Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » И не дрогнет ракетка...


И не дрогнет ракетка...

Сообщений 21 страница 29 из 29

21

И не известно ведь, что хуже: тот самый момент, когда в твое лицо прилетает тяжелый, принявший максимально возможное ускорение спортивный снаряд, облаченный в обманчиво-мягкую синтетическую шкуру яркого желто-зеленого цвета, передающий твоей голове весь свой имеющийся импульс холодного каучукового сердца; или тот момент, когда короткий ворс окрашивается красным из-за лопнувшей кожи и отлипается от твоего лица, чтобы упасть обратно на спортивную площадку и егозливо несколько раз от нее отскакивает, словно в издевку, будто в насмешку; или, может быть, тот момент, когда врач прикладывает к твоему разбитому лицу лед, чтобы до следующего дня тебя не разнесло так же, как незадачливого китайского пасечника из известного, пожалуй, во всем мире анекдотического высказывания; или, если так придумать, тот момент, когда лед уже окончательно растаял, заставив твой нос и глаз онеметь окончательно, но ушиб как раз начинает болеть, ныть, требовать к себе внимания в полную силу, и появляется то самое отвратительное ощущение отека, проникающего едва ли не до внутренней стороны черепа; или тот момент, когда мимо тебя начинают проходить, чеканя насмешливый шаг, упущенные возможности и нереализованные планы в то время как ты вынужден молча стоять, держась рукой за лицо, и смотреть им во след, подсчитывая собственные шансы на второе такое же удачное стечение обстоятельств, а потому удручаясь - не так уж велики эти шансы, не стоит на них рассчитывать всерьез.
Подожду, — отозвался Адам, которому некуда было торопиться в таком состоянии. Он пошатывался, с трудом фокусировал взгляд и вид имел самый что ни на есть пострадавший. Но ничто из этого не помешало ему выразить искреннее удивление, вскинув вверх брови: что-что? Неужели послышалось? Принял желаемое за действительное?..
Так вот. По шкале неприятностей в собственной оценке Адам выбрал бы именно последний пункт, поскольку теперь свидетелем именно его становился: он молча остался стоять около раздевалки, смотря с искренним изумлением и глуповатой улыбкой на лице, как закрывается дверь, ведомая руками Ливии и прокручивая в голове более позитивные варианты развития их встречи, не случись этот… да что это было вообще? Удар на предупреждение? Мужчина усмехнулся, осторожно касаясь пальцами до того места, где ощущал наиболее чувствительный фрагмент замороженной кожи - но ведь можно было и на словах сказать, обойтись, так сказать, без превентивных мер убойного характера. В любом случае, момент упущен и теперь ему остается только ждать, когда женщина, с которой мог бы при наиболее счастливом стечении обстоятельств сложиться приятный вечер, в котором, подмахни ему судьба, родился бы зачин на будущее, переодевается то, что позволит ей показаться вне корта и быть на высоте. Говоря откровенно и честно по отношению к самому себе, Адам не строил на возможное времяпрепровождение с Ливией никаких планов, однако был бы отнюдь не прочь начать вечер не на корте, а в зале ресторана, и закончить его не постелью, а теплым поцелуем, который не смог сорвать несколько лет назад в декорациях курортной романтики. Эдакий… утешительный приз.
С другой стороны, ему ведь тоже стоило переодеться. Он покосился в сторону двери в мужскую раздевалку, с сомнением оценил собственные силы и возможности: пожалуй, ни первого, ни второго ему не хватит для того, чтобы совершить пару-другую наклонов, снимая шорты и надевая джинсы; в таком раскладе о том, чтобы снять футболку и надеть обратно рубашку можно было вовсе не задумываться, а идею забежать в душ вовсе отложить до лучших времен: хотя бы до тех, в которых у него уже не будет такого отвратительного варева вместо серого вещества в черепе. Однако кое-что взять из раздевалки было необходимо, чтобы после не названивать администратору корта в панике и не пытаться забрать обратно свое имущество, доказывая, что именно оно ему оно принадлежит и всегда принадлежало. Отлипнув от стены, к которой до этого прислонялся, Адам добрел до раздевалки и легко толкнул дверь, заходя вовнутрь - и попадая под взгляды, полные легкого удивления. Не сочувствия, конечно же. Вот тот парень, Билли, вообще не умел сочувствовать людям, зато сам был рад стать героем какой-нибудь не слишком опасной трагедии и попасть в местный медицинский кабинет для оказания немедленной помощи. Как же. Медсестра здесь сменилась недели две назад и теперь вместо крутобокой Мелиссы работала тетушка Мелли, дальняя родственница семейства Готье - и Адама забавлял тот факт, что вместо медика-мужчины на корт в спасательной операции могла появиться именно она. О, сколько бы разменявшая четвертый десяток Мелли смогла бы ему рассказать о том, какой он неуклюжий, нерасторопный, глупый, раз опозорился перед такими женщинами! О, как критично она могла бы оценить длину теннисной юбки блондинки Холли и какими бы сладкими, безо всякого сарказма, словами отметила красоту Хелен, отвечающей всем ее требованиям, и экзотичную пряность Ливии, которую оценила бы исключительно на свой специфический вкус. У еврейских женщин зачастую бывают весьма странные понятия о красоте представительниц других национальностей. Адама это всегда ставило в тупик. Дойдя до своего шкафчика, мужчина отпер дверцу и вытащил из него ключи от автомобиля, мобильный телефон, наручные часы, которые всегда снимал перед любыми занятиями спортом, а также бумажник, в котором лежали ключи от квартиры - то, без чего попасть домой было бы несколько затруднительно. Пришлось бы стоять на пороге, делая вид, что так и задумано. Ливия привезла его к дому затем, чтобы он посидел на крыльце. Отличный план.
Закончив собирать свои вещи, мужчина забросил на плечо легкий рюкзак и медленно, осторожно пошел в сторону выхода из клуба - закончившая прихорашиваться Ливия не стала его дожидаться (судя по всему, он свои ковыряния совершал гораздо дольше по времени, чем потребовалось женщине на то, чтобы принять душ, переодеться, поправить макияж и прическу, собрать вещи) у раздевалось и стояла уже на пороге клубного здания. Собрать в рюкзак джинсы, рубашку, ракетку и всю важную мелочевку, вытащенную из шкафчика, Адаму помог тот самый Билли, не отличавшийся сочувствием, но вполне способный на участливость, но и это не шибко сэкономило ему время. Так или иначе, Адам доковылял до Ливии с некоторой задержкой и испытал чувство облегчения, оказавшись снова рядом с ней. Была в этом прекрасная женская поддержка, одно только моральное действие которой чего стоило! По крайней мере, кривился он при Ливии гораздо меньше, чем делал бы это, оставшись наедине со своей травмой и всеми прилагающимися к ней симптомами.
А у меня оранжевая, — зачем-то прокомментировал Адам, бросив взгляд на яркий красный автомобиль Ливии - кольнуло в груди неприятное чувство измены, пытающее его всегда в те разы, когда нужно было воспользоваться чужим транспортом. Впрочем, то же самое он испытывал, пересаживаясь с автомобиля на мотоцикл или со спортивной японской красавицы за руль ее более пожилой соотечественницы. Плюхнувшись на пассажирское место, мужчина неловко, со второй попытки пристегнулся - он резкой смены положения голова у него снова закружилась, на несколько секунд появилось отчаянное желание откинуться назад и тихонько помереть. Из-за этого ощущения он не сразу понял вопроса женщины и уж тем более далеко не сразу нашелся с более-менее остроумным ответом:
—  В “шляпу” еще можно, у меня как раз с собой, — кепку он действительно прихватил с собой, привычно прицепив ее на пластиковый карабин к рюкзаку, опять же, не без посторонней помощи. Улыбнувшись, мол, шутку оценил, Адам продолжил, — в другие за рулем играть обычно неудобно, — и подмигнул бы так, с намеком, залихватски, да не мог себе этого позволить, поэтому просто мягко улыбнулся. Это почти не доставляло физического дискомфорта, — не очень далеко, двадцать четвертая улица по юго-западной стороне. Дом девять.
Уютнее умостившись на сиденье, мужчина, как и хотел, приложился затылком к подголовнику и прикрыл глаза, чтобы к головокружению вдруг не прибавилось удручающее чувство укачивания, последствия которого могли бы быть довольно неприятными и крайне предсказуемыми. Он даже слегка запрокинул голову, снова прижал ладонью лицо.
Значит, в конце месяца мы можем съездить на Тахо? — спустя несколько минут молчания Адам все-таки решил снова поднять сильно заинтересовавшую его тему, — возьмешь кого-то с собой? — приоткрыв один взгляд, он как можно более спокойно взглянул на Ливию. Как можно менее заинтересованно. С как можно меньшей значимостью. Пожалуй, это было даже излишне: он показывал свою отчужденность от флирта настолько старательно, что было очевидно обратное, — я могу забронировать нам гостиницу, если буду значить число участников. Друзья там есть, — он чуть помолчал, припоминая, к кому именно из друзей можно будет обратиться. Наверное, все-таки Михаил - отличный русский делец, устроивший в американской туристической зоне свой бизнес и делающий скидки только тем, кого считал близкими людьми. Адаму повезло попасть в число подобных, чем он пользовался и что культивировал, — и место чуть подальше от основной стоянки, чтобы ночью кемпинги не беспокоили. Заняться?

