Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Шутки в сторону


Шутки в сторону

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники: Cody Malone, Addison Hudson, Livia Andreoli
Место: бордель Парадиз
Дата: 20 января 2015
Время суток: утро
О флештайме: О неудачной шутке над рыжей горничной и Клементе на следующий день знали все, кроме хозяйки заведения.

+3

2

-Однажды, много лет тому назад, я влюбился в одну вдову и собирался уже жениться на ней. Как-то вечером, получая от нее авансом часть будущих супружеских радостей, я в самый, так сказать, момент, когда она сжимала меня в объятиях, услышал, как она шепчет: «Ах, мой Эдмонд!..».- С восклицание произнес Мальтиери. Мужчина эпатажный до мозга костей. -Меня зовут Абрэмо, и это восклицание не доставило мне большого удовольствия. Она сказала мне, что Эдмондом звали ее покойного мужа и упоминание его имени в данный момент объясняется старой привычкой – она лишь недавно его потеряла.
Мэлоун разразилась громким искрометным смехом. Девушка сидела по правую сторону не признанного художника Мальтиери и попивала свежий сваренный кофе мелкими глотками.
-Объяснение звучало довольно правдоподобно, и я продолжал посещать ее, отложив, впрочем, день свадьбы до окончательного исчезновения этой привычки. - Коуди слушала мужчину, стараясь показаться ему активной слушательницей, что ей давалось нелегко, так как легкий смешок пробегал по телу мелкой дрожью.- И все шло хорошо, пока я не услышал, снова получая аванс, новое имя: «Дорогой Адольф!», продолжал он, - и я понял, что господин Адольф, очень милый юноша, разделял со мной чувства этой милой женщины в трауре.
В стенах «Парадиза» было дозволено делиться сокровенным, ведь это единственные стены дома, которые имели большие уши, но короткий язык.
-Как же Вам повезло с ней. – Коуди решила разбить монолог мужчины, который до сей поры еще находился во власти алкоголя. Эту ночь он провел именно в стенах его родного дома, как он изъяснялся, не стесняясь данного. Причем провел в весьма родственном кругу его излюбленных дам, которых Коуди могла и не досчитаться. Ну что взять с художника – душа искусства.
Мальтиери – талантливейший писец картин и  обладатель одной из самых красивых итальянских бород – был мистиком и в своих карикатурах преображал воспитанниц Парадиза в наиболее прославленных позах всем известной камасутры. Благодаря этим исключительным способностям он легко заслужил эпитет «фланеры», который на жаргоне этого заведения был самым приличным синонимом слова «бездельник». Пару картин все же рисуются на бархатных стенах его дома.
-Женщину, которую Вы предпочли бы видеть своей женой, избавила Вас от нерадивой участи мужа. Вы должны были ей пожать за это руку, ибо эта стезя не для Вас.- Светская беседа велась в принужденной ноте, пока в дверях приемной не показалась новая женская фигура. Ее стройное тело утопало в мягких складках черного платья, а волосы сдерживались золотым обручем, охватывавшим ее голову от затылка до белого как мрамор лба, под которым, блестели глаза. В своей прямой и неподвижной позе, она казалась длинным стальным клинком, обернутым в траурный креп, привидением, не то шутовским, не то страшным символом иронии.
– Ух! – вскричал Мальтиери, заметив ее. – Новый рекрут!
-Перестаньте Абрэмо. Как вам хватает сил испытывать чувство желания при виде очередной юбки?
На данный вопрос мужчина ответил коротко и ясно – пожирающим взглядом.
Сама вошедшая в стены Парадиза, имела неприкосновенность. Ведь она хозяйка отеля, а значит и творец всего, что может скрывать Парадиз. Ее долгое отсутствие, нельзя сказать, радовало Мэлоун. Отчасти происходящее вне поле зрения Ливии порой зашкаливала самобранством. Управой Круди не занималась- на должность заместителя ее никто не принимал, но порой девочек Парадиза дрессировать она умела. Некоторые из них, жрицы любви и похоти, обходили Мэлоун молчаливо стороной, не желая иметь с ней даже общего «Привет», по причине конкуренции, одни из них впитывали ее поведение с мужчинами как противозачаточные губки, и все по той же причине конкуренции. Коротко говоря, не имелись подруги, а мелись знакомые лица. Для Коуди золотая карта привелегий все же была выдана самой Ливией. Отчасти понять, почему и зачем  Андреоли держала Мэлоун в Парадизе, никому не удалось. Из-за хорошей выручки - возможно, но  никакие деньги не смогут вымыть Коуди святой водой, после ее гуляний с  бывшим усопшим мужем Ливии. Женщины после первой встречи, когда Марчелло покинул сей мир, решили для себя держаться каждая нейтрально, ведь обе понимали, что само рождении женщиной знаменовалось рождением еще одной шлюхи.
Ливия скользнула вдоль стены, лишь раз взглянув на Мэлоун. Приветствовать – нет, это не в интересах хозяйки. Узнать – это в точку. По взгляду рубиновых глаз девушка поняла, что настало время разговора, на вопросы которого Коуди всегда знала ответ. Как же, Ливия пока держит дистанцию. Ползти в ее логово было довольно сложно, нежели заползти в пастель к богатому клиенту.

