Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ступайте смело вниз. ‡Это всего лишь воспоминание.


Ступайте смело вниз. ‡Это всего лишь воспоминание.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://photodomik.ru/photo/0f/0f154030194af92115a9b0f0841ea099.jpg
Sophie Briol & Aidan Levine
21 ноября, 2014 года.
Знаешь, мне всегда была интересна одна вещь. Я всегда задавался одним и тем же вопросом. О чем? О чем думают самоубийцы на краю острого лезвия? Что они чувствуют за миг до падения? Неужели они настолько трусливы, чтобы взглянуть в глаза своим проблемам и вместо этого с радостью верят красивой лжи, выдуманной смертью.

Отредактировано Aidan Levine (2015-01-22 18:29:21)

+1

2

вв
Уже подходил к концу прохладный октябрь. Хотя можно ли было назвать этот месяц прохладным, когда температура в солнечном Сакраменто держалась выше +12-15 градусов. Вот к чему Эйдан до сих пор никак не мог привыкнуть, хоть и жил в солнечном штате уже не первый год - к ее теплому климату. Ему нравилось представлять как за окном завывает холодный осенний ветер, а зимой улицы покрыты приличным слоем снега.
Левин громко вздохнул и окинул взглядом проходящих мимо него людей. Вытащив правую руку из кармана брюк, мужчина посмотрел на часы. "Одиннадцать пятнадцать. Что вы припаздываете, мисс Бриоль", - мысленно произнес Эйдан. Рабочий день был в самом разгаре и доктору не терпелось начать работать, тем более, когда в его руках было такое интересное дело, был такой интересный пациент как Софи Бриоль. Девушка, успевшая "перестрадать" временной амнезией и болезненным возвращением воспоминаний. Буквально пару дней назад сия прелестная особа сбежала из психиатрической лечебницы, где ее занимался старый и добрый коллега Эйдана, возможностями которого он всегда восхищался. Каково же было удивление Левина, когда он узнал о случае со сбежавшей пациенткой. Такого в карьере его старшего товарища еще не случалось. Огонек любопытства к персоне этой беглянки тут же загорелся в душе психотерапевта. Да к тому же - он успел узнать эту информацию еще до того как согласился взять к себе эту девушку, - внимание психотерапевта привлекло упоминание о неудачной попытке суицида. Пересечь грань между миром живых и миром мертвых девушке помешал "балкончик", который используют чистильщики окон.
Эйдану всегда была интересна тематика суицида, а, если быть точнее, ему были интересны сами суицидники. Что двигает ими в момент принятия решения? О чем они думают на краю пропасти, в которую готовы провалиться? Кто они на самом деле? Чертовы эгоисты, не готовые терпеть трудности жизни и собственные страдания? А может добродетели, не желающие мучить своих родных и близких. Несмотря на то, что в карьере Левина было достаточно подобных личностей, эта тема еще не успела ему надоесть, ведь он так и не смог найти желаемый ответ на свои вопросы. Однако мужчина очень надеялся на помощь мисс Бриоль в этой неразрешимой загадке.
Сегодня Эйдан хотел испытать один способ, к которому не решался прибегать ранее. Сама мысль, что он не решался прибегнуть к чему-то необычному в своих сеансах, слегка веселила мужчину. Он принадлежал к тому числу специалистов, которые приветствовали новшества в сфере их деятельности. И все же имелись еще некоторые "экспериментальные сеансы", которые были не испробованы именно из-за его сомнений. Но личность Софи, ее история подтолкнули его к этому эксперименту. И заключался он в том, чтобы вернуть девушку в тот самый день, когда она стояла на самом краю высотки. Когда мысли ее были затуманены. Когда ее убеждения были настолько сильными, что заставили ее шагнуть вниз. Ему было нужно узнать, кто же она есть на самом деле. Ей самой нужно было это узнать.
Левин отвлекся от своих размышлений и посмотрел по сторонам. Благодаря его немалому росту, Эйдан смог разглядеть в редкой толпе прохожих свою новую клиентку. Он внимательно следил, как она не спеша и элегантно приближалась к нему. В этот момент Эйдан вспомнил слова своего коллега, наблюдавшего Бриоль до него, о возможной шизофрении, медленно разрастающейся в мозгу девушки как сорняки. Он едва заметно ухмыльнулся и поприветствовал уже подошедшую девушку:
- Здравствуйте, мисс Бриоль. Меня зовут доктор Эйдан Левин, хотя вы, наверняка, уже это и так знаете. Извините, что придется провести первый сеанс не в здания госпиталя. Однако я не думаю, что этот факт сильно вас разочарует. Я решил, что и вам, и мне будет неплохо отдохнуть от стены больницы. Вы не против, если мы немного прогуляемся?

