vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » дела семейные.


дела семейные.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://savepic.su/4907043.png

Морриган и Сирша
20 декабря 2014г.
квартира, которую снимает Морриган.

Если дела у сестры хорошо, а потом она вдруг пропадает и перестает выходить на связь - причины могут быть самые разные. Даже такие, которые и в голову сразу не приходят.

Отредактировано Saoirse Flanagan (2015-02-01 01:57:42)

+1

2

вв

    А я еще думала, что я терпеливая. Оказалось, что терпеливая, но только не тогда, когда дело касается моей семьи. Вообще, я в последнее время как-то очень сильно озаботилась этой темой. Я даже решила, что всё, что со мной произошло - только к лучшему. У меня больше не было времени и денег на то, чтобы кататься по миру, посещать модные показы и всячески по-другому себя развлекать. И я поняла главное: всё это только отвлекало меня от истинной ценности - моей семьи. Потому что у меня было всё, и когда это "всё" у меня отняли, оказалось, что среди разрушенных остатков моей жизни есть все-таки есть что-то целое, что отнять невозможно. Мне нравилось думать, что нет в мире вещей, кроме, может быть, смерти, которые смогли бы меня разлучить с моими близкими. На самом деле всё оказалось намного прозаичнее...
   С моими близкими меня могли разлучить сами же близкие. Потому что когда сестра в течении двух месяцев ведет себя так, будто я ей на хвост наступила - это жутко раздражает. Она, конечно, не пропадает совсем. Звонит раз в неделю, но мне этого не достаточно. Как и не достаточно односложных ответов и телефонных разговоров по несколько минут. Я могла бы понять такое, если бы она себя вела так с самого начала, но нет, перемена в поведении была очень резкой и очень неожиданной.

   Я сижу в машине и вижу, что в её квартире зажжен свет. На моих коленях пакет, а в нём подарок к Рождеству, который я решила привезти с собой. Не уверена, что получится его отдать двадцать пятого, поэтому пусть сегодня. Главное - взять с сестры обещание, чтобы не открывала коробку заранее. В городе царит приятная предпраздничная атмосфера, а я вдруг поняла, что не могу спокойно встречать этот семейный праздник, пока с Морриган разлад. К уху прижата телефонная трубка, я напряженно вслушиваюсь в долгие гудки и нервно барабаню пальцами по рулю. Да возьми ты трубку! Почему ты меня игнорируешь? Но, разумеется, трубку ты не берешь. Механический голос сообщает, что абонент не абонент, и я раздраженно кидаю телефон на соседнее сидение. Всё, хватит, я устала. Не могу так.
   Беру свой пакет и выхожу из машины. Уверенной походкой пересекаю небольшую улочку, что разделяет автомобиль брата и дом сестры. Так же уверенно поднимаюсь по лестнице, неожиданно вспоминая о своем подростковом пристрастии к курению. Официально я не курю. Если не официально... курю в тяжелые периоды своей жизни, тайком, чтобы никто не видел, потому что я якобы сильнее зависимости. Я и сильнее. Просто сигареты - давняя привычка, которая помогает справиться со стрессами. Да, хочется курить. Но это желание совсем не к месту.

   Преодолеваю несколько лестничных пролетов без следа одышки. Останавливаюсь у двери и, не давая себе и секунды на сомнения, звоню в дверь. Ну давай же, открывай! Хватит прятаться! - Морриган, это я!

