В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » In this moment


In this moment

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Yvonne Hayes & Dane M. Davitt.
Место: Сакраменто.
Время: 1 января, обед.
Погодные условия: +2, повышенная влажность.
О флештайме: С Новым годом! С новыми знакомствами и проблемами!
Дэйн Марвин, твое желание сдохнуть ещё недостаточно сильное? Ивона нашла тебя для того чтобы поправить это.

Отредактировано Dane M. Davitt (2015-07-03 15:39:41)

+1

2

вв + куртка
Нет ничего лучше, чем начать новый год с новой сделки. Бедняга Герберт и знать не знает о том, что наиболее важные вещи всегда совершаются за его спиной. Впрочем, давно не похоже, чтобы он уже слишком переживал по этому поводу. В его голову встроены счётчики цифр и порой кажется, что он просто физически не способен видеть дальше своих вычислительных схем, но, зная его чуть подольше, со временем начинаешь осознавать, что  ДэВито-старший и рад бы сбросить весь груз своих бесконечных проблем на чьи-нибудь более подходящие плечи. Он чертовски устал и готов на всё, лишь бы его никто больше не дёргал. Этого не замечает никто из горстки смотрящих ему в рот подчинённых, в тайне мечтающих о том, что, когда его тугой кошелёк всё же лопнет, им хоть что-нибудь перепадёт; однако я не слепая. Изможденный обесцвеченный взгляд, нервное стучание пальцами по столу каждый раз, когда я разбираю бескрайние горы его бумаг по утрам, напряженно сведённые плечи по вечерам, пока мои руки распутывают его галстук – от меня ничего не укроешь. Осталось подождать совсем чуть-чуть, и можно будет запустить свои когти поглубже. Осталось чуть-чуть поднажать – и мужчина сломается, а за ним полетит вся его могучая, но лишенная опоры структура. Но Берт всё ещё мне полезен. А я полезна ему, пусть и несколько больше, чем он себе представляет, но его сообразительности, к счастью, хватает на то, чтобы держаться поближе ко мне. А доверие, как известно, развязывает язык. Одинокий сентиментальный старик (хм, с чего бы? Раньше за ним подобных тенденций не наблюдалось) почему-то решил, что мне смертельно интересна история его жизни.  Но статус «помощник-любовница» тоже к чему-то обязывает. Так что улыбаемся и делаем вид, что внимательно слушаем. Герберт сам виноват в том, что остатки его семьи рассыпаются на глазах. Из всех его мрачных жалоб, которые мне приходилось слушать в пол-уха, можно было сделать совершенно любые выводы, но только не о том, что он когда-либо вообще всерьёз занимался собственным сыном. Раньше надо было думать. Нет детей – нет проблем. Впрочем, я только выигрываю о того, что мне повезло не упустить тот момент, когда из раза в раз повторяющееся нытьё вдруг посулило мне кое-что интересненькое.
Пожалуй, мне стоило бы остановиться у брата, по слухам перебравшегося в Сакраменто пару лет назад (или когда там это было? Я давно перестала следить за его жизнью), но Филиппу действительно лучше не знать о моем внезапном приезде. Стало быть, его удар точно хватит на месте. Не то чтобы я сразу начну носить траур, но было бы… печально? К тому же, если я здесь и за тем, чтобы влезть в междоусобицы чьей-то семьи, то явно уж не своей.
Адрес Дэйна мне удалось добыть не без труда. Давить напрямую на папочку слишком рискованно. Герберт наивен и замкнут в своей идеальной системе, но он не дурак, вовсе нет. С дураками слишком скучно работать и ещё скучнее спать. Пришлось порядочно покопаться перед тем, чтобы выйти на этот квартал. Босс как следует постарался (пожалуй, впервые в жизни), пряча своего нашалившего отпрыска.
Я поднимаю глаза на многоэтажные ряды окон и нехорошо усмехаюсь. Он определённо должен был здесь, ошибки исключены. Разумеется, исключены. Во дворе, среди припаркованных соседских машин, сложно не заметить блестяще-серебряный Додж. Берт прожужал мне все уши о том, что же вручить сыну на день рождения так, чтобы он хоть немного отвлекся от своих компьютеров. Мальчики в его возрасте любят навороченные тачки, но, кажется, именно этот мальчик больше любит проблемы, из которых он не в состоянии выбраться самостоятельно.
Опираясь спиной о начищенный бок автомобиля я ждала, когда наш юный гений явится на встречу новым неприятностям. Как-то привыкаешь считать минуты, когда они стоят денег, но в этот раз ожидание было почти что приятным. Я прикидывала в голове все возможные варианты развития события, кроме того, мне было интересно, что он вообще из себя представляет.
Дэйн оказался слишком похож на отца, его я узнала сразу. Он вышел из подъезда и направился прямо ко мне, явно собираясь вежливо или не слишком полюбопытствовать, какого я забыла возле его личной собственности.
- ДэВито-младший, не так ли? – обманчиво приветливо интересуюсь, уже заранее зная ответ. При ближайшем рассмотрении видно, что в чертах лицах мальчика мало что осталось от Герберта, но мертвенно-бледный вид так или иначе наводит на ассоциации со стремительно гаснущим шефом. Мне приходилось нередко слушать о том, что юноша слаб и часто болеет. Но чтобы настолько?
- У меня к тебе разговор. Деликатного плана.

Отредактировано Yvonne Hayes (2015-01-22 23:05:30)

