В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Who Is She?


Who Is She?

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники: Sophie Briol & Adam Gauthier
Место: Сакраменто, ресторан
Время: вечер 7 февраля 2015 года

Такое случается постоянно - кто-то кого-то путает, опаздывает или приходит не вовремя. И когда ты оказываешься не просто в первом ряду подобного представления, а главным героем, тебе почему-то не до смеху. Все рушится, ломается, разлетается осколками. То, к чему так давно стремился, отношения с в общем-то интересными тебе людьми, посуда... даже дождь неожиданно срывается с неба!
А тебе остается лишь - наслаждаться творящимся вокруг тебя безумием или паниковать и злиться. Вот только как можно злиться, когда разрушитель твоей жизни не хотел этого и раз в пять минут пытается все как-то исправить, хоть все попытки нелепы и приводят лишь к еще большей разрухе?

Отредактировано Sophie Briol (2015-02-12 22:54:04)

+1

2

Бонжур! Брызги французского шампанского, как всполохи музыки.
Эрэв тов! Литой свет фонарей, как свечные взгляды.
Добрый вечер! Веселая молодая ночь американской жизни.
Дневные дела закончены, суматошные рабочие сутки постепенно катятся вслед за солнечным диском к закату, как наливное яблоко по фарфоровой тарелке темнеющего неба, закрываются ранние магазины, бары и клубы постепенно, один за другим уходят на пересменку, готовясь к тому, что новый рабочий день начнется с двенадцати часов, все тыквы собраны в кареты, туфли начищены, головы приведены в порядок - на город опускается прохлада сумерек, то самое восхитительное пограничное время, когда яркий день в солнечном калифорнийском городе сменится не менее яркой и горячей ночью, где каждому уготована своя путеводная звезда бессонных развлечений. Но если это все не для тебя, если плечи сковала усталость, а в глаза щедро бросили песка, то и тебя не оставит маяк, ведущий к родному тихому дому. Запирай двери, задергивай окна шторами. Ночи в Сакраменто всегда ярки и всегда полны цвета, звука, жизни и когда кто-то уходит спать, на его место незамедлительно становятся другие. Те, чей день был не таким тяжелым и позволил сохранить в себе силы для похода в развлекательное заведение с грохочущей музыкой и алкоголем, который отдают штучно в руки. Те, к кому скромно живущий в своей однокомнатной квартире психотерапевт Адам Готье никогда, а в особенности сегодня, не относился: день выдался тяжелым, полным поездок по всему городу, перемежающихся с часовыми собраниями в собственном кабинете, от чего складывалось устойчивое ощущение, что новогодние праздники отгорели не только сами по себе, но и испепелили что-то в головах, психике, наконец, душах людей и теперь каждый пятый искал хоть какой-нибудь помощи; кроме того, что практически все световые сутки мужчине пришлось находиться на ногах или вести сложные мозговые партии, он, опять же в отличие от ночных сумбурных жителей, не собирался ни в какой клуб, ни в какой кабак и даже ни в какой бар, в котором можно было бы позволить себе ослабить узел галстука и пропустить по пивку-другому. И, все-таки, даже его ночь была распланирована. Не далее как вчера ему позвонила та самая красавица Мелли, с которой он пытался наладить отношения уже битых два месяца с неповторимым упорством горного барана, и предложила пригласить ее в ресторан. Ресторан получше, меню побогаче, и, чтобы он сам в этот раз не проявлял никакой нездоровой инициативы, Мелли, которую на самом деле звали не иначе, как Мелроуз, потребовала похода в ресторан «Les Menus par Pierre Gagnaire». Представление о высокой французской кухне и тонкой изысканности роскоши заставило Адама поперхнуться, а его кошелек - тоскливо заныть. При всей своей впечатляющей зарплате, Адам никогда не любил посещать заведения, значащиеся в навигаторе по городу выше, чем «качественные», и никогда не выбирал ничего, что имело бы претенциозную отметку «люкс» и «элита». В названном Мелли ресторане ему доводилось бывать всего лишь раз во время встречи дня рождения одного из его друзей, но именинник, плативший по счету, был человеком государственным и стабильным, лишенным кредита за сломанную у лаборатории крышу и проблем с собственным секретарем… но, как бы то ни было, личный демон егозливо шептал Адаму на протяжении всего дня, что Мелли - наилучший вариант и определенно стоит потратиться для того, чтобы ее заполучить. Это называется: «долгосрочное вложение». Еще это можно назвать: «ущемленная мужская гордость». В обозначенное время, прихорошившийся и даже облившийся с ног до головы качественным одеколоном, занятым у соседа по лестничной клетке (сам он предпочитал тяжелый терпкий парфюм, но не был уверен в том, что Мелли оценит такой выбор), Адам стоял у входа в ресторан и нетерпеливо поглядывал то на экран своего мобильного телефона, то на наручные часы. Судя по всему, это занятие так приглянулось мужчине, что он повторял его с завидной регулярностью все те двадцать минут, которые провел, стоя под подозрительным взглядом охранников буквально на пороге элитного ресторана. Конечно же он понимал, что приличные девушки всегда опаздывают, но не верил, что до такой степени и безо всякого предупреждения. Мелли сжалилась над ним только спустя еще пятнадцать минут, но и это сделала не самым лучшим образом: вместо того, чтобы выпорхнуть из салона такси ему навстречу, девушка отправила на номер Адама короткое и лаконичное сообщение. В сообщении значилось всего одно слово, истолковывать которое можно было самыми различными способами. Слово было: «садись».
Я бронировал столик на двоих на фамилию Готье, — метрдотель, немолодой мужчина с сединой в висках и с очками в золотой оправе на самом кончике носа, уставился на подошедшего к нему Адама безо всякой заинтересованности. Окинул взглядом с головы до ног, чуть наваливаясь на свою деревянную стойку, и только затем открыл папку со вложенным в нее списком. Все это время Адам переминался с ноги на ногу: этот столик уже стоит ему немалых денег, а ведь к сумме добавлялась и цена за входной билет на выступающую сегодня группу классической музыки, и, конечно же, цена самого ужина, задумываться о которой ему преждевременно не хотелось точно. Первый камень с души Адама упал в тот момент, когда метрдотель снисходительно кивнул головой и взмахом руки пригласил девушку с фирменной одежде, чтобы та провела его к месту столика. Он находится практически в центре зала, в одном из самых непопулярных мест - да кому же понравится есть, когда каждый раз на тебя смотрит весь остальной зал? Рука еще дернется, испачкаешь брюки фирменной черной игрой французских улиток, покрытой золотым напылением…
Спасибо, — вежливо поблагодарил Адам, широко - в силу своих привычек - улыбнувшись девушке, его провожавшей, и сел за столик, сложив руки перед собой на белоснежной скатерти с золотыми салфетками. Он не мог удержаться от того, чтобы не начать озираться, каким бы неприличным это не казалось со стороны. Золото, мрамор, светильники, шелковые шторы, блестящий от полировки пол, красота да и только! Действительно, каждый день в такое заведение точно не походишь, никакой зарплаты не хватит. Так, оглядываясь по сторонам, Адам не только скоротал еще больше десяти минут, но и успел заказать себе и Мелли бутылку хорошего красного вина средней цены (которое и начал пить от скуки и невозможности найти себе хоть какое-то занятие) и найти то место, где с минуты на минуту должно было начаться выступление приглашенных гостей. Какие-то тяжелые инструменты уже стояли на возвышении, как на небольшом подиуме, но из них Адам смог опознать только… контрабас? Виолончель? Наверное, все-таки контрабас. В конце-концов, он вновь уставился в свой бокал с вином и в циферблат наручных часов, которые снял с запястья и положил на стол рядом.

+1

3

вв, волосы длинные
Субботнее утро началось в шесть вечера с телефонного звонка. Сотовый трезвонил и трезвонил, будто и так было непонятно - никого нет дома, а если и есть, то отвечать вам не собираются. Вот только лишь замолчав, телефон вновь принялся наигрывать раздражающую мелодию. Софи попыталась скинуть телефон со стола, совершенно не метко запустив в сторону звука подушкой. Назойливый звук не позволял впасть в забытье сна, а продолжал иголками впиваться в сознание. Но допустимое время вызова закончилось и комната вновь погрузилась в тишину. Француженка забралась обратно в мягкие подушки и только решила вспомнить, что же ей совсем недавно снилось, чтоб продолжить сон, как телефон вновь ожил.
- Агррр, да что за гад мне звонит с утра пораньше?! -  Прорычала в подушку, но на этот раз выбралась из кровати. Подошла к столику, посмотрела на дисплей телефона. Номер был незнаком, но видимо именно он названивал из раза в раз. Подняв телефон, Софи  сбросила вызов и просмотрела список входящих - так и есть, это номер позвонил за весь день больше шести раз. А между звонками прислал еще и несколько смс. Содержание всех смс было приблизительно одинаковое: "Софи, не забудьте об ужине с журналистом Тонни Питерсоном. В семь я пришлю машину. Кэтрин." Телефон вернулся обратно на столик. - Кэтти, ты совершенно не умеешь отдыхать. А ведь сейчас ты должна быть где-то на пляже, загорать и даже не думать о том, что здесь и как, или я просто так отправила тебя на неделю в отпуск? - Вот только Кэт привыкла все контролировать, а потому еще два часа назад в особняк Бриоль привезли новое платье, подходящее к случаю, а водитель уже распивал чай с домработницей в ожидании начальницы.
Обычно всем этим занималась Лиза, Софи ездила на подобные встречи лишь в те редкие моменты, когда сестры не было в городе. Сейчас же Лизабет уже как неделю в Нью Йорке, Кэтти в отпуске, а француженке приходится выполнять то, что ей в общем-то не всегда хочется. Но, к счастью, Бриоль порой понимала слово "надо".

Софи приехала ровно к назначенному времени, сдала пальто в гардероб и подошла к метрдотелю. Мужчина тут же широко улыбнулся: - Софи Бриоль, вы сегодня великолепны. - Наверное, не было ни одного хорошего места в городе, где француженку бы уже не знали. Женщина приносила с собой некое безумие, даже когда после ее визитов разгорался очередной скандал, заведения лишь выигрывали - поднимался ажиотаж и посетителей становилось еще больше. - Сейчас я посмотрю, где... - но слова были прерваны Софи. - Меня ожидают. - Мужчина нисколечко не удивился, она редко приходила одна, а потому выжидательно посмотрел на Бриоль, а после в список. "Кэтти, что за журналист то?.." Телефон француженка благополучно забыла дома, потому вспомнить к кому приехала стало несколько проблематично. Можно даже сказать - превратилось в целый квест. - Мистер Грей, можно мне взглянуть одним глазком на тех, за кем забронированы столики на сейчас? Кажется, я совершенно забыла с кем именно договорилась. Знаете же сами, эти журналисты - все на одно лицо. - Улыбнулась, зная, что старик позволит. А потому уже через мгновение книга была повернута мисс Бриоль так, чтобы удобно было разглядеть кто записан на это время.
Питерсона Софи пропустила по одной простой причине, в глаза тут же бросилась знакомая фамилия "Готье". Несколько лет назад в заснеженном Нью Йорке ей посчастливилось познакомится с Эриком Готье. Мужчина вскружил ей голову, а потом оказался не таким уж и свободным, но в то время это не имело никакого значения. Ни к чему не обязывающие встречи оставили в сердце все же некий теплый отпечаток. "Да, он же говорила, что родом отсюда. Может, вернулся или проездом?" - Нашли знакомого? - Метрдотель уловил в ней какое-то изменение. То ли взгляд потеплел, то ли улыбка стала несколько более открытая. Софи лишь кивнула: - мистер Готье, думаю, будет рад меня видеть. - И ее даже не насторожил взгляд, которым на нее посмотрел мистер Грей.