+1

3

внешний вид: темные джинсы, немного висят на ягодицах; светлая свободная майка, растянут ворот и левый рукав; сверху мужская серая толстовка; волосы собраны, на лице ссадины, разбита губа;на руках алые пятна;

     Уже в который раз я убеждаюсь в том, что все мои попытки вырваться из собственного ада, променять его на нормальную, реальную жизнь - лишь пустые и глупые иллюзии. Смешно представить, совсем скоро мне исполнится тридцать лет, и по всем возможным правилам я уже давно должна была превратиться из жалкого гадкого утенка в прекрасную и успешную лебедь. Вырваться из зоны "мнимого комфорта", быть самой хозяйкой собственной жизни: получить наконец образование, найти нормальную работу, скопить на небольшую квартирку в тихом районе Сакраменто, и разумеется, родить дитя. Ах нет, забыла о самом важном пункте моего личного плана - наладить отношения с семьей.
     Бурные года молодости остались позади - то время, когда ни один человек в твоей жизни не казался значимым и важным. Меня волновало только собственное эго, я была уверена в собственных силах, в собственных желаниях и верила в то, что любить родных можно и на расстоянии, что мой побег ни коем образом не отразиться на наших отношениях. Я считала так достаточно долго, дозваниваясь до родных лишь раз в неделю и по большим праздникам - не сообщала о себе ничего важного, ограничиваясь пустыми фразочками типа - у меня все окей и я счастлива - таких же ответов ждала от них, затем спокойно вешая трубку и отправляясь дальше прожигать свою жизнь.
     Правильно говорят, чтобы начать ценить хоть что-нибудь, нужно потерять достаточно многое. Я потеряла самое важное в жизни каждого человека - потеряла гордость, потеряла стыд, потеряла свое личное я, сильное, несокрушимое, позволяя топтать его какому-то чужому мужчине, с которым меня связывает придуманное, глупое чувство - любовь. Оно никогда не было похоже на то, что обычно описывают в книжках - ни приятного щекотания между ребрами, ни влюбленных взглядов, ласки и заботы, ничего, даже ни грамма уважения. Но я держалась за эти отношения, держалась, до поры до времени.
     И только в августе этого года, я осознала, что моя жизнь может быть на порядок лучше прежней. Что в этом мире существуют люди, которым я не безразлична. Оказавшись впервые в квартире Лиама, увидевшись с родными, ощутив своей кожей их тревогу и переживания, которые они тщательно скрывали за злостью и мнимой обидой - в этот момент я почувствовала себя самым дерьмовым человеком на свете. Я редкостная неблагодарная сука, но родные все равно приняли меня - полюбили снова, называя сестрой, и обнимая так, словно однажды я не променяла их на свое личное удовольствие.
     Но комфортная семейная жизнь продолжалась недолго. Он снова нашел меня, выкрал из лап фантазии и вернул в реальный мир - жестокий, грубый и мстительный.
     Не думаю, что братья и сестра поймут мои отношения, поймут мой первородный страх - никто не знает, как часто я обращалась за помощью и искала совета - только со стороны кажется, что оставить эту жизнь за спиной проще простого. Напиши в полицию, вызови копов, не будь дурой! Очень смешно... Только полиция для меня были таким же врагом, такой же опасностью, как и для него. Оказаться в тюрьме было страшнее, чем умереть от его истязаний. Гораздо проще мне было молчать, изредка выводить его, надеясь, мечтая, что однажды он сам меня бросит, я надоем ему и он найдет себе новую игрушку. Но увы, наши больные отношения были для него одним из самых важных сокровищ во вселенной.
     Как только он вернулся, я полностью закрылась в себе. Не было больше семейных встреч, звонков и теплых объятий. Приятных девичьих сплетен с Сиршей, отношения с которой только-только начали налаживаться. Не было ничего, потому что одна только мысль о том, что кто-то узнает о том, в каком унизительном положении я нахожусь заставляла меня сжаться в маленький и жалкий комок. Лучше терпеть, лучше быть подлой тварью и сукой, чем жалкой женщиной, которая не может постоять за себя.
Тем более, никто не знает, что он мог сотворить с моими родными. Я берегла их от него, и буду делать все, чтобы эти две стороны моей личности никогда не пересеклись.