+2

3

Внешний вид

"Парадиз" стал одной из самых главных причин, по которым Ливия вынуждена была взять себя в руки, перестать пить и вызывать отвратную жалость к самой себе. Она не для того поднимала этот бизнес, чтобы кто-то отнял его, лишь надавив на ее слабое место. Желающие прибрать его к рукам найдутся быстро, это уж она знала точно. Именно поэтому, девушка и старалась всеми силами гнать от себя ненавистную депрессию, вызванную нервным срывом из-за показательного убийства Грэга, которое ее заставила совершить Семья. Закидываясь успокоительными таблетками, она где-то с полмесяца отсиживалась дома, добиваясь состояния полного безразличия к произошедшему на стройке и, появляясь сегодня наконец в "Парадизе", рассчитывала, что никто не заметит отпечатка очередного удара жизни на ее лице.
В холле она встретила Коуди, беззаботно болтающую с клиентом, лицо которого было Ливии еще незнакомым - новенький наверное.
- Добрый день, - уверенный кивок головы в сторону мужчины и решительно, но мягко протянутая рука в знак приветствия ему же. Представившись и перекинувшись с ним еще парой дежурных фраз, она чуть заметно кивнула Мэлоун, как бы приглашая следовать за ней. Мистера Мальтиери скучать они не оставляли - на подходе к клиенту была уже другая воодушевленная внезапной добычей девица.
Тянуть Ливия не захотела, и поэтому уже по пути к кабинету принялась за расспросы:
- Ну как тут у вас дела? - чуть обернулась к девушке, поднимаясь по лестнице. - Не пропали без меня? - позволила себе холодную усмешку. Она на дух не переносила Мэлоун за ее периодическую наглость, проглядывающее сквозь все жесты и слова высокомерие, и конечно же за то, что та спала с ее мужем. Она, естественно, не единственная, кто успел побывать в постели Марчелло (перепробовал он в своем заведении наверняка каждую), но ни одной из них в "Парадизе", благо, уже не осталось, кроме Мэлоун. Собственно той, с которой он не только трахался в последние годы их с Ливией совместной жизни, но еще и по барам ходил - да, слухи по их городу разлетаются быстрее, чем можно себе представить. Придя к власти в "Парадизе", Андреоли не избавилась от этой шлюхи только потому, что ее минет предпочитал, оказывается, не только Марчелло, но и множество других сформировавшихся клиентов заведения. Выручку она приносила настолько весомую, что отказываться от такой золотоносной машинки было бы просто глупо. Так, пораскинув в свое время мозгами, Ливия пришла к выводу, что ради такой выгоды можно и поступиться кое-какими принципами. Да и потом, унижавший ее Марчелло гниет где-то глубоко в земле, а она здесь, в кабинете хозяйки, и вольна раздавать его любимую подстилку кому-угодно. Несмотря на то, что ревности, конечно, к покойнику Андреоли уже не испытывала, чисто женская злость на Коуди как на соперницу за ее мужчину у Ливии осталась. Это и не могло не отражаться на их рабочих взаимоотношениях, в которых Ливия старалась держать настолько жесткую дистанцию, что будь на месте Коуди кто послабее, давно бы не выдержал подобного пренебрежения. Но эта сучка обладала такой стойкостью характера и столь редкой хитростью, что подстраиваться под настроение хозяйки умела мастерски.
Раскрыв дверь кабинета, она встретились с Эдди, проводившей там уборку.
- Привет, Хадсон, - бесцеремонно бросила ей Андреоли, проходя в соседнюю спальню и снимая по пути пальто. - Где пропадала на прошлой неделе? - несмотря на то, что в борделе хозяйка не появлялась, в телефонном режиме о происшествиях ей, естественно, докладывали. В том числе успели донести и то, что Рыжая в один из прошлых дней не вышла на работу из-за какой-то там  неудачной поездки. - В порнушку что ли снова вернулась? - присутствие Коуди ее мало волновало, как и то, что та могла не знать о карьере их рыжеволосой уборщицы. - Оклад горничной уже не так актуален? - она помнила, что эта тема изрядно задевала Хадсон, но ничего не могла поделать со своим ядовитым настроением. Раз уж плохо ей, с чего должны радоваться окружающие?

+2

4

Это все больше и больше напоминает ей какие-то дурацкие бесконечные американские горки. Вот вроде бы только накануне, у нее все было не так уж и плохо, были какие-то там надежды, что-то милое, светлое, а потом все заканчивалось очень-очень плохо. Ну, знаете, это с самого детства так – сначала мама, которая то словно приходила в себя, то вновь срывалась с места и начинала все по кругу, с запоями, драками и прочими прелестями, потом все эти приемные семьи (если среди них и попадались не очень плохие, потом они все равно становились отвратительными, когда решали избавиться от нее, когда понимали, что не справляются, и это каждый раз было – как в первый, когда тебе вновь велят собирать вещи, и стараются в глаза совсем-совсем не смотреть, стыдятся, а ты ждешь машину социальной службы и все гадаешь, какими же они будут на этот раз, и уже стараешься не мечтать о ком-то по-настоящему классном), а когда она вроде как стала сама по себе, и вроде даже начала все обустраивать нормально, так Джейсон вмешался. Этот чертов тошнотворный мудак, этот… этот… да черт его знает, как назвать. Не стоит про него вспоминать, а то вдруг еще вновь появится.
Потом было долгое, долгое падение на самое дно. Переезд в Сакраменто, этот чертов старый дом, и мошенники, и увольнение Ливии, а потом все вновь стало получше, когда она уже не ждала подобного, когда была готова окончательно сломаться, и вроде даже появилось нечто вроде перспективы, Янг со своим рестораном, и самый настоящий отпуск, поездка на выходные на горнолыжный курорт…
К Янгу она выйдет с начала февраля, а вот о несостоявшемся отпуске ей думать совсем не хотелось. Сонни вроде как обещал за нее заступиться, если Андреоли вдруг решит ее уволить (хотя – будет ли это иметь значение теперь? А вдруг Янг передумает, или то, что он назвал «нормальной зарплатой» на самом деле не более, чем насмешка?), но, судя по вопросу вкупе с этой пренебрежительной усмешкой, от которой внутри гадкие пожелания всякие в адрес начальницы появляются, обещания своего он не сдержал.
-Я застряла на Аляске –
одна ее рука все еще перебинтована, а в задницу делают – и будут делать еще несколько недель – довольно болезненные уколы, но в целом, Эддисон относительно легко отделалась, так что и никаких особых деталей вскрывать не стоит: - из-за авиакатастрофы. – это можно понять и как простую заминку в аэропорту, так что ничего она не ноет! Но уязвленной себя чувствует, что есть то есть; особенно после того унижения в одной из комнат борделя. Сначала морду набить попытались, потом по жопе надавали, заставили сосать, вполне определенно намекнув на возможность убийства, а в конце еще и заявили, что ее проблема в недостатке любви к себе. Как же, ха!
-Уже не так актуален. Я ухожу со следующей неделе, нашла работу в ресторане. –
что вы, что вы, в этом совсем нет хвастовства; разумеется, быть помощником повара – мало поводов для гордости, особенно когда ты говоришь это богатой владелице одного из самых престижных борделей города, но в крошечном мирке Эдди и такого достаточно. Она поглядывает на Мэллоун, но это короткий взгляд, без лишнего любопытства. Ее не особо интересовала настоящая, так сказать, жизнь борделя.