Журналист уже позабылся, как и Кэтти. По дороге к столику, Бриоль погрузилась в воспоминания тех встреч, прогулок и легкости, которая вечно окружала блондина. Хотелось вновь хотя бы на пару часов оказаться в том прошлом. Их общем прошлом, которое, впрочем, возвращается лишь в воспоминаниях.
Реальность же зачастую кардинально отличается от фантазий. Например тем, что этот мистер Готье и ее Эрик Готье - были совершенно разные люди. Но, нечто схожее между ними все же было. А потому, Софи решила поиграть. Кажется, Эрик рассказывал ей о родном брате. Конечно же, в первый миг Софи была несколько обескуражена незнакомцем и даже хотела извиниться, сказать, что обозналась, но что-то остановило ее от этого.
Столик был подобран наихудшим образом, из чего Бриоль сделала вывод, что мужчина здесь впервые, да и выглядел он несколько не в своей тарелке. - Добрый вечер... - Без приглашения Софи присела напротив мужчины, метрдотель поклонился и ушел, а к ним уже спешил официант.
- Мистер Готье, а вы изменились с нашей последней встречи. - Начала свою игру француженка. Ей было так интересно как отреагирует незнакомец на ее наглость. Впрочем, в зале она заметила журналиста, на встречу с которым пришла. Правда, он был несколько занят, потому ее не заметил, а значит, у Софи есть немного времени повеселиться, а уж потом и заняться работой.

Отредактировано Sophie Briol (2015-02-19 00:58:04)

+2

4

Ни одному еще ученому, да что там, даже попросту заинтересованному человеку, еще не удалось вычислить даже примерное время, которое может потребоваться одной молодой женщине на то, чтобы приготовиться к заранее запланированной встрече и опоздать на нее только в рамках определенного времени. А ведь насколько это знание могло бы облегчить жизнь всем тем мужчинам, которые так часто попадают в неловкие ситуации, прибывая на место вовремя или даже несколько опережая назначенный час: и вот стоят они, переминаясь с ноги на ногу, или едят пустой салат, чтобы подавить здоровое чувство голода во время ожидания, или, может быть, играют в бродилку на мобильном телефоне, если удосужились зарядить его из выхода из дома, складывают здание сиднейской оперы из обычных бумажных салфеток, строят глаза официанткам, болтают за жизнь с кем-то около барной стойки, если повезло не быть прикованным к забронированному столику, в центре которого уже примостились две свечи и одна элегантная роза; в конце-концов, кто-то не выдерживает и начинает обрывать телефон своей пассии, желая добиться от нее если не немедленного присутствия. то хотя бы намека, приблизительного времени, когда ее стоит ожидать. Еще час? Два часа? Или, может быть, подождать до следующей недели? Как это, мы расстаемся? По сути своей Адам сам никогда не отличался высокой степенью пунктуальности и периодически или просыпал встречи, если пытался подремать лишний час после работы, или забывал про них, не проставив дату в ежедневнике, или приезжал, но встревал в какой-то сомнительный коллапс во время пути, но даже он, при всех этих пороках, никогда не задерживался настолько: красавица Мелли била все рекорды в их первую встречу и теперь, по всей видимости, решила перекрыть собственные рекордные цифры. Уверившись в том, что сегодняшняя хозяйка вечера предпочитает на нем не присутствовать, Адам практически разуверился в том, что его что-то ждет этим вечером, но все же теплилась в нем какая-то надежда, было ощущение, что нужно еще совсем немного подождать и - вот оно, можно подниматься навстречу Мелли, протягивая ей ту самую бархатную розу, которые она так любит… это ощущение было с ним уже давно. Минут двадцать, не меньше. И к тому моменту, как оно начало окончательно иссякать, к столику все-таки подошла его долгожданная, его несравненная, его прекрасная Мелроуз. Как всегда на звонких каблуках, в облаке дорогих духов, с тонким серебром браслетов на стройных запястьях, она вспорхнула на место напротив, сложила руки перед собой на белоснежной выпаренной скатерти. Неужели, его пытка ожиданием была вознаграждена? Куда вообще можно было потратить столько времени, если не на свидание с каким-то другим, третьим человеком?
Наконец-то, - мысленно, но от этого не менее угрюмо, пробормотал сам себе Адам, начиная убирать мобильный телефон в карман пиджака - совсем недавно он закончил проходить уровень в любимую игрушку, и вроде бы ему больше не было чем заняться. Прогуляться, разве что. Неподалеку от ресторана был разбит приятный искусственный сад. Увлеченный своим копошением, мужчина не сразу расслышал фразу, с которой к нему обратилась Мелли своим мелодичным, хоть и всегда неуловимо егозливым, голосом, и автоматически ответил нечто, показавшееся ему подходящим:
Привет, я тебя тут ждал, — ему все не удавалось справиться с телефоном: действительно, всунуть его в декоративный, а следовательно зашитый изнутри карман, было бы довольно затруднительно. Только спустя пяток бесплодных попыток гордость психотерапии Сакраменто пересмотрел свои желания и убрал мобильник совершенно в другой карман, куда тот поместился уже без единой проволочки. Довольный, мужчина поднял глаза на Мелли, рассчитывая увидеть по меньшей мере какую-то необычную прическу, на которую ушло столько подготовительного времени, или поразиться искусству макияжа, или…
...нет, прическа у Мелли действительно была необычной для нее же. И макияж творил настоящие чудеса, превратив склонную к легкой полноте особу в скуластую худую мечту девочек-подростков. Разве что перед ним была вовсе не Мелли. Тогда да, конечно, все дело не в макияже и не в прическе, и даже, возможно, не в платье. Перед ним за столиком сидела женщина, но вовсе не такая, какую Адам ожидал созерцать этим вечером.
Ты тоже, — не задумываясь ответил мистер Готье, уставившись на исключительно незнакомую ему гостью с чувством, будто его где-то обманули. Положили в коробку с яблочным пирогом - вишневый. Потом его рука дернулась к пиджаку, к тому месту, куда вешают бейдж во время похода на режимные места. Видимо, ничего не обнаружив, рука опустилась обратно на стол. Стук, — мы знакомы?
Обрадованный официант, мелькнув черной фрачной тенью, водрузил на стол салат для дамы - Мелли сделала заказ заранее, чтобы по прибытии не ждать лишнего времени, и теперь сотрудники ресторана и кухни радостно идентифицировали ее в этой молодой женщине. Адам не успел ничего сказать поперек, как официант уже начал разливать шампанское, до этого стоявшее в ведерке с кусками изрядно подтаявшего льда.
Нет, не надо… эй, вы рано... — переключившись на официанта, мужчина попытался воззвать к его разуму, но потерпел сокрушительное фиаско - лощеный хлыщ в фирменном фартуке уже терся у другого столика, деловито собирая с него скатерти и устилая новые. Бардак посреди званного ужина в элитном ресторане. Ненавижу «элитные рестораны»,, — простите… но мы встречались раньше? Я вас совсем не помню, — и мне совсем в голову не приходит то, что вы можете быть знакомы с моим братом, мы ведь настолько не похожи, что едва ли кто-то способен измениться настолько, чтобы быть сначала Эриком, а потом - мной. Такой вариант показался мозгу Адама совершенно абсурдным.
Наверное вы перепутали, я бронировал этот столик, — постучав указательным пальцем по столу, Адам приподнял эдак брови, чтобы придать значимости своим словам и согнать странную особу с места Мелли. Та ведь придет с минуты на минуту, как ей объяснить открывающуюся картину? Не хватит таланта ни одного профессионального лжеца, даже гипнотизер окажется бессилен перед гневным нравом Мелроуз, — понимаете? С девушкой встретиться.

