В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The color of music


The color of music

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Участники: Сallisto Ribalta, Michael Rinaldi
Место: городской музыкальный театр
Погодные условия: 7 вечера, 3 января 2015 года, довольно пасмурно
О флештайме:  Концерт в честь новогодних праздников, cлучайное знакомство на вечере классической музыки

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-20 17:14:04)

+1

2

внешний вид

http://sd.uploads.ru/fAPmp.jpg

видео

Сегодня должен был состояться очередной концерт, где большая часть собранных денег отправилась бы в благотворительные организации.  Все музыканты уже давно привыкли, что после нового года следовала череда концертов. Конечно же, первый сезонный концерт был для элиты, для ценителей музыки у которых денег было достаточно, чтобы пожертвовать больше 100 долларов на лечения больных детей. Плюс обычно после таких вечером из оркестра кто-то уходил, так как находил себе хорошего мужа или любовницу, которые платили за все причуды бывшего музыканта. А случалась и так, что кто-то находил в том вечере интересные знакомства и приятные компании, что конечно было крайней редкостью. Обычно такие вечера превращались в череду совместных уходов, которые вероятнее всего продолжались в кровати. И не удивительно. Музыканты достаточно бедные люди, не смотря на то, что они имеют хорошую работу. А после секса с богатеями, у которых в карманах есть деньги, можно выиграть немаленький куш, но тут уже кому как повезет. Но Каллисто была скорее из тех девушек, что искала обычного общения. Ей зачастую этого не хватала, так как большинство ее знакомых говорили на одну и ту же тему, а именно «отношения мужчины и женщины». Калли действительно не понимала одного, сколько можно мусолить одну и ту же тему, ведь на свете так много интересных тем для разговора. Можно говорить о архитектуре барокко например, или о волшебных творениях Гауди, или о литературе, ну или о волшебных композиторах, которые создавали такие дивные мелодии. Например, Моцарт. Рожденный гений, который в возрасте 5-ти лет написал свое первое произведение, а в 14 уже покорил Вену, а позже и весь мир.
Прибыв раньше всех в театр, Каллисто успела отрепетировать свою партию, так как в одном из волшебных произведений она должна была исполнить сольную партию, а это знаете ли ответственность. Вообще из всего оркестра она являлась самой молодой его участницей, так как ей был всего 21 год, в то время как другим музыкантам от 27 и выше. Пока девушка закончила репетицию, уже подтянулся весь оркестр, и до начала концерта оставалась меньше часа. Быстро пробежавшись по основным произведениям симфонический оркестр, был готов к тому. Чтобы его слушали и вникали. Как только все заняли места в зале начался концерт. Моцарт, Бетховен, Паганини. Только лучшие, только изысканные произведения ласкали слух богачей города Сакраменто. И напоследок прозвучала прекрасная соната Адриана Шапошникова, которая была написана для для флейты  и арфы. Когда же концерт подошел к концу то зал аплодировал, а музыканты кланялись и улыбались, и понятно было одно - элите все понравилось и многие из музыкантов были готовы идти в наступления.
Через полчаса после окончания концерта все музыканты и представители элиты уже были в бальном зале, где проходил благотворительный вечер. Калли же после окончания концерта предпочла остаться возле арфы, дабы проверить целостность ее струн и только через час явилась на банкет. И стоило ей только появится, как кучу комплиментов она услышала в свой адрес. Столько положительных отзывов и восхищения. Сквозь людей ей было тяжело пробраться, но она смогла. Взяв бокал шампанского она встала к стене и вздохнула, продолжая принимать возгласы восхищения от барышень с огромными кошельками, да и мужским внимание она тоже не была обделена. Их взгляды были похожи на взгляды охотников, которые нашли свою дичь, только вот Каллисто еще с теми коготками, и не по зубам ни одному охотнику здесь.
- Вы прекрасны сударыня - произнес какой-то мужчина, которого явно интересовало юное тело, нежели музыкальный талант девушки, от такого понимания у Калли свело скулы и она вздохнула
- Благодарю. Надеюсь вам понравилось все. А теперь простите, мне крайне сильно не хватает воздуха. - девушка легонько выскользнула на террасу и вышла в сад театра, где было свежее и было легче дышать. Здесь не пахло деньгами и похотью, здесь пахло свободой. Здесь был другой мир и в этом мире Каллисте нравилось больше чем в душном помещении.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-01-20 17:18:30)

+2

3

- Просто волшебно…  Словно попадаешь в колдовское царство… - сказал сам себе Майкл Ринальди, постепенно пробираясь сквозь нарядную толпу, неуклонно, подобно бегу морской волны, заполняющую банкетный зал. Двигался он решительно и быстро, всячески демонстрируя особо бесцеремонным гостям тщетность их попыток измять его бархатный, c атласными отворотами, смокинг. Когда он наконец приблизился к  своему столику, он выглядел все так же аккуратно, как и в начале представления - его красный галстук-бабочка сидел ровно, тяжелые запонки красного золота безупречно скрепляли белоснежные манжеты, узкие черные ботинки сверкали зеркальным блеском. Мафиози взял в руку бокал с шампанским, слегка пригубил  и откинулся на стуле. Думать ни о чем серьезно сейчас не хотелось – хотя изначально он пришел на концерт с самыми деловыми намерениями, перемолвиться парой словечек с одним хромоногим банкиром, который собирался выдать крeдит  связанной с южной командой строительной фирме.  Но когда дело было сделано и  с трудом, ради долга перед супругой, отсидевший полчаса на представлении ростовщик уехал восвояси, гангстер остался  - и был совершенно захвачен бурей чарующей и одновременно сражающей наповал музыки, ее раскатов, переливов, трелей.
Майка никогда нельзя было назвать специалистом по классической музыке, эдаким эстетом со знанием дела рассуждающих о фугах и allegro, или, скажем, влиянии народно-песенной традиции на тех или иных композиторов. Он скорее любил ее душой, она помогала ему отдыхать от нелегких будней, составляя своим невинным изяществом, тем идеальным миром, которая она умела создавать и в который умела погружать слушателя, контраст всему тому, в чем жил и работал правая рука андербосса криминальной Семьи Торелли.  В такие минуты он блаженно закрывал глаза, его дыхание становилось ровным и спокойным, руки скрещивались на груди – и горе было тому, кто  беспричинно отвлекал представителя теневого мира от подобного блаженства. Именно поэтому, а не из вульгарного снобизма, мужчина по крайней мере раз в месяц бывал на подобных вечерах.
Была и другая причина, нередко на них Майку удавалось пообщаться с представителями политической или финансовой элиты города, Но сегодня подобных планов у него не было – да и общество собравшихся лысоватых и пузатых богачей, вместе с их женами, либо долгоногими и полногрудыми хищницами, либо старыми высокомерными дамами, его не особо прельщало. Допив шампанское, он собирался уйти – перед тем выполнив нечто, что он во время каждого визита в оперу или на концерт делал всегда. Нечто обыденное и заурядное, что обычно осуществляет любой театрал. Подарить цветы порадовавшему его исполнителю. По некой странной причине, Майкл всегда относился к этому процедуре особенно тщательно – и никогда не дарил цветов какой-нибудь растиражированной звезде. Он тут всегда следовал интуиции и голосу души, а не формальным признаками таланта или популярности  - и иногда сделать выбор было нелегко.
В этот раз, впрочем, сомнений не было, это должна была быть та стройная белокурая девушка. Звуки ее арфы почему-то особенно затронули чувствительные струны души преступника – но дело было не только в этом. Она выглядела значительно моложе cвоих коллег – и при этом как-то одухотвореннее и естественнее. Ведь опытный глаз Ринальди, научившегося за время своей карьеры на улицах, неплохой понимать физиогномику, видел, что большинство этих внешне лощеных и изящных людей, из-под чьих пальцев возникали эти магически звуки, cквозят тщеславием, корыстью, завистью. Они не были небожителями, они были лишь орудием, которое использовало наделившее их способностями небо – а та арфистка почему-то казалась иной. Может быть дело только в юности и со временем она приобретет те же черты, но сейчас Майки Бой ощутил некое сочувствие. Скорее всего в мире спрятанных в драже и сливках иголок, именуемом Искусством, ей приходилось не так легко.  Этой особе и предназначалось двадцать девять белых роз, ждавших сейчас своего часа на столике. Они ей наверняка не понадобятся – тут везде вьются состоятельные павлины, готовые сделать различные дорогие презенты или соблазнительные предложения. Но традиция есть традиция.
Взяв руки букет и подняв голову, Майкл увидел, что арфистка исчезла – видимо, решила скрыться от похотливых взглядов и замечаний волокит-меломанов. Наверное вышла в сад. Не хватало бы еще, чтобы приняла Ринальди за одного из этих развязных дедков, когда он пребывал в таком умиротворенном настроении. Но задуманное дело надо было исполнить  - и затем уходить. Встав, Майки Бой вновь прошел через светское толковище и на улицу, навстречу свежему ветерку, рано потемневшему небу, аккуратно подстриженному кустарнику. И стоявшей в задумчивости и с бокалом в руках девушке. Протянул букет, слегка наклонил голову.
- Благодарю вас за это представление, вы очень талантливы. Обычно предпочитаю Моцарта или Вагнера , но в вашем исполнении Шапошников приобрел для меня новые краски. Извините, если побеспокоил.