     Сегодня у меня был выходной. Не люблю дни, когда вместо двенадцати трудовых часов мне приходилось находиться дома и стараться держать язык за зубами, чтобы случайным словом не разбудить в своем мужчине чудовище. Мы молчали, мы давно перестали разговаривать друг с другом, наши диалоги всегда не заходили далее банальных тем - что приготовить сегодня на ужин. Он смотрел телевизор, проверяя мой мобильный телефон, я отрешенно читала книгу. Скажете - ничего особенного. Все верно, самое интересное начнется через минуту, когда мой милый отыщет весьма двусмысленное сообщение от моего знакомого с курса медсестер.

Итан
19/12/14
В понедельник, в три часа у входа. Буду ждать, увидимся!

     От куда N. было знать, что это обычная договоренность пойти на занятие вместе. Откуда ему было знать, что я не обманываю его, а говорю правду. Несокрушимая ревность вылилась на меня как из ведра, окатив холодной водой с ног до головы. Я пыталась сопротивляться и все объяснить, но своим сопротивлением лишь больше раззадоривала его вспыльчивый нрав.
- Не смей мне врать, тварь. Нашла себе ебаря на стороне? Меня тебе уже не хватает?
     Каждый раз он говорил одно и тоже, и было совершенно бесполезно разубедить его. И я замолчала, прекращая биться в его руках, как отчаянный загнанный зверь. Я устала, у меня нет сил больше бороться с его слепой яростью, с его безумием, с ним самим.

     Спустя час он ушел. Бросил к моим ногам хриплое и постыдное "прости" и хлопнул дверью, растворяясь в ночи. Я поднялась с пола не сразу, какое то время позволила себе расслабиться и выстрадать обиду и унижение горючими слезами. В тишине, в своей собственной квартире, наедине. Потому что никого больше нет рядом. Даже он бросил меня здесь одну, слабую, потрепанную и злую. На себя саму в первую очередь.
     Пошатываясь, опираясь на холодную бетонную стену с порванными на ней обоями, я поднимаюсь. Забираю волосы, касаясь пальцами саднящей губы. Черт, больно. Но звонок в дверь отвлекает меня от анализа своих повреждений, заставляя напугано оглянуться через плечо - в сторону выхода.
     Гулкие удары, топот, волнение окатившее меня с головы до ног - первое, что пришло в голову - он вернулся. Я не хочу ему открывать. Но знакомый голос заставил сначала облегченно выдохнуть, а затем напрячься с большей силой.
Сирша.
     Моя сестра была последним человеком, которому я хотела бы сообщать о своих проблемах - она всегда была слишком светлым и невинным человеком, чтобы погружать ее в грязный и жестокий мир. Я держала ее в иллюзии того, что моя жизнь прекрасна, моя жизнь удалась, но сейчас - с ссадинами на руках, с разбитой губой - мне будет сложно убедить ее в этом.
Она кричит, зовет меня, а я пытаюсь собраться и привести себя в порядок. Накидываю на плечи толстовку N., облизываю нижнюю губу, убирая с нее каплю крови, и только потом открываю, натягивая на лицо фальшивую радужную улыбку.
     - О, это ты? Не ждала никого в гости, прости. - какое-то мгновение мы обе топчимся на пороге, я не решаюсь ее впускать, но сестра настроена решительно, сама врывается в мою обитель, с подозрением оглядывая меня с головы до ног. - Я неважно себя чувствую, прости. Утром во время пробежки была не очень внимательна, еще и плеер слишком громко включила, в общем... Попала под машину, но я легко отделалась, так, царапины. Завтра все пройдет. - Вру, не краснею, вру мастерски - долгие годы опыта в конспирации дают о себе знать. - Хочешь - угощу тебя чаем? Только недолго, N. скоро вернется, он не очень любит женские посиделки. Особенно внезапные. А мне бы хотелось, чтобы вы поладили.
Я стараюсь говорить без остановки, натягивая толстовку на плечи, пробираясь на кухню и поставив чайник на плиту. Роюсь в ящиках в поисках чего-нибудь сладкого, нахожу лишь засохшие вафли с халвой. Сойдет, ничего лучше в этом доме все равно не водится.

