В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » я помню твой аромат и твою улыбку


я помню твой аромат и твою улыбку

Сообщений 1 страница 20 из 35

1

http://se.uploads.ru/XcUGN.gif

Участники: Lucas North & Callisto Ribalta
Место: здание театра, после симфонического концерта.
Погодные условия: дождь, прохладно, 24 февраля
О флештайме: Они встретились после того, как так долго не виделись. Он другой, она другая. Только вот чувства вроде остались прежними, или же все таки изминились?

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-03-09 03:06:37)

+1

2

Я знал что ей не быть со мной
Она раба любви иной

Люди говорят, что нельзя знать все наперед, что в жизни должно быть место форс-мажру и неожиданностям, что нельзя жить как по накатанной и знать, что ожидает за поворотом. Но я знал. Знал, потому что жил не по тем правилам, какие диктовали люди, знал, потому что люди вообще мало что понимали в жизни вообще, а в моей и подавно. И пусть многие не догадывались о слишком простых вещах, они никогда не были свободны на все сто. Всегда все зависят от кого-то или чего-то, без зависимости не бывает. Я тоже зависел от многих вещей и людей, зависел от того насколько хорошо я врал и притворялся другим человеком, насколько удачно верили в мою ложь люди и как легко я мог крутить их жизнями просто потому что считал, что имею на это право. Я играл иногда в Бога, и ходил по краю не потому что так мне хотелось, а потому что такова была моя жизнь и суть, потому что иначе ни как не получалось, как не пытался. Да и не пытался я быть другим. Я был тем, кто сам выбрал когда-то этот путь, пусть даже и выбрал его считая слишком интересной сферой деятельности, считая, что это немного романтично, что играть в шпионов это интересно. Оказывается, я был не прав. Это не интересно, и не занимательно. Это опасно, и совсем не романтично. Эта трагедия жизни, которую выбирают добровольно. В шпионы не идут насильно. Такую жизнь выбирают осознанно и уже не имеют право отступить назад.
Заглядываю в зеркало в гардеробной, мило улыбаясь даме за стойкой и пряча пластиковую карточку-номер во внутренний карман дорогого пиджака. Женщина кидает взгляд на большой букет лилий, которые я положил на стойку, чтобы иметь возможность избавиться от пальто, и наверное, считает, что они для первой скрипки симфонического оркестра. Она ошибается. Они для арфистки. Милой, нежной и такой же хрупкой, которая по возрасту ровесница Александры, моей племянницы, которая осталась, хвала Богу, в Лондоне и спокойно живет себе, названивая периодически то мне то Джону и узнавая как наши дела. На этом сходства с Алекс заканчиваются. Каллисто другая, она иная, более хрупкая, аккуратная, нежная и милая. Она похоже на белые лилии, лепестки которых нельзя трогать, потому что они завянут. Ее тоже нельзя было трогать, изредка лишь держать за руку и касаться пальцами ее скулы. С ней было сложно, но эта сложность была не той, которая сопровождала меня всю жизнь. С ней было интересно и можно было забыть о работе, быть просто Лука Джонсом, без прошлого и будущего. И это было приятно. Но это не могло длиться вечно. Когда одна сторона желает большего, вторая либо позволяет, либо отказывает. Вот и у нас так же. Мы не сошлись во мнениях, а у меня тогда не было времени давить, потому что я оказался в больнице. И вот, спустя время я вновь в этом театре, сдаю пальто и перехватываю букет по удобнее, чтобы послушать ее, чтобы вслушаться в ее музыку и раствориться в ней на время.
Я никогда не был таким уж ценителем музыки, да и всегда было не до нее. мое детство прошло в компании рока и метала, а еще панка и немного джаза по вечерам, когда отец был в духе слушать винил. Мое детство не соприкасалось не с духовой музыкой, ни с классической, поэтому мне не забыть того шока, который я впервые испытал, попав на выступление оркестра. Я погрузился в музыки, еще будучи совсем молодым, и наверное, впервые пожалел, что не получил музыкального образования. Я был другим, и я просто имел красивую мечту как нибудь научится играть, хотя бы на фортепиано, хотя бы собачий вальс. Но многое упиралось во время. Поэтому я старался посещать такие вечера, или подобные этим, ходить на балет, в оперу. Но это было так редко, что терялась в памяти дней, в памяти, в которой было слишком много фактов жизни, слишком много информации.
Я давно выбрал этот ряд, как самый идеальный для прослушивания. Слишком близко мне не нравилось, слишком далеко терялась гармония. А так, средний ряд, где-то в середине, где прикрыв глаза можно было поплыть на волнах оркестра и слушать лишь ее арфу. Она играла прекрасно, так же нежно и легко, какой была сама. И было грех думать о работе, про Егора или новеньких, кто должен был приехать через три дня. Просто хотелось послушать музыку, раствориться в ней и побыть с ней наедине.
Когда прекрасные мотивы притихли, я поопладировал и вопреки ожиданию многих не ринулся к сцене заваливать ее цветами и кричать "браво", а тихо испарился из зала, позволяя себе возможно чуть больше вольности. Я знал, что мне придется ждать ее. Я готов был подождать, чтобы вручить букет из белых лилий. Поэтому я не спешил подобно многим, быть по ближе к сцене. Я умел ждать и знал, что ожидание может быть щедро вознаграждено.
- Передайте мисс Рибальта, будьте добры, - я безжалостно вытаскиваю один цветок из букета с четным количеством и вручаю молодому человеку, который охраняет вход  к артистам и музыкантам. Он помнит меня, судя по его улыбки, и это хорошо, потому что я знаю, что он обязательно принесет ей белую лилию, так сильно похожую на саму Каллисто.
- Скажите, я буду ждать на нашем месте, - добавляю и разворачиваюсь, растворяясь в потоке людей, спешащих обсудить с близкими и родными, с теми с кем пришли или кто не смог, эту божественную музыку души. Наш балкон по прежнему пуст. Не знаю, как и почему он стал вдруг нашим, чуть подальше от суетливых людей, текущих к выходу. Но он почти наш, потому что нам нравилось наблюдать от сюда за другими, нравилось думать, что можно спрятаться за колонну подобно школьникам и быть самими собой. Букет занимает место на широком бордюре украшенным камнем, а я заложив руки в карманы брюк наблюдая за людьми, стремящихся покинуть дом волшебства и музыки.

+1

3

Бывает в жизни так, что совершая одно падение, мы получаем что-то в замен, а иногда ты спотыкаешься дважды. Падаешь. Разбиваешь колени и все равно, сдерживая боль ты продолжаешь жить. Так происходит потому, что ты прекрасно понимаешь что за поворотом есть новые горизонты, есть новая жизнь и ты сможешь позабыть те падения, только вот шрамы они остаются.Сколько бы человек не падал, он всегда будет знать что то падение было не зря, что из этого ты извлек урок.
Стоя перед зеркалом в гримерной девушка смотрела на себя. Хрупкая, маленькая, совсем не готовая жить, не готовая сражаться с напастями. Калли вздрогнула, когда рука ее подруги, играющей на гобое, легла на плечо девушки. Каллисто никогда не любила касания, и все потому, что в детстве ее избегали, ее не любили, она была лишним ребенком. Ее не научили справляться с болью, не научили жить. Мать не давала ей советы, не рассказывала что иногда бывает так больно, что ни что не может притупить боль.
- Калли ты в порядке? - произнесла девушка и улыбнулась, смотря на Калли в нежно розовом платье до пола, с открытой спиной. Это был подарок ее подруги и удивительно было то, что оно великолепно подходило девушке, словно было сшито специально для нее.
- Я в порядке, мне просто надо собраться с мыслями. - как же давно она не выходила на сцену. Она брала отпуск, а все потому что боль иногда становилась невыносимой и шевелить пальцами ей было больно. А потом появился Майк, она порхала как птичка, казалось что все будет хорошо, а тут выстрел, прямо в сердце. Никогда прежде Калли с такой болью не падала на колени и не сходила с ума. Первые два дня после разрыва девушка просто лежала на кровати и молчала, а потом она уже решила для себя что так жить нельзя.  Вновь музыка стала спасательным кругом, который поддерживал арфистку на плаву.

