Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » you can fight this all you want;


you can fight this all you want;

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Код:
<!--HTML-->
<div class="htmldemo">
<link href='http://fonts.googleapis.com/css?family=Lobster' rel='stylesheet' type='text/css'><style type="text/css">
#justenoughtime { border: 40px solid #0d141f; background: #dfdfdf; padding: 24px; width: 400px; }
#ks8466 { float: left; height: 100px; margin-right: 5px; overflow: hidden; width: 100px; }
#ks8467 { float: left; height: 100px; margin-right: 5px; overflow: hidden; width: 100px; }
#ks8468 { float: left; height: 100px; margin-right: 5px; overflow: hidden; width: 180px; }
.jg9357 { color: #0d141f; font: 25px/80% lobster; letter-spacing: 0px; text-align: center; text-transform: lowercase;  }
#ks8468 .jg9350 { background: #FEFEFE; border: 4px solid #FEFEFE; color: #333333; font: 8px/95% arial; height: 90px; letter-spacing: 1px; overflow: hidden; text-align: justify; text-transform: uppercase; width: 250px; }
#ks8466 .jg9351 { background: #FEFEFE; border: 5px solid #FEFEFE; color: #333333; font: 7px/95% arial; height: 90px; letter-spacing: 1px; overflow: hidden; text-align: justify; text-transform: uppercase; width: 90px; }
.ks8376 { background: #FEFEFE; border-bottom: 20px solid #999999; border-top: 20px solid #696969; color: #333; font: 9px/100% Arial; padding: 15px; text-align: justify; width: 280px; -ms-transition-duration: 1s; -moz-transition-duration: 1s; -o-transition-duration: 1s; transition-duration: 1s; -webkit-transition-duration: 1s; }
#justenoughtime:hover .ks8376 { border-bottom: 20px solid #696969; border-top: 20px solid #999999; -ms-transition-duration: 1s; -moz-transition-duration: 1s; -o-transition-duration: 1s; transition-duration: 1s; -webkit-transition-duration: 1s; }
</style><center><div id="justenoughtime">
<div class="jg9357"> you can fight this all you want; </div><br><div id="ks8466"><img src="http://funkyimg.com/i/UDDc.gif" width="100" /></div><div id="ks8468"><div class="jg9350"><br><br><br>
<b>GERARD FOSTER, <br>SUMMER FOSTER-MOORE</b><br><br>начало марта;<br><br> дом Фостеров;</div></div>
<div id="ks8467"><img src="http://funkyimg.com/i/UDDe.gif" width="100" /></div>
<div style="clear: both; height: 5px; width: 1px;"></div>

<div class="ks8376"> <div style="border-left: 5px solid #DDD; padding-left: 10px;">

<center>You surrender your heart,<br>
I surrender every dream,<br>
Every weapon you've got,<br>
Every secret that I keep,<br>
You can fight this all you want,<br>
But tonight belongs to me.<br>
<br>
<br>
Твои ночные кошмары, приравниваются моим.<br>
Проблемы, которые не можем контролировать,<br>
выливаются с наступлением ночи.<br>
Протянутая рука, от которой огрызаешься.<br>
Маленький мальчик, я ведь сама никогда не укушу тебя.<br>
С проблеском молнии освещается угол,<br>
кажется, мы все еще спим.<br></center>

</div></div>
</div>
</div></center>

+1

2

...
   Нас уносит в океан. С каждой секундой мы все больше удаляемся от берега. Вода вокруг сковывает и не дает сделать ни малейшего движения. Она парализует, словно укус тигровой змеи, не желает нас отпускать из своих объятий. Она хочет, чтобы мы оставались в ее власти вечность, а мы не стремимся вырваться. Мы и не боимся, ведь наши желания совпадают, мы тоже хотим остаться в ее владениях. Хотим, чтобы нас унесло как можно дальше от всех проблем. Мы хотим остаться наедине друг с другом и разобраться в том, что происходит в моей голове. В том хаосе что заполняет мой мир в последнее время.
   Нам стоит разобраться как побороть тех призраков прошлого что летают над моей головой и напоминают о себе, как только появляется такая возможность. Только мне стоит окунуться в столь сладостный мир сновидений как они появляются и все разрушают. Крушат все то прекрасное что мы смогли построить за время, проведенное совместно. Рушат все наши стены что с таким трудом возводились. Пытаются уничтожить меня, столкнуть в пропасть, из которой уже не будет пути обратно.
   Каждую ночь этого месяца, когда закрываю глаза, я боюсь напугать тебя своими кошмарами. Боюсь, что могу очнуться и не застать тебя рядом с собой. Боюсь больше не увидеть, как ты спишь, свернувшись клубочком словно наша малютка Бэндит. Боюсь, что, несмотря ни на что ты все еще можешь послать меня в задницу и уйти, громко хлопнув дверью. Я еще многого боюсь, но до этой ночи мне удавалось держать свои страхи под контролем. У меня получалось заполнять их светлыми моментами. И поэтому мне еще больше непонятно что послужило возрождению ночных кошмаров. Мне, мать его, не понять, что заставляет меня вновь просыпаться в холодном поту посреди ночи и уходить в кабинет писать новые песни.
   Если попробовать все детально разобрать, то единственная проблема, которую я вижу – работа. В семье все прекрасно. Мы растим замечательную девчушку, которая не давала нам поначалу спать. Мы с Саммер любим друг друга. Мы даже не можем поссориться. Так что остается только работа. Возможно, мне не хватает той сумасшедшей энергетики что я ощущал, выходя на сцену. Да, мне определенно немного скучно просто сидеть за рабочим столом, все время хочется сорваться с места и двигаться куда-то вперед. Но стоп, не этого ли я хотел? Я ведь мечтал осесть на одном месте и помогать людям в создании музыки. Я хотел отдохнуть от всего того сумасшествия что происходит во время туров. А возможно надо просто вырваться из той скорлупы в которой я нахожусь сейчас и отправиться на поиски спокойствия.
   Можно до бесконечности искать причину недуга и думаю навряд ли выйдет ее найти. Остается только надеяться, что это никак не отразится на близких мне людях, что весь этот «ядовитый туман» обойдет их стороной и не заденет.
   Остается надеяться…
   А пока нас утягивает все дальше и дальше в океан. И вот не успеваю и моргнуть как я уже тону, а ты паришь надо мной и не видишь меня. Не видишь, что я уже там, где кругом одна тьма. И эта тьма поглощает и наполняет всего меня, она приносит звуки выстрелов и ужасающих криков. Она приносит чувство потерянной надежды и желание смерти. Она медленно убивает меня и в панике я начинаю кричать пока не понимаю, что я уже не сплю, а сижу в нашей кровати. Сижу и смотрю в никуда.
   - Блядь. – Пропускаю свои волосы сквозь пальцы, с каждой секундой все крепче сжимая руку в кулак, так чтобы я мог в итоге почувствовать боль. Чтобы я мог ощутить себя живым. Пытаюсь восстановить дыхание, но все без толку.
   Не прошло и минуты, как я вскакиваю на ноги и целенаправленно скидываю все с прикроватного столика, чтобы в итоге обрушить на пол и его.
   -К черту все!
   В тот момент я забыл обо всем что меня окружает, в моей голове были лишь приводящие в ужас крики. Я был словно в тумане. Я горел изнутри и уже не мог спастись. Я умирал.
   - Что происходит?
   Словно сквозь вату я услышал знакомый голос, он пытался пробиться ко мне, но темнота уже завладела мной и не хотела так просто отпускать свою добычу. Я хотел только скрыться в своем кабинете как делал это и последние ночи. Я хотел прийти в норму до того, как могу сорваться на человеке которым дорожу. Я хотел попытаться прогнать то, что наполнило меня.

