vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Насилие порождает насилие...


Насилие порождает насилие...

Сообщений 21 страница 31 из 31

21

Адриано Монтанелли, безвременно ушедший, многое не додал подраставшему младшему сыну; Гвидо остался без отца в двенадцать лет - кажется, это на три, ну или если округлить, на четыре года меньше, чем остались наполовину сиротами Эмма и Брайан. Именно тот возраст, когда мужское воспитание играет столь большую роль, а материнское воспитание начинает особенно тесно соседствовать и граничить с собственными впечатлениями об окружающем мире и окружающих его людях. И пока были суды, пока социальная служба делала своё дело, Монтанелли около месяца - если точно, то четыре недели - жил в детском приюте Сакраменто, о чём тоже не особенно любил рассказывать - и вовсе не потому, что этого стыдился... скорее просто о том периоде жизни, который его не радовал. Да и гордиться, собственно, тут и впрямь было нечем... Но, пожалуй, именно эти четыре недели, когда мать он видел раз-два в неделю, живя на казарменном положении - и вполне рискуя вообще провести так ещё лет шесть, вплоть до самого своего совершеннолетия, - научили маленького Гвидо одной очень важной вещи: что надо держаться за то, что имеешь. За семью, за родных - в первую очередь... Отца не стало, для него это не было тайной. И Монтанелли держался за свою маму в два раза крепче... Как и она за него держалась - вдовйне, втройне крепче, когда Луиджи, что был постарше - ему было как раз пятнадцать лет; видимо, тут сходная с Эммой ситуация - сорвался в самостоятельное путешествие. Переходный возраст?.. Или он просто запутался? Сложно сказать, возможно, оба варианта. Он поступил, как предатель; но - у Элоизы хватило сил его простить. Он прожил яркую жизнь, рано став отцом (в 21 год - это уже больше, чем Лео сейчас) - но... как в итоге закончил старший из братьев Монтанелли? Его попросту убрали. И его сын тоже рос без отца. А Гвидо был всё ещё жив, на свободе, и на вершине той "карьерной" лестницы, на которую рано или поздно, - так уж сложилось судьбой - вступали все мужчины-Монтанелли. Судьба всё расставила по местам...
Пережившая весь ужас жены абсолютно растерявшего своё влияние гангстера, сына Элоиза воспитывала, как праведного католика, возможно, где-то даже переусердствовав; но очень многому Монтанелли научился и самостоятельно - просто наблюдая за ней. Возможно, отсюда и чувство долга. А возможно, что такая безотцовщина стала причиной тому, что Гвидо доверял женщинам в своей власти больше, чем любой другой из членов Семьи Торелли, пожалуй, из-за чего порой возникали споры внутри организации. И возможно, что этот симбиоз, воспитания и наблюдения, и стал причиной того, что стремление заботиться о ком-то у Гвидо вышло на несколько другой уровень, из стремления превратившись в необходимость, почти что в потребность, причём, удивительно тонко вязавшуюся с гангстерским образом жизни, позволяя привязываться к людям - но, одновременно, и не слишком. И со стороны, должно быть, удивительно, как жестокий убийца, расчленитель мёртвых тел, может быть иногда таким великодушным к тем, кто намного слабее его... Гвидо никогда не задумывался об этом. Пожалуй, и сам не смог бы ответить, если бы кто-то задал ему такой вопрос.
И тем не менее, Монтанелли не заботился о тех, кто не был этого достоин. Кто не представлял из себя ничего совершенно, и кто для него лично не значил ничего. Но тот, кто сделал бы первый шаг ему навстречу - мог бы всегда рассчитывать на ответный.
...а как во всё это вписывается Хелен? Пока непонятно. Она ему просто нравилась. Насладившись вином, Гвидо отставил бокал, тоже по правую сторону, почти зеркально тому, как это сделала хозяйка дома, наблюдая за её движениями в свою очередь. Они с ней - такие разные, если вдуматься. Он - выбравшийся с самых низов, куда его отправила жизнь, трудяга, бросившего медицинский факультет ради рабочего места на мясокомбинате; она - аристократка, из богатой и хорошей семьи, настоящая леди. Он - поднялся, заведя многие связи, получив тёплое местечко в профсоюзе; она - опустилась, но при этом не на самое дно, потеряв свою фирму, но сохранив карьеру, с хорошим послужным списком... И жизнь снова расставила всё по местам. И сейчас он украдкой наблюдал за её махинациями, как она наблюдала за его; наверное, со стороны опытный глаз мог бы сразу отличить, кто из них кто.
- Желание пациента - закон. - ответил Гвидо, усмехнувшись. - Но всё-таки неплохо иметь знакомого врача, не так ли?.. - доктор прикрыл их. Как всегда делал - вот кому действительно удаётся справляться со всем. На самом деле, и у него есть какие-то уловки, конечно, но со стороны - кажется, будто Винс вкалывает на двух работах сразу. - И вообще-то, я бы рекомендовал воспользоваться его услугами. Сдать анализы, хотя бы... - нехорошо, конечно, что разговор возвращается к такой теме; но... как и сама ситуация, её последствия - это ведь тоже вовсе не шутки. Банально - тест на беременность. И анализы - чёрт его знает, не болен ли Зак ещё чем-то, помимо как на голову. Не дай Бог.
- Вот именно, Хелен: я - мужчина. И отец. Я должен был взять на себя ответственность, когда это необходимо.
- чему он пытается научить и своего сына: с тех пор, как отец ушёл (вернее, его мать выгнала) из семьи, мужчина в доме - это он. И Барбара - всегда будет его матерью. И Гвидо должен был взять эту ответственность на себя, со всей её тяжестью... тем более, что в происходящем была огромная доля и его собственной вины, но как это связано - конечно, он Хелен не скажет. Иногда и так бывает - чтобы взять на себя женские обязанности, требуется доля мужества. Впрочем... - А ещё, как Вы успели заметить - у меня много друзей. - впрочем, без помощи своей сестры Гвидо не справился бы в тот момент. И вряд ли справлялся бы сейчас так хорошо, не будь у него троих бездельников под рукой на подхвате и целого отряда других бездельников с улиц, не настолько откормленных, которые смотрели ему в рот, ожидая момента, чтобы обратить на себя его внимание. Шанса. Гвидо улыбнулся, заставив порцию карбонары скрыться за массивной челюстью...

