vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » я помню твой аромат и твою улыбку


я помню твой аромат и твою улыбку

Сообщений 21 страница 35 из 35

1

http://se.uploads.ru/XcUGN.gif

Участники: Lucas North & Callisto Ribalta
Место: здание театра, после симфонического концерта.
Погодные условия: дождь, прохладно, 24 февраля
О флештайме: Они встретились после того, как так долго не виделись. Он другой, она другая. Только вот чувства вроде остались прежними, или же все таки изминились?

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-03-09 03:06:37)

+1

21

Я чувствую как внутри все кричит, как хочется кричать от неимоверной боли, которая пробирает мое тело. Все кажется плывет и ноги подкашиваются. Такая боль для меня была не новостью, но я точно знаю что в таким моменты я с трудом сдерживалась. Каждое движение для меня было невыносимо, словно мне пальцы ломали. Дыхание сбилось, и ощущение того что я беспомощна становится лишь сильнее, и только руки Лукаса резко оказываются на моих плечах, и скользят по рукам, осторожно трогая мои запястья, а затем уже и осторожно касаются моих ладоней. Я ощущая его спиной, я чувствую как ему тяжело дышится, и как бьется его сердце, словно я сейчас была с ним одним целым. На мгновение он меня оставляет лишь для того чтобы принести теплую воду с солью, и аккуратно опускает мои руки в емкость, осторожно омывая и согревая каждый пальчик. Боль постепенно становится тише. Я плаву, потому что его касания мне приятны, но боль иногда становиться сильнее, и сдерживаться теперь уже сложно. Боль накатывает волнами и заставляет меня задыхаться, я не знаю смогу ли я когда-нибудь забыть о своей болезни.
- Шприц в столе. В этом ящике. - указывая на ящик и глубоко вздыхая пытаясь понять где я вообще. Слезы все еще продолжают течь и я чувствую как внутри меня все взрывается от воспоминаний той боли. Я не любитель жаловаться, но я счастлива что в этот момент Лукас оказался рядом и не бросил меня. Я знаю что он знает как обращаться с моими суставами, но все таки болезнь прогрессирует, и с каждым днем боли становятся сильнее, а денег на сильные лекарства у меня нет. Именно тогда, когда я чувствую соленый вкус на губах, мне хочется чтобы Лукас был рядом. Чтобы обнял меня, чтобы согрел меня, потому что мне действительно с ним легче. Он как лекарство которое льют на рану, и порез заживает, даже какой бы глубокий он не был.
- Если ты хочешь готовить ее, я не против. Если что мы можем просто заварить чай с печеньем его попить - проговорила девушка и закрыла глаза, пытаясь согнуть пальцы, но боль опять с силой дарила и девушка зажмурилась, ощущая как ноги действительно подкосились. - Лукас, почему ты все еще со мной? Я ведь больная, а ты тратишь на меня время. - я знала кажется уже ответ, но мне необходимо было услышать голос моего мужчины. Я понимала что иногда я задаю странные вопросы, но ведь был действительно вопрос. Почему он не ушел когда узнал? Почему он переживает и заботиться обо мне, хотя иногда он отталкивает меня, не желает чтобы я была ближе. Что то в этом было странное, но именно эти чувства не давали мне умереть морально, я знала что за черной полосой была белая, и он всегда приходил во время темной полосы, как маяк в ночи, который помогает кораблям. Я смотрела в его глаза и мое сердце сжалось. Я плакала, потому что знала что я обременяю его, и что как бы я не врала себе, я боюсь испортить ему жизнь.

+1

22

- Предпочитаю просто чай с печеньем. Тем более там должны были быть взбитые сливки.
Кидаю присаживаясь подле нее на корточки, после того как достал шприц из стола, вооружившись им так, словно я всю жизнь делал уколы больным людям. Просто как говорят русские, жизнь заставит и не так раскорячаешься. Так что не стоило удивляться тому факту что моя жизнь агента научила меня не только уколы ставить, Но и раны перевязывать, кровь останавливать и в людей стрелять наповал, чтобы насмерть и больше не встали. Не нужно знать ей таких подробностей моей сложной и не такой уж романтичной, как жизнь того же Бонда. Меня не окружают красивые дамы, готовые по одному движению брови прыгнуть со мной в постель. Это не значит, что нет красавиц, просто я веду себя в разы аккуратнее холеного и лощенного идиота, который только и знает что раскрывать дела по щелчку. Жизнь агента это сплошные компромиссы с собственным "я", потому что родине так надо.
Я поднимаю на нее взгляд откладывая пустой шприц на пол и аккуратно держу ее ладони в своих заглядывая в глаза. Что я могу ответить ей на это? Почему я с ней вожусь? Почему считаю ответственным и почему все настолько сложно? Дело ли только в том, что она такое трепетное и невинное создание, которого еще не успела испортить жизнь, или в том, что я хочу просто быть рядом? А может в том, что это самое существо играет самую прекрасную музыку? Я не уверен, не в одном из ответов, поэтому отвожу взгляд, переводя его на аккуратные пальцы, а потом подаюсь вперед, переходя с корточек на колени, чтобы обнять этого хрупкого ангела и прижав к своей груди дать немного тепла, того самого, которое осталось в осколках моей души благодаря дому, Джону и Александры. Я прижимаю ее к себе, запутываясь пальцами в ее волосы, неаккуратным и небрежным движением распуская их и перебирая пряди успокаивая ее слезы. Зачем я здесь? Уже не звучал таким уж вопросов. Уже был на него хотя бы один ответ. Чтобы она не чувствовала себя одинокой, брошенной и никому не нужной. Чтобы она знала, что всегда есть кто-то, кто будет наслаждаться как она играет, даже если она будет дуться и говорить что это бред и совсем все не верно.
- Тише, ангел, - шепчу я в висок этой крохи, что прижимается ко мне и успокаивается. Я рад, что когда ей больно, я могу быть рядом, хотя я предпочел бы, чтобы она не болела. Но я рад, что когда плохо, она доверяет мне быть ее стражем, тихим, безмолвным, но стражем ее покоя, кто будет молчать вместе с ней и просто согревать собой. Я рад, что у нее есть проводник в мире боли, ведущий ее от боли и одиночества к свету, даже если это не совсем я. Когда мою душу ломали, я был лишен этого всего. Я был один, и никто не мог протянуть мне руку помощи или дать надежду. Никто, кроме моих палачей, которым нужно было не это, которым нравилось ковыряться в осколках разбивая их на еще более мелкие части. Я был тогда один, в одиночестве и боли, и не желаю подобного ни кому еще. Тем более настолько нежным и хрупким созданиям, как Кали.
- Я рядом, потому что ты позволяешь, - шепчет он в макушку девушки оставляя в ней мягкий поцелуй. И потому что я знаю, что знчит быть разбитым, и собирать себя бродя по осколкам души. Я не хочу тебе подобного...

