Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Я не виновата! Он сам полез!


Я не виновата! Он сам полез!

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники: Callisto Ribalta, Alfred Gideon.
Место: полицейский департамент Сакраменто.
Время: 10 января 2015.
Время суток: 8 часов утра.
Погодные условия: солнечно.
О флештайме: в отделение поступила девушка, которая убила человека. Мотивов у нее не было, на самом деле она просто оборонялась. Однако из-за шока, нытья и слез никто из сотрудников не могу ее понять. К счастью, в коридоре проходил начальник полиции, который случайно заметил происходящее. "Смотрите и учитесь, как работает профессионал."

Отредактировано Alfred Gideon (2015-03-01 23:21:40)

+1

2

Что люди знают об ангелах вообще? Да и вообще знают ли они что-то, или опираются на высказывания полоумных людей. Что ж, тут ответ прост. Люди хотят видеть в ангелах свою защиту, свою надежду, только не стоит забывать, что среди ангелов есть не только с белыми крылышками и нимбами, а еще и с черными, как смоль крыльями, которые словно продолжение ада. Кстати вспомним о том что Люцифер, некогда был ангелом, только вот бог его низверг в тьму. Но это лишь лирические отступления дабы рассказать о событиях вечера, которые изменили девушку немного.
Думаете, был дождь? О нет. На улице стояла прохладная погода. Дождь не капал на улицы Сакраменто, и ,казалось, ничего не предвещала развитие той истории. Все было как обычно. Темные облака мягко загораживали луну, не давая лунному свету проникнуть в самые темные уголочки, и не давали нарисовать дорожку на водной глади. Птиц было не слышно, да и разве они будут в такую погоду вообще произносить звуки?
Калли как всегда поздно вышла из театра, где закончилась репетиция оркестра. Все как всегда разбредались по парам, а кто-то спешил домой к своей семье. Здание театра было в классическом ампирском стиле, с элементами готики, которые были добавлены к его фасаду не так уж и давно. Рибальта никогда не увлекалась историей этого театра, она только знала то, о чем слышала или что ей рассказывали. Ветер легонько трепетал листья, иногда пробегая по подолу платья девушки. Калли никогда не была девушкой с особым изящным вкусом, но она точно знала что  то, что она носило, было винтажным, найденным в сумках, которые были заброшены на самую верхнюю полку их кладовки. Длинное белое платье мягко ловило свет, и казалось, оно светилось.
Калли шла привычной ей дорогой, пока чья-то мужская рука не схватила ее за тонкую талию и не потащила в один из темных переулков, где обычно восседали люди, потерявшие свое жилье. Пахло противно, а темнота не давала разглядеть лицо нападавшего, но совершенно точно, что он хотел от нее денег.
- Снимай побрикушки и деньги давай сюда! – произнес грубый баритон, и девушка только сильнее прижала к себе сумку. Все деньги были там, и это единственный способ к существованию ближайший месяц. Небольшая сумма, которую почти не хватало. Девушка лишь покачала головой, делая шаг в темноту и опираясь о стену, которая стала преградой на пути к побегу. Грабитель явно не собирался сдавать и тогда, резко схватив девушку за руку, он потянул ее к себе, начиная отбирать сумку одной рукой, а второй поднимать ее платье, стараясь наказать ее, за неподчинение. В конце концов, через несколько минут девушка оказалась на земле, да и что она могла сделать? Ее обидчик давно позабыл о том, что некогда положил в куртку нож, а вот девушка помнила. Выхватив нож, девушка выставила его, только вот обидчик не успел среагировать и клинок вошел в его сердце. Что-то внутри девушки шепнуло, и она с силой повернула оружие, ощущая как на платье стекает жидкость. Скинув с себя тело, она побежала, только убежать ей далеко не удалось.
Полиция. Разборки. Детективы, которые напрочь отказывались верить что мужчина сам напоролся на нож, ведь девушка прокрутила оружие, а не оставила торчать так. Серые стены и стол с лампой, которая по классическим фильмам должна была быть направленна в лицо, только вот этого делать никто не собирался. Девушке предоставили лишь воду и таблетку успокоительного для того, чтобы она могла успокоиться, только вот каждый раз, когда дело доходило до фразы « и вы убили этого мужчину?» девушка начинала реветь, и приходилось опять ждать чтобы, наконец, она успокоилась. На часах было около 6-ти утра. Всю ночь она провела в четырех стенах, пытаясь объяснить все, только вот давление и страх делали свое дело. Глаза у нее устали, и ей хотелось  спать, только домой ее явно так скоро не отпустят.
- Хорошо мисс Рибальта. Сидите здесь! Сил больше нет, с вами что-то выяснять! Плачете и плачете, прям хоть ведро неси для ваших слез! – проговорил один из детективов и медленно вышел, закрывая за собой дверь и оставляя девушку в одиночестве, в серой комнате с одной единственной лампой. На окнах были решетки, и с каждой секундой пребывания здесь Калли становилось тяжелее.