+1

5

Не удивительно, что девушка этого Готье опаздывает. Как можно быть настолько невнимательным в отношении особы, которая нравится? Софи лишь хмыкает, когда мужчина первое время даже не обращает на нее внимание и не замечает, что рядом с ним совсем не та, которую он ждет. А ведь она даже не молчала, и что-что, а голос мог бы уж и запомнить. Несколько обидно становится за дамочку, которая должна прийти вот к этому, неблагодарному индивиду. Хочется его проучить, хоть ее никто и не просит об уроке.
- Я? - Бриоль удивленно округляет глаза. Демонстративно достает зеркальце и смотрит на себя, а потом задумчиво протягивает: - точно, сейчас я выгляжу куда лучше. - Это неприлично - прихорашиваться на виду у всех, да еще и в дорогущем ресторане. Только это слишком забавно, чтобы отказаться в подобном развлечении. Улыбка одними уголками губ, а глаза, подведенные черным, внимательно следят за официантом, который без вопросов принимается обслуживать их столик, явно даже не представляя, что она - не та, кого здесь хотят видеть. Кого так долго ждут. Это веселит француженку даже сильней, чем нелепые и, главное, не услышанные попытки "Готье номер два" остудить рвение паренька. Официант уже далеко, а Бриоль позволяет себе широко улыбнуться, пряча зеркальце обратно в сумочку. Так, будто все нормально. Так, будто все идет по плану.
- Мы? - Косить под глупенькую дамочку Софи иногда умела, а ставить тем самым людей в довольно неловкие ситуации - обожала. Потому и сейчас даже не думала о том, что пора бы открывать карты. Говорить: нет-нет, мы не знакомы. Я подумала, что вы совершенно другой человек. Простите, извините, я пойду. Так почему же вместо этого, слова срываются с уст совершенно другие? - Странно, я никогда не жаловалась на то, что совершенно серая личность, которую так легко забыть. Вы, видимо, будете первым. - Улыбка исчезает с лица, но это все напускное. Чем больше у человека будет стресса, тем ярче на лице проступят все эмоции, которые так хочет увидеть Бриоль. Подумать только - забыть человека, девушку. Такое вообще возможно? Возможно. И становится тут же неловко, не только перед ней, но и перед самим собой. А француженка лишь еще больше будет настаивать на том, что все-таки он должен ее вспомнить. Иначе... а иначе она и с места не двинется!
- Конечно, вы бронировали этот столик. - Тут уж спорить бесполезно. Вряд ли этот Гольте настолько бестолковый, что умудрился еще и столик спутать. Нет, на законное Софийка претендовать не собиралась, но пока же девушки нет. Той самой, которую он перепутал в первые минуты с нею. А ведь должен был отложить телефон, привстать, раз уж его женщина стоит.
Ха! Нет, какая уже его, с таким-то отношение.
Осталось лишь неодобрительно покачать головой, но от этого француженка пока воздержалась. - Вы видите здесь каких-то других девушек? - Нотки негодования и возмущения в первые секунды режут собственный слух. "Ладно, что-то я заигралась. Видно же - взрослый мужчина, который давно не играет ни в какие игры. А ждет ту, которая, видимо, и не придет. Зануда." - Вон тот мой столик, но, согласитесь, здесь куда интересней. - Женщина показывает на столик с журналистом, который увлеченно что-то строчит в свой блокнотик. Видно, он совершенно увлекся своими мыслями и не обращает внимания больше ни на что и ни на кого.
Софи хотела сказать что-то еще, но подняла голову вверх, смотря на человека, который застыл рядом с нею. Девушка, которую и ждал этот Готье. - Упс... - Это получилось несколько двусмысленно. Будто, она здесь на таком же законном месте, как и та, что пришла. Приподнялась, и решила объяснить ситуацию, чтоб все поняли и никто не ушел обиженным. - Вы все неправильно поняли, сейчас я все объясню! - Но кто сказал, что девушка будет слушать? Нет, она уже все для себя поняла и истина ей не важна. Потому, чтобы сейчас не было сказано - ситуацию в лучшую сторону не развернуть. Увы.
- И для чего ты меня пригласил?! - От нее исходят лучи гнева. - Захотел унизить? Отплатить за все те разы, когда... - Она хотела сказать, когда сама его динамила, но решила, что Адам сам был во всем виноват. Вот и сейчас - безумие какое-то - она снизошла до него, даже приехала, а здесь какая-то тощая анорексичка сидит и ждет ЕЕ салат. - Подлец! Гад! - Девушка не слушала никого, говорила громко и четко, будто играла роль в какой-то глупой и не смешной пьесе. Даже журналист отвлекся и с интересом уставился на происходящее. Когда понял, что виновница торжества Софи Бриоль, которую он ожидал, понял, что будет что-то более интересное, чем простое интервью.
- Да нет же, он здесь ни при чем! Это я перепутала, думала - Эрик, Эрик Готье, а здесь... - Но ее никто не слушал. Не то что не слушал - обиженная женщина схватила со стола цветок и принялась дубасить им мужчину, к которому пришла. И смех и грех, честное слово.
Как вообще на это реагировать?
Метрдотель знал как, потому тут же дал команду охране. Про себя мысленно с одной стороны торжествую, что Бриоль в очередной раз оправдала свою репутацию посетителя-скандала, а с другой, что допустил этот скандал.

0

6

Словно издевается, а с виду - приличная молодая женщина. Француженка, наверное, очень уж похожа с лица на многочисленных отцовских родственниц, такая же тонкая, со своей едва уловимой спецификой.
Уверен, я никогда вас не видел, — качнув головой, Адам изобразил примиряющую улыбку. На свою зрительную память он никогда не жаловался, наоборот, был способен припомнить людей, с которыми виделся около десятка лет назад, и эту девушку видел определенно точно впервые. Он уже хотел поделиться с ней этим утверждением, как стук каблуков заставим его отвлечься от выстраивания стратегии отповеди, и обернуться в сторону. Экстремальное мини. Тонкая полоска на чулках, принятая за символ эротичности. Флер пряных духов. И напряжение такое, что впору выпускать на ринг.
Привет, Мелли! — он бросил быстрый взгляд в сторону незнакомки, мотнул головой, мол, уходи, — а девушка тут столиком ошиблась, перепутала, бывает!
Если бы она услышала хоть слово, но, нет - любой звук извне отскакивал от хорошенькой головки Мелроуз не хуже пластикового мячика для пинг-понга. Не смогла ее успокоить и незнакомая француженка, попытавшаяся вставить свои десять центов. Имя брата неприятно резануло по слуху: да как вообще их можно перепутать, если волей судьбы этот паршивый ангелок пошел внешностью в отца, а он, извечно шпыняемый мрачный мальчишка, в мать? Впрочем, в высшей степени взбешенная Мелроуз не дала ему много времени на раздумья: тонкая рука схватилась за черенок розы, выдернула изящный цветок из вазы и… Адам был приличным человеком. Культурным. Поэтому он не позволил себе базарной брани, которую так хотел применить по прямому назначению, когда роза первый раз ударила его по голове, а просто закрылся руками и попытался поймать злосчастное растение, которое сам и принес. Словив две точных оплеухи, мужчина все-таки перехватил запястье Мелли и попытался сказать ей что-то успокаивающее, но вместо этого упал обратно на свой стул, оглушенный звонкой пощечиной. Красавица Мелроуз испустила непередаваемый по своей эмоциональной окраске крик разбуженной ночной птицы, стремительно переходящий в оглушающий ультразвук, и бросилась в сторону конкурентоспособной француженки с явным намерением или ободрать ей все перья, или свернуть тонкую шейку. Перепугавшись, что сейчас-то и случится окончательное и бесповоротное убийство, после которого останется на полу элитного ресторана как минимум один не самый презентабельно выглядящий труп, Адам бросился наперерез своей несостоявшейся девушке, в глазах которых уже сравнялся ничтожностью с садовой тлей, и попытался поймать ее в прыжке, пока ногти с маникюром за две сотни долларов не вцепились в незнакомую шутницу. Что сказать, ловкостью он никогда не отличался. Не было у Адама каких-то особых склонностей к элегантности и плавности. Вряд ли он мог похвастаться тем, что совершал по-утру сложные па, заваривая себе растворимый кофе на маленькой кухне. Совсем точно в нем не было ничего от эквилибриста, что выступают под куполом приезжего цирка. Попытавшись спасти хотя бы одну из девушек - а сомневаться в том, что и незнакомка не останется в долгу после такого нападения, не приходилось - уважаемый психотерапевт неловко запнулся об стол, который пытался как можно скорее обогнуть. Маленькая запинка, одно крохотное, практически никем в суматохе не замеченное движение, Адам с затаенной радостью от своевременной удачи (и-ес!) в душе выловил не перестающую верещать Мелли, и тут же с диким грохотом рядом с ними рухнул стол. Всплеск разлившегося шампанского слился с хрустальными брызгами тонкого бокального стекла, затерялся в перестуке высыпавшегося из маленького ведерка льда, в грохоте расколовшихся фарфоровых тарелок, звоне вилок, ложек, затупленных ножей - и, наконец, деревянный край столешницы воткнулся в полированное покрытие пола, подводя жирную точку. В масле и воде вокруг него, как убитого зверя, разлеглись куски салата, словно изжеванные салфетки, комом сбитая тканевая скатерть. Но разве можно все закончиться только этим? Кричащая на одной ноте Мелроуз брыкалась так, словно Адам тащил ее к огненной пропасти с упорством хоббита, пытающегося утопить в вулкане всем надоевшее кольцо всевластие; она со всей силы заехала своему несостоявшемуся ухажеру каблуком по колену, лихо взмахнув стройными ножками - и аккуратная черная туфля, подкатившись внезапно под ноги спешащего на помощь официанта, стала причиной, по которой катастроф скандала начала принимать поистине эпохальный поворот. Падая, официант не только опрокинул свое поднос и разлил всего содержимое двух тарелок холодного томатного супа поверх устроенного вокруг стола перформанса, но и толкнул плечом француженку, которой до сих пор удавалось избегать участия в свалке даже несмотря на то, что Мелроуз почти до нее дотянулась. Облитый супом, оставившим настоящие кровавые разводы на светлом костюме, с девушкой, пытающейся вырваться из его рук, поскальзывающийся на рассыпавшихся по полу овощах, Адам в конечном итоге рухнул на пол, уронив следом и оказавшуюся неподалеку незнакомку, равновесия которую секундой назад лишил разлегшийся рядом официант. Всего за каких-то несколько секунд тихий, спокойный, культурный вечер десятков отдыхающих посетителей ресторана оказался сильно омрачен этим бардаком, устроенным практически в самом центре огромного зала.
Первой с пола подхватилась Мелроуз, гадюкой извернувшаяся из рук Адама, и подцепила в кулаке одинокую упавшую розу, уже зарекомендовавшую себя в боевых действиях, с которой обрушила всю свою ярость на скота, козла, подлеца, предателя, морального урода… пытаясь хотя бы подняться, Адам оказался под настоящим шквалом ударов: девушка молотила его розой по голове так, что казалось, будто бы она решила действительно проломить ему череп при помощи облетающего цветка. К тому моменту, как к разрушенному месту подбежали охранники, возглавляемые метрдотелем, лицо незадачливого кавалера уже было исцарапано настолько, что закрадывались подозрения о напавшей на него кошачьей стае, а брошенная Мелроуз роза, почти лишившаяся лепестков, висела на его ухе, как праздничная ленточка. Сама же ревнивица уже стояла на ногах, пусть и без одной туфли, и костерила Адама на чем свет стоит, потрясая своим аккуратным кожаным клатчиком на длинном тонком ремешке - охрана не успела ей помешать огреть им мужчину раз, другой, да и поймать не смогла, таким решительным шагом покидала ресторан красавица Мелли.
Только виновные все равно должны быть найдены. И, желательно, наказаны.
Охране не пришлось долго искать тех, кто может быть признан виновным и должен быть наказан, поэтому и Адама, и оставшуюся здесь же, совсем неподалеку, француженку, поднимали без лишних сантиментов. Зато в сопровождении гула зала, чьих-то недовольных восклицаний, под щелчки камер мобильных телефонов, с которыми не может расстаться даже такое напыщенное общество. Суровые рослые парни быстро оттеснили в сторону попытавшегося сунуться поближе мужичонку, по всей видимости, любопытного журналиста, и почти волоком потащили и мужчину, щедро изукрашенного томатным супом, и молодую женщину, оказавшуюся основной причиной разгоревшегося скандала. Оставшийся не у дел журналист начал что-то спешно строчить в блокноте, судя по всему, желая быстрее всех выдать новость в ежедневную ленту, лучше - на первую полосу. Еще лучше бы позвать оператора, чтобы все заснять, но и видео, снятого на современный мобильный телефон с яблочным дизайном, должно хватить для уютной светской хроники.
Будучи человеком довольно приличным и достаточно хорошо воспитанным, Адам пытался еще что-то втолковать тем двум охранникам, которые тащили его, почти не сопротивляющегося, на выход, но те то ли не слышали его, то ли были обучены не слышать, а потому никак не реагировали на все его потуги. Молча приволокли. Молча поставили на ноги. Молча вытолкали за дверь, в разразившийся считанные минуты назад проливной дождь, предвестник приближающейся весны - холодный, острый дождь. Кажется, с той француженкой обращались более вежливо? Нет? Адаму показалось, что она на каком-то хорошем счету, но к тому, как с ней обходится охрана, он не приглядывался. Теперь его больше волновало то, что отношения не сложились в очередной раз. То, что теперь вход в этот ресторан ему навсегда закрыт, практически не беспокоило младшего Готье, никогда не испытывающего любви к помпезным заведениям и едва ли мог страдать от такой потери. Еще, конечно, неприятно было опозориться у такого количества людей. Чертовски неприятно. Дьявольски! Адам схватился за голову и сел на сплошь мокрые ступеньки ресторана, в собравшуюся лужу, только сейчас заметив, что своими каблуками брыкающаяся Мелроуз порвала ему штанину под правым коленом. В ресторане он забыл свои часы и, кажется, свой мобильный телефон - и хорошо еще, что все контакты старомодный уроженец Сакраменто предпочитал записывать в блокнот, а не хранить только на одном устройстве. От этого, впрочем, все равно не стало менее паршиво, даже такси не вызвать теперь, а в таком виде - не поймать.
Вот проклятье-то... даже курить нечего...