+1

3

.
          Когда наступает тот момент, когда все начинает идти не так, как должно? Когда наступает тот момент, когда ты отчетливо начинаешь понимать, что под ногами открывается воронка, в которой ты медленно начинаешь тонуть и утопать? Словно путник глубокой ночью, чисто случайно сходишь с тропы и заходишь на болото, где тебя будет ждать погибель. По собственной глупости ли? Раз не достал фонарь, чтобы осветить эту чертову дорогу? Понадеялся, что все будет в полном порядке, но очнулся только тогда, когда грязь достигла щиколоток. В преддверии хаоса, фигуры застывают, а часы замедляют свой пробег, практически прекращая тикать и воздействовать на нервную систему своими звуками. Механизмы, которые ломаются, неопределенность, которая усугубляет положение. Глупые путники, мы – всего лишь глупые путники, что сошли с тропы.
          Когда все пошло не так? Когда все начало изменятся? Брак – сложная вещь, по-моему, в нём все воспринимается гораздо сложнее, ежели вы просто встречаетесь. Чувствуется чёткая ответственность за другого. И необходимость помочь ему, поддержать, чего бы это ни стоило. Я вижу, что в последнее время, что-то изменилось. В твоих глазах что-то пропало. Какой-то огонь, который помогал тебе поддерживать взаимоотношения с другими людьми. Я обвиняю себя в том, что не поговорила сразу. Привыкла, что у нас нет друг от друга тайн, и просто ждала, когда ты раскроешься мне. Вместо этого, ты лишь больше закрывался в себе и заметно тускнел, выдавливая из себя улыбки, будто заставлял себя жить в привычном ритме. Оставлял лишь еще больше вопросов, о которых я не решалась спросить. Что не так? Почему что-то не так? А почему, черт подери, ты не говоришь об этом?
          И как же сильно мне хочется иногда крикнуть тебе, что я ненавижу брак. Не с тобой, а вообще. Все становится однотипным, идет по истасканному сценарию. Повторяется день за днем, заезженной пластинкой, которую хочется сломать и выкинуть в ближайшее мусорное ведро. Сделать хоть что-то лишь бы не сидеть на месте и не начинать новый день точно так же, как и все предыдущие. Я ненавижу обыденность. Я ненавижу сидеть на месте. И, судя по всему, проблемы не только в голове Джерарда, но и в моей тоже. Самое тяжелое в том, что мы не говорим друг о другу об этом. Мы утопаем в этой мерзкой грязи и я начинаю чувствовать разлом, что расходится кривой молнией по всему, что у нас есть. К вечеру атмосфера всегда изменяется. Ночью ты уходишь в кабинет. А я просто лежу, смотрю в потолок; отсчитывая удары сердца боюсь услышать, как ты возвращаешься обратно и посылаешь все к чертям собачьим. Скажешь, что тебе больше это не нужно. Что потеряли связь, которая нас опутала нитями еще в первую встречу. Пожалуй, я начала этого боятся еще больше, чем высоты.
          Психолог в голове говорит, что нужно прекратить все это. Сесть и поговорить. Разобраться во всем, чтобы найти удобное для всех решение. Но давать советы всегда легче, чем реализовать их, все об этом знают. Поэтому я посылаю свой внутренний голос куда подальше. Отмахиваюсь от него рукой со словами, что сделаю это в ближайшее время. Но каждый раз у меня это не получается сделать. Мы ждем взрыва. Я жду взрыва. Каждый раз, как только закрываю глаза и погружаюсь в сон. Меня не беспокоит бессонница, но опять вернулись кошмары, о которых я так же почти не говорю. Замыкаемся. Зацикливаемся. Детка, да у нас проблемы. Мы не должны довести это до крайности.
          Я чувствую себя вымотанной в последние дни, хоть Бэндит доставляет гораздо меньше проблем. Единственное, что я хочу ночью, это чтобы ты меня обнял и прижал к себе. И, чтобы когда я их открыла, ты был рядом, а не в своем кабинете, куда я стараюсь в это время не заходить, чтобы не беспокоить? Что ты там делаешь? Если бы ты взял в жены другую мисс, то она обязательно уже начала рыться в твоих вещах. Но я слишком уважаю личное пространство. Может, в этом проблемы? Все скрыто там, в твоем кабинете. В твоем столе, за которым ты сидишь каждый день. Куда я захожу и могу совершенно спокойно сесть на диван с книжкой, но где я никогда не буду лазать по ящикам стола, потому что это не правильно.
          Сегодня ничего не двигалось в сторону. Не в худшую, не в лучшую. Все было точно так же, как и всегда.  Мы улыбались, искренне смеялись, но все так же не говорили о возникших проблемах. Глупые идиоты, да? Глупые, глупые люди. Засыпая поздним вечером,  совершенно никак не ожидала проснуться от твоего громкого крика, сопровождаемый грохотом.
          — Что происходит? — больше на автомате, едва осознавая происходящее. Промаргиваясь и скидывая остатки сна. Рукой к лицу, протирая глаза и прогоняя заспанность. Пара мгновений для того, чтобы понять источник грохота и заторможено вздрогнуть. В голове проносится мысль о том, что Бэндит может проснуться и начать плакать. Нет, я люблю свою дочь, но не люблю, когда она кричит по ночам. Это дает толчок к тому, чтобы я вскочила к приоткрытой двери и закрыла ее, будто это спасет от пробуждения. Но пока все в полном порядке.
          Мне больно смотреть на тебя, Джерард. То, как ты стоишь, будто сам не свой, около этого чертового прикроватного столика, который так старательно обрушил на пол вместе со всем, что на нем находилось. Произошел взрыв? Ты точно проснулся?
          — Эй, Джи, — осторожно подхожу, пытаясь разглядеть в полутьме эмоции на родном лице. Чуть сжимаю пальцы и заглядываю в глаза, — что случилось?
          Глупо спрашивать, все ли в порядке. Но, кажется, пришло время поговорить. К счастью ли? Нет, если хочешь, то можешь перевернуть еще и стол. Хочешь? Переверни тут все вверх дном, Б-га ради. Разрушь все до основания, а я буду смотреть на все это, находясь в самом эпицентре. Станет ли тебе от этого легче? Если да, то пожалуйста. Делай это.

+1

4

When will I miss you?
When will I miss you?
So far
And the collision of your kiss that made it so hard
Made it so hard…


   
   Мы побывали на самом дне и нас не сожрали рыбы. Мы не умерли, но и не остались в живых. Мы потерялись и измотались. Сколько прошло времени с тех пор как этот океан разлучил нас? Недели, месяца, года? По мне так прошла целая вечность. Вечность, без твоего смеха и нежных прикосновений. Вечность моего одиночества и саморазрушения. Я уже не верю, что найду тебя и что мы вновь будем вместе. Это словно сказка, ведь ты так далеко от меня. Словно мы находимся в разных вселенных и больше нам не предоставят шанса встретиться.
   Но вот поднимается огромный шторм, он способен убрать с лица земли все живое. Но он пытается уничтожить меня, а значит и тебя. Он изматывает свои "игрушки" и в конце концов выплевывает нас на берег, перед этим не забыв основательно уничтожить нашу веру в лучшее.
   Мы разбиты и потеряны.
   Мы вновь пытаемся скрыться, но у нас не выходит ведь теперь есть причина остаться. Есть причина бороться и пытаться выжить. Причина, отогнать все то дерьмо что происходит с нами и вокруг нас. Есть то, за что следует бороться и во имя чего стоит смело приносить себя в жертву неизвестным богам. Позволять резать свою душу на куски. Позволять истекать душе невидимой кровью.
   И мы боремся! Боремся как умеем - как научились сами за время своего существования. Мы боремся с собой и с демонами внутри нас. Боремся в одиночку чтобы не задело близких. Мы не выставляем демонов на всеобщее обозрение думая «Зачем добавлять еще и мои проблемы?».
   Черт возьми, когда это началось. В какой момент мы решили… нет, в какой момент, я решил держать все в себе и не делиться тем что пожирает меня изнутри. В кокой именно момент это произошло, вашу мать? Возможно, моя Летняя девочка была как всегда права и брак окунает нас в однотипную рутину без нашего на то согласия. Но тогда бы мы были той парочкой что ссорится по совершенно идиотским причинам и начинали бы задумываться всерьез о найме киллера.
   Но все не так. Все хорошо. Я люблю ее и знаю, что она любит меня. Мы любим нашу малютку. Все что происходит сейчас только, моя вина. Я знаю, что она начнет накручивать себя и говорить что это ее вина. Говорить что вовремя не спросила о моем состоянии, что не захотела беспокоить. Это так в ее стиле. Я в который раз убеждаюсь, что не достоит этой женщины. В который гребанный раз, я уверяюсь, что она достойна большего чем могу дать ей я.
   Эта мысль не дает мне покоя, а в свете всех последних событий она стала навязчивой идеей. И эти голоса... Они говорят, что мои девочки исчезнут из моей жизни если узнают о том, что творится в моей голове. Они твердят что я вновь останусь один. Я не верю им. Я знаю, что моя семья всегда будет рядом со мной. Я знаю это. Нет. Снова самообман. Я пытаюсь надуть сам себя. Ха, как это смешно и печально.
   Сейчас я очень близок к тому чтобы прыгнуть в пропасть. Еще одно движение и меня не будет.
   Еще одно чертово движение, представляешь? Ты видишь ухмылку что так не к месту появляется на моем лице? Ты точно видишь ее, я знаю. Ты наблюдаешь за мной так же, как и я за тобой. И я не перестаю восхищаться каждым твоим дюймом. Я наблюдаю за тем, как ты прикрываешь дверь чтобы Бэндит не проснулась от шума, что поднял ее эгоистичный отец и чувствую себя от этого еще большим куском дерьма. Я наблюдаю как ты подходишь ко мне и как твои губы шевелятся, когда ты что-то говоришь. Как ты с настороженностью прикасаешься ко мне. Я не слышу и не чувствую этого, я только способен увидеть. И я смотрю и пытаюсь уловить каждый твой вздох, пытаюсь подстроиться под тебя и успокоиться. И вот мне даже начинает казаться, что удается это сделать, но что-то идет не так. В моей голове опять сбой. Стерся файл, отвечающий за разумность. Уничтожалась программа. Бах! И удален Джерард Фостер!
   Эй, только посмотрите на этого парня, посмотрите детки во что вы можете превратиться, если не будете слушать своих набожных родителей и хорошо учиться. Посмотрите, кем вы станете если не будете следовать букве закона. Что, не нравится? Ну и идите тогда нахрен от меня.
  -Уходи. Просто возьми и уйди от меня пока тебя не засосало вслед за мной. Уйди, пока не стало поздно, мать твою. Неужели тебя устраивает все это дерьмо? Я же рушу ваши жизни Саммер. Черт, только открой свои прекрасные глаза и взгляни!
   Я уже не понимаю, что со мной творится, я не понимаю зачем Саммер пытается до меня достучаться. Я хватаю ее за плечи и слегка встряхиваю. Зачем это делаю не понимаю. Я потерялся. Я заблудился в себе.
   - Нет. Нет, нет, нет… я разваливаюсь на части и могу захватить вас. Я не могу позволить, чтобы это случилось. Но и не могу отпустить вас. Черт, я так люблю вас.
   Прижимаю ее к себе и обнимая бормочу слова прощения. Я все продолжаю говорить, не выпуская ее из своих объятий. Я не достоин ее прощения, но сказал правду. Не могу дать себе отпустить ее. Не могу позволить ей скрыться из моей жизни. Я не могу. Я слабак. Я должен дать лучшее своим девочкам, а вместо этого готов встать на колени и умолять ее остаться в моей жизни.
   Но что я должен сказать? «Эй, Саммер, милая, кажется у твоего мужа проблема с головой. Он просто теряет ее от всех тех демонов что преследуют его по ночам».
   - Я не знаю, что тебе сказать. Просто не знаю. Помоги мне узнать. Кажется я заблудился

