Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Welcome to Hell ‡or daddy's girl


Welcome to Hell ‡or daddy's girl

Сообщений 1 страница 13 из 13

1


https://31.media.tumblr.com/7b6e76ed898e233c5907e6ccbc1af827/tumblr_mldo7wf5BT1qfq1l5o1_500.gif

Участники:
Jean Lensherr, Frederick Klemente
Место:
вилла Клементе
Время:
10-е декабря 2014 года
О флештайме:
- Пап!
— Нет, ребёнка я не возьму!
— И что мне с ней делать?
— Постарайся стать отцом, дурак!

О внезапном появлении взрослой дочери, старых предрассудках, паранойи и благородстве...

Отредактировано Frederick Klemente (2015-02-06 16:45:21)

+1

2

внешний вид

http://iv1.lisimg.com/image/7562726/600full-phoebe-tonkin.jpg

             Добраться до Сакраменто оказалось не сложно от слова совсем, равно как и покинуть Сан-Хосе - город, в котором она провела всю свою жизнь. Странно, но в ее мыслях не было ни толики сожаления. Просто еще одно место, где ей предстоит остаться надолго. Это Джин уже решила, поскольку искренне считала, что умирать молодой - не комильфо, а копы, орава слетевших с катушек гопников и троюродный дядя через пятое колено с "долго и счастливо" сочетаются... ну, прямо так скажем, не очень. С перекинутой через плечо потрепаной сумкой, тяжеловатой, к слову, Джин долгих два часа плутала по пригороду, глазея на шикарные коттеджи. Дело близилось к позднему вечеру, а потому на улице ей практически никто не встретился. Если не брать в рассчет садовника, на чем свет стоит проклинающего хозяина-жлоба, и какого-то мажора на дорогой тачке, подкатившего к ней полчаса назад. Уже сейчас Джин жалела, что так уверенно послала последнего, ведь он мог и подсказать, где здесь обитает некий мистер Клементе. И даже, может быть, подвезти. Да вот только мама всегда наказывала не садиться в машину к незнакомым дяденькам. Это Джин хорошо усвоила. Поэтому садилась только к знакомым... и плевать, что в ворованные машины.
             Верное направление ей указала пожилая леди, изрядно смахивающая на Мэри Поппинс в старости. Хороший знак, да? Но не об этом Джин думала. И даже не о том, что сказать и как вести себя перед затерявшимся на восемнадцать чертовых лет папочкой. У нее практически закончились деньги, она адски устала и совершенно точно не отказалась бы от горячего душа. Поэтому появившаяся на горизонте вилла вдохновила ее куда больше, чем встреча с ее владельцем. Уж простите.
             - Блеск! - не удивительно, что лишь завидев весь этот праздник жизни, Джин с новыми силами сорвалась с места. Ей даже в голову не пришло, что ее могут остановить на входе, не пустить или попросту вышвырнуть вон, как делали каждый раз, когда они с приятелями перегибали палку в каком-нибудь вонючем баре в Сан-Хосе.
В домофон Джин позвонила не раздумывая, заявив, что страсть как желает поболтать с хозяином. Она даже не уточнила, тот ли это Фредо Клементе или это дача Уоррена Баффета, о которой он по чистой случайности забыл. Прошла пара минут, открывать не спешили. Приличия ради побарабанив в дверь, Джин подпирала косяк, когда изнутри послышались шаги и раздался щелчок замка.
             На пороге в свете фонарей она разглядела не очень высокую, аккуратно одетую женщину в возрасте. Мимолетная мыль о том, что Лорелеа была на порядок симпатичнее, а у отца, вероятно, просто проблемы со вкусом, мелькнула слишком быстро, чтобы озвучить ее вслух. К счастью. Ведь Джин определенно пожалела бы об этом.
             - Мне нужен Френдерик Клементе. Ему просили кое-что передать, но посылка затерялась в пути. Лично. В руки, - едко ухмыльнувшись, Джин отпустила ремень сумки, и та с глухим стуком упала на землю.
             - Это его... резиденция, верно? - прищурившись, Джин уловила мимолетное замешательство на лице женщины. - Я могу войти? - иной раз она вломилась бы без лишних вопросов, но случай был явно не тот.
             В кармане куртки у нее все еще лежала сложенная вдвое фотокарточка, на которой обаятельный брюнет обнимал за талию молодую девушку лет двадцати, не больше. Оба они улыбались, слишком счастливо, чтобы быть правдой. Признаться честно, Джин от этих улыбок немного воротило. Не удивительно, что Лорелеа прятала этот снимок от дочери все то время, пока была жива. На редкие вопросы отвечала односложно, время от времени отзываясь нелестно о таинственном "мудаке", склочный и дрянной характер которого достался ни в чем не повинному ребенку. Даже своим отсутствием Фредо умудрялся ее злить. Этот талант Джин тоже заполучила. Все лучшее детям, да?

Отредактировано Jean Lensherr (2016-07-31 01:29:54)

+2

3

Никколо
Дитер

Part 1

- Республиканцы?
Фредо поднял глаза на своего фаворита.
- Да, я думаю, они еще наберут популярность в сенате, - постучав ручкой по столу, Никколо пожал плечами.
- Брось, Ник. Тебе этого просто хочется.
Переведя взгляд со своего солдата на советника и второе полушарие мозга мистера-дэнди, Дитера, Фред улыбнулся. Вот чего не хватало сейчас, вернее кого, так это Мэнни. Он бы уже брызгал слюной и кричал, что Америку спасет Куклус-Клан, Анархисты и секс. Но, его цепной пес вот уже неделю удачно валялся на больничном, после очередного падения с байка. Ник мог спокойно думать о неравных схватках демократов и республиканцев, Дитер зарываться в документацию конторы и иных "черных бумажек" своего друга, ну а пани Возняк со всей своей присущей любвеобильностью пекла свои фирменные шарлотки. И сказать, было тихо без препираний Мануэля. Пожалуй, даже сам Никколо несколько нервничал, переживая за своего со-брата по "крови и духу".
Это были уникальные отношения двух "псов", что вечно грызутся между собой, но в экстренные моменты всегда подставляют друг другу плечо. Только плечо самого Ника приравнивалось к обычным и банальным фразам: А я говорил! А я предупреждал.
[float=right]https://33.media.tumblr.com/tumblr_mcbvpz3o6A1qckmajo1_250.gif[/float] - Нет, ну серьезно? Это первый их взлет за последнее время. Рано или поздно политика нынешнего правительства вызовет роптание. Давайте вспомним недавнишнее убийство темно-кожего парнишки полицейскими, а? - Никколо многозначительно кивнул и добавил: - Когда-нибудь это надоест американскому народу. А война с Россией. Де-факто, она началась...
- Но, де-юре, ты слишком много думаешь, Ник, - подняв глаза верх, Дитер смотрел на амбициозного солдата поверх своих очков, - Да, был бы здесь Мануэль вы бы уже сцепились в очередной схватке.
- Мне абсолютно ровным счетом плевать на его агрессивное отношение к этому миру. И я не раз говорил об этом. Чем больше мы внедряем агрессию, тем больше ее получим в ответ.
- Именно по этому, Ник, я и хочу разбавить ее какими-нибудь положительными делами. К примеру, благотворительностью.
Улыбнувшись уголками губ, Фредо присел на краешек стола и сложил руки на груди.
Он ожидал, что Дитер по обычаю скажет свою фирменную фразу: Денег нет! Но, в этот раз немец превзошел все его ожидания. Раскатисто смеясь, Дитер отбросил бумаги в сторону и снял очки:
- Очень хороший способ замаливать грехи перед Рождеством. Сначала наворотить кучу дел и влезть по локоть в кровь, а потом кинуть кость немощным, прости Господи.
- Не думаю. Это как раз добрый порыв души. И ему место именно сейчас в свете всех событий. Но, ты прав. Рождество самое лучшее время для таких поступков.
- И это значительно поднимет твою репутацию.
- Именно, Дитер.
Ре-пу-та-ци-я. Сколько смысла в этом одном слове. И как долго, нудно и тяжело он пытался хоть чуть-чуть ее поднять, после убийства отца. Как бился головой о двери всех банков, в надежде хотя бы не потерять остатки этой самой репутации. Но, как ни странно, мафия все изменила на корню. Как все просто и банально. Даже перед Рождеством Барон-Клементе пекся о своей репутации.