+1

22

Услышав о цвете автомобиля Адама, Ливия машинально прострелила взглядом парковку в попытке отыскать среди череды оставленных тачек ярко оранжевое пятно. Если вдруг Адам окажется назойливее, чем кажется на первый взгляд, то полезно будет знать марку его машины, чтобы потом удачнее получалось избегать нежелательных встреч. Все-таки в публичных местах Ливия бывала часто (речь сейчас не только о вечеринках, но и о банальных обедах и ужинах, которые она привыкла проводить в ресторанах, а не дома в одиночестве) и, как правило, появление какого-нибудь нежелательного, но навязчивого поклонника изрядно портило всю трапезу и отдых. Кто гарантирует, что Адам не из их числа?
- Какая из этих твоя? - оказалось, что некоторых посетителей данного клуба объединяет любовь не только к теннису, но еще и к оранжевым тачкам, ибо таких Ливия здесь насчитала уже как минимум четыре. Ничего удивительного в принципе: для солнечной Калифорнии яркие машины - не редкость, а среди состоятельных людей, позволяющих себе не чахнуть в задрипанном офисе, а баловаться игрой на корте, велик процент тех, кто отдает предпочтение красочным спорткарам.
На предложение Адама поиграть в "шляпу", ухмыльнулась, схлестнувшись с ним взглядом, и снова вернула внимание дороге.
- Обожала эту игру по молодости, - что в школе, что в летних лагерях, куда ее нередко отправляли родители, Ливия в стороне от развлечений не оставалась никогда, и даже скорее наоборот, инициатором веселья числилась. Ей сразу же вспомнилась Бернадетт, бок о бок с которой большая часть этого веселья и проходила, и резко нахлынуло сожаление о том, как жизнь их в итоге разбросала друг от друга. Новая Рикардс, с ее имиджем стильной светловолосой и степенной леди, казалась ей совершенно чужой и далекой. - Мы со школьными друзьями любили веселиться. Куда они только все подевались! - хмыкнула и, свернув по направлению к дому Готье, адрес которого он только что озвучил, поискала радиоволну с ненавязчивой музыкой, чтобы заполнить паузу в разговоре.
- Я так давно никуда не выбиралась на отдых. А на Тахо всегда хорошо, спокойно и очень красиво, - с улыбкой кивнула, вспоминая как проводила там неплохие уик-энды с Марчелло, когда их отношения еще чего-то стоили. Вслух, впрочем, озвучивать свои путешествия в прошлое не стала, прекрасно зная, что с интересующим тебя мужчиной вспоминать мужа (даже покойного), как и любого другого любовника, всегда должно быть под строжайшим табу. Конкуренции сильный пол обычно не терпит. - Я уже взяла тебя, - без промедления ответила на его вопрос и с томным вздохом чуть ленивее добавила: - Остальные подождут...
Не дала ему тем самым возможности вычислить, есть у нее сейчас кто-то или нет. Да она и сама не знала. Сколько себя помнит, Ливия всегда была со всеми и ни с кем. Мужиков возле нее вертелось навалом, это правда. Отчасти потому что сама это допускала и даже поощряла, обожая интриговать и привязывать околдованных ее чарами мужчин на короткий поводок, оставляя надежду, что однажды за него все-таки дернет. Но если даже в итоге и притягивала к себе, то незримую дистанцию вытянутой руки всегда соблюдала, не позволяя никому по-настоящему завладеть ее мыслями.
- Займись, - уверенно кивнула вместо того, чтобы безразлично пожать плечами. Ей всегда нравилась инициатива в противоположном поле и, несмотря на собственную самостоятельность, Ливия на первых порах знакомства предпочитала давать мужчинам возможность почувствовать себя главнее. Как правило, это льстило их самолюбию. Вот и сейчас она могла бы возразить и рассказать о собственных друзьях, которые держали на Тахо свою небольшую базу отдыха, гостями которой они и бывали с Марчелло, но зачем это делать? Пускай Адам почувствует себя невероятно полезным и незаменимым. - Было бы просто здорово, - повернулась к нему и одарила его благодарной улыбкой. - Так приятно на кого-то положиться. - Про себя она в очередной раз отметила, что за те годы, что они не виделись, Адам заметно возмужал и, если бы не разраставшийся между глаз отек, которым она же его и наградила, то являл бы он собой завидный образец мужской привлекательности.
- Уверен, что с тобой все нормально? - нарушила воцарившееся молчание, заметив как Адам откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. - Может, в больницу заедем и рентген сделаем? Для собственного успокоения, что у тебя там ничего не сломано, - одновременно со своими словами чуть сбавила скорость из опасений, что мужчину укачает в ее новом салоне. Не сказать, что женщине доставляло дикое удовольствие роптать над травмированным мужчиной, проявляя заботу (Ливия к роду сердобольных барышень никогда не относилась), но из вежливости не могла все-таки не предложить. Как-никак виновницей произошедшего болезненного недоразумения была именно она.
Одновременно с озвученным предложением они выехали на названную Адамом улицу, отчего пришлось еще сильнее сбавить скорость и приняться внимательнее глядеть по сторонам, высматривая девятый номер дома. Наконец нужная цифра нашлась на двухэтажном небольшом домике. - Это здесь? - переспросила, кивнув в его сторону. - Любопытная постройка. Ты ее всю занимаешь? - на частный сектор этот район, однако, не походил.