+1

23

Я не привыкла плакать, не привыкла выражать эмоции на людях, потому что видя мою слабость они делают мне больнее, и удары плеткой я не могу сдерживать. не в этот раз. Если я ангел, как меня часто называют, я видно упала на землю в знак наказания, а на лопатках глубокие раны от оторванных крыльев, которые отобрали в раю.
- Я думаю что все можно устроить. А еще я думаю о том, что ты останешься у меня. Хотя бы до утра... - прошептала девушка видя как Лукас присаживается на корточки держа в руке шприц, и осторожно вводит иголку в кожу Калли. Она непроизвольно морщится и выдыхает, понимая что еще чуть чуть и станет легче, и боль немного уйдет назад. Его молчание на мой вопрос явно поставил мужчину в тупик. Я ощущаю как молчание начинает угнетать меня не давая сил самой ответить себе на вопрос. неужели я надеюсь напрасно, и он переступит через порог однажды и уйдет навсегда в темную ночь, оставляя меня совсем одну в четырех стенах. Нет, этому я верить не хотела, хотя бы потому что он сейчас сидел рядом со мной и смотрел на меня. Лукас опускается на корточки и я чувствую как я прижата к нему. Мое сердце только бьется сильнее, а он пальцами касается моих волос, по мимо успевая убирать слезы, которые еще несколько минут назад лились из моих глаз. Только с ним я могла быть собой и могла говорить ему о том, что действительно меня беспокоило. Но готова ли я была сказать ему о том что у меня рак? Что я умираю, и что когда-нибудь он придет уже не ко мне домой, а на мою могилу, оставляя очередной букет белых лилий. Оставлю ли я его тогда? Я больше чем уверенна что нет. Я не знаю почему, но от этих мыслей я начинаю шептать ему на ухо, пропустив его реплики мимо ушей, потому что я слишком озабочена тем, что будет дальше с ним.
- Обещай мне, что если однажды я умру, ты не забудешь обо мне. Хотя бы не в первый год. - протараторила девушка, понимая что сильнее всего ей тяжело давалось осознание того, что вскоре ей будут помогать лишь сильные препараты, а точнее наркотики. Дышать становиться тяжелее, потому что мне становится страшно.  Я заперта в своих мыслях, потому что их много, и их надо разложить по полочкам. Уже несколько дней я думала о том, почему именно я так страдаю, но ведь всегда так. Лучшие люди уходят первыми, уступая дорогу худшим, а точнее сильнейшим людям.
- Просто обещай. И ничего не спрашивай, я просто хочу чтобы хоть кто-то любил меня. - произнесла Калли и уткнулась носом ему в шею, ощущая его аромат, его объятие и теплоту его пальцев, которые нужно пробегали по моей спине, создавая ощущение ветра. Именно от таких моментов меня пробирало и я вздрагивала каждый раз. Принцессы не всегда доживают до конца своей сказки, вот и я была очередной принцессой, без счастливого конца. Я знала что я хотела провести этот вечер хорошо и именно поэтому я коснулась губами щеки Лукаса и проговорила, нежно, как только могла.
- Пойдем на диван. Возьмем горячий чай, укроемся и будем болтать, как это было раньше. - сейчас мне просто необходимо было заговорить о чем-нибудь другом, потому что иначе, поток моих мыслей поедал меня изнутри. Я сходила с ума из-за этого потока моих страхов, мыслей и фактов. Мне нужно было забыть обо всем, хотя бы на сегодня.

+1

24

Слова вода и не нужны когда есть нечто большее чем просто звуки. Есть боль, что притаилась в уголках глаз и не покидает их как бы не старались люди. есть тяжесть на душе. или разбитая душа, которую уже даже не собрать из имеющихся осколком, потому что они превращены в пыль и прах. С такой душой можно жить, и верить в нечто не серьезное, маленькое и не важное, вроде хорошей погоды за окном на завтра, или приятной встречи. Но с такой душой нельзя верить в удачу и в то, что все будет хорошо. Потому что хорошо уже никогда не будет, эта душа уже настрадавшись не верит в хорошо и плохо.
Вот и я сейчас стоя на коленях и обнимая Калли верил что у нее все будет хорошо. У нее, не у меня. У меня давно все не как у людей и я даже не жалуюсь на это. Поэтому когда она просит помнить, мое сердце сжимается в металлических тисках. Потому что я не могу ей этого обещать. Я не способен пообещать ей даже того, что приду на следующий ее концерт, потому что возможно я до него просто не доживу. Возможно меня уже завтра встретит смерть на пороге дома или где нибудь еще, а может быть Гарри решит свернуть операцию МИ5 в тылу врага и вытащит меня приказом обратно на туманный остров монархии, чтобы я снова служил верой и правдой лишь одно короне и снова бегал по городам Лондона за террористами и их приспешниками, стремясь предотвратить смерть многих десятков и сотен людей.
Я не могу обещать ей любить, потому что нет у меня больше веры в это слово. Всех троих моих любимых забрала у меня смерть. Моя или их, это уже даже не так важно. Я обречен на вечное одиночество и осознание того, что я не могу любить, эта роскошь для таких как я, не имеющих ничего за душой. по мимо племянницы, которая любит меня как брата, но даже она настрадалась по моей вине. И где-то в глубине этой самой души приходит понимание, что любви нет и от нее лишь холод и боль. Сложно говорить "често" когда вся жизнь пропитана ложью и каждое дыхание это тоже ложь,потому что оно должно было принадлежать уже не мне. Сложно быть честным, когда вокруг лишь сплошная паутина страха и лжи и выход всегда окутан ими. Да и выход за частую не то, чего хотелось бы на самом деле, потому что у шпионов нет своих желаний, нет своего "я", оно затерто масками жизни.
- Пошли, - я одним плавным движением поднимаюсь на ноги и подхватываю Калли аккуратно, как куклу, на руки, позволяя ей обнять меня за шею, положив голову на плечо. Я чувствую ее сердцебиение и спокойное дыхание, удивляюсь вновь насколько же она легкая и проходя мимо чайника щелках включателем, уверенный что он уже наполнен водой и ему остается лишь закипеть, извещая нас с ней в гостиной о том, что можно подавать чай.
- Давай сюда, - я аккуратно кладу ее на диван, на подушку головой, прекрасно помня как она любит лежать свернувшись калачиком, при этом знаю, в этой позе всегда кажется, что боль отступила и ее на порядок меньше, чем на самом деле. Но я не буду ей говорить про это как и про многое другое в моей не легкой и сложной жизни. Я просто занимаю место рядом, поглаживая ее по плечу и спине, аккуратно, нежно и мягко, чтобы не причинить больше боли, чтобы не напоминать о боли вообще.