+1

5

.
          Мы подставляем лицо утреннему бризу. Легкому ветру, что проносится на океаном. С запахом соленой воды и песка. Заходим в воду до тех пор, пока дно не теряется под ногами и плывем для того, чтобы ощутить свободу. Но в любой момент может налететь шквал штормового ветра и подняться волны. Стихии могут быть ужасны. Океан, который ты так сильно любил, может погубить и похоронить в толще воды. Так может просто сложится судьба, как бы больно это не было признавать на самом деле.
          Я не хочу, чтобы мы уничтожали друг друга в одночасье. Не хочу, чтобы кто-то из нас страдал. И тонул. Я иду по песчаному дну, рискуя совершенно всем. Но кто не рискует, тот не испытывает всего спектра чувств, ведь так? Смотреть на твою ухмылку, что появляется на лице. Черт, она неуместна, она пугает. На мгновенье мелькает мысль о том, что я совершенно тебя не понимаю. Тебя, своего мужа. Человека, от которого у меня никогда не было секретов и с которым я всегда могла поговорить по душам. Стараюсь держаться гордой, смело поднимая голову вверх и заглядывая в самую пучину. Ту самую, которая может схватит за ноги и вырвать песок из под них. Что утащат глубоко и далеко, не давая вздохнуть нужную дозу кислорода.
          Но все меняется, когда он начинает говорить. Голос немного строг – он уверен в своих словах и гонит меня прочь от себя. Хмурюсь, не совсем осознавая происходящее. Непонимание быстро сменяется другими эмоциями. Его слова словно ножом режут. Активируют определенные участки мозга, мгновенно приводя в бешенство. Я хочу со всей силы залепить Джерарду пощечину, да так, чтобы его голова отлетела к стене. Какого хрена ты себе придумал, Фостер? Что это за ерунда? Я хочу накричать на него, чтобы перестал страдать херней. Чтобы перестал причинять боль самому себе. И не делал больно мне, выводами, который сам себе накрутил. Я хочу сорвать голос. Хочу потом еще чем-нибудь его огреть. Чтобы окончательно выбить из него всю дурную спесь. Чтобы выбить ее из себя. Выговориться на полную катушку. Позволить демонам вырваться из клетки и начать творить хаос. Разрушить лживый покой, сорвать все маски. Чтобы почувствовать, как кровь бурлит по венам. Сердце стучит. Ощутить себя живым человеком, а не запрограммированным роботом.
          Но Джерард Фостер в очередной раз вводит меня в ступор. Хватает за плечи, слегка потрясывая, и не давая ничего сделать. Как куклу, мать вашу. Чтобы потом выбить все возмущение своим голосом. Полной путаницей с нотками трагизма. Прижимая к себе и прося прощение. Повторяя вновь и вновь. Воздух выходит из легких, дрожащие руки ложатся на его спину, ладонями к лопаткам. Медленно провожу по ним, потом высвобождаю правую и прижимаю к своему плечу его голову. Закапываюсь пальцами в волосы и смотрю в окно. Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, что нужно делать в подобных ситуациях. Я просто молчу, осознавая, что Наташа в свое время была права – из меня хреновый психолог. Действительно, ведь я не могу помочь даже близкому человеку.
И, когда он просит помощи, я лишь еще больше запутываюсь. Почему тут нет другого человека? Почему он так не просит его? Того, кто действительно может помочь во всем разобраться. Мне хочется сбежать. Как можно дальше, как я всегда поступаю при любых возникших проблемах. Чтобы не видеть ничьих лиц и не слышать их голосов. Вместо этого я выдыхаю и поднимаю к себе лицо Фостера, заставляя заглянуть мне в глаза.
          — Никого никуда не засосет, Джер, — я стараюсь говорить спокойным голосом, но проскальзывает легкая дрожь, — мы этого не допустим, понял?
          Близость этой проблемы сейчас немного пугает меня. Подтолкнув Фостера в сторону кровати, дожидаюсь, чтобы он сел на нее, а потом разворачиваюсь и тихо выхожу из комнаты. Не чтобы сбежать куда-нибудь, а чтобы пулей долететь до кухни и быстро вернуться обратно. Закрыть за собой дверь и, не включая света пройти к мужчине, сев рядом с ним. У меня в руках бутылка виски и два стакана. Молча, открываю ее и наливаю в стекло до половины. Один протягиваю Фостеру, второй почти мгновенно осушаю и ставлю на пол вместе с бутылкой. Иногда с алкоголем проще думается. Главное – не переборщить. Жду, когда Джер выпьет, а потом забираю стакан и у него, отправляя к брату-близнецу. Не знаю, с чего нужно начинать в подобных разговорах, поэтому просто разворачиваюсь к нему полу-боком, чуть выдыхая.
          — Я никуда от тебя не уйду, Фостер. Даже и не думай об этом. Просто выкинь из головы. — Я знаю, каково это – чувствовать, что заблудился и потерялся. Знаю, что это, когда ты не можешь никому об этом рассказать, не потому что рядом никого нет, а потому что язык не поворачивается грузить человека своими проблемами. Но при этом я прекрасно знаю, что нельзя вынашивать все в себе. Просьба о помощи никогда не должна быть чем-то постыдным, особенно если ты понимаешь, что не можешь разобраться самостоятельно.
          — Кошмары? — сама не замечаю, как оказываюсь у него не коленях, приобнимая за плечи, — из-за них сегодня подскочил? — не говорю про вчера и позавчера. Не говорю про другие дни, когда он уходил в свой кабинет, — что там было? — если я спрошу в лоб о причине проблемы, то он не ответит. Я сама бы не смогла ответить,  лишь больше запутавшись, — что тебя пугает?
          Потому что, действительно, я ведь никуда от тебя не денусь. Ни сегодня, ни завтра, никогда. И, черт подери, прости меня за то, что не начала этот разговор гораздо раньше, когда еще все не дошло до этой границы.