+1

5

Зверинец полон: пол года назад прибыл, неизвестно откуда, новый «сюжет» – негритянка.
Пятнадцать клеток – пятнадцать зверей: две итальянки, четыре француженки, одна немка, одна русская, одна полька, одна черногорка, две неопределенной национальности и негритянка.
Можно подумать, что находишься на палубе Трансатлантика. Возможно, сеньор Мальтиери как раз купил нужный билет и вот – вот отправится в очередной круиз?
Появление негритянки отодвинуло на второй план все другие интересы мужчины и заставило забыть все остальные темы: Ливия и Коуди больше не занимали безумного художника, так же как и исход его неудавшейся женитьбы.
Настоящая негритянка, – уверила Мэлоун мужчину, похлопав того по плечу. – Еще чернее кокса: настоящая угольная шахта.
И ее пухлые алые губы сомкнулись в улыбку, как замыкается дверь несгораемой кассы.
«Угольная шахта» появилась в красной шали, оставлявшей открытыми одно ее плечо и руку, черную как сапожная вакса. Лицо ее похоже на лица всех негритянок, которых приходилось видеть в книжках: сплюснутый нос, широкий, как у копилки, рот с великолепными зубами, большими, как кости для домино, добрые глупые глаза, напоминающие яйца вкрутую, в которые вставили по вишне, волосы, короткие и толстые, словно лошадиная грива.Она подошла, улыбаясь, подобно приглашаемому в силу особых условий к княжескому столу мелкому чиновнику, собираясь начать утреннюю трапезу клиентом.
Мэлоун уже не интересовал клиент, куда более наметилась сошка покрупнее. И пусть она не принесет денег, как клиенты, зато подкормит ее голодающее высокомерие. Ливия велела ей следовать за собой. Ну, велела – было сказано громко, закадычная просьба, если быть точнее. Просьба сначала пройти, затем рассказать, может еще заняться с ней сексом попросит? Глупости, пришла обычная женщина, кончик носа которой достиг, наверное, самой вершины мифического Олимпа, из – за которого она порой не видит ступени жизни, шагая спотыкаясь чуть ли не на каждой.  Ну что – то, возможно, и саму белокурую девицу тянуло в сакральные деловые покои начальницы.
Банальный допрос с пристрастием некой латентной формы. Как дела? Не пропали ли вы тут без меня? Она казалось очень симпатичной подругой, водившейся в кругу одних уродин. Но обычно такие истории заканчиваются иначе. Корона королевы выпускного бала всегда достается той самой уродине.
-Все плохо. Не хватает твоего участия, - на минуту Коуди смогла предстать перед Ливией в свете любезной шавочки, беспрекословно выполняя любую ее команду, - естественно в групповухе, что намечается сегодня.  Мэлоун прикрыла пухлые губки указательным пальчиком и прониклась мелким смешком.
Уже в кабинете начальницы их стало трое. Дуэт медленно превращался в трио, ну или в запрещенный прием - двое на одного.
Что сложнее – сниматься в порно или смотреть его? Сниматься, конечно же, сложнее, чем смотреть! У парней в этом бизнесе – две задачи: долго быть в боевой готовности и научиться финишировать «по команде». У девушек задача немного иная – в порно ценятся привлекательность, смиренность, терпимость и общительность. Даже если бы Коуди очень хорошо знала уборщицу Эдди, то и тогда бы не смогла представить ее в роли порно-актрисы. Без ложной скромности, Мэлоун всегда была уверенна, что идеальными данными для порно-актрисы может обладать абсолютно любая женщина Парадиза, и даже сама Ливия, но чтобы Эддисон занималась данным бизнесом – никогда. Да, Лив заставила покраснеть от смущения обоих. Эддисон уж понятно, но Мэлоун обрела легкий румянец совершенно по другой причине. Наверное, было душно в помещении.
Что –то пробурчав в ответ хозяйке, горничная оцепенела в нерешительности — ее вела инстинктивная осторожность дичи, чующей поблизости охотника и его собак.
Тишину решила сломить первой Коуди.
- Моя вчерашняя беседа с подругами могла бы послужить канвой для интереснейшего произведения, характеризующего нравы. Его следовало бы озаглавить: «Развратители». Ты меня поддержишь, Эддисон, верно?
Раз уж Ливия сама просит плясать под волынку, спляшем красиво.

Отредактировано Cody Malone (2015-02-24 22:25:23)

+2

6

- Не знала, что ты меня так сильно хочешь, - холодно бросила в сторону Мэлоун, хоть и без лишней агрессии, но достаточно твердо, чтобы та не думала, что подобные шутки кажутся хозяйке смешными. Нарывалась она зря, сегодня был не самый лучший день, чтобы как-то подкалывать ее. Кроме того, это излишнее веселье на лице девушки Ливии уже не нравилось. Наверняка почувствовала себя тут королевой в ее отсутствие. Мало кто умел сдерживать нахальство этой вальяжной девицы. Даже Диана, которой Ливия доверяла управление заведением, не раз тушевалась, жалуясь потом начальнице на развязное поведение блондинки и постоянные попытки командовать. Надо будет ей какие-нибудь профилактические воспитательные меры устроить, чтоб тише себя вела.
Сейчас, однако, внимание ее легко перехватила Эддисон - еще одна персона, которая вроде бы должна быть незаметной, молча делать свою работу и руки ей целовать за то, что без работы ее не оставила, на студию Фрэнка пропихнула, учебу у своего шеф-повара предложила, да еще и поблажки в расписании позволяла. Но нет же, это неблагодарное создание, похоже, не умело говорить "спасибо", а вместо этого только продолжало давить на жалость. Теперь вот еще и авиакатастрофа какая-то с демонстрацией гипса на руке. То, что у Эдди есть деньги, чтобы куда-то полететь, тем более на Аляску (это тебе не соседний штат), вызывало у Ливии большие сомнения, а потому решила, что та просто врет. Наверняка схлопотала перелом, пока дома ремонт делала, а может и вовсе все придумала и решила себе продлить выходные после праздников, а руку в бинты обернула для пущей жалости. Только вот на Ливию подобные приемы не действовали, уж она-то должна была знать.
- Ну так и что? Сломанная рука - еще не инвалидность, - прямо посмотрела на Хадсон, проходя к столу, на котором уже скопилась приличная стопка документов на подпись. Именно их изучению Ливия и собиралась уделить все ближайшие дни. Так что, даже при всем желании, если бы такое вдруг появилось, участвовать в предложенной Мэлоун групповухе ей было некогда.
Ливии на самом деле не хотелось грубить Хадсон, но она была в таком мрачнейшем настроении после всего произошедшего на стройке, что лучше уж так, чем раскисать за бутылкой коньяка. Кроме того, вся эта чепуха про Аляску ее прилично выбесила.
- Видишь, я же всегда говорила, тебе лучше быть у меня горничной, чем шлюхой. Последняя сидела бы сейчас дома и теряла заработок, а ты здесь, похвально трудишься. Молодец.
Ливия вздохнула и развернула перед собой бумаги, считая, что разговор с Хадсон закончен, однако та продолжила свою речь, огорошив ее новостью о внезапном уходе. - Работу в ресторане? - подняла на нее глаза. То есть после всего, что Ливия для нее сделала, она вот так запросто бросает "Парадиз"? Черт, Андреоли надеялась, что та будет помогать Фабио на кухне, это ведь бесплатно, в рамках учебы, а он давно просил взять ему еще кого-то в подмогу. Настроение еще больше испортилось. - Это в каком? И в качестве кого? - у нее хахаль что ли с деньгами появился? Поездки на Аляску, работа в ресторане... То есть трудиться в борделе уже не комильфо? Ну ладно...
В разговор встряла Коуди со своими вечно витиеватыми фразами, чем продолжила раздражать и без того бывшую не в духе Андреоли. Она перевела взгляд с одной на другую и обратно.
- Ближе к делу, - наконец раздраженно всплеснула рукой. - Что еще за "развратители"? - и причем тут Эддисон?

