Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » язык мой-враг мой


язык мой-враг мой

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

*здесь будет эпик*

Terra Kaas, Bernadette Rickards

20 февраля 2015 год; дом Терры; около 5 часов вечера;

Пронести дружбу сквозь время довольно-таки трудно, и в этом можно убедиться, наблюдая за отношения Бернадетт и Терры, которые знают друг друга уже много лет. Кажется, что они близкие подруги, но одно лишнее слово может пошатнуть то, что стояло годами..

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-02-10 12:03:47)

+1

2

внешний вид

http://i60.fastpic.ru/big/2015/0210/35/bf7635c965d8e85acd9a147a013d3935.jpg

Терра ждала Берн у себя дома. Необычно было тихо в доме, где постоянно были слышны крики Тина, вопли и недовольные разговоры Моники. Сегодня никого не было дома. Мать Терры отправилась гулять с внуком…а Джаред. Его уже очень  давно Терра видела мальком. Он приходил домой и закрывался в своей комнате, или вообще не появлялся, предпочитая ночевать у себя на квартире, или оставался дотемна в университете. После того, что между ними произошло, кажется, мир сорвался из-под ног. Терра никак не могла понять, почему? Как и вообще за что это произошло? За что…Она понимала, но не могла принять такой способ попытки донести до нее какие-то вещи. Она как заклинание твердила себе, что он мог выбрать совершенно другой способ, не такой отчаянный, не такой страшный. Она до сих пор помнила, как чувствовал себя, ожидания…казни. Да, по-другому этого назвать нельзя. Никак иначе. Казнь, которая растягивается ожиданием, мучительным и жестоким. Он не пожалел ее, он ударил по ней со всего маху. А она слишком сильно сломала…что бы в этот же вечер взять и простить, понять. Да и через день, и через два. Ей нужно было время свыкнуться, привыкнуть и понять. Но с каждым прожитым днем без него, она понимала – скучает. Так сильно, так мучительно, что хотелось захлебываться слезами. Она любила мужа, любила как никого на свете. Но та сторона, что ей открылась пугала ее и она боялась ее проявления еще раз. Хотя, она догадывалась, что для этого нужно было…"Стань женщиной, Терра и все встанет на свои места". Моника как всегда была умной женщиной, она многое понимала, многое не знала, но всегда говорила в точку. Прямо в цель. Она знала  слабые места своей дочери, именно поэтому она не лезла, она давала время подумать им обоим. Джаред думал тоже, думал и переживал. Сначала Терра не верила в это, но потом со временем понимала, что не все так просто…Но тогда зачем и почему? Ответов на эти вопросы не было. Стоит задать это прямо в лицо? Но не было времени. Хотя если признаться честно, Терра просто не могла сделать этот шаг. Узнать, спросить, поговорить…Перед глазами все еще стояла его жестокость и то, что он сделал. Эту рану не так просто вылечить, и этот момент не так просто вычеркнуть из жизни.  Терра утопала в этом с каждым днем все больше и больше, как ни странно она закрылась ото всех, работу она конечно же не оставила, но в дом она больше никого не приводила, хотя мужа и не было. Ей просто не хотелось…Хотелось спрятаться в угол комнаты, сжаться комочком и лежать, уничтожив все воспоминания, все то хорошее что между ними было. Все то, что они прошли пытаясь быть вместе…И все это было перечеркнуто.  Но когда позвонила Берн, Терра отчетливо поняла, что безумно соскучилась по подруге и что только ее она сейчас рада видеть. Может быть, получится отвлечься от всего этого, хотя бы на то время, пока она будет здесь. Суета ожидания заставляла Терру что-то делать, не думать. Механически выполнять движения и как-то жить.
   Небольшой столик в центре гостиной перед диваном быстро наполнялся небольшими вазочками с фруктами, нарезками (сырными и мясными). Она пригласила Берн после работы, посему наверняка была голодная. Сама же Терра с последнее время почти не еле. Похудела на пять килограмм за несколько недель, что повергало в ужас ее мать.   Бутылка виски, что бы радостно поддержать разговор. В баре имеется и другая выпивка, но Терра помнила, что подруга любит такой же крепкий напиток, что и она сама. Пиала со льдом, который как раз успеет подтаять к приезду Берн. Каас обвела глазами стол и довольно кивнула головой, подошла к окну и чуть отвела в сторону занавеску. Кого она рассчитывала увидеть, смотря на ухоженную дорожу, сделаю камнем от ворот? Кого мечтала обнять и поцеловать. Она выдохнула и опустила глаза. Именно в этот момент в ворота позвонили.  Терра быстро вышла во двор и отворила ворота, наблюдая улыбающуюся Берн. Как давно они не виделись. Все как-то закрутилось, завертелось в последнее время. Ничего не успевалось, хоть и живут они в одном городе. Терра объявила о своей помолвке только по телефону и с тех пор они даже не разговаривали, хотя прошло уже очень много времени. Она сделала шаг и крепко обняла подругу.
- Боже, милая, не кажется вся вечность прошла с нашей последней встречи. Да куда там встречи, я с тобой вечность назад по телефону говорила…Кто бы мог подумать, год уже прошел.  – Она отстранилась. – Я очень рада тебя видеть. Проходи. – Терра чуть отступает, пропуская подругу в дом.- И давай прямо  с порога рассказывай мне как ты? И никаких «давай сначала сядем». Все хочу знать, что успела пропустить. – Терра улыбнулась, впервые чувствуя, что немного отвлекается.