внешний вид

http://se.uploads.ru/7gMQ2.jpg

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-03-02 23:49:59)

+1

3

Случаи или попытки насилия снизились в Сакраменто, как показывала статистика. И даже если по цифрам это было ощутимо, то в реальной жизни, на работе, когда к тебе раз в пару недель, минимум, обращаются с просьбой наказать преступника, посмевшего совершить этот ужасный грех, на цифры не особо смотришь. Трудно быть полицейским. Каждый день приходишь в участок и выслушиваешь потерпевших, каждого из которых постигло то или иное горе. Те, кто работают в полиции, должны быть сильными людьми, чтобы изо дня в день сталкиваться с такими ситуациями. Впрочем, каждый из тех хранителей правопорядка, кто добровольно попал в судебно-правовую область, сам подписался на это. И теперь нет смысла отворачиваться и убегать. Решил стать полицейским – так, пожалуйста, будь им.
Альфред не зря выбрал эту профессию. Она не для слабых, это верно. И он был сильным человеком. Физически и морально, в обоих аспектах. Мужчина всегда был общительным, знал по именам своих сотрудников (разумеется, не всех, кто работает в департаменте, а приближенных, старших по званию), и не считал это свое занятие – находить общий язык с людьми, открываться им и заодно узнавать о них нечто большее – плохим качеством в себе. Совсем наоборот. Как говорится, информация – сила, а всезнающий значит всемогущий. Да и хорошее отношение к подчиненным всегда выливается в уважение и некую, частичную любовь с их стороны – это глава департамента понял давно, еще пребывая на должности капитана.
Ранимым, на глазах у других, Гидеон никогда не был. Стереотип, который гласит, что плачущий мужчина – не мужчина, это бред. По крайней мере, по мнению Фреда. Чувствительность имеет место быть, но сам он отказывается проливать слезы на публике, просто потому что это дико лично для него. Сложившийся образ крепкого начальника должен таким и оставаться.
Альфред принял профессию полицейского со всеми ее недостатками, потому что знал ее преимущества. И одним из них глава департамента считал возможность видеть настоящее лицо города, то, каким оно есть, но каким его не видит или отказывается видеть все остальное население. Каждому злу – свое добро, каждому добру – свое зло. Чудесный Сакраменто имел свою темную сторону и, зная об этом, постоянно встречаясь лицом к лицу с различными инцидентами, Гидеон мог действовать. Каждый раз, когда мужчина слышал о тех или иных преступлениях, он получал стимул работать лучше, чтобы сделать любимый город светлее. В свое время, когда Альф собственнолично расследовал убийства и раскрывал дела, результат был. Однако после его назначения на самую высокую полицейскую должность, результат стал еще заметнее. По крайней мере, за последние несколько лет уровень преступлений значительно снизился. Возможно, здесь не то, что бы заслуга самого шефа полиции, но и вряд ли это все совпадение.