http://se.uploads.ru/LoG2f.gif

В зале стоит гул, а значит что люди уже собрались. Время выхода. Время вновь начать дарить людям свободу, дарить людям душевное спокойствие, за коим многие приходят в оркестр. Только вот ценители этой музыки далеко заблуждаются что оркестр это место образованных людей. Если бы хоть когда-нибудь правда всплыла был бы скандал. Оркестр это скорее компания где многие пьют, трахаются, употребляют наркотики. Это жизнь некоторых сводит с ума, а некоторых пихает в могилу. Наконец в зале наступает тишина, и музыканты взяв свои инструменты выходят на свои места. Благо свой инструмент Каллисто не носила с тобой, да и как худенькой девушке дотащить эту махину, и именно поэтому арфа всегда стояла на месте.
Спустя 10 минут начался концерт. Нежные переливы. Шостакович, Рахманинов, Бах. Все переложено, подредактировано и музыка приобретает новое звучание. Она как поток льется на людей. Тишина в зале. Шелохнутся врятли кто может, ведь тогда будет нарушена гармония. нарушена картина, которую старался передать не только композитор, но и дирижер, и оркестр. Каждая минуту становилась прекрасней. Калли уже давно ушла в музыку, и слушала лишь ее. Она старалась не обращать внимание ни на что. Она легко следовала за дирижерской палочкой,как за светом, который светился в конце туннеля. Наконец все что было задумано, все было отыграно. Легкий поклон, и еще раз, и еще раз. Именно такие моменты девушка и не любила. Занавес закрылся и наконец все те, кто только что играли прекрасные произведения стали самими собой. Такими же грязными, пошлыми, благо Калли с начала им дала понять что не их круга, и поэтому всегда уходила раньше.
После окончания концерта, дирижер всегда говорил что и кто сделал. Было ли правильно или наложал. Длилось это не более 10 минут, у и потом уже все разбегались по своим делам. Калли схватила пальто и накинула его на плечи, беря свою сумку с партитурами и вышла из гримерок. Все бы было хорошо, пока охранник не протянул ей Лилию и не передал сообщение. Девушка сглотнула. Она так давно не видела его, они словно существовали в разных мирах, но она должна была придти. Стянув пальто, она положила его на стул охранника, и попросила подождать ее.
Медленно ступая по паркету девушка направилась в сторону балкона. Их балкона Лука всегда был для нее глотком воздуха. Она была самой собой и могла расслабится, пока в какой-то момент их отношений он захотел большего. К сожалению Калли не была готова, да и касаний не любила, но она подросла и теперь все было по другому. Она немного изменилась, стало по другому смотреть на мир. Делая последний шаг на встречу к нему девушка вздохнула.
- Мне казалось что ты более не хочешь общаться со мной.  - проговорила девушка своим нежным голоском и прошла ближе к нему. - Как же я давно не видела тебя. Мне кажется ты изменился. - проговорила девушка, вставая напротив него и смотря в его глаза. Внутри что то вздрагивает. Его глаза. Они так же светятся. Его парфюм ни чуть не поменялся. Внутри всплывают воспоминания. Как бы она хотела дать ему тогда больше чем могла, но она почему-то не могла. Что-то ее тогда остановило, а сейчас он вернулся вновь.

внешний вид

http://se.uploads.ru/wLj5m.jpg

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-02-24 20:00:36)

+1

4

Я смотрю на людей и вижу их сущность. Когда врешь больше, чем делаешь вдохов в минуту, начинаешь видеть сущность и то, что скрыто под масками. И от этого иногда становится тошно. Замечать детали, взгляды, разговоры, наклон головы. Меня учили все это запоминать и на все обращать внимание, Не выдавая себя. Пальцы в карманах брюк чуть холодеют, как будто от напряжения. Не самое приятное ощущение, но по крайней мере еще одно подтверждение, то я живой, и всегда им был, что Россия не сломала мой дух до конца, хотя иногда кажется, что я уже не тот кем был раньше. Меня слишком много раз переписывали и переделывали, слишком много раз меняли мою составляющую, как будто я и не человек вовсе, а так, игрушка в руках других, марионетка, которую можно разобрать и собрать. А я теперь доказывают каждый день своей жизни, что они все были не правы.
Поток людей стих, и балкон погрузился в тишину. Редкие шаги задержавшихся зрителей не отвлекали от потока мыслей, и по большому счету воспоминаний, который не причиняли ничего кроме боли внутри, в душе, там, куда нет доступа никому и ничему, там, где я мог признаться в своих страхах самому себе. Я все еще боялся некоторых вещей, опасался и обходил стороной, но про это вряд ли знал даже Джон. Это было все заперто глубоко в душе. Там же, где я запер сердце на замок, не позволяя себе больше верить в отношения. Я обжигался слишком много раз, чтобы остаться верным зову сердца и души. Я разбивал его слишком часто, чтобы доверять другим, и я предпочитаю оставить лишь физические потребности, чем во что-то большее, что называют порой отношениями и даже любовью. Любовь не должна причинять боль, по крайней мере она не должна приводить к похоронам тех, кто слишком дорог сердцу.
Я слышу ее тихие шаги. Я всегда слышал и поражался как тихо и аккуратно она ходит. Слишком хрупкая даже для этого мира, она всегда казалось нечто большим, чем человек. Наверное, в такую можно свободно влюбиться и потерять голову, наверное, такая как она заслуживает большего, чем русского криминала, который на деле агент МИ5 под прикрытием и инвалид душой и чувствами. Она явно достойна большего, но при этом я все равно пришел сегодня на ее выступление. Кажется, порой это называют одержимостью.
- Ты была прекрасна, - произношу протягивая ей букет прекрасных белых лилий, найденных в лучшем магазине цветов, потому что она достойна большего и лучшего. Лучшего, чем я могу дать. Я понял это сейчас, видя ее красивые, глубокие глаза, наблюдая ее улыбку и вдыхая запах ее духов, которые тонкой ноткой растворяли все невзгоды вокруг. Я не должен быть здесь, потому что слишком много "но" в моей жизни. У меня, в конце концов, есть Аманда, с которой мне и правда хорошо. Но я не могу отказаться себе в удовольствие созерцать это хрупкое создание. Возможно, потому что она во многом олицетворяет то, за что я боролся, за что я борюсь, и на страже кого я готов стоять вечно.
- Мне жаль, что я пропустил прошлые твои выступления. Сегодня ты звучала божественно, и я рад, что был тому свидетелем.
Мягко улыбаюсь девушке и делаю быстрый шаг вперед, оказываясь в ее личном пространстве, чтобы взяв аккуратно ее ладонь в свою, коснуться тыльной стороны губами, немного играя роль джентльмена. Я помню про ее запреты, помню почему мы в итоге расстались, но я не могу сдержать желание запечатлеть свое восхищение перед ней.

+1

5

За последние месяцы жизнь Калли стала куда тяжелее. Стало больше проблем, больше дел и больше боли, которую она одна переносила и несла с собой. Мать все еще продолжала гнобить дочь, хотя та осталась у нее единственной. Брат с сестрой сбежали, и на маленькую зарплату арфистки жила девушка и ее мать. Деньги уходили на лекарства, и Калли не могла позволить себе покупать что-то новое. Она все с теми же заколками в волосах, в тех же туфельках, в том же пальто черного цвета, только вот платье. Оно стало более открытым, более взрослым и манящим. Несколько раз девушка подвергалась насилию, несколько раз ее спасали, а Лука даже не звонил ей, и теперь, он как взрыв, который оглушает и оставляет тебя живым на время.
Его глаза так захватывают. Они словно трясина тянут в эту бездну, и сопротивляться нет сил. Любила ли Калли его? В сердце что-то йокнуло в этот момент. Она не знала до конца что между ними, что происходит, и как она должна реагировать на все что между ними. Сердце как чокнутое заколотилось, сводя с ума девушку, дышать казалось невозможно, но внешне она старалась быть спокойной. Почему этот человек был в ее жизни так важен, вам никто не ответит. Она просто любила каждое мгновение находясь рядом с ним. Между ними была тонкая ниточка, и сколько он бы не отталкивал ее, она всегда вернется. Что бы он не натворил, она поддержит его как друга, может и больше, но признаться себе в этом это слишком тяжело. Это как проявить слабость и упасть на колени.
- Я давно не играла на арфе. И это был не лучший мой концерт. - проговорила девушка стараясь держать дистанцию между ними. Ей казалось что невидимая рука удержит его, но как же она ошиблась, когда он оказался достаточно плотно, для того чтобы полностью ощущать его запах, ощущать его дыхание, которые казалось никогда не сбивалось в отличие от Калли. Девушка слегка приоткрыла губы, начиная тонуть в омуте его глаз. Его руки касаются ее рук и кажется внутри словно бьет током тело. Голова кружится от его прикосновений, и кажется все плывет. Девушка вздрогнула и сделала шаг назад. Боялась ли она его сейчас? Естественно нет, но и показывать что она слаба перед ним она тоже не хотела. Калли выдохнула, все еще ощущая его тело рядом и оперлась о бордюр, ощущая холод мрамора, который стал спасательным кругом.
- Лукас. Зачем ты вернулся? Я только начала забывать - девушка сглотнула вспоминая ту ночь с Майком. Теперь ей было противно, ей казалось будто ее изнасиловали. Загнали в угол как овечку, и она не смогла убежать. В какой-то мере все было так. Майк настоял на этом, а девушка поверила ему, она пошла за ним, потому что ей казалось что он действительно любит ее. Сейчас же Лукас был рядом и надо было что-то делать.
- Как твоя жизнь? Я тебя давно не видела - вынырнула девушка, из этой клетки, только вот бежать от хищника она не хотела. Ее наоборот тянуло к нему, а такая игра для нее еще сложная. Она не умела играть на большом поле. Возможно ву будущем она таки научится играть на таких полях, но не сейчас.

