В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Against The Tide


Against The Tide

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

25 февраля 2015 года, вечер
Сакраменто, квартира Дэя
Dane M. DeVito, Matilda Miller, Eliza McLaren

Странно, когда ты привыкла подчиняться, а тут, наверное, впервые в жизни идешь наперекор и все складывается как-то очень по-дурацкому.
Странно, когда уходя из дому берешь с собой только виолончель, пару вещей, но все равно чувствуешь себя замечательно.
Странно, когда вы почти незнакомы, но провидение свело вас в одной квартире, столкнув на одной из вечерних улиц города.
Странно, когда ты никогда раньше не встречалась с парнями, а теперь живешь с тем, кого и другом то не назвать.
Странно, когда тебя пытаются вернуть домой, и находят в не самом лучшем месте, да еще и с парнем, которого раньше не видели.

Прости, тетя Элиз, но кажется я стала совсем взрослой, раз позволяю себе то, на что никогда не решалась раньше...
Прости, Дэй, но ты совершенно ни в чем не виноват, а отдуваться все равно придется тебе...
Прости, Матильда. Саму себя прости, за то что позволила себе показать зубы людям, которых любишь.

Отредактировано Matilda Miller (2015-02-18 15:48:41)

+2

2

Некоторые чувства вспыхивают быстро, но остывают очень медленно. Матильда была еще неимоверно зла на своих родственников. Кажется, будто на всех и сразу, хоть в действительности злиться стоило лишь на бабушку, которая никогда не понимала и не принимала ее увлечения музыкой. Впрочем, в сложившейся ситуации можно было понять и простить всех, даже эту полноправную домашнюю тираншу, если бы не обида вспыхнувшая в юной душе виолончелистки. Эта самая обида и продолжала разъедать любовь к семье второй день подряд. Правда, с самого утра к чувствам добавился еще и стыд. Она впервые в жизни ушла с дому не сказав, где ее можно найти. Она попросту сбежала из дому, хоть и не имела никакого на это права. Все же живет не с матерью, а с сестрой отца, хоть и в семье, но нельзя сказать, что Элиз обязана терпеть подобные выходки.
- Я бы себя не прощала бы. Ушла - ну, и до свидания. - Стоя у окна, тихо рассуждала вслух. Так уж получилось, что два дня назад, когда Дэйн будто по мановению волшебной палочки появился перед ней на улице, малышка Ти не удосужилась все объяснить. Просто посмотрела на него заплаканными глазами и попросила дать денег на такси. Миллер хотела отправится к Майклу, который в общем-то всегда был готов принять ее у себя, а в огромном доме она могла бы спокойно пересидеть те дни, пока не отойдет от скандала и не придумает как жить дальше. Нельзя сказать, что Мата испугалась, поняв, что осталась одна. Деньги и жилье - меньшая из проблем. Больше, конечно, волновала угроза бабули о том, что после школы ее отправят в военную академию. И мнения самой Матильды спрашивать не будут.
- Но с другой стороны, как тогда они собираются запихнуть меня в военную академию? - Девочка все воспринимала на веру. Казалось, она не могла даже представить, что ее родные передумают и оставят ее и виолончель в покое. А потому мысли продолжали вертеться вокруг одного и того же вторые сутки. И если два дня назад Ти не хотела об этом говорить, то сегодня плотину молчания прорвало и она уже около часа рассказывала Дэю почему вообще оказалась у него дома. Почему он встретил ее на улицы в таком состоянии.
- Я хочу играть всю жизнь. Мне больше ничего не нужно... - За окном все так же непогодилось. Серые тучи, срывающийся дождь, холод. Почему-то это настроение заползло в нее, навело там свои порядки и от веселой девочки осталась лишь тень.
Впрочем, все началось с банального звонка. Звонили тетя Элиза. Первый раз Тильда отключила звук и решила, что больше не перезвонят, но нет. Второй раз, как и третий были отклонены, когда же телефон зазвонил в четвертый раз, Миллер попросту отключила телефон. И все - завелась. Начала рассказывать о ссоре, о запретах, об угрозах. Рассказывая все это, Мата старалась не смотреть на ДеВито, боялась, видимо, что придется столкнуться с его безразличным взглядом. Малышка не верила что это все его хоть как-то зацепят. Она вообще считала, что этот парниша слишком отстранен и малоэмоционален. Даже, когда нарочно пытаешься вытащить из него хоть что-то, он позволяет лишь какому-то ровному и холодному безразличию стереть все эти попытки в пыль.
Возможно, она была слишком предвзята к нему. И, что самое забавное, иногда ей все же казалось, что он реагирует на нее. Показывает скрытое от других. Но это и остужало ее пыл. Становилось несколько страшно от осознания того, что она могла ошибаться в нем. Хоть немножечко.
- Я думаю... - но мысль оборвалась звонком в двери. Обычно дверная трель - это просто звук, сегодня же показалось, будто вызов на плаху. - Ты кого-то ждешь? - За эти два дня Тильда ни разу не слышала звонка. К ним никто не приходил и вот теперь это казалось чрезмерно странным...