Отредактировано Aidan Levine (2015-01-24 14:40:52)

+1

3

вв
Неужели все действительно так просто? Встречаешь незнакомого тебе человека, выкладываешь ему все о себе и ждешь, что избавление придет? Как бы ни так! Бриоль помнила всех своих врачей, но больше ей почему-то всегда помогали наркотики и боль. А все эти разговоры никогда ни к чему не приводили.
Откроется она, поплачется, выслушает о том, что должна быть сильной и не сдаваться, закинется горой таблеток и все? На этом и закончится все лечение?
Софи скептически относилась и к психотерапевтам, и к их методикам, ведь за почти тридцать лет различного лечения, результата видимого она не замечала. Конечно же, девушка забывала, что еще жива, скорее всего именно потому, что ее лечили. Шизофреники не доживают до тридцати, а она буквально несколько дней назад переступила эту черту. Хотя, они никому не признается в том, что больна. И не будь постановления, что она либо встречается раз в неделю с психиатром, либо ее обратно забирают в больницу, сегодняшней встречи не было бы.
До места, назначенного врачом, Софи довезла Лиззи. После вчерашнего инцидента с захватом заложников в торговом центре, сестра порывалась провести до самого места встречи, но была оставлена в машине. Бриоль утверждала, что вчерашнее событие никак на нее не повлияло и в общем-то, она не боится выходить одна в город. На самом же деле, француженка боялась, но быть немощной в глазах близких не хотела. Она и так слишком много тревог и волнений принесла им в последние пол года, начиная с пропажи и заканчивая недавней попыткой суицида. А ведь никто не поймет, что она не просто хотела умереть, она должна была умереть. Такие, как она, не доживают до тридцати.
Улица не была заполонена людьми, но даже эти скопления казались Софи толпой, которая может под каким-то непонятным порывом разбушеваться и смести все на своем пути. И ее тоже. Ее - в первую очередь.
- Чертов доктор, неужели нельзя было встретится где-то, где ни так много людей? - Пробубнила себе под нос, озираясь в поисках врача. Она не относилась лично к нему плохо, она в принципе не любила врачей, потому быть милой и приветливой не входило в ее планы на день.
Когда же высокий светловолосый мужчина вырос перед нею, Бриоль сразу догадалась кем он может быть. Поприветствовал ее и представился. В ответ француженка лишь кивнула, словно соглашаясь, что поняла, признала и готова лечиться, только отстаньте. Махнув рукой, указывая вперед, Бриоль будто бы разрешила идти. Куда? Было как-тоне важно. Путь выбирал Эйдан.
Вначале Бриоль хотела молчать, будто бы намекая, что здесь она в сущности только из-за постановления, а в его методику она верит мало, но после все же решила, что небольшой диалог не испортит ей настроения.
- Не думайте, что мы станем друзьями. И вот такие прогулочки, конечно, мило, но... может, все-таки объясните зачем мы здесь? - Бриоль не знала, предупреждали ли его о том, что одной из заложниц во вчерашнем теракте была она, а потому решила завести об этом беседу сама. - Мне сегодня довольно не комфортно, когда поблизости так много людей. Видели вчера по новостям репортаж о заложниках в торговом центре? - Француженка многозначительно замолчала, будто бы хотела, чтобы врач сам догадался. - Надеюсь, у вас в планах нет посещений сегодня каких-нибудь общественных заведений?