Part 2

[float=left]https://33.media.tumblr.com/tumblr_mcbvpz3o6A1qckmajo2_250.gif[/float]Стук в дверь отвлек мужчин от беседы за чашкой кофе, шарлоткой, которую Ветта все же невзначай принесла и парой-тройкой сигарет. Пани Возняк никогда не заходила без стука в этот кабинет. Она могла юлой летать по всему дому, как ведьма, но в кабинет своего воспитанника никогда. Но, она всегда открывала дверь сама. Ей было позволительно. И так было сейчас. Откашлявшись от сигаретного дыма, полька не выдержала и быстро затараторила на своем языке:
- A pełna dymu to jak! Całkiem zwariowali.1
- Прости, Ветта.
- Ничего. Не мои же легкие страдают, - выставив палец, женщина добавила: - Помяни мое слово, Фредди. Табак никогда не приводил ни к чему хорошему. Но, я вообще не потому пришла. Ты, опять девку какую завел?
Выставляя руки в боки, пани Возняк хмуро смотрела на Клементе.
- Che cosa?2
- Я подумываю завести собак.
- О, нет! В моем доме не будет ни единой псины. Но, я не понял к чему ты, клонишь. Сегодня у меня много работы.
- Да? - резко подобрев, Ветта уже совсем ласково промурлыкала: - Шарлотку ешьте, я старалась. Пойду выпровожу девчонку, а то бродит все вокруг, как призрак Вий.
- Кто?
- Не бери в голову, Никколо.

- Чего тебе?
- Мне нужен Фредерик Клементе.
Фыркнув, пани Возняк оценивающим взглядом осмотрела запоздалую гостью и четко, с расстановкой выдохнула:
- Пана. В смысле, синьора нет дома! Не тратьте свое время впустую.
Немного дернувшись, полька с презрением посмотрела на дорожную сумку девчонки и поджав губы, опять подняла голову. Ей однозначно не нравился такой ход событий. Ей не нравилось, когда сомнительные девки, вроде этой, с сумками ломились в дом ее мальчика. Ведь он был такой наивный и любвеобильный. А женщины, иной раз, так и мечтали сцапать холостяка в свои руки:
- Ничего не знаю. Фредди нет дома. И сумка твоя здесь не к месту! Мой мальчик не водит женщин в дом, - слегка поморщившись, Ветта приблизилась к девушке и выдыхая, добавила: - Особенно таких болезненных и худых. Ему такие не нравятся. Не видать тебе его виллы!
Но, все же. Все же, вот оно истинное любопытство. Щурясь, домоуправляющая вкрадчиво поинтересовалась:
- И небось посылка, это ты? Что же вы липнете к нему, а? Хоть бы одна нормальная попалась.


1. A pełna dymu to jak! Całkiem zwariowali. (пол.) - А накурено то как! Совсем сошли с ума.
2. - Che cosa? (итал.) - Что?

+1

4

             Ну вот, а ведь Джин по-хорошему хотела! Так и знала, что не нужно спрашивать, и кто ее только за язык тянул?
             - Пана. В смысле, синьора нет дома! Не тратьте свое время впустую.
             - Ой, да ну? А я ведь и подождать могу, - полька еще не знала, с кем связалась. Зато Джин уже жопой чуяла, что это будет не просто. Бабулька оказалась далеко не одуванчиком, и, кажется, строила здесь всех, включая "пана". От бабульки нужно будет избавиться, однозначно.
             Секунд пять они обе молчали, меряя друг друга испытующими взглядами, а дама на пороге, глядя на гостью в упор, даже не моргала. Вероятно, именно эта непреклонность и подбила Джин начать импровизировать. Во что бы то ни стало ей нужно было попасть в дом, потому как выгнать ее будет куда сложнее, чем просто не впустить. А там, глядишь, и хозяин отыщется. Восемнадцать лет невесть где прятался, и конкретно так задолжал ей. Влип не по-детски.
             - Ничего не знаю. Фредди нет дома. И сумка твоя здесь не к месту! Мой мальчик не водит женщин в дом. Особенно таких болезненных и худых. Ему такие не нравятся. Не видать тебе его виллы!
             "О, это мы еще посмотрим!" - хитрожопая и вероломная дрянь, прочно засевшая в ее черной, как смоль, голове, уже с нетерпением потирала загребущие ручонки. Приятное предвкушение неизбежной встречи добавило энтузиазма и напрочь отрубило чувство меры, которое так старательно взращивала в ней Лорелеа. Росточек этот, сдается, скоропостижно подох еще тогда, когда на ее именинном торте поставили пятую свечку.
             - Что? Да вы вообще в своем уме! - оскорбленно воскликнув, Джин вопреки ожиданиям не отпрянула, и лишь сильнее вжилась в роль, - Не за тем я полдня этот адрес разыскивала, в гору с сумкой тащилась, чтобы завтра меня из конторы выперли! - размахивая руками, Джин прямо таки заставила ее чуть-чуть отступить, дабы бумаги, ловко выхваченные откуда-то из под куртки не съездили почтенной даме по брезгливо вздернутому носу. Едва не расплакавшись от досады под конец своей гневной тирады, Джин, подобно бывалой истеричке, замолкла, громко шмыгнув носом.
             - А вы знаете... нет! Я не буду заходить! Пошло все к черту. Просто подпишите, вот! - вытирая несуществующие слезы и попутно размазывая по лицу тушь, она усердно что-то искала в одном из карманов своей спортивной сумки. Благо, поверх вещей, действительно, были папки и бумаги. Много бумаг.
             - Понятия не имею, что это за неведомая хрень, но судя по тому, как мой босс вопил, это капец как важно! Просто подпишите и отдайте! А я увольняюсь! К чертовой матери! Хватит с меня! Все! - быстро-быстро бормотала Джин. Негромко, но так, чтобы бабулька отчетливо слышала каждое слово. Для пущей убедительности пнув каблуком сумку, она отступила назад, подав ей с засохшими чернилами ручку и одну из папок, найденных в старом камоде матери. Вполне возможно, что там были всего лишь счета за воду, электричество и кабельное, если повезет. Но об этом Джин не скоро узнает, ведь стоило пожилой даме сделать на встречу ей лишь шаг... а затем второй, как та, стремительно всучив ей потрепанный конверт, с ловкостью дикой кошки проскочила в дом, проворно захлопнув за собой дверь.
             - Не водит он их в дом! А то я не знаю! - приговаривая с нескрываемым злорадством, Джин в считанные секунды защелкнула замок, оставив ошарашенную и не успевшую даже возмутиться управляющую снаружи. - Говнюк, ваш Фредди! Самый натуральный! Не удивительно, что к нему шваль всякая липнет!
Дверь дернули. Затем еще раз. И еще! И все это сопровождалось неразборчивой руганью с явным польским акцентом. Склонив голову на бок, подобно любопытному котенку, Джин прищурилась в попытке прикинуть, сколько минут потребуется бабульке, чтобы обойти всю эту фазенду до черного входа, ну или влезть в окно, что было бы совсем отчаянно и ни разу не интеллигентно.
             - Какая я нелов... - цензурные выражения закончились в тот самый момент, когда взгляд ее приковали к себе интерьер и убранство прихожей, а также длина коридора, следующего за ней. Без лишней скромности, Джин обошла кругом один из высоких столиков на резных деревянных ножках, сунула нос в стоящую на нем, но к ее досаде пустую, шкатулку. Щелкнула пару раз позолоченной зажигалкой, поиграв с горячим язычком пламени. Исходящие от двери шорохи ее больше не заботили. На полках книжного шкафа не было ни пылинки, отчего Джин посетила внезапная мысль, словно все здесь буквально вылизано этой достопочтенной дамой, и что та вставит ей фееричных люлей за вечернюю прогулку на морозе. Нужно поторопиться..
             Открывая дверь за дверью, Джин пришла к выводу, что первый этаж совершенно пуст, что в доме нет животных, зато прочие обитатели отличаются крайне дорогим и изысканным вкусом. Поборов искушение снять со стены раритетное ружье - на случай, если бабулька найдет способ вернуться в дом раньше, чем Джин успеет освоиться и потоптаться по всем комнатам этого музея антиквариата, - она поднялась по лестнице наверх. Наткнувшись на высокое зеркало, придирчиво фыркнула, на скорую руку возвратив презентабельность нагловатой мордашке, и двинулась дальше.
             Голоса становились все ближе. Мужской смех, даже хохот, становился все явственней, и уже можно было разобрать слова. Клементе... вне сомнений, он был там! А ведь Джин практически поверила этой придирчивой мадам, что так круто встретила ее с порога. Избавиться от нее нужно! Избавиться, слышите!
             Второй раз позволения Джин спрашивать не стала, наученная печальным опытом. Вежливость в этом мире вообще редко работает, и кому она после этого сдалась? Джин уже вломилась в чужой дом, вероломно облапав все, что только можно, по дороге к этой комнате. И в кабинет своего отца она сама себя пригласила, уверенно нажав на ручку и открыв дверь почти что с ноги.
Разговор оборвался как-то сам собой. Лицо смазливого парнишки неестественно вытянулось. Мужчина, сидящий в углу, нахмурился и чуть привстал. Но Клементе... Клементе оставался невозмутимо спокоен. Она узнала его с первого взгляда, и не только потому, что разглядывала черно-белую фотокарточку всю дорогу. Ошибки быть не могло.
             - А ты постарел, - мягко, без тени страха и неловкости, протянула Джин, запустив руку во внутренний карман куртки. В комнате стояла слабая дымка и едкий запах табака.
             - Дай угадаю... какого хрена? - вопрос и впрямь сразу повис в воздухе, и Джин всего лишь озвучила его первой. С невозмутимым видом она уселась на край хозяйского стола, предварительно сунув под нос отцу старый клочок бумаги, - Поздравляю! У вас девочка!
             Свесив ноги, она смотрела на мужчину сверху вниз, беззаботно улыбаясь одними уголками губ. И было в этой улыбке что-то хищное... что, должно быть, ему уже знакомо.