+1

22

Она склонила голову немного на бок, руки застыли над тарелкой с пастой. Хелен испытала гордость за Гвидо. Он так четко и непоколебимо говорил, что является отцом и мужчиной - тем, на ком держится вся семья, что ей стало даже немного завидно. Ведь был же он у кого-то. Доставлял радость своей возлюбленной, ограждал ее от всех бед и бурь, которые приносит этот нелегкий мир. Если бы она только знала, что доставлял он своей покойной жене не только радость - может быть пыл Хэмминг и по уменьшился бы. Увы, история не знает сослагательного наклонения. Да и Гвидо ей явно симпатизировал. А она ему, кажется, была очень даже симпатична. Если говорить о тех взглядах, которые он бросал ей вслед или то, как смотрел, когда их глаза встречались случайно.
Искусство флирта - это именно та техника, которую как женщины, так и мужчины нарабатывают годами. Этому можно научиться - но это не всегда действует, если ты не умеешь по-настоящему проникнуться.
Обычно люди считают, что глаза - орган, воспринимающий информацию, однако на самом деле они еще и невероятно мощный передатчик. Даже издалека через головы других женщина может дать понять интересному для нее мужчине, что он интересен ей. Все что нужно для этого сделать - поймать взгляд интересующего вас мужчины и удержать его более чем на секунду. Это будет увертюрой к вашей игре, но мы продолжим!
Хелен улыбнулась. Ее зрачки немного расширились - ведь она смотрела на то, что ей нравилось.
- Да, я обязательно проверюсь, но точно не сегодня, - она сосредоточенно наматывала на вилку очередную порцию макарон. - Я думаю, что найду у кого сдать анализы, - она отложила приборы и пригубила еще немного Марло. 
Сейчас мистер Монтанелли казался ей идеальным отцом. Внимательным, осторожным, добрым, и в то же время строгим. Она отчетливо зарисовала его образ в своей голове. Возможно, что-то в этом эскизе и было ошибкой - но время все расставит на свои места. Почему-то Хелен с каждой минутой становилась все уверенней - их общение не ограничится этой встречей и работой.
Он был мужчиной со связями, с положением в обществе, как ей казалось. Только вот каким было это самое положение она пока что не станет угадывать. Если Гвидо захочет - расскажет ей сам. А вытаскивать из мужчины клешнями факты и информацию она примитивно не хотела.
Ужин был приятным времяпрепровождением и прекрасным завершением этого ужасного, наполненного чудовищными событиями дня и предшествующего вечера. Миссис Хэмминг было приятно, что хотя бы один человек во всем этом мире знает, что с ней случилось и приехал ее поддержать, а не просто бросил в самую трудную минуту. Возможно, сейчас ей было даже трудней, чем в тот день, когда стало известно, что супруг учинил адюльтер.   
За легкой беседой, которая обступала все скользкие темы Хелен не заметила как наступила полночь, поэтому когда ее взгляд упал на настенные часы, в глазах женщины можно было прочесть удивление.
- О господи, я наверное вас утомила, уже полночь, - тарелки были пусты. Его - полностью, а ее - только наполовину. В бутылке осталось еще половина от начатого. - Я приготовлю вам спальню сына, Гвидо. - она поднялась из-за стола и подняла свою тарелку, по дороге захватив и его.
«Случайно» - она вторгается в его интимное психологическое пространство,  наклоняясь к нему, придвигаясь ближе, ненароком касаясь его бедром. Хелен чувствует, как мужчина слегка напрягся. Не смотря на то, что случилось накануне - ей не было неприятно. Она даже почувствовала приятное тепло, которое разливалось внизу живота. Задержавшись не больше чем на секунду у мистера Монтанелли, Хелли сгрузила посуду в мойку, вытерла белым вафельным полотенцем руки.
- Пойдемте, я вам покажу комнату, - кинув быстрый взгляд через плечо она молча попросила Гвидо идти за ней.
Комната была не очень просторная. Большая двуспальная кровать, встроенный в стену шкаф, письменный стол Брайена и большие двери-окна, выходящие к бассейну. Хелен подошла к кровати и педантично стала убирать подушки, которые были лишними, расстилая кровать. - Вон в ту дверь - ванная, там есть чистые халаты на полке, и одноразовые принадлежности, если что. Бритва, зубная щетка, - женщина взглянула на Монтанелли, выпрямляясь. - В общем все. Если будут какие-то вопросы - милости прошу. И не стесняйтесь - холодильник полон, телевизор в гостиной тоже работает, если захотите что-то перед сном посмотреть.   
Она подошла к двери, взявшись за округлую ручку.
- И Гвидо, спасибо Вам большое - для меня это очень много значит, что вы предложили свою помощь, - она нежно улыбнулась ему. - Надеюсь, что смогу отплатить вам когда-то той же монетой. - Хелен вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.
Уже лежа в постели Хелена прокручивала прошедший день и осознавала, какими детьми они оба казались. Сбежать с клиники, только потому что это ее прихоть. И ведь Гвидо помог! Пытался, конечно отговорить, но что-то не особенно удачно. Женщина улыбнулась и с этой мыслью спокойно отошла ко сну.

+1

23

О его положении в обществе Хелен могла бы судить по его карте - там ведь была указана его официальная должность на мясокомбинате, связанная с профсоюзом мясников; полностью она звучала, правда, настолько длинно и запутанно, что Монтанелли сам её с трудом мог бы произнести, и до сих пор не мог в точности запомнить, но ему, впрочем, это и не надо было - понятно, что должность эта была просто прикрытием для его махинаций с мясными продуктами и попросту давала ему широкий доступ и внутри комбината, и за его пределами. Если официально - связана она была с безопасностью хранения продукции, если чуть менее официально - Гвидо иногда отшучивался, что просто продаёт холодильники. И - да, это тоже был один из официальных видов его дохода... но были и другие, явные и не очень. Но в любом случае, на словах это звучало достаточно банально и скучно, даже скучнее, чем страховое дело, да и на деле - в приготовлении мясных полуфабрикатов и с виду приятного совсем немного. Так что это явно не та тема, о которой можно говорить часами, и не та работа, о которой каждый бы мечтал.
Свою жену Монтанелли и впрямь защищал - насколько мог, и пока мог... И нельзя сказать, что их семейная жизнь была счастливой, пожалуй. Как нельзя винить и кого-то одного из супругов в этом... он не думал, что она ему изменяет, но несколько раз - она попросту уходила из дома, то без объяснения причин, то оставляя записку, оставляя его в одиночестве на целый месяц... На всё есть своя причина, возможно - но... кто так поступает? Отдельная больная тема - это Дольфо. Плюс - беременность, протекавшая, может, не слишком тяжело; но - странно. Ненормально, можно сказать, как будто все её процессы пошли вспять; это можно было списать на возраст Маргариты, впрочем, ей было тридцать восемь, да и первая беременность, прервавшаяся выкидышем, тоже наверняка наложила свой отпечаток. В конце концов, Гвидо был просто рад тому, что у него родилась здоровая дочь. Маргарита, к тому же, не очень хорошо уживалась со всеми вокруг - как видно, включая и своего мужа тоже; ни она своей прежней Семье в обновлённом составе, ни Семья - ей, в итоге доверять так и не научились. Исключение составил Винцензо Монтанелли - который стал предателем, и Куинтон Гуидони - севший в тюрьму, и кого Гвидо на тот момент, да и сейчас, считал чуть ли не своим личным врагом из-за его действий. Во всём остальном Марго опиралась на своего испанского "брата" и близнецов Винци, последовавших за ней... её попросту не признали. Да, стоило признать, просто пятнадцать лет отсутствия - это очень много. Просто она не смогла удержаться в обойме, не желая перестраиваться под другие рамки. А потому... Стала лишней.
Гвидо в очередной раз встретился с ней взглядом, но не стал отвечать, не желая развивать гадкую тему про анализы вслух. Конечно, провериться было необходимо... вот и не о чем тут говорить - всё понятно без слов. И Монтанелли это вовсе не потому волновало, что он тоже собирался... воспользоваться. Нет, плохое слово. Закрутить роман? Тоже грубовато - но более подходяще под ситуацию. Ну - или не только поэтому... так как их знакомство становилось всё более интересным. Впрочем, понятно, что сегодня романтика останется только романтикой; потому что в другом варианте - она обернётся болью.
- О. Благодарю... - отдавая ей свою посуду, Гвидо отчётливо чувствует прикосновение, на которое тело реагирует уколом приятного тепла, а сердце - чуть более громким ударом, который Хелен наверняка почувствовала, если и не услышала, но... ситуация не получила того развития, которого можно было бы ожидать, будь они оба моложе лет на двадцать... в его случае, пожалуй, и все тридцать лет. Впрочем - это и не означало, что Монтанелли вовсе надел маску холодости, сделав вид, что ничего не заметил, это было не так. Просто, и на самом деле, можно многое сказать одними глазами... и не досказать.
- Вам спасибо, Хелен... - улыбнулся Гвидо в ответ, когда Хелен собралась покинуть комнату, которую подготовила для него только что. Да уж, такого у него ещё не было - он словно и заселялся в отель, и оставался в гостях, и... учитывая, с какой целью оставался - было в этом что-то и в духе его "дел", вроде тех, которыми он занимался всё больше в молодости, набирая авторитет... Нет, ну действительно - это совсем ведь не в духе босса мафиозной Семьи: остаться в доме женщины исключительно для того, чтобы охранять её покой, с пистолетом под подушкой. - Спокойной ночи. - однако, жизнь снова вносит свои коррективы.