+1

6

...
   Каждый из нас помнит, как прекрасно находиться на пляже. Лежать утром на песке подставляя свое тело на расправу солнечным лучам. Все помнят звук прибоя и как слабый ветерок заставляет покрываться мурашками кожу что уже согрета. Все помнят то чувство спокойствия и умиротворения в те прекрасные мгновенья. Конечно же все. Очень мало людей кто некомфортно чувствует себя находясь в подобной обстановке. Их единицы, а возможно мне только так кажется. Но я никогда не забуду, как будучи маленьким мальчиком родители приводили своего отпрыска на пляж поиграть. Я никогда не забуду какое чувство покоя это мне приносило. Эти воспоминания буду до конца храниться в моей голове. У меня не было идеальной семьи, нет. Мы были самой обычной семьей, со своими скелетами в шкафу и с тараканами в головах. Разве что в определенный момент я стал тянуть на дно всех, кто находился рядом со мной и моих родителей это не обошло стороной. Я помню, как мать без конца принимала успокоительные и как по ночам она плакала в подушку. Помню, как отец спустя какой-то время после происшествия в школе грозился отправить меня в военное училище если я продолжу (по его мнению) спускать свою жизнь в унитаз. Я помню, как наша семья практически развалилась на части, исчезла с лица Земли. Я помню еще много всякой грязи, но ведь мы не были идеальной семьей, мы были просто Семьей.
   Ведь только идеальные люди живут в своих идеальных домах и имеют идеальные семьи. Они во всем стараются превосходить окружающих. Они поклоняются богине Лакшми, чтобы та принесла им удачи и направила верной дорогой. Они улыбаются, когда должны плакать и никто никогда не увидит, что они грустят. Ведь идеальным не бывает грустно, они же идеальны. Они как чертовы роботы. Они не живут, а существуют. Никогда не понимал, как можно завидовать подобным, как можно стремиться стать одним из этих зомби. Каждый их день — это сценарий который они репетируют ночами у зеркал. Они никогда не почувствуют горечь потерь и чувство страдания, не узнают, что такое истинная любовь и что значит забота. Они бездушны. Мне жаль их. Хотелось бы помочь подобным идиотам поскорее покинуть этот мир, ведь здесь они не живут, здесь они уже мертвы по сути. Так вот, никто из моей семьи никогда не был и не будет идеальным. А хорошо это или плохо никто не сможет сказать.
   Так и у нас сейчас совсем не идеальная семья. Мы очень далеки от то семейки, о которой всем будут рассказывать и ставить в пример. Если наши имена мелькают в журналах, то это скорее всего из-за очередного скандала, а не того, что моя любимая жена вырастила самые роскошные цветы в своем саду. И это отнюдь не от того что Саммер не сможет этого сделать, нет, этот от того, что какого хрена ей вообще надо заниматься подобной херней. Если бы она ковырялась в саду, пытаясь добиться идеального результата, то скорее всего, я бы каждый день задавал себе вопрос из серии «какого хрена я делаю рядом с ней».
   У нас все по-своему идеально. И сейчас я знаю, что она хотела съездить чем-то желательно тяжелым по моей физиономии. И знаете, я бы не стал ей мешать, наоборот, я бы помог найти вещь поувесистей. Я заслужил это.
   Но вместо этого Саммер не перестает меня удивлять и как маленького усаживает на нашу кровать. Она исчезает из моего поля зрения на двести три секунды и появляется с бутылкой виски. Сколько я уже не пил, я и не помню. Раньше, после срыва, старался особо не употреблять, а после встречи с Летней, даже малейшее желание отпало. Но если ты считаешь это нужным – я поддержу.
Делаю глоток, и жгучая жидкость попадает в мой организм, заставляет почувствовать, что я еще жив. Знаешь, это хорошая идея. Это то что поможет стереть границы. Возможно, это поможет разобрать тот бардак между нами, что я успел сотворить за столь короткое время.
   Ты убеждаешь меня с дрожью в голосе что не пропадешь, что бездна не засосет тебя. Ты утверждаешь, что никогда не покинешь меня и всегда будешь рядом. Ты говоришь, и я понимаю какой мудак что довел тебя.
   Ты оказываешься в моих объятиях, и мы оба не понимаем, когда я успел перетащить тебя к себе на колени. Эта останется нашей загадкой, которую никто и никогда не будет даже пытаться отгадать. Ты рядом и это главное.
  - Это больше чем кошмары, Саммер. Я не знаю, как тебе объяснить все, ведь это дерьмо очень давно преследует и разрушает мою жизнь. В одну секунду я вижу два сценария. Старую версию – истинную, и новую. Самую страшную новую версию. Именно она больше всего пугает меня. Ведь на месте лиц моих убитых знакомых появляется твое лицо. А в объятиях ты держишь нашу маленькую дочь, а точнее лишь то, что от нее осталось. Лучше тебе не знать, на самом деле. Лучше тебе ничего этого не знать.
   Я протягиваю руку и на каких-то жалких две секунды не решаюсь прикоснуться к ней. Я боюсь, что все погубил, но в итоге желание побеждает любой страх и вот уже мои пальцы гладят ее губы. Хочу поцеловать ее просто чтобы увериться что она тут, рядом со мной. Убедиться, что Саммер не плод моей фантазии. Наверное, это не лучшее время, но я ничего не могу с собой поделать. Не понимаю, как кто-то вроде нее может существовать на этом свете.
   - Я не достоин тебя.
   Я чувствую потребность быть ближе к ней и наконец решаюсь поцеловать. Словно я вновь подросток и это мой первый поцелуй, хотя даже тогда я меньше волновался. Как сопливая девчонка. Целую ее так долго, как только могу, лишая нас обоих дыхания и голосов. Желаю остановить данное мгновение навсегда и лишь чувствовать ответные прикосновения Саммер. Ощущать, как она теснее прижимается ко мне и зарывается своими пальчиками в моих волосах. Это успокаивает.
  - Я не готов тебя отпустить, да и навряд ли когда настанет такой момент. Я думаю, нам стоит пропустить еще по стаканчику той отравы, что скажешь Саммер? Тогда мы сможем продолжить и возможно ты тоже поведаешь мне о том, что беспокоило тебя в последнее время. Ну, помимо мужа козла.

+1

7

.
          Смотря фильмы, читая книги, мне всегда симпатизируют больше люди с проблемами. С заметными изъянами. Не идеальные, без белоснежных улыбок во все тридцать два и в кошельке которых нет тысячи кредитных карт. Мне нравятся там персонажи, которые похожи на остальных, а не к которым все хотят стремиться. Ведь именно в них можно найти частицу себя и увидеть ту борьбу, которая спасает от падения в грязь. Да даже если падают, они стараются подняться на ноги и не сдаются до тех пор, пока не сломаются. Мне не нравится беззаботность и раскидывание денег. Такое ощущение, будто я сама осознанно ищу проблемы на пятую точку. Лишь бы почувствовать себе тем самым человеком, который при падении, поднимется на ноги и оттряхнется.
          Знаю, что слова даются с заметным трудом, но, по крайней мере, мы хотя бы пытаемся это сделать. Вслушиваюсь в его тихий голос, поглаживая плечи. Проводя по ним пальцами с привычной заботой. Желая, что раскрылся и рассказал всю суть, одновременно анализируя в голове полученную информацию. В голове работают шестеренки, все раскладывается по полочкам. Аккуратно, стирая пыль с каждого слова. Перемещая их местами и составляя картину в целом. Хмурю брови, когда он заканчивает говорить, пытаясь все это самостоятельно представить. Обладая богатой фантазией, делаю это без особых проблем, только вместо своего тела, вижу тело Джерарда. Представить себя на месте другого человека; я бы тоже вскакивала посреди ночи, если бы меня пытали подобными сновидениями. Я бы боялась заснуть вообще, предпочитая кинуться с головой в какой-нибудь поток, в надежде на успокоение.
          Мозг реагирует на мысли и переживания, перекидывая это потом в сон для разгрузки. Чтобы выпустить все ненужное, пока человек спит. Жаль только, что иногда он делает только хуже. Я хочу сказать, что зацикленность никогда не отменяется. А еще хочу сказать, что страшные сны никогда не приходят просто так. Недавние слова Фостера закрепляют в голове одну из теорий о том, что он боится потерять меня и Бэндит. Но почему?
Пальцы у Джера сейчас холодные, но не вызывают отрицательных чувств. Замираю, боясь даже пошевелиться и разрушить этот небольшой приятный момент.
          — Не говори так, — я оставляю без комментария его долгую речь, но не могу пропустить слова о том, что он не достоин меня. Да с какого хрена? Всем известно, что я – сборище всех изъянов, какие только могут быть. Я, а не он. Я удивлена, что моя матушка вообще не ляпнула что-то из серии: «ох, я так сочувствую тебе», или «хоть кто-то возьмет эту дуру себе в жены». Ведь всем известно, что я нестабильна в жизни, совершенно не самостоятельна, а так же действую по непонятным мне причинам. Не по эмоциям, как говорят про женщин, а по желанию. Та же матушка говорит, что это попросту дурость. У меня были проблемы со всем, что только можно, а мое любопытство всегда ставило меня в неловкое положение. Я совершенно ужасна и это я должна говорить, что не достойна находиться рядом с таким человеком, как он, но уж никак не наоборот.
          Мы замираем в пространстве, смотря друг другу в глаза до тех пор, пока в один из моментов расстояние между нашими губами не сокращается и не пропадает вовсе. Прикрывая глаза, прижимаюсь посильнее к нему. Запускаю пальцы одной руки в волосы, проводя по коже головы. Губами по губам, проникая дальше и упиваясь так, что потихоньку начинаю терять голову. Дыхание моментально сбивается. Я нагло совру, если скажу, что этот мужчина не сводит меня с ума одним лишь своим прикосновением. Не заставляет пройти по телу горячей дрожи, а так же не вызывает в голове пошлые мысли. У всех за душой есть свои грешки. А некоторые из них вступают в большее действие только с определенными людьми. Чуть закусив его нижнюю губу, все же отодвигаюсь, чувствуя, что комната вокруг ходит кругом. Пару раз промаргиваюсь, в ожидании, когда все встанет по своим местам. Сейчас было бы уместно улыбнуться, но…
          — Я никуда не собираюсь и не соберусь, — покачиваю головой, с легким сожалением от того, что нельзя выкинуть из головы человека лишнюю накрученную информацию. Она ведь и, правда, не нужна. Она ведь и, правда, лишняя. Неправдивая и ошибочная. Ох, Джерард, что в твоей голове?
          — О, дорогуша. Мы с тобой выпьем хоть всю бутылку, но сначала… — откинувшись назад, подхватываю с пола бутылку и открываю ее и делаю небольшой глоток прямо из горла, — сначала ты расскажешь мне, чем вызван этот страх, — на губах наконец появляется улыбка. Правда, немного неуместная, но, черт подери – ничего не могу с собой поделать, — и, кстати, — пальцем тычу ему в грудь, — ты не муж-козел. Я бы не вышла замуж за козла.
          Я вообще не люблю всю эту тягомотину, Джерард. Задумайся об этом, ведь не каждому встречному я дала бы свое согласие. А исключительно тебе.
          — Слушай, — скрещиваю ноги за его спиной и наваливаюсь так, чтобы шептать в самое ухо. Бутылка свисает меж полузажатых пальцев, — может тебе чего-то не хватает? — нет, я не стараюсь сейчас выдать свои проблемы за его, я совершенно не об этом, — ты столько лет провел на сцене, а в один прекрасный момент все просто обрубил. У тебя появились мы, а все остальное исчезло. Может, тебе просто некуда выплескиваться? — сама не понимаю толком, что сказала. И то ли сказала, что хотела. Дотронувшись губами до мочки уха, выпрямляю спину, заглядывая ему в глаза, а потом вручаю в руки бутылку, однако горло держу закрытым, ведь есть то самое «но сначала…».
          Не знаю, в какую сторону повернется разговор и как он будет протекать. В моей голове миллионы версий, но я не могу сказать с уверенностью, какая из них будет правильнее. Не потому что Фостер мог стал мне чужд, а потому что он всегда разрывает все шаблоны, преподнося что-то совершенно другое, о чем подумала бы в самый последний момент.
          Слушай, Джерард, давай со всем разберемся? Мы слишком молоды для того, чтобы грузиться проблемами. Понимаю, что ты уже не маленький мальчик – тебе скоро будет тридцать четыре, но все же. Давай все решим и будем жить еще лучше, ежели сейчас?