Прибыв на работу с утреца, на Фреда, как обычно, навалилась чертова дюжина дел. Своих бумаг в кабинете хватало, так еще и секретарь попросила начальника зайти в один из отделов, где сотрудники нуждались в его подписи. Оставив в собственном офисе дипломат, с которым мужчина предпочитал ходить на работу, он вышел и пошел по коридору. Очередь на лифт была огромной, впрочем, как всегда. Пусть даже если все уступили бы самому старшему должностному лицу в здании место, Гидеон все же решил спуститься по лестнице – и  толкаться не надо, и воздуха больше, и какая-никакая физическая нагрузка, что было определенно полезно. Альфред вышел на необходимом ему этаже. Кто бы мог подумать, что, проходя мимо очередной комнаты для допроса, мужчина не останется равнодушным. Пока недовольный офицер закрывал дверь за собой, на пару с ожидающим его в коридоре коллегой отдавая честь ниоткуда объявившемуся боссу, Фредди успел лицезреть в помещении заплаканную девушку.
- Что у вас? – поинтересовался начальник. Дела можно и отложить, хоть на пару минут.
- Да вот, ночью поступил вызов, мы приехали туда, обнаружили в переулке труп и эту девушку. Кажется, она само оборонялась, но нож, который она воткнула мужчине в сердце, был прокручен. Может, мне кажется, но это, как минимум, странно. Как бы то ни было, битые несколько часов пытаюсь что-то выяснить, лично из ее уст, как же все произошло, а она только мямлит и плачет, плачет и мямлит. Не знаю уже, что делать, – произнес офицер и, скорчив незадачливую гримасу, почесал затылок.
Гидеон уже имел дела с такими потерпевшими. Шок – единственное, пожалуй, самое подходящее слово, чтобы описать состояние обычного человека, столкнувшегося с тем, с чем в данный момент не повезло столкнуться этой миловидной девушке.
- Вот оно что, – молвил, в свою очередь, глава департамента.
Иногда учителя должны показывать мастер-класс своим ученикам, старшие по званию или любому другому статусу – младшим, показывать, что еще остался порох в пороховницах. Это не есть плохо. И сейчас Фред решил продемонстрировать свой опыт этим двум офицерам. Молодыми назвать их было нельзя, но с подобным они, видимо, не часто встречались.
Мужчина вошел в помещение и осторожно закрыл за собой дверь, не желая создавать грохот. Он медленно, спокойно подошел к столу посредине и уселся напротив несчастной.
- Привет, меня зовут Альфред Гидеон, можно просто Фред, я здесь самый главный и я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой. Ты можешь попытаться мне рассказать, что произошло? – равномерным тоном произнес начальник полиции, показывая девушке свою открытость и готовность выслушать.