На незнакомом месте Гвидо спалось неважно... впрочем, кажется, и не предполагается, что охрана спать должна по ночам, так? Когда, наконец, где-то в половину четвёртого ночи Монтанелли начал проваливаться в дрёму - до его слуха вдруг донёсся какой-то шорох снаружи, кажется, из двора миссис Хэмминг. Затем - звук повторился, уже отчётливее... Гвидо поднялся на постели, потянувшись рукой за своими очками, которые оставил на тумбочке. Неужели Закари?.. Неужели настолько обнаглел, что действительно решил вернуться сюда снова? Ну, если это так... Гвидо не знает, что сделает с ним. Перед тем, как заставит попросить у Хелен прощения. Стоя на коленях; и может, к тому моменту по-другому он уже и не сможет передвигаться из-за переломанных ног...
Гвидо, накинув халат и надев тапки, покинул комнату, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить Хелен, и направился во двор, следуя за звуком и сжимая кулаки...

+1

24

*халат

Как только ее голова коснулась подушки, Хелен практически сразу отключилась, провалившись в сон. Ей снился вечер в Нью-Йорке, когда она была моложе, а дети были еще рядом с ней. Тихий семейный ужин, звяканье приборов о фамильное серебро. Хэмминнг казалось, что она счастлива и что это вовсе не сон. Что она откроет глаза - а за окном будут широкие улицы Большого Яблока, по которым ей повезет снова пройтись. А пока рядом были все, кого она любила. Дети, супруг, родители. Она сидела по правую руку от Эдриана и наблюдала за дорогими сердцу людьми. Все они словно сошли с рождественской фото открытке, которые было принято рассылать друзьям и знакомым в канун праздника. И дело не в том, что все были разодеты в дурацкие красные свитера и колпаки Санты - нет. Просто Хелен показалось, что царившая атмосфера - воодушевляла.
Прислуга подавала очередную смену блюд, когда раздался громкий грохот - кто-то уронил поднос с тарелками. Этот резкий и неприятный звук и послужил пробуждению Хелен. Женщина резко села на кровати и с трудом протерла глаза. Откинувшись назад на подушки она повернула к себе циферблат маленьких часиков с флуоресцентными стрелками. Три тридцать ночи. Она провела рукой по лицу, снимая последние остатки сна.
Лежа на спине американка смотрела в потолок и пыталась понять, какого же черта она проснулась в такую рань. Спать уже не хотелось. И тут - шум, доносящийся из-за полуоткрытой двери в ванную комнату - откуда можно было выйти к бассейну. Хелена заметно напряглась, повернулась на бок, подумав, что показалось. Только Хэмминг хотела закрыть глаза - звук повторился, более отчетливо. Ко всему прочему добавился скрип двери и чьи-то шаги по бетонному перекрытию.
Она не могла лежать смирно в кровати и ждать, пока кто-то придет на помощь, поэтому тихо соскользнув с простыней, Хелен подошла к шкафу, тихо отворила тот и отодвинула ряд вешалок, открывая доступ к узкому сейфу с кодовым замком. 2-7-9-3-4-4-7-1-3-3 она набрала комбинацию из цифр почти с закрытыми глазами. Цифры были выбраны не случайно. Например первые четыре - это дата рождения ее матери - двадцать седьмое сентября. А остальные шесть - номер их домашнего телефона в Нью-Йорке без кода и добавочных.
Двухстволка стояла на своем месте - в специальном держателе. Патроны - на полочке немногим выше. Хелин достала оружие, открыла его с тихим щелчком и засунула два пухлых патрона в обойму. Резко дернув оружие на себя и вверх она закрыла его. Если кто-то вздумал сыграть в прядки - она готова.
Хелен прокралась к ванной комнате и выглянула на улицу. Но во дворе было так темно - после двух часов ночи все электричество выключается, кроме того, что остается в доме, срабатывая на датчики движения. А это на кухне и в гостиной. И тут сбоку в ее обзор попал силуэт мужчины. Не осознавая, и осознавая, что она делает, Хелен вышла во двор, вскинув оружие. Он стоял спиной, поэтому не мог ее видеть даже при всем желании, а ступала она так тихо, что не услышала бы и мышь. Поэтому подойдя вплотную, дуло ружья уткнулось в спину нарушителя спокойствия.
- Так так так. Кто у нас тут? - практически пропела миссис Хэмминг. - Руки подними и медленно повернись. И без фокусов! - кажется, что кто-то насмотрелся фильмов с участием копов, ну или гангстеров. Но это был ее миг - как бы страшно Хелен ни было, она получила свою долю адреналина.
Одним из ее занятий по-молодости была стрельба по тарелкам в загородном доме родителей. Отец очень чествовал охоту, и это, в большей степени, сдружило его с отцом мужа дочери. Она прекрасно помнит, как папа брал ее с собой в походы, где им приходилось практически выживать - самостоятельно добывая себе пищу и воду, разжигая огонь практически из палки и камня. Прекрасное было время, когда каждый может показать на что способен. Хелен была благодарна папуле за то, что он сделал из нее сильную женщину, а не хлюпика, который боится любой мало-мальски страшной передряги.
Сильный он был мужчина - мистер Адам Джонсон. Волевой, авантюрный, готовый пойти навстречу, если дело того стоит. Он прекрасно справлялся с ролью отца, мужа и главы огромного холдинга. И всем его домочадцам не казалось что он проводит с ними слишком мало времени. Даже после самых тяжелых переговоров он находил пару минут, что бы поцеловать своих маленьких девочек перед сном и спросить, как у них дела. Даже когда девочки вырасли и стали показывать, что не нуждаются в его помощи - он всегда был рядом, незримо, осторожно - словно страж. Вспоминая об этом Хелен все еще грустила.
Голубые глаза женщины буквально впились в спину человека. Но кто, черт возьми, пытается грабить или еще что покруче, в халате и домашних тапочках? Но пока не удостоверится - ни за что не опустит двустволку. Держа в руках оружие она неожиданно почувствовала себя сильной, даже властной. Это чувство приходило к ней не каждый день, но когда оно захаживало на огонек - Хелена воспаряла духом и думала, что ей все по плечу.   