+1

23

Причины, по которым человек окружает себя теми или иными предметами роскоши, зачастую бывают самыми различными, а вместе с ними разнообразием вариаций фонтанируют мотивации, стремления и предпосылки для приобретения очередной безделушки или, наоборот, показателя достатка. Позитивно-рыжий автомобиль, на который указал Адам в качестве ответа, относился к тому классу автотранспорта, который предпочитают люди, ведущие активный образ жизни и не привыкшие себе ни в чем отказывать - так, по крайней мере, гласила рекламная компания японского производителя; на деле же эта гоночная машина находилась в высоком ценовом сегменте, имела отличные показатели по качеству и гарантийности, и сама ни о каких предпочтений владельца не задумывалась. Просто была. Пригрелась рядом с такими же презентабельными автомобилями, отягченными не менее помпезными рекламными акциями, отмеченными какими-то наградами “за качество” и “за полностью оправданные ожидания”. Точно такая же рабочая лошадка, как и та, за рулем которой сидела Ливия, мягко подворачивая руль на очередном перекрестке. Дорога вела их практически через центр в сторону района, который значился в путеводителях по Сакраменто как один из наиболее приятных для жизни людей семейных, стремящихся к комфорту и уюту, но не обладающих средствами на частное жилье и потому вынужденных селиться в многоквартирных домах, вызывающих неприязненный взгляд со стороны владельцев особняков и имений. Один раз привыкнув к своему новому дому, где нет шумных соседей, а есть аккуратный палисадник, тяжело перевести себя на квартирный образ жизни. Впрочем, Адам уже привык. Проведя все детство в огромном доме родителей, среди таких же домов-соседей, в играх во дворах за живой изгородью, он почти бескровно переехал в квартиру сначала в чужом городе, а затем и в своем.
Да, мы тоже часто так развлекались, — подхватив ностальгическую нотку, он тоже припомнил всех тех, с кем бросал рваную бумагу в старый отцовский котелок - раритетная вещь, ее точно стоит поискать в старом доме - и тех, кто старательно увиливал от любой безобидной забавы. Например, смешной, всегда встрепанный Джонни, тот еще задира, которому интересней было гонять птиц. Или Фрэнки, уже тогда имевший какое-то взрослое достоинство. Теперь потомственный американец Джонни работает в наемной охране где-то ближе к мексиканской границе, а наследник итальянской семьи Фрэнки глубоко и надежно ушел в преступный мир, и если первый то и дело мелькал в качестве героя, то про второго можно было прочесть исключительно в анти-героическом ключе. Все меняется. Школьные друзья вырастают, прокладывают свой путь в жизни, обрастают новыми предпочтениями, чертами характера, внешними особенностями. А Адаму как ломали нос с самого детства, так и продолжают его ломать с завидным постоянством. Наверное, страховка ему и впрямь пригодилась бы. Он многозначительно поддакнул Ливии, соглашаясь с ее легким сетованием.
Если там не разгорается какой-нибудь из новомодных фестивалей, — с интересом покосившись на женщину, постарался уловить как можно более явную интонацию, от которой добрая фантазия развила бы целый сюжет… почти удалось. Тягучий мягкий вздох, мятным росчерком проставленный акцент - да что еще нужно для того, чтобы почувствовать себя “на коне” даже  в таком удручающем и внешнем виде, и состоянии. Возможно, даже то, что сказала женщина, прошло мимо его звенящей головы, оставив только интонацию и некое значение. Ушами, вопреки расхожему мнению, любил далеко не только прекрасный пол, что объективно переводило это мнение в заблуждение. Настроение Адама заметно улучшилось, в нем появилось стремление, желание что-то делать, вспоминать какие-то маршруты и возрождать воспоминания. У многих жителей окрестных городов было что-то, пусть самая малость, что связывало бы их с озером Тахо, и Адаму было приятно, что не только он один испытывает теплые чувства к тому месту, но и Ливия, и оставленная ими на корте Хелен разделают его взгляды. Впрочем, в первую очередь его все равно волновала только Ливия и то, что он собрался бы ехать на Тахо в каких-то других условиях и при какой-то иной встрече с другой старой знакомой, было весьма сомнительно, — отлично.
Неопределенный жест рукой. Не так, чтобы нормально, но и не то, чтобы совсем катастрофично. Врач-рентгенолог был бы, конечно, чрезвычайно рад, встретив коллегу-психотерапевта и даже предложил бы ему одну из своих бесконечных банок домашнего джема, которым снабжал по воле жены весь гигантский госпиталь, но ни малейшего желания тащиться сначала туда, а потом пешком обратно, Адам не испытывал. Прилечь можно и дома, будучи избавленным от назойливого внимания медицинского персонала.
Нет, просто посплю и все как рукой снимет, — весьма оптимистично пробормотал мужчина, приоткрыв глаза и тоже высматривая свой дом на этой светлой, всегда цветущей улице: слишком уж много здесь было тех самых хозяюшек, которые высаживали вокруг домов цветы и помогали коммунальным службам всеми силами. Автомобиль мягко прошуршал колесами мимо дома семейства Риз и Адам, сам того не заметив, невольно сполз по сиденью ниже. Вот уж не хватало, чтобы зоркая, несмотря на свой возраст, Авива углядела его разбитое лицо в окне совершенно иного автомобиля, нежели тот, что проезжал в обратном направлении намедни утром, — да, здесь, — но в этот раз ему повезло остаться без лишнего внимания и уберечь от него же такую видную женщину, как Ливия - едва ли она была бы рада оказаться под внимательным взором еврейской мамаши, имеющей характер строгий и неприступный. Сколько Адам помнил Ливию, то и она не осталась бы в долгу, — вот он, — небольшое здание слепо уставилось на улицу глазами-окнами, качнуло приветственно шторой на втором этаже. Это соседская квартира, должно быть снова затеяли уборку и сейчас на лестничной площадке стоит ведро с мыльной водой и гарцует с непередаваемым энтузиазмом чернокожая полнобокая женщина, наводящая порядок везде, куда дотянется. Помолчав, Адам медленно кивнул. Постройка любопытная. Занимает он ее всю. Всю однокомнатную квартиру в доме где, кроме нее, еще одна такая же большая на том же, втором, этаже и еще четыре, поменьше, на первом.
На втором этаже живу, — прокомментировал свой кивок мужчина, указывая ладонью в сторону закрытых окон. Он уже представлял, какое мнение сейчас составит о нем Ливия, вероятнее всего ожидавшее презентабельный дом в совершенно ином районе. Севернее. Под стать автомобилю и недешевому корту с качественной амуницией. Если бы не проклятый Эрик, которому родители оставили их дом, сейчас бы они ехали именно туда. Если бы не желания Адама жить поближе к семье Риз и его нежелание тратиться на жилую площадь, в которой он и бывает-то то паре часов ночью, то пускание пыли в глаза понравившейся женщине прошло бы на “ура”. Но, нет, — не зайдешь в гости? — безо всякого намека продолжил он, хотя едва ли его вообще можно было упрекнуть в излишней назойливости или завышенном самомнении: объективно говоря, все самоощущение Адама было заметно невооруженным глазом. Человек, желающий уронить свою голову куда-нибудь на горизонтальную поверхность, обычно не строит иллюзий на счет собственной выносливости. Предлагая Ливии зайти “на чашку чая” мужчина с откровенной тоской представлял, как будет сейчас карабкаться по ступенькам, свежим, чистым, влажным от генеральной уборки соседки. Вот уж где придется проявить недюжинную ловкость и чудеса балансировки, — если не торопишься. Чай есть. Африканский, — тихо рассуждал пострадавший, явно не пришедший к утешительным выводам на счет восхождения к квартире, — и собаки.
Разглагольствуя, Адам покачивался. Заметно, медленно - у него кружилась голова и сам он своих раскачиваний, медитотивно-отвлеченных, не замечал и думал даже, что чувствует себя неплохо.