Отредактировано Sophie Briol (2015-01-23 21:32:46)

+1

4

- Неужели вы думаете, что я буду к этому стремиться? - удивленно вскинув бровь, произнес Эйдан. - Дорогая мисс Софи, если бы я пытался стать другом каждому своему клиенту, то я давно бы присоединился к их категории.
Левин никогда не мог понять тех психотерапевтов или психиатров, которые изо всех сил пытались показать пациенту, что они с ним лучшие друзья. Чуть ли не разлей вода. Эти глупейшие гипотезы этих так называемых специалистов, утверждавших, что это приведет к улучшению состояния больного, были сущим бредом. Несмотря на свою профессию, Эйдан был полностью убежден в том, что сумасшедшего вылечить невозможно, так же как из дешевого металла сотворить дорогое и вечное украшение. Их можно отшлифовать, притупить их маниакальные желания к суициду, алкоголю, наркотикам и прочему. Их можно удерживать в узде при длительной работе с такими как Левин. Крик их души можно задушить медикаментами. Есть множества способов, и большая часть бесполезных, лечения, которая помогает врачам контролировать пациентов. А тот самый момент, когда клиент заявляет: "Я здоров!" - на самом деле значит лишь то, что он стал умнее и теперь знает, каким его хочет видеть социум. Но есть ли гарантии, что так будет всегда? Нет.
Эйдан посмотрел на идущую рядом Софи. В ее взгляде, движениях все выдавало тревогу, страх и даже некое отчаяние. Он внимательно вслушивался в ее голос, анализируя каждое повышение ее тона, каждое вздрагивание голоса и запинки.
- Увы, я не успел вчера посмотреть вечерний выпуск новостей, так как я допоздна просидел на работе, выслушивая бредни о пришельцах и высосанных мозгах. Господь, где же я так нагрешил? - Левин специально сделал вид, что пропустил мимо ушей новость о заложниках в торговом центре. Услышав это, мужчине не потребовалось и дальше ломать себе голову над причиной страха Софи. Посттравматический шок. Ожидаемая реакция и легко объяснимая. Единственное, что волновало Эйдана было то, что люди с психическими расстройствами или заболеваниями подвергаются более острой и чувствительной реакции на посттравматический синдром. Порой он мог привести к непредвиденным последствиям и тем более, когда их подвергают излишнему волнению. Однако отступать было некуда. Да и было что-то такое в новой клиентке, что убеждало Эйдана в наличии какого-то внутреннего стержня, о котором возможно не догадывалась и сама Софи.
- Общественные заведения? Нет, можете не волноваться. В месте, в которое мы направляемся, не будет не единой живой души. Ну, кроме нас двоих, конечно же. Только вы, я и город. Большего вам сейчас знать не нужно, - Левин не планировал рассказывать Софи о своем "эксперементе", так как основа этого метода была в эффекте неожиданности. Первые ощущения пациента должны были создать базис, от которого придется отталкиваться и создавать настройки из воспоминаний. Это был своеобразный вид гипноза. Он не должен был помочь найти выход из проблемы Бриоль. Он должен был помочь понять ее. Приоткрыть слегка ее душу. Но Эйдан точно знал, что изначально нужно самому открыться клиенту. Правда за правду.
- Я так же, как и вы, однажды находился на волосок от смерти. Я так же стоял на краю.