+1

25

Гвидо пожалел о том, что не взял с собой пистолет - в больницу его было пронести было возможно, конечно, но проблемно; так же проблемно, хоть и не нереально, было переместить его из бардачка под пиджак так, чтобы не увидела Хелен, и не пришлось бы отвечать за лишние вопросы - о том, зачем мяснику носить с собой огнестрельное оружие, ну и далее по списку; ведь один нежелательный вопрос часто приводит к целой цепочке таких вот вопросов, даже если это не заметно уху и глазу. Хэмминг может вспомнить о том, что дома у Монтанелли её встречала охрана, затем может припомнить и ещё какие-то детали, задать новые вопросы - возможно, задать их в собственной же голове, и самостоятельно ответить, обрезая для Гвидо возможность даже придумать какую-то свою версию. Рано или поздно - начнёт догадываться. И лучше поздно, чем рано... чем раньше она это сделает - тем больше у неё шансов просто оборвать всё общение с ним.
Но - сейчас Гвидо жалел, что не был вооружён, разгуливая по чужому дому, даже и ориентироваться здесь не мог так хорошо, чтобы найти себе что-нибудь потяжелее - да и взять что-то, не спросив у Хелен, было бы невежливо, но вид в белом халате и домашних тапочках у него, пожалуй, был совсем не угрожающий. К тому же - внутри дома Хэмминг стояли датчики света, и, когда он переходил из комнаты в комнату, тут же, без всякой команды, включался свет, обжигая привыкшие к темноте глаза. Было даже жутковато - словно кто-то другой, кто-то незнакомый и незримый, зная о твоих передвижениях, нажимает на выключатель... а если уж Монтанелли и боялся чего-то в своей жизни - так это неизвестности. Нет хуже врага, чем врага незримого...
Впрочем, насчёт того, кто пробрался в дом Хэмминг посреди ночи, у него были вполне определённые подозрения. Ну, явно это не бригада слесарей уже приехала, чтобы менять замки, а недоброжелатель, насколько было известно, у Хелен был только один - и с ним Гвидо однажды уже справился голыми руками, значит, сможет справиться и во второй.
Надо бы утром рассказать миссис Хэмминг, что такие же датчики движения и шума полезнее сделать снаружи дома, во дворе, чем внутри, наставив небольших, но ярких лампочек - не так, конечно, чтобы весь двор начинал сиять, как Бродвей, но чтобы злоумышленник, если пробрался в дом, и пройдя мимо такого прожектора - тут же оказался полностью освещён, да ещё и ослеплён светом, почище, чем щурившийся Гвидо сейчас - то есть, практически беззащитен и напуган. Хозяин дома - сразу поймёт, что во дворе кто-то есть, вор - скорее всего, сбежит. Если будет особо неаккуратен - включит по пути ещё несколько таких же прожекторов...
Скрыть шаги не удалось, чужие тапки начали шуршать о бетон, затем и о траву, когда он вышел во двор, всматриваясь в темноту и прислушиваясь; сделал ещё пару шагов вглубь, но не отходя далеко от дома, чтобы Зак, или кто бы там ни был, не смог прокрасться мимо него в дом. Но если для Гвидо и предполагаемого злоумышленника дом был незнакомым, то Хелен, жившая в нём десять лет и обустроившая его практически самостоятельно, отлично знала каждый его уголок, каждую его особенность, и пробралась за спину Гвидо ещё быстрее, чем первоначальный источник шума, и даже не отбросив тень, исключая возможность заметить движение. И Монтанелли почувствовал спиной что-то твёрдое, слегка вздрогнув, и тут же напрягшись...
Каждому из них это чувство знакомо - кому-то, может, и не на собственном опыте, но гипотетически - точно всем. Гвидо вот не раз доводилось бывать на мушке. Чувствовать спиной дуло оружия. Что важно помнить в такие моменты - так это то, что убивает людей не оружие, людей убивают люди, которые нажимают на курок - и каждым человеком движет что-то. И Монтанелли была страшна не пушка, а то, что он не знал, что за намерения у того, кто её приставил - а предполагал мало хорошего...
Но затем он услышал голос миссис Хэмминг, и... расслабился. Но через секунду - отчего-то стало ещё страшнее, когда он вспомнил, что ей пришлось пережить чуть более суток назад, да теперь ещё и оказалось, что у неё дома есть оружие, о котором она не упоминала, да и кто знает, умеет ли она им пользоваться, кстати? Людей убивают люди, и так же, как оружие даёт осечку, так и у человека может сорваться рука или дрогнуть палец. Хелен сейчас - сама по себе как нестабильное оружие. Может осечься, может - непроизвольно выстрелить. И ничего не оставалось, кроме как подчиниться её строгой и лихой команде. Гвидо плавно поднял руки вверх, медленно разворачиваясь к ней лицом...
- Это я.
О, Хелен была прекрасна в этот момент - в полумраке, но частично - освещённая из окна гостиной; и этот скудный свет играл на её закрытом халате, подчёркивал строгое и уверенное лицо, глаза, блестящие жёстким блеском, крепко сжимающие двустволку белоснежные руки. Уверенная, смелая и решительная женщина, вышедшая на защиту своего дома, своего имущества и своей чести... Гвидо залюбовался ненадолго. Так и застыл, глядя на неё с поднятыми вверх руками.
Между тем, не стоило забывать, что ружьё, особенно в её руках, несёт опасность. И что оба они могут быть в опасности, учитывая, что по дому предположительно передвигается кто-то третий... сколько времени они уже потеряли на это случайное столкновение?