+1

4

Люди иногда лишь заслуживают сострадания, но не в том случаи, когда ты пытаешься защитится от очередного долбанутого парня. Нет все бы ничего, только вот после убийства человека тебе становится нечем дышать, ты чувствуешь как внутри все сжимается, от осознания того, что ты совершил преступление, хотя вены твоей совсем не было. Ну да, оборонялась, но ведь прокручивать нож. Девушка думала об этом все время. Она не понимала откуда в тот момент в ней проснулась жестокость. Она помнила как кровь мужчины тонкими струйками стекала по ее рукам, и капала на платье, оставляя огромные багровые пятная на идеально белоснежной ткани.Они становились больше с каждой каплей, и теперь кровь напоминала ей своего насильника. Ты чувствуешь как на руках она начинает застывать и теперь уже пальцы в чем-то липком и от этого становится противно на душе. Девушка нервно перебирала пальцами, смотря вникуда. Она устала, ведь уже почти сутки не спала совсем. Ей хотелось есть, и надо было делать укол, только вот сил рассказать о том что случилось нету. Дверь тихо закрылась и замок щелкнул, оставляя ее с очередным детективом, который явно хотел все узнать. Девушка перевела свой стеклянный взгляд на него. Слышала она лишь кусками, потому что голова совсем отказывалась работать. Из всего она поняла лишь "меня зовут Альфред Гидеон". Калли вздрогнула и перевела взгляд на огромные красные пятна на ткани, которые на поминали о том что произошло. Сердце вновь сжалось, девушка закрыла глаза, пытаясь успокоится но ком вновь подступал к горлу, заставляя девушка всхлипнуть.
- Я рассказала что смогла. - девушка положила руки вперед - Может вы просто посадите меня за то что я его убила. Только отпустите меня отсюда, хоть куда нибудь. Я не могу больше находится в этом платье. - девушка сглотнула и посмотрела на мужчину, точнее сквозь него. Нервы были на пределе. Ей действительно хотелось снять платье, ведь оно как отпечаток на ее сердце. ОНА.УБИЛА.ЧЕЛОВЕКА. Эти слова так и звучали в ее голове, выделяя огромным красным цветом "убила". Она не хотела, она не знала как сбежать, ведь она совсем маленькая, хрупкая, а он был слишком сильный. Она помнила как выхватила нож, и как провернула его, чтобы эта скотина точно никогда не встала.
- Мне нужны мои лекарства. Ваши люди отобрали у меня все. Без лекарств я не могу шевелить пальцами. Мне больно. Я их просила, но они не верят что это лекарство. - произнесла девушка и посмотрела на дрожащие руки, и тонкие пальцы. Каждая косточка была видна. Пальцы были в мозолях, ведь играть на арфе сложно и каждый раз проводить по струнам тяжело, и хочешь не хочешь у тебя будут раны на руках.Тяжело выдыхая она вспомнила глаза своей жертвы. Вообще в этом мире либо убивают тебя, либо ты кого-то. Это называется естественный отбор и куда не плюнь ты от этого отбора точно не сбежишь. Выживают лишь сильные особи, а Калли не была такой, и она до сих пор удивлялась как она нашла силы выхватить нож, когда почти 100 кг лежало на ней. Внешне сейчас она выглядела ужасно. Растрепанные белые волосы, огромные кровяные капли на платье, руки, которые дрожали как у наркомана во время ломки, уставшие красные глаза, и слегка приоткрытые губы. Хотела ли она все рассказывать копам? Возможно, но не тогда, когда на нее с первой секунды стали давить морально, словно она зарезала десятки людей, и они ждали ее сердечного признания. По моему первые детективы так и вели себя, заставляя ее чуть ли не подписывать показания насильно. Мало кому бы хотелось расследовать и заниматься этим делом, и Калли это понимала..