Отредактировано Livia Andreoli (2015-02-25 12:43:43)

+2

7

Бурчит, поджав в губы – она ведь не придумывает, не симулирует, это и в самом деле игольным шариком живет в ее запястье и чуть выше; в конце концов, она никогда не брала выходных и отпусков сверх того, что есть у каждого (впрочем, отпусков она вообще никогда-никогда не брала, считая это излишней глупой блажью, недопустимой роскошью для матери-одиночки), и один-единственный день… неужели это так плохо и страшно, что ее можно вот так вот «легким движением руки» подвергать остракизму?
-Она не сломана. Ее волк подрал. Сонни обещал подтвердить, если будут какие проблемы. - Нет, Эддисон определенно не понимает Андреоли, и не хочет понимать; они не стали не то, что подругами, но хотя бы приятельницами, и в ее присутствии, рыжая все время без конца чувствовала себя жалкой. И лгуньей, хотя и не думает лгать.
А еще ей напомнили, что она жалкая и есть. Не смей отказывать, не смей не давать ему то, что он хочет, ведь он убить может, ведь он сказал об этом честно, прямо. Будь гордой, не смей унижаться – и не обращай внимание на угрозу из пункта выше. То ли Эддисон такая глупая, то ли они не имеют понятия о том, чего же от нее ждут. 
-Да. В ресторане. – голос предательски дрожать начинает, выдает хозяйку с головой. Она беспокоится, ей почти страшно, в голосе Ливии рыжей слышится нечто недоброе. Ей казалось, то, что она нашла столь хорошее место, причем сделала это самостоятельно, и отлично справилась – это повод для гордости, повод для приятного доброго слова. В конце концов, она и сама от себя не ожидала подобного успеха.
-Итальянский, «Де ла розе» называется. Меня берут помощником повара. Хозяин сказал, что это для начала, пока у меня опыта нет. – пунцовеет, только шрамы теперь и выделяются.

Зачем они ее в это тянут? Эддисон не делала ничего плохого – ни Ливии, ни, тем более, Коуди. Какой смысл ей вступать в сражение с теми, кому она все равно, как пить дать, проиграет? Какой смысл в этом дурацком, нелепом бое, если мы заранее знаем, кто же проиграет в конце концов? Лучше бы смыться отсюда, но бросить уборку на половине было бы совсем как-то неловко. Она хмурится, долго тянет, прежде чем все-таки буркнуть в ответ этой чертовой Коуди, которую столь старательно взглядом избегала все время.
-Нет. Я понятия не имею, о чем речь.
– имеет. Но зачем эту грязь тащить? Эддисон не знает, что она сделала Мэлоун (мысль, что сама – лишь пешка в игре против Люси, или кто вообще затеял дурацкую шутку над ней, - Эдди в голову даже не приходит, она находит в словах блондинки лишь угрозу для себя самой). – Можно я пойду, мисс Андреоли? У вас тут серьезные разговоры, не для меня.

+2

8

Говорят, что из молодых проституток получаются к старости хорошие богомолки. К Мэлоун это не относится. Она  стала проституткой и испробовала всё, что только – в постели, на столах, стульях, скамейках, прижатой к голой каменной ограде, лёжа на траве, в углу тёмной подворотни, в вагоне железнодорожного поезда, в казарме, в борделе и в тюрьме – вообще может испробовать женщина, однако ни в чём не раскаивалась. Без этого жадного, с юных лет загорающегося любым чувственным наслаждением, в каждом пороке детства упражняющегося тела она бы окончательно опустилась, подобно своим не появившимся подругам, которые умерли в воспитательном доме или зачахли истерзанными и отупевшими пролетарскими жёнами. Она же не задохнулась в грязи предместий. Получила прекрасное воспитание, которым целиком и полностью обязано исключительно распутству, ибо оно было тем, что привело ее к общению с аристократичными и образованными мужчинами. На собственном опыте Коуди вскрыла и поняла, что они- проститутки, бедные, низкого происхождения женщины, не столь уж виновны, как того хотели бы им внушить. Женщина - куртизанка увидела свет и расширила свой кругозор, и всем этим она обязана своему образу жизни, который называют «порочным». Если сейчас Мэлоун и пытается изменить судьбу бедной маленькой рыжей девицы Эддисон, то делает она это исключительно только для того, чтобы наказать. Горничная никогда не моет полы с ведром в руках, до кроев переполненным водой. Горничной не положено трахаться с постояльцами отеля.  Обозреваемая казнь - занятие более подходящее, нежели исполненные раскаяния назидательные уроки, которые, вероятно, понравились бы Эддисон, однако самой Мэлоун пришлись бы не по душе и только нагнали бы на нее безграничную скуку. А, кроме того, она понимала, что жизненный путь подобных ей женщин ну очень жесток. 
-О рыбка, меленькая золотая рыбка! Остерегайся, ибо много сетей. Припасено для тебя в этом мире.- Протяжно пропела Мэлоун отрывок колыбельной из своих воспоминаний, кинув лишь хитрый взгляд на девчушку в белом фартуке. Эддисон была девушкой маленькой и очень худенькой, как показалось блондинке. Нет, вы что-то недопонимаете: она была не то что бы маленькой худышкой, она была просто неприлично крошечная. Чуть узковатые глаза, ясное красивое лицо, фигура, и возможно, многие мужчины просто изнывали от желания поиметь эту фигурку и огромными пальцами своих лапищ пройтись бульдозером по ней. Мистер Клементе исключением не стал.
- Лив, кажется, у тебя появилась черная бухгалтерия. Мисс подпольная империя секса 42 размера  получает черную зарплату.  А девочки твои простаивают, как на заводе. Сколько он тебе заплатил Эддисон, что ты сейчас пытаешься культурно покинуть сцену? Или может ты трахалась с клиентом за его красивые глаза? – голос Мэлоун стал на пол тона ниже. Никаких завуалированных фраз, четко и внятно девку сдали.