+1

4

Ветер нежно ласкал плечи девушки и слегка приподнимал ее волосы. Ей было совсем не холодно, так как духота, стоявшая в зале уже буквально сводила с ума. В саду было тихо, и только лишь иногда было слышно птиц, который редко, но подавали свой голос. Здесь ей было совершенно спокойно. На воле она чувствовала себя куда более счастливой, чем там, среди этих денежных мешков и разврата. Возможно, лишь обязательства сдерживали ее на этом вечере. Она подписала контракт, а значит, она должна находиться здесь почти до конца, пока не покинет место ее начальница, а эта дамочка та еще гулена и баловница.  Калли отпила немного шампанского и тяжело вздохнула. Через мгновение она услышала, как к ней идут. Вздохнув , девушка повернулась и каково было ее удивление, когда ей протянули розы.
- Благодарю вас за это представление, вы очень талантливы. Обычно предпочитаю Моцарта или Вагнера , но в вашем исполнении Шапошников приобрел для меня новые краски. Извините, если побеспокоил. – этим словам девушка улыбнулась и приняла цветы, осторожно прижав их к груди, и ставя бокал на мраморную скамейку. Калли вообще никогда не дарили цветов, и эти цветы были явно не покупкой ее тела, а цветы восхищения. В мужчине же, что стоял напротив, она не видела того, что видела в тех извращенцах, что были в зале. В нем было что-то такое, что одним взглядом цепляло. Он не тянулся к ней из-за ее тела, он был действительно под впечатлением от ее игры, и это очень обрадовало девушку.
- Благодарю вас. Очень приятно, когда тебе дарят розы за твою игру, а не за то чтобы купить с тобой одну ночь – произнесла девушка. Ее голосок был достаточно тонким, но не пищал и не раздражал. Он был как музыка арфы. Такой же мелодичный, нежный и с особыми тончайшими нотками переливов. – Неужели вы решили покинуть этот вечер так скоро? Вы не удивляйтесь, я вижу по глазам. Вам не интересно здесь, впрочем, как и мне. – Калли не скрывала ничего, да и зачем было скрывать то, что итак было очевидно. Мало, наверное, нормальных людей хотели здесь остаться. Этот благотворительный вечер и концерт, скорее всего, был способом выманить деньги, да и устроить потрахушки участникам оркестра, а Каллисто совсем не заботила ни одна, ни другая сторона. Она просто пришла. Отыграла свою партию и хотела быть свободной, но увы. Хочешь получить деньги – терпи. Если бы ей не нужны были деньги, она давно ушла отсюда, только вот дома лежит больная мать, деньги на лекарства не хватает. Старые лекарства для снятия боли и отеков с  пальцев уже не помогает, а денег на новые нет. Так что хочешь, не хочешь, но контракт это единственная вещь, сейчас державшая юную особу здесь.
В зале радовалась музыка, смех, и разговоры. От того что сейчас там происходит девушка поежилась и выдохнула. Зачем она вообще пошла, работать в оркестр, зачем она вообще родилась? Эти вопросы давно преследовали девушку. Она не была любима в семье, у нее не было друзей, а разврат не был для Калли составляющей ее жизни. Так что если ее покинет и этот мужчина, который вероятнее всего интересный собеседник и порядочный человек, то девушка точно сегодня вляпается во что-нибудь. Уже ей хватило того, что как-то раз ее начальница продала ее тело какому-то старикану. Благо ее спасли от изнасилования. От этой мысли она вздрогнула и потянулась за бокалам шампанского, потому что после таких мыслей надо было выпить.Взяв бокал девушка сделала один глоток и улыбнулась. Сердце бешено застучало, так как девушка обычно не пила вообще, но сегодня ей надо было, да и кто знает, может после этого бокала ее так расплющит, что она уснет в саду и проспит до утра здесь.
- Не люблю алкоголь. У него ужасный вкус. Вам не кажется? - произнесла девушка и поставила на половину полный бокал обратно на скамейку, ей не очень нравился этот вкус. Она вообще не понимала как можно пить, особенно виски. Ее тошнило от шампанского, а какого же тогда виски?

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-01-20 19:06:39)

+2

5

- Ну что вы, я же пришел сюда слушать музыку, а не с какими-то иными целями – и вы подарили мне замечательный вечер -  сказал Майк Ринальди, учтиво наклонив голову. Теперь, когда он смотрел на молодую женщину вблизи, он еще более убеждался, что она особенная. Такими в фильмах или книгах о  сказочных королевствах обычно изображали принцесс – худенькая и стройная, длинные белокурые волосы,  правильные черты лица. Мелодичный голос, словно наполненный звуками арфы  - и молочного оттенка кожа, настолько светлая, что на ней можно было увидеть ручейки вен. Ринальди вспомнилось, что это считалось в средние века и девятнадцатом веке признаком крайнего аристократизма, отсюда и пошло выражение «голубая кровь». Арфистка казалась олицетворением изящности, женственности и какой-то чистоты, что она забыла на этом мероприятии, где развязные музыканты и музыкантши искали себе богатых папиков на одну ночь? – Да, действительно, вы правы. На этом вечере не было знакомых мне людей, а незнакомые не вызывали желания пообщаться – пока мы с вами не заговорили, конечно. А почему же вы не ушли, если вам тут не нравится? Вы же отыграли свою партию – а здесь действительно не лучшая компания для такой… порядочной девушки.
Майкл Ринальди хотел сказать «нежной», слово будто само просилось на язык - но вовремя поправил себя, сочтя, что такое выражение может быть воспринято как слишком интимное или попытки заигрывать с исполнительницей. Он был убежденный поклонник женской красоты, в течении всей своей жизни вовсю пускался в различные романы, как мимолетные, так и более или менее долгосрочные – но больно уж его раздразнили молодящиеся юбочники из банкетного зала, походить на них совершенно не хотелось. Тем более было ясно, что барышня скрылась в саду именно от них – он, кажется, видел, как какой-то господин приставал к ней  с комплиментами. Интересно, а как относится ее муж (хотя кольца на ее пальчике он не заметил), жених или бойфренд к тому, что она  участвует в этих полубордельного характера посиделках? Или не знает? Или его нет? Но у такой красавицы обязательно должен кто-то быть -  и мистер Ринальди бы точно волновался на его месте.
Майки Бой  поглядел на небо. Сегодня потемнело очень рано, и уже были видны бледные светлячки звезд. Чувствовался любимый Майком с детства аромат свежескошенной травы, явно садовник еще недавно тут работал. Где-то вдалеке чирикали птички, возможно среди веток одного из деревьев.  Листья мерно шелестели под дуновениями ветра, создавая, в сочетании с птичьими голосами, какую-то свою собственную, порождаемую природой, музыку. Было гораздо приятнее, чем в душном зале, среди полупьяных представителей высшего общества. С ними мафиози, по роду своей деятельности и в подобной обстановке, приходилось иметь дело слишком часто – и нередко это было забавно. Но не в таком настроении.
- Мне кажется, это дело привычки.  Вот как дебютный концерт – вам ведь наверное было некомфортно и страшно, когда приходилось первый раз выходить перед публикой, понимать, что на тебя оценивающе смотрит множество глаз? А иногда постепенно начинаешь ценить то, что поначалу не нравилось – мало кто сразу полюбит алкоголь… - сам Майкл ценил хорошие спиртные напитки, особенно марочный коньяк или дорогое красное вино, испанских или чилийских сортов. А уж если при этом сесть у камина (гангстер специально заказал себе огромный, из черного мрамора, разжигаемый настоящими поленьями),  закурить сигару  и поглядеть приличный фильм или почитать что-то интересное...
- Кстати, простите меня, где же мои манеры. Я не представился – Майк Ринальди.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-21 14:35:53)