+2

3

Чертово вечное непостоянство. Даже Берн способна устать от бесконечно круговорота забот и дел, которые висят на душе и теле тяжелым грузом и не приносят никаких удовольствий. Приносят только деньги, за которые позже можно будет купить себе удовольствие. Но от самого способа заработка денег у женщины нет никакой радости, и она готова отдать все, чтобы ее чертов бизнес из индустрии моды вновь погряз в руинах и обломках из-за урагана, и больше никогда не отстраивался заново.
Рикардс успела столько раз пожалеть о возвращении своего дела, что и не счесть в настоящий момент. Когда-то она посчитала, что возродить бизнес из пепла будет хоть и трудной, но выполнимой задачей, но после всех трудностей вернется та легкость, с которой ей удавалось справляться с делами в магазине.
Как бы ни так.
Если однажды разбить вазу, случайно снеся ее рукой с каминной полки, ваза разобьется на множество больших и маленьких кусочков. Разбитая ваза – неизменимое последствие собственной неловкости, и осколки невозможно будет вновь сделать той самой вазой, вернуть ей прежний вид. Их можно склеить, но это уже будет жалкое подобие прежней красоты, хрупкое и уродливое, и с каждым днем желание избавиться от него будет нарастать все больше и больше.
Какой-то внезапный каприз судьбы вызвал ураган в Сакраменто в тот самый хмурый летний день. Возможно, он был последствием эффекта бабочки, или каким-то необычным природным явлением, которому есть вполне логичное, но непонятное простому смертному гуманитарию объяснение. Неважно. В тот самый день неловкая рука судьбы снесла здание магазина Бернадетт, как ту самую вазу с каминной полки. И чудом выжившая Рикардс решила, что ей слишком дорог ее бизнес, новый ей не нужен, и она с радостью вернет то, что когда-то чуть не похоронило ее под грудой обломков. И теперь стоит здание магазина, красивое и дорогое снаружи, построенное на костях тех людей, погибших в тот день во время урагана. Склеено, требует много ухода, порождает много проблем, и только ответственность держит Бернадетт в ее собственном деле, таком ненавистном, хоть и приносящим немалый доход. Молодая женщина готова зарабатывать в два раза меньше, но тем способом, который будет приносить кроме денег еще и удовольствие, а не серьезные проблемы со здоровьем, нервные срывы и отсутствие нормальной личной жизни.
Кажется, тот день урагана изменил Берн, разломил ее жизни пополам, «до» и «после». От «до» остались кое-какие вещи, воспоминания, люди. А «после» таит в себе то, что блондинка не захочет впредь не захочет вспоминать. Те, кто помогают женщине пережить вдруг нахлынувшие на нее жизненные трудности, держащие в тисках немалое количество времени; люди, которые Бернадетт дороги – они помогают раскрасить такую неприятно унылую рутинную жизнь «девочки» с американской мечтой. Когда прошла пора безудержного веселья и бездумного прожигания жизни, остались и появились люди, любимые, близкие, родные, дорогие. Те, кого раньше по собственной глупости Берн так недооценивала.
Сейчас блондинка держит курс на дом одной из таких друзей. Терра Каас. Девочка из школы, с которой никогда не удавалось найти общий язык и точки соприкосновения. Девушка, которую Бернадетт не видела около десяти лет. Молодая женщина, близкая подруга, цены которой нет, и быть не может. Терра человек из прошлого, которое так дорого Берн, которое она так не хочет отпускать и превращать его в простые, забывчивые со временем воспоминания. А так же надежный друг и прекрасный собеседник, что в наши дни немалая редкость.
-Прекрати, год – это пустяк. Ты помнишь, что дружба проверяется временем?  Нас время не возьмет, падла эдакая, - блондинка была искренне рада видеть свою подругу, которая всегда остается близкой, несмотря на нечастое общение и расстояние. Обняв Терру, Берн прошла дальше в дом, не изменившийся за прошедший год. – Нет уж, сначала мы сядем, а уже потом я тебе все расскажу. Мне придется  много говорить, и я не горю желанием делать это стоя, - Рикардс прошла в гостиную, скинула легкий кашемировый шарф с плеч и, не успев присесть, услышала звонок своего телефона. Ничего не сказав Каас, блондинка легко провела пальцем по экрану и приложила аппарат к уху, заведомо зная, чей голос она услышит на другом конце провода.
-Я сейчас не в магазине, давай поговорим позже, - бегло ответила Берн, бросая извиняющийся взгляд в сторону Терры. – Родная, мне некогда, правда. У меня очень важная встреча…нет, это не мужик! Боже, Ливия, я тебе потом перезвоню, мне, правда, некогда говорить.
После завершения разговора Бернадетт кинула телефон в свою сумочку, бесцеремонно присела на диван и закинула ногу на ногу.
-Извини, приятельница звонила, хотела о чем-то срочно поговорить, но я то знаю ее «срочно»!.. – усмехнувшись, произнесла американка. – Расскажи, как ты. Процветает твой бизнес? Как сынишка живет? На личном фронте? - короткая, безмятежная усмешка.