+1

25

Я ощущая как внутри все расслабляется, и как вновь боль резко хватает меня и я начинаю задыхаться. Иногда мне кажется что я обречена на боль, что я обречена на одинокое существование и смерть, которая так и дышит мне в спину. Я чувствую как по моей спине пробегают мурашки и я крепче прижимаюсь к Лукасу, потому что с ним мне спокойней, мне с ним легче, и чтобы он не говорил и не делала мое сердце будет ждать его. И сколько бы лет не прошло я знаю что он всегда будет частью меня, он всегда будет со мной как и я с ним.
Он подхватывает меня на руки как пушинку, от чего я невольно вздрагиваю и хватаюсь за него. Мой страх высоты есть и сейчас он опять просыпался. Боль не унималась, она как яд растекалась по телу и заполняла каждый миллиметр. Иногда меня одолевает страх что в один из дней я не смогу чувствовать пальцы, что не смогу коснуться струн, которые успокаивали меня пока моей Лукаса не было в моей жизни. Пусть эти месяцы я провела рыдая в подушку, но я любила его. Мне было плевать кто он, что скрывает и почему исчезает. Между нами была маленькая и тоненькая ниточка, которая между мной и Терри когда-то давно оборвалась. Я не могу описать словами все то что я чувствовала, но ощущать руки Лукаса мне было куда приятнее. Я знала что сейчас мое тело вспыхивало. Хотела ли я ощутить его поцелуи? Его страсть? Определенно, но я знала что он боится все еще меня. Я сама виновата в этом, и как бы я не хотела нам будет сложно переступить через этот барьер.
Он кладет меня на диван, опуская головой на подушку. Лука всегда нежен ко мне, и не может позволить небрежно положить меня, или коснуться меня, сжимая руку с силой.
- Я не должна лежать, пока ты будешь готовить чай. Так неправильно, я же хозяйка. - я облокачиваюсь кистью о диван, ощущая как выпрямляются мои пальцы. Резкая боль как миллионы маленьких иголочек заставляет меня вскрикнуть. Я плачу. Слезы стекают по щеке оставляя соленый вкус на губах. Тяжело дышать, все заставляет сходить меня с ума. Я не могу мыслить, пелена перед глазами. Я чувствую как рука касаться меня и я сильнее, поджав ноги к груди, вжимаюсь диван. Я несколько раз пыталась уйти из жизни, потому что нести такой крест как я не сможет ни один мужчина. Я больна. Это морально тяжело, психологически. Когда моя болезнь только появилась рядом не было никого, кто бы поддержал меня. Я молчала о ней до тех пор, пока доктор не назначил уколы, чтобы хоть как-то облегчить мои страдания. Я ничтожество и прекрасно это понимаю. Я слабая, а мужчины не любят слабых, они любят сильных и уверенных женщин. Через несколько минут до меня доходит что я напеваю песню, которую так люблю, которая успокаивает меня. Я слышу свой голос сквозь слезы. Зачем я пою о любви? Зачем? В очередной раз я режу себя осознавая что я не смогу жить без того, кто сейчас рядом со мной. Я бы хотела чтобы он был рядом когда я буду доживать последние минуты, которые возможно будут слишком скоро.
- Loco testarudo, No lo dudes mas, Aunque en el futuro, Haya un muro enorme, Yo no tengo miedo, Quiero enamorarme- эти слова крутились в голове, они сводили с ума, но вместе с тем, когда они слетали с уст боль потихоньку отступала. Все становилось чуть светлее.

P.s
слова из песни Jennifer Lopez ft. Marc Anthony – No Me Ames
Я безумно упряма, И не сомневайся больше., Даже если в будущем, Перед нами предстанет огромная стена, Я не боюсь,Я хочу влюбиться

+1

26

- Поэтому на правах хозяйки ты отдохнешь уступая мне кухню.
Я не спрашиваю, я утверждаю, потому что так проще и легче поставить точки над пресловутой i. Так проще и легче будет и ей и мне. А заодно я смогу приготовить курицу, по крайней мере подготовить ее для запекания в духовке. Вот только я даже не успеваю встать с дивана, когда Калли вновь ударяется в слезы, за которые я не имею право ее винить. Когда больно нет дело до того, кто рядом и что происходит. Когда больно, хочется плакать, кричать, срывая связки, и верить что это скоро прекратиться. когда больно, тело желает одного - отключиться от этой боли, и все что остается это попытаться быть в сознании, потому что иначе нельзя, потому что отключиться, значит проиграть потоку боли и дать слабину. по крайней мере именно так я всегда считал, именно это я сделал своим кредо в России, когда пытки продолжали раз за разом. Меня не разу не вели, или не садики в кресло для инвалидов, чтобы перевезти из больничного отсека в камеру. Меня либо волоки, либо я шел сам. И того и того было в одинаковом количестве, потому что не раз и не два, тот же Даршавин забываясь в порыве увлечения ломал ребра или руку. Слишком много раз я плевался кровью и захлебывался ней же, чтобы знать, какого это, когда разрывает изнутри, и отключиться нельзя.
- Glupaya, - мягко улыбаюсь ей и пересаживаюсь так, чтобы можно было поймать ее хрупкое тело в свои руки, усадить к себе на колени, наплевав на ее страх и запреты касаться и прижав к себе, тихо и предельно аккуратно гладить по спине, успокаивая, даря тепло и заботу, и главное, не думать о том, что же нас с ней объединяет, - музыка или боль, страсть к самообману или стремление выжить исходя из данности этой самой жизни. Сейчас это все было не важно, как и многое из того, что каждый из нас думал по отдельности, как и тот факт, что она была для меня не познанной, и странной, и я до сих пор не понимал, что же на самом деле испытывал к не, что вело меня на ее концерты и мотивировало дарить белые лилии на каждый из них, а потом водить в рестораны и на выставки. Была ли эта минутная страсть? Вполне возможно. Было ли это желание обладать ею? Не буду отрицать очевидное, но это все ушло, оставив после себя нечто непонятное. Я понимал ее не желание меня видеть, не все готовы делить людей с их тайнами и ложью. Я понимал ее желание и стремление быть ближе, но не настаивал. Я просто был, этакой странной и совершенно не постоянной константой, который просто был в ее жизни, и часто делал вещи не совместимые с логикой.
И слушая ее успокоевшееся и выравненное дыхание, я пытался не думать о том, что это лишь кратки миг передышки в океане сплошной боли, где будет слишком мало место светлым и теплым моментам спокойствия. Чайник на кухне закипел, о чем известил тихий щелчок, который было сложно расслышать если только не прислушиваться специально или не жить всю жизнь как я, ожидая удара в спину и не доверяя ни кому. Даже у нее дома я был на страже, правда не понятно кого, ее спокойствия или своей смерти. Да и как-то не важно было кого конкретно, когда в такие минуты на осколках души появлялось ощущение спокойствия и мира. Хотя бы на пару минут, но я заслуживал этого спокойствия.
- Принести таблетки? - интересуюсь я шепотом, касаясь ее лба теплым и нежным поцелуем, в котором больше заботы, нежели страсти или желания.