+2

3

В тесной квартире промозгло, виной тому сомнительного качества ремонт и старые деревянные окна, слабо защищающие от непогоды. А на улице который день пасмурно и дождливо, от чего жилище только продолжает сыреть все больше. Но Дэйна это совсем не волнует, он прекрасно чувствует себя в таких условиях, наоборот, прохлада помогает думать свободнее и легче. Сейчас он ощущает комфорт и спокойствие. Парень лежит на матрасе, заменяющем полноценную кровать, и слушает монолог грустной Матильды. Он упустил из внимания, как вышло так, что девушка оказалась у него дома и даже задержалась на несколько дней. Сложно воскресить в памяти тот самый момент, когда позвал её к себе, а потом предложил не уходить, ясно одно – главную роль сыграли большущие девичьи глаза, уставившиеся на него и блестящие от слез. Плачущая женщина, вообще, – создание, кажущееся абсолютно беззащитным и непременно нуждающимся в помощи. А он, хотя частенько и ведет себя как хам, все равно остается мужчиной, значит, и не может не помочь. Именно поэтому предложил Мате свою компанию и возможность вместе разобраться в её проблемах, пускай они были знакомы всего пару месяцев, а ладить боле-менее хорошо стали около десяти дней назад, этот факт даже не помешал однокласснице принять предложение помощи. Так все и закрутилось, жаль, деталям происходящего внимание не уделил, иначе сейчас все-таки вспомнил, что именно заставило проявить сочувствие к совершенно чужому человеку.
Странное ощущение – впервые за долгое время нет желания послать особу, нагружающею лишними проблемами, а наоборот, хочется выслушать и сделать что-то полезное для неё. До недавнего времени подобных вещей не могло происходить, тем более с участием Матильды, но ночь четырнадцатого февраля, в которую они застряли в школе искусств, кажется, многое переменила, в том числе и отношение между подростками.
И пускай с каждой минутой становилось все понятнее, что напрямую для решения бед Тильды Миллер он сделать ничего не способен, но, кажется, сейчас девушке хватало того, что её просто слушают. Дэйн уже перестал вставлять свои комментарии между её слов, продолжил только лишь молча наблюдать и воспринимать рассказы о жизни и проблемах в семье. Незнакомых Дэйну и далеких для него проблемах, настолько, что при необходимости даже короткую реплику в ответ будет сложно вставить.
Например, что можно сказать о желании одноклассницы посвятить свою жизнь музыке? «Молодец, у тебя отлично выходит»? Да она это сама прекрасно знает и от ДеВито уже слышала ни раз, сейчас же эта фраза будет резать ухо и выпадать из ситуации. Или можно сказать, что у нее все получится, и военная школа её все-таки обойдет стороной… но зачем снова сотрясать воздух бессмысленными словами, которые ничего не дадут? Какой смысл? Его ноль.
Поэтому парень только молча кивает, глядя в спину однокласснице. Он бы мог попробовать сделать ещё какой-то жест, но девушка все равно не смотрит на него, стоит отвернувшись к окну и не поворачивается обратно уже с минут десять точно, а может быть, и дольше.
Марвин рассматривает комнату, успевшую стать привычной, лениво скользит взглядом по крашенным кирпичным стенам, картам и запискам, которыми они частично заклеены, дешевой мебели, состоящей в основном из стульев и нескольких шкафчиков, а потом возвращает внимание к девушке. И все-таки как её занесло сюда, и почему она не захотела уйти? Из этого то прокуренного гадюшника. Если бы события происходили в Нью-Йорке, то их окружал далеко не этот бардак, а стены по-настоящему своего и родного таунхауса. Там бы Тильде было где нормально переночевать, да и вообще развернуться, на трех то этажах жилой площади. А вот в однушке, находящейся в Сакраменто, даже её виолончель пристроить было особо негде, довольно объемный чехол занял приличную часть узкого коридора квартиры. Про отдельное место для сна вообще говорить не приходилось - подросткам оставалось делить единственную имеющуюся в доме кровать. Причем изначально Дэйн, проявляя минимальные черты джентльмена, попытался ретироваться на пол, предоставив Матильде матрас целиком и полностью, но случайность оставила их обоих спать на нем. Уснули в первую ночь во время просмотра фильма, а потом девушка решила ничего не менять и не сгонять одноклассника на пол. В принципе, спасибо ей на этом, так то гораздо удобнее.
Оказалось, что они могут вполне комфортно для обоих уживаться на одной территории, даже замкнутой и такой маленькой, что добавляло происходящему ещё больше странности. Два человека, которые раньше не могли находиться в одном классе не поругавшись, вдруг проводят несколько суток вместе и чувствуют себя прекрасно. Просто чудеса какие-то, и они не перестают удивлять ДеВито, также, как и тот факт, что Мата вдруг стала ему доверять, и это после всех тех его неудачных попыток наладить общение, после которых казалось, что уже ничего не поправить.
Почему девчонка согласилась пойти к нему, а не выбрала какого-то знакомого получше? У нее ведь должно быть таких в достатке, она то - не семнадцатилетний социопат, вроде Дэйна, а очень даже милая и открытая особа. Наверное, американцу никогда не понять её логики, наверное, этого и не должно случится, поэтому пора перестать ломать себе голову. Хватит осознания, что все сложилось именно так и фактов, подчеркивающих реальность происходящего. Например, ярче всего о появлении гости в доме свидетельствовал относительный порядок, максимально возможный, только мог случиться в квартире. Так в комнатах исчезли вездесущие забитые пепельницы (да и вообще Дэйн старался не раздражать девушку табачным дымом, помня события четырнадцатого февраля), пустые бутылки тоже как-то перестали обнаруживаться по углам, холодильник в день встречи мгновенно забился свежей едой, и вообще пропало ощущение запущения и уныния, буквально парящее в воздухе до этого. Присутствие Тильды взбодрило, заставило включиться и очень резко вернуться к более-менее нормальной человеческой жизни, перестать зависать в собственных мыслях и поисках решения проблемы с Кейджем хотя бы на время, до тех пор, пока она не решит, что ей пора возвращаться домой.

Парень готовится услышать очередной поток размышлений одноклассницы, но она вдруг замолкает из-за того, что её перебивает дверной звонок. Он видит, как девушка оборачивается впервые за долгое время и смотрит в сторону входной двери, а потом и на него вопросительно, слышит её вопрос. И самое паршивое в ситуации то, что его ответ сейчас будет отрицательным.
- Нет, не жду, - ДеВито говорит, глядя в глаза Матильде, а потом медленно встает с нагретого места и идет к двери, по пути цокает языком, отгоняя от себя дурные мысли.
Гостей он не ждал, а из незваных могут заявиться только лишь малоприятные личности. Он заглядывает в глазок, в надежде, что там стоит какой-нибудь Свидетель Иеговы или торговец бытовой техникой, но никак не Ивона или старые-добрые общие с Кэйджем знакомые. Встретить кого угодно из них, когда дома Тильда очень бы не хотелось, это означало бы не только проблемы, но и вероятную угрозу для самой девушки. И хотя шансов для такой встречи немного, настолько, что он все-таки позволил себе присутствие девушки дома, но сейчас, когда звонок все ещё разрывается, паранойя начинает просыпаться и убеждать, что возможно все, что угодно. Но проходит с десять секунд, и он все-таки смотрит в глазок. На пороге стоит светловолосая высокая женщина, её выражение лица не предвещает никого хорошего, но Дэйн все равно расслабляется, увидев её. Если сейчас и будут проблемы, то они очень далеки от альтернативных, а значит, и пустяковые.
- Матильда, - он довольно громко окликает девушку из коридора, - Тут твоя тетя, и я думаю, что ей лучше открыть.
ДеВито никогда лично не встречал Лиз, но Мата уже успела рассказать ему о ней и показать несколько фото на мобильном телефоне, поэтому узнать её было несложно. Оставался только вопрос откуда она узнала адрес, но, видимо, одноклассница успела созвониться с родней какое-то время назад и сообщить о своем местонахождении. Не дожидаясь, пока девушка выйдет в коридор, он открывает дверь и здоровается с женщиной.

Отредактировано Dane M. DeVito (2015-03-06 18:59:49)

+2

4

Внешний вид.