+1

6

- Ну что вы, я же пришел сюда слушать музыку, а не с какими-то иными целями – и вы подарили мне замечательный вечер  - от таких слов девушка ощутила легкий морозец по коже. Хотя, наверное просто ветер пробежался по оголенным плечам и исчез где-то за поворотом. Когда тебе говорят о музыке, а не о том что могут подарить тебе, то это вызывает дикий восторг и счастье. Это заставляет истинных людей искусства творить и быть окрыленными своей работой.
- Вы наверное единственный кто пришел сюда действительно из-за музыки, а не из-за возможности поразвлечься с нашими музыкантами. Вы простите мне мою прямолинейность, ноя  не вижу смысла скрывать то, для чего устраиваются такие вечера - девушка пожала плечами и осторожно положила цветы на скамейку, так как руки уже порядком под устали, но цветы она точно не забудет. Нет, ни в коем разе она их не забудет, так как эти цветы подарил ей человек, который видел и чувствовал музыку. Каллисто внимательно пробежалась взглядом по мужчине. В нем чувствовалась сила. В окружение Калли было мало таких мужчин, который показывали свою силу внешним видом, а не на словах. Даже не подходя к ее новому знакомому она ощущала себя словно в безопасности. По внешности можно было сказать что в нем было что-то итальянское, хотя можно и напутать. Калли сама была на половину итальянкой, но предпочитала это скрывать, так как музыканта почему-то не очень люблю людей с примесью итальянского. Так же в детстве девушка часто слышала как отец и мать ругались. Всякий раз мисис Рибальта кричала на своего мужа за то, что он связался с местными итальяшками, но тогда Калли не понимала о чем и речь, впрочем как и сейчас. Мать предпочитала хранить это в тайне.
– Да, действительно, вы правы. На этом вечере не было знакомых мне людей, а незнакомые не вызывали желания пообщаться – пока мы с вами не заговорили, конечно. А почему же вы не ушли, если вам тут не нравится? Вы же отыграли свою партию – а здесь действительно не лучшая компания для такой… порядочной девушки. - такой вопрос застиг девушку врасплох. Но уйти с вечера просто так она не могла. Если бы она скрылась у нее бы были штрафы, какие-то вычеты из зарплаты, и не дай бог ее уволили бы. Ей нельзя было так рисковать деньгами.
- Знаете, это очень сложный вопрос. Когда было я пришла в оркестр... - девушка кашлянула и выдохнула - ...если это можно назвать оркестром конечно, я подписала договор. В нем было сказано что если я покидаю любой вечер в одиночестве и раньше своего музыкального директора, то я решаюсь зарплаты. Так же там было указано о таком пункте как выполнение желания заказчика. Но я не хочу о нем говорить. Благо этот пункт я никогда не выполняла из-за чего впрочем и решалась несколько раз половины заработанных денег. - девушка пожала плечами и улыбнулась - Что не убивает, делает нас сильнее. - Калли опустилась на мраморную скамейку и осторожно положила руки на скамейку, внимательно смотря за своим собеседником. Не смотря на то, что родители почти не уделяли времени на воспитания дочери Каллисто знала все правила этикета, вела себе как истинная леди, и знала когда женщина должна молчать, что в современных женщинах обычно редкая черта.
- Кстати, простите меня, где же мои манеры. Я не представился – Майк Ринальди. - девушка почему-то почувствовала себя не ловко и поднялась со скамейки, улыбнувшись. Надо бы запомнить хорошенько имя. а то вечно я путаюсь.
- Каллисто, Калисто Рибальта. Можно просто Калли. Многим так легче меня назвать - девушка кивнула и протянула руку мужчине. Ну вот. Теперь они уже познакомились, а значит этот мужчина все таки не похож на тех, которые толпились в жале и искали себе новую жертву на вечер.

+2

7

- Надеюсь, что все же не единственный, хотя шанс на то, что моя надежда обоснована, ничтожно мал…  А жаль, вы ведь так прекрасно играете, что негоже себя растрачивать перед такой… публикой… - Майк покачал головой, в его взоре сверкнули искорки смеха,  рука с украшенным тяжелым перстнем указательным пальцем по-прежнему сжимала хрустальный ободок бокала. Ринальди нравилось разговаривать с этой девушкой, она казалось такой милой, необычной, искренней – среди творческой богемы, с которой он общался нередко, он уже не рассчитывал встретить такую. У гангстера была несколько пассий из этих кругов, с одной подающей надежды актрисой, снимавшейся в любовных мелодрамах, они даже съезжались. Тогда об этом гангстер трижды пожалел – яркая и остроумная женщина, смотревшаяся ангелом на экране, в жизни оказалось эгоистичной, cклонной к бесконечному эпатажу и помешанной на чужом внимании. После полугода трагикомедии с битьем посуды и разных историй они с облегчением расстались. А вот арфистка казалась совсем не такой – от нее словно исходила какая-то спокойная умиротворяющая энергетика.
Выслущав рассказанную ему историю, мафиози негодующе покачал головой – хотя и сам устраивал такие вот вечера, и знал, что на них творится. Но все же у администраторов этого оркестра наглости было немало – фактически музыкантов, под угрозой наказания долларом, принуждали  участвовать в попойках с гостями и, чего уж там, продавать им свое свободное время. С точки зрения же Ринальди,  мероприятия, связанные с классической музыкой, все же не должны попахивать такими скандалезными ароматами, на то есть другие места и заведения. Cуществуют ведь бордели, массажные салоны или стрип-клубы – да и в последних танцовщицы уединяются с гостями обычно по желанию, платя, конечно, долю администрации. Но из основного заработка у них никто не вычитает за отказ от подобного.
- Просто возмутительно. Мне кажется, ваши способности достойны большего, есть же оркестры, где вам будут платить только за ваш талант… Кстати говоря, если захотите вернуться в зал, можем устроиться за моим столиком, к вам тогда, вас тогда никто не побеспокоит, ручаюсь. Дождемся ухода вашего музыкального директора. 
Среди гостей были такие, которые знали, с кем связан Майк Ринальди, некоторые и не понаслышке. Они бы скорее проглотили свои галстуки, чем хотя бы словом обидели девушку, сидящую с представителем страшной и зловещей организации. Тех же, кто был не в курсе, мобстер с легкостью бы поставил на место – кого одним взглядом или презрительной усмешкой, кого парочкой брошенных сквозь зубы слов, кого легким толчком в грудь. Раздутых от собственной важности снобов здесь было достаточно, но такие мнят себя королями лишь когда сталкиваются с теми, кто слабее – c прислугой, детьми, женщинами, подчиненными. Когда же их статус, с  многотысячными часами, пиджаками Версаче и родичами в мэрии, вдруг перестает работать и производить на людей благоговейное впечатление, обычно паникуют и ретируются восвояси.
- Калли… Какое у вас красивое имя, будто бы из древнегреческих мифов, вам очень подходит… А меня называют Майком или Майки, как больше нравится. –  бизнесмен протянул руку, осторожно и бережно тронув тонкие пальчики собеседницы. Неожиданно на моложавом лице солдата Семьи Торелли расцвела почти мальчишеская улыбка, его темные, под выразительными густыми бровями, глаза слегка прищурились и просияли симпатией – Послушайте, ведь вы итальянка, да? Я должен был так и подумать, ведь музыкальные способности у нашего народа в крови, правда? А откуда родом ваша семья? Мой дед вот приехал из Катании, предки мамы были из Неаполя…
Теперь ситуация приобрела для Майка новые очертания, ему вдруг резко захотелось как-то помочь способной и милой барышне, к тому же оказавшейся одноплеменницей – был ли это наплыв идеализма, вызванный волшебными звуками симфонии Шапошникова, шампанским или чем-то еще, сказать трудно. В сознании появились смутные проблески воспоминаний, постепенно оформившеся в что-то более четкое…
- Постойте, Джозеф Ребальти, замечательный дирижер, вам не родственник? Я помню, он как-то руководил оркестром на свадьбе моего… cтаршего друга, много лет назад…

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-22 12:32:49)