Отредактировано Morrigan Flanagan (2015-02-01 21:06:50)

+1

4

.
   Проходит довольно много времени, прежде чем мне все-таки открывают дверь. Я же терпеливо стою и жду. Я не уйду. Правда. Она может меня не пускать и потягаться в упрямстве, но его у нас поровну, так что это будет очень долгая, нудная битва. Во время которой я буду стоять у двери и жать на дверной замок, а ты сидеть дома и слушать бесконечные звонки. Я даже знаю, у кого терпение закончится раньше...
   Но, слава Богу, ты не стала доводить дело до неприятной крайности. - Да, это я. И, честно говоря, я не сомневалась в том, что ты не ждала гостей, - кладу ладонь на дверную ручку, тем самым показывая: я не уйду. Слишком долго я собиралась с мыслями, звонила, давала шансы и надеялась, что что-то изменится. Ты сама виновата. Не нужно было меня отталкивать. В моем голосе можно расслышать нотки обвинения, и, знаете что? Я могу контролировать свой голос, показывать им те эмоции, которые я хочу, чтобы человек почувствовал. Я могла бы скрыть свою обиду, но не буду. Потому что мне правда обидно. За себя. Может быть, немного за Лиама. Я не видела причин отдаляться от нас, мы больше не были раскиданы по континенту, а все осели в небольшом городке, где почти все друг друга знали.
   - О Боже мой, - прикладываю руки к лицу в ужасе, когда наконец замечаю, в каком она состоянии. - Черт, сильно болит? - закрываю за собой дверь, скидываю обувь у порога, ставлю подарочный пакет у двери. В нем, кстати, целая куча всяких разных коробок. Я не смогла определиться с подарком, долго думала, и в конце концов купила подарочный набор с дорогими чаями в красивых баночках, такие ароматные, что хотелось заставить ими всю комнату и ходить из угла в угол, наслаждаться ароматом. В другом пакетике был чисто символический сувенир, безделушка, которая мне очень понравилась, когда я ходила по магазинам. На удачу. Еще один подарок - миниатюрная зарядка для телефона, работающая от солнечных батареек. Крутая штука, если ты живешь в солнечном штате. Для того, чтобы зарядить гаджет, нужно всего лишь иметь подоконник. В общем, с фантазией у меня всё плохо, но подготовилась я тщательно, справедливо рассудив, что дорого внимание. Но сейчас явно не самый подходящий момент для подарков.
    - Ты уверена, что всё в порядке? - я не врач, я биолог, но анатомию и всякие такие штуки мы проходили. Я хмурюсь, потому что раны совсем свежие, вот например с губы она всё еще может слизать кровь. Если бы всё действительно произошло утром, всё выглядело бы не совсем так, как сейчас. - Почему ты не пошла в травм-пункт? В машине есть аптечка, давай я тебе скулу и губу обработаю? - я не буду выпытывать у неё, что случилось. Не прямо сейчас. Не сразу. Прохожу в глубь квартиры и не могу отделать от странного ощущения напряжения. Словно у входной двери мне на плечи кто-то повесил невидимый рюкзак, наполненный кирпичами.

   Морриган суетится, я это вижу. Много говорит, я поджимаю губы, когда меня уже заранее выпроваживают. Ну уж нет... - Не переживай, я поговорю с твоим N, объясню, что мы давно не виделись, соскучились. Уверена, он будет не против, - легкомысленно пожимаю плечами, потому что не вижу в этом проблемы. Так поступил бы по-моему, любой мужчина. В квартире плохо скрытый беспорядок, как будто после потасовки. Мне это очень и очень не нравится. Внимательно наблюдаю за сестрой, и ей стоит быть очень аккуратной в своих словах и действиях: одна ошибка, и я её замечу. Одну она уже допустила, соврав про утро. - Ты уверена, что мне не нужно сходить за аптечкой? Очень жаль, что так случилось практически в канун Рождества...