+1

3

вв
Что делать, если год не задался? Ведь говорят: как встретишь, так и проведешь. Так что же делать, если он заявил себя как неудачный с первых минут? Априори не мог начаться иначе, потому что прошлогодние проблемы очень четко задали его ритмику, не оставляя шансов на какие-либо улучшения.
В таком случае остается тонуть в дерме все долбанные 365 дней? Так?
Это не значит, что нельзя пытаться что-то исправить, не значит и того, что придется с головой утонуть в малоприятных обстоятельствах. Будет ещё множество эффективных и не очень попыток все наладить, они будут предприниматься одна за другой. Но станет ли все-таки хотя бы немного лучше в конечном итоге?
Оптимизм никогда не прельщал мне, от него одни проблемы. Зато всегда симпатизировали расчеты, адекватная оценка происходящего. А она, как это не прискорбно, на этот раз самая что ни на есть неутешительная.
Прогнозы на год печальные.
Что ж… вот с этим уже придется смериться. В принципе, я и смирился заранее, ещё когда очнулся на больничной койке в Нью-Йорке. Тогда же отец торжественно заявил, что мне крупно повезло. И он был прав, но не настолько сильно, насколько предполагал. Да, мне повезло, что встреча с людьми Кэйджа закончилась их смертью, а не моей, но, черт возьми, на этом удача заканчивается, потому что впереди ждало и ждет ароматное море дерьмовых обстоятельств.
В день, когда я пришел в себя, было совсем не до радости от мысли, что все-таки остался жив. Легче не ставало. Проблемы остались, а к ним добавилось паршивое ощущение собственного избитого тела. Его ломило, ныли треснутые ребра, дыхательный катетер особо не облегчала процесса поглощения кислорода, голова, казалось, раскалывалась на части, кроме того, из-за сотрясения мозга ужасно мутило. Говорят, так особенно четко ощущаешь жизнь, но мне казалось, будто я все-таки сдохну в ближайшие несколько дней. Вопреки логике и прогнозам врачей не проснусь в одно утро. В такой ситуации отец снова бы сказал, что мне повезло – умер во сне, как мечтают многие. Ещё одно невероятное везение по мнению ДеВито-старшего, он всегда любил находить положительные стороны в сложившейся ситуации, и это было очередным нашим различием.
Мы слишком разные с Гербертом для того чтобы понимать друг дуга, жить под одной крышей, как полагается родственникам, вести одно дело, как хочется ему, и для того чтобы доверять друг другу. Наши отношения слабо тянут на классическую связь между отцом и сыном, скорее они смахивают на что-то, сквозящее между боссом и его подчинённым. Вот только подчинённый не в восторге от происходящего и с удовольствием разорвал бы контракт, жаль только нельзя. Так и приходится, сцепив зубы, терпеть друг друга, выполняя обязательства, прописанные в правилах. В сложившейся ситуации отец сам бы с удовольствием сделал вид, что ничего не случилось и продолжил вести привычную жизни, забив на меня, а я за это сказал ему спасибо. Но все случилось как-то слишком криво, настолько, что нам пришлось скооперироваться на время. И как бы печально ни было, но я нуждался в этом даже больше Берта. Все, что нужно ему – это сохранить свою репутацию, а значит и репутацию компании. Мне же необходима более глобальная вещь – моя жизнь. С ней то расставаться никогда не было желания. Она меня устраивала настолько, что даже привычки в шутку или в качестве ругательства говорить «чтоб я сдох» никогда не было. Даже сейчас, когда после ночи с 31 декабря на 1 января я проснулся в тесной полупустой квартире и ощутил все прелести похмелья, вызванного новогодней попойкой в компании самого себя, эта фраза не казалась уместной. Зато после рядя других ругательств и мучительных попыток заставить себя встать с постели, уместной показалась возможность принять душ и выбраться из дома для того, чтобы дойти до ближайшего кафе, а там привести желудок в норму, перекусив чем-то. Этим, собственно, я и занялся.

На сборы ушло не больше двадцати минут. Освежить проспиртованное изнутри тело и найти чистую одежду, создающую иллюзию приличного человека – занятие недолгое. Перед самым выходом обыкновенные очки для зрения заменяю большими фотохромными, чтобы те закрыли покрасневшие глаза, припухшие веки и темные мешки под глазами. И хоть в помещении линзы станут прозрачными, на улице прохожих болезненным видом пугать не придется.
Спускаясь в лифте со своего этажа, рассматриваю собственное отражение в зеркале. Что ж… не все так плохо. Открытая часть лица не отражает всей помятости, выдает только малую её часть. Отражение будто бы и не меня копирует, а кого-то другого – человека, у которого не раскалывается похмельная голова, а горло и желудок не сводит легкими спазмами-судорогами. И этот человек будто бы даже не смахивает на семнадцатилетнего. Хотя, о чем речь, глядя на своих сверстников, могу смело заявить, что поведением и мышлением на этот возраст я тоже не тяну.
Отвожу глаза от зеркала, завязываю шарф и застегиваю пальто, когда детекторы в кабине лифта оповещают, что скоро первый этаж. Через считанные мгновения уже выхожу из подъезда и машинально поднимаю ворот, будто это спасет от сырости и холода. Кажется, мне везет – приехал в солнечный Сакраменто и попал на затянувшийся период дождей. Со дня приезда, и до сих пор пасмурная погода не менялась, но я действительно считаю, что это удача, ведь люблю Нью-Йоркский прохладный климат и жалею, что его пришлось сменить Калифорнийским.
Оказавшись на улице, сразу же лезу в карман за пачкой сигарет и зажигалкой, достаю одну никотиновую палочку, прикуриваю её. Замедляю шаг, чтобы спокойно перекурить, и в этот момент переключаю свое внимание от размышлений и воспоминаний к реальности. Во дворе моего нового дома все выглядит привычно (настолько, насколько может показаться человеку, прожившему здесь около недели), кроме одной детали. Возле моего автомобиля почему-то околачивается какая-то женщина. Выпускаю табачный дым из легких, щурю глаза и пытаюсь рассмотреть высокую стройную фигуру получше, но все равно понимаю, что не узнаю её. На новом месте жительства я, понятное дело, знал слишком мало людей, но некоторые из них уже успели примелькаться, с некоторыми даже случилась неприятная возможность выяснить отношения, а вот эта рыжеволосая барышня ещё ни разу не встречалась. Вздымаю брови, прикидывая что же ей может быть от меня нужно, и шагаю к доджу.
Оказавшись рядом, собираюсь озвучить рядовую фразу типа: «Какие-то проблемы?», - но так этого и не делаю, женщина опережает меня. Пока выпускаю очередное облако сигаретного дыма, она обращается по имени.
- Он самый. Не ошиблись, - отвечаю ей хриплым после сна голосом, коротко откашливаюсь, чтобы дальше он звучал привычнее.
Вот же черт, дамочка явно не о парковочном месте пришла поговорить, ведь иначе не знала бы кто я такой. Смотрю на нее через стекло очков с интересом и скрытой настороженностью. Нет, не хочу никаких знакомств, в последнее время люди, знающие мое имя, не привносят в жизнь ничего хорошего. Уже жалею, что не остался дома и не пропустил встречу с ней.
- Разговор? – задумчиво и тихо произношу слово, скорее спрашиваю сам у себя, а не у незнакомки, а следом пожимаю плечами, уже глядя на неё, - Хорошо. Вообще, я планировал пообедать; если хотите, можете присоединиться. В квартале отсюда есть тихое место, там и пообщаться получится.
Жду ответа и делаю очередную затяжку, на этот раз куда более глубокую, такую чтоб успокоила нервы. Дурные мысли сразу же начинают метаться в сознании, но я стараюсь отгонять их от себя, убеждая, что дамочка окажется какой-то отцовской знакомой, посланной им же, но никак не Кэйджем. Не мог старый «приятель» так быстро узнать о моем местонахождении. Не мог же? Ведь это должно быть не так просто.
Мучительно перебираю в памяти лица подчиненных Герберта, с которыми случалось встречаться, но понимаю, что таких было слишком мало, и рыжеволосых женщин среди них точно не попадалось. Мысленно ругаю себя за то, что не изучил базу данных сотрудников компании, а ведь имел возможность, да и женщину с такой экстравагантной внешностью наверняка бы запомнил хорошо.
- А на какую тему беседовать будем? – после короткой паузы все-таки позволяю себе проявить долю любопытства, которого внутри меня на самом деле куда больше, чем показываю это, да и оно далеко не такое спокойное.
Жаль, что нельзя отказать в разговоре, вернее, можно, но так наклевывающуюся проблему не решить. А ведь попахивает проблемами с первых секунд. И ради того, чтобы их не усугублять я даже прикладываю усилия и стараюсь говорить максимально вежливо, не хамлю, хотя сейчас мое состояние слабо располагает к болтовне.