+3

9

- Ну да, - скептически хмыкнула, услышав о волках. С каждой новой лживой фразой Хадсон бесила ее все больше. И откуда только фантазии такие человек берет! Причем тут Сонни, Ливия и вовсе не поняла, а потому заострять внимания не стала. Про поездку, куда приглашала ее Агата, в связи с событиями на стройке (куда как более важными для нее самой) она успешно забыла, оттого и одно с другим и не связала, решив, что все это не более, чем выдумки хитрой Эдди.
Услышав про ресторан, у Ливии закралась мысль, что и это тоже фантазия какая-то, очень далекая от правды. С каких пор у Рыжей появились связи в этой сфере бизнеса? С улицы бы ее точно никто не взял ни в одно приличное место. А про открытие "Де Ла Розе" она читала в журналах и даже приглашение на вечеринку получала - как-никак с его владельцем она была знакома лично и о помпезности заведения слышала. В высокий уровень кухни, который хотел задать своему ресторану Даниэль, Хадсон с ее полным отсутствием опыта никак не вписывалась. Так что, если это не фантазии наивной рыжеволосой девицы, то значит просто очередная авантюра и замануха, на которую она по дурости опять попалась. Однако высказываться по этому поводу Ливия не стала. Если так уж хочется, то пускай валит. Не такой она и ценный кадр.
- Безмерно за тебя рада, - пробормотала мрачно, со вздохом углубляясь в свои бумаги. - Подойди сегодня к Диане - она тебя рассчитает. Не вижу смысла тебя задерживать. За неделю до устройства как раз поэкспериментируешь дома на своей кухне, - даже улыбнулась, пускай это и было чем-то навроде издевательства.
Впрочем, кто над кем решил поиздеваться, еще спорный вопрос. Услышав от Коуди о том, что Хадсон тут в ее отсутствие строчила леваков, Ливия выпала в осадок.
- Что?.. - протянула она и медленно откинулась на спинку кресла. Ей даже в голову больше никаких вопросов не приходило - только и оставалось что в полном удивлении исподлобья таращиться на Эддисон. - Ты трахалась с клиентами? - кивнула она, не до конца веря услышанному. - Здесь? В моем заведении? - втихую забирая все деньги и складывая себе в копилку? Так вот, может, с чьего кармана была оплачена поездка на Аляску? С ума сойти, какая наглость!
- А ты как узнала? - бросила уже Коуди. Эта девица, стоит признать, тоже была та еще интриганка и могла запросто распускать всякие слухи от нечего делать. Чем ей только Эдди успела насолить, не понятно. Впрочем, за новостью о мухлеже и обмане Хадсон это уже было и не столь важно.
- Ну и что? - отойдя от первого шока, Ливия медленно перевела теперь уже слегка насмешливый взгляд на Рыжую. - Много желающих нашлось? - может, она зря ее в свое время в шлюхи не взяла, раз спросом девчонка все-таки пользовалась? Какой обидный просчет.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-03-07 16:56:04)

+1

10

Но ведь это правда! Эддисон обидно, что Ливия ей не верит, она на какое-то время почти поверила в то, что они могут стать друг другу хоть сколько-то близкими людьми, и это потихоньку разбивает ей сердце. Как можно быть столь наивной, как можно быть столь глупой, как она вообще может полагать, что кому-то в этом мире, тем более человеку, что ее уже подставлял…
Но ей слишком одиноко. В целом мире, нет ни единого человека, которому было бы дело до ее жизни, до ее мыслей, до ее эмоций, в целом мире нет ни единого человека, которому хотелось бы узнать, как ей живется, и как она сможет жить дальше. Но ведь… Ливия приезжала к ней в гости. Ливия ела за ее столом, она что-то говорила, предлагала какие-то варианты дальнейшего развития событий… неужели, она делала это только и исключительно из-за куска земли, который надеялась заполучить, но опоздала, ведь Сонни проявил большую прыть?
Ну и ладно.
Целый мир, он все равно будет, для нее всегда чужим. Как бы ни происходило, она всегда будет слишком глупой, она всегда будет слишком наивной, слишком невзрослой, а такие люди как Ливия, будут относится к ней с пренебрежением и насмешкой, ведь целый мир – он главнее нее, целый мир идет вперед и они в первых рядах. С чего бы им еще относиться с людям вроде Эддисон, к отстающим неудачникам, с какими-то еще эмоциями?
И с чего бы людям вроде Коди, людям, пусть и жаждущим прорваться вперед, но все же пока не достигшим своей цели, не быть жестокими к потенциальным конкурентам?
И все же, Эддисон не может понять столь простых вещей. И поэтому смотрит на Мэллоун – испуганно и жалко. Зачем? Почему? Чего ей такого сделала рыжая, что…
Чертова сука.
-Я… - сбежать незаметно все-таки не получится. Она отступает на шаг к двери, пятится спиной вперед, оставив «инструменты» работы на полу (ну, раз уж Ливия уволила ее сама, вперед, то и с полом пусть тоже сама разбирается, даже если разборки заключатся в том, что она всего лишь позовет любую другую горничную), но не уходит, хотя и хочет, погромче дверью хлопнуть. Подобные выходки все-таки лучше отложить до момента, когда Диана ее рассчитает…
Это хорошая причина для сокрытия настоящих эмоций, но мы с вами знаем, что Эдди не сделала бы подобного не только по этой причине.
-Я не знаю, откуда узнала о произошедшем Коди, но… все было не так, она просто все неправильно поняла. Я… меня попросили убрать в комнате, Люси меня попросила, и он туда пришел, и он решил… он решил, что я в платье горничной потому, что это какая-то игра, и когда я стала объяснять, что я всего лишь убираюсь… он потом пришел, уже после меня, я не могла же его просто прогнать!
– Эдди всхлипывает, громко и жалобно. – Я попыталась ему объяснить, а потом Эшли ворвалась, и стала меня бить, и… он ее утащил, но потом вернулся, и тоже меня ударил несколько раз – она не хочет упоминать, что бил он ее полотенцем, и это было скорее унизительным, чем болезненным или серьезным наказанием. – и это все. Мы не занимались сексом, и я больше ни с кем ничего не делала. Они все врут, если говорят иначе! И денег никаких тоже не было. – в конце концов, нет никаких доказательств того, что Клементе заставил делать ему минет.

Отредактировано Addison Hudson (2015-03-08 00:38:19)