+1

7

Тысячу раз скажи себе, что так делать нельзя - влезать в чужие жизни со своими шуточками, а в тысячу первый все равно возьми да и влезь. А ведь знала - люди редко понимают шутки, особенно такие специфические, как твои. Гляди, вон, все свидание человеку перепоганила. Не стадно? Ха! Наблюдая за тем, как на лице появляется улыбка, когда Готье начинают бить несчастным растением, можно уверенно сказать - нет, не стыдно и будь возможность вернуть все назад и избежать подобной ситуации, все равно бы поступила так же. Софи-Софи, однажды ты попадешь в ад за свои проделки. Или под чью-нибудь горячую руку.
Впрочем, что-то уже делать было поздно. Девица разошлась, и вокруг стало царить какое-то безумие. Падение столов, официантов, и посетителей. Конечно же, Бриоль оказалась права - за этим столиком куда веселей, чем за любым из столов в этом ресторане. Впрочем, не до смеху стало, когда ее саму увлекли на пол чужие конечности и разлитая еда. Но даже этот досадный момент не испортил веселья. Ну, подумаешь, испорчено дорогущее платье. Подумаешь, засветится во всех маломальски-известных журналах. Подумаешь, Лизза опять попытается, словно маленькой, объяснить, что медийным личностям не пристало постоянно влипать в подобные скандалы. Подумаешь! Что это по сравнению с весельем, которое она получила. Она, посетители и работки.
Поговорим о персонале. Жалко, конечно, официанта. Да и охрана уже поднимает всех героев спектакля и выводит из заведения. Ее тоже, хоть к ней подходит не просто охрана, но и метрдотель. - Мисс Бриоль, извините, но мне придется попросить Вас покинуть ресторан. - Ему, явно, неловко. Ведь, понимает, что француженка клиент хороший, постоянный и из-за такого досадного происшествия терять ее нельзя ни в коем случае, но и оставлять здесь сейчас попросту не имеет права. - Мистер Грей, не волнуйтесь, все хорошо. Пришлите мне счет за убытки, оплачу. И... - Бриоль оглядывается на зал, но бедного официанта уже нет, убирают зал не пострадавшие. - Не увольняйте официанта. Он же не виноват, хорошо? - Грязная, мокрая, но не потерявшая шарма, француженка светилась от счастья. Кажется, будто она выиграла миллион, а не упала у всех на виду в непонятную жижу из еды.
Метрдотель кивнул, конечно, от выговора официант не отделается, но выгонять - не выгонят. - Вам вызвать такси? - Подавай пальто, спрашивает мистер Грей. - Нет, думаю, у меня на сейчас еще дела. Спасибо и до свидания. - Бриоль накинула на плечи пальто и выпорхнула на улицу. Все же стоило извиниться, и узнать, может она как-о может помочь, исправить все?
Подойдя к Готье, Софи плюхнулась рядом. - Простите, я не думала, что все так сложится. - Сейчас ей действительно было несколько совестно за себя, но что она могла уже поделать? В общем-то ничего. Только, может, втянуть в еще большие неприятности. - Может, поедем к вашей дамочке и я все ей объясню? Думаю, она уже отошла от своего приступа истерии, выслушает и вместе с нами посмеется? - Предлагая это, француженка уже понимала ответ. Нет, никуда они не поедут, да и эта дамочка вряд ли успокоилась.
Впрочем, Адам бы и не успел ничего ответить. Из ресторана вышел один из охранников, подошел к сидящей паре, протянул часы и телефон Адаму. - Ваше? - А после прямо, хоть и прослеживалась попытка быть деликатным, попросил спуститься со ступеней. Все же они сейчас напоминали больше двух бомжей. А ведь представитель прессы все еще в зале, как бы не раздул скандал еще больше, чем есть.
Француженка быстро и четко кивнула, словно говоря "так точно, мой генерал!"
- Пойдемте, мистер Готье. - Поднялась и потянула его за рукав. Дождь лишь усиливался, но девушку, казалось, это не заботило ни чуточку. - Раз уж я испортила вам свидание, предлагаю продолжить портить этот вечер друг другу и дальше! - Впереди виднелась прачечная. Так уж вышло, Софи бывала в подобных местах редко от слова "никогда", а потому захотела продолжить разбавлять свой вечер новизной и эмоциями.
- Как Вам предложение пойти и постирать свою одежду? В такую погоду нам вполне может повезти и мы не встретим там никого! - Француженка понимала, ей несколько лучше - пальто защищает хотя бы от дождя, а вот Адам, к которому она, словно рыбка Дори прилипла, не везло сегодня капитально. И если он ничем ее сейчас не пришибет, у них обоих есть шанс выжить и даже неплохо провести время. В прачечной, как вариант.

+1

8

Злость на неудачно сложившиеся обстоятельства - дурное качество, от которого необходимо избавляться наиболее возможными оперативными способами. Уныние в результате несчастного случая, никак не контролируемого собственными силами - дурное качество, без которого можно было бы прекрасно существовать в дальнейшем. Самобичевание в ситуации, когда свою вину довольно затруднительно признать таковой даже под гнетом не на шутку разбушевавшейся совести - дурное качество, которое может в ближайший час завести в самую последнюю ночную пивнушку и бросить на пышную грудь проститутки, берущей в такое время двойную плату. Загибая пальцы на правой руке и слегка причмокивая губами в поисках сигаретного фильтра, Адам постепенно приближался по количеству отрицательных качеств, которые проявлял этим вечером единовременно, к практически рекордным показателям. Для полного счета ему не хватало только того чувства, что называется в быту “неконтролируемой агрессией” и, возможно, “состояния аффекта”, во время которого можно было бы попытаться ворваться обратно в ресторан - или, еще на стадии изгнания, оказать достойное сопротивление этим поборникам какой-то кривой справедливости.  Подтверждая свои мысли, мужчина душевно, громко чихнул - так недолго и простудиться. Пора шевелиться в сторону какого-нибудь относительно теплого помещения, если не хочешь провести всю следующую неделю в компании больного бока, валяясь скрюченным на постели. И даже пояс из собачьей шерсти тебя не спасет. И даже собаки, пытающиеся притвориться поясом. Вставай давай.
Когда над головой раздался знакомый голос, Адам повернулся в сторону его источника, сощурился с явным недоверием. Впрочем, сколько бы ни корил он себя и скольких бы пороков не успел найти за это время, злости по отношению к этой девушке он не испытывал: обида Адама вообще редко была направлена на личность, чаще всего замыкаясь на событиях и окружении. Вот и теперь вместо здорового раздражения мокрый и грязный психотерапевт просто махнул своей широкой ладонью в воздухе и покачал головой, отклоняя сомнительное предложение:
Я в ее friend-зоне больше года ходил, — поделился он с катастрофичной знакомой, стараясь не задумываться о том, в каких же обстоятельствах с этой особой мог познакомиться его - всегда вышколенный, всегда идеальный, всегда несравненный - брат, — она не из тех, кто станет кого-то слушать, кроме себя. И, — улыбнувшись, мужчина хотел было продолжить, но его решительно перебил басовитый голос охранника. Адам воззрился на него снизу вверх, застаный врасплох, и молча кивнул в сторону предложенных вещей, забирая их из рук рослого парня, того самого, что всего какую-ту пару минут назад выпроваживал его из ресторана, чуть ли не поднимая над полом. На высказанное в форме доброго предложения требования Адам, уже надевающий часы на причитающееся им место, среагировал столь же лаконично и молчаливо, коротко кивнув - как бы поддакнув совершенно по-военному вытянувшейся мисс Бриоль. Помятуя о том, что скоро будет награжден премией штата за самое частое посещение полицейского управления и самые быстрые из него уходы, Адам редко спорил с представителями закона, даже если этот представитель - всего лишь охранник. Доступ к тревожной кнопки у этих рослых парней всегда есть, а любые протесты и промедления только добавят им желания на кнопку эту нажать и избавиться от назревающей проблемы.
Что? — переспросил Адам, догоняя девушку, бодро сошедшую по ступенькам вниз, — как будто я портил вам вечер, madame! — он изобразил деланное возмущение и взмахнул обеими руками, взывая к небесной справедливости, и именно в этот момент ночное небо над Сакраменто озарилось яркой вспышкой молнии. Совсем близкой, след-в-след за которой раздался рокот грома, всполошивший припаркованные на улице автомобили с чуткой сигнализацией и сподвигнувший Адама максимально быстро согласиться на странное предложение. Чем прачечная хуже любого другого теплого, сухого и закрытого от ветра помещения? Если повезет, в ней даже может стоять пара автоматов с кофе и закусками для тех, кто ждет своих вещей из экстренной сушки и вынужден коротать время в зале. Несколько секунд мужчина стоял на месте, слегка оглушенный громом, а после первый припустил в сторону такой близкой прачечной, на ходу ухватив девушку за руку, — скорее, пока сильнее не пошел!
Вдвоем влетев в распахнутые двери, незадачливые люди с французскими фамилиями огляделись по сторонам. Адаму сразу бросился в глаза тот приятный факт, что прачечная была: во-первых, абсолютно пустой, а во-вторых - полностью автоматизированной. Загружаешь вещи, бросаешь несколько монет или запускаешь в оборот бумажку необходимого достоинства, и ждешь, когда стиральная машина сама, как хорошая хозяюшка, выполнит свою работу. Можешь в это время почитать газету или полистать журнал - целая стопка валялась поверх одной из машин, доступная любому желающему. По всей видимости, эта прачечная была одной из самых удачливых среди своих товарок: расположение в таком хорошем районе позволяло ей не бояться нашествия бездомных, ищущих бесплатного теплого ночлега. Здесь было тихо, тепло, спокойно. И вполне безлюдно.
Отличное место, — со значимостью в голосе одобрил помещение Адам, в хлюпающих ботинках пересекая зал и усаживаясь на одну из скамеек, расставленных вдоль общего зала, полного стиральных, сушильных и парильных машин. Одно удовольствие, должно быть, для тех, кто ленится заниматься домашним хозяйством, — и нам действительно повезло, здесь никого нет!
Он обвел помещение руками, как настоящий клондайк, но времени между тем зря не терял - насквозь мокрые ботинки он уже успел стянуть и затолкать под скамейку, поближе к батарее, а потому, закончив размахивать руками, начал снимать с себя не менее мокрый пиджак. Вслед за пиджаком - грязный, потемневший галстук.
Брр, вот угораздило-то, — бормотал он себе под нос, оглядывая испорченную вконец рубашку и раздумывая, стоит ли вообще пытаться ее отстирать, — надеюсь, с моим братом вы познакомились не так, madame? — он вытянул полы рубашки из брюк и потряс ею, чтобы отлипла от тела, но успеха не добился, — вы не против? — расстегивая пуговицы, мужчина снова измазался в остатках томатного супа и, когда снял с себя мокрую, холодную, отвратительную как на вид, так и на ощупь рубашку, брезгливо вытер об рукав пальцы - все равно хуже ей уже не станет.
И вообще, Эрика уже сто лет не было в Сакраменто, — отбросив рубашку в сторону пиджака и галстука, Адам поднялся со скамейки и начал деловито расстегивать пояс брюк, пуговицу, ширинку. Лишенный смущения за себя и, уж тем более, за свое тело, мужчина не видел ничего зазорного в том, чтобы раздеться до нижнего белья перед малознакомой женщиной, если от этого зависит собственное здоровье. Он вновь чихнул, — ох…надо же... и женат! — он наклонился и снял с себя отвратительно выглядящие брюки, добавив их в кучу других испорченных вещей. Переступил с ноги на ногу на предусмотрительно положенном кем-то возле лавочки коврик, — вам бы тоже стоило переодеться и просушить вещи, — доверительно улыбнувшись, Адам забрал со скамейки все свои вещи и понес их в сторону стиральной машины. Свободны были все, поэтому он выбрал ближайшую. Неизведанным зверем для него этот аппарат не был, все-таки вот уже сколько лет он жил сам без женской компании, поэтому мужчина достаточно быстро справился с задачей “запустить процесс стирки” и вернулся к лавочке, зябко переступая босыми ступнями по полу. Садясь на лавочку, он чихнул в очередной раз, сел, взъерошил мокрые волосы и, чуть гнусавя, продолжил говорить, — это я вам как врач говорю. Дипломированный специалист, — Адам негромко рассмеялся, — я отвернусь, чтобы не смущать. Тут вот, есть интересный журнал, — цапнув первый попавшийся под руку, мужчина продемонстрировал его было Софи, но осекся - едва ли журнал “Все для беременных! Молодым мамам на заметку!” мог бы стать для него в достаточной мере увлекательным, — ладно, плохой вариант. Но сейчас я что-нибудь придумаю.