Отредактировано Dane M. DeVito (2015-04-04 18:45:32)

+1

4

Очки скрывают его глаза, это плохо. Без непосредственного контакта со взглядом будет сложнее определить, насколько хорошо я сумею навариться на этом не слишком обычном школьнике. Однако если неосторожные слова Герберта и другие, вполне обдуманные – Кэйджа – всё же возможно уложить в какой-то общий понятый паззл, у Дэйна попросту не останется выбора.
Мальчишка ведёт себя смирно и вежливо, что только подтверждает догадки. Иные неосторожные линии поведения способны в любой момент уничтожить его и без того шаткое и положение и безопасность. Конечно, не то чтобы я сразу с порога ждала от него повального деревенского хамства и кулаков, но, насколько мне известно благодаря личной наблюдательности и стереотипам, которые на пустом месте всё-таки не вырастают, подростки из богатых семей пусть и не слишком заботятся о своих навороченных тачках, но крайне раздраженно воспринимают, когда на признак их статуса даже дышат другие. А уж о том, чтобы эти другие околачивались поблизости даже речи и быть не может.
Воспитание, говорите?
Я вас умоляю. Берт в своей, несомненно, продуктивной и разнообразной жизни чем только не занимался, вот только определённо не воспитанием сына. Если деньги, выделяемые раз в месяц по принципу «На, только больше не подходи ко мне со своими проблемами» и дорогие подарки по редким праздникам и способны выработать характер, то уж явно прямо противоположный тому, что мы видим сейчас.
Сигарета – это мелочи. Иногда без этого даже не обойтись. За этим способен не уследить даже тот, что днём и ночью тиранит своих детей неусыпным контролем. Кстати, зачастую именно в таких семьях и начинают курить то ли из чувства протеста, то ли от безысходности. Дэйна протест уже не спасёт.
Он вообще очень смутно тянет на указанный возраст. Очевидно, суровая действительность уже успела потрепать его так, что он раз и навсегда железно усвоил, к чему могут в один прекрасный момент привести дешевый подростковый выпендрёж. О да, Кэйдж за стаканом-другим в красках рассказывал мне, как приуспел в таком нелёгком деле как воспитание молодежи. По крайней мере, уж точно больше, чем Герберт за все эти семнадцать лет.
Само собой, я не настолько сошла с ума и прежде временно впала в маразм, чтобы взять и просто так растрепать всем о том, что где находится ДеВито-младший. Со своей стороны, я поспешила сделать всё, чтобы Кей не смог заподозрить, что хоть какой-то меркантильный интерес, а не любопытство к юноше испытывает не только он. Моя голова ему в любом случае бесполезна. Впрочем, для подстраховки накопать что-нибудь и на него вообще никакого труда не составит. Даже особенно глубоко и копать не придется, всё на поверхности. Кэйдж жесток и прямолинеен, всегда идёт напролом, но, к сожалению  (а для меня только к счастью) категорически туп, как пробка. А вот если младшенький вдруг заупрямится, то он с радостью выложит содержимое уже собственного кошелька, чтобы уже раз и навсегда открутить эту буйную голову самому. Запасной вариант никогда не помешает.
Разумеется, я сумею прожить и без этих денег вообще. И сумею прожить хорошо. Но если бы каждый существовал исключительно на легальный доход, у нас бы не было и половины того, что мы имеем уже. Большие финансы нас развращают, не спорю, зато всегда есть, куда дальше стремиться. Абсолютно чистых не существует. Каждый хоть раз в своей жизни участвовал в чём-то по-настоящему мерзком. Скольких обманул сам Герберт «во благо компании»? Скольких помогла ему обмануть я? Хотя, конечно, он – это совершенно другая история и отдельный пример совершенно другого обмана. Считает себя игроком по-крупному, но не видит того, что происходит под его носом. Пусть не видит и дальше, уж я позабочусь об этом.

– О делах. О тебе  в первую очередь. Разговор может оказаться долгим. И неприятным. Хотя для кого как, для кого как. – холодным всезнающим тоном быстро даю понять, что если в голове молодого человека и промелькнули какие-то догадки, то они определённо верны. Человека, которому угрожает реальная опасность сложно обвинять в беспочвенной паранойе.

Мы идём пешком. Может быть, его дорогая игрушка и хороша для того, чтобы катать восторженных одноклассниц, но пройтись в нашем случае будет полезно. К тому же, было бы хоть идти далеко. Я молчу, мне нравится наблюдать, как волны едва ощутимого напряжения вибрируют в январском воздухе между нами. Дэйн насторожен, но достаточно разумен, чтобы не проявлять этого открыто. Мне нужен не заклятый враг в его лице, а послушный и не болтающий языком без надобности спонсор.