+1

11

Мэлоун абсолютно нечего было ответить  Ливии, к своим почти тридцати она уже давно перешагнула оба эти понятия – Мораль и Сочувствие.  Девушка живет в атмосфере, где люди далеко за гранью гомосексуализма, вне области понятий нравственности, работы, проституции. Просто смешно было бы спросить Коуди, зачем сейчас она наговаривает на прислугу и откуда у нее подобного рода информация? Первое время стереотипы девушки с оглушительным треском зарывались в густую свежесть настоящего и разнообразного порока. Вопросы: «А как же так можно?», «Неужели тебе ее не жалко?» и «Спать и продавать кого –то за деньги? Ах да ты же проститутка!!!» были нелепыми, никто на них не давал ответов и, со временем, она перестала искать их сама. Мэлоун приняла это как театр, как нелепую нашу изуродованную пьесу, где нет четких ролей. Поэтому ответить на подобные вопросы, как  ты можешь вести себя так? Зарабатывать деньги? Спать ,в конце концов, с мужчинами? Спать и  с женщинами? Жить одной? Употреблять ли алкоголь и наркотики? Курить ли? Это слишком сложные вопросы для нее, особенно, когда их задают вне рамок «разговора по душам». Куда проще промолчать и одним взглядом дать понять своей начальнице, что такие детские вопросы в ее то положении, кажутся бестолковым анекдотом.
Новоиспеченная королева секса явно растерялась, будучи душой этой «целомудренной» компании. Ей ничего не оставалась , как предстать дурехой и повернуть разговор по обратной часовой стрелке. Сплетни, слухи, нарекании с той целью чтобы убрать, устранить напрочь – это слишком просто и вульгарно для особы, которая простым путем идти вовсе не желала. Куда интересней взглянуть, нежели сказать.
- А ты, Лив, взглянула бы на запись камер. Они ведь иногда служат тебе верой и правдой. Когда надо, и когда вовсе того не стоят. – Мэлоун перевела взгляд с ошеломленной хозяйки борделя на светлое окно, где погода так и шептала выпить и посмотреть «хоум порнушку». Умение выкрутиться – есть хорошее качество, работающее в твою пользу. И грязь смоет, да еще и шика придаст.
Не время грустить Эддисон! Жизнь идет вперед и никого не ждет. Твой путь был предопределен заранее, для тебя не было другой участи, и пора бы уже с этим смириться. Направлялась бы ты, девчушка, в ванную, чтобы освежиться, прогнать дурацкие мысли из головы и не позволить им испортить такой хороший день. Свой единственный день, чтобы хоть на миг выдернутся из этого мира купюр и пота, лжи и разврата.
Ну, развлекся Клементе - любимчик среди ее элиты,  с молоденькой, захотелось ему попробовать нечто иное, новое, а возможно заставить себя испытать. Мэлоун знала лишь одно, что никакой тактический ход, придуманный пешками этой шахматной доски, не сдвинет с положенного места «королеву». И король, как и любой мужик, трахнется где-нибудь «на лево», да и вернется туда, где его постоянно кормят, вдобавок станет молчать - это в крови и этим они выживают.

+2

12

Когда под одной крышей собирается толпа женщин, избежать интриг становится невозможно - это Ливия поняла с первых же дней управления "Парадизом", и, к сожалению, искоренить их полностью не представлялось ей возможным. Какие бы воспитательные меры она не проводила, периодические ссоры между девочками, не наделенными зачастую ни большим умом, ни хорошими манерами, случались все равно. Упоминание в истории заядлых скандалисток Эшли и Люси сразу натолкнуло Ливию на мысли о том, что причину конфликта следует искать именно в них, а не в Эдди. Последняя, к слову, вернулась к своей любимой манере трястись и хныкать, а от былой уверенности, с которой она заявляла об уходе, не осталось и следа. Вообще, конечно, то, что она рассказывала, вызывало у Ливии не только недоумение, но еще и в какой-то степени... жалость. Что бы там ни случилось, но быть побитой сначала проституткой, а потом еще и клиентом, участь весьма печальная.
- Ну ладно-ладно, успокойся, - с некоторым раздражением остановила всхлипы рыжей. - Реветь только не надо.
Андреоли с тяжелым вздохом перевела взгляд на довольную Коуди. Камеры у нее в заведении стояли не везде. В номерах, например, их не было во избежании скандала, который мог подняться в случае если клиент ненароком заметит эту предательскую штуку. А уже одна подобная оплошность могла стоить "Парадизу" репутации.
Где произошло то, о чем повествовали девушки, Ливия пока не знала, но следовать совету Мэлоун не торопилась. Если она и захочет посмотреть на то, что произошло, своими глазами, то сделает это не в присутствии Эдди, и уж тем более без участия Мэлоун, понимая, что для Хадсон это может быть достаточно унизительно.
Вместо этого она потянулась к телефону и, связавшись с ресепшеном, спросила, работают ли сегодня Эшли и Люси. Получив утвердительный ответ, женщина попросила немедленно поднять их к ней в кабинет. Сумбурный и сбивчивый рассказ Эдди оставлял, меж тем, прилично вопросов, которые стоило прояснять уже в присутствии всех фигурантов случившегося.
- Садись, - сказала она Эдди, головой кивая в сторону дивана, и посмотрела на Коуди. - И ты тоже останься.
Производить детсадовские разборки хотелось ей меньше всего, тем более когда и сама еще не отошла от собственных проблем. Но делать было нечего.
Возмутительным во всей этой истории было даже не столько то, что Эшли подняла на Хадсон руку, сколько то, что она сделала это в присутствии клиента. Какие бы склоки не случались между девочками, демонстрировать их клиентам, было просто недопустимо. Мужчины приходили сюда отдыхать и развлекаться, а не становиться орудием для ссор. Не удивительно, что клиент (кем бы он ни был) вышел из себя и тоже отпустил затрещину Эдди.
Появившиеся на пороге девушки, казалось, и так знали, по какому поводу их вызвали, а уж когда увидели в кабинете Эдди, то не потребовалось им и никаких вопросов, чтобы начать тараторить свои версии произошедшего, перебивая одна другую.
- Это все она подстроила! - выпалила Эшли, указывая на Люси. - Она завидует, что Клементе стал ходить ко мне!
- Потому что он мой клиент! - возразила вторая. - Всегда им был!
- Здесь нет чьих-то клиентов, - отчеканила Ливия, устав, на самом деле, вдалбливать это девочкам, которые, естественно, боялись потерять свой заработок. А уж Клементе, насколько она могла слышать, на чаевые всегда был щедр - то есть, побороться, конечно, было за что. Ливия вот, например, знала, что он обожает Коуди. Может, она тоже из-за него в это во все встряла? Хотела от конкуренток избавиться? - Фредо, как и любой другой клиент, может выбирать кого угодно. Мне казалось, это должно быть вам очевидно. И каким боком вы приплели сюда Хадсон?
- Люси специально выдумала, что рыжая решила подзаработать и предложила свои услуги Фредо, а я что должна была спокойно смотреть, как какая-то... стремная горничная крадет моего... кхм... нашего клиента? Я хотела указать ей на место! - на этих словах Эшли повернулась к Хадсон. - Извини, Эдди. Если б я знала, что ты не при чем... Ты тоже, Ливия, извини. Я заботилась о заведении.
- Подравшись на глазах у клиента? - уточнила с холодной ухмылкой.
- Ты сдала, тварь? - резко бросила Люси в сторону Коуди. - У Эдди бы смелости не хватило!
- Она здесь не при чем. Если вы немедленно не прекратите, вы все втроем окажетесь на улице, - прервала их Ливия, повысив тон. От криков к ней снова вернулась головная боль, которая мучила ее на протяжении всего последнего месяца. Возможно, если бы не забота о собственном здоровье, то она бы и правда продолжила разборки, и скорее всего кто-то из этой троицы точно остался бы без теплого местечка в "Раю". Но вместо этого она, закрыв глаза, потерла висок, в котором пульсировала боль, и со вздохом сказала как можно более спокойным тоном:
- Следующую неделю обе будете отдавать весь заработок заведению. И чтобы впредь подобная ерунда не повторялась. А ты извинись перед Эдди, - сказала она, обращаясь к Люси, но девушка возмутилась:
- Да я ничего такого не сделала. Клементе сам набросился на Эдди, когда увидел ее там...
- Извинись, - настойчиво, но спокойно повторила Ливия. - Или мне позвать Хэнка? - охранник бы воспользовался куда более жестокими методами убеждения, и девочки об этом прекрасно знали, а потому лишний раз встречаться с ним не хотели.
- Извини, Эдди, - недовольно пробормотала Люси, потупив глаза, после чего обе девушки мрачнее тучи покинули кабинет, о чем-то перешептываясь. Вряд ли Коуди или Эдди стоило их теперь опасаться. Зная, что хозяйка в курсе конфликта, устраивать им "темную" они вряд ли станут. Только конечно если не совсем чокнутые и не хотят вылететь на улицу. Засунут обиды куда подальше и в очередной раз продолжат работать, как и прежде.
- Задержись, - попросила Ливия Коуди. - Молодец, что рассказала, - о таких происшествиях хозяйка предпочитала все-таки быть в курсе, и потому наказывать или ругать Мэлоун не собиралась, даже несмотря на то, что ябедничать вроде как не хорошо. Каждый тут был сам за себя, и Мэлоун тому яркий пример. - Такие истории не должны проходить мимо меня... Что в итоге с Клементе? - перевела взгляд на Эдди. - Конфликт был улажен? - естественно, прежде всего Андреоли волновал клиент и то, в каком настроении он покинул стены ее заведения.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-03-15 13:32:38)