+1

24

Родители Ливии иммигрировали в Америку, когда дочери еще и в планах не было, и, как все работяги, поселились они в довольно скромном квартале, куда похуже того, в котором Ливия сейчас оказалась с Адамом. И, пока папа вставал на ноги, вкалывая, бывало, и по целым суткам, все свое дошкольное детство Андреоли вместе с родителями и старшим братом провела в тесной двухкомнатной квартирке многоэтажного дома по соседству с такими же выходцами из разных точек земного шара, как и они сами. Позже, когда им удалось финансово закрепиться, они перебрались в район поприличнее, сменив квартиру на небольшой, но все-таки частный дом, о котором всегда мечтала мама. Но, несмотря ни на что, тот период своей жизни Ливия никогда не вспоминала с горечью или, не дай бог, отвращением. Пускай, она и не могла иметь все, о чем мечтала, но тем не менее, благодаря любящей гармоничной семье, у нее было чудесное беззаботное детство, и с той квартирой на окраине, ее связывали только самые что ни на есть теплые воспоминания.
- Я все детство провела в многоэтажке, - призналась в этом и Адаму, разглядывая его дом - Стены были такими тонкими, что о твоей жизни знали все соседи, - улыбнулась, переведя взгляд на мужчину. С одной стороны, это и неплохо, может. Насколько она помнит, люди были тогда дружнее, при встрече на лестничной площадке обязательно интересовались твоими проблемами не из праздного любопытства, а потому что правда переживали, приглашали друг друга на праздники и просто в гости, а теперь же все было как-то иначе. Со своими нынешними соседями Ливия пересекалась лишь изредка, общение их ограничивалось парой дежурных фраз, и она даже путалась в именах их детей. Быть может, дело было и в самой Ливии, которая с возрастом становилась все более закрытой и отдавала предпочтение общению на расстоянии, без возможности кому-бы то ни было нарушить ее пространство и позволить кому-то влезть в ее жизнь. - Частные дома в этом плане значительно выигрывают... А ты чего в кресло вжался? - ухмыльнулась, заметив как Адам немного сполз с сиденья и отвернулся от окна. - Тоже много сплетников в районе? - с улыбкой поглядела по сторонам на наличие любопытных взоров в их адрес. - Даже днем зазорно с женщиной домой приезжать? - подняла брови, едва сдерживая смех. Этой мысли удалось даже возбудить в Ливии некоторый интерес. Андреоли обычно была большой любительницей провоцировать. И не только мужчин, но и женщин тоже, а, поскольку, сплетнями славился именно слабый пол, то почему бы не подразнить и их?
- Зайду, раз приглашаешь, - согласилась она, естественно, не из-за неудобства отказать, а любопытства ради. Вряд ли кто-то сможет рассказать о человеке ярче, чем его собственное жилье. И если в Ливии еще и остались чувства неловкости, то это явно не та ситуация, в которой стоило о них вспоминать. Травмированный Адам действительно вряд ли смог бы сейчас предложить ей нечто большее, чем просто чай. - Если это, конечно, не повредит твоей репутации, - добавила не без ехидства и, заглушив мотор, потянулась за сумкой, которую закинула на заднее сидение вместе с амуницией для тенниса. Выбравшись из салона, намеренно лениво толкнула дверцу, оглядела еще раз окна в доме, улыбнувшись какой-то высунувшейся тетке, и с мечтательным вздохом посмотрела по сторонам, наслаждаясь прекрасной погодой.
- Собаки у тебя, надеюсь, не сильно буйные? - с опаской спросила, входя в раскрытую для нее дверь дома. - А то мое платье не простит им слюни, шерсть и зацепки, - улыбнулась, обернувшись к мужчине. Аргумент к приглашению про собак не вызвал в ней ровно никакого вдохновения, а скорее уж наоборот. Контактировать с домашними животными - неважно, будь то собака, кошка или хомяк, - у нее обычно желания не возникало, и любоваться младшими друзьями человека она предпочитала на расстоянии, испытывая определенное чувство брезгливости от их неотъемлемых недостатков в виде шерсти или слюней. А поскольку Андреоли уж слишком себя любила, чтобы терпеть дискомфорт, молчать о доставляемых ей неудобствах не собиралась, заранее давая понять мужчине, что лучше пусть уберет своих питомцев подальше.
На лестнице она пропустила Адама вперед, предлагая показывать дорогу к нужной квартире, и поприветствовала возникшую на их пути полную чернокожую женщину, которая убирала лестничную клетку.
- Доставка пациента на дом, - с усмешкой пояснила она ей, когда та с интересом уставилась на раскрашенное лицо соседа. - Сюда? - уточнила уже у Адама, кивнув на закрытую дверь.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-03-28 12:01:50)