+2

26

Как говорила ее горячо любимая мать - в мужчине надо разжигать огонь, а не желание задушить тебя на первой же минуте разговора. Интересно, что чувствовал Гвидо, когда холодная сталь ружья уперлась ему в спину? Испытал ли мужчина страх? Ужас? Хелен казалось, что да. Представить только эту картину - и смех и грех. Женщина держит на мушке взрослого мужика, который при этом её же и охраняет. Тогда становится вопрос: "От кого?"
Но не стоит недооценивать Хэмминг. Она, может, и кажется, совершенно слабой и беззащитной леди - только с виду. Но когда надо - может поддать жару, забросив полено-другое в костер своих не угасающих амбиций.
Как только она услышала голос Гвидо, а после - увидела его лицо, палец перешел с курка на ствол и она покорно опустила оружие, ставя его на предохранитель, в это же время. Не дай бог кого-то поранить - им обоим только этого сегодня и не хватало. Хелен была готова рассмеяться - от нахлынувших чувств. Нет, ну подумать только - она спутала Гвидо с кем-то другим. И как ей в голову пришло, что по дому может кто-то бродить? Но пришло же.
- Гвидо, это вы... - практически выдохнула она, слегка ослабевая хват за рукоятку, - я слышала шаги, и подумала, что он вернулся. - Хелен оглянулась вокруг - двор был пуст, если не считать их двоих и мебели, аккуратно притаившейся по углам.
И тут из двери, ведущей в кухню грациозно вышагивая вышел кот породы Британских. Его серая шевелюра была ухожена, а на шее устроился тоненький ошейник, которые вешают обычно то ли от блох, то ли от того, что бы не потерять животину.
- Ох, да это же кот... - она передала ружье Гвидо и пошла навстречу коту, поднимая его на руки. Животное не сильно сопротивлялось и удобно устроилось на руках у миссис Хэмминг. - Это кот моей соседки. Снова она открыла заднюю дверь на ночь. Этот прожорливый мерзавец часто меня навещает. Знает, что я накормлю чем-то вкусным. А то она его уморила этим жутким кошачьим кормом, да? - последний вопрос был адресован больше коту, которого Хелен погладила по выдающейся макушке. Тот замурчал, словно отвечая ей на вопрос. 
Женщина кивнула Монтанелли.
- Может кружку горячего чая? И снова можно лечь спать. Мы все сегодня немного переволновались, - Хелен открыто и немного устало улыбнулась. Наверное, до утра она так и не уснет. - Берите ружье на кухню и устраивайтесь поудобней, я заварю чай с мятой, - американка скрылась за дверью, ведущей на кухню, откуда только что прибыл нежданный гость.
Со времени, когда ее судьба стала тесно связана с мистером Эдрианом Хэммингом, урожденным британцем и ненавистником всего американского - жизнь коренной жительницы Нью-Йорка изменилась, в частности тем, что в ней появились часы для чаепития. Они пили чай как минимум - три раза в день. В одиннадцать часов, в пятнадцать ноль-ноль и в восемнадцать ноль-ноль. Чайный набор подавался вовремя, никогда без задержек и вся семья спускалась выпить чашечку-другую, за которой обсуждались последние новости, сплетни или решались важные дела. Правда, вскоре, такая традиция сошла на нет - но привычка уже осталась.
Вот и сейчас, подогревая воду для заварки Хелена вспомнила вечера за чашкой британского листового чая высшей категории. Легкие закуски прилагались. Ее жизнь, такая далекая, бывшая прежде - казалась совершенной сказкой. Словно и не она жила как принцесса - ни о чем не думая и ни о чем не заботясь, кроме собственных детей.
Десять лет жизни, самостоятельной жизни, помогли Хэмминг доказать - она способна на многое. Не только сидеть сложа руки, не пачкая белые перчатки, в комитете матерей верхнего Ист-Сайда. Она способная марать руки о домашние заботы и ходить каждый день на работу, как большинство жителей Америки. Так что теперь ей было сложно представить, что когда-то она сидела ничего не делая. Быть может если бы ее больше интересовал бизнес отца - крушения не случилось бы, потому что ей пришлось бы встать за руль после его смерти. Очень опрометчиво было все отдавать Эдриану. Но ведь женщине казалось, что это - лучший вариант. Он - мужчина, глава семейства и будет правильно, если бразды правления будут в его руках. Тем более при жизни он ни в чем не отказывал своему семейству, выполняя любые прихоти детей и жены.
Но и об этом осталось лишь воспоминание. Приятное, теплое воспоминание. Ведь было же в их браке и что-то хорошее, а не только разлад и слезы.
Хелен поставила перед Гвидо чашку, полную ароматного, светло-золотого чая. Запах мяты заполнил кухню, забираясь под кожу, пробуждая детские воспоминания и что-то давно забытое.
- Простите за это, - она кивнула на ружье, прислоненное к стене рядом с мужчиной. - Наверное глупо было с моей стороны, вот так. Это все кузен, он за меня боялся и несколько лет назад подарил ружье. Заботливый мой...Хорошо, что он адвокат, потому что на его совести был бы какой-нибудь убитый бедняга, - она улыбнулась черной шутке...или не совсем шутке. В общем ей показалось, что такое сравнение было немного неуместно, но поезд ушел. - Но если что, для сведения, стреляю я очень метко, - она подмигнула Гвидо. Годы опыта с отцом не прошли даром. Особенно хорошо она стреляет по движущимся предметам. Например, по уткам, на охоте.