Отредактировано Jean Lensherr (2015-02-07 01:52:23)

+1

5

Человека с железными нервами крайне сложно вывести из себя. Особенно, убийцу в белом воротничке. Это все равно, что в одиночку поднимать тяжелый байк-круизер, который упал на бок.
Наверное, где-то за стенами дома, несчастная Ветта крайне взволнована и сейчас ругается на своем родном польском языке. А где-то на кухне подгорает ее фирменная шарлотка. Но, откуда нам это знать? Ведь всё внимание и весь эпатаж был на втором этаже.

Он редко выходит из себя. Его сложно достать или провести. Когда дверь распахнулась, он ждал все, что угодно, кого угодно. Но, верхняя губа все же нервно дернулась. Нет. Это не была пани Возняк, или Мэнни, что сбежал из-под надзора медсестер. Это даже не был "Насморк".
Продолжая стоять, облокотившись о стол, Фредо прищурил глаза. В его жизни было немало женщин, что проклинали в спину. Были и те, кто пытался лишить статуса "холостяка" капитана. Но, это было когда-то. А сейчас. Сейчас неизвестная молодая особа дэ-юре ворвалась в его кабинет. Очевидно, она не знала, что это запрещено! Да, и откуда ей было знать?
В какой-то момент Дитер рванул вперед, но один резкий жест Клементе остановил немца. Да, этот человек был так же предан Фреду, как и тот же Никколо, что выглядел сейчас крайне озабоченным и шокированным.
Сказать, что сам Фредерик не чувствовал ничего... Нет, это будет ложью. Он просто хорошо умел владеть собой. Жизнь в кругу семьи Торелли его научила. Научила держаться, владеть собой и срываться в крайних моментах.
- Прошу прощения, мисс?
Он не имел ни малейшего понятия о чем, ком сейчас шла речь. Для Фреда данная ситуация была так же неожиданной, как для Ветты запертые двери перед ее носом.
- Дай угадаю... какого хрена?
Сцепив руки в замок и слегка повернув голову, мистер-дэнди был невозмутим. Кажется, Никколо что-то проговорил по поводу неприемлемого поведения девушки, а Дитер потребовал от нее объяснений. Сам же, Клементе достал из портсигара сигарету и обратился к юной незнакомке:
- Ничего, что я при вас закурю?
Манеры господа. Они превыше всего. Ведь он был из той категории мужчин, что встают со стула, когда в помещение заходит женщина. Он был из тех, кто никогда не выругается при даме и всегда подаст руку той при выходе из машины. Одним словом, он был из категории вымирающих мужчин. Знайте дамы и лелейте таких, пока те не сбежали, или чего хуже, померли.
Он не задавал вопросов лишь потому, что привык, что ему всегда и все сами объясняли. Он задавал вопросы крайне редко и звучали они скорее в приказном тоне. Но, сейчас Фредерик, как и Дитер, и Никколо ждал объяснений.
- Поздравляю! У вас девочка!
Это было таким же неожиданным заявлением, как и появление на пороге кабинета разъяренной польки. Нервно дернулась скула, а сигарета чуть не выпала со рта.
Какого хрена? Взяв предложенный клочок бумаги, Клементе несколько опешил. Молоточки там в голове пытались воссоединить все в целое и единое. А вместо него самого подала голос его верная "домохозяйка".
- Девочка? Что за девочка? Фредди, вышвырни эту хамку на улицу! Немедленно. В нашем доме не было и не будет невоспитанных девчонок.
Слегка насупившись, Фредерик опять повернул голову в сторону запоздалой гостьи и своим фирменным Клементовским взглядом, словно, рентгеном изучал ее.

А ведь фото почти 20-летней давности не врало. Уж кого-кого, а себя он мог узнать на нем, даже после контузии. Вертя в руке сигарету, капитан крайне серьезно проговорил, обращаясь к Ветте, что сейчас напоминала полицейскую сирену и уже было пошла в бой с кухонным полотенцем в руках:
- Ветта, знай свое место! У тебя, кажется, на кухне шарлотка подгорает.
Это был нелепый случай из жизни. Ошибка.
- Откуда у тебя это фото? Кто тебе его дал? - оборачиваясь к Никколо, он кивком указал на дверь: - Закрой дверь, а то пани Возняк нам устроит.
Это был не допрос, хотя и он тоже. Фредерик лихорадочно соображал, что это могло быть и кто за всем этим стоял. Подойдя вплотную к девушке, он буквально, буравил ее взглядом:
- Откуда. Это. Фото? Кто ты, на самом деле и кто тебя прислал?
Самая обычная паранойя и ничего больше. О том, что это его дочь сам капитан даже и не думал. Все, что угодно, но не дочь. Не могло такого быть. Ведь, он никогда не оставлял следов...

+1

6

Ответ существовал,
но формулировке не поддавался.

