции. Когда его руки коснулись металлического пола перед дверью, он  услышал, как жалобно заскрипела и потом жутким грохотом обрушилась наземь лестница. Витторе подтянулся и забрался на балкончик. Он опустил взгляд на Анну и Пепе и, прерывисто дыша, негромко  с дрожью в голосе сказал:
"Пепе, уезжайте. Заклинаю вас"
Итальянец повернулся к ним спиной, открыл трухлявую дверь и скрылся из виду.

Отредактировано Vittore Donato (2012-10-12 20:30:22)

+1

16

- Пепе, уезжайте. Заклинаю вас.
- Стоять! - яростно выкрикнула Анна, но муж уже взобрался по шаткой лестнице наверх, и она обвалилась с грохотом. Витторе потянул дверь на себя и скрылся в тиши завода. Анна чертыхнулась и побежала к багажнику.
Пепе чуть поспевал за ней, а сердце Анны тряслось от ужаса - потому что если они не успеют, то она найдет на полу только тело, бывшее когда-то ее мужем, и тогда ничего не останется, кроме как разнести себе голову вот этим самым полуавтоматическим пистолетом.
Он был похож на автомат, но выглядел немного поменьше. Анна ухватилась за него, потом нашла в багажнике коробку патронов. Высыпала их все в карман плаща. И обернулась к Пепе.
- Нам нужно спешить, понял? - спросила она и бросилась бегом к зданию.
Двери были заперты на замок, а окна заколочены. Пепе выбил доски на одном окне прикладом своей винтовки. Шума произвел немеренно, но какая теперь разница? Сверху послышались два одиночных выстрела, и Анна, запаниковав, быстро пролезла в узкий просвет. Пепе через секунду оказался рядом с ней, но Анна тотчас сорвалась с места. И бросилась бежать, примерно вспоминая, куда уходила эта чертова лестница.
Станки и какие-то приборы мешали бежать по прямой, приходилось огибать их, Анна то и дело спотыкалась - потому что света не было. Здание завода уже давно не использовалось, и все здесь поросло мхом, покрылось пылью и заросло паутиной. Довольно устрашающее зрелище – и свет проникал сюда только через прогнившие доски на окнах. Анна бежала вперед. Один раз она даже упала, больно приложившись скулой, и почувствовала, как медленно наливается синяк.
- Вито! - позвала Донато с отчаянием, - Вито!
Кто-то выступил из мрака ей навстречу, и Анна, все еще лежа на полу, облегченно вздохнула:
- O, Dio!
Слава богу, с тобой все в порядке, - хотела сказать она, - помоги мне встать и бежим скорее отсюда. Плевать на них на всех, главное, что мы вместе и живы. Бежим скорее.
Но приглядевшись, Анна заметила легкое движение руки. Некто поднимал пистолет. Это был не ее муж.
Застрекотал полуатоматический пистолет. Анна поливала свинцом того, кто стоял перед ней, безжалостно и жестоко. Она забыла о своей совести и вся ее ненависть пролилась на того, кто, возможно, был повинен во всех ее горестях. Она не знала, жив ли еще Витторе, и это трясло ее от ужаса. И весь этот ужас она выместила на враге.
Мужчина упал. Анна подползла к нему ближе и посмотрела в его лицо. Совсем еще молодой, одного с ней возраста. В его глазах застыло недоумение - как девушка смогла убить его. Анна встала, потом схватила его пистолет. Пепе крался к лестнице наверх, и Анна последовала его примеру. Но уже через секунду, снова услышав выстрелы, она встрепенулась и бросилась бегом, обогнала друга мужа и взлетела на второй этаж, оказалась неподалеку от того места, куда и вошел Витторе.
- Вито! - снова судорожно выкрикнула Анна и бросилась в узкий и темный коридор - бежать, бежать скорее! Найти его...

+2

17

Игрок удалён, эпизод в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » - Патроны в сумке, сэндвичи рядом. И возвращайся к ужину!