+2

5

Господи, Сирша, почему ты не могла просто позвонить о своем приходе или написать хотя бы жалкое сообщение, хоть как-нибудь предупредить о своем внезапном визите, сделать хоть что-то, а не врываться в мой дом сумасшедшим и обиженным тайфуном, выводя меня этим из состояния мнимого покоя еще больше. Я не ждала гостей, я никогда их не жду, даже если в их роли будет выступать сам Джонни Депп, президент Америки или же родная сестра. Замудренный жизненный опыт давно научил меня, что одиночество - это единственное существующие состояние, в котором я могу быть уверена в своей безопасности. А твой суетной и назойливый голос над ухом лишь сильнее толкал меня в пучину новых проблем и серьезных обязанностей.
У меня есть семья. Семья, встречи с которой можно пересчитать по пальцам. Вот только не надо сейчас смотреть так на меня, словно делаешь чрезвычайное открытие. Я прекрасно осознаю, что мое поведение, как сестры, как вашего родственника в первую очередь кардинально отличается от образцового. Никаких чаепитий по выходным, подарков на рождество и дни рождения. Мы не созваниваемся по утрам, чтобы поделиться планами и не приглашаем друг друга провести вместе вечер. Сирша, черт возьми, мы жили раздельно огромную кучу времени, неужели ты не успела привыкнуть к такому порядку вещей?
Рассерженно закатываю глаза, отворачиваясь от тебя и отмахиваясь от волнений и жалобных вздохов. Не знаю даже, что мне было больше по душе - секунды, когда ты злилась на меня и в очередной раз напоминала о том, какой нелюдимой сволочью я стала, или же сейчас, когда ты превратилась в истинную мисс сострадание, и мне хотелось пустить себе пулю в лоб, чтобы не чувствовать себя больше такой конченной сукой.
- Нет, говорю же, ерунда. - я даже смогла улыбнуться, одновременно чувствуя, как нижнюю губу саднит от боли, и из маленькой трещинки потекла алая кровь. Слизываю ее, остатки убираю тыльной стороной ладони, поднимая на тебя взволнованный взгляд. Ты смотришь на меня с подозрением, и я сама потерялась в пространстве, взволнованная неточностью своей лжи. - Не знаю уже, как с этим справиться. Ее так сложно остановить. Наверное, что то со свертываемостью.
Кружки медсестры научили меня многому - физиологическим особенностям организма, красивым и заумным терминам, первой неотложной помощи при разного рода травм. Это оказалось очень полезным, при моем то образе жизни, вот и сейчас, тихонько радуясь тому, как удачно складывается мой рассказ, я поправляю кофту на своих плечах, нервно оглядываясь в сторону мобильного телефона.
Пришло сообщение.
Ты тем временем суетливо раздевалась в коридоре, бросая свои многочисленные пакеты прямо на полу, оказываясь внутри гостиной. Смотришь на меня, снова этим то ли осуждающим взглядом, то ли жалостливым. И я отворачиваюсь, просто не в силах сдерживать на себе это искреннее и непонятное мне желание помочь. Словно это было просто - достать аптечку, залатать раны, обработать порезы. Я сама делала так не раз, уверенная, что больше такого не повторится, но увы N. снова и снова сокрушался на меня всем весом своей ненормальной любви.
- Сядь. Сирша, хватит, просто сядь и прекрати суетится, ладно? Со мной все отлично, я сама прекрасно справлюсь. Ты же пришла ко мне в гости, а не копаться в аптечной сумке. - я чувствую себя унизительно. Сама не могу сказать точно, от куда появилось это гадкое чувство. Растекалось по всему телу, обхватывая ребра скользкими, холодными щупальцами, заставляя пальцы дрожать в депрессивном треморе, а глаза наполняться предательской влагой. Черт, Морриган, ты стерпела столько оскорблений и издевательств в свой адрес, неужели простое человеческое отношение вдруг разожгло в тебе огонь жалости к себе? Вздор!
- В травм-пункт? - Оглядываюсь на нее, взволнованная, бледная, словно вся кровь покинула мое тело. Приведение, взволнованный и напуганный дух, не верящий в реальность происходящего. - Просто не пошла. - Раздраженно, с каплей злости, отворачиваюсь к плите, включая электрический чайник и пытаясь достать две чистые кружки из шкафчика и не греметь ими на весь дом. - У меня есть только зеленый, ничего? Или могу налить кофе. Без сливок. И сахара нет.
И мне снова стыдно. За свой образ жизни. Сирша казалась такой светлой и чистой на фоне моей мрачной обители. Гляжу на тебя через плечо, извиняюсь, замечая наконец небольшой бардак в квартире.
- Прости за это. Не ждала гостей. - Запинаюсь на полуслове, мне становится труднее врать тебе, и это снова выводит меня из себя. Ты так удачно говоришь о своей идее разговора с N., и я саркастично лыблюсь, отрешенно глядя в пол. - Вряд ли получится, но как знаешь. Я предупредила.
Кнопка сработала. Заполняю наши кружки кипятком, выставляя одну из них перед твоим носом. Ты снова заикаешься о моих синяках и ссадинах, и ей богу, я готова зареветь как дикий зверь, если ты скажешь на эту тему хоть слово.
- Ну сколько можно? Никто не может выбирать, в который из своих выходных ему суждено попасть под машину. Судьба, словно такое гадкое, вечно сваливается на твою голову тяжелым кирпичиком. - Показываю на макушку, слегка ударяя себя по волосам. - Хватит об этом, серьезно. Я не хочу говорить на эту тему, в ней нет ничего интересного. - Голосом подчеркиваю значимость сказанного. Серьезно. Просто поверь мне и прекрати это делать.
- Как дела дома? Как Лиам? У вас все хорошо?