+1

6

Она изменилась. Это видно в ее осанке, в ее движениях, в ее голосе и глазах. На ней другое платье, раньше Калли не любила такие вырезы на одежде, и совсем иная поза. В ней как  будто ушло напряжение, но вместе с этим и прибавилось. Словно она узнала тайну, которую не совсем и желал знать, и теперь не знает, доверить ее другому, или оставить при себе. Ее взгляд стал более открытым, и манит к себе взор, как и ее губы. Она всегда казалась слишком хорошенькой и милой, чтобы не попытаться коснуться ее, даже если касания и разрешение на них мне были позволены не сразу.
Вот и сейчас, стоит мне проявить такт по отношению к ней, как она едва не бросается в бегство, делая шаг назад. Я едва сдержал короткий вздох разочарования. Хотел ли я ее все так же, Как это было месяцы назад? Возможно. Но это переросло в нечто иное, как мне казалось, к тому же навлекать на нее беду не хотелось. Ни на нее ни на Аманду, которая как мне казалась не понимала, насколько же опасно быть рядом со мной и быть со мной вообще. Я нес всем смерть, становясь их ангелом конца, видя их конец и зачастую провожая в последний путь. Я не хотел смерти ни Каллисто, ни Аманде, но я не мог отказаться от возможности видеть и слушать одну. и спать с другой, которая была нежна и прекрасна и упрямо верила в то, что что-то может быть.
Забывать? Я всегда был уверен, что некоторые вещи не забываются. И к этим некоторым вещам можно отнести и меня, или брата. Или это он впервые решил так? Я не помню, кто из нас принес в нашу семью эту фразу, но мне было почти больно, знать, что меня почти забыли или постарались это сделать. Что я хотел от Калли? Секса? Нет, определенно, не после того, как она дала понять, что ей это не интересно. Любви? Боже упаси меня от этого слова. Я не умею любить, и я не достоин любви к себе. Тем более такого существа как Калли, она достойна в разы большего, лучшего, достойного.
- Я был в отъезде, по делам работы.
Почти правда. Разве что я никуда не уезжал, а лежал в больнице, но получил-то я пулю как раз из за работы. Так что почти правда и нельзя придраться к ней. Я просто думал, что не выберусь, такое тоже бывает. Но выбрался, и теперь пришел на концерт, чтобы послушать ее.
- Могу ли я рассчитывать на возможность проводить тебя до машины или такси? - я больше не вторгаюсь в ее личное пространство. Мне дали четко понять, что в нем мне не место и вся эта ситуация просто кричит о том, чтобы я развернулся и ушел, и забыл дорогу в театр на ее концерты. Но я не могу. Ее музыка помогает забыться, помогает помнить что есть прекрасное, и наш мир не прогнил до основания. Ее музыка лечит. Возможно не мою искалеченную болью, пленом и предательствами душу, но других уж точно. И пока я слушаю музыку, что дарит она и ее оркестр, я могу позволить себе не думать о том, что будет завтра или что я совершил сегодня. Не думать о том, что на моих руках слишком много крови, даже если не всегда я спускал курок. Я забывал о том, что иногда разрешаю себе играть в Бога, выдавая самому себе лицензию на убийства других, зачастую ставя на весы чью-то жизнь против своей. Я забываю про это, потому что ее музыка всегда звучит прекрасно. Даже если она считает иначе.

+1

7

http://se.uploads.ru/Send6.gif

No me ames, para estar muriendo
Dentro de una guerra llena de arrepentimientos
No me ames, para estar en tierra, quiero alzar el vuelo
Con tu gran amor por el azul del cielo



Люди меняются, и от этого никто не убежит.Внешне люди меняются, а внутренне они меняются сильнее тогда, когда их подбивают, когда их ставят на колени. Когда их предают и не дают дышать. Когда человек не может убежать от воспоминаний и они словно нож, каждый раз проходится по сердцу. Никто не знает как быстро ты изменишься внутренне и какие преобразования ты переживешь, но известно только то, что от таких изменений ты не сбежишь никогда. Так было и с Калли. Некогда закрытая в себе, неуверенная, теперь могла позволить себе больше, дать больше и показать что она может играть, пусть не профессионально, но хотя бы немного. Сейчас же, смотря на Лукаса она понимала одно. Сколько бы она не пыталась задавить эти воспоминания, он всегда будет рядом. Она будет видеть его во снах, она будет чувствовать его рядом. Да она глупая и наивная. Кому нужна маленькая девочка, когда вокруг есть женщины, способные дать ему больше? Да и что вообще значит больше в понимании Калли. Секс? Ежедневные потрахушки? Детей? Девушка вздрогнула и посмотрела на свое платье, затем вновь на Лукаса. Она знала что не хочет его отпускать, но и понимала где-то внутри, что он всегда держит ее на расстоянии, она чувствует его, и всегда знает какие темы не трогать. Не потому что однажды они уже говорили на эти темы, а потому что она просто ощущает зону, в которую стоит заходить.
- Ты не предупредил меня. Я переживала. Сильно... - произнесла Калли и сделала шаг на встречу ему. Этот шаг был для нее неожиданностью. Неужели она впервые готова дать войти ему в зону ее комфорта. Стать ближе к нему. Ощутить как пальцы пробегаются по ее плечам, как он дышит рядом с ней. Такого никогда еще не было, да и сейчас она словно играла. То от него, то к нему. Она не понимала что же происходит на самом деле. В его фразе про разрешение проводить ее чувствовалась боль. Она задела его? Сделала больно, хотя совсем не хотела? Внутри все как то сжалось, и с такой силой, что от боли снова захотелось плакать. Господи. Ну она же не маленькая девочка, чтобы разрыдаться перед взрослым и убежать, потому что стыдно. Она женщина. Да-да, с какого-то момента женщина, а не девочка, которая боится когда руки мужчины готовы скользить по ее ножкам, задирая ее платье. Либо сейчас, либо никогда. Пронеслось в голове у девушки и она сделал еще один шаг. Между ними оставалось около 1,5 сантиметров. Так близко, что казалось внутри что-то щекочет.
- Я хочу чтобы ты остался сегодня со мной, я не хочу чтобы ты уходил. - произнесла девушка и приподнявшись на носочки коснулась его губ. Так осторожно как только смогла. Она не хотела чтобы их первый поцелуй был в порыве страсти. Она хотела чтобы все было достаточно мило, ведь она пускает Лукаса в свое пространство. Вернувшись в исходную позицию она посмотрела на него. Он явно изменился в лице, да и Калли была сама в шоке от своего поступка, но что уж поделать, так велит ей сердце, хотя кто-то когда-то сказал: "Что-то можно выбирать сердцем, что-то – головой, но если сомневаешься, отдай предпочтение голове перед сердцем. Останешься живой"

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-02-26 12:58:24)