+1

8

...
   Похоже, что сейчас ночь. Да, это определенно, ведь темно только ночью. У нас нет часов чтобы убедиться в этом, да если бы и были они не помогли бы нам. Мы не видим сколько еще людей рядом с нами и есть ли они вообще. Мы ведь ни черта не видим. Вокруг так темно что хочется свернуться в клубочек и дожидаться рассвета. Но рассвета не будет. И знаешь, что самое ужасное? Мы оба знаем, что рассвет – это миф. Это та самая сказочная вещь, которую больше не видел никто хоть раз оказавшийся во мраке. Мы только надеемся его отыскать, но все наши попытки уже заранее обречены на провал.
   Когда-то мы способны были разглядеть людей, которые нас окружают и узнать можем мы доверять им или нет. Ох, как давно это было. Так давно что это кажется уже невозможным. Таких людей больше нет, и мы стараемся как можно четче внушить себе это. Ведь если мы не будем надеяться, не будем и страдать. Все просто. Мы не будем искать кого-то в той темноте и звать, надеясь услышать ответ. Мы не будем тратить свое время на поиски несуществующих вещей. Мы просто все так же будем существовать и позволять темноте захватывать нас, поглощать без остатка.
   Знаете, я был в темноте. И до сих пор в нее частенько наведаюсь. Эта сука так просто не отпустит из своих объятий, только сильнейшие эмоции позволят зажечь огонек и отогнать ее. Сильнейшие и неподдельные эмоции которые не так-то просто пережить. И не так просто найти человека, который разделит эти эмоции с тобой. В один день моя темнота рассеялась, а потом и вовсе пропала. Это было в день нашей прогулки с Саммер, как раз тогда, когда я понял, что она мой маяк в этой тьме. Она моя звезда. Как бы сладко это не звучало, все именно так.
   С ней пришел свет в мою жизнь, такой яркий свет что никогда прежде я не видел. Выступая на сцене перед сотнями людей, он иногда пробивался ко мне, но никогда не был столь ярким как с ней. И с ней же он уйдет.
   Да, я знаю, что она говорит, что никогда не покинет меня. Я знаю, что она считает себя проблемой, но это не так.  Порой мне кажется, что мы просто два придурка которые не могут спокойно жить. Нам обязательно надо мешать себя со всеми помоями этого города и разбавлять щепоткой трагедии. Возможно так и есть, я не могу точно сказать. Ведь это всего лишь мысли человека что считает себя куском дерьма.
   - Думаю ты все же совершила ошибку и вышла замуж за плохого парня дорогая моя. А возможно мы оба не так хороши, как думаем друг о друге.
   Я начинаю в ответ улыбаться. Как можно устоять перед такой улыбкой. Я не буду ей говорить, что в итоге она все равно уйдет от меня. Даже если она этого не хочет, то в один момент кто-то из нас первым бросит другого. Если это не будет простой развод или что-то вроде того, то это будет смерть. Смерть приходит за каждым и погружает в ту самую темноту, из которой большинство так и не находят выхода. И уж эта темнота уже до конца времен будет с нами.
    Что ты со мной делаешь? Как у тебя выходит заставить меня чувствовать столько противоречащих друг другу эмоций в одно мгновение. Одно твое движение, и я уже думаю совсем не о том, чтобы сбежать в свой кабинет. Твой шепот, он приоткрывает дверь в мой мир. Ты не понимаешь, как ты одновременно близка и далека от истины. Да, мне не хватает той эмоциональной разгрузки что я получал, находясь на сцене. Мне не хватает того сумасшествия, но еще больше мне не хватает возможности отстраниться от моих проблем и вновь жить лишь одним моментом.
  - Ты знаешь, мне не хватает этого. Ты права. Но я и никогда не пожалею, что решил все это бросить. Это как палка о двух концах.
   Ты отдаешь мне бутылку, действительно? Ха, я так и знал, что все не будет так просто. С тобой вообще никогда не бывает просто. Ты держишь закрытым горлышко. Ты не позволяешь мне сделать даже глотка, нет, только не сейчас. Сейчас настало время быть взрослыми. Настало то самое время, когда мы должны быть откровенны и вывалить все свое дерьмо на окружающих нас людей. Настало это чертово время.
   Но знаешь, я не могу тебе сказать. Не потому что не хочу. Нет, наоборот я хочу, чтобы ты поняла, что творится в моей голове. Но это просто невозможно.
   - Саммер, а ты не догадываешься по какой причине я могу бояться вашей смерти? Я знаю, что моей вины ни в чем нет, но мне до сих пор кажется, что я в чем-то виновен. И так будет и дальше. Ты же это знаешь. – я вновь целую ее. Просто небольшой невинный поцелуй, который даже поцелуем назвать можно с натяжкой. - А пока ты можешь тоже рассказать мне то, что уже так давно хочешь. Но сначала…
   В то же мгновенье я перевернул ее на спину и навалился сверху, удерживая вес своего тела одной рукой, что теперь так кстати упиралась в кровать прямо напротив ее лица. Куда же делась в этот момент вторая рука? Она очень неплохо устроилась на талии Саммер, прямо под ночной рубашкой. Как там очутилась – загадка. С Летней всегда такие вещи становились загадкой. Рука, следуя моим указаниям, выписывала непонятные узоры на небольшом обнаженном участке тела девушки. Она поднималась все выше и выше, по пути, все больше освобождая столь желанное тело от раздражающей так сейчас материи.
   - Я думаю тебе стоит как можно быстрее рассказать мне все милая.