+2

4

Это странное чувство, когда, кажется, что все, у тебя больше нет никаких сил. Ты садишься на диван, роняешь голову в ладони…а слез и нет. Больше нет, лишь сосущая, жгущая боль в душе, которая уже и слезами не вымывается. Остается только привыкать к ней, или что-то с этим делать. Что-то делать Терра не решалась. Она жила как жила…Она встречалась редко с мужем, опуская перед ним глаза, словно боясь увидеть во взгляде то, что он решил для себя. Решая в тот день пойти на такой поступок, не вытолкнул ли он все чувства к этой женщине, к женщине, которая отдала ему все самое дорогое – себя? Только сейчас, находясь в разлуке, только сейчас, обретя его и не имея возможности прикоснуться к нему, обнять сзади и просто молчать, она до визга в ушах понимала, как она его любит. Все течет своим чередом, все меняется. Она работала на износ, когда они поженились, работала как сумасшедшая, думая, что это просто профессионализм…А сейчас понимает - только он подпитывал ее.  Что сейчас у нее ни на что нет сил, просто нет...Даже просыпаться утром не хочется. А она не видела этого, не замечала своего мужа, не давала ему продохнуть, всем своим видом показывая, что она главная. Что это ее дом и ее жизнь. И она просто впустила его к себе…как гостя. Он не выдержал и сделал шаг, который сломал саму Терру…Господи, как же это сложно. Почему мне все дается так сложно? Эта мысль успела мелькнуть в голове, прежде чем Берн заговорила. Терра улыбалась, пытаясь переключиться на подругу и у нее это, в конце концов, получилось. Может она еще выглядела рассеянно, но Терра знала, что подруга поймет, если что. Она никогда особо не задавала вопросов при каких-то моментах. Она все прекрасно понимала. Блондинка за свои годы пережила достаточно, что бы поминать молчаливые, задумчивые минуты в которые Каас периодически провалилась, отступала от реального мира, смотря в одну точку. Мозг настолько уставал, что сам давал себе разрядку, отвлекаясь от реальности. Кто-то мог подумать, что это признаки сумасшествия. А кто-то прекрасно понимал.
-Прекрати, год – это пустяк. Ты помнишь, что дружба проверяется временем?  Нас время не возьмет, падла эдакая.
Терра покачала головой и улыбнулась еще шире, откидывая за спину волосы.
- Да, но с каждым годом мы становимся старее, и все сильнее воюем с этим чертовым временем, которого кажется всегда так мало. – Терра смеется. Она шутит на счет старости – женщины обе в самом расцвете сил. Хотя  Каас в тайне ото всех поглядывает на двадцатилетних девочек и скрипит зубами, завидуя их свежести и молодости. А уж то, что муж находится каждый день в окружении таких девиц,  выводило из состояния равновесия, заставляя порой стонать и кричать от ревности, которую она тщательно прятала внутри своей души. – Ноги не держат уже, Берн? –Терра отшучивается, и проходит в зал, подходит к столу и нагибается, что бы налить по бокальчику крепкого и такого вкусного виски. Она не увлекается выпивкой, тем более сейчас, зная чем в последний раз это закончилось. Но почему бы не выпить с подругой и не расслабить и без того вскипающий мозг. Она поворачивается к Берн, но та виновато улыбается и отвечает на звонок.
- Я сейчас не в магазине, давай поговорим позже. Родная, мне некогда, правда. У меня очень важная встреча…нет, это не мужик! Боже, Ливия, я тебе потом перезвоню, мне, правда, некогда говорить.
Терра дернулась, медленно поворачиваясь на подругу, не понимая,  то ли ей показалось, то ли у нее уже едет крыша. В городе живет как минимум сто Ливий, и никак это не могло быть таким совпадением. Но почему тогда так стучат виски, и режет нервные окончания. Почему стало так трудно дышать? Терра привыкла слушаться своего внутреннего голоса,  и сейчас он разрывался в немом крике отчаяния и негодования. «Родная», «Ливия»…В глазах потемнело еще сильнее, и  Терра сжала горлышко бутылки и сильно зажмурила глаза, чтобы не потерять сознание. Она совсем изголодалась, она почти не спит…и она так устала.
- Да...У меня все хорошо. Если можно так сказать. - Терра рассеянно отвечает на вопросы, которые почти не расслышала. - Подруга звонила? – Она поднимает, наконец, на Берн глаза и в них можно найти боль, осколки какого-то отчаяния и злость. Поему? Зачем? Но Терра понимала уже сейчас – ее интуиция ее не подвела. Она нутром чувствовала,  с кем только разговаривала ее подруга. Берн улыбается и кивает, проходя глубже в дом. – А у этой подруги фамилия случаем не Андреоли? – Голос тихий, такой тихий как шепот. Но в нем можно расслышать отчаянные нотки. Неужели с меня не хватит? Неужели мало той боли, что я испытала. Нужно еще?Берн удивленно смотрит на Терру, и женщина понимает – у нее  медленно начинают сдавать нервы. Она поднимает руки к вискам и начинает их тереть.  – Скажи мне, что это не так…Очень тебя прошу… - Умоляю, скажи, что я не права. Скажи, что эта женщина твоя давняя подруга из другого города, из другой страны. Только не она. Я очень тебя прошу.