Жизнь суровая, непредсказуемая и полна резких поворотов, как в семейном быту, так и просто в окружении неизвестных нам людей. Жизнь - это река, в которую мы не можем войти дважды, поэтому прежде что-то сделать, следует хорошенько обдумать каждое свое действие. Мы должны быть аккуратны в своих выборах, предпочтениях и целях; должны всегда стоять настороже своего будущего и не позволять всяким неприятностям отступать от намеченной ранее цели. Но, жизнь вдвойне становится тяжелее и невыносимее, когда ты рождаешься в семье военных, или так или иначе связанных с шишками правительства. Мало того, ты под чутким надсмотром надзирателей старше, так еще за тебя распланировали всю жизнь наперед. Это невыносимо, и неудивительно, что девочка Матильда дала слабину под натиском своей бабушки. Неудивительно, что ребенок у которого, казалось бы, вся жизнь впереди, - берет и убегает из дома, потому то за него уже расписали эту жизнь. Ему уже поставили жесткие рамки, которые ты не смеешь раздвинуть, потому что ты дочь Дэмиана Миллера, героя своей страны. Элиза в чем-то понимала бедняжку Мату, даже позволила себе повысить тон на родную мать, которая довела ребенка до побега, но с другой стороны женщина четко осознавала, что и самой проходилось проходить через подобные испытания. Да, тяжело. Да, невыносимо. Да, раздражает, что тебе не дают право выбора, но ты родился не просто так, а уже с определенной целью. И, данная цель этого семейства, хм, всегда была защита родной страны и ее граждан. Утомительно. Иногда даже сил не хватает на то, чтобы приготовить себе ужин или завтрак, потому что попросту нет времени, и возможно глядя на это, Мата четко определила для себя иную судьбу. Глядя на расписание дня своих тети и дяди, да и матери родной, которая в очередной раз была направлена в страну третьего мира, - она решила, что хочет чего-то постоянного и определенного. Ведь, если так внимательно приглядеться, то в случаи с родными нет определенности. Сегодня они в штатах, а завтра могут быть перенаправлены в Иран, Ирак или куда еще, стоит только дорогому президенту и министру обороны лопухнуться. Непостоянство, вот пожалуй, логический девиз семьи Макларен и Миллер.
И, если вспомнить снова про побег дорогой племянницы, которая своей выходкой изрядно потрепала и без того напряженные нервы Лиз, то можно с уверенностью сказать: найдет и прибьет эту маленькую дуреху. Да, прибьет и даже носом не поведет, потому что в рабочее время тебе приходится заниматься не только своими делами, искать связи между определенными личностями, которые подозреваются в терроризме три года назад, но еще приходится и прибегать к связям, чтобы разыскать Матильду Миллер. Конечно, особого труда это не составит, тем более имея под руками все необходимое, но миссис Макларен могла бы в это время заняться своими детьми, или мужем, а не тратить время на розыск пропавшей. Господи, мама, зачем ты вообще лезешь в жизнь дочери Дэмиана? - хотелось бы задать сей вопрос лично Элли, но вместо этого блондинка попросту молчала. Она смотрела в монитор своего ноутбука и прослушивала в наушниках недавнюю телефонную запись двух мужчин, за которым сейчас велась слежка, как внезапно плеча женщины кто-то дотрагивается и вынуждает ее едва дернуться. Стянув наушники и подняв голову, Элиза видит перед собой Тобби, который с широкой улыбкой сообщает, что установили место нахождение Матильны, а после вручает листок бумаги с адресом. Хмурясь и внимательно глядя на написанные корявым подчерком строки, Макларен облегченно вздыхает. - Хорошо, хоть в другой штат не ускакала - Пронеслось в голове, и проведя ладонью по лицу, словно смахивая с себя усталость, женщина встает и начинает собирать сумку. - А она у вас прям бойкая - Между тем говорит Тобби, садящийся за свой стол рядом и поправляя монитор своего любимого ноутбука. - Я бы на месте Уилла и тебя, отправил бы девочку к матери. Пусть сама с ней нянчится - В голосе шутка, хотя признаемся, в каждой шутки присутствует и доля правды, от чего Лиз только закатила глаза и молча согласилась. - Возможно ты прав, а может просто ребенку надо дать шанс проявить себя вне службы государству. Должен же хоть кто-то, как мои пробабка с дядей, выделиться - Легкая и непринужденная улыбка на лице, а затем Макларен просит передать своего любимого товарища начальству, что отлучиться буквально на пару часов. Тобби лишь кивает, но кажется даже не слышит просьбы, потому что с глазами ребенка погружается в кибермир. Ты безнадежен, друг мог. Настолько, насколько это вообще возможно.

Дорога от штаб-квартиры, которую команда снимала все эти месяцы, была недолгой. Удивительно, что малышка Мата была практически под носом, а нашли ее спустя несколько дней, или недель? Господи, сколько вообще прошло времени с момента ее побега? Элиза до такой степени закрутилась, что просто-напросто выпала из пространства. Отдав деньги таксисту, она вылезает из машины и поправляя сумку на плече, поднимает взгляд на вверх. Небольшое здание, ничем особо не отличающиеся от остальных квартирных помещений.  - Ну здравствуй дорогая - Мысленно поблагодарив всевышнего, женщина закусывает губу и достает мобильный телефон. Засекая время, и прикидывая в уме, сколько же потребуется на то, чтобы вытащить дочь погибшего брата из этой лачуги, Макларен поднимается по ступенькам и открывает дверь, ведущую в подъезд. Радовало одно, что дорогую племянницу занесло в не в какой-то бедный райончик усыпанный наркоманами и мелкими воришками, а в более или менее цивилизованное место. Хм, значит, и человек у которого находилась подопечная, тоже не из конченных отморозков, по которым плачет колония или тюрьма. Хотя, первое мнение всегда обманчиво, поэтому Элиза не стала судить все сразу, а предпочла для начала ознакомиться. Поэтому, оказавшись в подъезде, она подходит к лифту и дождавшись, когда двери того откроются, достала из кармана листик с адресом. - Далеко забрались, ребятки - Вздыхая, американка нажимает на кнопку тринадцатого этажа, двери лифта закрываются и тот трогается с места. Не хватает еще этой примитивной и назойливой музыки, которая обычно играет в лифтах пятизвездочных гостиниц.
Наконец, добравшись до нужного этажа, выходя из железной кабины, Макларен быстро просматривает номера квартир, и найдя нужную, уверенно подходит к ней. Тонким пальцем нажав на звонок один раз, затем второй, и третий, после чего скрестив руки на груди, она просто дожидается пока живущие там, ммм, соизволят наконец-то открыть эту дверь. Уже даже здесь, на лестничной клетки, Лиз почуяла запах табака, причем такой, будто квартира внутри была пропитана им напрочь. Наконец, услышав по ту сторону приглушенные шаги, женщина вскинула бровью, и только когда дверь открылась, она увидела перед собой парнишку. Господи, вот с этим она живет? Сколько ему лет? Родители хоть дома? Матильда, милая, ну почему тебе дома-то не сидится. - Дэйн, верно? - Холодно глядя в глаза школьника, а затем переводя взгляд поверх его головы, словно взглядом выискивая свою подопечную. - Матильда Миллер, я знаю, что ты здесь. - Голос Элизы был таким же сухим и спокойным, хотя внутри себя она была вне себя от ярости. И, черт, даже не на племянницу, а на родную мать, которая постоянно доводила этого ребенка. Ну и что, что она дочка военного, это же не обязательно ей брать в руки пушку и бежать с ней наперевес по всему полю, размазывая противников по стенке. Покачав головой, американка аккуратно, но настойчиво, отталкивает мальчишку в сторону и заходит внутрь квартиры, которая в конечном итоге вообще ввергла Лиз  в шок. Как вообще в таком месте можно жить? Мало того, помещение провоняло табаком, так еще чувствовался застоялый запах сырости. - Мата, собирай свои вещи и на выход - Пройдя вперед, никак не реагируя на присутствие Дэйна, миссис Макларен заходит в небольшую и тесную комнатушку, где вместо нормальной кровати, был обычный матрас. - Твои родители хотя бы знают, в каких условиях живет из сын? - Едва возмутившись, она оборачивается и смотрит в упор на человека, который приютил беглеца. - Черт, совсем позабыла про манеры. Элиза Макларен, и я благодарна конечно, что моей племяннице не пришлось спать на улице, но, думаю она слишком злоупотребляет твоим гостеприимством. - Натянуто улыбнувшись, как обычно это делала женщина с незнакомыми ей личностями, она снова возвращает свое пристальное внимание на Миллер. - Давай, давай. Живо собирайся. И не смотри так на меня. И не смей пререкаться!