+1

9

          Я никогда не была тем человеком, который будет успокаивать и говорить, что всё будет хорошо и сейчас я немного жалею об этом. Да, я пытаюсь что-то сказать, но этого определённо мало для того, чтобы что-то изменить. К тому же я уже давно поняла это детское упрямство Фостера, который не может выбить из своей головы то, что вбил ранее, будь то страхи или что-то из творческой стези. Сейчас мне кажется, что я вообще ничего не могу сделать и начинаю чувствовать себя совершенно беспомощной, как будто у меня отнялись руки. Ещё больше, конечно же, я переживаю за смысл его слов. То, что я уйду от него или брошу. Из учебников по психологии я знаю, что это может перерасти во что-то большее и тогда уже он от меня уйдёт, без возможности нести на себе этот вымышленный груз. Вымышленный, потому что я никуда не уйду от человека, с которым мне так уютно и приятно находиться рядом. Будь моя воля, то я бы с удовольствием сказала ему, как много он для меня значит, но я всегда была немного скупа на сентиментальности, перенаправляя подобное совершенно в другое русло. Вместо этого я делаю очередной глоток виски, который от горечи проваливается в мой желудок кирпичом.
          — Я сразу же сказала, что я хреновый человек, почему ты сразу не поверил? — пожимая плечами, я стараюсь улыбнуться ему в ответ. И не могу заставить себя сказать ему то, что на душе повисло мёртвым грузом. Это гораздо меньшая проблема и решится она также быстро, стоит лишь сделать немного усилий.  На его вопрос я покачиваю головой, потому что, даже если и есть догадки, то я хочу услышать ответ от него. Лучше один раз удостоверится, чем искать тысячи причин, которые окажутся в итоге ложными.
          Меня определённо заманивают люди, у которых не всё в порядке с психикой. Которые что-то пережили или пустили всё на самотёк. Но это не обозначает, что такие люди в чем-то плохи, а Фостер тем более. Знаю, через что ему пришлось пройти в школьные годы и виню себя за то, что ничего не могу сделать для того, чтобы оградить его от всплывающих последствий. И как меня после этого можно будет назвать хорошей?
          — Стоп, стоп, стоп, Джерард Фостер, — я широко улыбаюсь, дотрагиваясь губами щеки, — таким образом мы точно ничего не решим, — и я тебе ничего так не расскажу. Слова попросту утонут в их бессмысленности и потеряются в чём-то совершенно другом, последующем после твоих мягких прикосновений холодноватыми пальцами до моего тела, от которых я, несомненно, не хочу думать ни о чём другом. Но нужно себя заставить, — у меня есть немного другая идея, — с этими словами, я выскальзываю из-под тебя и оставляю на кровати одного. Руки немного потрясывает, бутылку я отставляю в сторону. Чёткая уверенность в своей идее не даёт мне лишних размышлений о том, что будет ли это вообще уместно в данной ситуации. Назовите это эгоизмом, но я считаю, что это будет верным решением.
          — Одевайся, Фостер, мы идём прогуляться, — не говоря лишних слов, я сама открываю шкаф и одеваю на себя помимо белья первое, что попадается под руки – джинсы и едва помятую рубашку бежевого цвета, рукава на которой закатываю выше локтя.
          Мне нравится это ощущение интриги, хоть я стараюсь и не выдавать её перед мужем, поэтому побыстрее выхожу из спальни и иду к нашей дочери, которая, словно чувствуя, начала пробуждаться, сжимая свои маленькие ладошки в кулачки. Пока я вожусь с дочерью, собирая небольшую сумку с необходимыми вещами и переодевая её одновременно, у меня находятся руки и на то, чтобы достать мобильник и набрать уже давно заученный наизусть номер. Меня даже не волновал тот факт, что я, возможно, разбужу нужного человека и он будет на меня ворчать, если не ругаться матом. Пара слов и печальные нотки в голосе делают своё дело.
          — Джерард, положи её в ту хрень и идите в машину, — командным голосом, чтобы не было никаких возражений. Как только они скрываются за дверями, я начинаю кружить по дому, в поисках последнего необходимого.
          Кажется, что он подумает, будто бы я неплохо приложилась где-то головой и не могу адекватно думать, но сейчас мне наплевать. Я знаю, что проблемы сами собой никуда не уберутся, поэтому нужны вспомогательные средства. И это нужно не только мне, которой надоела ежедневная нудная рутина, это нужно и Фостеру, который заблудился и перепутал повороты. По крайней мере я так думаю. Мне хочется так думать.
          — Нет, я не отвечу ни на один из твоих вопросов, — покачиваю пальцем из стороны в сторону и улыбаюсь, когда залезаю на водительское сидение и завожу машину, — всё узнаешь со временем.
          Гулять, так гулять? Выехав на дорогу, я осторожно двигаюсь в сторону нужного адреса. В общем и целом дорога занимает чуть менее десяти минут, но за это время я не говорю ни слова. Меня немного напрягает тишина, повисшая в салоне, но я ссылаю всё на то, что Бэндит от шума может проснуться и начать горланить во всё горло. Я люблю Бэнни, но её крики меня уже доканали и я не вижу ничего прекрасного в её соплях и зарёванных глазах, за что идиотские мамаши вполне могут вписать моё имя в чёрный список.
Припарковавшись у обочины одной из многоэтажек, которую Фостер наверное уже видел больше ста раз, я вылезаю из машины и беру Бэнни с её сумкой, — Попрощайся с ней и подожди пять минуточек, — опять ничего не объясняю, лишь терпеливо жду, а потом закрываю дверь и рысцой двигаюсь к нужному подъезду. В лифте меня опять сковывает дрожь, но я стараюсь держаться, прикрывая глаза. Наверное, младшая Фостер, если узнает в подростковом возрасте о том, как я её скидывала, возненавидит меня. Но, прости, кроха, нам тоже нужно вздохнуть полной грудью.
          У дверей лифта меня уже ждёт Аудиторе. Такое ощущение, будто с момента как я ей звонило прошло не около получаса, а несколько, так как выглядела она замечательно. Скепсис в её взгляде и недовольное выражение лица, я убрала моментально, приподняв переноску, в которой посапывала Бэндит.
          — На пол не ронять, не забывать кормить, подгузники менять, не орать, когда она спит, — поцеловав дочь на прощание, я передала подруге переноску и сумку, — развлекайтесь и наслаждайтесь, — не было никакой сложности в прощании с дочерью и мыслях о том, что я некоторое время её не увижу. Видимо, мне действительно нужно отдохнуть, потому что когда я вышла на свежий воздух улицы, то мне стало как-то совершенно легко. С непринуждённым видом, я сажусь обратно за руль и подмигиваю Фостеру.
          — Ну что, поехали гулять, — ещё немного и засмеюсь. Не знаю, что меня забавляет. Кажется, что скоро я начну сходить с ума. Мне не тяжело от проблем, мне легко от возможности их решения. Из моей головы до сих пор не вылетели слова мужа о том, что его беспокоит и мешает спать по ночам. Я не хочу, чтобы так продолжалось.
          И опять я не говорю ни слова. Только включаю радио и делаю его погромче, тихо подпевая под нос одну из песен AC/DC.
Яснее всё становится минут через пятнадцать, когда я покидаю линию города и движусь по трассе, которая используется чаще всего жителями Сакраменто только для одного – для дороги к аэропорту. Начинаю нервничать, так как мне кажется, будто Джерард пошлёт меня к чёрту; сжимаю руль чуть сильнее обычного и замолкаю, уже не подпевая. Пытаюсь напустить на себя сосредоточенность, когда ищу место на платной парковке. Надо будет потом позвонить отцу, чтобы он разобрался со счётом.
          — Ещё чуть-чуть, самую малость, — уже заметно нервничая, обращаюсь Фостеру, когда мы выбираемся наружу, хотя всё и так давно стало понятно без слов. Относительно. Взяв парня за руку, я веду его мимо спящих машин в то место, которое не спит никогда. С аэропортом у меня связаны своеобразные воспоминания, до сих пор отдающие порой болью в ноге или рёбрах, но я стараюсь не показывать виду, что меня это хоть как-то задевает, хотя в тот момент я пообещала себе никогда больше не заходить туда. Перейдя небольшую дорогу, мы оказываемся прямо перед зданием. Оно распахивает перед нами свои двери и я практически уверенно захожу внутрь.
          Огромный холл, освещённый большим количеством ламп, сохраняет прохладу при помощи хорошей системы кондиционирования. Всюду снуют люди. Кто-то с огромными чемоданами, кто-то без них. Они ждут, спешат и смотрят из стороны в сторону. Я замечаю огромное синее табло отлётов. Оно нам и нужно.
          — Живи моментом, — тихо говорю я, когда мы оказываемся прямо перед ним и сжимаю руку Фостера чуть сильнее. Сейчас всё кажется полнейшим абсурдом, — у меня сейчас нет совершенно ничего, кроме наших паспортов, налички и нескольких карт. И сейчас, — я указываю указательным пальцем на экран, — ты выберешь любое место, куда мы отправимся. Потом мы можем отправиться ещё куда-нибудь, когда нам надоест там, где мы находимся, — наконец, я отрываю взгляд от табло и заставляю себя посмотреть на Фостера. И, чёрт подери, будь что будет.

+1

10

в фиолетовой дымке на небе,
почти что влюбились, почти что всё бросили
вновь бесконечное лето под осенью
просим лишь не уходить, не сегодня.