Отредактировано Lucas North (2015-03-09 03:19:28)

+1

27

Я ощущая его руки. Кажется боль начинает отступать давая мне время чтобы я перевела дух, и немного расслабилась. С каждым днем я все больше понимаю что сейчас я самая слабая, а слабых обычно убивают и съедают. Я знаю про естественный отбор еще со школы, и сейчас в этой цепи я тот кого можно съесть и выплюнуть. Прижимаясь к его телу я понимаю что сейчас мне ничего не надо, что я счастлива с ним и каждое его касание успокаивает меня и дает мне силы бороться с болью хотя бы ради него.
- Да, я думаю таблетки будут в самый раз. - кивнула я и выдохнула ощущая тонкий аромат его парфюма, который уже давно выветрился но тонкие нотки все же оставались на его одежде. Мне не хочется давать ему уходить от меня, но я слезаю с него, осторожно вставая на ноги чувствую как он придерживает меня за талию давая подняться так, чтобы мои пальцы не касались ничего, хотя бы сейчас. Тяжело выдыхаю и смотрю на свои руки. Я беспомощна и я рада что Лукас не оставляет меня сейчас, что не уходит, а терпит мои слезы, мою боль.
- Лукас - произношу я так нежно, как раньше я его не звала. Я чувствую как внутри меня что то кричит что не надо этого говорить, что не надо этого делать, но я не слушаюсь мозга. Я всегда выбираю сердцем. Готова ли я к тому что услышу его отказ, что буду плакать потому что я сама виновата что он уйдет? Возможно да, но ведь я не могу лгать ему.
- Я люблю тебя - почти еле слышно произношу я и чувствую как внутри все сжимается, как каждая частичка моего тела выдыхает с облегчением. Пусть между нами непонятки, пусть мы не всегда вместе и не можем быть счастливы, но я хочу чтобы он знал, чтобы чувствовал мою любовь к нему. Я позволила себе чувствовать, и я должна буду поплатиться за это. Я закрываю глаза, стараясь перевести дух. Сейчас мои пальцы болят меньше, а вот душа плачет, ибо возможно сейчас я разорвала все что было между нами, все что удерживало меня на плаву. Я понимаю что допустила ошибку и в какой-то момент просто иду в ванную. Я не знаю почему туда. Сев на край ванны я закрыла глаза пытаясь вздохнуть, однако внутри все перехватывает и я начинаю плакать от того что я так бессильна в своих чувствах, что я не могу скрывать их, что я как открытая книга которую могут прочитать и выкинуть. Я не знаю что сейчас делает Лукас. Возможно одевается и уходит, возможно остался. Мне уже не важно, мне просто больно что он вероятнее всего не поймет меня. Я облокачиваюсь на стену, и съезжаю на кафель находясь в свободном углу своей небольшой ванной комнаты. Я чувствую как прохлада заставляет меня вздрагивать, как я поджимаю ноги ближе к груди и утыкаюсь носом в коленки. Зачем я это сделала? Зачем я сказала что люблю его? Я с силой кидаю стеклянный стакан, который стоял около ванны, как напоминание о том что вчера я пила здесь вино, в стену и тот разлетается на осколки, прям как я. Я не удивлюсь если я сама себя разобью, ведь я такая идиотка, которая верит в счастье с мужчиной старше себя, которая любит его, которая тянется к нему, а он отталкивает, заставляя меня ощущать ненужность в какие-то моменты наших отношений.

+1

28

Я киваю позволяя ей встать самостоятельно, лишь придерживаю за талию, аккуратно, нежно, как хрупкую и редкую статуэтку древних богов, что заполняли мифы старых времен. она мне напоминает высеченную из фарфора многогранную личность, что хрупка в своей жизни, но стока по отношению к невзгодам. Я мягко улыбаюсь ее браваде и храбрости, зная что это тяжело смотреть неизбежности в глаза и понимать, что нет выхода из сложившейся ситуации. Я знаю, что такое смириться, опустить руки и ждать. Ждать, пока судьба сделает еще один удар, позволит верить, что можно вырвать и выиграть у нее время и ударяет, когда того не ждешь.
- Glupishka, - мягко произносят губы, а я аккуратно целую ее в макушку. Что я могу сказать на ее слова? ничего. Мне нечего дать ей кроме еще большей боли и большей слабости. Мне нечего преподнести ей в дар, ведь мое сердце давно разбито смертями и потерями. Я потерял всех, кто был мне хоть немного дорог, всех, кому я мог доверять. Даже Рос и та была забрана смертью как доказательства того, что я не достоин и не заслуживаю в ее глазах сострадания и подруги, которая понимала бы меня и принимала бы таким какой я есть. В глазах смерти, я не заслужил даже товарища вроде Рос, которая первое время была моим спасением, которая научила меня дышать тогда, когда казалось паника не отступит никогда. Она была моим спасением, и ее не стало, как не стало Сары и Маи, как не стало других, потому что ушел я до того, как они стали моей важной частью жизни, или ушли они, потому что я позволил себе любить и Смерть забрала каждую, как доказательства, что я вечный ее должник, вечно буду одинок. И слыша три заветных слова, я чувствую лишь боль своей разбитой души, что заныла в теле и завертелась, желая спрятаться. Закрытое сердце просто отмерило удары пульса, тогда как душа завыла волком на луну от тоски и боли. Глупышка. Нельзя меня любить, это опасно. Нельзя меня любить, это больно. Нельзя меня любить, потому что Смерть заберет тебя от меня так же как и других. Я расплачиваюсь с этой старухой жизнями близких и родных. Я расплачиваюсь с ней чужими душами, потому что мою она не примет никогда. Моя слишком разбита и пущена уже давно по ветрам времени и судеб. Я никто в ее глазах. Поэтому она играет забирая важных мне людей. Не люби. Скажи, то эта шутка. Не желая, потому что будет большее, острее и тяжелее. Я не герой твоего романа. Я вообще никогда не был героем, потому что герои спасают, а не губят, герои сражаются с драконами, а не призраками своей жизни и прошлого. Не люби, не делай больно...
Но этот поток остался во мне. Проносясь со скорость света в моей голове, позволяя Калли выскользнуть из объятий и уйти, скрываясь за хрупкой дверью ванны.
- ne l'ubi, eto slishkom bol'no, - вздыхаю отвечая ее тени на русском и прячу лицо в ладонях, потому что понимаю, что я снова сделал ошибку. Снова навредил невинной душе, заставляя ее страдать, принося в ее жизнь лишь боль и тяжесть от неразделенного чувства. Моя муза жизни влюбилась в своего пациента, в смертного грешника, кто не раз проливал кровь во имя других идеалов, чуждых и зачастую не понятных другим людям и богам.
- Калли!
Я оказываюсь у двери быстрее, чем успеваю осознать, что услышал как бьется стакан. Приложив ладонь к двери я слушаю ее дыхание и прикрываю глаза считая до семи. Дыхание ровное, равномерное, хоть в нем и присутствуют слезы. Я шпион, я знаю как дышит человек которому больно и который решает поставить точку в своей боли на всегда.