             - Ничего, что я при вас закурю?
             - Мне плевать, - Джин беспечно пожала плечами, с интересом осматривая комнату, в которую только что вломилась. Кабинет мистера Клементе производил крайне внушительное впечатление. Он отнюдь не бедствовал, в то время как они с Лорелеей ютились в дешевой квартирке на шестом этаже полуразвалившегося дома, доставшейся им под честное слово заплатить в конце месяца. От этих мыслей положительных эмоций в отошении нового знакомства со старыми родственниками совершенно не прибавилось, однако перспектива задержаться здесь до лучших времен определенно вдохновляла и лишь укрепилась. Разумеется, Джин не собиралась бросаться ему на шею и душить в объятиях. От одной мысли об этом ей хотелось рассмеяться, закатить глаза и выдать что-нибудь в духе "нет, вы серьезно?" Но и возвращаться в Сан-Хосе она решительно не собиралась. Этим людям еще невдомек, но за хорошую жизнь Джин цеплялась мертвой хваткой бультерьера и не отпускала, пока не предлагали чего получше.

             Сидя на краю хозяйского стола и болтая ногами, она выждала несколько секунд форы, чтобы все присутствующие в комнате успели переварить сказанное. Внимательно, прищурившись и не моргая, Джин наблюдала за реакцией человека со старой фотографии. Нужно признать, он хорошо держался. И даже с кресла не упал, хотя сигарета, испускающая не самый приятный запах, все же дрогнула... отчего с нее сорвались едва заметные крупицы пепла. Джин больше не улыбалась, с вызовом встретив испытующий взгляд и едва удерживаясь от того, чтобы не поморщиться. Нет, он ей не нравился. И что только Лорелеа в нем нашла? Об отце они с матерью практически не говорили, но замуж она так и не вышла. Это было глупо.
В комнате все еще стояло гробовое молчание, и никто не смел лишний раз шелохнуться. Невольно пришлось отметить, гнева Фредо здесь старательно избегали. Так ли он страшен как сдержан?
             На внезапно возвратившуюся в дом польку, застывшую в это мгновение в двери, Джин не сразу обратила внимание, неохотно отводя взгляд от Фредо. И, к слову, он был не слишком вежлив и учтив, отчего на душе прямо полегчало - эта пожилая леди не ее бабка, а значит, избавиться от нее должно быть не сложно. Она ей тоже не нравилась. Джин вообще никто не нравился, кроме смазливого паренька, который, судя по виду, слабо просекал суть происходящего. Джин на него даже немного отвлеклась, поймав на себе изучающий взгляд.
             - Как тебя зовут, красавчик? - но, увы, в стенах этого дома все плясали под дудку хозяина.
             - Откуда у тебя это фото? Кто тебе его дал? ... Закрой дверь, а то пани Возняк нам устроит.
             Парнишка без промедлений поднялся. Ну вот, облом. Джин все еще разочарованно смотрела ему вслед, когда обзор загородила грудь мистера Клементе, как то слишком быстро и бесшумно поднявшегося со своего места.
             - Откуда. Это. Фото? Кто ты, на самом деле и кто тебя прислал?
[float=right]http://savepic.su/5032557m.gif[/float]
             Он либо туго соображал, либо не хотел верить... либо стадия отрицания затянулась, обогнав логику и здравый смысл на первом же повороте. Ну что ж, придется прояснить ситуацию. Тяжело вздохнув, Джин бессовестно закатила глаза, ткнув в широкую грудь указательным пальцем.
             - Отойди. На него мне нравится смотреть больше.
             Нифига. Ничего не произошло. Вообще.
             - Видишь ли, когда мне что-то нужно, я беру это сама. Дай сюда! - буквально выдрав потускневшую от времени фотографию из рук мистера Клементе, Джин повертела ее в руках, невесело ухмыльнувшись. - Это Лорелеа Леншер, моя мать. А рядом с ней Фредо Клементе, мудак, бросивший ее в девяносто седьмом. Связь улавливаешь? Или еще подтолкнуть? - смотри, не навернись. Так можно и не подняться...

+1

7

Чёрт! Как я так облажался-то? Фред, прищурившись, изучал новоявленное собственное недо-дитя. В ней не было ничего от рода Клементе. Хотя бы взять это хамское отношение, бестактность и невоспитанность. Нет, это не моё! Это блеф. А еще больше удивляла самоуверенность девчонки. Вот здесь еще, да. Здесь они были чем-то схожи. Не более того. Зажравшийся холостяк в мистере-дэнде нещадно протестовал. Это же позор на всю семью Торелли! А еще больший позор сейчас сидел на его столе, причем из красного дерева, да еще и нахально болтал ногами.
Не выдержав, Фред тихо прошипел:
- Слезь со стола.
Он не любил, когда посягали на его вещи. А сейчас было прямое посягательство на его "игрушки", дом, его солдата Ника и в целом, на свою собственною непревзойденную персону. Это пробуждало в душе бунт. Как любят говорить русские, кажется, по Станиславичу или нет, Станиславскому: НЕ ВЕРЮ! Вот, капитан и не верил. Отбрасывал от себя любые истины, создавая некую стену в голове из тех самых кирпичиков, которые были выгодны ему самому. Скажем так, мистер-барон отрицал любые попытки доказать ему, что он... одним словом и неброско: мудак!

Да ну. Фу-фу. Я не мог так облажаться. Кто-то, но только не я. Самовнушение, вообще, очень хорошая штука. Захотел и ты король. Правда, в ситуации с Фредом, скорее, король без короны. Показатель тому его жизнь. Здесь вариант такой, что варианта нет.
- Видишь ли, когда мне что-то нужно, я беру это сама. Дай сюда!
И не было предела женскому и юному хамству. Как впрочем, не было предела спокойствию самого хозяина дома. За свою жизнь он отлично научился владеть собой, своими чувствами, эмоциями и, что не мало важно, словами. А это, поверьте, самое ценное, чему научился мистер-барон. Сейчас мужчина напоминал с одной стороны спокойного "золотого Будду", а с другой стороны, губа все же дернулась. Девчонка вырвав фотографию, напоминала эдакого дикого волчонка, что попал в культурное общество пуделей и доберманов. Последних олицетворяли и Дитер, и Никколо. Оба предпочли не вмешиваться в разговор, наблюдая за ним со стороны и находясь в поле обозрения. Они не уходили без согласия Фреда. Что касается Никколо, то его любимец в силу своего возраста был больше обескуражен, будто это ему привалило запоздалое дитя, а не боссу. А вот Дитер. Дитер всегда был спокоен и, наверное, он уже успел проанализировать всю сложившуюся ситуацию.
- Прошу прощения, мисс? - Дитер обратился к девушке, закуривая, - Как вы, сказали, вас зовут?
Он немного разбавил обстановку. По крайней мере, это было до того момента, пока Клементе не услышал фамилию Леншер. Закуривая, капо прошелся по кабинету. Конечно, он улавливал связь. Лорелеа...

Вертя сигарету в руке, Клементе довольно тихо произнес:
- Ник, Дитер, вы можете быть на сегодня свободны.
- Ну, уж нет, - фыркнул его солдат, - а вдруг она где-то нож прячет и как только мы уйдем, вонзит тебе его в спину. Лично я никуда не тороплюсь.
Сложив руки на груди, Никколо довольно сурово посмотрел в сторону запоздалой и нежданной гостьи. Конечно, его мальчик не был виноват ни в чем. Откуда ему было знать, сколько значила когда-то для его босса фамилия Леншер. И тем ни менее, именно он попал под горячую руку. Опять пройдясь по кабинету, Фредерик резко развернулся и довольно резко рявкнул, обращаясь к Нику:
- Я сказал: свободен. Хочешь, жди в коридоре!
- Так, Ник, пойдем. И правда, подождешь за дверью. Это деликатный разговор.
Благодарственно посмотрев на Дитера, Фред промолчал. Он вспоминал. Хаотично копался в своей голове, пытаясь собрать цепочку давно-минувших дней. Лорелеа...
Отчаянно вспоминал все, что было связано с этой девушкой. Вернее, той девушкой почти 19 лет назад. По правде говоря, Фред зачастую помнил всех своих женщин, за исключением мимолетных и скоротечных ночных подруг. Тех он отбрасывал, как только уходил от них. А что же касается, тех немногих, кто так или иначе застревали в его жизни, их он помнил. Конечно, он помнил ту красотку в славном городке Сан-Хосе.