+1

27

Учитывая, что прошлым вечером по дому кто-то уже "бродил", причём, сумев каким-то образом обойти и сигнализацию, и замки на дверях, да и вообще, учитывая, что случилось, хронологически, уже позавчера - тут не надо быть ни гением, ни параноиком, чтобы допустить, будто кто-то передвигался по дому и сегодня... да и какой-то шум они ведь явно слышали оба, не будучи уверены в его источнике. Тем более, неизмеримо глупо было бы сейчас перестрелять друг друга - весь ужас в том, что Зак, даже не присутствуя рядом, делал зло Хэмминг, а теперь, выходило, что и ему самому... И Гвидо бы рассмеялся, пожалуй, будь ситуация чуть более весёлой. Сейчас же, пусть она и напоминала сцену из какой-нибудь комедии, смешного было мало... как и вообще - в целом, во всём, что происходило за эти сутки, смешного не было совершенно ничего.
- Я тоже слышал какие-то звуки... - не хотелось пугать, но безопасность - прежде всего. Монтанелли медленно опустил руки одновременно с тем, как Хелен отвела ружьё в сторону, опустив его вниз, и затем послышался щелчок предохранителя. Оглядел двор, пытаясь вглядеться в его полумрак, но мало что увидел - если бы кто-то чужой и был в доме, ему достаточно было бы затаиться где-то, чтобы перестать быть заметным глазу. И Гвидо допускал такую мысль, что он даже может наблюдать за ними в данный момент - но, чтобы не пугать Хелен, не стал произносить её вслух. Вместо этого, с некоей осторожностью в голосе, сказал немного другое: - Может, лучше отдадите ружьё мне?.. - удивительно даже не то, что оно вообще было у Хэмминг в доме - каждый второй, или каждый третий (не помнил статистических данных в точности, да они его и не интересовали особо) американский гражданин держит оружие в доме. Особенно - если дом у него свой собственный, с участком, и особенно - именно в таких штатах, как Калифорния - и южнее от неё. Удивительно то, почему Хелен сразу не сказала ему о том, что у неё есть оружие в доме? Им обоим было бы спокойней, если бы двустволка не стала сюрпризом для человека, который, как задумывалось, должен был бы сегодня охранять её покой. Но... наверное, не стоит её винить - скорее всего, перенервничавшая и уставшая женщина о ней попросту забыла - до той поры, когда нервный импульс, испуг, не заставили её вновь подумать о самозащите, и вспомнить о ружье в шкафу. И если бы не... кот, выбравшийся им навстречу - вероятно, Гвидо и до сих пор не знал бы о том, что у Хелен вообще имеется огнестрельное оружие в доме.
Перехватив ружьё за сволы, убрав подальше руку от приклада, Монтанелли улыбнулся, наблюдая за умилительной картиной общения Хэмминг с соседским котом. Вот теперь можно было и выдохнуть. Всего лишь соседский кот - теперь общая картинка в его голове тоже начала складываться, даже и звуки, которые он слышал, не были похожи на человеческие шаги; наверняка этот мохнатый британец просто скрёбся где-то, что-то портя в доме той, кто его подкармливает... да уж - Гвидо тоже об этом подумал, Хэмминг действительно не помешала бы собака, чтобы охранять такой большой дом. Но не какая-нибудь дворняжка, а под стать ей, грациозная, гордая, но верная псина, не какая-нибудь редикюльная писклявая крыса, большого размера; такой пёс, каким был его Боппо, например.
- Не уверен, что теперь смогу уснуть... - усмехнулся Гвидо, но согласно кивнул на предложение Хелен. Может уснуть он и смог бы - но, знаете, почему-то - не хотелось ложиться. Не так сильно, как побыть в компании мисс Хэмминг ещё немного, за чашкой чая, или просмотром ночных новостей, неважно. Желание, не исполнив которое, он вовсе не умер бы, конечно, но всё-таки... желание. Просто желание - речь не идёт о любви (хотя и о симпатии), речь не идёт о сексе; точно так же можно хотеть съесть, например, кусочек gelato. Впрочем, человеческое общество, компания, безусловно - ценнее всякого там мороженого или любых других деликатесов...
Наверное, там, на небесах, родители очень гордятся тем, чего достигла их дочь. Дело ведь не в бизнесе, не в материальном положении, деньги, общественное мнение - это ещё далеко не всё в этой жизни, это не всё, чего можно добиться, и это не те вещи, которым можно научиться; Хелен имела нечто большее - она научилась самостоятельности. Оставшись без мужа, с двумя детьми-подростками на руках, она сохранила в самой себе - да и в своей семье, учитывая звонок Брайана, который Гвидо слышал - многое, что уже немаловажно, учитывая пережитую потерю; и многое - приумножила. Просто это "многое" нельзя пересчитать по количеству, нельзя вывести в материальную стоимость, потому что оно - бесценно. Если бы на её месте - не дай Бог, конечно - оказалась бы его собственная дочь, Гвидо бы ей гордился.
- Вам совершенно не за что извиняться, Хелен. Вы всё сделали правильно. - не застрелила его... злые языки скажут, что и это уже немало. Но в чём-то и они будут правы... никому не хотелось бы, чтобы столь неприятная вещь, вместо хорошего знакомства, обернулась бы натуральной трагедией - и Гвидо не себя самого имел в виду; он знал, как тяжело убить впервые, но убить кого-то случайно - это и вовсе непосильно тяжело. И тут тоже дело не в адвокатах и их талантах. Трудно быть виноватым.
А глупо... глупо держать оружие в сейфе - вот что глупо. Оружие - то, что нас защищает, оно не должно быть спрятано, оно должно находиться под рукой. Так же можно посадить и собаку в клетку... и она так же не сможет защитить твой дом.
- Вы знаете, у меня ведь дома тоже есть ружьё. - улыбнулся Гвидо в ответ, кинув взгляд на оружие, прислоненное к стене. О, есть. И не одно... и не только ружьё. Но имел он в виду сейчас именно то оружие, что подарил ему племянник на свадьбу - с его кончиной, вернее, с его предательством и последующей кончиной, Гвидо попросту убрал изящное и красивое оружие подальше с глаз, чтобы не тревожило воспоминания. - Правда, я давно уже его не расчехлял... Но мы можем устроить, к примеру, соревнование однажды. - взглянул на Хелен, пряча улыбку за своей чашкой.

Отредактировано Guido Montanelli (2015-03-02 09:23:19)