+1

5

Если бы она услышала любой другой ответ, кроме того, который услышала, скорее всего ее здесь уже бы и не было. И завтра же клиника начала подыскивать для нее другого врача. Человек, который рядом с тобой из-за работы не должен с первой секунды заявлять, что он на твоей стороне и твой друг, хотя бы потому, что дружба за деньги - самая ненадежная из всех видов взаимоотношений. Если подумать дальше, то человек, который считает тебя психом вообще никогда не сумеет стать твоим другом, потому что никогда не сможет доверится тебе. А на чем же, если не на доверии строится дружба?
- Знаете, а я ведь почти согласна с вами. - На языке нормальных людей, эта фраза имела бы одно значение - доктор, а вы мне нравитесь. Но Бриоль редко хотела разговаривать на нормальном языке. Она любила когда ее не понимали или понимали неправильно. Всегда была возможность отступить.
Удивительно, но зачастую внимательная Софи, полностью перестала следить за дорогой, будто бы решила закрыть нарочно себе глаза и в конечной точке пути получить сюрприз. Впрочем, еще ее отвлекал тот факт, что минут через пять они вышли на оживленную улицу, где страх увеличился, а оттого давление на нее возросло во сто крат.
Нужно было считать про себя. Лучше всего считать шаги, отвлекаться на механические задачи, убирая возможность воображению разыграться. Но разговор постоянно сбивал, приходилось начинать заново. Вначале кувшин ее терпения лишь тихо, но быстро наполнялся, а в какой-то момент не выдержав напряжения, разорвался мелкой черепицей и брызгами. Какой же была вода? Ледяная или наоборот - кипяток?
- Мне уже надоел город. И люди. - Она резко остановилась и посмотрела на доктора в упор. - Сегодня я предпочла бы остаться дома, а эта глупая затея - блуждать среди толпы, уже порядком надоела. Думаю, нам лучше перенести встречу на более благоприятное время. - Что послужило последней каплей для взрыва сказать сложно. То ли виноват темнокожий парень, который врезался в Софи, не заметив из-за печатания в этот момент смс. То ли виновата вывеска с клоуном, напомнившая о холоде пистолета, приставленному к ее горлу. То ли внезапное откровение врача.
Неужели он действительно думает, что это может сработать?! Я тоже был на грани смерти, потому обнимемься, поплачем и все у нас будет так же, как и было, но чуточку легче. Вздор!
Бриоль уже была однажды знакома с врачом, который в итоге сам оказался больным. При чем болезнь его была довольно редкая и проявлялась в очень странной форме. - Вы слышали о синдроме Аспергера? - Он копировал своего собеседника и, что самое забавное и трагичное, перенимал психические заболевания тех, кого пытался лечить. Сама же Софи не только знала достаточно о психологии, так и не любила, когда кто-то пытался проводить над ней эксперименты. Слишком уж их много было с детства. - Надеюсь, ваш рассказ будет не о том, как вы чуть не совершили суицид, вас спасли и вы одумались? - В голосе был яд, но то, что Бриоль еще не ушла, а всего лишь остановилась показывало, что она все еще не определилась - хочет продолжения или ей уже скучно в его компании. Француженка считала, что врач должен быть умнее ее, иначе какой в нем толк?