Кажется, та девушка была первой и пока единственной, которой он тогда хотел сделать предложение.
Едва дверь захлопнулась за его спиной, Фредерик выдохнул табачный дым и развалился на диванчике, что стоял недалеко возле двери.
Поджав губы, капитан перевел взгляд на девушку. И правда, в ней было что-то от той девушки, что когда-то была для него и воздухом, и по факту, вторым легким. И хотя, это было не так уж и долго, но буквально за час до своего уезда из города, Фред держал в руках маленькую коробочку с недорогим обручальным кольцом.
Пепел от дымящейся сигареты упал на пол, но он этого и не заметил.
Почему он сбежал? Почему, не сделал тогда такой важный шаг в жизни? Ведь, потом за пределами города, он уже стоял на берегу какого-то озера и держал то самое кольцо, хотел его выкинуть. Но, передумал и попросил хорошего знакомого, в итоге, чтобы тот передал кольцо Лорелеа.
Откашлявшись, Клементе решил проверить свою "дочь":
- Кольцо. Оно у твоей матери?
Хотел-ли он услышать "да" в ответ? Возможно. Наверное, больше хотел отмотать время назад, вспять. А может и нет....

1997
Сан-Хосе
Фред стоял на берегу озера и смотрел пустым взглядом на маленькое кольцо в своей ладони...
Не было ничего, ради чего стоило оставаться здесь. Не было ничего, что хотелось бы сохранить.
Еще час назад он спешил к ней. Молодой человек был переполнен этими воздушными эмоциями и некоторым восторгом, который испытывают влюбленные глупцы. В кармане его кожаной куртки лежала коробочка.
Она встречала его, как и вчера. Она была прекрасна... Для него она была самой восхитительной женщиной в мире.
Он улыбался ей своей кошачьей улыбкой, уткнувшись головой в дверной косяк, смотрел своими бездонными и искрящимися глазами и очень тихо, только ей прошептал:
- Знаешь, я кажется заболел. Я заболел тобой. И эта болезнь называется: Любовь. Моя безграничная и страстная любовь к тебе, крошка.
А спустя двадцать минут, уязвленный и злой он уходил. Все дело было в нем самом. Он оказался недостоин ее сердца, по мнению ее родителей. И они были правы. Обычный бандит, зарабатывающий на жизнь рэкетом. Они задели его гордыню, дали пощечину по самолюбию, обозвав его - ничтожным сосунком. Да, родители Лорелеа были довольно остры на язык. Кто же знал, что спустя 19 лет такой же "язвой" будет и их внучка.
У них не было будущего. Он был недостоин, ничтожен и не мог дать ей ни капли того, что она заслуживала.
- Отдай кольцо, Ло. Оно принадлежит только ей.
Развернувшись, Фредерик сел обратно в машину и навсегда покидал Сан-Хосе...

Отредактировано Frederick Klemente (2015-02-18 02:29:05)

+1

8


             Комната опустела, стоило Фредо повысить голос. Они разбежались, словно шавки, от одного лишь грозного взгляда своего сильного хозяина. И, признаться честно, Джин это нравилось. Она и сама любила командовать, но делала это редко, потому что зачастую все и так плясали под ее дудку.
             - Кольцо. Оно у твоей матери? - он показался Джин уставшим.
             Кольцо? Об этом кольце она знала. Небольшое, не слишком дорогое, но подобранное со вкусом. Лорелеа никогда не носила его на безымянном пальце, лишь пару раз на памяти дочери примеряя украшение перед зеркалом. С легким белым платьем, какое южные девушки берегут на особый случай. Джин тогда было лет пять, не больше, но этот вечер она запомнила так ясно, что, закрыв сейчас глаза, могла вспомнить, как прекрасна была Лорелеа и как грустно улыбалась, подзывая дочь к себе.
             - Иди ко мне, детка! Ну же, скорей! - ее волосы пахли спелыми яблоками, подобно тем, что продавали в лавке за углом. Лорелеа всегда излучала необыкновенное тепло и дарила ей чувство защищенности, уюта и спокойствия. Заражала улыбкой, воодушевляла и верила, что все пройдет и они выберутся из этого дерьма, которого с каждым днем, вопреки ожиданиям, становилось лишь больше. Она хорошо держалась, стойко преодолевая все неприятности и с вызовом принимая новые удары судьбы. Казалось, словно Ло никогда не опускала руки, и ничто не могло ее сломать... кроме той чертовой развалюхи, на которой она разбилась, перевернувшись на мокром асфальте. Так ей сказали... им было жаль, что ничего уже нельзя сделать. Им было жаль, но виновных здесь нет. Чертовы лицемеры! Копы все такие. Особенно, продажные. А других Джин и не видела - всех их можно купить.
             - Кольцо? Ты хочешь знать, где оно? - зря Фредо об этом заговорил, потому что злость, обжигающая изнутри, уже закипала. И знай он причину, то, вероятно, не стал бы касаться этой весьма опасной для первого дня знакомства темы.
             - О да! Оно у нее! - поднимая глаза на отца, Джин неприятно улыбалась. И в этой улыбке не было ничего от Лорелеа. Колкая, нагловатая, с вызовом ухмылка. - А знаешь где? - взметнувшиеся вверх брови предполагали весьма неожиданный, но словно забавляющий ее, ответ.
             - В гробу! - неожиданно? Да нет, если знать, как они жили последние пятнадцать с лишним лет. Оттолкнувшись от стола, на котором только что беспечно восседала, Джин двинулась в сторону Фредо с видом, словно хотела огреть его чем-то тяжелым. Но остановилась, замерев на полпути и скрестив на груди руки.
             - И я скажу тебе, почему! Потому что никого не было рядом, чтобы помочь ей! - негромко, но жестко. Даже жестоко. - Тебя не было! Ты сбежал, оставив ей только это чертово кольцо! Ублюдок! Да оно каждый день ей о тебе напоминало... Зачем оставил?
             Это было правдой, хотя мать никогда не говорила вслух. Она редко вспоминала о Фредо Клементе, почти никогда не доставала кольцо и даже прятала от дочери старые фотографии. И если его имя звучало в их доме, то скорее случайно, чем намерено... как будто бы пренебрежительно и вскользь. В основном, с улыбкой... кто отец ее ребенка, Ло не считала нужным скрывать. В отличие от истинного к нему отношения. Любила его. Дура.
             Нужно признать, Джин никогда не видела в доме мужчин, хотя мать ее была очень красивой женщиной. Длинные волосы, темные глаза, немного смуглая кожа и мягкий вкрадчивый голос. Улыбка и нежность, которую она дарила близким и совершенно чужим людям. Да, Ло все любили. Кроме одного человека...
             - Так что не смей... слышишь? не смей о ней говорить. Иначе я тебя ударю, - это было бы смешно, если бы не так серьезно. Не часто Джин приходилось себя сдерживать... и если еще несколько секунд назад она злилась, то сейчас по телу медленно расходилось ледяное спокойствие. И уверенность в своих словах.
             Когда Лорелеа Леншерр умерла, к ним в дом пришли двое копов. Джин не было. И они пришли вновь. И вновь. До тех самых пор, пока не застали ее у входной двери. Это был тяжелый, сложный разговор, длящийся целую вечность. На самом деле, всего лишь несколько минут. Едва ли им было хоть какое-то дело до этой беспокойной и шумной девчонки. Таких, как она, в районе на окраине - пруд пруди. Типичный трудный подросток. Не удивительно, что той же ночью ей сорвало крышу. Потеряв единственного по-настоящему родного человека, Джин не сразу осознала, насколько сильно боялась остаться одна. Дым, алкоголь, разрывающая перепонки музыка и мустанг давнего приятеля, в котором она провела пару ночей.. пока ее искали по всему городу, шерстя самый злачные бары и переулки Сан-Хосе. Возможно, кузену ее матери, его жене и бабке, и впрямь, было на нее не плевать, но Джин не хотела об этом даже думать. Явившись на похороны, которые те откладывали как могли, она вела себя просто отвратительно...
Возникнув из неоткуда под самый конец траурной процессии, Джин беспардонно прервала речь священника, переполненную высокопарными фразами, которые принято в таких случаях говорить. Закинув ногу на ногу и немного покачиваясь, она сидела на крышке пустого гроба и потягивала из бутылки ром. Нашлась пропажа! Не хотела, но и не могла не придти.
             Она не винила Фредо во всех смертных грехах, совсем нет. Просто злилась. На него, на то, что ей некуда идти прямо сейчас, на родственников, которых таковыми не считала и которые искали ее сейчас. Или уже не искали. Да много на что еще, но кому это интересно? Джин слишком привыкла, что до нее больше никому нет дела.
             - Так где моя комната? - порой ее настроение менялось слишком быстро.