+1

8

- Прости...
А что еще я могу сказать? Прости, что не позвонил из больницы и бледный от потери крови, тихим голосом не сообщил, что я уехал или хочу наоборот ее видеть? Это глупо. Она сама дала понять, что не желает продолжения, а я просто слился уйдя с головой в работу, в игры шпионов, что принесли мне не мало прибыли. Точнее не мне, а Луке Джонсу. Это так просто разграничить себя от другого, себя от того, кем притворяешься. Или мне уже просто кажется, потому что я сам хочу в это верить? Хочу предполагать, что я могу контролировать это, могу следить за тем, где заканчиваюсь я и начинается маска. Наверное, это тоже немного самообман, как и аутотренинг в душевой, в первые и каждые последующие дни моей жизни, что это просто вода, что я ею не захлебнусь, что это не пытки в Лушанке или где-то еще. Аутотренинг, который казалось работал, пока что-то не выходило из под контроля. Контроль в итоге и стал тем, что решало все. Держать руку на пульсе, своем и событий, решать за себя и других, считать и просчитывать ходу и действия. Только ее одну я не мог просчитать, только ее одну я не мог прочитать, потому что она сама до конца не понимала что хочет, как и почему. Она сама гнала меня от себя и звала обратно, сама прижималась прохладными вечерами к моей руке кутаясь в мой пиджак и сама же уходила не сказав "до встречи". И эти игры держали в тонусе, хоть и заставляли думать не всегда так, как стоит, как нужно.
И когда Калли делает шаг мне на встречу я едва удерживаю себя, чтобы не повторить ее жест и не сделать пол шага вперед, не уткнуться носками лакированных туфель в ее аккуратные туфельки и не допустить фатальную ошибку вновь. однажды я уже потерял ее, и смирился с этим, смирился, что не нужно ей большего, поэтому и ушел, чтобы не доставать, чтобы не напоминать о себе даже букетом невинных цветов, что сейчас все так же покоятся на перилах балкона. И когда она повторяет свое движение, врываясь в мое личное пространство я замираю, едва позволяя себе дышать. Нельзя спугнуть эту гордую и свободную платку, нельзя допустить, чтобы она... Что? Влюбилась? Отдалась? Стала твоей? Решай Лукас, что тебе нужно в итоге от этого ангела, который так смотрит на тебя. Насколько сильно ты готов запятнать ее крылья своей и чужой жизнью, чтобы в итоге она лишилась жизни как и все другие? Нужно? Надо? Хочется? Это опасно!
Слишком много мыслей, и их поток неиссякаем, особенно в момент когда ее губы касаются моих в нежном и робком поцелуе. Я сжимаю кулаки, чтобы не обнимать ее, не пугать собой и своими действия. Я лишь подаюсь на встречу, чтобы ей было удобно, и не мешаю, пробуя при этом ее губы на вкус. Мягкие, нежные, сладкие, робкие и любопытные. И все мысли в итоге разлетаются прахов. И то, что я опасен для нее, и что она опасна для меня, что это все может перевернуть и еще больше запутать, что это вообще может все испортить, и я не уверен в том, что стоит вообще оставаться и быть с ней, что то была не ошибка прийти за своей порцией бальзама для разбитой души.
- Тогда нам стоит покинуть театр, - я мягко и нежно улыбаюсь Калли, предлагая ей взять себя под руку и проводить к ее верхней одежды. Кажется, в театре мы  последние сегодня из гостей и артистов, и стоит поспешить.

+1

9

Калли тяжело вздыхает. Внутри нее буря, которая то и дело заставляет действовать девушку по разному. Она боится. Страх вновь остаться с разбитым сердцем, остаться наедине с собой, и ощущать как смерть ждет, когда она в очередной раз попытаться что-то сделать с собой? О таких вещах Лукасу лучше не знать, лучше не говорить и не слышать от других людей. Да, Калли совершила ошибку, и потому сейчас она действительно боялась того, что происходит между ней и Лукасом. Химия? Любовь? Влюбленность? Желание быть кому-то нужной? Девушка чувствует что он не уверен в том что происходит, но он сейчас нужен ей. Нужен как человек, с мыслями о ком она засыпала, но и понимала что они разные. Они друг друга боятся где-то внутри, и дело не в делах, а дело в том, что каждый любил и был разбит. Время лечит? О нет, это не в этом случаи. И она и Лукас, они два разбитых графина, которым нужна помощь друг друга. 
- Я тоже об этом подумала. Уже достаточно поздно, да и охранник не может уйти, он охраняет мои вещи. - прошептала девушка и выдохнула, смотря на то, как на ночном небе загораются огоньки, как город укутывает в темноту и зажигаются на улицах фонари, словно светлячки освещающие дорогу. Лукас подставляет ей руку, и девушка робко берет его под руку, ощущая как он близок сейчас к ней. Испытывает ли он нечто подобное? Или Калли одинока в своих чувствах? Любить его сложно, любить его тяжело, не потому что он исчезает, а потому что у него есть тайна, которая мучает его и мучает ее, но девушка никогда не подавала вида. В момент когда они переступили порог входя в здания, с прохладного балкона, она почему то вспомнила как мечтала что у них будут дети, что они будут счастливы, что тайны рассеяться, но сейчас. Сейчас все поменялось и кажется этот туман медленно исчез, когда вышло солнце. Девушка улыбнулась от своих мыслей и посильнее схватила Лукаса за руку. В какой-то момент девушка осознала что не хочет его терять, не хочет чтобы он перешагнул через порог и закрыл за собой дверь, оставляя ее одну в пустой комнате, наедине со своими мыслями. Дышать, жить, чувствовать с ним в унисон, именно этого она сейчас хотела.
- Мне не хватало тебя. Не хватало твоих прикосновений, пусть маленьких, но.. Лукас, видит бог, я мечтала находясь рядом с тобой чтобы ты коснулся меня. - произнесла девушка останавливаясь и смотря на него - Я хотела чтобы ты был со мной каждую ночь, чтобы ты не уходил за порог. - прошептала последние слова девушка. Кажется сердце начало болеть еще сильнее, и слезы стали выступать на глаза. Как же она хотела тогда этого, но что-то останавливало ее. Она не верила что ее можно любить? Нет, просто она не знала что такое любовь, что значит ощущать пустоту от потери человека, и сейчас, спустя месяцы она знает как это. Знает как это, когда перехватывает дыхание и ты не можешь дышать, когда ты просыпаешься посреди ночи и плачешь, потому что его нет рядом. Сейчас она была другой. И она знала одно, без Лукаса ей тяжело.

+1

10

- Пойдем, отпустим охранника.
Я улыбаюсь. Потому что это мило. по крайней мере для меня. Да и охранник явно заслужил отдых, а не стоять и охранять ее вещи в виде нот и пальто. Поэтому я рад, когда она принимает приглашение, и повернувшись спиной к ночи, я не спеша двигаюсь вперед, к двери, за которой теплое помещение театра, за которой притаилась музыка и магия представления, что всегда лечит душу по разному. Я просто сопровождаю ее, потому что она позволила, я просто рядом, потому что она разрешила. И нет желание большего. Просто хочется общения, просто слышать голос, улыбаться и думать, что в жизни все же иногда наступает место тишине и покою. Таким важным и нужным, таким необходимым каждому из них. Потому что они ем-то похожи, хоть их и разделяет пропасть в двадцать один год. Они все равно похожи, в жестах, во взглядах, в чем-то неуловимом и странном, обжигающим сознание и осколки души и даже гордости. С ней на удивление спокойно, хотя с ней я как на минном поле, один не верный шаг и придет конец всему, всем стараниям и попыткам, всему том, что было выстроено до сих пор. И так уже было. Я подорвался на мине, которую знал как свои пять пальцев, повторять мне этого не хочется.
Молчи... Не надо! я мысленно кричу ей, потому что слова, что скажет, я уже знаю. Знаю, потому что чувствую это ее тепло, этот почти незаметный жест, когда пальцы чуть сильнее впиваются в предплечья, как будто желают убедиться, что я не испарюсь из ее жизни, как однажды, что я останусь рядом, просто чтобы быть, просто чтобы возможно даже любить. Но я не могу любить, я не способен на это чувство. А пользоваться не хочется. По крайней мере не ней, да и вообще другими тоже. Пользоваться это не правильно. Люди не игрушки, они живые существа, которые чувствую, дышат, живут от мечте к мечте, от цели к цели, или от маски к себе настоящим. Люди все живые, даже если считают порой, что мертвы в душе. Это не так, это совсем не так. Даже на осколки порой выглядывает солнце, чтобы играть на колах всеми гранями тепла и жизни.
- Теперь я рядом, - это возможно и не то, что ей надо. Но я не могу предложить прямо сейчас ей нечто больше. Не тогда, когда вокруг слишком много лжи.Я не хочу ей врать, но и признаться честно во многих вещах не могу. Потому что не имею право. Потому что если признаюсь, могу поставить под удар слишком многих. Я не Гарри Пирс, который смог убить около тридцати человек, просто называя их имена и спасая своих агентов. Я не способен на такое, потому что я был на месте того, кого предали, и знаю, как бывает от этого больно. Больно знать, что ты стал не нужным и лишним. Но я могу быть рядом, быть просто рядом, пока что по крайней мере. Пока не закончится моя игра в выживание на чужой земле.
- Благодарю за то, что подождали, - произношу едва мы добрались до охранника, который явно заждался нас. Я забираю у него пальто и помогаю надеть его Калли, аккуратно, практически не винно касаясь ее плеча, при этом вышло это все случайно, я не собирался преступать границы, возведенные ею самой, помня о двойственности ее желаний. И уже выходя из театра, все так же держа девушку под руку, вернув себе свое пальто, я вспомнил о том, что на балконе мы забыли букет из белоснежных лилий, оставив его немым свидетелем ее правды, мой лжи и наших недоотношений. Но возвращаться за цветами тогда, когда самый прекрасный цветок был рядом было странно. И не верно. Поэтому я просто прикоснулся к ее пальцам на своем предплечье, давая вновь понять, что я рядом, я никуда не денусь.