+2

13

Дело не в том, что она боится реакции Андреоли на произошедшее, хотя, разумеется, Эдди боится реакции Ливии на произошедшее – а зная ее горячий нрав, острый язык и возможности, вы бы тоже боялись, окажись на месте Эддисон. Дело в том, что это… унизительно. Это омерзительно, это гадко, это неправильно – и до болезненности унизительно, вспоминать о произошедшем тогда. Когда Ливия высмеяла ее желание работать в Парадизе по двум фронтам, когда она в компании Сони и того, третьего, Хряка, насмехалась над ней, когда она претерпела оглушительный провал в попытке заработать проституцией – это все ее одновременно пугало и злило… и было этаким маяком: знай свое место, малышка, да не лезь со свиным рылом в калашный ряд. Она вроде как успокоилась, тем более что и проблемы наконец-то стали разрешаться, пусть и не просто так… и внезапно оказалось, что и она сгодится – так, по-быстренькому, когда по-настоящему хорошие девочки недоступны, годится для того, чтобы на ней выместили злость и раздражение на других. Да еще столь… столь мерзким способом, не забыв поучить всей этой чуши про веру себя, самоуважение и тому подобный бред. Это было унизительно, и это душило ее слезами – но учитывая, что Ливия знала сильно подредактированную версию произошедшего, пусть лучше думает, что напугала до чертиков.
Она не смотрит на Люси и Эшли, когда те тараторят – нет, она смотрит на Коуди, внимательно так, пусть и исподлобья. Чего та добивается? Эдди и ей умудрилась как-то перейти дорогу, или она лишь пешка в этой войне трех обезумевших девиц? Коуди смотрит на всех с усмешкой, – или это только кажется рыжей? – непроницаемо так. Еще бы, заварила кашу, вернее, продемонстрировала потайную жизнь борделя начальнице, и ничегошеньки ей не будет.
Дважды неловко кивает – сначала, более умной Эшли, которая догадалась извиниться перед Эдди самостоятельно, потом Люси. Не закончится это добром для нее, ой, не закончится. Впрочем, зато теперь ей точно не вернуться в «Парадиз», с такими-то врагами, а значит, и двигаться остается – только вперед.
-Я не знаю. – не говорить же, что минет в ее исполнении Фреда явно не удовлетворил. – Он тоже на Аляску летал, с Сонни и Агатой, они вроде как знакомы, вроде как не злой был, но там не до разборок. Так что это лучше все-таки у него самого узнать – вроде как и забавная мысль о том, что Ливия будет звонить клиентам и узнавать у них степень удовлетворенности обслуживанием, но мало ли…

-Я могу идти? Я бы к Диане сразу пошла.

+1

14

Типичный случай нравственного идиотизма из мира проституток . Доказательство тому находится  в полном отсутствии в их взаимных отношениях всяких альтруистических чувств и какой бы то ни было дружбы. В глубине души они (проститутки) ненавидят одна другую. Ни от одной из них никогда наверное не приходилось слышать дружественного воспоминания о ком-нибудь из ее многочисленных товарок, с которыми она сталкивалась на своем печальном поприще. Они постоянно враждуют друг с другом. Во многих отношениях проститутки большие дети, как и 12-летние мальчики, которые  больше всего боятся прослыть трусами и считают делом чести никогда не оставлять неотомщенной ни одной обиды .
   Статистика убеждает, что только поразительно малый процент женщин решается на проституцию из-за более или менее благородных побуждений. Так из 100 проституток только 5, которые избрали себе это печальное ремесло с целью поддержать своих старых и больных родителей или же чтобы дать средства к существованию своей многочисленной семье; все же другие вступали на путь разврата благодаря нищете, измене любовников или же, наконец, тому, что были детьми покинуты и заброшены своими родителями. Конечно, для многих бедность и отсутствие родительского надзора являются лишь случайными поводами к проституции, но истинная же причина ее кроется в отсутствии у них чувства стыдливости и в нравственном идиотизме, благодаря чему девушка сперва падает, а затем постепенно доходит до дома терпимости.
Изувеченная сцена позорной казни. Начали с одного рта, закончили двумя. Прибывшие по велению Ливии резиновые души – Эшли и Люси, взахлеб, перебивая друг друга, доказывали каждая свою правоту. А еще милая горничная, которая все же сумела выбить извинения в свой адрес. С каких пор, принимая на работу в Парадиз, Ливия еще предлагала свое опекунство? Пахло до тошноты индийским фильмом. Пока я и мои сорок слонов не станцуют , я тебя не убью…
Диалог взглядов имел свое святое место быть в кабинете. Каждая про себя крыла матом каждую, высотой в типичную многоэтажку. Причем последним многообещающим взглядом одарила Ливию сама Мэлоун, чуть подуставшая от всей это возни в бешенном истеричном улье, после слов льстивой благодарности, что слетели с губ хозяйки борделя, как родное материнское молоко. Что же,  дело сделано, всем спасибо за внимание.
- И да восторжествует блядство в этих нескромных стенах. Аминь.
До остальных проституток Мэлоун не было дело, никто не смел дергать ее за лифчик, а если даже и пытались, то явно промахивались. Люси , конечно, могла поучаствовать в гонках за кубок Клементе размером в 18 см, но только в паралимпийской олимпиаде, возможно без руки, или хуже.
- Милая, так скажи, тебе понравилось с ним спать? Не робей, может мне его спросить понравилось ли ему трахать тебя? – Совсем без злости, без малейшего намека на конкуренцию, чисто из женского любопытства спросила Коуди горничную. Завершить беседу вот так вяло и с раздачей тумаков начальницей было тускло. Интересней придать всей истории те самые 50 оттенком срамоты…
Куда-то не туда пошла наша цивилизация, и дело тут не в озоновой дыре, не в уничтожении лесов Амазонки, не в вымирании медведей-панда, не в курении, не в канцерогенных продуктах и не в кризисе тюремной системы, как объявляют газеты. А дело в сексе.
"Когда жизнь предоставляет тебе реальный шанс подняться из дерьма да в люди, нужно срочно включить мозги, пошурупить изо всех сил и отнестись творчески к подаренной возможности." – посвящается Эддисон Хадсон...