+1

29

Я ощущаю страх, который съедает меня. Мне хочется сказать Лукасу что возможно это последняя наша встреча, что возможно я больше никогда не скажу ему что люблю потому что не смогу. Потому что буду лежать на химиотерапии, или может уже умирать на больничной койке в одиночестве, осознавая как ничтожно я прожила жизнь, как упустила все. Я знаю как бывает больно. Я всегда жила с этой болью, с самого раннего детства, с того момента как осознала что я не нужна родителям и для них я обуза. С того самого момента как я перестала существовать для многих людей вокруг.Я бессильна и я не могу сражаться со смертью, потому что все шло именно к тому чтобы забрать меня. Я знаю что это будет скоро, что от меня останется лишь пыль, и никаких воспоминаний. Я обречена на одиночество, потому что так было с моего рождения. Моя мать никогда не кормила меня грудью, не учила ходить и говорить. Все первые шаги видел лишь брат, который бросил меня так же как и моя сестра. Я ничтожна. Я оглядываюсь, и поднимаюсь на ноги. Я совсем не принцесса и никогда ей не буду. Я никто.
Смотря на себя в зеркало я вижу лишь кости обтянутые кожей. Я вижу человека которого не существует, я вижу никого. Мне страшно. Я начинаю сходить с ума. Слишком много зеркал здесь.
- Я ненавижу тебя Каллисто Рибальта, - шепчу я смотря в свое отражение, а затем с силой разбиваю зеркало - Тебя не существует Каллисто Рибальта. Ты никто. Ты всегда была никем. - я просто уже кричу, потому что голова начинает болеть, на руках кровь, я не существую. Меня трясет и я вновь опускаюсь на кафель, где лежат осколки зеркала. Я вижу свое отражение в них. Я ложусь на пол, сворачиваясь в клубок как делала с самого детства, потому что так я была в безопасности. Моя голова болела. Таблетки, которые прописал мне доктор были в комнате, но я не хотела их пить, потому что знала что результата не будет.Я умру, а пичкать себя таблетками бессмысленно. Именно в тот момент, лежа на кафеле я вспомнила как мама целовала Габриэллу и Леопольда в лобик, а мне говорила лишь спокойной ночи. Как она гуляла с ними и покупала им вещи, а я была для нее невидимкой и вообще не существовала. Три раза я пыталась убить себя и все три раза у меня не получалось. Я не хотела никому делать больно. Я не существую. Моя мать даже сейчас, когда она болеет, плюет на меня и считает меня не дочерью, а отбросом их семьи. Я никогда не понимала почему все было так. Я не плакала с детства, но сейчас была слабость. Меня трясло от слез и от боли, разъедающей меня. Я сжала в руках крупный кусок зеркала ощущая как он впивается мне в руки, как мне больно. Я хотела хоть немного счастья, но все что я получала это глухое молчание и так есть, было и будет. Я не имею имею будущего, но несу на своих плечах прошлое и настоящие, я призрак прошлого для родных, и пустота для других.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-03-10 00:16:13)