0

11

И вроде всё решил, и вроде всё понятно
Но вспоминаю губы на них тот запах мятный
Мне сносит голову от этих стонов
Я перед иконами молю за твое счастье Mon amie
Да. ведь ты уже мне всё сказала
Да. просто друзья, но этого мне мало
Мои мечты уже летят к тебе по ветру
Оставляя между нами эти мили-миллиметры

Кажется он понимал о чем она. Было ли у него такое? Возможно, но наверное он никогда бы не сказал девушке так открыто, как она сейчас говорит ему. Говорит чистую правду, потому что она не хотела врать о чувствах. Не хотела делать вид девушки недотроги, не хотела боятся его. Ее желания, ее мысли сейчас были связны с ним. С мужчиной, который был старше ее на 21 год. Да впрочем какая разница сколько ему лет. Чувства это самое главное. И конечно же общество зачастую осуждала браки с огромной разницей, да и вообще какая им разница. Эта ужасная привычка пытаться залезать к людям в кровать. Калли выдохнула когда они подошли к охраннику. Девушка взяла пальто, а Лукас, как истинный джентльмен помог ей одеть его. В этом казалось не было ничего необычного, но его легкое касание взбудоражила все внутри. Прежняя Калли бы отскочила, устроила скандал и прогнала его, но сейчас, девушка закрыла глаза и выдохнула, ощущая совсем едва уловимое касание. Его дыхание ощущалась где-то за ее ушком, от чего девушка чувствовала как по телу пробежалась волна. Девушка сделала шаг и стала застегивать верхнюю одежду, чтобы не замерзнуть. Платье было легким и тонким, и вообще Калли казалось, что она в нем голая. Совсем голая и все это видят. Конечно это платье не предполагало верхнюю часть нижнего белья, но все же. Выйдя на свежий воздух девушка глубоко вдохнула и закрыла глаза вслушиваясь в тишину ночи. Машин было мало, на улице почти не было людей, что было только лучше. Казалось весь мир знал что сейчас девушке требовалась тишина. Лишь стук сердца отвлекал ее.
- Я сегодня не взяла машину, точнее не смогла ее взять. Она просто не заводится у меня, а денег на ремонт у меня тоже нет. Друг обещал посмотреть ее завтра. - девушка пожала плечами и осторожно потерла руки, так как держать ноты было достаточно холодно. Пальцы и плюс они побаливали. Ей надо было делать укол. Конечно же Лукас единственный из ее близких, кто знал о ее проблеме с пальцами, о том что ей тяжело двигать ими после игры на арфе. Девушка посмотрела на Норта и улыбнулась. В нем всегда было что-то таинственное, что так влекло ее и отталкивало одновременно. Неизбежность иногда читалась в его глазах. Он боялся лишний раз касания, словно Калли затягивала и была его наркотиком, к которому он не хотел привязываться. В прочем кажется было поздно об этом думать. Он вернулся. Он пришел на концерт, хотя не до конца был уверен о том, будет ли Калли рада его видеть.
- Ты не против пройтись. Если честно я бы съела мороженное, и прошлась по набережной, хотя. Лучше наверное горячий чай, плед, и поболтать? Кстати ты наверное не ел. - эта забота была для Калли обычным делом. Она любила готовить, потому что только это отвлекало ее ото всех проблем, и она могла расслабится, думая лишь о том, подошло ли тесто, готова ли курица, не подгорят ли булочки. Эта страсть стала одержимостью, хотя из того что девушка готовила она ела мало, именно поэтому она была очень худой, почти костлявой и иногда не могла и банку открыть сама.

+1

12

- Позволь.
Я аккуратно забираю из ее рук ноты и сую их под мышку. Право дело, кого сейчас волнуют ноты. Пусть я не умею с ними обращаться, я привык к иным инструментам и решениям вопросов, я умею обращаться с бумагой, и поэтому знаю, как бы сильно не было мое желание, они едва ли помнутся. Тренировка многих лет. Еще со школьных лет, аккуратно и бережно хранить то, что потом может пригодиться кому-то еще, хотя бы Джону, моему младшему брату, которому зачастую доставались почти не испорченные мои учебники или конспекты, которого я тоже в свое время учил. Но сейчас дело не в обучении, а в том, что я хочу ей помочь и ноты сейчас абсолютно лишние для нас.
Я забираю из ее пальцев ноты и аккуратно перехватываю руки, прохладные, хоть а улице и не мороз. Наверное, для меня +3 совсем и не холодно, ведь я привык к морозам по устойчивее в России и в Лондоне. Поэтому я не ношу перчатки, поэтому я редко замечаю, когда кто-то ежится в тот же ноль. Мне не холодно, по разным причинам. Но ее прохладу я чувствую и ощущаю, и аккуратно держу за тонкие запястья, поднося пальцы к губам, чтобы согреть их теплым дыханием. Это не впервой не для нее не для меня. Бывало я приносил ей даже перчатки, чтобы она могла надеть их после концерта, и сохранить суставы и пальцы теплыми. Это было естественное желание защитить ее от холода этого мира. Вот и сейчас, я дышу на ее тонкие пальцы грея их своим дыханием и мягко растираю, чтобы разогнав кровь по сосудикам заставить взбодриться.
- А чего ты больше хочешь? - поднимаю на нее взгляд отрываясь от растирание ладоней, убедившись что они достаточно согреты. - Моя машина стоит за углом. Мы можем заехать в гипермаркет и купить мороженное, а можем заказать. Я почти не голоден. Пока что по крайней мере.
Я провожу подушечками пальцев по ее ладони замечая мелкие детали изменений в них и тихо, едва заметно вздыхаю. А про голод и не вру. Привык питаться кое как, так что организм давно привык к моему к нему отношению и пока что не отплачивал мне иначе как преданностью. И сколько раз я обещал себе постараться хотя бы правильно питаться, но все без толку, то бессонные ночи за работой, то выпивка рекой. Хорошо еще, что есть возможность поддерживать тонус без вредных и пагубных привычек.
- У тебя лекарства с собой? Если да, то поехали куда хочешь. Тебе нужен отдых и покой.
Я сознательно не приглашаю девушку к себе домой, потому что знаю, там где хранится оружие, где порой льется выпивка и Егор может нагрянуть просто потому что поссорился со своей очередной пассией, не место такому человеку как Калли. Она не должна видеть всего того ужаса, что могут совершить люди просто потому что желают больше денег или славы. Да и чувствую, Егор увидя ее захочет в свою коллекцию прекрасных сердец, а этого позволить я не мог.
- Ну так что? Куда пойдем?
Очередная мягкая улыбка,  я отпускаю ее пальцы, призывая спрятать их в рукавах пальто. Знал бы я, что она опять забыла перчатки, обязательно взял бы их с собой. Но я был не уверен, что она вообще захочет со мной общаться после всего того, что было между нами, точнее чего не было благодаря ее отказу и тому, что она меня отшила в тот вечер.