+1

8

Девушка улыбнулась. Ей так нравилось вести разговор. где не было намеков на пошлость, на другое продолжение вечера. был только разговор двух людей. Она уже и не помнила когда говорила с кем-то вот так по душам, и сейчас Калли в глубине души надеялась что это вечер не закончится. С Майком ей было легко, и тепло, и как-то спокойней. Она словно разговаривала с кем-то родным и близким.
- Кстати говоря, если захотите вернуться в зал, можем устроиться за моим столиком, к вам тогда, вас тогда никто не побеспокоит, ручаюсь. Дождемся ухода вашего музыкального директора. - девушка улыбнулась и посмотрела на дверь, откуда вышло еще двое человек, явно в веселом настроении, однако они сразу же скрылись где-то за углом. Тяжело вздохнув девушка поправила свое платье
- Я думаю что я не хочу туда возвращаться. Не люблю когда мужчины изучают меня как кусок мяса. Если плечи оголены считай ты живой оттуда не выйдешь - она засмеялась грустно и пожала плечами, стараясь хоть как-то подбодрить себя и настроить на нужный лад. В саду ей было действительно легче, конечно не считая того, что она уже замерзла. Не лето все таки, да и снег так и норовил сорваться и пойти крупными хлопьями, покрывая город белоснежной накидкой. Девушка внимательно следила за поведением своего собеседника, внутри все же что-то заставило ее бояться немного его. Мало ли что произойдет. В мужчинах девушка совсем не разбиралась и даже не понимала их, да и как она вообще могла что-то понимать, если она не разу не была с мужчиной. Для нее пока понимание противоположного пола было за гранью.
– Послушайте, ведь вы итальянка, да? Я должен был так и подумать, ведь музыкальные способности у нашего народа в крови, правда? А откуда родом ваша семья? Мой дед вот приехал из Катании, предки мамы были из Неаполя… - девушка задумалась, пытаясь вспомнить то, что в детстве ей говорил отец, только вот почему-то не получалось. Мать всегда старалась скрывать нашу итальянскую кровь, а вот отец гордился и считал это самым важным в жизни своих детей. Он любил Италию, ведь именно она научила его музыке, научила понимать все через музыку, только смерть настигла его так быстро, что он не успел улететь в Италию обратно.
- Постойте, Джозеф Ребальти, замечательный дирижер, вам не родственник? Я помню, он как-то руководил оркестром на свадьбе моего… cтаршего друга, много лет назад… - девушка улыбнулась. Она понимала что да, ее отец еще как любил играть на свадьбах, ведь это замечательное торжество, где все счастливы, и музыка наполняется особым тонким смыслом. Она принадлежит в этот вечер только двоим людям - жениху и невесте.
- Это мой отец. Царство ему небесное. Он был удивительно талантливым человеком, только вот выпивка свела его  в могилу. Матушка сразу же слегла после его смерти, а мой брат и сестра уехали, оставив ее на мне. - девушка тяжело выдохнула, ощущая как комок слез подступает к горлу. Калли всего 21 год, а она уже думает о том как прожить на деньги, которые с трудом хватает на лекарства. Именно поэтому часто девушка работала на двух работах. Днем в оркестре, а вечером она играла на каких-то торжествах, или помогала кому-нибудь по дому, за какие-нибудь жалкие 10 долларов, но именно эти деньги давали ей возможность покупать еду. Эти деньги были для нее самым важным спасением. Калли итак была слишком худая, а если бы она еще и не питалась возможность умереть от анорексии была бы очень высока, но она не имела права на это. У нее была мать которая еле вставала с кровати.

+2

9

- Ну, неудивительно, что мужчины смотрят на вас… - негромко произнес Майкл, ощущая, как снежинки постепенно покрывают его аккуратно подстриженные волосы, оседают на плечах, рукавах, жестком воротничке. Становилось холоднее, смокинг становился не самой лучшей одеждой для такой погоды, пора было ехать домой, на утро намечалось экстренное мероприятие. Но уходить из сада и оставлять общество Калли почему-то очень не хотелось. Напротив, почему-то желалось, чтобы эта беседа продолжалась и продолжалась. Тут Ринальди спохватился – если уж ему не особенно уж жарко в вечернем костюме, то каково арфистке, c ее открытыми плечами? – Вы же наверное совершенно замерзли, может сходить за вашей верхней одеждой? В такую погоду, вообще говоря, лучше пить не шампанское, а кофе, чай или какао, а их тут не водится…
Об отце девушки, Джозефе Ринальди, он слышал – и пару раз даже видел. Тот пользовался славой талантливого дирижера и не чуждался общества местного итальянского коммьюнити, не стремился поспешно американизироваться, как это делали некоторые. Нередко он распоряжался музыкантами на больших свадьбах, которые так любили пылкие потомки  римлян – тех самых, с величавым католическим священником с тонзурой и в темной сутане,  красочными тостами, купленными, пусть и на последние деньги, дорогими костюмами и платьями невесты,  странным образом сочетающейся атмосферой праздника, торжественности и веселой сумятицы. Именно таким был тот день, когда в брак вступал Джакомо Реболоччи, один из капо у покойного Фьерделиси – и,кажется, именно там Майк познакомился с родителем юной Каллисто.
- Царство небесное. Уверен, отец гордится вами, зная, что у него выросла такая талантливая дочь… Мои родители тоже давно умерли, из родственников не осталось практически никого…  - у Майка, неожиданно для его эгоцентричной натуры, кольнуло где-то под сердцем, когда он услышал о больной матери Калли, о том, что девочке приходится, по-видимому, заботиться о ней совсем одной, cодержать ее чисто своими усилиями, в том числе такой морально тяжкой и неблагодарной работой, как служба в этом треклятом оркестре. Он увидел, что лицо новой знакомой погрустнело, показалось, что глаза как-то опасно заблестели, будто ей хотелось заплакать – и Ринальди участливо дотронулся до ей руки. Ощутив, что внутри как-то потеплело, когда их пальцы соприкоснулись.
- Вашей маме плохо? Знаете, может быть, я смогу помочь? У меня есть несколько знакомых докторов высокого класса, настоящих альтруистов, они могли бы посмотреть ее совершенно бесплатно. И некоторые лекарства можно было бы достать без проблем, я, по роду своего бизнеса, имею некоторое отношение к фармацевтике. Это совсем несложно
Сказанное было не совсем правдой – врачи, о которых говорил Майк, за здорово живешь обычно никому даже температуру не померили бы, но знакомых мафиози лечили с готовностью, зная, что потом окупится. Со всякими лекарственными препаратами (не считая героина) же Ринальди непосредственно дело не имел, но были знакомые, опекавшие аптеки, через них можно было достать любые снадобия.
- С чего это ты вдруг предлагаешь помощь? Обычно же не думаешь ни о ком, кроме себя? Подкатить, что ли, решил? – спросил где-то в глубинах сознания лукавый голос, чем-то напоминающий мышиный писк.
- Иди на фиг, надо же иногда делать и добрые дела, кармы ради… И вообще не твой это вопрос, что я там решил, а что нет
Отмахнувшись от здравого рассудка, представитель криминального мира затронул другую тему.
- Калли… А вы только тут играете или даете и какие-нибудь частные выступления, скажем, соло?
Была мысль, что может получиться пристроить мисс Рибальта в какой-нибудь более благопристойный оркестр или, может быть, посодействовать ей с выгодными заказами на выступления, при которых ей бы не приходилось защищать девичью честь от каждого богатого хулигана. Что же, разве мафия порой не помогает тем, кто в сложной ситуации? Особенно в допотопных голливудских фильмах? Ринальди чуть не рассмеялся при этой мысли.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-22 17:21:51)

+1

10

– Вы же наверное совершенно замерзли, может сходить за вашей верхней одеждой? В такую погоду, вообще говоря, лучше пить не шампанское, а кофе, чай или какао, а их тут не водится… - на улице действительно было порядком холоднее, чем в тот момент когда девушка только вышла из здания, дабы освежить свою голову, и не дать мужчинам смотреть на нее как на кусок мяса, который им готовы были кинуть. Тяжело вздохнув девушка поежилась и выдохнула
- Да, на улице прохладно, и признаюсь я довольно таки сильно промерзла уже. И чей бы был замечательным дополнением. Особенно зеленый с нотками мяты и липы. Кофе я никогда не любила. - девушка пожала плечами и улыбнулась своему собеседнику. Почему то в какой-то момент девушке захотелось обнять мужчину, и ощутить его тепло. Он источал энергию. Не только магнитную, которая притягивала ее словно кусочек железа к магниту, а энергию добра и теплоты. В нем было что-то такое. Ах если бы можно было описать то что испытывала тогда Калли. Внутри все словно сжималось. Сердце так билось. Еще и слезы, которые подкатили к горлу. Сейчас все силы Каллисто бросила на то, чтобы не заплакать. Чтобы не дать себе быть слабой рядом с ним. Мужчины не любят слабых женщин, и это всем известно, но и сильный чересчур тоже. Его пальцы осторожно коснулись ее пальцев. Внутри что-то стукнуло, а живот свело в приятной истоме. Такого девушка не испытывала. Она читала что такое бывает, когда влюбляешься, но она же не могла за такое короткое время влюбится в мужчину, с которым они всего пол часа назад познакомились. Это было бы крайне глупо и опасно, но иногда ведь сердцу не прикажешь. Оно всегда действует само, и предпочитает решать все за нас, и поперек наших мыслей.
- Вашей маме плохо? Знаете, может быть, я смогу помочь? У меня есть несколько знакомых докторов высокого класса, настоящих альтруистов, они могли бы посмотреть ее совершенно бесплатно. И некоторые лекарства можно было бы достать без проблем, я, по роду своего бизнеса, имею некоторое отношение к фармацевтике. Это совсем несложно - девушка подняла глаза. Она чувствовала как он стремился ей помочь, как был готов сделать все ради нее. Хотя может ей это всего лишь казалось. Зачем взрослому мужчине помогать молоденькой девушке. Что он попросит в замен за такую помощь?
- Что я должна буду вам за вашу помощь? Прошу вас. не говорить что свое тело. Я не могу. Я никогда.....- Калли вздрогнула от своих же мыслей, но она уже сказала, а слово уже не воротится обратно - ....не оставалась с мужчинами наедине. Я не умею ничего. Я только играю на арфе. - девушка легонько сжала его руку. Затем опустила глаза и вздохнула - Прошу, простите пожалуйста мою глупость. Каждый раз, когда мне хотят помочь я должна платить чем-то таким. Я не хочу чтобы мое тело было способом оплачивать долги. - тяжелый вздох сорвался с ее уст и она опустилась на скамейку, отпустив руку мужчины и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. так как чувствовала что ее тело уже подрагивает от накатывающих слез. Машинально Калли стала покусывать губу, да так сильно, что капелька крови упала на ее платье. Девушка вздрогнула и подняла глаза на Майка.
- Калли… А вы только тут играете или даете и какие-нибудь частные выступления, скажем, соло? - девушка задумалась. ну пару раз она точно выступала на каких-то приемах, да и все. Больше она никогда не ездила на выступления, после того как один из стариков с денежными карманами чуть не изнасиловал ее.
- Я выступала всего пару раз на частных вечеринках, дабы повеселить гостей, но после последней, когда меня чуть не изнасиловали я пообещала что не буду выступать на таких мероприятиях, и признаюсь честно Майк, я думаю о том чтобы совсем бросить арфу. Для многих музыканты это развязные люди, и переубедить людей тяжело. А я хочу в будущем семью. Хочу чтобы люди не думали что я спала с разными людьми, но стереотипы. - проговорила девушка и вздохнула. От этой мысли сердце девушки достаточно сильно сжалась и она судорожно вдохнула, останавливая поток слез.