+1

9

обновленный внешний вид
Если вначале вечера мужчина казался скучным и совершенно лишенным чувства юмора, то сейчас его позиции в ее личном чарте резко возросли. Он отдаленно напомнил ей отца, старого добродушного шутника, который во всем всегда видел только плюсы и почти никогда не огорчался. Именно эта ассоциация надежней любого клея приклеили девушку к новому знакомому. - Да посмотрите на меня! Конечно же, вы виновник всеобщего торжества! - Смеется, разрешая взять себя за руку.
Бежать на каблуках то еще удовольствие, но чего не сделаешь, лишь бы не продолжать мокнуть и мерзнуть на улице под неожиданным ливнем. Уже вбегая в прачечную, Бриоль даже не слышит - ощущает, что один из каблуков треснул. Сломался или нет - пока не понятно, но именно выяснением этой проблемы Софи и решила заняться в самое ближайшее время. И обсохнуть, конечно.
Кивает, и подтверждает еще и словами: - это не мы пришлю сюда, это Судьба привела нас! - Француженка по какой-то странной случайности верила во всю эту чушь. Приметы, числа, предсказания. Все, что не имело логического объяснения, но приводило к какому-то определенному исходы было для Бриоль провидением Судьбы, Злым Роком или Кармой. Сегодня же, все спихивалось на происки Судьбы, но никак не на чистую случайность.
- Это было так давно, кажется, вечность назад. - Отвечает и внезапно осознает, что время действительно летит со скоростью ракеты, если и не еще быстрее. - Вам интересно об этом послушать? - Скидывая пальто на одну из лавочке, и усаживаясь рядом. Закинув ногу на ногу, принимается внимательно осматривать туфли. Действительно - треснул. - Да-да, конечно, - потерял любимой и довольно дорогой обуви несколько увлекло ее внимание, потому ответ вышел на автомате, а с чем соглашается, Софи ведь даже и не поняла.
Пока Готье раздевался, Софи - разувалась. Осмотрела еще раз поврежденный каблук и поняла, что их век прошел и осталось только последнее - мусорная корзина. Но пока женщина не спешила их выкидывать, вдруг придется еще обуть их сегодня?
- В Сакраменто? - Удивленно переспрашивает, забывая, почему он вообще должен быть здесь. - Мы познакомились с ним в Нью Йорке, много лет назад, когда я еще училась. - Воспоминания тех дней были действительно одним из приятнейших воспоминаний. Они, помниться, чудесно проводили время, пока ей не надоело. А, может, она попросту слишком была влюблена в него, потому решила, что пора оставлять свои привязанности? Уже и не вспомнить. Впрочем, они после ни раз еще встречались, но уже как друзья, которые изредка могли себе позволить нечто большее. А вот сообщение о том, что Эрик женат вообще выбило почву из под ног. Бриоль даже перестала грустно созерцать свою обувь. - И как давно?.. - И тут женщина оторопела еще раз. Под бесформенной одеждой высокого худощавого, на первый взгляд, мужчины, скрывался истинно аполлоний пресс. А какие плечи! Нет, Адам не просто поднимался в ее рейтинге мужчин, он скакал все выше и выше. И как вообще одежда могла скрыть это красивое правильно подкачанное тело. Удержаться от одобрительного комментария Софи смогла лишь по двум причинам - на фотосессиях женщина часто видела худосочных парней с красивыми телами, да и как-то совсем уж неприлично было бы сказать мужчине, которого она знает не так давно, что он чертовски хорош.
- Это платье можно выкинуть, но да, вы правы. Не ехать же мне домой вообще без него, нет, даже не так - не сидеть же во влажном и липком сейчас. - Приподнявшись, Софи уже хотела стянуть с себя дорогущее до безобразие платье и выкинуть его в ближайшую урну, как услышала слова нового знакомого. - Смущать? Да что вы... - легко пожимает плечами, - в прошлом я какое-то время работала моделью, а для нас "смущение" недопустимое качество. Знаете ли, приходилось порой и переодеваться в присутствии человек двадцати. - Подойдя к Готье, повернулась спиной, - расстегнете? - Разговор об Эрике внезапно натолкнул на мысль, что Софи и не знала, что у белокурого был брат. А ведь общались они довольно долго. Помниться, даже порывался познакомить с родителями. - Почему я только сегодня узнала, что у Эрика есть брат? Вы не ладите? - Намек о том, что Адам - врач, Софи несколько пропустила мимо ушей. Все же ее несколько увлекли воспоминания, еще и платье противно прилипло к телу. Все же стоять перед незнакомым мужчиной в нижнем белье и чулках, пусть и красивом, было несколько необычно. Давно уже француженка не попадала в подобные ситуации. Покрутив в руках платье, безжалостно выкинула его в урну. Пальто же бесцеремонно закинула в сушильную машину, закрыла крышку: - Адам, есть мелочь? - Помнила, что у самой были только какие-то крупные купюры, потому в кошелек даже не подумала смотреть. Когда же деньги были уплачены, и машинка заработала, женщина подумала, что стоит написать Лизе, что посылать ее к журналюге было очень плохой затеей. Обернувшись на лавочку, на которой еще недавно валялся ее клатч, накрытый пальто, обнаружила, что его нет. - Ээээ... - и тут будто в отверждении ее мыслей из сушилки стал доносится довольно странный нехарактерный звук. Посмотрев в окошко, расхохоталась. - Нет, сегодня, явно не мой день. Угадай где моя сумочка! - Отсмеявшись, француженка уселась с ногами на лавку и принялась разглядывать помещение. В голове роилась лишь одна мысль, "чтож, хуже уже не будет".
Осмотрев зал поняла, что здесь только стиральные машинки, сушилки и прочее, но совершенно нет никаких автоматов с едой и напитками. А потому в голове тут же возникла идея. - Адам! - Поворачиваясь к мужчине, с улыбкой в тридцать два, продолжила: - раз уж мы застряли здесь так надолго, предлагаю заказать китайскую еду или пиццу прямо сюда! Только платить будешь ты, даже если мои деньги выживут, пока машинка мне их обратно не выплюнет, я гол, как сокол. - От сравнения стало еще смешнее. Нет, действительно, мало того, что платье испорчено, каблук треснул, так еще и сушилка сожрала ее клатч. И не важно, что сама виновата - не уследила и закинула все вместе. "Зато, со мной застрял сески-мужичок!" Словно пытаясь саму себя утешить, подумала Бриоль, бесстыдно разглядывая рельефное тело Готье.

Отредактировано Sophie Briol (2015-03-03 00:18:03)