0

6

- Мисс Бриоль, незачем начинать истерику. Сеансу это не поможет, а вашему страху явно повредит, - Эйдан обернулся к девушке и с абсолютным хладнокровием произнес: - Вас никто здесь не держит. Если вас страшит лишь то, что вас перенаправят к другому специалисту, то не волнуйтесь. Мне составит особо труда обмануть начальство и сообщить им, что вы послушно посещайте сеансы. Я не из тех докторов, которые носятся с пациентами, как курицы-наседки. Или вы считаете себя особенной, что можете относится к докторам с такой надменностью? - мужчина приподнял бровь и снова осмотрел Софи с головы до ног. Да, безусловно она была интересной личностью. Вспыльчивой. Агрессивной. Но Левин был уверен, что это была лишь защитная оболочка. Ему нужно заслужить ее доверие, прежде чем девушка перестанет нападать на него.
- Вы вечно собираетесь убегать от своих страхов, откладывая борьбу с ними на более благоприятное время, мисс Бриоль? - вопрос был задан резким тоном. Эйдан не был из тех психотерапевтов, которые считали, что с любым пациентом, даже самым грубым и нахальным, нужно держаться вежливо и дружелюбно. Именно к такому отношению и привыкли пациенты. Именно это ухудшало весь процесс лечения и сводил шансы к так называемому выздоравливанию к минимуму. Уверенный в этой теории, Эйдан никогда не был излишне любезен с клиентами, никогда не вешал лапшу им на уши, никогда не поощрял их невежество. И благодаря этому у него был довольно высокий процент вырабатывание абсолютной выдержки у пациентов. "Чтобы сделать их разумными, для начала нужно их сломать. Как бы далеко это не зашло, как бы жестоко это не казалось ", - так Левину всегда говорил его преподаватель, которого он считал настоящим профессионалом в психотерапии. Профессор Хьюстон был для идеалом психотерапевта. К этому идеалу он будет стремиться всю жизнь, но вот достигнет ли Эйдан его? Лишь судьбе это известно.
- Как же я мог не слышать об этом синдром. У меня было немало пациентов с этим диагнозом. И один из таких пациентов оказался врачом. Возможно хирургом. Детским хирургом. А что? Боитесь, что я страдаю этим синдромом? - с ехидством в голосе поинтересовался Эйдан. Правый уголок его губ был вздернут, и он прямым, холодным взглядом смотрел на Софи, словно показывая ей, насколько близко он может подобраться к ее душе, если захочет.
- Если вы думаете, что я хочу добиться вашего доверия из-за какой-то схожести, то сейчас же выкиньте этот бред из вашей светлой головки. Потому что никакой схожести между нашими недосмертями нет, - мужчина подошел к девушки ближе и теперь смотрел прямо ей в глаза: - Вы пошли на этот шаг из-за элементарной трусости, меня же чуть не погубило мое любопытство. Меня всегда интересовал вопрос суицидов, а точнее те, кто решается на этот бессмысленный шаг. Мне было одиннадцать лет. Уже тогда эта тема мучила меня и я решил узнать все лично, создав искусственный условия для суицида. Я поднялся на крышу супермаркета. Я поднялся на выступ и,закрыв глаза, почти ступил вниз. Я задержался, стоя на одной ноге. Я старался анализировать каждую свою мысль, но все старания были напрасны. Я не испытывал абсолютно ничего. А опустив глаза на серый асфальт, на котором уже собрались люди, мою голову посетила мысль о том, что же будет с моими любимыми джинсами, которые были в тот день на мне. Мне было жаль не своих родных или друзей. Я переживал о чертовых джинсах. И в тот момент, стоя на краю, я точно понял, что самоубийцам глубоко наплевать на чувства их семьи, наплевать как они переживут их смерть. Ведь им уже будет все равно, - Эйдан отошел от Софи и продолжил: - Вы скажите, возможно, что я сумасшедший, мисс Бриоль. Я не стану отрицать, потому что я не лучше вас. Не лучше этих прохожих. Все мы сумасшедшие. Просто у кого-то хватает силы признать это, а кто-то - жалкий трус, - Левин развернулся, а после бросил через плечо: - Как  я сказал ранее: я не держу вас, мисс Бриоль. Это сугубо ваш выбор: следовать за мной или нет, - и двинулся прямым и уверенным шагом вперед.