+1

25

Собаки не такие буйные, как соседи, — припоминая, что сегодня утром обе таксы перебесились так, что до вечера и лап не поднимут от мягких подстилок, Адам остался почти спокоен: привыкнув к гостям, звери относились довольно лояльно к тому, что далеко не все горят желанием взять их на руки и потрепать за ухом. Грамотное воспитание еще не давало сбоя и мужчина надеялся, что и в этот день хотя бы собаки его не подведут. Хотя бы они, — если бы просто сплетников. Родственников, — чуть тише отозвался он, заслышав, как тихо напевает его соседка там, на втором этаже, — куда не ступи - им все интересно, — а какую женщину не покажи - всю в жены пророчат. За свои сорок лет бодрой холостяцкой жизни Адам уже порядочно устал оберегать своих пассий от такого назойливого внимания. Каждая так или иначе рисковала попасть или под шквал критики, или под фату. Он мысленно в очередной раз содрогнулся. Сомнительная перспектива, сомнительная.
Стоило только Ливии подняться по ступенькам на общую лестничную площадку, скромную как по размерам, так и по внешнему виду, а Адаму - показаться в поле зрения внимательных глаз немолодой уже женщины, затеявшей сезонную уборку всех доступных ей помещений, как все возможные опасения начали сбываться одно за другим, разыгрываясь, как по хорошо заученным нотам: сразу становилось ясно, что происходит подобное уже не в первые, а то и не в третий раз. Но регулярность это тоже своеобразное постоянство, поэтому у Адама давно уже выработался защитный рефлекс не только к женщинам его семьи - а понять, что это такое, не возможно, не пожив в окружении евреек всех возрастов - но и к ближайшим дамам, имеющим схожий склад ума. Но вот в том, что такой же иммунитет имеет Ливия, пусть даже и прожившая детство в похожих, если не хуже, домах, он вполне закономерно сомневался. То, что сейчас его душевная соседка может с пары подач довести пылкую итальянку до здоровой неприязни или перепортить ей все настроение на добрую неделю, казалось Адаму вполне реальным стечением обстоятельств и логическим завершением дня, полного нелепых катастроф. Началось все вполне миролюбиво. Ливия усмехнулась, отсалютовав обернувшейся в их сторону женщине емко объясняющей ситуацию фразой, Адам изобразил тщедушную улыбочку безучастного олуха, но этого соседке оказалось недостаточно.
Всплеснув полными руками, темнокожая женщина выронила швабру, которой всего несколько секунд назад с удивительным старанием драила общий коридор - деревянное древко звучно ударилось об бок пластикового ведра и скатилось на пол, несколько раз драматично подскочив. И только когда воцарилась тишина, когда вжавший голову в плечи Адам поднял на пышную афро-американку настороженный взгляд, когда вода в ведре перестала ходить волнами и когда после веселого высказывания Ливии прошло несколько долгих мгновений, когда в сознании Mammy Табиты Гловер выстроилась цепочка чудовищных событий и когда глаза ее расширились от ужаса, когда уже начал фантомно набираться номер тетушки Риз из практически соседнего дома, - только тогда она заголосила, запричитала своим низким, глубоким голосом несостоявшейся певицы:
Адам! Ты снова ввязался в драку?да, вот с этой вот женщиной за нее же. С ужасом Адам вспомнил, что ключи бросил куда-то в сумку, которую сейчас криво держал на плече, и начал стаскивать ее, стараясь не спровоцировать Табиту на еще большее повышение голоса.
Что скажет Авива?скажет, что сдохнуть мне в одиночестве такими темпами, она всегда это говорит. Судя по всему, ответы женщине были не нужны - только слушатели. Стянув с плеча сумку, мужчина начал искать в ней ключи ко спасению.
Не стыдно перед pupe? (фр. жарг.: “куколка”) Ce miel! (фр. жарг: “такая медовая”)— воскликнула Табита и полная рука указала в сторону Ливии, словно ставя ее в пример и незримо возвышая над влажным от уборки коридором. Стыдно. Прямо сейчас. Забренчав ключами, Адам шагнул к двери, которую безошибочно определила несколько секунд назад Ливия, и попытался с первой попытки попасть в замочную скважину.
Совсем себя запустил! Адам! Ты был у врача? — мгновенно переключилась Табита, словно и не было всего этого причитания, — нет сотрясения? Ты хорошо меня слышишь?
Отлично, mama! Просто замечательно! — приобняв Ливию за талию, Адам плавно, но настойчиво затолкнул ее в свою квартиру, юркнул следом сам и закрыл дверь, отсекая голос соседки, оставляя в другом мире. Благо, что мадам Гловер женщина широкой души и обидами окружающих потчует редко. Только после того, как дверь за ними закрылась и квартира встретила тишиной, обеспечиваемой отличной звукоизоляцией, он смог выдохнуть спокойно. Уронить сумку на низкий табурет в куцем коридоре, стянуть, не наклоняясь, кроссовки, просто наступая носком на пятку, задвинуть в угол. Такое бурное приветствие со стороны Табиты сказалось на больной голове Адама отнюдь не в лучшую сторону, его снова начало шатать, а разошедшаяся от бодрых прыжков из одного коридора в другой ссадина начала сочиться сукровицей. Почувствовав это, мужчина тронул пальцами место ушиба, поморщился. Неприятно, но все-таки, конечно, не смертельно. И уж точно не стоит того, чтобы ехать на рентген. Он на это надеялся.
Ох, прости за сцену - ее сын чуть ли не рэкетом занимается, она чувствует себя... — щелкнув пальцами, Адам перешел из коридора в комнату, чтобы не занимать много места и дать Ливии нормально развернуться, — big mama! Или вроде того. Проходи, дать домашнюю обувь? — он с сомнением окинул взглядом ноги итальянки. Задержал взгляд на щиколотках дольше, чем мог бы, дольше, чем следовало бы по банальным правилам вежливости. Вздохнул чуть слышно, — стены сейчас хорошие строят, лучше, чем раньше, — вспомнив комментарий Ливии на счет “картонных” квартир, он улыбнулся, вновь приободряясь, и поманил женщину за собой, вглубь квартиры по единственному пути - в гостиную и спальню в одном помещении. Из-под полога палатки показалась любопытная морда рыжей таксы, нос повел по воздуху, ловя незнакомые запахи, а спустя секунду рядом показалась голова второго, черного пса, с не меньшим интересом изучающего гостью. Проходя мимо Адам погрозил им пальцем, собаки замели хвостами, но остались на месте: хозяин не ругал их за то, что в его отсутствие наглые морды разлеглись по его постели, но лишний раз испытывать свою удачу смышленые звери не собирались. Вскоре обе они, и Чихо, и Чило, исчезли обратно в палатке, внутри которой пряталась постель Адама, и были таковы.
Ты животных не любишь или только собак? — без обиды, наоборот - с живым интересом спросил мужчина, провожая Ливию в сторону небольшой, скромной кухни, — мне показалось, дело не только в платье, — улыбнувшись, он широким жестом предложил любое место за деревянным столом, а сам поставил кипятиться железный чайник, из тех, что ставят на плиту. Но “продвинутый”, “модный” - с таймером, отвечающим за нагревание до нужной температуры воды.
Я в Африке был еще в молодости, жил несколько месяцев, — продолжал говорить он, доставая с закрытой навесной полки небольшую банку и сворачивая с нее крышку, — а чай оттуда до сих пор люблю. Надеюсь, тебе тоже понравится, — чашки, которые Адам выставил на стол, звонко стукнулись боками. Рядом мужчина поставил стеклянную сахарницу с кусковым коричневым сахаром и склянку с чем-то, по виду напоминавшим сироп: во всей хлопотне Адама безошибочно угадывалась его страсть к чужой культуре, увлеченность даже такими пустяками, как правильная сервировка чая. Не педантичность, не скрупулезность, а свойственное только увлекающимся людям вдохновенное отношение. Возможно именно благодаря ему Адам до сих пор имел такой позитивный взгляд на шаткую жизнь? Пока чайник вскипал, мужчина добрался до холодильника, откуда достал контейнер со льдом - пересыпав часть в полотенце, приложил к месту ушиба, — на работу завтра не пойду, — жизнерадостно поделился он с Ливией, поглядывая на нее из-под импровизированного компресса, — ты в Сакраменто всегда жила? — ему было интересно. Интонации, тембр - все говорило о том, что мужчина не пытается забить паузы, а действительно хочет услышать от Ливии какого-то рассказа. Ему интересна эта женщина, ее красота, ее грация, свойственная только горячей крови, и дело здесь не только лишь в физическом влечении. Хотя, возможно, будь только лишь оно, было бы и проще.
А гостиница - совсем небольшая? Или, — он закатил единственный не закрытый глаз, — бум! Бах! Люстры под потолком в пять метров, — и засмеялся, — был бы из другого города, мог бы и останавливаться. Вот точно была бы потеха со встречей, да?