+2

11


- Быть может… Если вам тут скучно и мы оба не хотим мерзнуть, я могу вас пригласить на чашечку чая?Тут рядом есть чудесное кафе, «У Марко», я там всегда  пирожные покупаю. Очень уютное, в таком, итальянско-домашнем стиле…
- от cлегка застенчивой улыбки девушки на душе почему-то становилось тепло и хорошо. Это был не всепоглощающий жадный жар, не обжигающие огни преисподней или бушующее пламя  лесного пожара, которые пробуждает роковая страсть или необузданное плотское стремление. Это был словно мерно горящий домашний очаг, из тех, к которому всегда стремишься вернуться как к сокровенной цели, что наполняет все существо счастьем и комфортом, прогоняя остатки дневних тревог, как луч света разгоняет сумерки.
Когда Каллисто ответила ему на его предложение помощи, редко чего-либо стеснявшийся гангстер, который собирался в скором времени открыть свой стриптиз-клуб, кажется, смутился больше, чем сама арфистка. Его темные глаза несколько раз растерянно мигнули, он секунду помолчал, прежде чем вновь заговорить. Что сейчас смешалось в его душе? Бесконечная жалость к девочке, которая, при ее ранимости, была вынуждена пережить такое в циничных недрах оркестров? Понимание, что отчасти его поймали с поличным, подсознание и правда подсказывало, что он хотел бы, через помощь, стать ближе к новой знакомой продолжить общение, которое могло пропасть -  пусть он и не имел ввиду ничего столь вульгарного, не собирался требовать ничего взамен? Черт его знает, наверное все сразу – вместе с неожиданным радостным осознанием, что Калли ответила на его пожатие, что он ей, очевидно, также симпатичен – для этого ведь не нужно слов, достаточно взглядов, интонаций, жестов. То, чего в научных книжках называют «body language», «язык тела».
- Калли, вы не можете не нравится, это вам каждый скажет... Но я в жизни не думал требовать от вас взамен чего-либо, особенно такого… - несколько сбивчиво начал мафиози, тщательно подбирая слова. Ему показалось, что на глазах юной артистки были слезы, она чуть ли не до крови закусила губу, как-то беспомощно села на скамейку. Поставив бокал на землю, мужчина сел рядом, теперь она была совсем близко, он ощущал ее чистое дыхание, аромат ее длинных белокурых волос. В эту минуту импульсивно захотелось, обнять, поцеловать, защитить  объятием от всего мира – но вместо этого Ринальди просто накрыл своими руками ее ладошку. Начал успокаивающе гладить, по тыльной стороне, по тонким пальчикам.
- Ну что же вы так расстроились, все будет хорошо, непоправимого нет. Позвольте мне вам помочь, просто как соотечественнику,  ведь должны же любители пиццы помогать друг другу в этой безнадежно предавшейся гамбургерам стране? – тут Майки Бой позволил себе пошутить, хотелось рассмешить Калли, как-то отвлечь ее от печальных мыслей   - И  как человеку, глубоко уважавшему вашего отца,  в память о нем - ведь мои хорошие друзья были его друзьями, а я им много обязан. Почему бы и нам не стать друзьями?
Раздался какой-то шум, Ринальди автоматически встал – но это всего лишь из здания вывалилась очередная подвыпившая компания. Помахивая полупустой бутылкой из-под шампанского (видать, утащили со стола, засранцы), те, хохоча и напевая какой-то шлягер явно неклассического содержания, скрылись за клумбами.
- Вы знаете имя этого человека, который вас… чуть так не обидел? – словно невзначай поинтересовался Ринальди, поигрывая вновь поднятым бокалом. Ему нравилось, как в стекле, усыпанном пушистыми снежинками, отражаются лунные блики, иногда создаваемое природой куда красивее того, что, именуя искусством, творит человек. В сущности, homo sapiens, единственный на Земле носитель частицы Божьего духа, куда более преуспел в разрушении, чем в созидании. Это Майки Бой Ринальди, теневой бизнесмен и член сильной преступной организации, отлично знал по себе самому. – Понимаю вас. Просто у меня есть знакомые, организующие вечера классической музыки – для семейных пар, под эгидой разных консервативных и церковных организаций. Подобных требований там никогда не увидишь, народ исключительно пристойный, а платят не так плохо – вот и подумал, что может вы бы хотели бы…  А семья, дети – это действительно замечательно, и я уверен, что человек, который станет вашим избранником, будет по-настоящему счастлив. И что вы найдете того, с кем вам будет хорошо.
Тут гангстер кашлянул, решив, что ушел в какие-то далекие степи.
- Простите, это личные темы. Я просто и сам одинок, никого кроме друзей нет, родители и родственники давно умерли. Потому особенно понимаю ценность таких вещей.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-23 15:42:20)