Отредактировано Terra Kaas (2015-02-20 17:04:47)

+3

5

Судьба любит играть с жизнями людей, будто она – маленькая девочка, а они – куклы, с которыми ей позволено творить все, что пожелает душа неугомонного ребенка. И вот захотелось же судьбе связать нитями дружбы нескольких человек, которые по отдельности представляют собой злейших врагов. Бернадетт – связующее звено, хрупкое, находящееся под прицелом гнева и недопонимания. Молодая женщина пока не понимает того, во что она впуталась, и какие тайны несут за своими плечами близкие ей люди, про которых, как ей казалось, она итак знает больше, чем ей положено знать.
Рикардс кладет трубку, когда Ливия, наконец, верит в слова своей белокурой подруги и уходит заниматься своими делами. Берн уже привыкла знать то, чем занимается Андреоли, хотя поначалу этот факт практически не вязался с воспоминаниями об этой темноволосой красавице, такой милой и верящей в истинную любовь девушке из девяностых.
Как беспощадно время, как беспощадна реальность.
Хотя, в принципе, Ливию нельзя назвать страдалицей от рук судьбы и времени. Что не скажешь про Бернадетт, которая пострадала от своего же рвения быть вечно свободной и независимой от системного общества. Ей грех жаловаться на жизнь, не она виновница всех бед.
-Мы еще не выпили, а уже философствуем на тему времени и бытия, - смеется блондинка, отвечая на фразу Терры. – Мы стареем тогда, когда стареет наша душа. А тело – это оболочка, не она признак старости.
Надо прекращать эти разговоры, иначе дружеская встреча превратится в вечер горестных воспоминаний и размышлений на тему смысл жизни.
Бернадетт с удивлением приняла реакцию подруги на разговор по телефону. Каас резко переменилась в лице, тон ее голоса стал ровным, сдержанным, будто она пыталась сдержать в себе внезапно нахлынувшую бурю чувств. Рикардс тоже напряглась, раздумывая, что она могла сделать или сказать не так, ибо никогда прежде она не видела такую неожиданную перемену настроения подруги, причина которой была ей неизвестна.
-Да, подруга, - мягко ответила блондинка, стараясь не выдавать свое внутреннее беспокойство. Когда Терра назвала фамилию Ливии, Берн удивленно вскинула брови и внимательно посмотрела на женщину, которая произнесла ту фамилию так…боязно.
Взяв в руки стакан с виски, Рикардс подошла чуть ближе к Каас, делая на ходу пару небольших глотков алкоголя.
-Ливия Андреоли ее зовут. Что происходит, Терра? – что может такое связывать двух ее подруг? Она попыталась представить это за несколько секунд напряженного молчания, но в голове мысли путались друг с другом и не могли собраться воедино.
-Ее зовут Ливия Андреоли, она моя близкая подруга, и она только что звонила минуту назад, - все это начало блондинку раздражать. – Что случилось, черт возьми? Откуда ты ее знаешь?
Интересно, есть ли другая Ливия Андреоли в Сакраменто? Возможно, но что-то Берн подсказывало, что именно ее Ливия так волнует и пугает Терру, которая все не может найти себе место.