+2

5

Действительно! Кто же еще мог приехать и нарушить покой этой квартиры? Только тетушка Лиз. Хотя, еще был призрачный шанс, что за ней приедет Уилл, который очень часто пытался быть миротворцев во всех склоках в семье. Но нет, сегодня Тильде не повезло и на пороге замерла тетя, отличающаяся более требовательным отношением к детям семьи, чем ее муж. Воспитание бабушки Элли было своеобразным, потому в семье Миллер не было слабых или сентиментальных людей, но и черствыми назвать их было бы сложно. Скорее, они все были очень решительными и "сами себе на уме". Потому еще не зная настроения тети, Матильда слегка побаивалась дальнейших событий. Ведь Элиз может и молча утащить ее домой, может выразить словесно насколько огорчена и разочарована ее поведением, а может... нет, думать уж о совсем плохих вариантах не хотелось.
- Открывай, у нее бульдожья хватка. Только хуже будет. - Согласилась Тильда, понимая, что тетушка может и дверь выбить, а потом сказать - так и было. Все же оружие у нее всегда с собой, а то, что пуля случайно попадет в замок - вообще другой разговор. Хотя, от этой мысли на губах сама по себе появилась улыбка. Как было бы забавно, кто-кто, а Дэйн бы точно был в шоке от подобных поворотов. Долго бы он потом огибал ее стороной и, скорее всего, злился, что ему придется съезжать. Видно же было, он живет в этом клоповнике не потому, что ему нравится или нет денег, скорее потому, что так нужно. Впрочем, на машине экономить он не стал, а ведь мог взять и более незаметный вариант.
Дверь открылась, несколько секунд тишины, а после до нее донесся голос женщины. В этой холодной стали слов явно читалось, что халява закончилась и пора ехать домой. Захотелось забиться в угол или вообще спрятаться. Не уезжать отсюда. Как бы здесь ни было, все лучше, чем когда в родном доме, ощущаешь себя словно в казарме. А иногда и того хуже - живешь под вечным колпаком родительского надзора. Да-да, именно так, иногда казалось, что именно Элиз и Уилл ее родители. Даже мать никогда так упорно не следила за ней, когда жили еще вместе. А вот за отцовскими наставлениями девочка все же скучала очень сильно. За своим супергероем.
"Конечно, я здесь. Не удивлюсь, что у меня на одежде был маячок, если не в пломбе зуба... только почему же вы дали мне несколько дней?" Мысленно приуныла Тильда, которая уже и не надеялась, что за ней кто-то приедет. Уж как-то двое суток дали ей обманной иллюзорной свободы. Но в этом недовольстве была еще и некая доля стыда. Матильде было жутко стыдно за себя. Разве взрослый адекватный человек сбегает от проблем? Нет, он пытается их решить.
- Почему? - только и нашла, что сказать малышка Ти. Она не собиралась спорить или показывать, что совершенно не согласна с тетей, но этот вопрос сорвался с языка сам собой. Почему она вообще должна уходить отсюда? Ведь, кажется, не живи она с ними, всем было бы только проще. - Я и не думала, но, может, я все же останусь здесь? - Тильда все так же стояла у окна, даже не пытаясь сделать шаг к своим вещам, которые, кстати, так и валялись в одном рюкзаке. Виолончель же стояла вообще в прихожей. У Дэйна не было места, чтоб еще и играть. - Какая разница где я буду жить? Вернусь домой и что потом? Опять будут эти склоки из-за музыки? Вам будет спокойней без меня. Никто не будет устраивать скандалы по поводу того, почему вы вообще разрешили мне посещать музыкальную школу. - Она придумала эту речь еще вчера, но в ее воображении все выглядело более убедительно. Голос не дрожал. Глаза смотрели в глаза, а не как сейчас - прятались, разглядывая то пол, то обувь Элиз. - Дэйн, я же не мешала тебе? - Малышка пыталась найти хоть одну лазейку, чтобы остаться. Вот только непонятно, зачем ей это.

+2

6

Сквозь открытую дверь в квартиру входит стройная светловолосая женщина, одетая в деловой костюм, весь её внешний вид говорит о том, что в своих рассказах Матильда не преувеличивала насчет строгости родной тетки. Интонация, с которой она начинает говорить, в лишний раз подчеркивает правдивость слов одноклассницы. Ледяной тон голоса не только говорит о серьезных намерениях женщины, но и о том, что вряд ли в ближайшие полчаса случится приятная беседа, да и вообще что-то хорошее. Выражение лица блондинки тоже не предвещает ничего хорошего – она смотрит на Дэйна как-то недобро, и парень готов поспорить, что во взгляде есть доля высокомерия. Он натянуто улыбается гостье и утвердительно кивает на вопрос о его имени, хотя кажется, что она все равно уже не смотрит на него, а только лишь выискивает взглядом свою племянницу, так будто та не свободно перемещается по квартире, а сидит где-то прикованная к батарее.
- Не ошиблись, Дэйн, - на всякий случай отвечает он вслух, если все-таки женщине важен ответ, - А Вы – Элиза, правильно?
Парень вопросительно смотрит на нежданную гостью, но та, похоже, уже не только не видит его, но и не слышит. Ответа не поступает никакого.
- Матильда в этой комнате, - Дэйн указывает на дверной проем, ведущий в спальню, в попытке облегчить и без того простые поиски девушки в стенах тесной квартиры, но и тут оказывается, что он зря раскрывал рот.
Тетка Маты резким движение отмахивается от него, слегка отталкивая в сторону, убирает с дороги. ДеВито, не скрывая легкого шока от такого поведения, косится на нее, но и этот тяжелый, слегка возмущенный взгляд, по всей видимости, женщина тоже не замечает, она уже спешит войти в спальню.
Какая милая дамочка. Теперь-то окончательно становится ясно, почему одноклассница сбежала из дома – если все в её семействе так обращаются с людьми, то побег становится лучшим вариантом. И хотя Дэйн Марвин сам давно не жил с отцом, на фоне таких тиранических замашек сосуществование с Гербертом начинало казаться вполне сносным.

Подросток входит в комнату вслед за Элизой, останавливается немного позади – ближе к дверному проёму. Он прислоняется плечом к стене и скрещивает руки на груди, наблюдая за происходящим.
Дальнейшие действия блондинки кажутся более чем логичными и ожидаемыми, даже её очередной хамоватый вопрос не вызывает удивления.
- Да, родители в курсе, спасибо за беспокойство, - он язвит, отвечая, - никакое беспокойство со стороны малознакомой и весьма наглой женщины ему не сдалось даром, - но все-таки старается придать фразе максимально непринужденный вид, такой будто её вопрос был уместен, а ответ на него необходим, - Не переживайте, это временное жилье, - Дэйн завершает фразу уточнением и прикладывает усилие для того, чтобы изобразить на лице доброжелательность или хотя бы безразличие. Выходит, правда, не очень хорошо, но явную неприязнь скрыть получается.
И если Лиз вдруг вспоминает о своих манерах, значит, попытка не хамить в ответ слишком уж явно удалась.
Вот только о каких манерах речь? Теперь о них можно забыть раз и навсегда – неизгладимое первое впечатление произвести уже удалось, очень вряд ли его удастся исправить. И Дэйна Марвина ни капли не волнует, что с ним общается человек, который старше его как минимум в половину, он не видит разницы между собой, ровесниками или так называемыми «взрослыми» людьми. Разве что кроме одной – среди людей часто встречаются идиоты, а он к их числу не относится. Элиза на идиотку не тянет, но это не делает её поведение менее приятным, даже ДеВито никогда не позволял себе такое неуважительное поведение с малознакомыми людьми, хотя и частенько плевать хотел на нормы приличия.
То, что Лиз – якобы взволнованный родитель, её тоже не оправдывало, хотя старшее поколение и любит все свои огрехи списывать именно на этот мотив поведения.