Я не хочу ее отпускать, хочу, чтобы все было как раньше, просто и безмятежно. Хочу любоваться ее красотой, просыпаясь по ночам от кошмаров, дрожащей рукой приглаживая длинные каштановые волосы. Хочу бродить холодными пальцами по любимым изгибам тела. Но...сколько может длиться счастье? Неужели есть какой-то срок годности, данный нам седовласым стариком свыше? Запомни  этот момент. Запомни, как я любил рассказывать тебе о своих тайнах, что спрятаны за темными уголками души. Почему ты все еще рядом? Некая ночная магия, проникая лунным светом сквозь занавески, окутывает нас. Мне бы хотелось быть другим, нормальным, адекватным, но, простите, кто ввел в оборот понятие "норма"? Ведь "норма" не что иное, как навязанная идея социумом. В параллельной вселенной я ОКЕЙ.
Она удаляется от меня, подобно шуму скрывающихся за горизонт кораблей. Выскальзывает. Такая хрупкая, такая родная. Моя Саммер. С минуту не понимаю, куда пропала та, что буквально недавно одаривала меня нежными поцелуями. Сижу молча на кровати, опустив голову, разглядывая свои руки, они как будто пропитаны кровью, чужой кровью. Тишина, окутавшая нас, рушится, слишком неминуемо, слишком быстро. Мы идем прогуляться... Зачем мы куда-то идем? Разве нас больше не впечатляет гнет четырех стен?
Препираться нет ни сил, ни желания. Натягиваю на себя рваные джинсы, рубашку в клетку, ту, что без дела висела на спинке стула еще с прошлой недели, не было желания убирать ее в шкаф. Мне не понять, что в голове у моей жены. А стоит ли понимать? Просто доверься, просто прими. Пока Саммер занимается своими делами, я на цыпочках прохожу в детскую, где спит наша малышка. Она совсем беззащитная. Как бы мне хотелось прижать ее к сердцу и прошептать, что с нами все будет в порядке. Тогда я совру, нагло и подло. Не могу бросать слова на ветер, а уж тем более, врать людям, которые слишком мне дороги. Укладываю малютку в переносную "хрень", как в нашей семье принято называть коляску. Беру с полки ключи от машины, выхожу в пропитанный сыростью подъезд. Стараюсь идти как можно медленнее и тише, дабы Бэнни не проснулась и не начала свои упражнения по тренировкам вокала, а это, стоит заметить, получалось у нее не слабо.
не забудем закаты холодные в городе
автомобилей и пабов.
это просто страдание снова заводит
меня в тупик, гештальт

Меняющиеся пейзажи за окном. Деревья, дома, билборды с рекламой. Шум колес по серпантину. Всматриваюсь вперед, белые полосы мелькают с неумолимой скоростью. Кружится голова, начинает подташнивать. Перевожу взгляд на Саммер, которая сосредоточено ведет машину, что-то бормоча себе под нос. Нашу маленькую дочь мы оставили у подруги. Мне ведь казалось, что мы должны быть вместе, хотя бы это время, когда над моим сердцем сгущаются тучи. Это было решение миссис Мур, и я не в силах ей противоречить. Молчим. Напряжение, как гитарная струна, натягивается между нами. Почему ты пытаешься казаться такой сильной, милая Саммер? Выложи все карты на стол, позволь мне пропитать тебя своими жуткими ощущениями и страхами. Нет. Перестань. Ты не ведаешь, что творишь. О, мое милое безумие, почему именно в этот момент ты решило вернуться домой, прямиком в третье межреберье?
Мне бы только обнять ее, почувствовать тепло родной кожи. Мне бы только насладиться ароматом ее цветочного парфюма, что оплетает ее тонкую лебединую шею, подобно шёлковому шарфу. Мне бы только поверить в прогресс нашего будущего. Пожалуйста, ничего не говори, выключи музыку, давай наслаждаться едкой тишиной вместе, устанавливая связь на ментальном уровне.
я хочу умереть в твоей хватке,
лишь не пускай моё тело на волю.
я сажаю сигаретами лёгкие;
ты сажаешь батареи в доме.

Мы давно выехали за город, и уже подъезжаем к огромному зданию аэропорта. Сердце мое сжалось. Дар речи давно утрачен, я новорожденный, подчиняюсь лишь своим рефлексам. Саммер берет меня под руку и, уверенным шагом, мы направляемся прямиком в зал ожиданий. Когда мы туда заходим, я чувствую прохладу, которая как нельзя лучше дополняет мое беспокойство. Люди, снующие туда-сюда, кажется, для них не существует барьеров, рождены для поисков приключений. Мне бы хотелось затеряться вместе с ними, поменять имя, паспортные данные и внешность, стать кем-то другим, кем-то лучше. Спрячьте подальше угрюмого мистера Фостера, он не тот, кто нам нужен. Отходя от своих назойливых мыслей, я беру жену за руку, пристально всматриваясь в ее огромные глаза.
-Мы не можем все бросить, и ты это прекрасно знаешь.-мой тон наполняется горечью и печалью, я с грустью поднимаю глаза на огромное, синее табло, что висит напротив нас. Внимательно изучаю рейсы. Мы просто не может сбегать от проблем...
-Ты ведь понимаешь, что это все ночные глупости? Понимаешь? Прошу, Саммер, скажи, что ты все понимаешь!-взгляни на меня, переведи томный взгляд, отдай мне частичку себя. Я опускаю ее руку и направляюсь в сторону железных стульев, на один из которых, имею счастье благополучно опуститься. Прикрываю глаза руками, думаю, это поможет очнуться, но, жуткая реальность остается неизменной. Саммер в недоумении медленно подходит ко мне, садится рядом. Чувствую над ухом ее горячее дыхание.
-Я не хочу уезжать. Почему мы не можем наслаждаться друг другом в Сакраменто?-поднимаю на нее уставший взгляд. Моя маленькая мисс Счастье выглядит не лучше. Черт, Джерард, пора перестать. Она старается, она пытается и, ей нужно уехать, покинуть кирпичные постройки родного города.
-Саммер, извини. Прошу тебя, извини.-припадаю губами к ее мягкой щеке. Получается как-то боязно и неуверенно, как будто мы на первом свидании вот-вот признались друг другу в симпатии. -Я поеду туда, куда ты скажешь. Хочу узнать ближе то, что по душе тебе.-первая, за все время, улыбка, появляется на моем лице. Она слишком слаба, дабы жить долго.
пьяными в городе, где фонари
всё не гасли при виде ночных силуэтов
печальные люди сгорали в пожарах
любви безответной, а времени мало
.