+1

30

Я не верил в любовь. В нее играют дети в детском саду, когда мальчик бегает за девочкой желая подергать ее за косичку и глупо смеясь убегает, чтобы она не огрела его по голове портфелем или книгой. В любовь играют подростки, когда кипят в крови гормоны и кажется, что нет ничего важнее той или того, кого выбирает сердце. А сердце ведь выбирает согласно тому, как реагирует тело и что выдает мозг. Из за этой любви по статистике слишком много молодых жизней обрываются, ведь не каждый выдерживает первой разлуки. Мой брат тоже считал именно меня виновником в том, что его первая серьезная любовь окончилось ни чем. Благо в петлю не полез, да вены не резал. Он просто набил мне морду, сказав, что я сволочь. Возможно, так оно и было. Но зато теперь у него прекрасная дочь и он был счастлив с браке с Даян. Она была прекрасной женой моего брата, еще лучшей невесткой и ничего прекраснее чем Александра в этом браке не могло родиться. В любовь верил и даже до сих пор верит мой брат, Джон. Наверное, это даже правильно, потому что у него это получается в разы лучше, по крайней мере он может это делать не подвергая себя опасности лишиться той, кто ему приглянулась. Дайн не в счет. У нее была опухоль. Она умерла во время операции. такое иногда бывает, смерть вообще иногда случается с теми, кто ее совсем не ждет. А вот с такими как мы, я и мой брат и наши коллеги, она предпочитает играть. Играть и не выигрывать как будто сознательно поддается на наши "уловки" жизни и наши хитрости и не слышит, когда мы ее зовет. По крайней мере я звал. Несколько лет подряд, даже пытался подвести итог своей жизни суицидом. Не вышло. А жаль. Возможно, если бы тогда, в Лушанке я был бы чуть более расторопнее, мне удалось бы добиться своего и Сара и Мая были бы живы, так же как Адам, Рос, Джо. Это все догадки, но иногда так хочется поменяться с этими ребятами местами, чтобы наконец-то отдохнуть. даже если там нет ничего или даже если там, меня ждет личный ад. ад по крайней мере звучит куда лучше чем эта жизнь во лжи и пороках.
Я не умею играть в любовь. Разучился. Поэтому и промолчал на ее признание. любовь это игра не для меня, я слишком серьезен для этого дела, слишком потерян и слишком не в себе, чтобы вести такие игры с Судьбой или с кем-то еще. Я верю в простые инстинкты, но не в высокие отношения. Россия вытащила из меня всю веру, оставив все себе одной, лишая меня меня самого. Поэтому я упираясь лбом в двери слушаю Калли и ее не разборчивый шепот, потому что надежда на жизнь все еще была в этом хрупком теле истощенным болью. В ней все еще жила надежда, иначе она не сказала бы этих слов, не призналась бы в том, что уже не изменить. И когда я слышу как ломается стекло я не думаю дважды, приняв решение оказаться в ванне, и все, что мне надо это взломать двери, но не срывать их с петель. Короткий экскурс по карманам, после ухожу на кухню и возвращаюсь с ножом. Дверной замок в ванную не имеет сложных механизмов, так что его удается относительно легко вскрыть. Я даже даже себе слово починить его так, чтобы никто ничего не заметил.
- Господи, - я оказываюсь рядом с девушкой, что сжимает в руках осколок зеркало и присаживаясь подле нее на корточки, перехватывая ее запястье и несколькими немного болезненными ощущениями, воздействуя на несколько точек киски вынуждаю ее разжать пальцы, забирая осколок зеркала.
- Глупая, - качаю головой перехватывая ее через талию и поняв с пола подтягиваю к раковине, стараясь не выпускать ее из рук. она слишком легкая чтобы было тяжело. Включаю теплую воду. Нужно промыть раны, и убедиться что в них нету осколков стекла.
- Будет больно, - предупреждаю, но в голосе почти нет жалости. Я не люблю глупые поступки и мысли людей про то, что они никто. Это не так. Даже не имея сил, они могут изменять мир, если на то есть их желание. А сдаться, это проще простого. Я сам кода-то сдался, просто потому что потерял любую надежду на спасение.
- Знаю, что больно, - я крепко, но аккуратно держу ее ладонь под водой, смывая кровь, что красит бесцветные воды в алый и аккуратно прощупываю раны на предмет осколков.
- Садись, - усадив ее на крышку унитаза, я достаю с полки аптечку. Вновь присаживаюсь рядом и выпотрашив небольшую белую сумочку прямо на кафель пола, нахожу тюбик с мазью на травах. Помниться, я оставил его у нее несколько месяцев назад, сказав, что это презент из России, который чертовски хорошо помогает от всякого рода ранах. Вот как раз повод попробовать нанести немного на кожу рядом с неровными порезами, чтобы предотвратить заражение и аккуратно перебинтовать,сосредоточившись лишь на ладони, чтобы не смотреть ей в глаза. Не смотреть, потому что хочется сказать слишком многое. Не смотреть, потому что это многое может ей не понравиться, не смотреть потому что хочется сказать о том, насколько же она глупая и ребенок. Наивный ребенок не знающий еще что такое на самом деле жить, что такое, когда ты один на один со всем чертовым миром и все, что тебе дано, это не призрак надежды а ее слабая тень в яркий день.
- Пошли, - я легко подхватываю ее на руки не обращая внимание на тот факт, что белоснежная, когда-то, рубашка запятнана ее кровью. Благо пятна уже засохли, и с ними я буду разбираться уже потом, когда смогу оставить Калли одну хотя бы на некоторое время, когда она уснет в свое постели. Я не спрашивал никогда про ее комнату, я просто знаю по чутью и по тому как ведет себя в моих руках девушка, куда ее нести. Аккуратно кладу ее на постель, и укутываю в одеяло, садясь на край кровати и смотрю на нее.
- Мне вынести все колющие и режущие из твоей комнаты или ты не повторишь такое снова? - я кидаю взгляд на перевязанную руку, что лежит поверх одеяла и возвращаю цепкий взгляд голубых глаз на Каллисто.

+1

31

Почему Лукас всегда оказывается рядом когда мне плохо? Почему он не уходит как другие, а продолжает слушать мои слезы и всхлипы, в которых далеко не романтика. В моих слезах боль. Я не умею уже прятать их. Чем старше я становлюсь тем сильнее плачу. В детстве я могла маскировать это все, но сейчас моя маскировка никакая, и я кажется начинаю потихоньку опускать защитный барьер, коим я сама отгородила себя от мира некогда в прошлом. Мой барьер разрушается, заставляя меня страдать от боли и от своего бессилия.
- Мне больно. - шепчу я стараясь вырвать руки, когда они оказываются под краном, чтобы смыть всю кровь. Вода становится красного цвета, осторожно прочищая свежие раны на руках. Лукас не слышит что мне больно, он лишь продолжает свое дело. Он моет мои руки, осторожно ощупывая каждую рану. Жмурюсь. Очень больно. Я ведь сама виновата что наш вечер превратился в слезы и истерику, и это врятли уже исправить. Я ребенок, который загнан в угол, который хотел быть счастливым и ощутить любовь хоть раз в жизни. Я знаю что сейчас я просто истерю, потому что сама разрушаю все, и именно поэтому я начинаю успокаиваться, ощущая руки Лукаса. Далее он уже начинает обрабатывать раны, осторожно и тщательно чтобы не допустить заражения, хотя если бы он знал куда больше он бы понимал что было бы лучше если бы я была заражена. Я сглатываю, чувствуя как он смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Он осуждающий и колющий в самое сердце.
- Я думала ты уже ушел. - наконец смогла выдать я. Не смотря на то, что я ему сказала я не думала что он останется здесь, со мной. Я думала он давно уже оделся и вышел, оставляя меня вновь одну. Я бы не удивилась и не расстроилась. Я все понимаю. Мое сердце все понимает хотя бы сейчас, и не начинает стучать как сумасшедшее. В моем доме всегда тишина, и только сегодня я позволила себе такую бурю. Все что вылилось сегодня, это копилось годами. Нет ничего хуже, чем ребенок обделенный любовью.
Лукас подхватывает меня на руки и осторожно несет в мою комнату. Он никогда не знал какая из трех была моей. Они все были почти похожи и для меня удивительно то, что он вносит меня именно в мою спальню. В моей маленький уголочек, где я была в безопасности хотя бы сама от себя. Тут не так много вещей, которые могут разбиться, или резаться, но он явно опасается. Я его понимаю. Нет, не потому что я осознаю всю глупости произошедшего, а хотя бы потому что для меня умирать еще рано, для меня приготовлена другая судьба. Я оказываюсь среди мягких подушек и теплого одеяла. Я уже и не помнила когда я впоследний раз спала на этой кровати. В основном я засыпала на диване, потому что всегда было слишком много дел по дому. Моя рука хватает руку Лукаса и я шепчу.
- Не уходи, пожалуйста. Останься со мной. - я ощущаю что я должна его отпустить, пусть лучше он уйдет от такой истерички. Ему нужна женщина, а не девочка с проблемами. Ему нужна та которая будет поддерживать его, и пусть это буду не я. Я не достойно того чтобы быть рядом с ним, я не достойна существовать рядом с ним, но моя любовь настолько сильна что я ощущаю как я боюсь отпускать его руку, как я боюсь потерять его. Знаете многие говорят "Лучше отпустить - чем держать насильно" и видно именно поэтому я разжимаю свою пальцы, и убираю руку, смотря в одну точку на стене. Пусть он сам выбирает. Возиться с маленькой девочкой, или уйти оставив лишь воспоминание в моей памяти. Я не хочу привязывать его, не хочу чтобы потом я стала тем существом, которое испортит ему всю жизнь.