Женщина быстро переключает свое внимание с хозяина квартиры на племянницу, она снова обращается к Матильде, а слушая ответы девушки, Дэйн с каждой новой минутой понимает, что между его гостьями нарастает открытый конфликт. Напряжение в тесной комнате нарастает, а он думает о том, что было бы хорошо остаться незадействованным в чужих разборках. Одно дело – поддержать Тильду Миллер и предложить ей временное жильё; другое – влезть между двумя рассерженными женщинами. Не существует ничего хуже. Нет-нет, лучше он постоит в стороне и безучастно понаблюдает за происходящим.
Никогда не горел желанием влезать в чужую жизнь.

Тильда довольно спокойно обращалась к своей тётке, но в каждом её слове все равно слишком явно улавливалась обида. И казалось, что именно она ухудшала ситуацию. Град вопросов, заданных девушкой Элизе, по мнению Марвина, не предвещал ничего хорошего, но ещё больше ему не нравилось, что последний из них был обращен к нему.
- Нет, не мешала, - дает он простой ответ на безобидную вопросительную фразу, но понимает, что теперь-то его почти наверняка подключили к диалогу.
Отлично, ДэВито, ты попался в сеть, растянутую для ловли Матильды, и теперь вам придется вдвоем искать способ из неё выбраться.
А раз пришлось говорить, хочется добавить, что места в квартире достаточно, и Миллер попросту не могла мешать, но это делать бесполезно – Элиза все равно не поверит, глядя на маленькие габариты помещения.
Ну и ладно. Будь, что будет. Жаль, что сейчас неуместно будет закурить.

+2

7

Имеем ли мы право винить человека в том, что он просто слаб духом и не смог вытерпеть сильного давления со стороны близких и родных ему людей? Имеем ли мы право на то, что бы загонять этого человека снова в клетку, словно ловя отбившуюся от стада овцу? Наверное мы все сталкивались с данными размышлениями, когда судьба поворачивается в неожиданную для нас сторону, и вместо того чтобы полностью отдаться работе, ты вынужден думать о провинившемся человеке. Но, знаете, что самое смешное во всей этой истории? А то, что мы видим виновного только с одной стороны в то время, когда свои ошибки стараемся вообще не замечать, и злимся, если нас начинают тыкать в это носом. Мы готовы обвинять одного, трепетно защищая свою оппозицию и точку зрения, потому что в душе искренне верим, что поступаем правильно. Верим, что мы все такие святые, а перед глазами стоит вселенское зло, которое просто обязано ответить за свои поступки, и именно к этому приписывали Матильду Миллер, дочь покойного брата Элизы и сына Элли. Ее едва ли не считали предателем, преступником, который переметнулся на вражескую сторону, а девочка-то всего лишь хотела заниматься музыкой, и теперь Лиз необходимо расхлебывать свалившиеся на ее плечи дерьмо вместо того, чтобы заниматься над порученным ей делом. Просто великолепно. И, честно говоря, женщина даже понимала этот отчаянный поступок племянницы, потому что прекрасно была осведомлена натисками со стороны бабушки, собственной матери, ибо выросла в подобной атмосфере. Ох мама, - только и можно сказать в данном рассказе, ибо других слов Элиза просто не смогла бы подобрать. Во-первых, американка никак не могла понять, почему для Элли данный выбор Маты считался провокационным. Во-вторых, она была дочерью своей матери, которая тоже была далеко не такой стойкой и строгой, словно командир при взводе, как та же Лиз. Ну, и в-третьих, это все-таки был выбор девочки и она сама вправе была рассуждать, что для нее хорошо, а что плохо. В противном случаи, поведение бабушки Элли выглядело не просто деспотичным, но и не справедливым, когда Америка направо и налево орет о своей свободе. Господи, какая же тогда тут свобода, верно? Но, давайте будем все-таки реалистами и спустимся с небес на землю. Американцы никогда не были свободной нацией (хотя и нации такой не существует, если откровенно) - это факт, потому что о каждом вашем шаге знают такие личности, как Макларен, или ее муж, или ее друзья по работе - неважно. Важен сам факт, что за вами следят спецслужбы, и вы просто настолько привыкли к этому, что считаете себя свободным. Даже сама блондинка порой думала о данной вольности, но всякий раз ее хватало за шкирку начальство и тыкало носом в чересчур свободолюбии. Но, черт, Элизе было сорок лет, а тут перед вами ребенок, которому всего семнадцать и... И пожалуй следует сменить гнев на милость и попытаться дружелюбно вдолбить в голову бунтующему подростку о неправильности поступка. Хочет заниматься музыкой - ради Бога, но давайте обойдемся без побегов из дома. В противном случаи, чета Макларенов просто соберет вещи Миллер и сбагрит обратно к матери, которая сейчас находилась то ли в Израиле, то ли в Иране. - Почему? - Переспросила женщина и вскинула бровью вверх. Хм, а действительно, почему Матильда обязана собирать свои шмотки и выметаться из этой убогой квартиры, которой не повредил бы тотальный ремонт, - но ответ был очень очевиден: потому. И, чтобы не ляпнуть как-то оскорбительно, или же например холодно, блондинка сделала глубокий вдох, расслабляясь в теле. - Потому что Матильда ты должна вернуться домой. Ты находишься под моей и моего мужа опекой, твоя мать надеется на нас и, в конце концов, ты дочь моего брата, а я ему обещала всегда и при любых обстоятельствах помогать его семье. - Голос Лиз был совершенно спокойным, немного даже могло показаться, что до жути успокаивающий, словно с Матой говорила не родная тетка, а какой-то врач из психиатрической больницы, уговаривающий пациента принять таблетки без принуждения и проявления силы. Черт, это даже вызвало улыбку на устах американки, которая продолжала делать вид, что в помещении никого кроме нее и этой девочки нет. Не хорошо. Очень не хорошо, особенно если ощущаешь, как твою спину прожигает чей-то взгляд. - Разница большая, я уже тебе об этом говорила миллион раз. Ты либо живешь с нами, ходишь в школу, занимаешься своей музыкой и в общем ты обычный подросток. Либо, хм, ты будешь всю жизнь жить на чемоданах с матерью. Мата, ты сама захотела остаться с нами, когда у тебя был выбор, поэтому без пререканий. - Закатив глаза к потолку, миссис Макларен обернулась через плечо и посмотрела на парнишку. Едва ухмыляясь его позе, она невольно покачала головой и задумалась, что следует пробить мальчонку по базе. Хотя бы элементарно узнать кто он такой и с кем связалась ее племянница. - Я понимаю, что бабушка очень много требует от тебя, милая, я вообще выросла с ней, но ни я, ни Уильям, не запрещаем тебе заниматься музыкой. Потерпи неделю, и ты сама не заметишь, как Элли вернется к себе домой. - Но вот, когда Миллер задала вопрос хозяину "дивной" квартиры, Лиз подсознательно поняла, что та только что впутала постороннего человека в чужую разборку взлетов и падений. Данный исход ситуации не особо прельщал американке, но, если иного выхода нет, и Матильда неспособна самолично разгребать свои дела, то какая вообще может идти речь о ее отдельном проживании? Она думает что, всю жизнь сможет сидеть на плече этого "оборванца", которому через месяц-другой попросту надоест нянчится с непостоянством характера Миллер.
Снова делая глубокий вдох, когда наконец-то раздался голос Дэйна, женщина поджала свои губы, сделала небольшой круг вокруг своей оси и подойдя к противоположной стене, облокотилась на нее спиной. - Дэйн, что же - Начала она полностью переводя свой взгляд на мальчонку - Я вижу, что в этой комнате только двое взрослых - это ты и я, поэтому полагаю, что и разговаривать с тобой надо как со взрослым человеком. Хорошо - это похвально, и я подобное ценю в людях, но видишь ли, ты должен понимать, что Матильде нужно вернуться обратно. Ох, она наверное наговорила о своей семье, какие мы плохие, и что держим бедную девочку за решеткой как преступника. Возможно, даже и я проявила такое первое впечатление по своему поведению, мне ровным счетом на это плевать. - Оттолкнувшись от стены, Элиза неторопливыми шагами подошла ближе к Дэйну и смотря на него сверху-вниз, глаза в глаза, расплылась в лже-улыбке - И, так как вы оба еще у нас несовершеннолетние, то я могу вызвать сейчас сюда спец.службы и ... - Продолжая притворно улыбаться, Лиз обернулась через плечо и посмотрела на свою племянницу - И думаю мы, как взрослые люди, знаем чем закончится подобная ситуация. Поверь, у тебя с Матильдой будут сплошные проблемы, и не от меня. Нет, не подумай - Наигранно вскинув бровями, миссис Макларен повернулась к своей племяннице и покачала головой - Неужели ты хочешь, чтобы этого хорошего и, на первый взгляд, доброго, человека преследовали проблемы, Матильда? Это ты так хочешь отплатить за его гостеприимство? - Снова глубокий вздох, после чего Лиз вернулась к своему месту, прислоняясь спиной к стене и скрещивая руки на груди. - Но, вообще, дорогая, давай поговорим начистоту. Что тебя смущает и выводит из равновесия? Крики и нотации твоей бабушки? Мата, Господи, сколько раз я тебе говорила - не слушай ее. Она несомненно мудрая и хорошая женщина, но я тебе говорила, что никто не будет стоять у тебя на пути к твоей мечте. Если бы я была против, или Уильям, думаешь мы бы оплачивали твое музыкальное обучение, наверное, нет. Возьми уже наконец-таки пример со своей младшей сестры или брата. - Голос женщины едва приобрел в себе холод, после чего Макларен прищурившись в лисьей манере посмотрела на девочку в упор - Не веди себя как тринадцатилетний подросток, и давай собирай свои вещи, а я подожду в так называемой кухне - Отталкиваясь от стены, Элиза проходит мимо Дэйна и проходя небольшой коридорчик, заходит на кухню. Пройдя ближе к окну, продолжая держать руки скрещенными на груди и думать о своем, женщина поначалу даже не обратила внимание на то, что в сумочки завибрировал телефон. Лишь спустя минуты три или четыре сообразив о постороннем шуме, она запустила руку в сумку и найдя там среди прочего барахла аппарат, вытащила его на свет. На дисплее светилось имя Тедди, который вызвал в блондинке невольный вздох - Слушаю - Преподнеся мобильный к уху, проговорила та и прикрыла глаза. - Хорошо, я поняла. Давай встретимся с тобой через полчаса - Выражение Элизы менялось ежеминутно от каждого слова, который произносил Тедди. Прекрасно, он нашел лазейку и увидел то, чего они никак не могли увидеть все эти долгие месяцы. Расшифровал тот файл, который, казалось бы, не принадлежал восстановлению. Браво. Ты прекрасный агент, но причем тут расспросы о том, как обстоят дела с Матой? Он хочет самолично заняться ее воспитанием? Нет уж, тогда девочка себе напрочь посадит желудок, питаясь одной пиццей и гамбургерами. - Все-все, Тед, попридержи лошадей. - Закатывая глаза, Макларен отошла от окна и выглянула из кухни, убеждаясь, что недовзрослые до сих пор в комнате - И еще, Тед, проверь "клиента" -  Отключив аппарат и убрав его обратно в сумку, американка вышла с кухни и остановилась в коридоре, напротив спальни - Матильда, время поджимает. Давай договоримся? Ты можешь приходить к Дэйну в любое время дня и ночи, если он согласен, только предупреждай меня или своего дядю, а сейчас, пожалуйста, давай быстрее. Я же все еще на работе.