+1

15

Она бледнеет, краснеет, идет пятнами; это нехорошо, это очень-очень нехорошо. Хочет было всхлипнуть, но тут же начинает сердится на себя саму. С чего бы это плакать она должна? Эддисон ведь не просто так себя оправдывала – она и в самом деле не делала ничего плохого всем этим людям, ни Ливии (хотя, быть может, она и восприняла все произошедшее чем-то вроде измены, мол, они ведь вроде как договаривались, что она будет помогать на кухне бесплатно, но у Янга-о настоящий ресторан, настоящая работа, а еще – кусочек льда в его пальцах, когда он прижимал его к ее шее), ни тем более Коди. Да Господь Бог свидетель, она с этой сукой и десятком фраз не перекинулась, не говоря уже о чем-то более серьезно. В конце концов, Эдди ее боялась, как и остальных шлюх, и ни за что не перешла бы дорогу.
Но какое имеет значение все ваши самые чистосердечные намерения, когда речь идет о желании повеселиться над глупой дурочкой?
Но она не имеет причин быть жалкой или быть испуганной именно сейчас. Именно сейчас, у нее нет ни малейшей причины чувствовать себя плохо… или позволять кому-то причинять вред себе. так, как это делает Мэлоун.
Чертова, чертова сука.
Эддисон поднимает на него глаза, чуть хмурится, губы поджимает. Откуда она знает, что между ними что-то было? Пусть даже – жалкое, не завершившееся даже эякуляцией, неумелое? А с другой стороны – с чего бы ей было стараться сделать это лучше? Ей было больно, унизительно, страшно делать это, а в конце еще и результат оказался смехотворным. Может, Коди подслушивала?
-Не понравилось, мы ведь не спали. –
и ведь удивительно честный ответ: - можешь спросить. Услышишь то же самое. – в то время, как Коуди говорит с расслабленным любопытством, Эдди отвечает ей зло, пытается даже едкости какой-то добавить: - Но я не понимаю, почему это касается тебя. Отдел контроля качества здесь Ливия, и даже если бы он захотел секса – мне какое дело до его удовлетворения? Я здесь не за этим работаю. Работала.

Ливия пропускает ход)

Отредактировано Addison Hudson (2015-03-17 23:24:23)

+1

16

-Да-а...
Это было ее фирменное словечко — «да-а». Мэлоун говорила его не спеша, врастяг, набиралось в нем обычных «а» штук пять, и в зависимости от интонации оно могло означать массу всего — от крайнего неодобрения до восхищения. И незаметно, все присутствующие в кабинете, отчасти произнесли его про себя. Не то чтобы они подделывались под нее— словечко уж больно хорошее было. Коуди охотно обратилась к элитному алкоголю, располагавшему дальнейшую беседу.
-Позволишь пропустить стаканчик? - Спросила Мэлоун Ливию с улыбкой на милом выбеленном личике, таившей в себе очередные сюрпризы. Поскольку ответ на ее вопрос вскользь мелькнул на лице начальницы, не придав огласке нужды, один стакан наполнился как-то сам собой. Наполнив и второй, Коуди подняла взгляд на настороженную Эддисон, которая, как бойцовская собака уже была готова брызнуть сперва едкой слюной, а далее по накатанной самоотверженно кинуться в лапы хищника куда крупнее ее самой.
- Никогда не задавайся вопросами «почему» и «как». Они будут мешать тебе крепко спать. Лучше выпей. -  Девушка подошла к Эдди и подала один из стаканов. – Теперь тебе можно, есть повод….
Мэлоун сделала глоток терпкого виски, и подумала, что время и жизнь смыли между ними последние барьеры, и сидят они все в одном сортире, и больше эта девушка никакая не горничная, а такая же отколовшаяся от всех и навсегда женщина, как и она сама. Это все зависит от собственной оценки своего поведения, от той позиции, которую ты выбираешь.
Она ведь не стадная, она не ослиха, повторяющая послушно чужие, навязанные ей прописи, такие, как Эдди, на все имеют свою точку зрения и умудряются первыми получить все самые поганые обязанности и последними выуживают из котла награды и призовых слонов. И все-таки Мэлоун нравилось то, что  делает эта девчушка.  Может быть, это жажда к жизни?  Или силы? Или возвращение долга за жалкое и нищее существование? Или она считает, что вершит справедливость? Но этого не может быть — она же не блаженная идиотка! Нельзя же быть умным взрослым человеком и верить в какую-то общую и добрую справедливость!
Таким образом Эддисон получил первый урок: за справедливость не надо бороться — она сама тебя найдет. И урок этот, надеялась Коуди, запомнился крепко. Иногда девушка задумывалась над тем, что даже в случаях, когда заради справедливости она не хотела людям зла, все равно она выходила ей боком. Ведь если бы тогда девушка сразу присекла момент уединения Эдди с клиентом, узнавшая сразу от  Эшли случайно, то возможно горничной не пришлось бы проходить столь нужное ей унижение.  А может быть, и не изменилось бы ничего, и на те же круги она выкатилась бы все равно, но только Мэлоун решила это как-то неожиданно: жалко ей стало Эддисон сиротить в стенах барделя, ведь эта девочка возможно хотела жить совсем иначе, так она и оставила эту историю с последствиями. Выгнали только горничную, а точнее дали ей билет туда, где будет хорошо, уютно и совсем не страшно. Эх, беда в том, что во взаимоотношениях между собой люди плохо понимают отведенные им жизнью места и заранее расписавыют себе роли. Ну а по шапке возможно получит Мэлоун, ведь просто так Ливия это не оставит. Или оставит , если сможет понять Коуди.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Шутки в сторону