+1

12

- Быть может… Если вам тут скучно и мы оба не хотим мерзнуть, я могу вас пригласить на чашечку чая?Тут рядом есть чудесное кафе, «У Марко», я там всегда  пирожные покупаю. Очень уютное, в таком, итальянско-домашнем стиле… - девушка буквально оживилась. Она ужасно любила пирожные и чай, а если это еще и будет волшебным завершением вечера, то она определенно будет радоваться как ребенок, и мечтать о следующей встрече с Ринальди, хотя она уже мечтала о следующей встречи, только вот признаться себе очень сильно боялась.
- Я люблю пирожные. Особенно со взбитыми сливками. Иногда когда мне совсем одиноко, я готовлю их, украшаю, а потом так быстро съедаю, что мне кажется когда-нибудь я проснусь, а вокруг меня будут лежать надкусанные пирожные - на этом моменте девушка засмеялась. Она понимала всю ситуацию. Как бы глупо она выгладила, если бы действительно ее нашли в таком виде. Или еще хуже если бы ночью, она напала на кондитерский магазин и съела пирожные. Только вот смех продлился недолго. Она часто меняла свое настроение, и бывало так, что за минуту могла сменить несколько разных настроений.
- Калли, вы не можете не нравится, это вам каждый скажет... Но я в жизни не думал требовать от вас взамен чего-либо, особенно такого… - девушка смотрела на своего собеседника. Он медленно поставил бокал на землю и присел рядом с ней, взяв ее тонкую кисть в свою руку, и начал гладить. Девушка хотела было его обнять, только вот не решилась. А что если он подумает что я с ним заигрываю? Или что нибудь да похуже? Калли вздрогнула и осторожно поймала пальчиком его палец, затем смущенно подняла глаза и улыбнулась. Дыхание ее немного сбилось. В животе как-будто летали бабочки и щекотали его. Обычно такое ощущение описывали в книгах, где принцесса влюблялась в принца, но ведь это не могло произойти так быстро. В этой тишине можно было услышать как ее дыхание стало неровным, и это испугало девушку. Щеки ее запылали и она забрала свою руку у Майка, дабы привести свое дыхание в обычный ритм.
- И  как человеку, глубоко уважавшему вашего отца,  в память о нем - ведь мои хорошие друзья были его друзьями, а я им много обязан. Почему бы и нам не стать друзьями? - Майк резко встал смотря на ту компанию, которая так хорошо выпила что уже во всю горланила неприличные песни, и еще что-то громко обсуждали. Они разорвали волшебную тишину, так что теперь было тяжеловато настроится на тот ритм, который был до прихода этих развязных пьяниц.
- Но ведь. Я не хочу обидеть вас Майк, но дружба - произнесла тихо Калли - .. в Дружбе мужчины и женщины кто-то один всегда любит. Кто-то кому-то нравиться. Мы не понимаем вначале, а потом с каждым его касанием ты ощущаешь какое-то странное тепло, а потом кто-то из вас просит быть ближе. А что если у нас так же будет? - девушка встала со скамейки. Даже не смотря на то что девушка встала, и была на каблуках, она все равно была меньше роста Ринальди, и девушка улыбнулась ему, подняв голову, внимательнее рассматривая мужчины. Сейчас в саду опять была тишина. Он, она и тишина, которая укутывала весь сад, и только легкий шелест листьев создавал фоновый шум.
– Понимаю вас. Просто у меня есть знакомые, организующие вечера классической музыки – для семейных пар, под эгидой разных консервативных и церковных организаций. Подобных требований там никогда не увидишь, народ исключительно пристойный, а платят не так плохо – вот и подумал, что может вы бы хотели бы…  А семья, дети – это действительно замечательно, и я уверен, что человек, который станет вашим избранником, будет по-настоящему счастлив. И что вы найдете того, с кем вам будет хорошо.  - Майк кашлянул и минуту помолчал - Простите, это личные темы. Я просто и сам одинок, никого кроме друзей нет, родители и родственники давно умерли. Потому особенно понимаю ценность таких вещей. - Каллисто легонько улыбнулась и пожала плечами. Ей всегда казалось что она будет одна, и не потому что она не красивая, а потому что мало кого интересуют правильные девушки. Мужчины нынче падкие на развязных девиц, наверное только исключая итальянцев за 30, коим был Майк.
- Я не уверенна, что в моей жизни когда-то появится человек, который будет любить меня. Который будет любить мой ум, мою доброту, мое сердце - Калли улыбнулась и взяла цветы со скамейки, проводя тонкими пальцами по цветам и вдыхая их аромат. Они пахли неимоверно вкусно. Они пахли заботой, любовью, теплотой и точно не деньгами. - Знаете, когда-нибудь я хотела бы помогать людям, но сейчас я даже не могу помочь себе. Я словно птица, которую загнали в угол и подбили крыло. Летать не летаю, но и долго убегать не смогу. - Калли выдохнула и смахнула слезу, которая скатилась по ее щеке до губ, от чего девушка ощутила солоноватый вкус и сразу же поняла что плачет. - Знаете Майк, я ужасно проголодалась и хочу чаю.

+2

13

- Уверен, что у вас очень вкусные пирожные, мечтал бы попробовать. Я тоже люблю сладкое, вот вы и узнали мою роковую тайну – улыбнулся Ринальди, признаваясь в своем почти детском грешке. Суровый мафиози и правда с трудом мог себе отказать в чашке горячего шоколада или мятных леденцах. Вместе с тем на его теле было ни грамма лишнего жира – сказывались как утренние пробежки по парку, так и то, что Майкл несколько раз в неделю посещал дорогой загородный фитнесс-клуб. Там он часами висел на турнике, отжимался, играл в сквош или большой теннис с несколькими знакомыми завсегдатаями (один, например, владел магазином швейцарских часов, другой руководил управлением в мэрии). Подумывал и оборудовать в подвале собственный тренажерный зал, листал каталоги, прикидывал цены. Некоторые коллеги могли посмеиваться – тоже, мол, спортсмен нашелся. Но, возможно, именно благодаря упражнениям, Майки Бой, перешагнув сорокалетний рубеж, оставался стройным и мускулистым, выглядел молодо и подтянуто – а не обрюзг, подобно ряду сотоварищей-одногодков, не превратился в карикатурного Усатого Пита из комедий про гангстеров двадцатых – Тогда пойдем? Чай уже заждался, у Марко его чуть ли не сорок сортов.
Пока шли через сад и затем через все так же заполненный хмельным весельем за, когда одевались в фойе, под настороженными взорами пожилого швейцара, Майк думал. Думал о том, что зря "влюбленность с первого взгляда" считают романтической выдумкой. Ведь для того, чтобы понять, что между людьми пробежали токи, что они, хотя бы, тянутся к друг другу, как они с Каллисто, достаточно пары десятков секунд.  Ведь это происходит скорее на уровне инстинктов и эмоций, чем на уровне рассудка – другое дело что уже потом люди начинают поверять чувства рассудком. Вcпомнил, как она смотрела на него, как сладко содрогнулось сердце, когда на мгновение сжала его палец – и хотелось, чтобы вечер продолжался и продолжалcя.
- Я думаю, мы с вами разберемся с этим, Калли…… -  мужчина поглядел собеседнице прямо в глаза, его взгляд лучился теплотой. Затем он слегка наклонил голову – Кто знает, вдруг вы позволите мне считать  нашу встречу первым свиданием?
На улице было прохладно, но кафе находилось недалеко, всего  в нескольких домах от театра. Майкл припарковал свой мерседес за углом, но решил, что лучше пройтись пешком, пусть выветрится шампанское. Заодно поболтают с Калли, что делать удобнее, когда не вынужден постоянно следить за дорогой.
- Что до семьи… Вы удивительная, нужен человек, который в самом деле может это оценить, может быть поддержкой и опорой… Быть всегда рядом, когда нужен.
Пока шли, Майкл рассказывал арфистке о себе, желая, чтобы она узнала о нем побольше, чтобы он перестал быть в ее глазах незнакомым. Рассказывал может немножо сбивчиво и сумбурно, о разных вещах. О своем детстве в итальянском квартале, как помогал мыть посуду в бистро отца, а по вечерам носился по району на велосипеде. Как учился в юридическом колледже и  был активным членом команды дебатов. Как работал на своего дядю, в его компании по продаже оливкового мысла, объездив в качестве торгового представителя многие города и штаты.Как занялся строительным бизнесом и грузоперевозками, что у него есть дом в Южном Сакраменто.
Но вот наконец показалась кондитерская «У Марко». Одноэтажное здание,  со свежевыбеленными стенами и разрисованной разноцветными баранками, бубликами и пирожками вывеской. Ринальди и Рибальта прошли через вертящуюся стеклянную дверь, оказались в небольшом зале, заставленном старинного вида кривоватыми столиками, c огромной расшитой парсуной Божьей Матери и фотографиями Колизея в разных ракурсах на стене. Небольшой экран на стене демонстрировал прошлогодний футбольный матч между США и Парагваем – страстный болельщик, хозяин нередко запускал записки наиболее любимых соревнований. Народу сегодня было немного, только какие-то подростки в углу отчаянно прикидывали, хватит ли у них денег на фирменное тирамису – а группа студентов пила дымящийся черный экспрессо, разложив по столе конспекты лекций. Видимо готовились к экзаменами.
- Ба, это мистер Ринальди… И прекрасная signorita! Cкорее раздевайтесь, есть отличный столик вон там! – а вот и сам Томмазо Марко, пузатенький, с пышными седыми усами чуть ли не в поллица, с пышущими здоровьем и весельем щеками. Поправляя свой высокий поварский колпак, он провел Майка и Калли за столик, быстро принял заказ и ушел на кухню. Они с Майклом были знакомы довольно давно – а дочка Марко, Изабо, даже была замужем за одним из соучастников южной команды, державшим, для прикрытия, бакалейную лавку.
Вскоре кондитер вернулся, неся посеребренный чайничек с зеленым чаем, с оттенками липы и мяты – а также тарелочку с пирожными. Их было много и они, только недавно вытащенные из печи и остуженные, выглядели просто восхитительно – тут были и корзиночки с кремом, наполненные свежей клубникой, и пышный наполеон, и кусочки домашнего вишнево-шоколадного торта. Горячий напиток хозяин разлил по двум чашках, из тех, которые были также уникальной особенностью его заведения – не фабричные, а старинные, авторской работы, привезенные дедом Томмазо из Италии.  Калли достался голубая с изображением Пизанской башни, а Ринальди синяя с пляшущими неаполитанскими рыбаками.
- Майк у нас частый гость, мисс, хороший он парень. А один раз привел сюда свору ребятенков из детского дома, угощал  за свой счет. Ох и лопали же они, наели на пятьсот долларов! Директриса там прямо молится  на него. – трещал Марко, отправляясь обратно на кухню. Вскоре стало слышно, как он гремит там посудой и густым басом напевает что-то из «Женитьбы Фигаро».
- Такой болтунишка, но человек очень доброй души. – слегка смущенно сказал Майкл, насыпая себе в чай сахар и беря пирожное – Кстати, чем вы обычно любите заниматься в свободное время? У вас есть главное увлечение?