+2

8

В общем-то у Матильды не было выбора. Это понимала Эльза, это понимал Дэйн, да и сама малышка Ти понимала этот расклад, но пыталась как можно дальше оттянуть миг отъезда из этой квартиры. Здесь же все было как-то просто, не так как дома. Не так, как у бабушки или рядом с мамой. Здесь от нее ничего не требовали и принимали такой, какой она была. Вот только невозможно было идти наперекор пока она еще была несовершеннолетней и полностью зависела от финансов и решений семьи. Да и если на то уже пошло, она зависела даже больше эмоционально от них, чем материально. Просто не совершая подобных ошибок в прошлом, сейчас попросту не могла найти выхода. Не знала как извиниться - да и стоит ли вообще. Не знала, что сказать или сделать. Знала лишь то, что не должна была психовать. А теперь же...
Тетушка могла быть мягче, могла не угрожать Дэйну, могла договорится, а не ставить перед фактом, делая только вид, что есть свобода выбора, могла но поступила так, как посчитала необходимым.
- Так не честно! - В голое проскользнули эмоции, конечно же, она знала, что мир взрослых вообще самая несправедливая штука, но что своим положением будет здесь и сейчас пользоваться Элиз даже подозревать не могла. Это все было выслушивать неприятно. Говоря сначала о свободе, потом показывала, что никакой свободы не предвидится. - Ты так не поступишь, потому что в противном случае меня больше не увидишь. - Раз уж пошел такой разговор - момент кидания друг в друга обвинениями и угрозами, то чем плоха Матильда? Почему она тоже не может кинуть парочку?
Хотя, как же это все смотрелось смешно. Все прекрасно понимали, что никто никуда не денется - Тильда соберет свое барахло и поедет домой, Дэйн останется в своем убитом жилище, а Эльза... а Эльза узнает кто такой Дэйн и стоит ли вообще переживать на его счет.
Когда тетя в ультимативном порядке сообщает свое решение, Мата лишь пожимает плечами - чего и требовалось доказать. Разговоры это конечно хорошо, но действительно важные и серьезные начнутся в машине по пути домой, сейчас же, на глазах у чужого человека никакого нормального диалога и быть не может. А только потому, что третий в семейных разборках всегда лишний.
Ельза выходит, Матильда тихо рычит, и отправляется за своим рюкзаком. Забирает попутно блокнот со стола и расческу, кидает все внутрь. - Никому она не позвонит. Это все, чтоб поиграть на нервах, ей вообще дела нет до тебя, -  нет, Тильда не собиралась оправдывать тетушку, себя или успокаивать Дэйна, скорее расставляла все на свои места и говорила, чтобы не молчать. Вспомнив, где еще могут быть ее вещи, на несколько мгновений заходит в ванную, собираясь забрать зубную щетку, а потом почему-то оставляет ее на своем месте. Будто оставляя крошечный повод для того, чтобы вернуться. Хотя, Дэйн вполне может выкинуть ее, после отъезда. - Действительно, зачем со мной возиться? - С какой-то обреченной обидой говорит своему отражению, задирает голову кверху и выходит из ванной. Она уже готова слушать нотации на тему - что за наркоман, не могла найти поприличнее?
Когда же Элиз возвращается в комнату, Мата уже с рюкзаком за спиной и полностью готова - виолончель захватит по пути на выход, все равно инструмент скрывается где-то там. - О, даже так... - она даже не знает - радоваться ли ей такому уступку или нет. - Ну, пойдем, раз время поджимает.
Проходя мимо Дэя, коснется его плеча пальцами и прошепчет: - прости. - Подобрав виолончель, Мата первая пошла в сторону лифта. Зачем продолжать все это, если исход и так ясен? Незачем. Теперь осталось лишь выяснить отношения с тетей и... извиниться?