+1

7

- И из этого будет состоять ваше лечение? Будете отмечать мою посещаемость, а в этом время смотреть новости? - Софи улыбается и представляет как, например, в один из таких сеансов она попадает в аварию или совершает суицид. - Вы совсем не заботитесь о своей репутации, доктор? - У нее хватало здравого смысла не совершать самоубийство сейчас вновь лишь потому, что она ждала когда же найдется один человек, который смог развеять тот комок боли в груди. Человека, которого она обязательно найдет, стоит лишь немного подождать.
А вот врач начал ее забавлять - попытка поставить ее на место была замечена и отправилась на рассмотрение в главный суд женских решений - сиюминутное желание. Обижаться было пока не на что, но вот кое что ее действительно интересовало: - и много у вас таких клиентов? Которые люди-галочки? - В глаза читался настоящий интерес, и капелька забавы. Ее развлекал разговор, в подобное русло разговор с врачом у нее заходил впервые.
Вопрос зацепил за живое, а потому оставить его без ответа француженка не могла: - Так порой бывает легче, не согласны? - Так уж повелось, что бегство - это не просто самый легкий вариант, но для Софи, порой, единственный возможный. Если призадуматься, вся ее жизнь - попытка убежать. А в итоге оказывалось, что она топчется на месте.
После же Бриоль не перебивала, разрешая высказаться полностью. И врач оказался прав - они разные, и он совершенно не понимает ее. Именно потому, что ему неведомы страдания, которые переживала женщина на протяжении всей своей жизни, именно потому, что для него это было игрой.
Француженка до сих пор следовала за Эйданом лишь потому, что внезапно монолог увлек ее и она решила развить его в беседу.
- Трусости? Я бы назвала это отчаяньем. Вам знакомо это чувство - отчаянье? Когда ваш мир рухнул в один миг. Когда это произошло не медленно и постепенно, как обычно случается у нормальных людей, слишком ленивых, чтоб что-то изменить. В какой-то миг занавес упал, и оказалось, что в общем-то у тебя и нет ничего, а что было - отнято. - Вспомнились другие попытки, они кардинально отличались и по ощущениям, и по причинам, и по последствиям. Усталость, страх, боль, тревога... но в этот раз в душе была абсолютная пустота. Только звезды срывались с небосвода и падали, падали, падали...
- Вы настоящий псих, доктор. Куда безумнее меня. - Но это он и сам знал, и даже принимал, что было еще куда забавней. - Вот только вам все равно не понять, когда случается армагедон в жизни, которая наконец-то стала походить на нормальную.
Читал он или нет ее карточку, Бриоль не знала, но ему стоило бы. - У вас есть дети, мистер Эйдан? - Француженка решила рассказать ему причины, хотя мужчина никогда не поймет чувств беременной женщины, которая потеряла нерожденного ребенка.
- У меня могла быть самая обычная семья, с чудесным мужем. У меня мог быть ребенок... я уже могла быть кем-то другим. - Софи горько улыбается, - но в день свадьбы в нашу машину врезался грузовик. Мой лучший друг, человек, который мне стал ближе, чем брат, сейчас лежит в коме. Он был за рулем. А я... - ей уже почти легко было об этом рассказывать. Но и то, все потому что память, которая вернулась, немного сгладила все ощущения и чувства. - я потеряла ребенка. Потому не нужно мне говорить, что это был поступок труса... вы совершенно ничего не знаете обо мне и о том, что со мной произошло. - Последние слова были наполнены злостью, потому что она ненавидела, когда люди с умным видом рассуждают о том, чего не пережили.

Отредактировано Sophie Briol (2015-01-24 22:49:45)