+1

5

Девушка была не в себе. Конечно – пережить такое! Бедняга. И Альфред ей всячески сочувствовал. Внутренне. Пока что он не осмелился выказать соболезнования внешне – разные люди по-разному всегда воспринимали подобную реакцию. Одним это, возможно, льстит, другим наоборот не нравится. Ведь если первым это кажется или может показаться неким проявлением заботы, то вторые воспринимают сочувствие с раздражением, предполагая, что их считают слабыми. Чтобы соболезновать человеку, нужно понять его. Это все психология. Мудрая штука – помогает найти контакт.
Несчастная сидела, периодически поглядывая на пятна, которыми было испачкано ее платье. Такое белоснежное, красивое платье было испорчено следами крови жертвы, которая была агрессором и в один миг могла оказаться убийцей. Или просто сексуальным маньяком, неважно. Преступления бывают разных категорий, как совершившие их люди со своими мотивами.
Пострадавшая и в то же время подозреваемая не особо обращал внимание на Гидеона. Что, собственно, неудивительно, если человек в шоке. Любая особь, прежде не сталкивавшаяся с подобным, будет еще долго видеть столь ужасную картину. С девушкой было точно так же. Ее взгляд был стеклянным, упуская из виду детали. Вероятно, она все видела и где-то в глубине даже осознавала происходящее, тем не менее, основное ее внимание было сосредоточено на воспоминаниях, которые то и дело всплывали в памяти.
Выслушав ответ собеседницы, Фред проанализировал ее слова. Вывод, к которому он пришел, не был удивителен. Она была пострадавшей, безусловно.
- Извини, а можешь мне рассказать то, что рассказывала полицейским до меня? Я только сейчас пришел и почти не знаю, что случилось, – заявил мужчина. Даже если бы он узнал все от офицеров, которые ее допрашивали, все равно попросил бы девушку рассказать ему ситуацию лично. Самый верный подход заключается в рассказе пострадавшей особи – Альф как раз рассчитывал выслушать, что она ему скажет. Детали важны всегда и везде. Сейчас, чтобы удостовериться в том, что она невиновна, Гидеон был вынужден услышать историю из ее уст. Даже если тут не было никаких деталей, сами эмоции, тон, с которым говорила девушка, то, как она преподносила рассказ, позволяли Фреду понять, что в случившемся имела место быть одна лишь самооборона. - Никто сажать тебя не будет за то, что ты сделала неумышленно, – продолжил шеф полиции. Что делать с платьем, он пока сам не придумал – отпустить пострадавшую домой? Пусть даже и с охраной – все равно ей придется возвращаться обратно, что может дать повторное влияние на ее психику, сейчас особо хрупкую. Или дать одежду переодеться? В департаменте имелась, конечно, одежда, но ее большинство – конфискат. Не самый лучший вариант. - Хочешь воды? – попытался отвлечь несчастную от пятен крови на платье Альфред. Да и стакан воды обычно приводит в чувство, придает сил пострадавшим, которые не могут сосредоточиться. Глава полицейского департамента наполовину повернул голову, боковым зрением глянув на стекло позади него, и щелкнул пальцами, давая понять, что нужно принести. Он прекрасно знал, что те два офицера, которых мужчина встретил в коридоре, сейчас стояли за зеркалом и наблюдали за происходящим. Если вдруг никого не позвали, пока заходили внутрь – все-таки честь увидеть, как работает босс.
Тут собеседница упомянула лекарства.
- Подожди, пожалуйста, пять минут. – Гидеон поднялся и вышел из допросной, буквально, в то же время, как внутрь зашел офицер, чтобы дать девушке стакан воды.
Оказавшись в коридоре, Фред завертел головой. Рабочий день уже начался – повсюду копошились сотрудники. Внезапно полицейский заприметил кое-кого в толпе. Это был мужчина средних лет. Альфред подошел к нему.
- Бобби, привет, – поздоровался Гидеон.
- Здравствуй, Фред! Не пугай больше так, – дернул головой доктор из-за внезапно подкравшегося начальника.
- Извини, я не хотел. Мне нужна твоя помощь. Пошли со мной, – шеф полиции повел знакомого по коридору. Дойдя до необходимой двери, они вошли внутрь и оказались в помещении, скрытом от глаз оттуда, где сейчас находилась пострадавшая – за зеркалом. - Так, где изъятые у нее лекарства?
Подчиненные тут же дали шефу какую-то тару. Он, в свою очередь, протянул ее Бобу.
- Вот эта девушка, – мужчина слегка кивнул в сторону, указывая на юную особу, - утверждает, что без этих лекарств ей больно и она не может шевелить пальцами. Что скажешь?
Врач внимательно рассмотрел упаковку, прочитал название и содержимое. Выражение его лица постепенно изменилось, кажется, он вспомнил.
- Ах, да, я знаю это лекарство. И думаю, она говорит правду. Конечно, дают его по рецепту, но наркоманкой эту девушку оно не делает, – ответил доктор и отдал баночку обратно.
- Прекрасно. Спасибо, Бобби.
- Да не за что, шеф.
Выйдя в коридор, знакомые разошлись – врач вновь пошел по делам, а глава департамента вернулся в допросную. Спокойно закрыв за собой дверь, Альфред вновь уселся за стол.
- Вот твои лекарства, – сказал мужчина и протянул девушке маленькую тару, в которой она так нуждалась. - А теперь, пожалуйста, попытайся рассказать лично мне все, как было.