0

10

Отчего же не быть интересно? Мужчина уверенно кивнул, соглашаясь:
Интересно,— он негромко хмыкнул, — от него-то никаких рассказов не дождешься.
Будучи вторым ребенком в огромной семье, состоящей из непередаваемо большого количества родственников различной дальности и близости, Адам всегда живо интересовался всем, что происходит если не с каждым ее членом, то с родным братом уж точно. Самая большая заноза, засевшая во всей его жизни, самая большая неприятность, случившаяся в ней же, самая неразрешимая проблема и самая проблемная ситуация - самый удачливый, самый заносчивый, самый невыносимый старший брат на свете, Эрик в глазах Адама был недостижимо далеко от того образа, который формировался при взгляде на другие семьи, на книжных и киношных персонажей. Его мнение о брате формировалось на фоне шумных и счастливых итальянских семей, населяющих их район в то время, вытесывалось под влиянием современного для того периода кинематографа и полировалось историями, прочитанными в книгах. Одним словом, не задалось: мечты и представления оказались далеки от реальности, а Эрик - далек от эталонного старшего брата. Ну а вместе они с Адомом - далеки друг от друга.
В Нью-Йорке? — точно также, как секунду назад Софи, слегка удивленно переспросил мужчина и, быстро прикинув что-то в уме, поспешил добавить, — прилично. Он женился сразу же, как переехал в Нью-Йорк, буквально в первый месяц на дочери прокурора... — он заметил на себе взгляд девушки и, медленно начиная оглядывать свой внешний вид, даже не смог прервать сплетню, хотя сначала вовсе не хотел рассказывать о личной жизни брата в таких подробностях. Вроде, ничего критичного не произошло: в своих глазах Адам выглядел точно также, как утром перед зеркалом, задолго до всей этой ресторанной эпопеи, значит, скорее всего, секрет крылся в том, что Софи попросту не расслышала его вопроса. Мужчина чуть виновато улыбнулся, устраиваясь на скамейке как-то компактнее - без стеснения, скорее, чтобы не смущать новую спонтанную знакомую. А с другой стороны, кто там знает, какими пропорциями сейчас обладает Эрик, устроившийся там, в далеком густонаселенном Нью-Йорке? Может, давно сравнялся с красотами Мистера Вселенной, это было бы как раз в его позерском стиле. Как еще только фотографиями не забит весь интернет? Тоже бы был, вон, моделью - отличная прибавка к зарплате юриста, пользующегося немалым спросом. Модели-мужчины ведь ценятся так же высоко, как и модели-женщины? Адам чуть нахмурился, пытаясь припомнить хоть что-то из того, что так любили ему рассказывать студенческие подруги: мало кто в то время не мечтал бросить учебу и убежать в модельный дом, отдаться фотографу даже за самое простенькое портфолио, или заключить договор с самым ничтожным рекламным агентством, и все только ради того, чтобы получить призрачный шанс подняться и раскрутиться. У Софи была прекрасная фигура, соответствующая тем представлениям о подиумных девах, которые имелись у Адама: высокая, стройная, плавная, без крупных объемов, она была бы эталоном для тех девиц, что так рьяно порывалось броситься с головой  в омут “высокой моды” калифорнийского пляжного уровня.
Интересная, должно быть, профессия, — мужчина приподнялся на месте, чтобы дотянуться до едва заметного хвостика молнии на вымокшем платье, и протащил бегунок вниз, расстегивая - стало заметно, что даже несмотря на приятную комнатную температуру в помещении прачечной, оказаться раздетой после ледяного душа мало какая женщина захочет. Да что там женщина, сам Адам первое время сидел, ровным слоем покрывшись мурашками, просто виду не подавал. Он развел руками, приподнимая плечи и явно давая понять, что никоим образом не посвящен в великие тайны собственного брата, — скажем так: он был бы рад быть единственным ребенком в семье,и ему это почти удалось. Наблюдая за тем, как девушка безжалостно расправляется со своим платьем, Адам хотел было предложить отдать его в химчистку, но осекся - слишком уж решительными были ее действия. По всей видимости, Софи вполне могла себе позволить еще десяток таких платьев, если, не моргнув и глазом, так избавилась от этого. При своем довольно высоком и стабильном заработке, сам Адам никогда не отличался вещевой расточительностью. Скорее даже наоборот, был довольно экономным. Вплоть до того, что любимую клетчатую рубашку, погрызенную еще мелкими таксами в далеком десятом году, носил и по сей день, выгуливая даже на такие важные события, как первое сентября в школе племянницы. Хорошая ведь была рубашка, теплая, а то, что погрызена - почти и не заметно. Может запросто сойти за декоративное оформление. Он на эти же деньги лучше купит модельку яхты и будет ее упоенно собирать, нежели потратиться на новую рубашку, — мелочь? А, да. Держи.
Переходы, которые совершал Адам в вопросах “вы” или “ты”, всегда были быстрыми и простыми. Точно также, как на своих приемах, он бесхитростно и мягко стирал эту границу, заставляющую даже близко знакомых людей, порой, обращаться друг другу, как с расстояния в несколько ступеней. Сейчас это явно было лишним и Адам довольно улыбнулся, когда Софи подхватила его идею, также перейдя на более товарищеское обращение.
В смысле? — счастье, однако, было недолгим: издевательски-медленный скрежет железных кнопок с внутренней стороны стекла барабана явно дал понять, что клатч действительно там, где быть ему не стоило. Адам даже с места подорвался, посмотреть, но Софи уже вернулась на лавочку и устроилась рядом, уютно, с ногами забравшись на деревянные перекладины, — у него сегодня тоже банный день, — клатч еще раз звякнул по стеклу и, по всей видимости, затерялся где-то среди складок пальто - стиральная машина никаких проблем не видела и добросовестно выполняла свою работу, мерно перегоняя вещи по барабану.
Тогда, если плачу я, будем есть китайскую еду, — Адам указал рукой в сторону двери. Прачечная, в которой они засели, отвечала всем требованиям американской действительности: огромные чуть затененные окна, стеклянная дверь, мечта любого грабителя или малолетнего преступника. Но зато в эти окна было прекрасно видно небольшой китайский ресторан, чей фасад был украшен красными драконами, а парадный вход светился ярко-желтыми фонарями. Дождавшись, когда Софи обратит внимание на ресторан, мужчина потянулся за мобильным телефоном, — но мы слишком ленивы и слишком не одеты для того, чтобы к ним идти, поэтому мы сейчас найдем их телефон... — включив геолокацию, Адам подождал, пока программа идентифицирует местность, где они находятся, и выдаст информацию об окрестных заведениях, — ...и закажем все, что хотим.
Теперь уже он с улыбкой обернулся к Софи и все, что ему было нужно, так это держать себя в руках и не начать разглядывать нижнее белье девушки. Хотя, конечно же, ему хотелось: любого мужчину интересует сидящая рядом женщина. А если женщина сидит в красивом комплекте нижнего белья, сама себя ничуть не смущаясь, то тут фантазия находящегося рядом с ней мужчины творит, во что горазда… тем более, если у последнего не только сорвалось свидание, но и попросту давно уже не было женщины в необходимой близости. Адам нахмурился и отвел взгляд, уткнувшись в телефон, куда только что поступило sms-сообщение о принятом заказе. Он выбирал на свой вкус, как наиболее пострадавшая сторона.
Уже готовят, значит скоро привезут. Вернее, принесут, — ведь курьеру достаточно было просто перейти через дорогу, чтобы оказаться в прачечной. Отложив телефон, Адам несколько секунд сидел молча, слушая шум работающих стиральных машин - той, в которой болтались его вещи, и той, в которой в веселой пляске носились пальто и клатч Софи, — ты говоришь с французским акцентом. Эмигрантка или просто так получилось? — долго молчать мужчина явно не мог, тишина действовала на него гнетуще, но и придумать тему для короткой беседы у него пока не получалось, поэтому он заговорил о пустяках, — у нас в семье это второй родной язык, на слух легко узнать, — он чуть улыбнулся, продолжая между тем избегать взгляда на девушку, — красивый язык. Lyrique. Ты сказала, что раньше работала моделью? А сейчас кем, если походы в рестораны для тебя не в диковинку? — интуитивно, Адам пытался уйти от разговора о себе или, уж тем паче, о своем брате. Прошло не больше десяти минут и из дверей ресторана показался невысокий молодой человек азиатской внешности, внимательно изучающий адрес на своем мобильном телефоне. Судя по всему, он был курьером и, даже больше того, удивленным курьером: кажется, юноша не мог поверить, что ему действительно нужно в прачечную. Адам поднял руку и помахал ему, привлекая внимание, — а вот и наш романтический ужин при стиральных машинах.

+1

11

Из головы не выходило одно сведение - Эрик женился сразу по приезду, так значит, когда они познакомились, он скрывал от нее жену. А, ведь, казалось, у них было все так серьезно. Все же мужики - подлецы и изменщики. В какой раз убедится в этом было несколько неприятно. Не хотелось быть еще одной одураченной простушкой, и пусть она сама его бросила, но ведь ее еще какое-то время мучила совесть, что она, по его словам, растоптала его раскрытое сердце. От возмущения Софи встряхнула волосами, и только когда поняла, что выглядит глупо и смешно. Еще минуту назад все было хорошо, а теперь - она словно нахохлившийся воробей сидит и ищет виноватого. Виновата она была сама - слишком верила людям на слово и быстро привыкала. А ведь, будь она вполне себе обычно девушкой с мечтой о свадьбе и детках - не сбежала бы, а ужаснулась, узнав правду. Рано или поздно он бы уже не смог срыть этого от нее. "Интересно, многих ли девушек он вот так же обманывал? Бедная его жена..." - Подлец. - Сорвалось с губ определение его братца, но, опомнившись, посмотрела на Адама - расслышал ли? Если и услышал, то не подал виду, а продолжил копошиться в телефоне в поисках номера китайского ресторанчика. Мужчина был настолько увлечен процессом, да еще и комментировал свои действия в придачу, что плохие мысли отступили, предоставив улыбке вновь заиграть на устах. - Ты всегда такой серьезный? - Подражая интонации Джокера из "Темного Рыцаря" и рассмеялась. Сейчас Софи имела ввиду эту педантичность в деталях, некую сдержанность движений. Это показалось очень забавным, потому как сама Бриоль подобными качествами не обладала. Для нее жизнь была либо вечным праздником, либо вселенской трагедией. Никаких полутонов, никакой черты, за которую переступать не стоит.
- Ага, просто так получилось, - заглядывает в глаза Адаму и совершенно серьезно говорит: - я французский шпион, здесь по ОЧЕНЬ важному заданию - вычисляю процент населения одиноких мужчин! - И нет, не смеется, продолжает свою исповедь: - Модельный бизнес - это лишь прикрытие. Знаешь, когда ты на поверхности, никто не поверит, что это и есть ты, - подмигивает, - Джеймс Бонд в юбке.
Бриоль и не надеется, что он поверит, но почему бы не побыть немного теми, кем не являются, особенно, если они практически голые. Без одежды люди вполне могут быть кем угодно, примерить любую личину, а вот одежда накладывает некую метку.
Впрочем, на ее теле этих меток больше, чем даже нужно. Странно, что она никогда не стеснялась всех этих шрамов, и прикрывала только самые жуткие из них татуировками. Вот и сейчас - ей абсолютно плевать что думает о ней новый знакомый. На ее теле отпечаталась ее жизнь, которую уже не перекроить. Вот она такая, какая есть.
Впрочем, для удивления времени не хватило - в прачечную зашел курьер. Вот кто-кто, а он точно удивился. Посмотрел на Адама, потом перевел взгляд на Софи, потом опять на Адама. - Ваш заказ? - Он уже подумал - а не подшутили над ним, но нет, Адам забрал еду, заплатил и расписался на бланке. - Спасибо, ты спас нас от голодной смерти!!! - Крикнула выходящему парню, и помахала ему ручкой, когда он обернулся перед выходом.
- Как думаешь, он позвонит в полицию и сообщит о нудистах в прачечной? - Задумчиво говорит, все еще смотря в спину удаляющего парня. - Нам нужно поторопится! Не хочу есть в полицейской машине. Да и попадаться мне нельзя. Давай так, если кто-то приедет, то мы убежим! А за вещами потом вернемся. Что скажешь? - Забрав одну из коробочек, француженка с необычайной ловкостью принялась орудовать палочками. Бриоль любила иногда съесть всякую подобную гадость. - Не знаю, кто придумал китайскую еду в бумажных пакетиках, но он, наверное, был гением! - Софи обожала перескакивать с темы на тему, потому уже через миг она вернулась к прерванной приходом курьера беседе: - кстати, почему вторым был французский? Кто-то был из Франции? Согласись, Эрик выглядит как скандинав, или американец. Блондинчик-кен с безупречной улыбкой.
Странный ужин в прачечной - это очередное событие за этот вечер, которым занималась Бриоль впервые. Этот вечер точно должен был остаться в памяти, как один из самых веселых и необычных дней в ее жизни. А, ведь, мы говорим о той девушке, что и дня усидеть не может без приключений.
Внезапно внимание Софи привлекла полицейская машина, которая остановилась у прачечной, а из нее вышли двое полицейских. - Упс, кажется за нами приехали. - Сказала Софийка, забирая свою коробочку с полупустой лапшой. - Пойдем прятаться! Я знаю где. - Как только курьер ушел, француженка внимательно осмотрела все помещение прачечной - мест для игры в прятки было не много - барабан стиральной машинки, примерочная или большие корзины, в которые зачастую скидываю белье, которое отвозят для глажки в соседнюю комнату. Корзина была в этот раз одна, на дне лежало забытая кем-то, но чистая простынь. - Сюда! Спрячемся, но нужно быть тише! Давай-давай, ты первый. - Подталкивая мужчину, залезла следом за ним и накрылась простынкой.
Еду француженка предпочла забрать с собой, потому зашедшие офицеры найдут только оставленную обувь и работающие стиральные машинки. Если не будут особенно искать, то их и не найдут.
В корзине было тесно, жарко, да еще и мужик практически незнакомый сидел напротив. Было смешно и немножечко страшно. Не то, чтобы Бриоль действительно боялась оказаться в полиции, просто вся эта авантюра была даже слишком для вечера, который обещал быть скучным.