+1

8

- Что есть репутация, мисс Бриоль, когда мои сеансы пагубно влияют на состояние клиента. Моя репутация - это здоровый клиент. Ее может очернить лишь в одном случае, если состояние моего пациента не сдвигается с мертвой точки, - мужчина шел не оборачиваясь на Софи. Ему хватало того, что он вслушивался в ее голос, анализируя каждую интонацию, каждое изменение в ее голосе. Левин ухмыльнулся. Он точно знал, что это особа явно не подпортит его репутацию. Возможно, Софи считала Эйдана безумцам, слегка странным и пусть даже забавным. Он не был против этого. Ведь это было куда лучше нежели неприязнь и открытая ненависть.
- И много у вас таких клиентов? Которые люди-галочки? - услышав этот вопрос, Левин не остановился. Казалось, что он ждал этого вопроса. Мужчина перебросил взгляд через плечо и коротко ответил:
- Ни одного, - это была чистая правда. Эту уловку он часто применял лишь для того, чтобы понять, какой же человек перед ним. Скользкий ли это тип? Авантюрный? А может быть боязливый? Эйдан не боялся быть в глазах клиентов продажным доктором. Ему было абсолютно наплевать на их мнения о нем. Он и без них знал о своих минус, которые давно принял, даже не пытаясь их исправить.
Когда Софи заговорила об отчаяние, Левин замедлил шаг и почти сровнялся с девушкой. Мужчина внимательно внимал ее речи. Как легко было заставить ее отдаться порыву "вдохновения". Как легко было вывести ее из равновесия. Заставить открывать свои переживания так быстро.
- А вы считаете себя единственной, кто может испытать отчаянье? Считаете, что только ваш мир может рушиться? Да, мисс Бриоль, мне знакомо это чувство и достаточно хорошо. Я знаю, какого это стоять на развилке дороге, ведущей к счастливой и прекрасной жизнь. Знаю, какого это, когда этих путей больше нет на твоем жизненном пути. Чувство отчаянья за свою жизнь испытывает каждый. Просто кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. На Земле нет вечно счастливых людей. Счастье понятие кратковременное. Люди не могут наслаждаться им долго, они созданы для того, чтобы искать страдания. Счастливыми в нашим мире лишь безумцы. А еще их психиатры или психотерапевты, - Эйдан улыбнулся Софи. Он не стал выходить снова вперед, а шел рядом с ней. Она сбежит. По крайней мере сейчас.
- Вы настоящий псих, доктор. Куда безумнее меня.
"Какое открытие", - усмехнулся Левин. Что было правдой из его рассказа про суицид? То, что он сидел на крыше супермаркета. Правда, тогда, будя подростком, Эйдан просто всматривался в городские джунгли. А еще пытался решить контрольную по алгебре. Эпичности мало, но такова жизнь. Сказанное им только что, было не что иное, как вымысел, пришедший в его сумасшедшую голову за миг до озвучки.
- Возможно, сейчас я начну говорить как множество моих коллег-идиотов, но в вашем случае именно эти слова и нужны. Да, безусловно все, что произошло с вами это кошмарно и ужасно. Пережить такое способен не каждый, и я даже не могу сказать вам, смог бы это пережить я. Потому что в каких-то вопрос я тоже могу быть трусом. Это сущность человека, бояться чего-то или кого-то, как бы печально это не было. Порой нужно принимать не как оскорбление, а скорее как что-то естественное в нас. Вопрос в том, жалкий ли вы трус или трус, готовый признать свои ошибки. К какому типу вы отнесете себя сами, мисс Бриоль? - Эйдан посмотрел на нее с полной серьезностью во взгляде, а после продолжил: - Как я уже сказал, все произошедшее с вами это ужасно. Да, я совершенно не знаю вас. Но хотите ли вы, чтобы я узнал вас? Я не смогу заставить вас открыться мне силой. Я могу быть лукав с вами, так же как и вы можете лукавить со мной. Но я буду видеть вашу ложь, не исключено, что вы будете видеть мою. Я не могу обещать вам быстрое исцеление. Я могу обещать вам попытку, если только вы сама этого захотите.