Отредактировано Alfred Gideon (2015-03-04 11:10:47)

+1

6

Мужчина кажется старался быть с девушкой мягким, и пытался найти ту тонкую ниточку, за которую можно было бы потянуть и клубочек событий бы развязался как нужно, хотя. Когда человек в шоке самое худшее это пытаться вообще что-то отыскать, но ей надо было рассказать все, иначе она бы действительно могла пойти под суд и попасть за решетку к людям, которые не чтут законов, и она бы точно там был девочкой для битья. На предложение о воде девушка кивнула. Пить ей действительно хотелось и очень сильно. Тяжело выдохнув она еще раз прокрутила в голове пленку, на тот момент когда она вышла из здания театра. Впрочем сейчас надо было уже все рассказать, иначе тут бы она провела еще как минимум день и тогда бы точно умерла с голоду и от усталости. не успела девушка начать рассказ как полицейский ушел, скрывшись за дверьми, прежде попросив ее подождать его и он сейчас вернется. Девушка продолжала рассматривать свои руки, которые уже немели от боли. Внутри все вздрагивало от того что каждое движение сопровождалось ужасной болью, и теперь все тело ощущала эту боль. Когда у девушки были сильные боли ей давали морфин, но это бывало лишь в присутствии врача, и очень и очень редко. Наконец мужчина вернулся ставя перед девушкой ее лекарства. наконец они дошли до нее. С трудом девушка протянулась за ними и взяла дрожащей рукой бутылек. Попыталась развернуть шприц, но все было бесполезно, боль сковывала и не давала ничего делать.
- Извините, а вы не могли бы помочь мне. Просто сейчас я действительно не могу согнуть пальцы. - произнесла девушка смотря на мужчину. На ее глазах появлялись слезы из-за того, что каждое движение было подобно хождению по ножам. Словно с каждым шагом в нее тыкали иголкой, притом одновременно и в разные участи тела.
- Я понимаю, возможно странная просьба, но если я сгибаю пальцы мне настолько больно. Еще 15 минут, и вам придется вызывать скорую, чтобы они делали мне укол морфия. Думаю вам это не особо понравится - произнесла девушка и выдохнула пожимая плечами. Она говорила правду. Без своего лекарства она была как без рук, а точнее без пальцев. Лекарство уменьшало боль и разогревало суставы, но иногда надо было что-то сильнее этого средства. Тем более с каждым месяцем ее болезнь только прогрессировала. Врачи выписывали слишком дорогие лекарства и у нее не хватало денег на них. То, что она себе колола, это было более ли менее доступно ей.
-Я вышла из театра после очередной репетиции своего оркестра. Я арфистка, а мы денег много не получаем - начала девушка внимательно рассматривая стол, вспоминая все в деталях - Как обычно я хожу знакомой мне дорогой до дома, моя машина разбилась увы.Я дошла до переулка, в тот момент меня затащили в тупик. Сами понимаете, я девушка худенькая, и с мужчинами ладить тяжеловато. - произнесла блондинка, провел пальцами по столу и морщась. Боль становилась лишь сильнее с каждой секундой. Сейчас девушка вспоминала каждую деталь. Она вспомнила как грабитель или насильник схватил ее за талию. Она вспомнила его касания и ее аж передернуло. Это были самые ужасные моменты в ее жизни. Ей казалось что все что с ней происходило был лишь детский лепет. Хотя в полиции уже лежало 2 заявления от девушки, из-за того что ее пытались изнасиловать.