+2

6

Честно? Я злилась и раздражалась. Потому что никто вокруг не хотел играть по моим правилам. От жизни я хотела не так уж многого. Успев объездить пол мира, я считала, что набегалась, что жизнь моя была достаточно насыщенной, так что пришла пора остановиться, успокоиться, осесть наконец. Перестать бежать. Как бы банально это не звучало, но мне хотелось обычного человеческого счастья. Мужа и детей, готовки, стирки, поездок за город на выходных, друзей точно таких, как мы. Семью, члены которой любят друг друга и хотят проявлять заботу, внимание. Подарки, поездки, тепло, поцелуи объятия - те самые вещи, которые сейчас принято называть бытовухой. Для кого-то такое будущее страшно, и этот кто-то всеми силами пытается избежать его. Я же не могла достигнуть, хотя на первый взгляд это было легко. Кажется, что у нас не было в крови этого постоянства, этого стремления к теплу и уюту. Мне казалось, что я заражена каким-то неприятным вирусом, настойчиво пытаюсь заразить им мою семью, но у них слишком сильный иммунитет. Словами не передать, как меня это бесило. Невозможно играть в счастливую семью в одиночку. Нужен хотя бы еще один человек. Но для меня это, видимо, слишком большая роскошь.
Я вижу, что что-то происходит. Ты меня не обманешь. Пытаюсь не выглядеть обиженной и не смотреть осуждающе. Это сложно, но я люблю тебя, и я постараюсь, потому что вижу: тебе не комфортно. Возможно я тороплюсь? Возможно, мы слишком долго жили сами по себе, и мы, уже взрослые люди, не можем измениться так скоро, но чьей-то команде? Я осознанно пришла к своим сегодняшним желаниям, наверное, настало их время. С Морриган всё было по-другому. Такие непохожие... Как мы вообще умудрились родиться из одного живота?