+1

28

Все что происходило с ней в течении этих сорока восьми часов было то ли плохим кино, снимаемым жутковатым режиссером без образования и чувства юмора...хотя нет, чувство юмора у этой сволочи было; то ли сном, после которого Хелен проснется в собственной кровати от звонка будильника, подумав напоследок, какая же ей приснилась фигня этой ночью. Но чуда не случится. Завтра она откроет глаза и все, что произошло - не изменится, потому что это было не кино и не сон - это была реальность: жуткая, беспринципная, до дрожи в коленях.
Когда первый шок пройдет картина произошедшего предстанет перед ней в новом свете. И уж тогда кто знает на что будет способна миссис Хэмминг. Будет ли она тихо и по-мирному регулировать этот вопрос или пойдет выше? Скажем, к Альфреду Гидеону, ее хорошему другу уже как восемь лет. Честный служитель закона в наши дни - большая редкость, но мистер Гидеон относился именно к этой категории. Избалованных, но не перешедших грань. Хелен наблюдала за тем, как росли двое его чудесных детишек и за тем, как старается его красавица-жена. В общем Альфред будет рад ее видеть в любом случае. Даже если она придет к нему с такими печальными вестями.
Практически уже решив про себя, обратиться к нему, Хелена грела холодные пальцы о чашку. Ее руки всегда оставались холодными - даже в самый зной были как ледышки. Бывший муж шутил, что она вампир и это его тревожит. Но все было куда проще. У людей с холодными руками постоянно горячее сердце.
Без винтовки в руках она чувствовала себя не менее уверенно - рядом был Гвидо, готовый прийти на помощь. Наверное, если бы его не было сейчас в доме - женщина чувствовала бы себя куда хуже. Возможно, не спала бы всю ночь, карауля у двери с ружьем. Кто знает до чего может человека довести паранойя. Особенно в такой ситуации. Миссис Хэмминг провела пальцами по гладкому фарфору, расписанному под русский гжель. Она делала так часто когда думала, или когда нервничала. А еще - отводила взгляд в сторону и долго смотрела в одну точку, уходя глубоко в себя.
Не самый лучший вариант времяпрепровождения - но он дает многое понять. Заглядывая внутрь своего сознания можно откопать такие вещи, которые или хочется закопать обратно, залив сверху устойчивой бетонной массой, или же тебе понравится и ты достанешь эту грань своей души на поверхность, что бы любоваться ею каждый день.
- Да...я тоже не смогу закрыть глаза сегодня, - Хелен поежилась, - мне совсем не по себе оттого, что я знаю - Зак где-то бродит по улицам города, и, возможно, причиняет боль еще кому-то, - она провела взглядом по рукам мистера Монтанелли, поднимаясь к его глазам. - Мне кажется, что оружие хранит каждый мой сосед, так что я не удивлюсь, что у вас дома оно тоже есть, - она пожала плечами. Ведь Гвидо есть кого защищать - собственных детей, например. Хотя охранник, и страж порядка, встречавший ее у ворот, вполне говорил очень многое. Гвидо было кому защитить.
От чая поднималась легкая дымка пара.
- Соревнование? - она почти игриво усмехнулась, глядя на Гвидо с интересом. Конечно, ее не удивлял тот факт, что зрелый мужчина, повидавший в этом мире более, чем много - умеет управляться с оружием. Но азарт всегда распалял в душе американки такие непонятные, но сильные чувства. И все равно - будет ли она стоять с ракеткой на корте, глядя на летящий в нее мяч, или с ружьем следить за парящей в воздухе тарелкой. Эти эмоции, драйв, вы не спутаете ни с чем, испытав единожды. Они словно яд пробираются под кожу, требуя еще и еще. - Не боитесь проиграть женщине? - она улыбалась открыто, искренне. Ей было интересно. Гвидо был ей интересен. И чем больше времени они проводили вместе тем большее она понимала.
Ей уже давно не было так хорошо (если забыть неприятности предшествующего дня). Просто поговорить с кем-то за чашкой ароматного чая, разделить обед на двоих за легким вином и разговорах обо всем на свете. Может быть именно это и имеется ввиду, когда говорят про счастье? Или это была своеобразная доза романтики в ее серые будни?
Как бы там ни было, с появлением мистера Монтанелли в ее жизни замаячил просвет, который мог бы превратиться в хороший прожектор, освещающий дорогу далеко вперед. Хелен казалось, что она знает его, не зная при этом совершенно ничего, кроме того, что он хотел, что бы о нем знали.
- Как вы относитесь к охоте? - она подносит чашку к губам, сдувая у самой ее кромки горячую воду, что бы сделать глоток. - Я, когда была помоложе, а отец был еще жив, часто ездила с ним поохотиться. Он был любителем такого рода развлечений, - добавила женщина после секундного молчания.
Чай был приятен на вкус. Отчетливый пряный вкус мяты настраивал на спокойный лад и все пережитки этой ночи отходили на задний план, уступая место умиротворению. Впору было бы принять горячую ванную, и лечь спать до самого обеда. Но вот не задача - во-первых, она не могла бросить Гвидо одного, а во-вторых - спать совсем не хотелось. Да и не время для сна, когда рядом есть хороший собеседник, а в заварнике еще так много чая. 

+1

29

На самом деле, Гвидо не был уверен в том, какое впечатление он производит на миссис Хэмминг. Немногие люди могут позволить себе большой дом, ещё меньшее число человек - охрану; и совсем единицы - называют телохранителей своими "друзьями". Да и вообще, так ли Санто, Джеки и Рокки были похожи на бодигардов, даже с виду, в общепринятом этого понимании? Уж точно на профессионалов они похожи не были - "Бульдозер" Рокки вот, хоть и выполнял большую часть жизни именно эти функции, был скорее самоучкой (хотя и стоит признать, что хорошим самоучкой), но со строгостью костюмов его яркие наряды точно имели мало общего, но Ферреро - пиджаки вовсе сидели, как трусы на телеграфном столбе, Джеки, который до первых двоих и размерами не добрался, свою основную занятость тоже не подчёркивал, да и сказать по сути, не особенно-то ей и гордился - не всем нравилось бегать за задницей Гвидо круглосуточно, и Кардини уже не раз просил найти ему дело, где он мог бы работать головой (и вопрос был даже не в том, чем его занять - просто кто его заменит?). Хелен в курсе, что он занимает высокую должность, но насколько высокую, раз его охраняют?.. На самом деле, даже директора комбината охранять никто не станет, да его зарплата и не покроет содержание телохранителя. Да и Монтанелли тоже не граф Монте-Кристо; не хотелось бы думать, что Хелен ошибочно полагает, будто он сказочно богат (и уж тем более - что она из-за этого так приветлива). И тогда, вечером, Рокки правильно поступил, что не стал отсвечивать своим присутствием - ещё одно подтверждение его навыкам телохранителя.
Потому Монтанелли всё ещё немного тревожила задумчивость Хелен - он не знал, что может быть у неё в голове, и что вообще может чувствовать, о чём думать женщина, пережившая изнасилование и "отказавшаяся" от осмотра - мог только догадываться. Он ведь не знал её раньше, и такое её погружение в собственные мысли для него вполне могло бы выглядеть, как последствия действий Закари... Он был осторожен. Хотя и в меру, конечно - деликатно и осторожно, чтобы самой Хелен этого понятно не было по возможности, чтобы осторожность эта не была сочтена за отвращение или снисходительность... Сильные женщины, вроде неё, не любят второго; и ни одна - не терпит первого.
Узнать бы, кто такой этот Закари, что из себя представляет, где работает... но не устраивать же Хелен допрос? Она уже наверняка пережила один. Возможно, ещё вчера, или поутру, ещё до его приезда. Впрочем, почему Монтанелли кажется, что его ярость, его одержимость были направлены на неё конкретно?.. Может быть, потому что Хэмминг ему симпатична, конечно, что уже вызывает желание её защищать. Может быть, потому, что он сам в какой-то степени виноват в том, что случилось... В другой стороны - раз наклонности у Зака есть, "рецидив" вполне возможен - по отношению к любой, не только к Хелен. Уже поэтому он заслуживает тюрьмы.
Но... Гвидо вообше не хотел развивать эту тему. Одно упоминание Зака портило атмосферу и вкус чая.
Отчего-то сейчас он задумался о том, что Хелен в чём-то похожа на его покойную жену - не внешне, конечно, даже не характером, не м, а... сложно это описать - чем-то внутренним; может, уместно назвать это "стержнем", хотя, здесь нечто большее, и менее заметное одновременно. Впрочем, кто знает, быть может, это потому, что Гвидо теперь просто всех женщин сравнивает с ней иногда - особенно тех, кто нравится ему. Он любил Маргариту. И она тоже была... вроде аристократки, пожалуй - её родители были, наверное, такими же, как Хелен: именитыми людьми, растерявшими своё богатство. Только было это очень давно. В лучшем случае, Гвидо в школу ходил, и естественно, не был знаком ни с супругами ди Верди из Рима, ни с их дочерью. И, хоть Гвидо пока и не успел оценить этого - у Маргариты тоже были холодные ладони. Говорят, для высшего общества это вообще характерно. Впрочем, когда всё кончилось в крематорной печи, у неё и ноги ещё остыть не успели... Наверное, поговорка работает и в обратном направлении. У Монтанелли вот ладони были тёплыми... но сердце могло в одночасье превратится в лёд.
- Нисколько. Если победа женщины будет достойной и честной. - улыбнулся Гвидо в ответ. Он чаще использовал нож и тесак, чем огнестрельное оружие - но обращался с ним тоже отлично, понимая всю необходимость и такой практики. Обращался, правда, лучше с пистолетами, чем с ружьями. Да и шуму от дробовика больше, как и следов. Таких "следов", что были по его части... - Отношусь?.. Понимаю в ней скорее на уровне бойскаута. Это считается? - Гвидо тихо засмеялся. Про охоту в каменных джунглях и на людей Монтанелли знал всё-таки больше, чем про звериную и в настоящем лесу. Впрочем, Хелен, наверно, удивилась бы, узнав, как лихо он может устроить самодельную топку в вырытой яме - это надёжней, чем просто присыпать покойника землёй под деревом... из всех навыков выживания в дикой природе, известных Гвидо, этот, пожалуй, самый полезный. При его роде деятельности. - Так значит, мне есть, чему у Вас поучиться. - улыбнулся. В наши дни, охота давно уже стала привилегией, а не способом пропитания, а добыча - скорее трофеем. В результате хода эволюции, фермерство в итоге победило с большим перевесом.