+1

32

Этот вечный выбор угнетает, пока не становится частью жизни, пока однажды, проснувшись не приходит понятие, что выбор еще не сделан, что жизнь можно круто поменять. можно взлететь, а можно и провалиться, можно вести, а можно быть ведомым. И тут главное, что выберешь сам ты, что покажется более приятным и интересным, захватывающим и волнующим. Даже долгие годы в России, не лишили меня выбора. Он был всегда, - говорить или молчать, на русском или английском, пусть даже Даршавин ломал меня так, как считал нужным, лишал меня возможности даже думать по английски, запрещая говорить на нем. тогда тоже был выбор, сломаться или держаться дальше. Рассказать немного информации, чтобы выиграть день другой для своей боли и отдыха, или дать чуть больше и уничтожить других. Я всегда выбирал, и всегда делал выбор в пользу того, что казалось меньшим злом. Я терпел стиснув зубы, скулил как побитая собака и мечтал о смерти, любой, даже самой медленной,я перешел на русский как родной и стер Лукаса оставив лишь Луку. Я был разным, и я всегда выбирал то, что диктовала мне честь, что диктовала мне жизнь или судьба. Я выбирал то, что было лучше для короны и мира, что было лучше для Джона и Александры или Елизаветы и ее семьи. Выбор был всегда, главное было его правильно увидеть и не упустить.
И сейчас, сидя на краю ее кровати, я тоже делал выбор. И если раньше это было в масштабах предательства, то сейчас дело касалось одной конкретной девушки, которая решила вдруг, что слезы и кровь могут возыметь эффект, что сказанные ею слова могут изменить что-то в моей жизни, в той самой, которую я выбрал сам, когда-то давно, когда еще у меня был выбор остаться простым человеком или заняться копанием в грязном белье людей разных и не всегда приятных нося при этом маску спокойствия и холода. тот выбор поставил слишком много конечных точек в моей жизни и открыл новую, полную странных и своеобразных приключений, цинизма и шуток, понятных только коллегам по работе, а не тем, с кем приходилось общаться по долгу службы. И в итоге место не стало даже для юмора. Лишь серьезность как сопроводитель жизни.
- Я здесь.
Это лишь констатация факта. Я здесь, в ее комнате и смотрю на нее, наблюдая как она отходит от пережитого стресса. Да и в чем тут стресс? В том, что она считает, что ее не любят, что она влюбившись в мужчину в два раза старше себя решила, что это может быть взаимно. Пользовался ли я ею? В некотором роде возможно и да. Хотел ли это я сейчас? Уже нет. Не потому что она была готова к этому, а потому что мне уже не нужно было то, что я стремился получить. подмена истины, замена объектов интереса и восприятия, смена обстановки и исходных данных. Я не могу больше рисковать собой, потому что я в ответе за Джона, который знает, что я прикрою его спину. А подвести брата я не могу. Семья всегда была моим якорем жизни, то, что было у Джона всегда вдохновляло на движение вперед, даже не смотря на то, что я знал, мне не светит возможность обзавестись подобным счастьем, потому что это счастье может обернуться моей ахиллесовой пятой. А подставлять ни в чем не винных людей, вроде жены которая не будет знать чем я занимался и ребенка, который мог бы просто меня любить как человека, а не потому что я что-то ему дал особенное. вот и еще один мой выбор, точнее его последствие - одиночество которым я научился наслаждаться и вкушать каждый его миг.
- тебе нужно поспать, - мягко улыбаюсь и касаюсь ее щеки своей ладонью, давая понять, что я не уйду и буду рядом.

+1

33

Ricky Martin – Disparo Al Corazón
Я ощущаю его напряжение и чувствую что задела его, что он скорее охолодел сейчас, и кажется ему тоже становиться в какой-то мере все равно на девушку. Именно этот момент идеальный для того чтобы сказать ему что у нее время ограниченно, что совсем скоро ее не станет и чтобы он забыл ее. Я упорно сажусь на кровать, слегка нащупав руку Лукасу. Я должна была ему сказать.
- Лукас. Я не просто так сказала тебе о своих чувствах... - начинаю я из далека понимая что внутри меня все уже давно кричит о том что я должна быстрее произнести это - ... месяц назад я ходила ко врачу.  - я боялась продолжать, но с каждым словом горло мое сжималось и тяжелее было говорить все это - ...болезнь с пальцами прогрессирует и возможно я совсем не смогу ими двигать скоро, но.. - наконец я отодвигаюсь от него сползая со своей кровати отходя к окну, словно ища там какое-то спасение от того что сейчас произойдет. - На очередном обследовании у меня обнаружили опухоль головного мозга. - наконец слезы выступают и катятся по моим щекам, но я не бросаюсь в истерику как было до этого, я сжимаю в руках кусочек своей футболки. Я вижу его лицо. Он был не готов услышать подобное, да и в свое время я не была готова, но я до сих пор помню тот день. Я просто встала и не слушая доктора вышла из кабинета. Я не взяла лекарства, потому что они мне были ненужны, я просто побрела в парк и гуляла там почти до 3 часов ночи. Я пыталась найти причину моих страданий. Все тогда было как в тумане и ноги тогда шли уже туда, куда им хотелось. Я совсем не плакала, но мне хотелось. Мне хотелось кричать. Дальше были более углубленные обследования и заключение онколога. Я потерялась после этого. Каждый день для меня становился как последний. Сейчас я сложила руки на груди и опустила голову, ощущая как соленые капли скатываются по щекам, оставляя мокрую дорожку, а затем высыхают где-то на губах.
- Врач сказал мне осталось жить не очень долго. Болезнь слишком сильно прогрессирует, и на то, чтобы пройти курс у меня просто нет денег. Они просят слишком большую сумму. - произношу я ощущая как ноги подкашиваются и я опираюсь на подоконник, словно это единственное что сейчас меня удержит. - Именно поэтому я сказала что люблю тебя. Я не знаю будет ли это наша последняя встреча, но я хочу знать что я успела сказать тебе это. - я выдыхаю и поворачиваясь лицом к окну, открывая его и пытаясь успокоиться. Ветер пробегает по моей коже. Вот и все. Сказка заканчивается. Те кто пишут сказки со счастливым концом очень часто лгут. Нет ничего счастливого, есть лишь суровая реальность в которой живут люди, и сейчас реальность просто чертовски давит на меня, а я уже и не сопротивляюсь, потому что я потеряла веру в то, что я смогу быть счастливой.