+1

9

Не сложился этот разговор. С самого его начала, уже было ясно, что это не момент семейного воссоединения, а скорее, разбор полетов.
Хотя, о каких выяснениях отношений могла быть речь, если он впервые видел, по сути, своего ребенка. Разумеется, был смысл сомневаться, когда все 18 лет Фред не имел ни малейшего представления о существовании этого человечка. В некоторой степени, это было еще большим ударом по самолюбию Клементе, ибо Лорелеа могла хотя бы сказать ему.
Но, не сказала. И именно на этом фоне были все веские сомнения насчет родства. Раз не сообщила, значит и отец не он. Это не увиливание от ответственности, хотя и оно тоже. Скорее, каждый мужчина подсознательно хочет знать, что он один единственный и неповторимый. А если еще и первый, так это вообще подвиг. И это правда, на такие подвиги мы соглашаемся гораздо охотнее, нежели брать лишний груз в виде уже созревшего и взрослого ребенка.

- Будь добра, сбавь тон. В этом доме не принято повышать голос. Здесь свои законы, - поднимаясь с дивана, капитан направился к столу и невзначай добавил: - Я не знаю, как тебя воспитывала Ло, но она могла хотя бы сообщить мне о ребенке за все эти 18 лет. Тебя не удивляет это? Я не настолько плохо с ней обращался, чтобы она скрывала этот маленький нюанс от меня. Если, конечно, как обычно не вмешалась твоя бабушка.
Последние слова были сказаны им с неким презрением и небольшой толикой отвращения. Разумеется, мать Ло сыграла очень хорошо тогда, вот только, в чью сторону? Уж явно не в их с Лорелеа. А если эта девушка сейчас была здесь, то и сомнения не было, его бывшая возлюбленная была одна.
И разумеется, знай он правду, всего этого не было бы. Узнай он о дочери, ему было бы абсолютно плевать на индийские проклятия "тещи". Хотя, говорят, индейцы проклинают на всю жизнь и сильно. А впрочем, матушка Ло и так сделала это, едва узнав насколько сильны были те отношения. Обычная ошибка всех родителей: влазить в отношения детей. И чем больше влазишь, тем хуже делаешь всем. И вот по этой схеме все произошло между Фредериком, Лорелеа и несомненно их дочерью Джиной.

- Так что не смей... слышишь? не смей о ней говорить. Иначе я тебя ударю!
- Да, видимо, вот это тебе досталось от бабки, как и сварливый, тяжелый и агрессивный характер. В том, что ты дочь Лорелеа сомнений нет. С виду, вылитая мать. Внутри, явная бабка. Вот только от меня ничего. А я почему-то должен верить, что ты - моя.
Разумеется, он знал. Он прекрасно знал, что силы этой девчушки ничто по сравнению с его собственными. И если "новоиспеченная дочь" не была дурой, то должна была прекрасно понимать, что ее вообще сейчас могут выставить за дверь в лучшем случае. Был бы Мэнни здесь, так уже давно бы вывез на другую окраину города и запугал до икоты. Его солдата не было, но остался стальной характер самого Фредерика Клементе. Смотря на девушку испепеляющим взглядом, он предупреждал. Опять. В его доме указывал он сам.

- Так где моя комната?
Скрестив руки на груди, Фред абсолютно спокойным голосом ответил:
- А с чего ты решила, что я так просто тебя приму к себе? Пока, ты не начнешь адекватно и спокойно со мной говорить, у нас диалога никакого не выйдет. Ладно, сейчас затрагивать больную тему я не буду. И все же, откуда ты узнала мой адрес и вообще, кто я такой. Насколько я помню, твоя родня старалась наоборот скрыть мое хоть какое-то существование в жизни Ло. Присаживайся, - поворачивая свое рабочее кресло в сторону Джины, он указал рукой на него: - и мы поговорим, как НОРМАЛЬНЫЕ, АДЕКВАТНЫЕ и ВОСПИТАННЫЕ люди. Почему ты не осталась в Сан-Хосе? Я могу поверить, что только сейчас мы оба наконец узнаем, кто есть кто. Но, ведь не сильный интерес к персоне своего отца тебя сюда привел. Иначе, ты вела бы себя сдержаннее.

Подойдя ближе к дочери, Клементе посмотрел ей прямо в глаза. Сомнения постепенно начали отпадать сами по себе. У девушки был точно такой же прищур, взгляд как у него самого. Гены. Все-таки, они имеют сильное влияние на формирование личности. А вот, к сожалению, эта самая личность его дочери формировалась далеко без его ведома.
Возможно, он и хотел сказать этой "егозе", как было на самом деле тогда, почти 19 лет назад. Но, пожалуй, это останется с ним.
Ведь он и так все уже давно решил. Завтра же они вдвоем отправятся сдавать анализ ДНК-а на отцовство. И не смотря на то, что другой человек уже бы смирился с этой новостью, но сам бандит, как обычно перестраховывался. Обычная осторожность, не более того.

+1

10

Да, Фредо не знал, как Ло ее воспитывала, и не мог знать. Об этом вообще никто не догадывался, потому как даже представить не мог, что такое существо как Джина вообще поддается воспитанию. Разве что... дрессировке. Но ведь и с тиграми в цирке люди как-то справляются, и ни таких зверей укрощают, заставляя плясать под свою дудку. У Лорелеа это потрясающе получалось. Мать редко повышала на нее голос - практически никогда, и не ставила условий, от следования которым зависело бы количество карманных денег или отсутствие ненавистной овсянки на завтрак. У нее все получалось, словно само собой - эти двое, такие разные, были просто на одной волне, что в принципе редко бывает между детьми и родителями. Вот и весь секрет.