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-25 14:33:58)

+1

14

- Я думаю, мы с вами разберемся с этим, Калли…… - девушка слегка вздрогнула, одевая свое пальто, которое было совершенно обычным и в нем не было ничего изысканного. Не было лейблов, не было ничего и стоило оно чуть меньше 20-ти долларов. – Кто знает, вдруг вы позволите мне считать  нашу встречу первым свиданием? - Калли право немного смутилась, ощущая как внутри что-то порхает. Она влюбилась. Нет. она определенно влюбилась в мужчину, который был старше ее, который заставил ее сердечко прыгать. Тяжело дыша девушка побыстрее укуталась в шарф. Она боялась что-либо ответить. но надо было.
- Если вы хотите чтобы это было нашим первым свиданием, то я не против - девушка повернулась к Майку и осторожно взяла его за руку. Она понимала что это могло быть глупостью, но ей так приятно было держать его за руку. Она хотела обнять его и уснуть в его объятьях. Он был таким теплым. таким нежным, и ее тянуло к нему, словно она маленькая девочка, которая впервые влюбилась. Сердце Калли забилось вновь так быстро, что она боялась как бы она не разучилась дышать и сердце не выпрыгнуло из груди.
- Что до семьи… Вы удивительная, нужен человек, который в самом деле может это оценить, может быть поддержкой и опорой… Быть всегда рядом, когда нужен. - девушка пожала плечами. Она думала над словами Майка, пока они выходили из здания. Он был прав, ей нужна была опора, и молодые мальчики не могли дать ее. да и зачем гоняться за любовью. Если уж любовь придет, то она будет внезапной, прямо как сейчас. Она смотрит в глаза Майка и с каждым мгновением понимает что влюбилась, что сердце ее уже готово упасть к нему в руки, только вот Калли боится. Сколько раз она слышала плаксивые истории о том как больно бросали девушек, а что если и тут так будет, и именно поэтому Калли не собиралась пока выражать свои чувства так яро. Пока они шли до кафе Майк рассказывал ей о себе. Девушка внимательно слышала. В отличии от своих сверстниц она умела слушать, и не считала важным перебить собеседника, если вдруг что-то вспомнила. Наверное она была бы идеальной женой. Она всегда выслушает, даст совет, не лезет ни в какие дела, еще и любит готовить. Все в сумме давало мечту любого мужчины. Тем более не часто мужчины любят болтливых девушек, и Калли не была из этих тораторок. Спустя 10 минут они добрались до кафе, и миновав дверь она оказалась в теплом и уютном месте. Тут было все в меру и все такое милое, что Калли буквально растаяла от умиления. А запах. Боже какой же запах стоял здесь. Девушка подумала о том, что если бы рядом не было Майка она бы пускала слюни смотря на эти пирожные. Хозяин заведения встретил их очень тепло, и произвел впечатление невероятно доброго человека, с большим сердцем, впрочем как и Майк, о котором хозяин заведения поведал девушке тоже не мало. Например то, что ее спутник помогает детскому дому. Что действительно было невероятно милым.
- Такой болтунишка, но человек очень доброй души. – слегка растерянно сказал Майк и девушка улыбнулась – Кстати, чем вы обычно любите заниматься в свободное время? У вас есть главное увлечение? - девушка взяла чашку и отпила немного чая, ощущая как ее вкусовые рецепторы прыгают в наслаждении. Она ужасно любила чай, и могла пить его литрами. Осторожно поставив чашечку на стол девушка вздохнула.
- Я очень люблю детей, и до момента пока моя матушка не слегла я часто играла с детьми во дворе. Помогала своей соседке, которую бросил муж, а у нее месячный ребенок. Для меня дети это самое важное. Когда-нибудь я хотела бы сына. Даже двух сыновей.  - девушка опустила взгляд - Это глупо надеяться что у меня будет два сына, но я бы очень хотела этого. А вы Майк? Что вам нравится? Ах да, еще я ужасно люблю готовить. Только вот времени не всегда хватает на то, чтобы приготовить что-то традиционное для итальянской кухни или испанской. - девушка улыбнулась ему уголками губ, поправляя локон, который выпал, и немного мешал девушке. Щечки Калли стали красноватыми из-за резкого перепада температуры, и девушке стало немного жарко, от чего она стянула с себя накидку, обнажая свои плечи.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-01-25 14:51:47)

+1

15

- Тоже всегда хотел иметь сыновей. Знаешь, у меня дома даже детская есть – такая большая, светлая комната. Окнами на самую солнечную и веселую часть сада выходит. Пока пустует. Иногда сестра приезжает, там останавливается. А ты одна в семье? – чай согревал изнутри, своими тонкими ароматами очищал голову от остатков хмеля и все-таки слегка накопившейся за день и вечер усталости. Кроме лимона, мяты и липы туда явно положили что-то еще – может быть, яблоко?
-  Уверен, что ты прекрасно готовишь. Может быть, как-нибудь можем что-нибудь сделать вместе именно итальянское? Испечь пирог с рикоттой или какую-нибудь пасту…. – глаза Майка говорили – если когда-нибудь смогу показать тебе свой дом. Если когда-нибудь сблизимся так, что ты будешь готова разделить со мной кров и очаг. Хоть надолго, хоть на время, хоть навсегда.
Ринальди был склонен увлекаться, иногда надолго, иногда на пару дней, нередко бывало, что и несколькими женщинами сразу. Но сейчас, когда он смотрел на нее, размешивая оловянной ложечкой тростниковый сахар в чайной чашке, он понимал, что тут может быть нечто совсем другое, чем было и есть до сих пор. Не одинокие путники, решившие на одну разделить шатер на дороге – чтобы на утро разойтись. Не оказавшиеся  одном корабле и плывущие из одной точки в другую путешественники. Не воюющие даже за столом и в постели партнеры-конкуренты, использующие друг друга в каких-то целях. Все он проходил – тут было иное.
Что-то внутри, какое-то шестое чувство, доказывало, что с Каллисто, этой ласковой и чистой девушкой, у него могло появиться то, чего он давно ждал и боялся одновременно, за чем тянулся и отталкивал – семья. Не та, с большой буквы, в которой он жил и варился всю свою жизнь, а другая, такая, какая была у Фрэнка. Смеющиеся дети, носящиеся по всему большому дому и гоняющие мяч. Понимание, что когда ты приедешь с работы, тебя будут ждать, что в окнах будет гореть свет. И главное – Калли, Калли, Калли. Удивительная, нежная, чуткая.
Но достоин ли он сам? Сможет ли дать все, что нужно? Дело ведь даже не в возрасте, а в его привычках, характере. Джессика, Изабо, Франческа, даже Вивиан, черт возьми – все эти женщины, за которыми он ухаживал, видели его более или менее каким он есть, помножали надвое и перестраховывались. Но сможет ли он адекватно ответить на беззаветную любовь такого невинного существа? Вправе ли ответить на нее?
Гангстер нахмурился. Состояние это было для него нетипичным – всегда обычно ставивший свои желания выше всего, этот эгоцентричный холостяк думал, не надо ли их смирить, отказаться от того, что так хотелось?
Но Калли была тут, ее глаза, улыбка, плечи, мелодичный и прекрасный голос. И Майкл гнал прочь дурные мысли и погружался в океан их общения,  окунаясь в него с головой.
Это произошло, когда они резали на кусочки последний наполеон. Пробегавший мимо официант умудрился опрокинуть целую вазу со взбитыми сливками, которая со страшным грохотом повалилась на землю, разлетевшись на кучу кусочков. Даже сам Майк вздрогнул и привскочил – и тут ему показалось, что девушка вскрикнула, и он как-то оказался совсем близко от нее. Чисто инстинктивно, шепча какие-то слова успокоения, он сначала взял ее руки в свои и покрыл пальчики множеством поцелуев,  бережно касаясь каждого губами. Одна его рука обвила ее гибкую талию, другая пробежала по светлым волосам. Через мгновение оказалось, что Ринальди прижимает Каллисто к себе – и тогда, осторожно и нежно, он коснулся своими губами ее губ.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-26 10:08:27)