В его хвалёном заведении пусто, что ни капли не удивительно, если внимательно посмотреть на календарь; не считая, пожалуй, лишь самых отъявленных одиночек, которым и новогоднее утро встретить не с кем или просто банально лень готовить сегодня себе самому, а холодильник встречает стерильной пустотой после праздничного обжорства. Сбрасываю с плеч куртку и вешаю её на спинку стула, прежде чем присесть за столик напротив ДеВито.
– Заказывай, что пожелаешь. Я угощаю. – мягко улыбаюсь, давая понять, что на данный момент я не представляю опасности. Пока ещё не представляю. – И, нет, отказа я не приемлю, даже не вздумай, – чуть щурю глаза, чтобы придать себе на секунду серьёзный и в чем-то даже угрожающий вид, мол, лучше бы вам действительно согласиться со мной, молодой человек. Согласиться сейчас и всегда соглашаться в дальнейшем.
Вообще платить за мужчин доставляет особое извращённое удовольствие. Нельзя отказать себе в маленьких радостях жизни. Особенно, если заранее предвкушаешь, что этот самый мужчина всё равно скоро заплатит во много-много раз больше, чем просто за обед в неплохой забегаловке.
Для себя же выбираю скромный зелёный чай и отмахиваюсь от расторопной официантки, пытающейся что-то мне предложить. Слишком сытый желудок отрицательно сказывается на способности чётко сопоставлять факты. Хотя для Дэйна может быть в большей степени даже полезно.
– Итак, тебе, конечно же, интересно, чего ради незнакомая женщина выхватывает тебя среди бела дня,– начинаю издалека, но уже не предвещая за этим ничего хорошего. – Как далеко нас могут завести друзья, не правда ли? Один мой такой друг разыскивает по всей Америке талантливого, но слишком принципиального юношу, чтобы закончить начатое, – хмыкаю, снова показательно смягчив тон, – Но я не желаю тебе вреда. Никогда не поздно завести новые связи. Могу заверить тебя, что со мной дружить куда безопасней, чем с Кеем – намеренно сокращаю прозвище мошенника для того, чтобы ДеВито-младший не смог усомниться в том, что с Элмером мы не просто на самом деле знакомы, но и находимся в хороших отношениях, если что. Никто не сможет проверить, правда ли это. Захочет узнать - пусть езжает в Нью-Йорк и спрашивает у него сам, если не боится вернуться сюда по частям.
– И за адекватную цену, –  протягиваю руку через стол и вытягиваю из подставки салфетку, рисуя на ней внушительную сумму с несколькими нулями, после чего кладу на столешницу перед парнем, – Я радостью позабуду о том, что обещала ему намекнуть, если вдруг совершенно случайно где-то поблизости встречу тебя.

Отредактировано Yvonne Hayes (2015-03-11 16:05:19)

+1

5

Новый день нового года только перевалил за первую половину, а дела уже ждут. Вот так сразу и без предупреждения.
Вот же гадство.
Зато женщина хотя бы не врет и сразу предупреждает, что разговор будет неприятным. Честно, правдиво, справедливо. Я нисколько не сомневался, что беседа сложится именно так, не изменил бы мнения, даже если рыжеволосая незнакомка вдруг стала говорить на какую-то более-менее сносную тему, ведь, черт возьми, я вообще не хочу трепаться, тем более о чем-то важном, тем более с похмелья. Ещё и на темы, касающиеся меня самого. Ха, окружающим редко разговоры обо мне приносили удовольствие, я сам не сильно отличался от них. О моей жизни, особенно последних её месяцах, едва ли можно было сказать что-то хорошее.
- У нас могут быть общие дела? – холодно смотрю на женщину сквозь темные линзы очков, делаю очередную затяжку и медленно выдыхаю дым в сторону.
Пока она отвечает, внимательно изучаю её лицо: глаза, смотрящие на меня с выражением легкого превосходства, аккуратные губы, накрашенные алой помадой, бледные едва заметные брови, - потом беглым взглядом ещё раз окидываю стройную фигуру и яркие волосы, уложенные в довольно странной прическе, которая своим пробором напоминает гитлеровскую челку. Резкие движения, категоричный тон и манера речи в лишний раз заставляют сравнить её с немецким вождем и криво улыбнуться, когда она завершает очередную фразу. Прямо-таки фюрер в юбке. Остается узнать, какой кусочек Польши будет угоден ей.
- Значит, идемте в кафе, - говорю и пожимаю плечами, когда женщина дает понять, что согласна на беседу в предложенном месте. Докуриваю сигарету до фильтра и кидаю её в ближайшую лужу, окурок приземляется на поверхность воды и мгновенно затухает. О том насколько незнакомке понравится то, что я оставляю мусор, не волнуюсь нисколько.

Мы выходим со двора, оказываемся на широкой улице жилого района Сакраменто и медленно бредем по направлению к закусочной. По пути особо ни о чем не разговариваем, да нам и не о чем, пока не задели в разговоре то дело, которое привело незнакомку ко мне. Но это делать пока что рано.
Мы идем пешком, садиться за руль ради пары кварталов не вижу смысла, к тому же, прогуливаясь, с удовольствием дышу прохладным январским воздухом после пребывания в прокуренной квартире. В первый раз за всю дорогу обращаюсь к женщине только тогда, когда половина пути пройдена.
- Почему-то меня не сильно удивляет то, что Вы знаете мое имя, но как мне называть Вас?
Спрашиваю её на ходу, повернув голову в её сторону. Сомневаюсь, что имя мне что-то даст, но зная его, общаться будет однозначно комфортнее. Ещё больше сомневаюсь, что это знакомство можно будет назвать приятным, а когда незнакомка представляется, хмыкаю и говорю какую-то шаблонную фразу, но никак не связанную с почтением, которое принято ради уважения выражать после того, как собеседник представится.