При упоминании о бабке, Джин тихо зашипела, прищурив глаза и бормоча под себе под нос что-то не очень приятное. Фредо знал, о чем говорил. И, кажется, на своей шкуре ощутил, каково это - попадать под горячую руку этой не по годам боевой женщины. Бабушка Леншерр была далеко не одуванчиком, и отравляла им жизнь с завидной для своих лет энергией. Спасало лишь расстояние, которое та была вынуждена преодолевать до окраины города с другого его конца, жалуясь на радикулит и усталость в ногах. Будем честны, Джин ее терпеть не могла, даже не притворяясь милашкой. Растекаться в слащавых комплиментах и знаках внимания ей вообще не свойственно. Поэтому всякое сравнение с матерью Ло Джин воспринимала как личное оскорбление. В штыки.
- Не веришь, значит? - глаза сузились до размера щелочек, на носу появилась выдающая презрение морщинка. - Ну так я докажу! - вероятно, Фредо не сразу понял, что она собирается выкинуть, иначе точно предпринял бы что-нибудь, чтобы помешать. Ударил, связал, запихнул в багажник и закопал где-нибудь под старым дубом на опушке леса. Потому что наглость Джин била всякие рекорды, доступные дурному поведению при первом знакомстве с отцом. Она сделала два шага назад, и, вытащив изо рта мятную жвачку, невозмутимо прилепила ее на одну из рамок для фотографий, что стояли на столе. Чье это оказалось изображение, Джин не разобрала, да и неважно было. Фредо задел ее, задел за живое.. и поплатился. Иной раз Джин, и правда, лучше не провоцировать.
- Адрес ДНК-лаборатории сам найдешь.
Держитесь, мистер-папочка! То ли еще будет...

- Хочешь поговорить? - негодование сменилось толикой интереса, щедро сдобренного дурными манерами. - Валяй!
Закатив глаза в ответ на лишние церемонии и предложение присесть, Джин удобно устроилась в кожаном кресле. Даже не так, развалилась, закинув ноги на подлокотник, словно проверяя его на прочность. Обычно она так не делала, но сейчас... всего лишь хотела еще раз показать, что думает обо всей этой напускной по-английски тоскливой интеллигентности.
- Ты прав, не за тем я уехала из города, чтобы познакомиться с тобой. Хотя, - еще один оценивающий взгляд по сторонам, что задержался сначала на позолоченном паркере, а затем на паре других особенно ценных в кабинете вещей, - сдается, нужно было сделать это раньше. [float=right]http://savepic.su/5240636.gif[/float]
Словами не передать, как ее достала нищета, с которой порой приходилось мириться. Особенно в последние месяцы, когда дела шли совсем плохо, и она практически не видела Ло. Когда мать возвращалась домой, то выглядела слишком усталой даже для расспросов, да и сама Джин не горела желанием общаться. Она не жаловалась, не возмущалась, а просто проглатывала все, что преподносила им жизнь, отчего злилась на весь мир лишь сильнее. Лорелеа видела это, но не докучала нравоучениями, поскольку и без того делала все, что могла. О том, чтобы обратиться к Фредо, разыскать его, попросить о помощи не могло быть не просто и речи, но даже мысли. Разве что... пару раз его имя все же звучало под крышей их дома. Но Джин не должна была этого слышать. На беду Лорелеа, стены в старых постройках слишком тонкие, а сон ее дочери слишком чуткий.

- Найти тебя оказалось не сложно - раз плюнуть, вообще-то. Помнишь Пейтон Манчини? Блондинка, она была подругой моей матери. Сказала, что работали вместе, когда вы только познакомились. В отличие от тебя, она ее не бросила, и мне подсказала, куда податься, когда гроб захлопнулся. - все это Джин говорила быстро, как бы между делом, не придавая словам особого значения. При упоминании о смерти Ло, ее голос даже не дрогнул - слишком часто приходилось повторять. Но что-то внутри все же протяжно заныло, окутываемое очередным приступом злобы. Нет, пожалуй, она никогда не сможет это контролировать.
- В Сан-Хосе мне больше делать нечего. Дядю Альберта - ее кузена, я терпеть не могу. А его жена, терпеть не может меня. К тому же, срок аренды нашей квартиры закончился, и я не люблю ночевать на улице. Так что... мне нужно где-то жить.
Все просто. Все логично. Казалось, Джин даже немного успокоилась. Гнев на милость, конечно, не сменила, но зубки спрятала. И если не дергать волка за хвост, глядишь, все и обойдется малой кровью. Она была убеждена, за дверь ее уже не выставят, но и на рожон лезть как-то опасалась. Сохранность собственной шкурки и забота о том, чтобы шкурка эта была в тепле и уюте взяла верх над желанием досадить Фредо Клементе еще раз.
- Не смотри на меня так, - первой прервав затянувшуюся игру в гляделки, фыркнула Джин. - Я на нее не похожа.

+1

11

Пейтон Манчини. Конечно он помнил эту славную хохотушку, которая так была неравнодушна к Дитеру. Кажется, еще долгий период после его последней поездки в Сан-Хосе, немец неоднократно наведывал ту. И хотя на первый план выходила связь, но та хотя бы могла сообщить тому же Дитеру о том, что Лорелеа родила ребенка.
Но, правда. Женщины - еще те партизанки, когда дело касается их слабостей и чувств.
И все же. Он не мог не спросить:
- Пейтон. Как она?
Это было сказано тихо, но в тоже время несколько в стиле мистера-дэнди: холодно, скомкано и с легкими нотками безразличия. Он привык. Стрелки часов не повернешь назад. А смотря с вершины пройденного пути, даже самый чокнутый байкер-революционер когда-то откладывает на полку свою "вставную челюсть", шлем для мотоцикла и свой юношеский запал. Все это проходит, остается горечь полыни жизненных потерь и опыта.

Он пропустил мимо ушей ее язвительный тон и промолчал на это крайне неуважительное отношение к его семье, что была запечатлена на фото. Выдержка всегда спасала мистера-дэнди от конфликтных ситуаций.
Keep calm, mr. Klemente! А впрочем, не нужно было даже и говорить. Хватало лишь одного его фирменного Клементовского взгляда, что прожигал насквозь своим холодом. Это было предостережение, что больше такого он ей не позволит.
- Дядю Альберта мало кто терпит, насколько я помню, - странно, что он вообще вспомнил того несчастного сосунка, коим очень умело всегда управляла жена.
Фыркнув, вспоминая ту недалекую парочку, Клементе добавил:
- Родственников не выбирают.

О, нет. Он не говорил ей о схожести с Ло. Отчаянно пытался вспомнить хоть образ своей бывшей возлюбленной, но время разбитое на осколки в обществе едкой лжи и убийств, сделали свое гнусное дело. Он уже не был тем парнем-дэнди, что так обаятельно завлек Лорелеа. Судьба развернула время именно так, как захотела сама, отбирая у него постепенно всех, к кому Фред успевал привязываться. И тогда, мистер-рэкетир перестал это делать, заведомо освобождая себя от предстоящей боли от утрат.
А впрочем, бандит редко помнил всех своих женщин. Хотя даже не так. Там нечего было помнить. После того, как они уходили, он оставался - гордый и опустошенный лев. В ситуации же с матерью этой язвы, было все с точностью до наоборот. Он уходил, в спешке и ярости... И при этом был переполнен противоречивыми эмоциями. А обычно мужчины стараются вычеркнуть из своей памяти любые моменты, которые будут напоминать о их немощности. Мы привыкли быть героями и редко признаем, что "мудаки".

Одно капитан мог сказать точно: у девочки был колоссальный аппетит и бесстрашие. Она приехала в совершенно чужой город, умудрилась найти его и абсолютно без всяких прелюдий заявила о себе. Разумеется, откуда ей было знать, кто такой на самом деле, тот самый мудак, что по ее мнению бросил мать? Откуда ей было ведомо, о том, что в его кабинете есть арсенал оружия, что его солдаты занимаются рэкетом, угоняют машины и без зазрения совести легко нажимают на курок? А он сам по уши погряз в крови...
Если, конечно, ей никто о том не сказал в Сан-Хосе. Ведь всегда найдется пара-другая недоброжелателей из тех, кто захочет подставить тебе подножку из прошлой жизни.
Он сверлил ее насквозь, проверяя на вшивость. Хотя, проверял обоих. Себя на выдержку, ее на правдивость и искренность. А капо молчать мог долго. Пожалуй, в далеком Советском Союзе из этого человека получился бы отличный КГБ-ист. К счастью, СССР распался. Но, задатки в этом человеке были именно таковы: пронзить насквозь, точнее даже, просканировать собеседника взглядом и бросить на плаху несколько сухих фраз, как эпилог.
- Значит, фактически, ты сбежала из-под присмотра ближних родственников.
Последние слова несли нотки пренебрежения. Хотя, на это он имел право. Да, вот откуда этой девочке было знать все тайны ее родителей, утерянные 19-ю годами тяжелых судеб и жизней? Это - рок, что разбивает вдребезги твою любимую хрустальную вазу, подаренную счастливыми моментами из той далекой "сказки". Это - призрак, живущий глубоко в душе, что временами напоминает тебе о старых мозолях и ранах. Джина была частью этой истории, ее эпилогом с привкусом Портвейна на губах, что так был популярен когда-то, когда он только познакомился с Лорелеа.