+1

12

И, все-таки, Эрик был козлом, каких еще стоило бы поискать на этой стороне планеты: моральный урод с внешним видом ангельского простачка вызывал у Адама неконтролируемые приступы ледяной злости и горькой зависти, извести которую не удавалась даже с его природным упорством и психотерапевтическим образованием человека, защитившего докторскую степень в тридцать с лишним лет. Да все это вообще сущая ерунда и бестолковый пустяк, когда дело касается таких внутри-семейных отношений!.. “Подлец”? Именно так. Адам многозначительно хмыкнул, подтверждая слова девушки, но действительно предпочел не отвлекаться в тот момент от телефона, занятый им больше, чем попыткой костерить брата на чем стоит свет с такого-то расстояния. До Нью-Йорка несколько часов лету на самолете  и едва ли его проклятья доберутся до уютной квартиры адвоката штата и дочери прокурора, не растеряв по пути большую часть своего искреннего, откровенного, раздраженного заряда. Было бы обидно спустить такую возможность в трубу.
Нет, только когда меня выпирают из ресторана за драку, — вполне жизнерадостно отозвался Адам, бросив короткий взгляд на Софи, но тут же придал своему лицу каменно-строгое выражение: он слушал признание миссис Бонд с таким лицом, с каким принимают доклад по полной форме, и едва ли выглядел так, словно может усомниться в правдивости хоть одного ее слова, — и как продвигается? — он понизил голос до заговорщического шепота, но, не сдержавшись, рассмеялся. Смех - лучшее, что смогла подарить природа людям, лучше любви, лучше страсти, лучше желания: одно только умение переворачивать любой гнетущий момент своей жизни в положительную сторону. Адаму казалось это невозможным, даже с его позиции опыта и возраста. Невозможно. Непосильно. Но в Мексике каждый год огромные семьи собираются около окрашенных ноготками могил и пьют, поют, танцуют, вспоминая покойного - так, как невозможно это представить ни американцу, ни французу, какими бы положительными ни были их настоящие взгляды на жизнь и, более того, на смерть. На горе, на травмы, шрамы, которые остаются и шрамы, которые появляются в те самые моменты, когда ты готов к ним меньше всего. Нужно иметь особый склад ума, крепкую и одновременно с этим невероятно гибкую психику, уметь, действительно от всего сердца уметь видеть все окружающее в радужном изломе. Или не быть в согласии со своим разумом. Адам привык смотреть на характер, поведение, образ, с каждым годом все меньше детализируя для себя телесный, физическо-близкий портрет человека, с которым общался, а потому и теперь, когда рядом оказалась Софи, а ее шрамы попали под приглушенный свет общего зала прачечной, он не занимался ее разглядыванием. Это было бы не к месту. Это было бы еще более неловко, хотя, казалось, дальше уже некуда: застигнутый врасплох таким внешним видом людей, заказавших пиццу, курьер на всякий случай уточнил о правильности доставки и, получив роспись на квитанции доставки, спешным нервным шагом двинулся к выходу. “Эксгибиционисты”, - скорее всего думал он. “Извращенцы”, мысленно улыбаясь, дополнял его Адам. “Ненормальные, ищущие разнообразия” - наверняка пронеслось в голове у юноши, когда тот бросил первый взгляд на двух взрослых людей, сидящих с ногами на лавке в прачечной в одном только нижнем белье. Не удивительно. К такому зрелищу трудно остаться равнодушным. Поэтому, когда Софи задала довольно логичный вопрос, Адам незамедлительно кивнул и ответил, находясь в практически полной уверенности:
Сообщит. Вот прямо так убежим? — ему вспомнилась одна из серий популярного мультфильма про желтую американскую семью, в которой муж с женой добирались до дома, лишенные всякого намека на одежду. Повторять такой экстремальный путь в условиях реального, пусть и глубоко ночного Сакраменто, было бы довольно отчаянно и безрассудно, — ага. А я совсем так не выгляжу, да? — такого же ажиотажа, как у Софи, китайская еда у Адама не вызывала, но все же он охотно разорвал одноразовую упаковку бамбуковых палочек и с интересом поковырял ими в бумажном лоточке. Выглядело съедобно, но к этому моменту ему не так уж сильно уже хотелось есть, — у нас отец француз, зато мать - еврейка. Эмигранты, — он провел палочками по воздуху, подводя черту, — поэтому американский, французский и иврит, — он улыбнулся, заметив заинтересованный взгляд девушки, и слегка блеснул знаниями редкого, практически умершего уже языка, одного из древнейших в мире, — еш леха, лах ейнаим яфот.
Ужинать в прачечной Адаму еще не доводилось. Но, с другой стороны, это гораздо лучше, чем проклятое “ничего” или пробежка под дождем: несмотря на то, что мужчина любил идти домой из центра города, преодолевая расстояние, проходимое автомобилем за полчаса, на протяжении двух часов, его вовсе не прельщал поход в грязной одежде в такой проливной дождь. Задумавшись о своих перспективах подхватить воспаление легких, мужчина не сразу заметил огни полицейской машины, подкравшейся практически незаметно.
Стой-стой, что? — он всполошился в тот момент, когда Софи уже успела схватить остаток своего коробочного ужина и тащила его в сторону большой корзины для белья, — эй, — возражений девушка уже не слушала и Адаму ничего не оставалось, как пойти на поводу у ее маленького безумия и забраться в корзину первым, шлепнувшись задом на плетеное до и подогнув ноги - иначе ему, обладателю завидного роста, было бы просто невозможно разместиться. Но в этом же и была проблема Адама, ведь забравшаяся сверху Софи попросту уселась на него сверху и накрылась простынкой, чтобы слиться с антуражем корзины для белья. От этого стало еще жарче, чем было - в самую пору радоваться такому малому количеству одежды, но мужчине было не до радости. Сидевшая сверху девушка вызывала вполне условный рефлекс и Адам всеми силами старался отвлечься на что-то стороннее и скучное, чтобы перестать обращать на Софи внимание. Атомная энергетика? Новые бигуди тетушки Труди? Бородавка у Сьюзи?..
Но, между тем, они все еще сидели нос к носу в практически полной темноте - в полумраке, который кое-как рассеивался светом сквозь щели плетеной корзины. Они почти соприкасались лбами и, откровенно говоря, Адаму становилось неловко от подобного положения - ему вот в полицию было вовсе не стыдно, не страшно и не зазорно попасть. Возможно, его бы там даже угостили чаем. Но вместо этого ему приходится молчать и очень, очень выразительно смотреть на Софи, чьи глаза находились перед ним всего в паре сантиметров.
   
*у тебя красивые глаза

Отредактировано Adam Gauthier (2015-03-13 02:43:29)

+1

13

Взрослая, а ведет себя, как подросток. И, ведь, это не впервые. В голове одни игры, не иначе, а взрослеть уже давно пора. Взрослеть, хотя бы для того, чтобы не втягивать все свое окружение в какие-то нелепые игры. В оправдание себе, Бриоль могла сказать, только то, что когда она предлагала этот план, совершенно не учитывала, что в корзине будет так жарко и тесно. Что придется сесть на колени Адама, обняв его за талию своими ногами. Да и о том, что они не совсем одеты, точнее совсем не одеты, она тоже не думала. Вообще мистеру Готье не следовало идти у нее на поводу и соглашаться. У безумной Софи подобных идей всегда вагон и маленькая тележка, и если все ей будут потакать, то рано или поздно, что это закончится плохо. Впрочем, сейчас поворот событий становился, скажем так, интересным. Прижавшись к мужчине, француженка боялась даже дышать слишком громко. Взгляд пытался найти в прорехах корзинки хотя бы одну щель, чтобы подсмотреть, но ее не было. Оставалось только превратится в слух и ждать. Пальчики, что застыли на плечах Адама выбивали какой-то малопонятный ритм, словно девушка пыталась поторопить тех, кто пришел за ними. А ведь полицейские уже как несколько минут внутри прачечной.
Оставленный Адамом контейнер с едой с грохотом упал в соседнюю мусорку. - Видать, подростки. Вечно здесь устраивают... - послышался первый голос. - Или бомжи. - добавил второй. Кто-то прошел совсем близко от них. Бриоль в этот момент чуть ли не вжалась в Адама, слегка ерзая на нем, трепеща то ли от страха, то ли от азарта. Адреналин будоражил кровь. Даже дыхание стало чуточку прерывистым, показывая настолько женщина возбуждена внезапным приключением. Впрочем, это возбуждение пока никак не касалось близости Адама, а зависело лишь от того, что их могут застукать. - О, вот и второй. - Свою еду Софи так же не уберегла от попадания в мусорную корзинку, хоть и пыталась спрятать. Это говорил первый голос, и находился он буквально в двух шагах от них. Вот было бы удивление - подними полицейский ближайшую простынь на корзине- Интересно, они убежали или нет? Посмотри, стираются чьи-то вещи. - Голос отдалялся. А вот волнение не уходило. Француженка принялась покусывать свои губы, а ноготки, до этого лишь мягко гладя плечи Адама, стали впиваться в его плечи, так, как делают это кошки. - Скорее всего ушли, а эти вещи, очень часто люди ставят в стирку и уходят по делам. Пойдем, оформим как ложный вызов или спишем на бомжей. - Еще пара минут прошло с того момента, прежде, чем хлопнула входная дверь.
Софи облегченно выдохнула, перевела взгляд на невольного заложника обстоятельств. Улыбнулась Адаму, словно подбадривая - еще пару минут, пока они не уедут и можем вылазить. Но что-то пошло не так. Сидеть просто так две минуты, когда в крови все бушует и ищет выхода - слишком невыносимо. Потому Бриоль не стыдясь впивается поцелуем в губы мужчины. Теперь уже не боясь быть найденной полицией, женщина отдалась порыву, который возбудил в ней страх и близость мужчины. Конечно же, не осталось незамеченным то, что хочешь - не хочешь, но мужская физиология срабатывает моментально, и ощущение возбуждения от этого лишь усилилось. Думала ли француженка, что в итоге все приведет к подобному повороту? Совсем нет. Но раз уж захотелось, решила себя не ограничивать, а наоборот - лишь распалить обоюдное желание быть друг с другом в этот момент.
Поцелуй получается страстным и откровенным. Француженка то мягко ласкала его губы, то кусала их, то вновь возвращалась к страстным несдержанным движениям. Руки, ласкали плечи, легонько царапали, прижимали его к себе. Бедра ерзали на нем, выдавая истинные намерения девушки. Да, Софи хотела первого встречного вот прям здесь, в этой корзине для белья... и чем быстрее, тем лучше.
Француженке было совершенно не важно, что подумает о ней Адам, ее не заботило - будет ли еще одна встреча. Лучше совершить безумство, чем корить себя за то, что не сделал того, чего так сильно хотелось.
Здесь не нужны были слова, здесь хватало языка тела, который четко показывал чего именно хочет. Чтоб освободится от последней преграды, сдерживающей ее он него, нужно было извернуться так, чтобы хотя бы приспустить одежду, вот только корзина оказалась не только небольшой, но еще и неустойчивой. Не устояла, а потому два возбужденный тела упали на бок в этой чертовой корзине.
К сожалению, это внезапно остудило пыл. Француженка удивленно посмотрела на Адама, который оказался теперь на спине, а она - сверху. И не говоря ни слова, безумица начинает смеяться. Больше вся эта ситуация не кажется ей возбуждающей, а только смешной. Наклонившись, Софи легонько и очень нежно целует губы Адама, шепчет сквозь поцелуй: - может, в другой раз...