До кафе доходим минут за пятнадцать, оказываемся в полупустом заведении и занимаем столик у окна. Другие столы вокруг нас свободны, редкие посетители сидят в основном в противоположной части зала, так что никто из них услышать наш разговор не сможет, конечно, если вдруг дамочка не решит немного покричать, но похоже на то, что она не планирует этого делать.
Пока снимаем верхнюю одежду, скучающая официантка, быстро подходит к нам, здоровается и оставляет меню. Сухо благодарю её, накидываю на спинку стула пальто и сажусь напротив женщины. Берусь за уже знакомое меню, привычно пролистываю его страницы, раздумывая, что же хочу заказать и как-то очень резко понимаю, что чувство голода почти исчезает. Виной тому слова, которые слышу от собеседницы.
Значит, я могу заказать, что хочу? Ну спасибо за разрешение. Я вроде так и собирался сделать.
Кидаю на нее непонимающий взгляд, через уже ставшие прозрачными стекла очков, и только потом слышу изъявленное желание заплатить за меня.
Я как бы сам могу за себя заплатить, по-моему, это должно быть понятно даже новой знакомой. Но интонация с которой говорит женщина звучит так, что я на всякий случай решаю не отказывать ей в капризе. Пусть платит, если так хочет, не буду портить ей настроение, ведь нам ещё разговаривать о чем-то якобы очень важном.
В итоге заказываю только зеленый чай, точно такой же, как выбрала она, а к нему какой-то простой сэндвич, чтобы перебить остатки чувства голода и заставить организм лучше работать.
Когда официантка приносит заказ и уходит обратно к барной стойке, моя спутница наконец-то переходит к тому самому разговору, что привел её ко мне. Я в этот момент пью чай и очень быстро ощущаю, что он теперь тоже слишком плохо начинает восприниматься организмом. С каждым новым словом, услышанным от женщины, всё сильнее чувствую, что к горлу подступает ком, мнимый, но не пропускающий жидкость. Отставляю кружку с чаем в сторону, чтобы не подавиться, и внимательно смотрю в глаза женщине, слушаю продолжение и будто пытаюсь просканировать её, проверяя не блефует ли. Но к моему сожалению, похоже, что она говорит правду и настроена действительно серьезно.
Значит, мои худшие предположения себя оправдали, и знакомство Кэйджем все-таки снова дало о себе знать. Черт бы меня побрал, когда я впервые согласился с ним работать.
Коротко мысленно ругаю себя и чувствую, как снова накатывает желание закурить.
- Мне кажется, Вы путаете принципиальность со здравомыслием, - спокойно и даже задумчиво отвечаю ей, все также глядя в глаза. Юноша, отказавшийся дальше работать на Кэйя, как назвала его дамочка, сделал это не потому, что понял, что так поступать нехорошо, а от того, что не горел желанием оказаться за решеткой. А дело то было слишком рискованное, вернее, явно тянущее на подставу. И юноша был бы молодцом, что не подписался на него, если бы не был резким и категоричным дураком-мной. Хотя о чем речь, мягко распрощаться с Кэйджем было невозможно.
Закурить. Мне точно нужно это сделать.
Уже собираюсь взять сигареты, когда вспоминаю, что в этом кафе запрещено курить. Проклятье.
- И сколько же стоит Ваша дружба? – легко улыбаясь, спрашиваю, пока женщина пишет сумму на салфетке. Мне смешно. Смешно до ужаса от происходящего, такого дерьма я точно не ожидал.
Принимаю бумажку из рук в руки и тихо хмыкаю.
- Как нескромно.
Складываю салфетку пополам и убираю её во внутренний карман серо-голубой джинсовой рубахи.
- Хорошо, - начинаю говорить, сложив на столе перед собой руки в замок, - Но могу ли я в это верить?
Верить в то, что действительно деньги помешают разболтать Кэйджу о моем местонахождении, а потом и с него взять точно такую же сумму денег за информацию. В то, что знакомство с ним в самом деле было и существует не на словах. Неважно в каких отношениях состоит женщина с бывшим боссом, важно знает ли она его или все-таки блефует. А вот тут нужны доказательства, и если она хочет прилично заработать, то стоит все-таки убедить в своей правоте. Я покупаю услугу, а на них обычно дают гарантии, даже на столь странные, даже если покупатель находится где-то на грани безысходности.
- Совершенно случайно встретится со мной… - повторяю её слова на свой манер, как бы пробуя на вкус, а потом позволяю себе ещё один нескромный вопрос, - И кто же Вам помог это сделать?
Беру чашку и отпиваю из нее ещё немного чая. Раз пошло такое дело, то о скромности можно забыть и позволить себе собрать немного информации. За такие деньги имею право, тем более, что о моем местоположении не знал никто кроме отца. Даже билеты на самолет были куплены по поддельному паспорту.
К слову… Не мог же Герберт сам загадить собственный гениальный план по спасению сына, вернее, своей репутации?

Отредактировано Dane M. DeVito (2015-04-05 00:48:27)

0

6

Отправляясь на эту охоту, я ожидала как минимум того, что однозначно придётся возиться с ребёнком. Как максимум, что ребёнок не откажет себе в удовольствии устроить показательную истерику перед взрослой тётенькой-шантажисткой.  Что ж, я оказалась приятно удивлена. Почему-то уже сейчас мне начинает казаться, что не влипни он по собственной дурости так по-крупному, через пару-тройку лет этот малый, отточив зубки покрепче, он одним махом бы перегрыз вспыльчивому и жестокому, но наивному как младенцу Кэйджу его бесполезную глотку. Но прогибаться, пусть и для того, чтобы потом извлечь из своего подчинённого положения кое-какие полезные бонусы, видимо, не для него. Он из тех, кто ломается, но не гнётся. И в чём-то я его понимаю. Мне и самой никогда не нравилось затыкаться и опускать глаза в пол. Но периодически жизнь заставляет строить из себя кроткую лапушку, чтобы затем выпустить когти в удачный момент. Было бы крайне глупо в самом начале набрасываться на Герберта с ценными нравоучениями и пытаться заставить его ходить строевым шагом. Зато теперь он фактически ест с моих рук. Бывает такое, что и в прямом смысле. Хотя, может быть, всё дело в том, что уж кому, а ему никогда не нравились кроткие лапушки.
То, что Дэйн не так прост, видно сразу. Достоинство и прямолинейность, с которыми он задаёт интересующие его вопросы могут многое рассказать о человеке. И на данном этапе мне нравится то, что я вижу. С соперниками, которые не желают сдаваться так просто, гораздо интереснее иметь дело, чем с запуганными до беспрекословного послушания. А именно врага и соперника он во мне видит, это ясно как белый день. Ну ещё бы. Если бы вдруг с меня потребовали такие деньжища, я бы тоже не воспылала особой любовью и расположению к новым знакомствам. Однако от знакомства ему уже точно не отвертеться при всём желании.
- Ну почему сразу «кто»? – вопросительно приподнимаю брови, фривольно покачивая в руке чашкой с заказанным чаем, прежде чем поднести её к губам и сделать глоток. – Уместнее в нашем случае слово «что». Внимательность, наблюдательность, незаметность. Не без связей, конечно, но это всё мелочи, если не знаешь, с чего начинать искать то, что по всем законам плохого кино спрятано на видном месте, - смотрю в упор на него, уголки губ приподнимаются в полуулыбке, ясно давая понять, что это Дэйн у всех на виду. Что кино, в которое он загремел по ошибке, действительно крайне прескверное.
- Впрочем, кое в чём ты всё-таки прав, стоит отдать должное твоей смекалке. Умница, не растерялся, - интересно, как быстро его разозлят фамильярные свойские интонации? Или всё-таки сдержится, побоявшись открыто играть с огнём, привлекая ненужное внимание в общественном месте? В конце-то концов, нет никаких подтвержденных гарантий того, что я не привела с собой хвост из кэджевских дружков, желающих оторвать мальчишке уши и принести их хозяину аки верные псы. – Без «кто» на самом деле не обошлось. Негласно, само собой. - ловлю его взгляд через посветлевшие стёкла очков. Нда, он и правда выглядит так, как будто держится на ногах только благодаря собственному упрямству. Коротко ухмыляюсь, выделяю красноречивую паузу на чаепитие, чтобы не расслаблялся, ставлю чашку обратно на стол. – Тише. Нежеланных гостей со мной нет и не будет. Речь не о том. Кое-кто сам понятия не имеет, насколько он поучаствовал в этом деле. Я думаю, что тебе не стоит винить его. Впрочем, информацию стоит действительно охранять понадёжнее.
Вынимаю из сумки смартфон. Пара щелчков пальцем по сенсорному экрану. Протягиваю руку через стол и демонстрирую собеседнику фотографию Герберта. В дорогущих очках, перекинув через локоть не менее дорогущий пиджак, Берт спешит на работу. Фото немного смазано, будто бы сделано наспех, будто бы сделано тайно из ближайших кустов, будто бы мы вообще не знакомы. Я не боюсь, что Девитт-младший раскусит меня, как он умеет. Игра стоит свеч. Не помешает сказать ему немного правды, чтобы в дальнейшем было удобнее врать. Из того, что мне удалось выяснить по личным рассказам его же любимого папочки, Дэйн банально побрезгует копаться в связях отца. Да и вряд ли найдёт для себя что-то полезное. Даже если поймёт, что я работаю не где попало, а на их же семейный бизнес, и что? Платить-то придётся. Хотя не мешало бы подстраховаться.
- Кстати, и с ним бы желали встретиться по возможности. Но это, прямо скажем, сложновато и почти бесполезно. На первом месте у Кэя всё-таки ты. Если тебя такой расклад не устраивает, а он вряд ли может устраивать адекватного умного человека, предлагаю расплатиться сейчас. В случае чего найду тебя сама, контактными данными обменяемся после. Хотя смысла не вижу – я и так всегда знаю, где ты.
На этой оптимистической ноте я оставляю оплату за то, что он называет едой и, позволяя ему откупиться по-быстрому в первый раз, ухожу.