+2

9

Как много слов. И может быть, они не пустые, но для Дэйна точно не имеют никакого смысла, он вообще не хочет слушать чужие разборки и детали приватной жизни, от этого становится одновременно неловко и скучно. Неловко, потому что вдруг стал свидетелем ссоры между малознакомой ему Матильдой и её тёткой; скучно, потому что старается не слушать их разговор, но не может в это время занять себя ничем. Ведь он все-таки хозяин дома и соучастник маленького домашнего преступления Тильды, а значит вполне заслужил гнев Элизы и должен присутствовать при его высвобождении. Поэтому Дэйн все также стоит за спиной у Лиз, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, и безучастно наблюдает за происходящим. Вернее, продолжает надеяться, что ему позволят быть безучастным, хотя с каждой минутой становится все понятнее, что это случится вряд ли.
Девитт дотягивается до стоящей на соседней тумбе термокружки и флегматично допивает остатки остывшего чая, именно в этот момент три, совсем недавно сказанные им, короткие слова заставляют взорваться Элизу. Она выглядит спокойно, но по новой волне затянувшейся болтовни Дэйн понимает, что её нервы в какой-то мере на пределе. И нет никакого желания отвечать на поток слов, но с каждой секундой необходимость становится все острее.

- Послушайте, - парень старается вклиниться в паузу между практически непрерывным потоком фраз, - Давайте начнем с того, что я не держу Матильду тут насильно. Ей нужно было жилье – я помог. И только что я сказал вам лишь о том, что никто никому здесь не мешал в дни совместного проживания.
Дэвитт делает ещё один глоток из термоса, но в этот раз проглатывает чай с заваркой. Морщится. Отставляет его обратно на тумбу и только после этого смотрит на тетку Матильды. Делает это с большой надеждой в глазах. Все понятно? Теперь он очень надеется, что его слова уловили со всем вложенным в них смыслом.
- О черт, - одними губами ругается парень, понимая, что все-таки слушали его невнимательно.
То, что происходит дальше, практически его веселит своей нелепостью.
- Постойте, - снова пытается втиснуться в монолог Элизы, но та не дает превратить его в диалог.
Тот факт, что ей плевать на мнение Дейна, ни на минуту не заставляет сомневаться, он на все сто процентов тянет на правду, но бред, что она начинает говорить дальше, удивляет искренне. И это удивление отражается на лице американца слегка вздернутыми вверх бровями и кривой улыбкой.
- Простите что? – Девитт коротко кашляющее смеется, - Вы мне угрожаете? Думаю, вы меня слегка путаете с беспризорниками. Мы с вам, как взрослые люди, должны понимать, что подобная ситуация закончится ничем. Вы же знаете, чем занимаются социальные службы, верно?
И снова он смотрит на Лиз с нарочито подчеркнутой надеждой в глазах. Ну правда ведь, она должна знать, что данные органы никак не повлияют на него. Умная же женщина, видно по глаза, что умная, а значит, не может не знать. И пускай нельзя исключать вероятность того, что пререкание взбесит гостью ещё больше, Дэйн все равно не собирается молчать. Элиза сама сказала, что воспринимает Девитта, как взрослого человека, а значит её не должно удивлять то, что взрослый человек не станет пялиться в пол потупив глаза, когда в его сторону говорят наглые и нелепые вещи.

Когда внимание Элизы снова переключается на её племянницу, Дэйн скептически кривит уголок губ и прислоняет голову к холодной стене. Мысленно он в очередной раз констатирует факт, что сейчас его квартира очень определенно походит на дурдом. Интриги, скандалы, расследования – сплошной бред. Даже во время появления на жалких квадратных метрах жилища рыжей чумы Ивонны все бывает спокойнее (хотя и гаже, тут не поспоришь).
Парень отдувает с лица прядь, выбившуюся из челки, и провожает взглядом Элизу, которая выходит из комнаты. Следом он слышит, как Тильда обращается к нему. Американец быстро отмахивается от её слов, как бы объясняя, что все равно не воспринимал угрозы женщины всерьез и только потом негромко добавляет:
- Держись.
По всей видимости, девушке сегодня ещё пригодятся нервы, чтобы вынести ругань тетки, и хочется верить, что их ей хватит.

Матильда выходит из комнаты, и тихая ругань раздается в другой части тесной квартиры, суета вслед за девушкой выползает в коридор, и Дэйн перебирается поближе к ней, чтобы не выпускать из виду беспокойных гостей. Парень наблюдает за тем, как девушка закидывает свои вещи одну за другой в рюкзак, и чувствует странное ощущение от мысли, что она вот-вот уйдет из его квартиры. Никто никому не мешал во время совместного проживания и это так странно… что аж не по себе. Дэвитт даже не устал от постоянного присутствия живого человека рядом с ним и совсем не отказал бы, если Тильда попросила разрешения пожить у него ещё какое-то время. Но девушке пора уходить, и когда она вскользь прощается с ним едва слышным извинением, Дэйн доброжелательно смотрит на нее, давая понять, что ничего страшного не случилось и тихо произносит:
- Увидимся в школе.
И теперь их встречи в классе точно не должны перерастать в ссоры, как это было раньше. И это радует.

Наверняка уже через считанные секунды входные двери его квартиры захлопнутся, и жилище снова наполнит идеальная тишина. Тогда Дэйн облегченно выдохнет от того, что бедлам закончился, и закурит сигарету, чтобы отвлечься от неприятного знакомства с Элизой. Все это немного напрягает, но ничего страшного не случилось, и Матильде незачем извиняться, тем более, что у Дэйна в последние месяцы было куда больше веских причин извиняться перед ней.