+1

11

Мне страшно, мне очень страшно. Я боюсь не только этого места целиком, но и реакции Фостера. Даже ещё один взрыв, который погребёт нас под обломками плит не будет таким разрушающим, как его отказ. Тысячи часов полёта на самолёте не будут такими губительными, как его слова о том, что всё это - полный бред и ничего не выйдет. Хочу сбежать, прыгнуть в ледяную реку, чтобы перестать чувствовать ту дрожь, которая охватывает меня волнами, выдавая с потрохами, выдавая то беспокойство...
Сложно жить в семье, сложно быть членом семьи, делать что-то не только для себя самой, но и удерживать то, что имеется прочными нитями, окутывать плотнее, сближая и даруя то чувство спокойствия и сбалансированности во всём, что нас касается.
Кажется, я говорила тебе, Фостер, что я буду хреновой женой. Говорила же, но ты тогда посмеялся надо мной и убрал прядь с моего лица, сказал, что всё это глупости. Так посмотри сейчас. Посмотри на мои руки, которые держат прах нашей семейной жизни. Я сгребаю опавшие листья в надежде на то, что они не загорятся в пожаре под моими ногами, чтобы сохранить хоть что-то, хотя бы крупицу.
Я - бездарность. Я не могу поддерживать очаг, стать примером для подражания даже для собственной дочери. Конечно, удивиться малютка, когда в подростковом возрасте вернётся из школы и увидит свою мать с её братом-близнецом, раскуривавшими косяк на двоих. Привычки не искоренить.
Жду и закусываю губы, пытаясь скрыть панику, что обуяла мной. Пытаясь скрыть дрожь, да и вообще всё. Слишком рискованный шаг, не правда ли? Но ты же знаешь, Фостер, что я всегда сбегаю, чтобы всё обдумать вдали от проблем. То, что я сейчас хочу взять тебя с собой - многое значит. Ты много значишь. Ты даже не представляешь насколько.
Вся хрень просто состоит в том, что я никогда не знаю о том, что у тебя на уме.  И иногда это пиздецки озадачивает, не смотря на то, что за это ты мне впервые и понравился. Твой дух авантюризма, похороненный где-то сейчас под всеми ужасами по ночам и проблемами, которые сами себе придумали.
Смотрю в глаза Фостера и сердце ёкнулось, когда он начинает говорить. Сжимаю пальцами его руку чуть сильнее, будто он сейчас исчезнет, словно видение и я останусь совершенно одна, но молчу, лишь сильнее закусывая губу. Чуть покачиваю головой, выдыхаю.
Будь что будет?
Джерард отходит в сторону лавок и опускается на одну из них. Не медля, я иду следом, сажусь рядом, но не знаю, что мне сказать. Только если всю правду. Сказать о том, что беспокоит меня довольно долгое время и не даёт быть такой, как прежде. В моих мыслях это звучит ужасно, но по крайней мере я скажу правду.
Джер, — осторожно говорю, старательно подбирая слова, — знаешь, что со мной не так? Я устала. Я очень сильно устала. От обыденности, которая меня поразила. От того, что жизнь будто стоит на месте. Мне с тобой очень хорошо, я люблю быть с тобой, но иногда я хочу... чтобы мне сорвало крышу. Чтобы опять быть тем человеком, который способен на какие-то сумасбродства. Чтобы мне сказали, что я наглухо ёбнутая и порой совершенно нелогична в действиях. — Я замолкаю, не зная, говорить ли ещё об одной вещи или нет. Наконец, решаюсь: — И Бэндит. Чёрт, я обожаю её, но ещё немного и я захочу выкинуть её в окно за крики. Я хочу, элементарно выспаться, а не просыпаться в панике от мыслей, не случилось ли с ней что-нибудь. Я хочу расслабиться, сделать что-нибудь из ряда вон выходящее. А ещё я хочу скурить косяк и нажраться в говнище, не думая о том, что нужно быть потише, чтобы не разбудить кроху.
Будь что будет? 
Сейчас он пошлёт меня куда подальше и скажет, что я ужасная. Что он разочаровался во мне. Или ещё что-нибудь из этой же серии.
Я хочу перестать быть матерью и женой, обременённой обязанностями. Я хочу быть рядом с Фостером и делать то, что придёт в голову. Я хочу отдохнуть и ни о чём не думать. Хочу быть Саммер Фостер-Мур, а не жалкой тенью себя самой, похороненной, где-то глубоко внутри. Воскреснуть. Расправить крылья. Опалять огнём и радоваться чему-то такому элементарному, что называют жизнью. Это ведь не так сложно.
Решись на что-то неожиданное, на что-то сумбурное. Помнишь, насколько неожиданно ты предложил мне выйти за тебя? Спустя полтора месяца после нашего знакомства, со словами "а давай..."? И меня, дуру, упавшую в обморок, помнишь?
Я хочу разобраться с твоими проблемами и чтобы всё было как прежде.
От прикосновений его губ, прикрываю глаза.
Я хочу, чтобы тебе не снились кошмары.
Поднимаю руку и пальцами провожу по волосам мужа, дотрагиваюсь до кончика уха.
Поэтому я хочу на время уехать отсюда.
Слегка улыбаюсь ему, но мысленно уже жду смертного приговора.
Тебе решать, я не вправе тебя принуждать, ты же знаешь, — улыбка становится чуть шире и я касаюсь кончиком носа его щеки, будто прячусь ото всего. От этого действия становится теплее и легче, на пару мгновений даже кажется, будто мне всё будет по плечу. Хочется верить в то, что это не обман.
Пусть обрушится здание аэропорта и похоронит над под обломками плит. По крайней мере это не будет так ужасно, по сравнению с моими выложенными картами. Мне никогда не бывает стыдно, но сейчас  чувствую, что это чувство распахивает двери моего сознания с ноги и кидает вещи к дальней стене.
Никогда не думала, что это говно меня настигнет.
Вокруг ходят люди, женский голос говорит о каком-то рейсе, который скоро отлетит, но сейчас мы между временем и пространством. Где-то между и где-то нигде.

+1

12

the neighbourhood – lurk
А в голове моей довольно много мыслей, не хватает места, слишком тесно. Тот, кто не привык много думать, страдает, чувствует, как каждое нервное окончание прекращает передачу импульсов в головной мозг. А в голове моей засела лишь только Саммер...И я хочу держать ее слишком крепко, не боясь, что она задохнется от моих объятий, я хочу навсегда похоронить в сырой земле все те невзгоды, что проскакивают между нами. Нет, милая, все неправда, все ложь, ты прекрасная жена, лучше и не сыскать. Хватит, перестань говорить слова, от которых сердце сжимается в груди, пульсируя болью.
Ее прикосновения обжигают, ее шёпот заставляет тело покрыться мурашками. Все как в первый раз, ведь с ней  не могло быть иначе. Нет желания говорить, находясь рядом с Саммер люблю слушать. Вокруг нас будто замер мир, и больше нет озадаченных лиц прохожих, вечно спешащих по своим делам, больше нет здания аэропорта и этого города. Существуем лишь мы вдвоем, а все остальное подождет. Да, ты права, чертовски права, давай уедем, сбежим, умчимся на край света, только, пожалуйста, не теряй весь свой шарм, не хочу видеть твой уставший взгляд и мешки под глазами. Мне нужна частичка тебя, всего-то, не много и не мало. Улыбнись - и я растаю, подобно льду под палящими лучами солнца. Улыбнись - и ты поймешь, что кроме тебя мне никто не нужен.
Я беру холодные ладони Саммер в свои, пытаясь передать ей свое тепло. Ухмылка невольно проступает на моем лице.
-Я понимаю тебя.-голос звучит тихо, как-то невнятно, но я продолжаю, стараясь не теряться среди всего изобилия слов, что должен сказать. -Понимаю...и, видимо, слишком люблю, дабы что-то запрещать.-милая Саммер, ты постоянно твердила, что жена из тебя "никакая", но какой из меня муж? Я всеми силами пытаюсь удержать в руках золотую птицу счастья, но она выскальзывает, улетает, пропадает, оставляя на память темные силуэты не стене.
Ты продолжаешь твердить, что устала. Обыденность съедает быстро и безжалостно. Какими мы были влюбленными дураками, что позволили себе такой серьезный шаг, как семейная жизнь.
-Саммер, знай, каким бы ни было твое решение, я не стану тебя меньше любить, да и Бэндит тоже.-неловкая пауза прошибает током в тысячу вольт. -Вы все самое светлое, что есть у меня.
Прочь, демоны из моей головы.
Прочь, вам здесь не место.
Я поднимаю свои уставшие, заплывшие глаза вверх, дабы взглянуть на табло с расписанием. Бессонная ночь находит отражение себя во мне. Еще немного - и тяжелые веки опустятся. Еще немного - и Морфей проведет меня в свое царство снов. Осталось решить один вопрос: куда нам отправиться?  Моя маленькая мисс Лето хотела бы, чтобы я действовал наобум. Нам обоим не хватает того драйва, что мы сумели испытать в день нашей встречи.
-Аргентина.- с долей неуверенности в голосе проговариваю я, внимательно наблюдая за реакцией моей горячо любимой жены, но Саммер спокойна, кажется, некий груз свалился с ее бренной души. Она должна светиться счастьем, она должна болтать без умолку, она должна быть только моей.
И мы подходим к билетной кассе, за двумя билетами в один конец. Без права на возвращение?
И мы улыбаемся друг-другу, в надежде на искренность.
Регистрация, проверка документов и вещей - все сущая формальность, когда рядом со мной, рука об руку, идет моя жена.
Теперь не важно, что осталось в Сакраменто, когда мы занимаем места в самолете, согласно посадочным талонам. Позади нас осталось дикое прошлое, впереди - только будущее. Теперь не важно, что будет кричать нам в спину разъяренная толпа, все избиения камнями мы стойко вынесем. На секунду я думаю о крошке Бэндит. Как она там? Скучает ли? Дети в юном возрасте столь ранимы, но в то же время, имеют привычку быстро отвыкать. Она нас не забудет, правда, Саммер? Ты хорошая мать, честно, но тебе нужен глоток свежего воздуха, расстегивай тесный ворот рубашки, вдыхай его полной грудью.
Надежда, населяющая наши сердца, трепетно шелестит крыльями где-то там, в третьем межреберье. Мне не хватает веры в свои возможности и возможности Саммер. Мне не хватает сил забыть все те сны, где я иду ко дну, яро глотая соленую морскую воду. Водоросли опутывают конечности, приглашая в свою обитель темноты и страха. Причудливые рыбы, проплывая мимо, не упускают возможности издевательски посмеяться надо мной. Затем я просыпаюсь в нервном бреду, дрожащей рукой ищу любимые изгибы тела жены. Моя милая Саммер, давай верить вместе, что Аргентина сможет что-то изменить. Куда бы ты не отправлялся, ты все равно берешь с собой себя.
-Может, ты будешь довольна своим решением. Может, ты наконец-то воплотишь в реальность все задумки и мечты.-убираю с лица девушки каштановую прядь волос, а затем, касаюсь ее губ своими. Мы растворяемся. Любовь с моей стороны будет вечной, без подпитки эмоциями и безумными выходками. Это нечто глубокое, то, что залегает в недрах души, подобно полезному ископаемому.
Знаешь, Саммер, мне бы хотелось забрать все это с собой в могилу.
Знаешь, Саммер, держи меня за руку, пока не наступит рассвет.
Только люби меня! Слышишь, люби меня! Знаешь, люби меня!
Чтоб - навсегда! Чтоб отсюда – до гибели! Вот оно… Вот оно…
Мы никогда, никогда не расстанемся… Воздуха… Воздуха!...

+2

13

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » you can fight this all you want;