А затем я начинаю понимать. Точно так же, как Морриган невозможно играть в мою игру с любящей семьей, так и мне нереально сложно сидеть тут и делать вид, что всё в порядке. Мне неловко. Мне неуютно. А еще больно. Больно смотреть на то, что Морриган ведет себя со мной. Словно я чужая, словно меня можно стыдиться, словно я действительно могу осуждать её. Я могу. Но только в приступе злости, всего пару секунд, когда особенно сильно ощущаю, как она отталкивает меня. Но всё же, я не могу сердиться на неё прямо сейчас. И мне не должно быть жалко её, но с этим я ничего не могу поделать. Что-то происходит. Хватит, Морриган, скажи мне...
- Он хорошо. Работает много. Скучает по Шейну. Я думаю, скоро он переедет обратно в Сакраменто. Я бы этого хотела, - пододвигаю кружку ближе к себе, руками обхватываю горячие бока и грею руки. Размышляю, пытаюсь выглядеть спокойной. - Я тоже работаю, но этот Морт вздорный тип, мне сложно с ним. Наверное стоит поискать что-то другое... - все мои мысли сейчас, хоть я и рассказываю про работу, только о сестре. О том, какой несчастной она выглядит. Крепится, но как будто сейчас заплачет. Что происходит?
- Слушай... - я судорожно подбираю слова, чтобы еще спросить? Всё, что я хотела ей сказать, выветрилось из головы где-то в районе её порога. - Нет, прости, я так не могу, - решительно поднимаюсь на ноги, сокращая между нами расстояние. Затем наклоняюсь и крепко её обнимаю. По-моему, это первое наше объятие за последние годы. Нет? - Ты можешь перестать делать это? Вести себя так, будто я какой-то судья? Я так сильно тебя люблю, не отталкивай меня, - бубню ей на ухо, и ни за что не выпущу из объятий. Мне всё это достало. - Ты можешь рассказать мне всё, понимаешь? Тебе не нужно вести себя так, будто я посторонний человек.