18 января 2015 года
вв

Прошло меньше месяца нашего соглашения. Дэйн регулярно платил по счетам без особого на то энтузиазма, но кто его, в принципе, спрашивал. Недовольство мной сквозило в каждом его жесте. Меня это забавляло. Я позвала его раньше времени, встретиться договаривались в специально снятой комнатушке отеля, владельцы которого точно не будут спрашивать кто и почему. По распланированной легенде, я – заскучавшая мамаша, возжелавшая повидать своего погрязшего в учёбу старшего сына. От этой роли я, прямо сказать, не в восторге, но ради внушительной суммы можно и потерпеть моральное неудобство. Судя по раздавшемуся дверному стуку, своё обещание он сдержал и на этот раз. Кто бы сомневался, у него нет права меня расстраивать. Хотя расстроить меня он не сможет при всём желании. Без лишних слов впускаю юношу в комнату, характерным движением руки предлагаю ему продвигаться быстрее и прикрыть дверь за собой. Принимаю из его рук внушительную стопку денег и, небрежно бросив её на кровать, односложно и с неприкрытой категоричностью заявляю:
- Мало.
Его возмущение предсказуемо. Я даже не соизволила пересчитать, а уже надумала повышать ставки.
В пол уха слушаю его недовольства по поводу моих непомерных амбиций и жадности. Сколько ещё мне потребуется, а? Всё, мой дорогой, всё.
- Ты не понял, дело не в сумме. Знаешь ли, я теряю цену деньгам. Как ты исправно таскаешь их мне – это мило. Но это становится скучным. Мне больше не нужны твои деньги, - приглушённо смеюсь, обхожу его со спины и кладу ему руки на плечи. Предостерегающе сжимаю, ненавязчиво намекая, что лучше не рыпаться. – Мне нужен ты.

Отредактировано Yvonne Hayes (2015-05-23 00:11:15)

+1

7

Внимательность, наблюдательность, смекалка - чушь все это. Как ни прискорбно, но в этом мире без людей обходится крайне редко, на то мы и вертимся в социальной среде. Все завязано на людях, все идет от людей – любая деятельность, даже, наоборот, бездействие. Люди сами себе и окружающим создают горы проблем; я не являюсь исключением из правила, как бы это прискорбно не было. Поэтому вся та пафосная чушь, которую пытается пустить мне в глаза Ивонна, не впечатляет, а, скорее, даже раздражает.
Слушаю женщину, молча натянув улыбочку, и разве что не киваю, проявляя саркастичный настрой даже в жестах. Меньше воды, пожалуйста; пока я не услышал ни слова по делу. Я взаимодействую с людьми, а значит, промахнулся где-то в этом процессе, причем становится немного смешно от осознания того, что на этот раз мои проблемы происходят не напрямую от Кэйджа и его банды.
Не обошлось без кого-то. И я почти выгляжу довольным, когда Ивонна Хейз подтверждает это.
Терпеливо жду пока закончится следующий поток словесной воды, что выливает на меня женщина. Рыжеволосая дама не спешит переходить к делу, попивает чай, делая выразительные паузы, а я в это время практически не шевелюсь – сижу ровно, глядя четко вперед себя, наблюдая за ней. Кажется, не выгляжу слишком уж напряженно, но очень надеюсь, что мое внимание наконец-то заставит её говорить по сути.
Гребаная манера выражаться загадками, как же она бесит, но показывать раздражения я не собираюсь – пока собеседница отвлекается от чая на копание в сумочке, только лишь приподнимаю одну бровь в вопросительном жесте. И кто же на этот раз усугубил мое и без того паршивое положение? Неужели Ивонна даже соизволит перейти от общих фраз к конкретике?