+1

16

- Тоже всегда хотел иметь сыновей. Знаешь, у меня дома даже детская есть – такая большая, светлая комната. Окнами на самую солнечную и веселую часть сада выходит. Пока пустует. Иногда сестра из Мемфиса приезжает, там останавливается. А ты одна в семье? - Калли на мгновение замерла. Нет, в семье была она ни одна. У нее была сестра и брат, только вот дела им до малышки не было. Каллисто всегда была нелюбимым ребенком, и тепла не получала.
- Нет. В моей семье есть еще сестра, и брат. Только вот им все равно. Для них семья не важна. Они считали всегда меня лишним человеком, и я даже привыкла к такой позиции в семье. Поэтому я никогда не хочу чтобы мои дети знали что кто-то будет моим фаворитом. Я хочу любить всех одинаково - девушка улыбнулась, потирая глаза, делая вид что устала, хотя на самом деле слезы опять покатились по щеке девушки. Она не любила быть слабой, не любила показывать слезы, но ее детство это та часть жизни, которая причиняла ей боль больше всего на свете, словно нож вечно резал сердце на куски, оставляя длинные и глубокие раны. Каждый порез он был таким сильным, что иногда терпеть становилось невозможно и девушка начинала плакать.
-  Уверен, что ты прекрасно готовишь. Может быть, как-нибудь можем что-нибудь сделать вместе именно итальянское? Испечь пирог с рикоттой или какую-нибудь пасту…. - девушка кивнула, поправляя волосы. Ее сердце бешено забилось. Почему-то уже тогда, смотря в глаза Майка она знала что он станет ее первым мужчиной. Он первый коснется ее тела, ему и только ему будет дозволенно ощутить аромат ее тела, и забрать то, что девушка так хранит.
- Я была бы рада как-нибудь приготовить с тобой вместе какое-нибудь итальянское блюдо. Я думаю что оно будет необычайно вкусное, и ... - девушка не знала что сказать. Рядом с ним все потерялось. Калли смотрела в его глаза и понимала что он капитан ее жизни. Он тот кто будет рулить их кораблем, только вот вероятность того что ему нужна такая женщина как Калли была маленькая. Обычно мужчины любят женщин постарше, с опытом, с округлыми формами после родов, а тут. Маленькая, худенькая, с длинными пальцами. Только вот сердце уже было отдано Майку, и именно поэтому Каллисто так неуверенно брала кружку и пила чай. Ее трясло. Трясло изнутри, словно она боялась того, что этот момент навсегда закончится.
Это случилось когда Калли не ждала этого. Ей казалось что их первый поцелуй будет другим, но сейчас смешалось все одно. Ее руки обвили его шею. Внутри все словно взрывалось от счастье и ее тело слегка подрагивало в его руках. Она чувствовала силу. Силу, с которой она боялась не совладать. Она любила этого мужчину. Пусть мгновение, пусть они знают друг друга недолго, только вот сердце не обманешь, оно чувствует, и оно не подчиняется логике. Оно просто находит твою половинку, и сейчас Калли знала что она в руках своей второй половинки. Если он уйдет из ее жизни она сойдет с ума, и не сможет жить без него. И всего лишь мгновение назад, если бы официант не уронил поднос, если б Майк не испугался и не оказался рядом с ней, если бы он не поцеловал ее руки, если бы не все это, Калли бы испугалась и сбежала, но сейчас уже все не так. Она осторожно прервала поцелуй, и проводя тонкими пальцами по его щеке прошептала
- Не отпускай меня пожалуйста. Мне так хорошо с тобой. - конечно же девушка говорила от души, от сердца, и голова ее была отключена. Это говорила настоящая Калли, которая живет в теле, которая ждала своего принца и дождалась. Он был рядом с ней, и именно с ним рядом она чувствовала себя в безопасности.

+1

17

Этот поцелуй был сладким и нежным, казалось, что в нем воплотилась вся вселенная, полная шепота теплого ветра, слабого аромата цветов,  мерцания звезд. Казалось, что время остановилось, что оно окружило Калли и Майка блаженным туманом, отгородившим их от невзгод и забот, на секунду слило их воедино. В динамиках группa Eagles самозабвенно исполняли песню об отеле Калифорния, студенты за соседним столом уныло зубрили имена сподвижников  Джорджа Вашингтона, подросток-официант, под жалобную ругань хозяина, сердито подметал осколки мохнатым веником, за окном гудели машины, постепенно встававшие в ежевечернюю пробку – но мужчина и девушка этого не видели и не слышали.
- Вот ведь негодяй, так тебя и разэтак! Лучшую вазу! Бабушкину! Для ВИП-гостей! Из дворца короля Виктора-Эммануила! – печальный бас причитающего Марко наконец донесся до Ринальди, он несколько раз моргнул, возвращая чувства в баланс с друг другом  - и вновь обнял Каллисто.
Он не знал, что будет дальше. Он не знал, к чему это приведет. Он не знал, поступает ли правильно. Он не ведал будущего, мог путаться в настоящем и забывать прошлое. Однако одно он знал точно – что не хочеть отпускать ту хрупкую белокурую арфистку, словно созданную из мелодий и света, эту принцессу из сказок Андерсона, принявшую его, разбойника, за своего принца. Впрочем, разве принцы не бывают разбойниками? А разбойники иногда не становятся принцами?
- Не отпущу, маленькая. Ни за что не отпущу, что бы ни случилось.
Разве может быть что-то прекраснее, чем чувствовать как чье-то сердце, так близко, бьется в унисон твоим? Разве есть ценность выше этого чувства полного единения, которое порой возникает между людьми? Разве не забывают в такие редкие минуты даже самые приземленные люди о деньгах, славе, материальных благах? Иногда Майкл в это верил, иногда нет – но сейчас ему хотелось, чтобы это было так.
Они сидели так долго, разговаривали мало, урывками – иногда слова и не нужны. Ведь порой глаза и жесты говорят больше, чем язык. Постепенно начало совсем смеркаться – и Марко несколько раз кашлянул, показывая, что закрывается. Тогда Ринальди предложил довести девушку до дома, настояв, что ни за что не позволит ей ехать по ночному городу одной. Когда его мерседес несся по темным улицам, он насвистывал – какую-то серенаду, которую вспомнил совсем неожиданно. Ее в детстве напевала мама, когда еще была молодой и  веселой, а отец чаще целовал ей, чем бил. Он и сам был сейчас другим - скорее тем полным жизни и идеализма юношей, которым когда-то прише на первый курс колледжа, а не прожженым и циничным преступником. Необходимые вещи – вроде того, как обменяться с Калли телефонами, он выполнил как-то дежурно, рассеянно, словно нехотя. Будто не хотел добавлять прозу жизни в этот сказочный момент. Когда они уже приехали и он распахнул перед ней лакированную дверь и наклонился для прощального поцелуя, он на секунду отстранился и спросил.
- Когда мы увидимся снова?

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-01-26 00:36:05)

0

18

- Не отпущу, маленькая. Ни за что не отпущу, что бы ни случилось. - его слова нежно окутали девушку, и заставили ее чуть сильнее прижаться к нему и забыть о том где они и что с ними. Она знала лишь то, что она счастлива, что у нее есть половинка, и она не так уж и безнадежна, как могло показаться. Прежде девушка не желала верить в любовь, но сейчас. Сейчас все поменялось. Сейчас девушка уже видела какие-то наброски ее будущей жизни, пусть они были размазанными, но они были, и главное, что девушка не останется совсем одна, оставляя все для людей, которые растащят все и не будут вспоминать о ней после того, как девушки не станет.
После того что произошло они сидели еще какое-то время, и болтали о разных мелочах. о каких-то маленьких незначительных мелочах. Калли ловила каждое слово Майка и чувствовала как она счастлива, как ей не надо было слышать что скажет Майк, она понимала его без слов. Одни жесты, взгляды. Девушка рассказывала ему о своей жизни, иногда посмеивалась, а на губах все так же ощущался его поцелуй, а на талии его урки. От воспоминание по телу девушки пробегали легкие мурашки и девушка смущаясь опускала взгляд. Когда же хозяин заведения уже мягко намекал о закрытии девушка понимала что Майки ее не отпустит просто так одну, и она оказалась права. Девушка даже не пыталась отнекиваться, а лишь охотно согласилась. Тогда за рулем она видела его серьезным, и ей нравилось. Риналди был для нее человеком загадкой, человеком, которого она любила и готова была пройти сквозь огонь и воду. Он попросил ее номер и девушка с охотой назвала волшебные цифры, затем он назвал свой и вот, за углом уже вырос ее дом. Обычный панельный дом, где жили люди не богатого сословия. Ринальди распахнул дверь перед девушкой и хотел уже было поцеловать ее как остановился
- Когда мы увидимся снова? - девушка посмотрела в его глаза. Она осторожно и легко коснулась его губ, прошептав так, что было слышно лишь им двоим
- Я буду рада видеть тебя каждый день, каждое утро и каждый вечер. - оставив на губах мужчины сладкий поцелуй девушка улыбнулась и скрылась в старом подъезде, оставляя его наедине со своими мыслями и мечтами. Спать тогда совсем не хотелось, только вот мечты играли свой фильм о ее будущем.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The color of music