+1

13

Руки Лукаса нежно перехватывают пальцы Калли, где еще минуту назад были ноты, и которые он взял у нее из рук, дабы согреть. Он всегда грел пальцы. Это не было в новинку и именно поэтому Калли не дернулась. Она смотрела на то, как он заботливо греет ее руки, стараясь отдать больше тепла. Раньше это не казалось таким милым как сейчас. Они не виделись месяцы, и  сейчас она делает то же что и тогда. С каждой секундой трепет внутри только увеличивается. Голова опять кружится от этой нежности. не смотря на то, что Лукас отрицал часто свою нежность, но к Калли он был невероятно осторожен и мил. Иногда ей казалось что он ее укрытие от проблем, что он ее щит, который греет ее, и который защищает от боли.
- Я думаю было бы неплохо заехать в магазин. Есть у меня совсем нечего. Я как раз думала зайти после концерта. Хотела запечь курицу с горчицей, и лимонным соком. - девушка улыбнулась и прошептала - Я так давно не была с тобой в магазине. - конечно же слова о том, что он не голоден насторожили девушку. Он иногда делал бутерброды, что Калли совершенно не нравилась. Он портил желудок, так что сейчас ему нормальной пищи не помешает поесть, поэтому однозначно идею с курицей надо оставить. А еще можно сделать картошку, и салат со сметаной.
- Нет, я лекарства не брала. Мне не куда было их положить. Тем более ты знаешь как люди любят придумывать. Видя у меня укол, они могут подумать что я наркоманка. - девушка пожала плечами и осторожно потерла нос пальцем. Кажется она заболевала, но думать об этом ей совсем не хотелось. Ничего не испортит этот вечер и этот день, даже болезнь. - Поехали в магазин, а потом ко мне. Я тебя хоть накормлю нормально. И останешься у меня, если что у меня комната свободная есть, даже две, если захочешь лечь отдельно. Мама все равно у подруги сейчас живет. Она считает что я не забочусь о ней. - девушка тяжко выдохнула. Не для кого не секрет что бывают семьи, где последний ребенок не нужный, где родители предпочитают ориентироваться на старших чем на младших и это многие считают нормальным. Дети они как цветы, им нужна любовь и забота, а если ребенок не получает ее, то обычно заканчивает очень плохо. В случаи с Калли все было не так. Начиная с раннего возраста девочка старалась доказать родителям что может быть лучше чем ее старший брат и сестра. И сколько бы Калли не старалась, она была вещью, которую просто не замечали. Благо в их семье брат был не таким эгоистом как сестренка девушки. Он был тем кто видел ее шаги первые, кто помогал ей с музыкой, когда у нее не получалось. Он всегда был ее опорой, а сейчас он уехал бросив больную мать на девушку. Впрочем сестра Калли тоже свинтила, а отец скончался. И сейчас, на свою маленькую зарплату, Калли тянула и себя и мать. Это было не в новинку, но все равно. Иногда все было слишком тяжело для хрупкой девушки, и иногда она могла не есть, потому что денег не хватало и на лекарства и на еду. Такие мелочи она старалась никому не говорить. Подумаешь проблемы. Рано или поздно брат вернется и поможет Калли, а сейчас главное протягивать от зарплаты до зарплаты. Конечно иногда она играла на приемах, и тогда девушка закупалась продуктами по максимуму, ведь на зарплату арфистки много себе позволить не можешь.

+1

14

Мне ли не знать эти косые взгляды коллег, что считают, что ты сорвался в бездну боли и не выберешься от туда. Они всегда считают, что знают лучше и круче, что если видят в твоей руке пузырек с таблетками, то ты конченный человек и нет тебе обратного пути в мир людей. А может быть этот пузырек последняя надежда остаться в здравом уме и трезвой памяти, когда кошмары накатывают волной, когда кажется, что мир остановился и надо выживать, когда страх парализует настолько, что паническая атака по сравнению с ним ничто. Люди думают разное, не видя сути проблемы и прикрываются благородством, считая что способны постичь душу не пройдя через свой собственный ад. Наверное, из всех коллег в каком-то смысле меня всегда понимала Джо. Ее тоже долгое время преследовал страх ее палача, но в отличие от меня у нее был козырь, своего убийцу она убила еще там, в плену. А я на всегда остался тем кто сломался и кого ломали не раз.
- А я так давно не ел домашней еды, - мягко улыбаюсь ей. То, что Джон способен приготовить картофель и даже сделать аппетитное мясо не то. Это Джон, и у него опыт кормления дочери. Когда еду готовит девушка, это совсем иное. А тем более, когда это делает Калли, или я под ее чутким руководством.
- Пошли, - я аккуратно перехватываю ее ладонь и веду к машине, что так и ждет нас за углом. - Сначала купим курицу, а потом все решиться само.
Я очень надеюсь на спокойный вечер сегодня, поэтому усадив Каллисто в машину обхожу ее занимая кресло водителя. Тянусь к бордочку, откуда вытаскиваю желтый пузырек с сильно действующим обезболивающим. Таблетки мне выписал доктор, точнее не мне, а Луке Джонсу, после ранения и в процессе реабилитации, убедив, что если будет необходимость, можно выпить даже две. Я почти не притронулся к таблеткам, по ряду своих собственных причин и мыслей, но оставил ее в машине, на всякий случай. Никогда не известно, что может случиться и когда они могут прийти на помощь. Поэтому я даже рад факту того, что они остались, и из не забрала Карина или Джон. Я имею право на свои слабости жизни.
- Держи. Это конечно же не твои уколы, но способно снять боль, и хорошо взаимодействует с алкоголем, - я улыбаюсь заводя мотор темно-серой Chevrolet SS. - Можешь оставить его себе. Мне они не нужны, а тебе они больше пригодятся.
Я внимательно слежу за дорогой, выбирая самый безопасный в этот час маршрут, где точно не встречу ни одного знакомого лица. Хочется, чтобы этот вечер все же был посвящен только курице под горчицей и лимоном и нашим разговорам, как в старые и добрые времена, когда казалось, все куда более или менее хорошо.
- Ну так где тут курица? - магазин у которого мы остановились не кажется таким уж большим, но если честно, я готов в нем потеряться. Сказывается опыт еды вне дома. и пусть дома холодильник всегда полный, этот процесс его наполнения каким-то образом происходит почти всегда без моего на то участие. Просто еда там появляется. Подозреваю, что делает это домработница, приходящая раз в неделю, чтобы покачав головой убрать следы очередной пьянки и убедиться в том, что все русские сволочи и пьяницы. Хотя, я ей и плачу прилично, чтобы она не думала, что я такой же как русские. Только кто этих домработниц-то знает. И в процессе путешествия к курице, я абсолютно спокойно кидаю остальные продукты в тележку. Калли же не думала, что удастся обойтись лишь одной курицей, когда за покупками отправился с ней вместе и я.

+1

15

Лукас всегда был особо заботливым, и часто спасал ее. То перепечатки, то поможет с продуктами, но Рибальта девушка гордая и редко принимала подобное, так что наверное не только ее не желание его касаний стала причиной из разрыва, или точнее не разрыва а временного отдыха. Сейчас он как обычно аккуратно усадил девушку в свою машину, а сам приземлился на сидение рядом, заводя своих лошадей, и помимо одной рукой доставая из бордочка упаковку таблеток. Странно было что они вообще лежали у него в машине. Калли никогда не видела чтобы он пил таблетки, но это очень насторожило ее. Девушка осторожно взяла таблетки в руку, и вздохнула. Сильное обезболивающие? Может он сломал себе что-то и не мог тогда приехать, а она подумала что он ее бросил?
- Лукас, а откуда это у тебя. Я обычно таких вопросов не задаю... - девушка посмотрела на него - .. но эти таблетки стоят уйму денег и прописываются в тяжелых случаях. Я знаю. Мне предлагали их кто-то. - девушка внимательно посмотрела на него и вздохнула. Кажется между ними тайн больше чем ей казалось, и скорее потому что один боялся за другого и не желал обременять своими проблемами. Правильно ли это было? Однозначно нет. И даже если проблема есть, ее всегда надо решать вдвоем, ведь мы пара. А вообще кто мы? Я и Лукас это сложная структура, которая не вписывается в отношение пары. Такими отношения быть не должны. Отношение это доверие друг другу и любовь, а между ними достаточно много тайн и недосказанных моментов, но не смотря на это рядом с ним она счастлива, хотя иногда ей кажется что для него она лишь маленькая глупая девушка, не понимающая ничего. Вот наконец машина выруливает к магазину, где по идеи они должны были купить лишь курицу, но если Лукас пошел по магазин, то обычно это были большие пакеты полные еды. Когда настало время выбираться из машины девушка уже выпила таблетки и пальцы болели не так уж сильно и именно поэтому она уже улыбалась, а не думала о том как быстрее доехать до дома и сделать укол.
Магазин был не большим. Это скорее был супермаркет недалеко от дома, которым по традиции владели индусы, желающие наживется на туристах, а иногда и на жителях Сакраменто. Такие магазины были не редкость, но чаще всего их обходили. Проходясь по магазину девушка смотрела на полки, а Лукас все складывал и складывал в коризину.
- Лукас. Ну зачем столько? Я не смогу тебе столько денег отдать, у меня всего 20 долларов осталось на жизнь, а тут явно больше. - прошептала Калли хватая мужчину за руку и смотря в его глаза, которые так и манили ее с их первой встречи. В них было спасение, и в них был чертов омут, который тянул ее. Если раньше ей казалось что любовь к своему лучшему другу она переборола, то теперь она знает что ее сердце разрывается между Лукасом и между Терри. Только вот Лукасу врятли нужна молодая девушка, да и вообще. Конечно Калли хотела бы чтобы он был с ней дольше, но она так же понимала что между ними пропасть, и мост строить очень тяжело, хотя она часто пыталась.