+2

10

Определенные неприятные моменты в жизни - делают из людей более суровых и сдержанных, которые даже к близким проявляют минимум эмоций, что говорить тогда о чужих. И такое случается часто, если просто приглядеться к идущему на встречу тебе человеку. Он не улыбнется, не посмотрит в твою сторону, потому что будет полностью занят своими мыслями и какими-то переживаниями. А иногда вообще встречаются такие люди, у которых в глазах напрочь отсутствует жизнь и любые принципы морали, и подобного человека миссис Макларен уже встретила в своей жизни. В далекие времена, когда она работала над поимкой самого бен Ладена, и судьба по воле случая загнала блондинку в Ирак. И именно в тот самый момент, тот неприятный для нее период, женщина изменилась в своем характере и поведении. Коллегам по работе приходилось мириться, родным стараться иногда не замечать, а Матильте.. Матильде больше всего перепадало от хладнокровия тетушки Элизы. Пусть временами она и старалась быть мягкой с девочкой, но глядя на произошедшую ситуацию в чужом доме, когда зрителем небольшого скандала стал посторонний человек - невольно задумываешься, а действительно ли Тильде было хорошо в доме родственников по линии своего погибшего отца. Конечно, Лиз не била Миллер, не наказывала ее должным образом, как это чаще всего выпадало родному сыну Айдену. Она даже не занималась тем воспитанием к которому были подвержены собственные дети, только потому, что Матильда было исключительно племянницей, и ее родной матери наверно лучше было знать, как следует воспитывать девочку. Потому, американка взбесилась на поступок бабушки, хотя та имела все права отчитать Ти за свои погрешности и непослушание. Потому, блондинка бросила свой "пост" на небольшой промежуток времени, чтобы приехать и забрать девочку с собой. Потому она накричала на нее, а затем еще и пригрозила какому-то мальчишке не совать свой длинный нос в чужие разборки. Хотя, разборкой это назвать тоже было трудно. Элиза настолько сейчас была зациклена на работе, что моментально меняла гнев на милость и обратно. Казалось бы, подобная смена характера и настроения были привычным делом, но на самом деле - не совсем. Она просто устала. Действительно устала так, что не отказалась бы сейчас от небольшого отпуска где-нибудь в Северной Каролине с любящем мужем и двумя очаровательными детьми-подростками.
Закатив глаза на прокрученные в голове высказывание двух тинейджеров, миссис Макларен томно вздохнула и медленно перевела взгляд с Матильды на Дэйна и обратно. Честно или нечестно она поступала с девочкой - сейчас не имело какого-либо значения; угрожала или не угрожала она парнишке - сейчас тоже не имело никакого значения, - потому что хотелось просто послать их к чертям собачьим и вернуться уже на работу. Отработать свои часы, попросить Уилла подменить ее на время, и пойти вздремнуть заслуженным сном. Знаете, все-таки поимка опасного террориста действительно отнимала силы, и физические, и моральные, и это было легко заметить по темным пятнам под глазами. Лиз, кажется, уже трое или четверо суток не видела снов, не прикасалась тонкими пальцами к пуховому одеялу, а голова не погружалась на мягкую подушку. Как же хочется спать. - Я поступлю так, как считаю нужным, Матильда Миллер. - Таким же усталым, как и весь внешний вид, говорит американка и вскидывает правую бровью - Если потребуется, я просто соберу твои вещи и посажу на самолет. Твоя мать как раз звонила несколько дней назад - Затем ее внимание переходит снова не мальчишку, и женщина в очередной раз ловит себя на мысли, что готова приструнить этого недовзрослого, но потом осознает, что все-таки в чем-то юноша прав. - Никто никому не угрожает - Совершенно сухо и спокойно проговорила миссис Макларен и облокотилась спиной о стену, прижимая к ней свой затылок и закрывая глаза - Я знаю как работают наши службы, но и тебе следует понимать, что следовало направить Матильду домой, а не принимать у себя. Я задаюсь вопросом, если тебя попросят кого-нибудь пристрелить, хлопая большими ресничкам - ты тоже пойдешь на поводу и окажешь помощь? - Элиза немного отходила от общей темы и картины, не потому, что она в чем-то там подозревала Дэйна, или Матильду, или дай Бог кого еще, - а потому что мысли снова вернулись к тому звуковому файлу, который Тед нашел несколько дней ранее. Там звучал знакомый голос, до такой степени знакомый, что женщина едва не опрокинула на себя чашку с кофе. Но, черт, она никак не могла вспомнить, где она уже слышала его. - А? Что? Ты уже собралась - Внезапно возвращаясь из своих рабочих размышлений, американка открывает глаза и смотрит на приготовившуюся к выходу Матильду. Действительно, девочка была готова, и удивительно, она больше была не намерена пререкаться. Неужели умнеет и взрослеет? Затем взгляд переходит обратно на хозяина этой квартирки, и оттолкнувшись от стены, Лиз интуитивно засовывает руку во внутренний карман своего пиджака. - Внизу ждет машина - Говорит она девочке, а затем подходит к мальчишке. Вытащив из кармана визитку, конечно же с левыми данными и одним из побочных телефонов, - протягивает ее Дэйну - Прошу извинить за весь этот цирк и мои слова, если они задели тебя - Выпрямившись в полный свой рост, снова смотря на юношу сверху-вниз, миссис Макларен делает разворот к выходу из квартиры, но на пол пути останавливается - Если что-то еще будет связано с Матильдой, звони на указанный номер. И, да, спасибо, что присмотрел за ней - С этим словами блондинка выходит наконец-то из чужой квартиры, нагоняет девочку и берет ее рюкзак в руку. Дабы просто, элементарно, проявить внимание. - Ты поедешь со мной, или мне попросить Тедди отвезти тебя домой? - Снова вскинув бровью, спокойно говорит женщина выходя из подъезда на улицу, где стояла припаркованное такси.

+2

11

Освободить тетку от опеки над собой, иногда казалось не такой уж и глупой затеей. Все же Матильда сейчас пребывала в таком возрасте, что гормоны бушевали, а в голове были только идеалистические картины будущего. Вот в эти то картины и врывалась семья, которая будто специально все портила. Малышке пока было не понять, что жизнь не настолько хороша, чтобы все всегда шло по тому пути, который ты наметил. И вот сейчас Матильда в очередной раз подумала - не было бы лучшим вариантом связаться с матушкой и попросить пожить отдельно. После же та идея наталкивалась на то, что мать никогда не позволит этого сделать. По крайней мере, пока Тильде только 17 и она не зарабатывает на себя сама. Да и в доме у тети куда безопасней, случись что.
Именно по этим причинам Тильда и не пыталась даже поднять разговор о проживании отдельно. Наоборот - она пыталась ужиться. Ни при каких обстоятельствах не показывать своих желаний и быть ведомой. Вот только с каждым днем с этим жить становилось все тяжелей и тяжелей. Хотелось бунта, и когда первая попытка проваливается с таким терском, становится понятно, что она пока не готова. Ни к самостоятельности, ни к бунту. Только с бабушкой найти общий язык не выйдет, это Мата уже поняла, а значит, придется зубами хвататься за свою музыку и стоять до последнего. Кто знает, может все еще получится.
Наблюдая за Элиз можно было понять - она в разгаре работы, а значит, отвлекаться еще и на Тильду дорого стоит. Именно этой мыслью и успокоила себя девчонка. Успокоила и заставила примириться с вот такой вот грустной действительностью.
Уже на улице малышка Ти смогла взять себя в руки окончательно и ответить тете так, будто всего несколько минут назад не случилось никакой ссоры. - Я поеду домой, нужно заниматься. - Несмотря ни на что, Матильда продолжала думать об учебе, домашнем задании и виолончели. Если учесть, что у Дэ негде было репетировать, то по возвращению домой репетиция будет долгой. - Элиз, прости, что сорвалась. Я знаю, что ты ни в чем не виновата... и, спасибо, что дала несколько дней прийти в себя, а не приехала в первый же день. - Эти слова были не просто данью уважения, а именно теми чувствами, которые и испытывала Мата, а искренность - она превыше всего.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Against The Tide