+1

34

я выдыхаю. Я не люблю подобного рода разговоры, потому что они не приносят ничего, кроме боли лично мне. И пусть это звучит эгоистично, но я слишком много терял в этой жизни, чтобы позволить себе терять еще больше. Поэтому я не хочу слышать про любовь. Ее нет, нет для меня, потерянного во времени и лжи люде, во множестве масок жизни. Нет для меня, человека без прошлого и настоящего, без будущего, потому что я не знаю, будет ли когда нибудь у меня это самое будущее. Не может быть будущего у того, кто раз за разом надевая маску играет в чужие жизни, играет в чужие роли, забывая о тебе.
Я поворачивать, все так же сидя на краю ее постели, и слушаю то, что говорит Калли. Ожидал ли я такого? Если честно нет. Это звучит крайне не правильно, не верно и абсолютно не серьезно. опухоль, в столь раннем возрасте. прогрессирующая болезнь. Приговор врачей как приговор к смерти и осознание, что нету возможности двигаться дальше, что все в итоге будет стоять на месте, что нет сил, отчаяния, надежды бороться дальше.
- Мне жаль, - я оказываюсь за ее спиной быстрее, чем мог бы предположить. Да, я шпион, но я не бессердечная сволочь, которая встанет и уйдет узнав такое. Хотя, возможно это было бы идеальным вариантом.
- Я могу помочь, - могу ли я? В принципе да. С моими связями как в органах исполняющей власти, так и вне ее. Я имею достаточно ресурсов информации и финансов, чтобы помочь ей. - Ты заслуживаешь жить, Калли. И я могу помочь тебе в этом. Послушай, - резко разворачиваю девушку к себе лицом и касаюсь ее щеки ладонью, заставляя поднять глаза на меня. - Я могу помочь тебе победить болезнь и недуг. Не спрашивай как и сколько это может обойтись. Поверь, в мире достаточно людей, кто мне обязан, и будет рад отдать долг подобным образом, - глажу ее щеку подушечкой пальца заглядывая в глаза. Да, я не могу сказать ей про то, что люблю, потому что понимаю отчетливо и внятно, любви и нет. Была страсть и желание, было влечение, но прошло. Я уже не тот, кто будет домогаться, я тот, кто готов протянуть руку помощи и желает сделать в своей жизни нечто куда более приятное и прекрасное, чем спасения жизней других отдавая свою. Здесь, я могу отдать часть денег Луки, здесь я могу потрясти связи, и они и правда будут рады расплатиться информацией, покровительством, лекарствами. В мире всем в итоге приходится платить. И я верю, что она достойна жить. Эта будет моя плата за гибель множества других. Я не могу ее любить, но я могу ее спасти из отчаяния, страха и боли. Из плена одиночества и тяжести бытия. Спасти, не требуя ничего взамен, спасти, потому что это мне по силам.
- Позволь помочь тебе, Каллисто, - это просьба, полная надежды. Эта просьба полная ожидания и веры, что она скажет "да", что она позволит это сделать, что не сдастся, потому что гордая и горделивая, потому что получить помощь от другого может значит что-то иное. Я смотрю и замираю в ожидании ее "да", тогда как в голове уже складывается план кому можно и нужно позвонить, кого стоит попросить об услуге первым, и что я смогу дать в обмен на эту услугу. Но пока она молчит, я могу лишь строить догадки и ждать.

0

35

Все слишком сложно. Все настолько сложно что в какой-то момент у меня опускаются руки, хотя бы потому что я не могу изменить свою судьбу, не могу поменять все что хочется. Когда я пришла в этот мир я была одна, и я знаю что уйду я тоже одна. Я обречена на скитание, хотя бы потому, что в свое время моя мать не сделала аборт, потому что просто не успела. Сколько раз я слышала упреки и сколько раз я слышала ее фразу "надо было тогда аборт делать". Я любила мою маму даже не смотря на то, что я осталась совсем одна. У меня не было ничего, и я захлебывалась в своем одиночестве. Я должна принять свою судьбу, должна умереть на больничной койке, потому что такая моя участь.
Лукас оказывается слишком быстро рядом со мной. Я даже не успеваю опомниться как его дыхание обжигает моя кожу, как пробегают мурашки по спине, и это заставляет все тело вздрагивать. Он говорит о помощи, а я лишь молчу. Он готов помочь, только у меня в глазах один вопрос: нужна ли мне жизнь? Лукас резко разворачивает меня к себе, ища в моих глазах ответ на тот вопрос который он задал пару секунд назад. Я знала что так и будет, что он попытается мне помочь, что он сделает все чтобы я жила, только вот с самого рождения меня научили не принимать помощь, я училась всему сама. Я училась сама ходить, писать, рисовать, и лишь иногда рядом оказывался мой брат.
- Лукас, зачем тебе это? Всю свою жизнь я жила в ожидании всего этого. - я делаю шаг назад упираясь в подоконник - Моя мать никогда не хотела меня. Я всегда была одна. Я устала от вечного одиночества. Я хочу быть нужной - прошептала девушка ощущая как сильнее сжимает край футболки. Сейчас все это было слишком больно, все сводило меня с ума. Она не хотела чтобы Лукас помогал мне, чтобы показывал мне жалость. Меня не надо жалеть, я это заслужила. Я итак пришла в этот мир переборов все, а теперь это было моей платой за то, что я оказалась на земле, за то что жила там.
- Я приму твое предложение, только если ты будешь рядом со мной в это время. - проговорила девушка. Он был ее другом, был тем, кого она хотела видеть в любое время. Он был ее маленьким личным солнышком. Пусть у них и большая разница в возрасте, но тем не менее между ними была тонка нить, соединяющая их. Она была настолько прочна, что разорвать ее было бы не реально. Сейчас все было достаточно печально. История Калли это сплошная боль и муки, через которые она проходит каждый день. Каждое утро начинается с боли и со слез. Сейчас же, она хотела чтобы у ее книжки был другой конец, хоть немного похожий на счастливый.Я подошла к Лукасу и обняла его. Он поддерживал меня. давал сил, и сейчас он был рядом не смотря ни на что. Мой живот предательски заурчал на самом трогательном моменте и я выдохнула.
- Кажется я хочу есть, и очень сильно. Может быть закажем домой что-нибудь? Я не очень хочу готовить, хотя могу сварить макароны. - произнесла девушка переплетая свои пальцы с пальцами Лукаса и нежно каясь поцелуем его щеки. Ее возбуждение куда-то ушло, ей больше не хотелось ощутить его внутри себя, ощутить как они сливаются, она хотела просто чтобы он обнимал ее.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » я помню твой аромат и твою улыбку