+1

14

Общепринятые нормы морали обычно не одобряют то, чем сейчас занимаются два взрослых - по крайней мере, выглядящих каждый на свой возраст - человека, а также исключительно не лестно отзываются о подобных выходках не только в утренних газетах и выпусках городских новостных каналов, но и в каждом кафе, где под потолком роятся, словно мухи, свежие сплетни всех сортов и расцветок, и в офисных курилках, и в общественном транспорте, и у какого только таксиста не спроси: расскажет все в таких подробностях, словно сам стоял около этой корзины и услужливо просовывал в нее пресловутую свечку. Как раз под белую простыню. Как раз ранней ночью.
Нарушение правил поведения в общественных местах: раздетые, мужчина и женщина сидели на скамейке в прачечной, чьи окна выходили на оживленную днем улицу, сейчас освещенную только редкими фонарями, и имели наглость заказать себе еду из ближайшего китайского ресторана, чем смутили и обескуражили молодого курьера. Эксгибиоционизм, ранняя стадия, не самая запущенная форма.
Нарушение правил пользования прачечной. Клатч, растеряв несколько монет из потайного кармашка, весело бренчит о стеклянное оконце стиральной машины - грохот металла по стеклу и перекатывающихся внутри барабана центов Адам слышит даже сидя в корзине для белья.
Порча чужого имущества, - думает он, стараясь убрать с головы чью-то чистую, еще пахнущую порошком и кондиционером простынь. Действия эротического характера, - чуть запоздало отмечает, когда попытки отодвинуться от сидящей сверху Софи не приносят никакого более-менее толкового результата. Вандализм, - подводит мрачную черту, представляя что будет, когда одному из патрульных придет в голову хорошенько обыскать прачечную, проверить оставленную им в спешке еду и, главное, обувь, предположить, что никто никуда не сбежал, а попросту спрятался. Потом они достанут пистолет или, может быть, лояльную дубинку, и корректно попросят выметаться из корзины и чем-нибудь немедленно прикрыться, иначе в отделении засмеют. Адам не был уверен, что кто-то из местных сможет засмеять лишенную смущения Софи, однако на свой счет был уверен: от шуток не удастся избавиться на протяжении нескольких месяцев. В лучшем случае. Если у них в этот день не будут работать камеры на телефонах и не найдется под рукой фотоаппарата, в противном же варианте ему можно будет смело переезжать от этого назойливого внимания приятелей, отягченных погонами власти и постулатами правопорядка. Того самого, который они сейчас так упоенно нарушают.
Краем сознания Адам отметил то, что его ужин приказал долго жить в мусорном баке, а также то, что, приглядевшись, можно попытаться рассмотреть ботинки патрульного. Не самое обнадеживающее зрелище. Ботинки переступили с места на место и двинулись в сторону корзины. Желавший было затаиться Адам невольно чуть не сорвал им всю маскировку - так неожиданно прижалась к нему Софи. Вцепилась ногтями в плечи, успевшие порядком озябнуть, а от того ставшие более чувствительными. Сжала ногами его бедра, в конце-то концов… мужчина тихо зашипел сквозь зубы, ненавязчиво стараясь приподнять девушку, но та словно не замечала его потуг и желания остаться в ее же глазах культурным, вежливым и обаятельным джентльменом. Конечно. Как же. Эрик и здесь его, должно быть, легко заткнул за пояс - эталон выдержки и железных нервов. Поэтому к тому моменту, когда Софи улыбнулась ему в жесте приободрения, Адам сумел ответить только неровной, вымученной улыбкой человека, загнанного в угол со всех сторон. Он тоже выдохнул, мол, да, все в порядке, нас не заметили и скоро мы пойдем по домам, одевшись как с иголочки - одежда уже закончила стирку и успешно сушилась внутри барабана. Однако он не учел, что ожидать от Софи приходится большего, нежели от представителей охраны правопорядка: острый поцелуй закрыл его рот, не дав произнести ни слова, и от неожиданности мужчина даже ответил на него, спохватившись о какой-то странной неправильности только спустя несколько секунд. Возбужденный, напуганный и сбитый с толку, он воспринимал это поведение женщины не иначе, как проверку на прочность. Издевательство Фатума, если кому-то будет удобнее назвать это так. И, все-таки, сбегать от поцелуя было некогда. Вовлеченный в эту игру, мужчина начал отвечать малознакомой молодой женщине так, словно давно уже общался с ней, был в ней уверен. Неловкость. Она елозила на его бедрах так, что Адам только что глаза не закатывал: хотелось или сдернуть с себя нахалку, или насадить ее в конце-концов на…
...да, этот вечер с самого утра пошел по какому-то кривому сценарию. Барахтаясь на спине в упавшей корзине, как пустынный скарабей, свалившийся с бархана, Адам, обескураженный вконец, несколько секунд ничего не может предпринять. Он просто лежит, выехав на пол прачечной затылком и спиной, а на нем сверху восседает смеющаяся женщина, ставшая главной причиной того, что вечер все-таки пошел под откос, как скорый поезд в техасском вестерне.
- Может, - тихо отозвался мужчина, когда смог совладать с голосом и с собственными эмоциями. Кое-как, с другом, они начали подниматься. Легонько столкнув с себя залившуюся смехом Софи, Адам первым поднялся на ноги, остывая, приходя в чувство, и поднял ей руку, чтобы помочь встать с пола, - втянула же ты меня в приключение, - он беззлобно усмехнулся, намекая на то, что приключение стоило бы уже свернуть. По крайней мере, ему точно нужно быть сегодня дома. Желательно целым. По возможности, в своем уме. Очень бы ему этого хотелось, - давай выбираться отсюда.
И с неестественным ажиотажем приободрившийся Адам начал бродить от одной сушилки к другой. Удручает. Сырой пиджак, сырая рубашка с так и не отстиравшимся пятном, не менее сырые брюки. Только ботинки… ан нет. Ботинки тоже оказались сырыми: натянув брюки, мужчина с отвращением сунул ноги в мокрую после дождя обувь, поднялся, походил немного. Отвратительное ощущение, которое не передать словами. Рубашку он надевать не стал, просто накинул пиджак на плечи. Грудь наружу - итальянский жиголо с породистым носом! Кое как пригладив волосы, Адам порыскал по полу, где сыскал свалившийся телефон: вот уж кто не подвел. Если бы его заметили полицейские, то проблем ему бы не миновать.
- Я вызываю такси, - оповестил он на всякий случай и начал набирать номер.

Отредактировано Adam Gauthier (2015-03-18 01:12:47)

0

15

нажми на кнопку "стоп"
пусть ангелы играют джаз без нас
ты не похожа на восток
но тем не менее в восторг
приходишь от лекарства
за тебя дают пол царства
за меня каких-то десять строк

Друзья Гагарина – Стоп

Приключение подходило к своему логическом завершению, что несколько огорчало. Софи, в отличие от Адама, не была слишком уж взрослым человеком. Ей нужен был постоянный хаос и движение. Когда мужчина вылез с корзины, захотелось лечь на спину и посмотреть за его дальнейшими действиями. Он вот так просто уйдет? Нет, этому случится было не суждено - Адам подал руку ей, потому лежание внутри перевернутой корзины отменилось само собой. Бриоль приняла руку помощи, выбралась из неожиданного укрытия и обернулась. Да, ее еды на том месте, где она ее оставила, уже не было. Ну, и черт с ней. Сушилка уже давно досушила ее пальто, что не могли ни радовать.
- Еще скажи, что тебе было скучно и не понравилось. - Улыбнулась в ответ, вытаскивая пальто и клатч. Телефон был разбит, саму сумочку так же можно было выкинуть. Достав из нее кошелек и ключи, повертела в руках и без сожалений выкинула в урну. В общем-то, ей никогда не нравился ни этот мобильный, ни клатч.
Надев на оголенное тело пальто, Софи даже не подумала застегнуть его. Девушка была уверена, что таксисту будет все равно, хоть сядь она в машину голая. Главное, чтоб у нее были деньги оплатить дорогу. А потому - зачем лишний раз напрягаться?
Обув туфли, француженка молча направилась к выходу. Раз Готье решил, что с него на сегодня приключений хватит, она и не подумает втягивать его в еще большие. И только у самого выхода, чуть замедлила шаг и не оборачиваясь уверенно сказала: - В следующий раз выбирать еду буду я. - Открыла дверь, сделала шаг и тихо выругалась - каблук таки переломился надвое. Сняла одну туфлю, зажала ее в руке и дальше чуть прихрамывая, сделала насколько шагов. Взмахнув рукой, в которой была сломанная обувь, тут же словила такси. Обернувшись на миг, Бриоль улыбнулась и помахала Адаму, даже не думая - увидит ли он этот прощальный жест. Не исключено, что это такси приехало за ним...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Who Is She?