+1

26

Наблюдать за сценой, неожиданно развернувшейся на лестничной площадке, Ливии было забавно. С блуждавшей по лицу улыбкой она молча слушала пышнотелую темнокожую даму в ожидании, что та с минуты на минуту сдаст все секреты своего соседа: от женщин, с которыми он встречается, до болезней, которыми страдает. В общем, Ливия была бы и не против послушать ее, ведь, судя по реакции стушевавшегося Адама, знает она о нем действительно много.
- А кто такая Авива? - поинтересовалась, когда он наконец-то пропихнул ее в квартиру, и от назойливой негритянки их отделила плотно захлопнутая дверь. - Твоя мама? - ну а кому еще могла грозиться пожаловаться эта самая big mama, как называл ее Адам? - У вас тут что, французский квартал? - решила прояснить и еще один момент, который удивил ее в достаточной степени. Скажем так, от простецкого вида афроамериканки выражений на иностранном языке ожидаешь слабо, если только она не иммигрантка из какой-нибудь франкоязычной колонии.
- Не надо, - домашней обуви. Предложение разуться сначала вогнало ее в легкое замешательство, так как она давно привыкла снимать обувь у себя не в прихожей, а непосредственно в гардеробной на втором этаже, рядом со своей спальней - благо, у них в городе преимущественно была хорошая погода, и даже дождь не создавал сильной слякоти. К тому же за чистотой в ее громадном, по сравнению с квартиркой Адама, доме следила не она сама, а ее домработница Марта, и заботиться о таких мелочах ей не приходилось. У Адама, видимо, были другие порядки, и поэтому Ливия не стала возражать, а просто аккуратно скинула туфли у дверей и, оставив рядом с ними сумку, прошла дальше, следуя за хозяином дома.
Квартира у мужчины, стоит заметить, была очень своеобразная и оригинальная. Так сразу и не определишься, нравится она тебе или нет. Зато стало ясно, что насчет своей неокольцованности Адам не врал - его уголок был слишком холостяцким, и, несмотря на бесспорный стиль, руки женщины в нем не ощущалось. Взять хотя бы эту постель на полу... Неужели найдется женщина, которая не выбросит это подобие палатки и не поставит вместо нее нормальную кровать? Хотя для секса, может быть, это весьма и оригинально... Впрочем, о чем это она?
- О, а они симпатичные, - заметила собак, выглядывающих из постели Адама. Совсем не грозные, а вполне дружелюбные и главное - спокойные питомцы. Не набрасываются на нее сходу и не лают, как оголтелые, пробуждая желание поморщиться и отвернуться, а это уже бесспорный плюс. Любоваться друг другом на расстоянии - просто идеальный вариант общения между ней и домашними животными.
- Я и людей-то не сильно жалую, - с ухмылкой отозвалась на вопрос Адама, который как раз пытался прояснить этот момент. Жестоко, зато честно, а честной Ливия бывала редко, так что, мужчина мог бы и оценить, если бы знал ее дольше.
Пока Адам ставил чайник, она еще немного прошлась по гостиной, рассматривая необычные детали интерьера.
- У тебя очень стильно, - заключила наконец. - Увлекаешься серфингом? - спросила, когда взгляд наткнулся сначала на одну доску, а затем на другую у противоположной стены. Как всякий неспортивный человек Ливия восхищалась теми, кто умеет справиться с ленью и вместо валяния в постели и бесцельного щелканья пультом идет и занимается чем-то активным. А мужчинам спорт дает ко всему прочему еще и завораживающую рельефность мышц...
- Правда? - удивилась его рассказу про Африку, но не сильно, потому что и представить не могла, что Адам жил там вне цивилизации. На этом континенте хоть и сполна заразы, инфекций, насекомых и прочих опасностей, но имеются там и довольно развитые города, можно даже сказать, богатые. Отчего-то ей подумалось, что Адам провел два месяца своей юности именно в таком благополучном месте, а никак не в каком-то захолустье. - А что ты там делал? - учился может быть? Или к другу какому-нибудь в гости ездил. Может, свою соседку, вон, оттуда привез...
Закончив осматривать гостиную, Ливия переместилась на кухню и опустилась за стол, внимательно и степенно наблюдая за тем, как мужчина готовится к чайной церемонии. Предлагать свою помощь или еще как-то суетиться Ливия не собиралась. Привыкшая считать, что ее красивое лицо является безмолвной рекомендацией, она обычно даже не напрягалась для того, чтобы произвести на мужчин хорошее впечатление - она просто его производила одним своим видом, сочетавшим в себе уверенность и мягкость одновременно.
- Да, я здесь уже родилась... Хотя мои родители из Италии... Приехали сюда за американской мечтой, - хмыкнула она и замолчала, не думая добавлять что-либо еще про себя. Но Адам решил продолжить расспросы и вернулся к теме ее гостиницы. Да, им определенно не хватало только там еще встретиться, а ему среди клиентов затесаться. Вот уж потеха - не то слово.
- Угу... - протянула, с легкой улыбкой, тронувшей губы, отводя взор и как бы невзначай скользя снова по интерьеру. - Маленькая и неприметная. Сам знаешь, туристов у нас в городе не так много. В основном, сюда по бизнесу приезжают. На таких клиентов и ориентируемся, - в общем-то, даже почти и не соврала, однако тему решила все же перевести, вспомнив о том, что услышала несколько минут назад от большой чернокожей мамушки:
- Так ты, выходит, драчун? - ехидно прищурилась и кивнула в сторону входной двери, как бы подсказывая, от кого она это взяла. Его соседка ведь упрекнула его в том, что он в очередной раз подрался. - Кого обычно обижаешь? - Среди ее знакомых мужчин с горячей кровью было хоть отбавляй, и дрались они далеко не за благие идеалы, а потому Ливии даже и в голову не приходило, что в драки можно вступать по каким-то иным причинам, например, наоборот, вступаясь за кого-то, а не обижая.