0

9

Город, который совсем недавно отступил на пару шагов назад, вновь навис со всех сторон. Шумел, путал, пугал. Давал вспомнить о том, что она еще часть толпы, которая куда-то спешит. Они вдвоем тоже спешили, в неизвестность. Порой так хотелось оказаться в одной из голограмм "Матрицы". Поставить на паузу и пройти сквозь них всех. Заставить мир остановиться. И остановить голоса, что так часто шелестели в уши свои нелепые рассказы и мнения. - Я как камикадзе - уже давно не боюсь смерти. Потому что смерти боятся лишь те, кому есть что терять, мне же совсем нечего. - Посмотрев внимательным взглядом на доктора, Софи отвечает холодным безразличным голосом, человека, которому действительно уже все безразлично. - Мне совершенно не интересно у кого там еще что рухнуло. Конечно же, моя трагедия не единичный случай. Конечно же, некоторые теряют, возможно, и больше. Вот только я не знаю их, меня не касается их боль и все эти мотивирующие речи не цепляют за живое. Потому что они - не я, а я - не они. - В этом и заключалась вся правда людей никогда не волнуют чужие беды, пока они не касаются их лично и это не делает человека бессердечным или злым. Это лишь подтверждает тот факт, что люди эгоистичны, и здоровый эгоизм заставляет их думать в первую очередь о себе, а уже потом - о другом человек.
- Знаете, это прозвучит парадоксально, но при всех своих фобиях и страхах, я куда более бесстрашный человек, чем кто либо. Когда боишься всего на свете, в какой-то момент приходишь к пониманию, что не боишься ничего и лишь ждешь, когда это все закончится. Споришь со своей судьбой, но в конечном итоге... - Бриоль останавливается на полу слове. Поднимает голову вверх и рассматривает здание больницы, к которой они вышли. - В конечном итоге все бессмысленно. Мы все умрем. Рано или поздно. - Женщина замолкает, рассматривая виднеющееся здание. Как-то странно оказаться здесь по прошествии стольких недель. Возможно в душе должно было что всколыхнуться, воспоминания или чувства, но нет. Это было всего лишь здание, и оно совсем ничего не значило.
- Сеанс закончен? Кажется, мы уткнулись в угол, впереди больничный комплекс. - Софи знала, что в этой клинике Эйден работать не мог, потому как именно врачи отсюда вытаскивали ее после аварии и дальше. А раз так, то либо мужчина что-то задумал, либо он сам не представлял, куда они идут и теперь оказался в довольно странной ситуации - поворачивать обратно, завершать разговор или идти на территорию больницы, с которой должны были быть связаны тяжелые воспоминания. И, наверное, были бы эти воспоминания, если бы первые недели три после аварии и попытки самоубийства, француженка не страдала частичной потерей памяти из-за медикаментов и стресса. Ее мозг пытаясь защититься не запоминал ничего, а сейчас она помнила лишь то, что было больно настолько, что просто хотелось прекратить это все и больше ничего.
Воспоминания, которые затерялись в океане жизни и чем больше времени проходило, тем дальше они уходили на глубину. Однажды, их уже попросту невозможно будет достать. Организм самоизлечится, как делал это ранее и как поступит впредь.

+1

10

Нет, врач совершенно не казался растерянным. Это все было напускное. Он привел Софи именно туда, куда хотел, а именно - к зданию больницы. Видимо, об экспериментах на новых пациентах ее забыть предупредили. И когда мужчина начал говорить, объяснять, звать за собой дальше, француженка поняла, что для нее это все - слишком рано. Слишком больно. Слишком страшно. Слишком...
И именно из-за сборища этих "слишком", Бриоль будто бы одеревенела. - Эйдан... - она знала, что хочет сказать, но слова разбегались, стояли криком в горле, творили панику еще сильней, чем на то была ее воля.
Прошло, наверное, минуты две прежде, чем француженка продолжила говорить: - Я не могу, и не хочу заходить в здание этой больницы. Слишком мало времени прошло, чувство, будто все было как вчера. - Ее кисти еле заметно начинали дрожать. Еще чуть-чуть и вполне мог случится приступ. Очередной. И опять больница, и опять сильнодействующие психотропы. Бриоль попятилась, сделав пару шагов назад остановилась. - Лучше в другой раз. Не сегодня, хорошо? - В общем-то слушать ответ француженка и не стала - развернулась и уверенным шагом пошла прочь. Сейчас нужно вернуть свое самообладание, собрать себя по кусочкам вновь.
Она - карточный домик, который готов развалиться от любого ветерка. Она - не уравновешенней, чем вулкан Везувий. Она - совершенно не тот тип людей, которые готова на эксперименты с человеком, которого видит впервые. Нет, точнее, она сегодня совершенно не тот человек. Она - не она, и это все объясняет.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ступайте смело вниз. ‡Это всего лишь воспоминание.