+1

16

- В них была необходимость по ряду причин. Теперь они мне не нужны, да и я почти не притронулся к ним. Оставлю тебе. Твоим пальцам это необходимо.
Я не говори прямо и не буду. Незачем ей знать, что я часть того мира, что находится вне закона. Как и знать то, что я часть мира, что представляет этот самый закон и стоит на его страже. Моя жизнь вообще не принадлежит мне, так что сложно сохранять баланс честности и лжи в своих словах, но ей врать не хочется, как и рассказывать всю изнанку человеческой жизни. Слишком неровная линия жизни, слишком сложные обороты и повороты, чтобы разбираться во всем этом. Да и жизнью такое назвать сложно, сплошная череда взлетов и падений, правда последних стало меньше, что уже приятно. Каллисто не нужно знать о том, чем я занимаюсь и что есть моя жизнь, Насколько осколков разлетелась моя душа и что для меня значит вечера с ней. Пусть я дал себе обещание не переступать границу, не просить большего, чем спокойный вечер когда никто ничего не ждет, но это необходимость, которая пересиливает все.
- Калли, - мой голос звучит спокойно, ровно и отрешенно. Это не первый наш спор. Он всегда возникает, если мы вместе идем в магазины. Он всегда играет гордую, я всегда стремлюсь сделать все, чтобы она перестала бояться принимать от меня подарки. Да и это не подарки вовсе. Это просто небольшая помощь, безвозмездно, потому что я могу себе позволить подобного рода помощь, я могу принести ей корзину фруктов или целый пакет овощей, и это не стоит даже благодарности. Проявление заботы о том, что тебе не чужд, это нормально.
- Благодарю.
Сдержанная улыбка индусу, который получив пластиковую карточку проводит ее в терминале и получает свои деньги за три больших пакета полных еды и разных вкусных мелочей. Я не смотрю на свою спутницу, видя и без того ее взгляд, который всегда вызывал у меня улыбку.
- Даже не думай так думать, - усмехаюсь сгрузив пакеты в багажник. Я не вдаюсь в подробности того как именно не советую ей думать. Считать, что я самодур или бандит, или решил таким образом ее подкупить или что-то еще. Нет разницы что в итоге она думает, ведь все это не так. Я просто хочу немного облегчить ей жизнь и делаю это так, как мне доступно, ведь деньги она явно не возьмет, слишком уж гордая. Значит, остается подобное. Начатый пузырек таблеток, начатый на пробу, чтобы понять, что они не нужны и боль можно терпеть и так, стиснув зубы тихо поскуливая в углу кровати, потому что пока ощущаю боль, я живой, живее всех мертвых и живых. Пакетами полных еды, потому что я иду в гости и потому что я хочу быть помощником ей.
- К тому же, не противоречь моим традициям. На родине, в России, не принято ходит в гости с пустыми руками. Даже если в гости это поход к родственникам. Так что ты не имеешь право сопротивляться этому, - легкая усмешка и радость в уголках глаз, что я нашел способ убедить эту упрямую и гордую девушку принять столь скромный презент. Так что с парковки мы выезжали уже найдя относительный покой и взяв курс на ее квартиру я вряд ли собирался уточнять адрес, отпечатанный в моей памяти.
- Если замерзла, могу включить печку, - кидаю на нее короткий взгляд, когда мы стоим на остановке, мягко и нежно улыбаясь той, кто слишком упряма и хороша для этого мира.

+1

17

Каждый раз мы ходим вместе в магазин и каждый раз все оборачивается спором, потому что я не люблю когда мне помогают. Хотя я могла бы сказать спасибо Лукасу, потому что он со мной не смотря на все мои проблемы. Он всегда оставался рядом со мной, и всегда будет. Сейчас я как между двух огней. Я помню слова Терри что он меня любит, и знаю что Лукас тоже любит, только вот признать не может ни себе ни мне. Мы как два зависших человека, которые боятся ступить друг к другу, потому что у каждого свои причины. Хотела ли я знать причины того, что Лукас может пропасть или может внезапно уйти. Конечно. Он всегда был и есть для меня загадкой и не смотря на тонкую грань между нашими душами, есть пропасть, которая становится с каждым днем шире.
- Я и не думала ничего такого, о чем подумал ты. Просто ты знаешь как я не люблю когда ты тратишь свои деньги на меня - прошептала девушка, осторожно садясь в машину и закрывая дверь, стараясь не хлопать. Обычно мне приходилось это делать. но не тогда, когда я садилась в машину Норта. Я знаю что он русский и знаю про его обычай. Я конечно не любитель такого, но если Лука хочет сделать мне подарок пусть делает, бороться с этим совершенно бессмысленно и кажется это как лбом об стену. Мы выезжаем на дорогу, где машин достаточно мало и вот наконец движемся к моему дому. Это все обычная ситуация и ничего сверхъестественного. Мы не раз уже были у меня, и он наверняка помнит эту маленькую квартирку, и кухню, где обычно я готовила, а он смотрел на меня, потому что касаться готовки я ему запрещал. Хотелось ли мне тогда чтобы он обнял меня со спины? Нежно пробежался пальцами по бедру, потом вверх по талии, прижимая мое тело к своему. Хотела ли я ощущать как его дыхание щекочет мне шею? Конечно хотела, и не раз. Хотела чтобы он оказался ближе чем девушка могла себе позволить. Чтобы их ночь заканчивалась в объятиях друг друга, а начиналась с утреннего поцелуя. Это романтика, а Лукас не такой. Ему явно настохорошела романтика. Он взрослый мужчина, а она маленькая девочка, которая жаждет быть в объятиях сильных рук. Я посмотрела в окно и выдохнула. Он совсем не знает что все случилось, что я теперь могу дать ему то что он хотел. Что я стала сильнее и по ощущением я чувствовала себя женщиной, потому что со мной случилось многое. Секс, затем меня бросили, с силой расколов сердце, а теперь я была между двух огней.
- Лукас, я хочу чтобы ты сегодня остался со мной, и никуда не уходил. Чтобы ты обнял меня пока я сплю - о таком девушка просила его впервые. Она знала что внутри сейчас и у него и у нее происходит буря эмоций, потому что ей хочется чтобы ее касались, и он тоже, наверняка, хочет коснуться ее. Получить доступ не только чтобы держать за руку, но и чтобы обнимать за талии или быть еще ближе. Наконец машина остановилась у подъезда, как всегда было достаточно темновато. Я выбралась из машины и начала искать ключи и благо я их нашла в кармане пальто. Дальше мы миновали лестницы, и вот. Два поворота ключа и я зажигаю свет в квартиру, пропуская Норта внутрь, и выдыхаю. Я дома, и со мной рядом мужчина, которого я ждала. Вот черт. Я вспоминаю что у меня возле кровати лежит наша совместная фотография, а я ведь Лукасу сказала что пыталась забыть его, а не наоборот.
- Проходи на кухню я сейчас - выдыхая я делаю шаг и бегом направляясь в спальню. На тумбочке фотографии нет, и я судорожно выдыхаю. Она на столе в кухне. О черт. Я выворачиваю резко из-за угла и встречаюсь взглядом с ним.

+1

18

Опять... Я выдыхаю и едва не закатываю глаза. Не лучшая моя привычка, но это Калли и с ней иногда слишком сложно и странно. Так и хочется ей поведать историю о том, что эти деньги вроде как и не мои, и вообще заработаны не честным трудом. Иногда хочется посадить и сказать ей, что Лука Джонс это бандит и убийца, что это не тот, кто ей нужен. И уж тем более ей не нужен Лукас Норт, человек, который носит маски и врет чаще чем дышит, потому что на самом деле Лукас это агент МИ5 и тут по делу. Иногда безумно надоедают эти маски и хочется быть кем-то еще, кем-то кто не сломлен пленом и Россией, кто не сломлен работой и ее ужасами, кем-то кто знает что такое нежность, романтика и отношения построенные не на лжи и предательстве, а на правде и доверии. Но видимо я о многом мечтаю и не все мои мечты могут быть явью. Не создан я для такого. И видимо мне стоит проститься с этой красивой девушкой, неприступно как крепость, которой хотелось обладать, но которая в итоге отшила. И не дело что я вернулся в этот вечер в театр, решил дождаться ее после концерта, вручить цветы и проводить до дома. Не дело, но я не смог иначе. Видимо, это мой конек.
- Хорошо, - нога едва не вдавливает педаль газа в пол машины, когда я слышу ее эти слова. А что я еще могу сказать? "Да, Калли, я останусь, если только не позвонит Джон и не сорвет мне все наслаждение вечером"? Звучит не идеально, согласитесь. Поэтому лучше так. Согласиться, а потом разбираться со всеми вытекающими и проблемами.
- Как скажешь, - киваю сбрасывая туфли совсем не джентльменским способом, зацепив пятку носком, даже не потрудившись расшнуровать их. Но надеюсь, они простят такое вероломства, а я сам не ставя даже пакеты на пол направляюсь на кухню, где подняв их опускаю на стол, задев раму с фотографией. Наверное, это профессиональная привычка, потому что я ловлю рамку раньше, чем она касается пола. Поворачиваю и смотрю на двоих на фотокарточке. Я помню, это было осенью, недели за три до моего ранения. Мне тогда удалось вытащить Каллисто в центральный парк, где мы кормили уток и смеялись потому что это было весело. Мы стояли рядом, плечо к плечу, почти не касаясь друг друга, когда проходящая мимо пожилая дама, что остановилась посмотреть на этих же самых уток, назвала нас милой и прекрасной парой. Тогда я лишь усмехнулся ее словам и предложил мисс Рибальта сфотографироваться на фоне осеннего парка, который совсем не выглядел таковым, сохраняя сочность красок и богатства лета. Вот и вышло, что в кадр смотрят два улыбающихся лица, словно они и правда пара. Возможно, в какой-то из параллельных вселенных такое и возможно, но явно не в этом мире и не в этом городе, с нами в главных ролях. Я усмехаюсь, почти так же как тогда на слова пожилой леди, и поднимаю взгляд, слышал звуки шагов.
- Я думал ты ее выбросила, - говорю я поймав ее перепуганный взгляд. Кажется, Калли не ожидала, что я увижу эту ее маленькую тайну. Я сам не ожидал, что эта фотокарточка вызовет в моей памяти такие эмоции. С одной стороны даже приятно, найти частичку прошлого, но с другой как-то странно, особенно когда говорят, что почти забыли. Хотя, и удивляться наверное не стоит, учитывая что моя жизнь это сплошные горки. Я аккуратно ставлю рамочку на стол, так чтобы она не упала.
- Иди переодевайся. Я пока разложу продукты, - мне проще отослать эту упрямую фею сменить свое бальное платье на домашние джинсы, чем разбирать сейчас истинную сущность сказанного и увиденного. Ведь я слишком сильно убедил себя, что чувства для меня запретны.