+1

27

Не без вздоха вспоминая о том, что Авиву знает не только весь район, но едва ли не весь город, Адам мягко отмахнулся от дурных мыслей, так или иначе рожденных на горьком опыте:
Тетя,и даже не скажу, что было бы лучше: останься дома mama или попадись я на удочку тетушки Риз. Наверное, все-таки к лучшему, что отец увез ее в это путешествие, растянувшееся на несколько лет. Хотя, за дом обидно. Чертовски, дьявольски! Этот подонок ничего не сделал для семьи, дом ему этот ни во что не уперся, а все равно, на тебе, одарили. На несколько секунд мужчина нахмурился, но вскоре справился и с этим: мысли, которые возвращали его к семейным столкновениям, редко поднимали ему настроение, но сейчас, приглашая гостью в свое жилище, он никак не мог себе позволить ни уныния, ни меланхолии, ни тем более агрессии воспоминания, — но не сказал бы, что она чем-то отличается от моей матери, — он изобразил улыбку, явно делая акцент на то, что в еврейских семьях вовсе не важно, в каком статусе находится женщина. Она - женщина. И это решает большинство споров о чьей-то там важности и значимости, превращая его в пустое сотрясение воздуха, — нет, — слегка пожав плечами, Адам не скрыл легкого удивления, пожалуй, взаимного, — на французском говорит ее семья, я да и, наверное, все - район небольшой, в основном американцы живут. Но совпадение забавное, понимаю.
Не став спорить о том, что многих людей не только не хочется жаловать, но скорее даже наоборот - избавляться от них любыми способами - Адам согласно процитировал известное высказывание про “собака лучше человека”. Он действительно оценил то, что Ливия так метко ответила на наводящий вопрос, не став уклоняться отточенными фразами с высокопарным подтекстом. 
Спасибо. А, да, — только вот на доске он не стоял с прошлого отпуска, а было это в начале зимы, с превосходными, но совершенно не местными волнами. О таком досадном упущении в карьере серфингиста мужчина предпочел умолчать, как о ненужной информации, — никогда не хотела сама заняться? Это поглощает.
Какие-то фразы он произносил, то выглядывая с кухни, то вновь скрываясь в небольшом помещении, оплоте квартирного уюта и колыбель жизни - какой вообще может быть разговор о современной жизни в местах, где рядом нет пухленького холодильника, а в нем - сытной пищи.
Правда, работал, — с жизнерадостными интонациями в голосе отозвался Адам, готовый если не сорваться обратно под огненно-голубое небо бесконечного простора, то точно не способный отказаться от восхитительных воспоминаний, — в школе. Знаешь, есть такие? Для взрослых. У нас сейчас тоже стало популярным, — только в условиях большего комфорта. Без флоры и фауны, которая что ни день, то хочет тебя убить, отравить, сожрать, заразить какой-нибудь гадостью и, даже несмотря на то, что жил и работал Адам в мирном экологическом районе, определенные риски быть покусанным у него были. То ли повезло, то ли даже африканским хищникам он не приглянулся.
Всю жизнь везет на “национальные” районы, — мужчина рассмеялся, возвращаясь к прерванной недавно теме про французский квартал. Эти воспоминания всегда доставляли ему удовольствие, всегда возвращали к тому времени, когда и трава была зеленее, и небо было яснее, и все вокруг казалось если не совершенным, то очень близким к тому, — эта женщина, на лестнице, она со своей семьей эмигранты из Франции из какого-то неблагополучного района, к лучшей жизни, можно сказать, вырвались, — его улыбка стала более спокойной, сдержанной. Сейчас в шумной семье афро-американцев все было в порядке, гораздо лучше, чем в их первую встречу еще там, в парижской комунной трущобе, и Адам был искренне рад тому, что в свое время манман Табита, выбиравшая новое место для жизни, согласилась на предложение стать соседями, — и таких тут много. А в детстве я жил здесь же, но в другой части города, — он указал чашкой в сторону окна, намекая на более южную отсюда область, — с итальянцами. Вот, кто классные люди, — с неподдельным восторгов человека, действительно влюбленного в чужую культуру, Адам посмотрел на Ливию, улыбнулся - да, трудно было отрицать тот факт, что женщина полностью соответствовала его представлению о настоящей итальянской красоте, сформировавшемуся еще в детские и подростковые годы, — несколько семей было, мы вместе в школу ходили с детьми. А эти фамилии? Альтиери, Пиола, Ринальди - завидовал, страсть, — короткий смешок. Мужчина сделал глоток из чашки, вздохнул, — до сих пор общаемся. Такие люди стали, а были? Хотя, если бы не Фрэнки, меня мутузили бы в школе чаще, — глянув внутрь чашки, Адам поболтал оставшийся чай на дне, задумался на секунду, не добавить ли кипятка, но ничего из придуманного не сделал. Поднял голову, взглянул на Ливию - с интересом и, пожалуй, легким чувством вины. Знай он о том, что все фамилии окажутся для Ливии знакомыми, вместо вины испытал бы неподдельное удивление. Лишнее и беспокойное, если учесть, что ему доводилось слышать о школьных друзьях, что - читать в газетах, а что ловить на глаз в ежедневной сводке городских новостей. Лезть в дела других Адам никогда не желал. Возможно, это было неправильно. Возможно, не отвечало законам страны или нормам морали - если ты знаешь что-то, ты должен это рассказать. Но с годами сложилось так, что младший Готье оказался начисто лишен порока, который заставлял бы его рассказывать всемирно чужие секреты - и, как знать, вдруг только благодаря этому редкому качеству, показателю надежности, он еще носил свою голову на плечах?
Прости, я невозможный болтун. Твои родители из Италии, — спустя несколько минут он все-таки долил воды в свою чашку, предложил Ливии, — а ты выросла тут. Ты ззнаешь итальянский? Красивый язык, больше французского нравится, — подтаявший лед мужчина опустил в раковину вместе с полотенцем, чтобы не залить водой всю скромную по размерам кухню, и им же вытер руки. Холостяцкая, со старым ремонтом, но квартира сохранялась во вполне себе сносном состоянии в основном только благодаря тому, что Адам не находил в регулярной уборке ничего зазорного и даже наоборот, зорко следил за тем местом, где жил, — не хочешь как-нибудь съездить на эту, историческую родину? Отдохнуть. Или не любишь те края? — начав было снова тараторить, мужчина вдруг осекся, стушевался, неловко засмеявшись, — мы ведь почти не знакомы, понимаю…. хах. Да, — он улыбнулся, довольно сдержанно по сравнению с предыдущими своими эмоциями, — но я бы очень хотел наверстать упущенное. Узнать о тебе что-то, кроме того, что к твоему лицу очень подходит светло-серая пляжная шляпа,и бросает ажурную тень. Память у Адама была выше всяких похвал и даже сейчас, сидя вместе с Ливией на кухне в Сакраменто, с легкостью мог вспомнить ее образ в той спонтанной, короткой встрече на пляжном отдыхе вплоть до орнамента на юбке.
Прищурив один глаз, Адам кивнул, соглашаясь с тем, что туристов в городе действительно немного. Бывают, конечно, сезонные наплывы… он вдруг сделал лицо прожженного заговорщика, чуть наклонился вперед и, прикрывая рот ладонью, почти шепотом просипел:
Не пускай в свою гостиницу человека с фамилией Готье, если это не я, — едва сдерживаемый смешок, — пускай на улице ночует, — перестав дурачиться, мужчина вернулся в прежнее положение, взял чашку в руки. Рассмеялся негромко, стараясь не показать Ливии, что обескуражен ее вопросом про драки - вот уж не думал, что женщина станет обращать внимания на пустой соседской болтовне. Но увиливать от ответа тоже не стал:
Обижаю тех, кто первый начинает. В прошлом месяце снова влез за ее сына, — он сделал короткую паузу, поддавшись воспоминанию о том, кто полиции потом пришлось долго объяснять, что этот чернокожий парень с ножом в руках ни в чем не виноват, а кулаки у него, Адама, всегда пребывают в таком скверном состоянии. Да, по скромному семитскому психотерапевту едва ли можно было сказать о том, какой у него характер на самом деле, — за соседку вот тоже. Хорошая девчонка, но ходит поздно, — неприятный случай, закончившийся благополучно только благодаря тому, что на первом этаже соседнего дома тоже жили участливые люди, — не бей первым, жди ошибки! — философично завершил Адам, подняв вверх указательный палец, — теперь она не успокоится еще неделю, — он улыбнулся, припоминая Табиту, оставшуюся за дверью. Сплетни - удел, конечно, женщин, но ему теперь придется серьезно потрудиться над тем, чтобы отбить все их подачи.