Наконец, отойдя от ново-испеченной дочери, Клементе засунув руки в карманы брюк, уставился в окно. Он порядком постарел за эти почти 20 лет и тот славный мальчик влюбленный в "крошку Ло", превратился в бесславного ублюдка и эгоиста.

Здравствуйте, я - прошлое Фредерика Клементе. По нашим сценариям кино бы снимать, да только нет того отважного человека, кто бы осмелился заглянуть нам в душу...

Отредактировано Frederick Klemente (2015-03-04 21:05:42)

+1

12

От кого и почему Джин сбежала, так сразу и не расскажешь. Еще в Сан-Хосе она успела наворотить дел, некоторые из которых вполне оправдали бы позорную смерть в близ-лежащей сточной канаве с переломанными за эти дела пальцами. Очень оперативно, если учесть, что на все про все у нее была лишь пара недель. Однако, в манере, свойственной женщинам Леншерр, эта прохвостка крайне тонко чувствовала возникающий в воздухе запах паленой шкуры - правда, только своей, - и крайне качественно исчезла с горизонта. Исчезать - самый большой талант, что достался ей от матери, если не считать танцев у шеста.
- Значит, фактически, ты сбежала из-под присмотра ближних родственников.
- Можешь называть это так, мне плевать, - пожав плечами, она лениво потянулась в кресле и, не стесняясь, зевнула. Утомление за время дальнего путешествия и поздний час давали о себе знать, - Важно другое. Мне негде жить, а за тобой должок. [float=right]http://sh.uploads.ru/3gu92.gif[/float]
Сменив гнев на весьма сомнительную милость, Джин спрятала коготки и хищно улыбнулась. Последнее явно было лишним. Плохая тактика для того, чтобы понравится вообще хоть кому-то, не говоря уж о Клементе, от которого за милю веяло проницательностью и умением раскалывать таких, как она, подобно орешкам под пиво во время футбольного матча. Или чем они там балуются, в тоске засыпая под гольф? Черт их знает, этих аристократов. Мутный народ.
Так или иначе, сейчас Джин хотелось лишь одного (что в принципе редкость, потому что обычно ей хочется всего и сразу. и побольше). Самое время было потребовать, чтобы ее отнесли в постель... а лучше на кухню, поближе к холодильнику. Разговоры по душам о печальных реалиях давнего прошлого в настоящую минуту исчерпали себя. У Джин не было вопросов о том, как, когда и по какой причине Фредо решил послать ее мать к черту. Сейчас это было неважно, так как возврату не подлежало. Да и кем бы она была, сложись восемнадцать лет назад все иначе?
Первой нарушив повисшее в воздухе молчание, Джин нетерпеливо цокнула языком и, покрутив в руках золотой паркер, поднялась с места.
- Мои вещи внизу.
В ее спортивной сумке не было ничего ценного, даже если забыть об аспекте чисто материальном. Так что Джин бы не сильно расстроилась, если та магическим образом испарилась. Едва ли местная отчаянная бабулька позволит ей держать в доме такой хлам. С ней еще повоевать за территорию придется. Но Джин не ищет легких путей.
- Надеюсь ты понимаешь, что я не буду называть тебя папочкой и спускаться к завтраку при параде. Уж извини! - иронично ухмыльнувшись, она остановилась напротив Фредо, внимательно изучая каждую черточку его не дрогнувшего лица. Кремень. Как этот человек мог запасть в душу ее матери? Для Джин это оставалось загадкой, ведь она не испытывала к нему ничего похожего. Они - чужие люди.

+1

13

Это пройдет. Это всегда проходит...
Нажимая на кнопку, мистер-невозмутимость проговорил телефонному аппарату, иже факсу:
- Ветта, будь добра поднимись в мой кабинет. Покажешь мисс ... - на долю секунды, он замолчал и тут же продолжил: - Мисс Леншерр ее комнату. Попроси Никколо занести вещи девушки. Нет. Она остается.
Он не оборачивался к ней, ни когда она говорила про "должок", ни когда выставила свое условие. Капо смотрел в окно с плотно-поджатыми губами, даже когда скрипнула дверь за спиной и полька, что ворвалась, как торнадо, не затараторила на ломаном английском языке с добавлением родного наречия. Даже тогда, Фредо не отрывая взгляда, довольно сухо, жестко и в приказном тоне  проговорил:
- Я сказал. Девочка остается. Прояви уважение ... к моей дочери.
В ответ домработница шумно выдохнула, но промолчала. К слову, она знала, когда следует прикусить язык и послушать "своего пана".
Поведя немного головой, итальянец добавил:
- Накорми ребенка. Она, наверное, голодна. Прояви свою гостеприимность, как ты это умеешь, - улыбнулся уголками губ, словно, был виноват и уже более лояльно добавил: - А еще скажи Дитеру и Нику, что они могут быть свободны. Меня не тревожить, я хочу побыть один.

Это, словно, удар электро-шокером в сонную артерию. Словно, укол адреналина в самое сердце.
Он смотрел в окно, думая над тем, что упустил в своей жизни, что-то очень ценное и важное. Что-то без чего, весь его тернистый и долгий путь превратился в сплошные топи с приторным вкусом ванили за пазухой и реками крови.
Сакраменто погружался в дымку сна и в доме Клементе осталось лишь одно окно с тусклым светом. Сидя за рабочим столом, Фредо долго смотрел на одну фотографию. Тлела в пепельнице сигарета и от стакана с виски исходил тонкий и едва-ощутимый аромат. Тикали настенные часы, аккомпанируя гробовой тишине.
Поджав губы, мистер-дэнди пытался представить какой стала она Ло. Лора. Прикоснувшись кончиками пальцев к матовому покрытию старого снимка, бандит улыбнулся. Таким его никто не видел, да и вряд-ли он сам когда-нибудь снимет маску пафоса и сдержанности перед людьми. Этому его учил когда-то отец. Отец которого убили. Но, он всегда хранил и будет то, что напоминало ему о ... жизни, чувствах и неподдельных эмоциях. О прошлом, но таком вечном.
Никому не говорил, но всегда хранил. Такие мизерные, на первый взгляд, вещи не давали ему очерстветь до конца, они поддерживали остатки хоть каких-то чувств. Не давали погаснуть окончательно маленькому "огнищу", что было там внутри глубоко под каменной кожей.
А потом. Докурив остатки сигареты, Фредо выдохнул едкий дым и положил фотографию на ее законное место, в старую и потертую записную книжку в коей юный и нежный Фредо хранил стихи для своей возлюбленной Лорелеа. Захлопывая сейф, капитан вместе с бутылкой виски медленно брел по пустынным и темным коридорам его владений. Остановившись возле одной комнаты, Фредо отхлебнул немного и бесшумно приоткрыв дверь, уткнулся головой в деревянную раму.
- Прости меня, - тихо выдохнули губы, - если в этом еще есть смысл...
И так же тихо закрывая дверь, мафиози уходил в "свою унылую келью", как можно тише, стараясь не разбудить своего уже взрослого ребенка.... to be continued...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Welcome to Hell ‡or daddy's girl