+1

19

- Я не смогла бы выбросить ее, это самый счастливый день моей жизни. - произнесла девушка почти не слышно, ощущая как внутри становиться теплее от тех воспоминаний, и я ощущая как Лукасу тоже тепло от них, словно я знала что этот день был для него не просто днем прогулки, а чем-то большим. Кажется этот день стал для пары чем-то особенным, словно толчком в их отношениях. Пока я стою в своем платье, он отправляет меня переодеться. Чтож, наверное это правильно. Я ухожу в свою комнату и с трудом снимаю это платье, которое падает на пол, скатываясь вниз по телу, и оставаясь у моих ног. Найдя футболку отца я натягиваю ее, и думаю о том, что мне неплохо и в трусах, хотя их и не видно. Майка достаточно длинная чтобы сойти за платье,. Я закалываю волосы и наконец выхожу на кухню, смотря как он раскладывает все по местам. С его последнего визита я ничего не меняла, и не мудрено что он знает что и куда ставить. Я медленно прохожу по кухне и приближаюсь, к нему осторожно касаясь рукой его спины. Я чувствую облегчение того, что это был не сон и я не сплю. Лукас реален, и он вновь в моей квартире.
- Я ждала тебя каждый день. Каждую минуту. - говорю я и включаю воду, в надежде что он не услышит эти слова, ведь то что я сказала в театре была ложь, я хотела чтобы он ушел, или не хотела?Это слишком сложно для меня. Мне просто нужен он. Мне нужны его руки, его глаза, его улыбка, его поцелуи и аромат. Многие говорят что мужчины пахнут одинаково, но нет. Лукас пах всегда по особенному, так приятно что мне хотелось снова и снова вдыхать его аромат. Я беру курицу и начинаю ее вымывать, чтобы избавить от грязи. Внутри целый ураган, и хочется чтобы сегодняшней день не заканчивался. Чтобы не было между нами тех месяцев разлуки, чтобы мы могли получить заново шанс построить наши отношения и подарить друг другу чуть больше. Пусть Лукас отталкивает меня, но я всегда буду рядом, и я буду оберегать его, потому я когда-то давным давно положила во внутренний карман его плаща свой амулет, который я носила с детства. Он значил для меня много, так же как и Лукас. Я знала что пока он будет с ним, его будут защищать, а значит будут защищать и мое сердце, ведь мы с ним связаны и если ему больно, или плохо мне становится тяжело дышать, я чувствую себя слишком плохо, словно мы привязаны друг к другу.
Я беру ножницы для мяса и пытаюсь разрезать курицу, но моих сил не хватают и пальцы только сильнее начинают болеть. Я плачу, потому что мне больно, но у меня получается это сделать. Каждый раз когда я делаю нечто подобное, мне больно так сильно, что мне кажется с хожу с ума, и именно поэтому я не готовлю курицу часто. Это бывает лишь по праздникам, и то очень и очень редко. Я бросаю ножницы в раковину и наклоняюсь, опираясь о стол, потому что боль все еще пронизывает тело. У меня перехватывает дыхание. Видит ли мое бессилие Лукас я не знаю, но с его ухода моя болезнь только прогрессировала и с каждым днем мне становиться хуже, а еще у меня нашли опухоль. Маленькую, но нашли. Я не хочу чтобы Лукас знал об этом, хотя бы сейчас.

+1

20

Еще одна короткая и нежная улыбка и я принимаюсь за дело. Впрочем, мне приходится отвлечься, чтобы снять сначала пальто, а потом и пиджак, оставив висеть одно на плечиках в прихожей, а второй на спинке стула. Закатав рукава белой рубашки я принялся раскладывать пакеты с крупами и продукты по полкам и холодильнику. Я больше не пытаюсь скрыть татуировки, как это было в первые месяцы, после моего возвращения в Лондон, когда каждый взгляд на ту или иную вызывал во мне дрожь. Теперь это просто рисунки, которые делают меня своим среди чужих. Они и тогда делали меня таким, но все равно тогда это был метод выживания, сегодня это возможность помнить, кто я есть. И пусть некоторые из них и отжили свое, я не готов подставлять тело под иголки профессионалов, чтобы перекрыть их. А выжигать лазером не мое все равно останется шрам, который будет напоминать о большем. Поэтому я чувствую себя свободнее, когда пальцы касаются татуировок, не вздрагиваю и не чувствую холода в душе.
- И наконец-то дождалась, - говорю едва ли не касаясь ее когда тянусь к верхней полке, чтобы поставить туда пакеты со специями. - Хотя и гнала меня из театра.
Мягко улыбаюсь. В доме, за стенами через которые никто не может нас увидеть, легко быть немного более свободным, чем я есть на самом деле. Быть чуть чуть тем Лукасом, которого знает родной брат и который скрыт от посторонних глаз.
- Тише, - я оказываюсь за ее спиной и помедлив секунду касаюсь ее плеч, аккуратно ведя ладонями по рукам, согревая ее своим касанием и успокаивая. Пальцы касаются ее запястья, скользят на ладони и касаются нежно и аккуратно. Я стою за ее спиной, ощущая насколько же она хрупка и миниатюрна, и пытаюсь успокоить ее боль.
- Тише... - повторяю я быстро отойдя от девушки, чтобы через минуту вернуться к ней с миской теплой воды с солью. Не самое идеальное решение нашего вопроса, но и так пойдет. - Позволь, - я шепчу ей в затылок, вновь аккуратно беря ладони в свои и опускаю в чуть горячую воду. - Тшшш... Все будет хорошо.
Последнее я говорю скорее уж себе, нежели девушке, чьи ладони придерживаю своими в воде и аккуратно омываю раствором каждую из них. Медленно провожу по костяшкам и суставам, аккуратно при этом держа. Хотя, возможно и выходит плохо, потому что мои пальцы привыкли держать совсем иные вещи, подобные оружию или рукояти ножа. Мои руки привыкли к тому, что лишает жизни, а не помогает унять боль. Но сейчас мне хочется помочь ей, поэтому я стою за ее спиной, позволяя хрупкому телу прижаться к моей груди и слышу как бьется ее сердце, как пахнут ее волосы и кожа. И целуя ее в висок, успокаивая своим присутствием, я желаю забрать ее боль, чтобы облегчить ее в этот вечер. Хотя бы в этот вечер полный воспоминаний и возможностей, которые мы оба просто пытаемся не замечать, хотя бы потому что нам есть что терять и вспоминать из за наших прошлым попыток перейти границу дозволенного.
- Где лекарство и шприц? - интересуюсь тихим шепотом, продолжая держать ее ладони в своих, пока мягкое полотенце впитывает излишки влаги и соли с ее кожи. - И я надеюсь, ты не будешь спорить, если именно я приготовлю курицу, а ты будешь командовать процессом. - дарю ей еще одну мягкую и нежную улыбку.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » я помню твой аромат и твою улыбку