- Бинго, - восклицаю, глядя в протянутый мне мобильный телефон; широко улыбаюсь и, махнув рукой, щелкаю пальцами.
Я коротко смеюсь и тру переносицу.
Приблизительно так выглядят счастливые люди, например, те, которым повысили зарплату в два раза или сообщили, что они выиграли в лотерею, а я… а мне смешно до чертиков. Герберт, Герберт, Герберт. Ещё раз Герберт. Старый дурак. Я предполагал, что именно он и обратил в прах собственный же гениальный план, следуя которому, сослал меня в крохотною столицу Калифорнии. Не скажу, что мои идеи были лучше, но я хотя бы не сдал сам себя с потрохами.
Конечно, правдивость информации, что выливается сейчас на меня, ещё нужно проверить, но уже сейчас факты указывают на то, что женщина почти наверняка не врет. Может, даже мое предположение о том, что она работает на отца, возникшее ещё в первые минуты знакомства, окажется верным.
- Как все забавно складывается, - на этот раз говорю тише и спокойнее, одновременно с этим возвращаю её смартфон, - Круг замыкается, и в нем фигурируют одни и те же люди. Почему-то я не слишком удивлен. Хотя… определенно интересно, когда же Берт так сплошал, что встретил Вас.
Перевожу взгляд с Ивоны и сам делаю несколько глотков чая, выслушивая её размытые требования относительно передачи денег. Хочу задать ей пару вопросов для уяснения некоторых деталей, но не успеваю – женщина обрывает болтовню и быстро выходит из кафе.
- И что это сейчас было? – одними губами спрашиваю у себя и отставляю полупустую чашку в сторону.
Мне нужно обдумать все услышанное и увиденное, а ещё закурить. В мысли погружаюсь мгновенно, а для того, чтобы наконец-то получить дозу никотина, накидываю пальто и выхожу на улицу. На столе остается нетронутый сэндвич, но есть я его не собираюсь – Ивонна умудрилась полностью перебить чувство голода, а одновременно с этим и ощущение похмелья.

18 января
вв

Звонка Ивонны долго ждать не пришлось, она связалась со мной через пару дней после встречи и сообщила, когда хочет видеть меня и мои деньги. Вернее, формальное уже её деньги. Вот только почему-то она попросила принести не всю сумму, а приблизительно одну шестую её часть. Как я понял во время самой встречи, женщина захотела получать сумму частями до тех пор, пока я не выплачу все до конца, но и эти мотивы казались мне не менее странными. Неужели она думала, что я не смогу рассчитаться с ней за один раз, и решила благодушно продать мне мою же жизнь в рассрочку? Или шантажистка боялась потратить собственные денежки раньше времени? Любая версия казалась глупой, а от этого суть не прощупывалась; приходилось просто терпеливо возить ей стопки баксов и улыбаться, сцепив зубы, встречаясь с ней каждый новый раз.
Сегодняшний день вошел именно в число тех, когда Ив пожелала получить деньги, поэтому я отправился к привычному месту встречи в назначенное время. В холле отеля, что выбрала для встреч моя знакомая, как всегда, меня встретил старый консьерж, мужчина поздоровался со мной и сообщил, что «мать» уже ждет в номере, я сдержано поблагодарил его, так чтобы не назвать его кретином, и вошел в лифт.

Проходят считанные секунды в металлической коробке, и я уже оказываюсь на нужном этаже; ещё несколько секунд – и я стою под дверями нужного номера. Стучу в двери, а следом толкаю их. Как всегда незамкнуто.
Вхожу внутрь и сразу же перехожу к делу – надеюсь отдать деньги и как можно скорее отделаться от Ивонны, чтобы не тратить на неё свое время хотя бы до следующей встречи. Но не тут то было, дама с ходу дает понять, что мои планы с её никак не совпадают.
- В смысле, мало? – переспрашиваю и недовольно хмурю брови, - Может, я в следующий раз привезу всю сумму, и мы закончим на этом? Мне не приносит удовольствия таскать… - слышу, как она меня перебивает и заканчиваю предложение только мысленно: таскать деньги, как верная собачонка. Замолкаю, чтобы услышать то, что Ив говорит мне.
Пока женщина болтает и расхаживает по комнате, наблюдаю за ней. Когда она становится у меня за спиной, слегка поворачиваю голову, чтоб видеть её боковым зрением (хотя в очках это получается делать не очень хорошо).
- Нужен я? Мне теперь почкой с Вами рассчитаться или двумя? – давлюсь явным сарказмом и кривлю губы.
От её прикосновений мгновенно напрягаюсь – распрямляю плечи вслед за движением холодных рук. Не чувствую явной угрозы, но нехорошее предчувствие возникает быстро. Эту женщину я знаю достаточно хорошо для того, чтобы понимать, что от неё не стоит ждать ничего хорошего.

Отредактировано Dane M. Davitt (2015-06-10 02:39:28)

+1

8

Дэйн чертовски забавен и мил, когда так безбожно тупит. Он мнит себя самым умным на свете, но намертво вбитый в него программный код категорически отказывается воспринимать очевидные вещи. Хотя, конечно, эта проблема по своей сути не уникальна. Не все адекватно воспринимают прямолинейность. Ещё и такого характера. Бывает и такое, человеческий организм защищает подвинувшуюся после не слишком приятных событий психику крайне своеобразно. Своеобразно – это включает режим наивного дурачка в надежде, что этот дешёвый способ мгновенно сработает. Кстати, обычно у многих действительно получается. Вот только Девитт-младший мог выглядеть кем угодно, но наивным дурачком – это уж очень вряд ли, даже если сделать разумную скидку на юный возраст. Очаровательно хмурится и, кажется, на самом деле не понимает, чего от него здесь хотят.
Это была одна из причин, если не основная, почему я вдруг передумала и совершенно внезапно решила исключить всю материальную выгоду из этого дела. Дэйн и правда забавный. Забавный до такой степени, что даже финансовый интерес теряет свои некогда укрепившиеся позиции. Я не лгала ему в этот раз. Когда ты не голодаешь и, в принципе, сам по себе ни в чём таком значительном не нуждаешься, со временем на самом деле начинаешь впадать в некое подобие ленивой тоски. Обыденные развлечения приедаются. Скучные любовники и любовницы надоедают и своей патологической неспобностью больше чем-либо удивить вызывают лишь вялое раздражение и желание по-царски махнуть рукой, мол, уберите вот это долой с глаз моих. А тут как нельзя кстати подворачивается шанс приобрести кое-что, может быть, и не такое полезное в привычном быту, как пачка зелёных купюр, зато способное меня хоть как-то развеселить.
Он даже делает вид, что умеет шутить. Замечательно. Возиться с теми, кто пусть и в таком незавидном положении не в состоянии в нужный момент хотя бы попробовать огрызнуться, у меня нет никакого желания. Я высоко ценю в людях их послушание и способность в нужный момент перешагнуть через себя, но  чувство собственного достоинства должно оставаться. Хотя бы для того, чтобы было что растоптать каблуками впоследствии. Никому не интересно дразнить щенка, который не может клацнуть зубами. Было несказанно приятно узнать, что и в этом случае юноша не похож на отца. Герберту иногда не помешал бы хоть какой-то внутренний стержень.