+1

30

Для Хелен общение с людьми было частью ее работы. И за годы практики она поняла, как можно понять человека и дать ему то, чего тот хочет больше всего. По сути она всю свою жизнь работает с людьми. Начиная от отца с матерью, продолжая благотворительными комитетами и школьными комитетами в местах, где учились ее дети и заканчивая крайним местом работы на страховую компанию. Но сейчас, смотря на Гвидо, женщина решительно не понимала, что у него на уме.
Ведь какой смысл был предлагать практически незнакомой женщине свою помощь? Неужели из праздного любопытства? В совпадения и карму Хелен верила очень тяжело - не бывает в жизни чудес. Или же? Нет...
Она разглядывает волевое лицо мужчины. Ему может показаться, что она слишком задумчива. Да, это так - она думает о том, что находится в его голове и как бы узнать об этом хоть немного побольше. Но воспитание и еще какое-то внутреннее чувство не дают ей задавать вопросы о которых потом, она может очень сильно пожалеть.
Американка улыбается на комментарий о том, что уровень Гвидо в охоте, как у бойскаута.
- Допустим, считается, мистер Монтанелли, - улыбнулась она обращаясь к нему официально, но вкладывая в это уже совсем другую интонацию и смысл. - У нас всегда есть чему учиться. По сути мы всю свою жизнь учимся новому, - она сделала глоток чая.
Сидеть на кухне за чашкой чая было приятно, но кажется у них обоих иссякал запас светских разговоров, а переходить к чему-то более интимному в плане общения пока было рано. Они ведь знакомы всего ничего. Хотя если учитывать, что Хел видела его карту болезней, все интимные границы стерты. Но сейчас не об этом.
- Может быть закончим пить чай за просмотром ночных новостей? У меня еще остался полный заварной чайник, и я уверена, что уже не усну, - Хелен поднялась из-за стола, забирая с собой свою чашку. - Возьмите заварник, Гвидо, и пошли в гостиную.
Хелен включила белую настольную лампу у одного из диванов и опустилась на него, поджимая ноги под себя. Мягкий халат ниспадал по бледным диванным подушкам, а тень, падающая на стены отражала двоих полуночников, разбуженных нежданным гостем, который теперь по-хозяйски прогуливался в комнате, пока не нашел удобное место в кресле. Кот свернулся калачиком и вскоре они могли слышать тихое сонное мурлыканье животного.
Найти новостной канал - дело пары секунд. Сначала Хел включила телевизор, а потом нажала на пятую кнопку. CNN как всегда пестрило заголовками и громкими заявлениями. Геополитические новости, новости политики в пределах США, новости о России, кажущейся здесь, в далекой Америке совсем невозможной страной. Хелен подождала пока Гвидо усядется рядом с ней и взяла в руки чашку с чаем, держа ее над коленями на тонком блюдечке. Пить она пока не спешила.

Это был тяжелый день. Точнее два дня. Они были наполнены событиями. Были полны радости и горя. Началось все с корта, где Ливия чуть не убила несчастного Адама, а закончилось боевыми действиями во дворе ее собственного дома посреди ночи, с человеком, который ее спасал. Хотя лучше сказать не так - помогал чувствовать себя в безопасности. Только знал ли он, что Хелен по-настоящему чувствует себя в безопасности практически никогда после того, как отошел из жизни ее отец? единственный, кто мог поддержать ее, вступиться, когда того требовал момент и сказать, что все будет хорошо, даже если хорошо ничего уже не будет.
В общем как бы там ни было Хелен, глядя в тусклый экран телевизора, думала, что ей очень повезло. Повезло в том, что все закончилось именно так. Повезло, что Закари оставил ее живой, а не придушил, скажем, проводом от той самой лампы, которую она только что зажгла. Повезло, что она встретила Гвидо, решившего застраховать свою жизнь от любого рода посягательств. Повезло, что у нее есть сын и дочь. Ей просто повезло...жить. И сегодня, сидя перед телевизором она дала себе четкую установку, что будет наслаждаться каждым оставшимся днем.
На этой прекрасной мысли Хел не заметила как всего на минутку прикрыла глаза и провалилась в сон. По инерции она покосилась немного в бок и ее белобрысая голова мягко опустилась на плечо Монтанелли.
Снился ей родной дом на пятой авеню, отец, который веером зашел в комнату двух своих девочек, что бы пожелать им спокойной ночи, и теплая улыбка матери, которая невидимой рукой гладила мягкие волосы своей дочери. Как часто нас посещают сны о давно умерших людях. И как часто мы пытается вспомнить, что забыли им сказать. Но неужели не лучше будет отпустить их - призраков прошлого, которые все равно незримо будут присутствовать рядом с нами всю нашу жизнь?...

Отредактировано Helen Hamming (2015-03-03 17:43:40)

+1

31

http://pinterest.randomhouse.com/lib/images/the-end.png

Отредактировано Helen Hamming (2015-04-07 14:06:11)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Насилие порождает насилие...