0

6

- Ливия Андреоли ее зовут. Что происходит, Терра?
И это тот момент, когда хочется кричать, вопить, биться об стены или ударить кого-нибудь. Или от бессилия рухнуть на ноги и рыдать в голос, потому что так тяжело. Что сломали, доломали и без того чихающую игрушку. Неужели мне было мало? Неужели то, что произошло мне мало. Терра смотрела на подругу, не мигая, прокручивая снова и снова ее слова. Ливия Андреоли. Ливия. Ливия…Ливия. Терра застонала и сжала ладонями виски, словно хотела, что бы Берн замолчала. И как можно скорее. Этого просто не могло быть. Как? Как она может дружить с таким чудовищем? С человеком,  который подкладывает шлюх под клиентов, и не все девочки оказываются там добровольно. Касс было бы плевать на то, как люди зарабатывают деньги, если бы…Если бы однажды она не узнала, что там творится. Что все это прикрывается мафией, а хозяйка этого ада ведет себя как хочет. Заманивает девочек, отдает приказы, что бы убрать их, а эти чудовища играются потом себе в усладу, калеча сознание и психику.
- Близкая подруга? – Терра шипит и скидывает глаза на Берн.  Ее трусит так, что видно невооруженным  взглядом. – Близкая подруга говоришь? Может ты тогда знаешь, чем зарабатывает твоя любимая подруга, м? – Терра делает несколько шагов к Берн и сжимается ладонями ее плечи, да так сильно, что у самой сводит пальцы. – А может, вы делите прибыль на двоих? – Терру воротило, выворачивало наизнанку и, кажется, она просто сошла с ума. Она не могла поверить, что такое бывает в жизни. Что она так жестока, что бы выбивать почву из-под ног, когда, кажется и так нет сил стоять. Правильно говорят, что печаль никогда не приходит одна. Но сейчас была не печаль…Сейчас на Каас рушился весь ее мир. Сначала муж, потом подруга…Кто следующий? Она ведь до сих пор помнила изуродованное тело ее племянницы. Молодая, когда-то красивая девочка превратилась в искалеченное тело. Искалеченное физички и морально. И если первые раны можно было залечить, подлатать, вернуть былую красоту…То второе уже никогда не будет как прежде. Каас хорошо помнила, как ее девочка кричала по ночам от боли и от страха, от отчаяния. И ее крик, умоляющий прекратить, преследовал ее по пятам и до сих пор звучит в ушах. А ведь она так ничего и не смогла сделать. Ничего не смогла доказать. Ливия слишком глубоко закопалась, и слишком сильную подобрала себе защиту. Глаза Терры почернели и она впивалась взглядом в лицо подруги, пытаясь понять знает она, причастная ли она ко всему этому или знает, но просто закрывает на это глаза. - Отвечай мне, Берн! Черт бы тебя подрал, она торгуется девочками. Она подкладывает их под своих уродов.  – Она словно выплюнула эти слова в лицо женщины и оттолкнула ее от себя. – И не говори мне, что ты не знала. Я не дура… - Касс дышит тяжело и надрывно. Физическое состояние за эти дни оставляло быть лучшем, и сейчас сердце билось об ребра в аритмии, грозясь выплеснуться в более серьезное.  На глаза Терры выступили слезы, она безуспешно пытается сглотнуть их вовнутрь. Они словно огонь обжигают изнутри. – Она затащила мою племянницу, а потом со спокойным сердцем приказала ее убить. Что ж, убить не удалось, а вот позабавились они на славу. – Терра медленно поднимает взгляд на Берн.  – Насиловали долго и со вкусом. Неправда ли хорошая у тебя подруга? – Гнев, ненависть и отчаяние снова стали возвращаться, она втянула  воздух носом, смотря на подругу.   – Ты хочешь сказать, что тебе все равно и тебя это не касается? Конечно, это же не твоего ребенка заставляли ложиться подо всех, а потом несколько часов насиловали где-то в лесу.  – Терра отвернулась и отошла к камину, схватила бокал и сжала его пальцами, борясь с желанием зашвырнуть его в противоположную стенку. За что мне все это? За что?

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » язык мой-враг мой