- Если бы мне так нужна была твоя почка, Кэй бы давно прислал её мне в подарочной упаковке. Пустячок, а приятно, - сейчас он не может увидеть, как я улыбаюсь, откровенно блефуя, но нужный эффект и без этого будет достигнут. Имя Кэйджа всегда действует на него магическим образом, напоминая ему о возможных последствиях. Эдакая современная версия злобной страшилки, которыми пугают слишком свободолюбивых детей. «Придёт злой дядя и заберёт тебя навсегда» - вот да, что-то вроде того.
Рука скользит вдоль позвоночника, ниже и ниже, самовольно ложится на талию. Я придвигаюсь вплотную, издевательски шиплю на ухо, как бы случайно касаясь губами кожи:
- Однако целым ты мне нравишься больше. Настолько больше, что остаток оплаты я предпочту брать, хм, натурой.

Любопытно, он и правда совсем не догадывался, к чему всё придёт, да? Я давно наблюдаю за Дэйном. И дело во все не в том, что он намного моложе, а свежая кровь всегда пригодится. Я привыкла получать или отбирать у других всё, что мне нравится, а это именно тот самый случай, когда эгоистичное «хочу и всё».
- На сегодня свободен. Шагай.
Смеюсь и отпускаю его, качнув головой в сторону двери. Потому что теперь мне решать, когда ему появляться и уходить. Впрочем, в этом-то плане как раз ничего не поменялось. И полагаю, он сам понимает, что надо пользоваться возможностью, ибо в следующий раз так просто он не уйдёт. Я даже разрешу ему хлопнуть дверью. Проявить, так скажем, характер. Другой такой возможности больше не будет.
Но сегодня всё честно. Свою сумму Девитт пока оплатил.
Но это только пока.

Отредактировано Yvonne Hayes (2015-06-11 14:57:07)

+1

9

Я крепче сжимаю челюсть, меня передергивает и коробит, я терпеть не могу, когда шепчут на ухо, и особенно, когда в процессе его задевают губами или языком. Это верх наглости, самый действенный способ разрушить к чертям личностное пространство; даже интонация голоса в таком случае звучит омерзительно. Интонация, с которой говорит Ивон, тем более не становится исключением, раздражает ещё до того, как женщина заканчивает фразу. Слушаю, стоя все также по струнке, и стараюсь держать себя в руках, не взорваться от слов и действий рыжей бестии, но особенно проблематично получается это делать, когда открывается суть её прихотей.
Одергиваю плечо, освобождая его от руки Ив, а потом отхожу на шаг, вообще лишая её возможности прикасаться ко мне, поворачиваюсь лицом к женщине и смотрю ей в глаза.
Извините, милая дама, но какая нахер натура?
Щурюсь так, будто пытаюсь рассмотреть в её глазах что-то, на что не хватает ни силы зрения, ни мощности очков. Да и действительно я не прочь разглядеть в них то, что не вижу сейчас - отблески совести или зачатки благоразумия, например. Но не вижу ни того, ни другого, и подозреваю, что даже намека на них в этой женщине нет.
Блять.
- Мне нужно идти, - говорю почти спокойно, сглатывая вырывающиеся маты и многозначительно косясь на наручные часы, одновременно с тем, как Ив решает сообщить мне, что я больше не интересен ей сегодня, - Замечательно, - услышав её, цежу сквозь зубы и резко разворачиваюсь в сторону двери; не хватает разве что пристукивания каблуками ботинок, чтобы манер моего ухода стал окончательно похож на военный.

Я в несколько быстрых шагов дохожу до входной двери и удаляюсь из комнаты, прикладываю немалое усилие, чтоб не потерять самообладание и не швырнуть чертову дверь, возможно, даже сорвав её с петель. Только оказавшись в лифте на несколько секунд теряю самообладание и бью по цветастой стене кулаком с такой силой, что разбиваю и костяшки, и хлипкий узорчатый пластик.
- С-сука, - шиплю себе под нос и тянусь во внутренний карман куртки за сигаретами.
Выхожу из отеля на улицу также быстро, как считанные минуты назад вышел из номера Ивонны. Закуриваю на ходу, не успев пройти и до середины холла, за это консьерж награждает меня недовольным и слегка недоуменным взглядом, который я предпочитаю проигнорировать. Дохожу до парковки и останавливаюсь только возле своего автомобиля; оказавшись возле него, оборачиваюсь и окидываю отель ненавидящим взглядом, в три глубоких затяжки докуриваю сигарету, сажусь в авто, снова смотрю на отель, находя взглядом окна номера Ивон, опять шиплю что-то сам себе и берусь за вторую сигарету.
Руки предательски подрагивают, от чего не сразу получается прикурить сигарету. Нервы сдают всерьез, впервые за долгое время. Жадно втягиваю в себя горький табачный дым, глотаю его так, будто он может решить все мои проблемы в конкретный момент.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
С трудом балансирую на грани истерики, чтобы случайно не перейти за нее. Мысли цепляются за осознание того, что хорошо, хватило сил и ума сказать Ив, что мне пора уходить, а не куда стоит пойти ей.
Мне не нравится случившийся срыв, но я не могу с ним ничего сделать, также как не могу ничего сделать с Ивон. И одно, и другое не поддается моему контролю, а моя скверная знакомая так тем более. Это я, я, блять, полностью нахожусь под её контролем, и вертеть она может мной, как пожелает. И вертит, умело, ведь знает, что это в её силах, а мне остается только с ней соглашаться. Или сдохнуть. Но последний вариант даже хуже первого.

Докуриваю вторую сигарету, незаметно для себя берусь за третью. Замечаю, что дыхание постепенно успокаивается, руки почти перестают дрожать. Я завожу мотор доджа и трогаюсь с места. Завтра с утра мне ещё придется позвонить Ивонне и сказать, что я согласен на её условия, ведь ничего другого мне не остается, но пока я могу катиться во все стороны. И предпочту ту, где находится моя квартира и початая бутылка бурбона. Сегодня лучше больше ни о чем не думать, а тем более о Ив.

0

10

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » In this moment