+1

7


    На самом деле я сама не понимаю, почему веду себя с ней так. Почему мне не хочется открыть ей свою душу, пусть в объятия и с громкими рыданиями излить душу, жалуясь на мужчину, которого, я по собственной непутевости и безмозглости, кажется, люблю. Хотя, что такое любовь? Отец учил меня, что это чувство проявляется в бесконечной преданности и обожании, в уважении, смешанным с молчаливым смирением с тем, что объект твоих чувств совсем не идеален. Старший Флэнаган много времени проводил со мной, поучая и рассказывая все эти байки, которые я вспоминаю в самый неподходящий момент. Например, сейчас - наливая Сирше зеленый чай, угощая жесткими вафлями и усаживаясь напротив, я вдруг задумываюсь о том, а любит ли она меня, и чувствую ли я что-то подобное в ее адрес?
    Непривычно. Непривычно спустя столько лет осознать, вспомнить и почувствовать, что у меня есть семья. Что я не единственный человек на земле, и существуют личности, которые искренне мною заинтересованы, переживают обо мне, пытаются заботиться, но я, по глупой привычке, или же, если быть точной, по непривычке, отталкиваю их от себя, выставляя наружу острые колючки. Готовая шипеть на каждого, кто переступит через границу, кто войдет в круг моего личного пространства. Но прогонять Сиршу у меня не получалось, она была слишком упрямой и твердолобой. Хоть одно общее качество на двоих.
     - Странно, что он сразу не забрал сына себе. - Мои слова звучат хмуро, осуждающе. В прочем, я не буду скрывать, в какой-то степени я завидовала брату, завидовала и совершенно не одобряла его поведения. У Лиама есть самое важное, самое желанное, что может быть у человека на свете, у него есть моя личная мечта, за которой я гонюсь уже как минимум пять лет. И что он? Сваливает своего ребенка на родительские плечи и сидит тут, в Сакраменто, довольствуясь простым "скучаю". Меня это раздражало. И ей богу, если бы у меня была возможность и безопасное место для жилья, я бы забрала мальчика себе, чтобы подарить ему весь свой нерастраченный материнский потенциал. - Если тебе хочется - почему ты не настоишь на этом? Я смогу брать Шейна к себе на выходные, он не должен расти без отца, воспитываясь только бабушкой и дедушкой. Вырастет как Киллиан, который постоянно забывает о том, что у него есть родственники. Ну или как я. Но меня хотя бы совесть мучает.
     Развожу руками в сторону, виновато улыбаясь. На самом деле это максимум извинений, которые я сегодня способна произнести вслух. Да, мне очень стыдно за свое поведение, что я не оправдываю твоих ожиданий, что мало похожа на идеальную сестру-близнеца. Со мной никто не захочет делиться секретиками, я слишком нелюдимая и критичная для такого доверия. Мои резкие реплики могут обидеть кого угодно, но я только выгляжу сильной и смелой, по сути же я самая главная трусиха из семейства Флэнаганов. Я их главный позор.
     - У тебя же хорошее образование, почему ты не найдешь работу получше? - не понимаю этого. Мои брат и сестра всегда так гнались за этими корочками, и теперь ни один не может похвастаться хорошим местом. Чем занимается Лиам я до сих пор не могла понять, а то что Сирша является каким-то секретарем у вшивого писателя вообще повергло меня в шок. - Выстави резюме в интернете, тебя тут же заберут с руками и ногами.
     Говорить о ней мне нравилось больше, чем о себе. Мне действительно было интересно узнать, как складывается их жизнь, что поменялось за тот период, в который мне пришлось залечь на дно и укрываться в своей маленькой квартире, погибать под тяжелым натиском странной любви моего благоверного. Что странно, когда я только увидела его на пороге свой квартиры - на эту секунду я была счастлива. Я была действительно рада тому, что он нашел меня, приехал за мной, смотрит на меня своим сокрушительным взглядом, убийственным, всегда сбивающим меня с ног наповал.
     - Слушай... - Я отвлеклась. Переживаю, что пропустила из ее слов нечто важное и значимое, поспешно потирая виски и поднимая на нее затуманенный печальный взгляд. Никогда не научусь контролировать свои мысли о нем, снова и снова возвращаюсь в памяти к тем событиям, схожу с ума и теряю важную нить разговора. Мне снова стыдно, но не настолько, чтобы признаться об этом вслух. - Что? Что, прости?
Но она уже решительно поднималась на ноги, быстро сокращая расстояние между нами. Такая родная, волевая и сильная - она словно светится изнутри, наполняя, заражая и меня своим лечебным светом. Садится рядом, пугая меня еще больше, обхватывая за плечи, прижимаясь ко мне щекой, обжигая словами мочку уха.
      А я слушаю и не могу пошевелиться, не могу сдвинутся с места, потому что ее поведение повергло меня в шок. Боюсь спугнуть. Боюсь упустить этот хрупкий и ранимый момент, одновременно не зная, как вести себя дальше.
      И меня прорвало. Слезы покатились из глаз сумасшедшим градом, и я стыдливо спрятала нос в аккуратных локонах своей сестры. Цветочный запах смешивается с моим собственным, людским, грешным. Запах кожи, крови и дорогого парфюма. Мы всегда с ней были слишком не подходящей друг для друга партией.
     - Ты не понимаешь. - Отстраняюсь от нее, обнимая дрожащими ладонями за щеки. Смотрю в зеленые глаза, словно пытаясь донести через визуальный контакт все то, что не могу произнести словами. - Я не могу говорить об этом, Сирша. Просто верь и думай, что все хорошо. Это будет самым правильным и верным решением, поверь. Ты ничего не сможешь изменить, никто не в силах мне помочь, понимаешь? Просто не говори никому, я прошу тебя, ни слова об этом. Ничего не было, меня просто сбила машина, понимаешь? Если кто-то спросит, именно это ты и скажешь, хорошо? Я прошу, не задавай вопросов. Не надо, я не буду говорить тебе об этом.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » дела семейные.