+1

28

- А твои родители? Далеко отсюда? - поинтересовалась, раз речь зашла о родственниках. - Ты вообще кто по национальности? Француз, судя по фамилии, да? - не считала, что в этом вопросе есть что-то нетактичное. Обычно все выходцы из других стран с огромным удовольствием рассказывают о своих корнях. По крайней мере, среди ее знакомых итальянцев не было ни одного, который бы не гордился своим происхождением и не упоминал об этом при любом удобном случае.
- Серфингом? Нет, спасибо, - качнув головой, ухмыльнулась. Адам так много болтал, что многое Лив уже стала пропускать мимо ушей, лишь с легкой полуулыбкой расслабленно наблюдая за его жизнерадостной эмоциональностью, столь незнакомую ей самой. Он вел себя так открыто, просто и бесхитростно, что Ливии, привыкшей к недосказанности, двусмысленности и витиеватости разговоров, которые были неизбежны в среде ее общения, такая мужская прямота казалась странной, непонятной и даже немного пугающей. Пугала она, в первую очередь, тем, что Адам сумел расположить ее к себе как-то уж слишком быстро, и, сидя у него на кухне, Лив ловила себя на мысли, что ей вполне комфортно находиться здесь, в компании Готье, и стойкого желания сбежать от бессмысленных разговоров
у нее не возникает. В Адаме все казалось... каким-то... слишком хорошим. И в силу своего придирчивого и недоверчивого характера Ливия все пыталась отыскать в нем то самое второе дно, которое, она была убеждена, есть у всех. Иллюзии в отношении мужчин у нее давно отсутствовали.
Внезапно озвученные Адамом итальянские фамилии резанули слух, и Ливия оторвалась от своих размышлений, адресовав удивленный взгляд мужчине:
- Ты знаешь Фрэнка? - от этой новости на некоторую долю секунды пропал даже дар речи. Остались ли вообще в их городе люди, которые бы не связывали ее с андербоссом и его закадычным дружком? Мало того, что ее подруга детства, как выяснилось, была знакома с обоими мужчинами клана Торелли, так теперь еще и Адам их восхвалял! С ума сойти. - И сейчас общаетесь? - отставила недопитую чашку и внутренне застегнулась на всевозможные молнии. - Дела какие-то ведете вместе? - То, что Адам с детства отирается в компании гангстеров, сразу Ливию напрягло. А с виду ведь такой приличный, воспитанный человек... - А он был знакомым моего мужа, - решила как-то объяснить, откуда сама знает Альтиери. - Я и с Ринальди общаюсь. Они ж везде парой ходят, - ухмыльнулась, делая глоток из чашки. - Не был, кстати, на открытии его стрип-клуба?.. Как все-таки невероятно тесен мир, - покачала головой, раздумывая, признаться ли мужчине в том, что Фрэнк к ней приставал или нет. Стоило обронить одну лишь эту фразу, и она скорее всего дошла бы и до ушей Альтиери - мужики тоже умеют сплетничать между собой, она на это в своем заведении насмотрелась достаточно. Но, поразмыслив, решила все-таки эту тему не трогать, иначе провокации Фрэнка смогут выйти снова для нее боком. Хотя ей, конечно, очень хотелось рассказать кому-то из его знакомых, как она в свое время продинамила этого самоуверенного альфа-самца, чтобы друзья над ним посмеялись, в пух и прах разбомбив его и без того пострадавшее от нее эго. Впрочем, ее эго тоже вынесло немало ударов от Фрэнка и получать очередные не хотелось, а потому она просто мысленно позабавилась подобному варианту развития событий и вернулась к другим темам.
- Немного говорю, - пожала плечами на вопрос о том, знает ли она итальянский. У них дома на итало-американских вечеринках, которые любил собирать отец, всегда кто-то травил анекдоты на родном для них языке, пел итальянские песни и обсуждал итальянские фильмы. Поэтому культура Италии ушла не так уж далеко от Андреоли. - У меня родители до сих пор иногда на итальянский переходят, когда ссорятся, - усмехнулась. - Вообще мы - народ импульсивный. Это я какая-то неправильная... - впрочем, когда-то и она была экспрессивна в достаточной мере, но с возрастом поняла, что эмоции свои стоит прятать ото всех подальше, особенно если кто-то их настойчиво давит, и этот "кто-то" - твой муж.
От предложения отправиться в Италию Ливия аж передернулась. Воспоминания о последнем путешествии туда оставили в ее душе значительную рану, подлатанную временем, конечно, но тем не менее прилично ее тогда подкосившую. Роман с местным шофером, которого выделили им с Марчелло, когда они прилетели в Новару по его делам, никак не входил в ее планы, но сердцу не прикажешь. С мужем у них тогда все уже было настолько плохо, что молодой темпераментный Куинтон ловко воспользовался удачным моментом и увлек ее к себе в постель. Закончился, впрочем, тот курортный роман так же быстро, как и начался, и точку в нем поставил Марчелло, который, не задумываясь, выпустил в Гуидони пулю у нее же на глазах. При одном только воспоминании об этом у Ливии до сих пор шли мурашки по телу, даже несмотря на то, что позже Гуидони удалось выжить и даже стать капореджиме ее стороны. Отвечать на вырвавшееся приглашение ей, слава богу, ничего и не пришлось - Адам и сам сообразил, что они слишком мало друг друга знают, чтобы ехать куда-то отдыхать вдвоем. Будучи персоной, которая с трудом впускает людей в свой мир, Ливия сомневалась, что протянет один на один с едва знакомым человеком больше пары дней.
Следом за протараторенным приглашением посыпались фразочки, бессовестно напоминавшие приставания, на которые Ливия позволила себе лишь молча улыбаться и сверлить его взглядом, вяло барабаня пальцами по чашке остывшего чая. А что ему ответить? Сказать, что он вообще-то не первый, кто приглашает ее куда-то съездить? Подкатов в своей жизни Ливия слышала великое множество. Такое тоже уже было. А про тех, кто хотел "узнать ее поближе" можно вообще целый блокнот исписать, ведь под этой фразой мужчины подразумевают далеко не перечень ее любимых композиторов...
- У тебя отличная память, - вкрадчиво произнесла она наконец и ухмыльнулась на его попытки ее развеселить. Коротко вздохнула, отодвинув от себя чашку. - Я, пожалуй, пойду. Тебе надо отдыхать, - с сожалением посмотрела на его разбухшую переносицу. - Спасибо за чай. Мне понравился. Необычный вкус... - поднялась из-за стола и двинулась к прихожей. - Проводишь до машины? Подразним напоследок твоих соседок, м? - обернувшись, с улыбкой подмигнула.

+1

29

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » И не дрогнет ракетка...