+1

7

Девушка еще поглядывала на собственные руки. Хотя бы от пятен на платье ее удалось отвлечь. Она взяла лекарство. И, кажется, вранья по поводу болезни не было. Не сразу, но постепенно Альфред начинал замечать, какие большие усилия требовались несчастной, чтобы, как минимум, ухватить маленькую тару. Мужчина ни разу не встречался лицом к лицу с подобным заболеванием. Конечно, он много видел преступников или подозреваемых, страдавших тем или иным недугом, но такой болезни ни у кого из прежде встречавшихся не было. У самого шефа полиции иммунитет был достаточно крепким, болел он крайне редко, а если вдруг недуг и умудрялся его сразить, то ненадолго. Да и супруга всегда была рядом, готовая подсобить в любую минуту. Поэтому никаких серьезных проблем со здоровьем у Гидеона никогда не было. И детишки обязаны его за это благодарить, потому что в наследство получили такое мощное здоровье. В роду у Фреда вообще не было никогда предков, болеющих чем-то серьезным, по крайней мере, из тех, которых он знал и видел на своем родовом древе.
Когда пострадавшая попросила помощи, глава департамента не смел ей в этом отказать. Он верил ей. Не то, что бы столь высокое должностное лицо было доверчивым, мужчина в этом плане всегда был очень осторожным. Занимая такое почетное звание легко нажить врагов или того хуже – лже-друзей, желающих воспользоваться твоим статусом. Однако в данной ситуации Фредди предпочел верить девушке. Что-то внутри подсказывало ему, что в случившемся нет ее вины, она лишь оказалась не в то время, не в том месте. Вообще у полицейского на такие вещи была чуйка. Собственная интуиция, которая говорила, кто лжет, а кто – нет. Очень полезная штука, особенно на такой работе.
Девушка стала оправдывать свою просьбу, но, на самом деле, в этом не было необходимости, как таковой. Раз Гидеон стал верить словам юной особи, то был готов помочь ей собственноручно.
- Разумеется, – согласился Альфред и, слегка кивнув, поднялся со стула. Он обошел стол и, взяв шприц, стал его распаковывать.
Пока мужчина делал собеседнице укол, она поведала свою историю. Через минуту Фредди вновь уселся на свое место, спиной к зеркалу и лицом к арфистке, как выяснилось в ходе рассказа. Бедная девушка, музыкой занимается, любит искусство, видимо, непорочная наверняка, а избежать такого не удалось. Жизнь любила преподносить неприятные неожиданности. У главы полицейского департамента уже имелся горький опыт – с отцом, весьма добросовестным и честным человеком, который, получив повышение в должности, перевез семейку из Лос-Анджелеса в Сакраменто, но взамен был подрезан в таком же переулке в течении первых нескольких недель после переезда.
- А нож твой? Или нападавшего? Я не собираюсь на тебя давить, ты не подумай. Просто мне нужно знать, это моя работа, – некоторые формальности порой требовали объяснения, иначе доверие со стороны допрашиваемого может утеряться. Чего так не хотелось бы ни шефу полиции, ни тем двум офицерам за зеркалом, которые, собственно, и занимались этим делом. Тонкая грань доверия всегда тревожила хранителей правопорядка, которые вели допросы, поэтому в этом плане они действительно очень аккуратно и предусмотрительно.

+1

8

Удивительно то, какими чуткими иногда бывают люди, не смотря на то, что многие настолько окунулись в дерьмо жизни, и тем не менее они не перестают верить в добро. Возможно это добрые сказки. В детстве сказки были идеалом, и мы представляли себе нашу жизнь именно так. Мама сидела на кровати, смотря на свое чадо, и читала старую и потрепанную книжку сказок, где говорилось о принцах и принцессах, о их счастливой жизни. Добрые феи, нимфы, волшебницы. Не все сказки добрые по своей истории, только когда мы дети, мы видим в них добро, а повзрослев одну темноту. Так и с людьми. Пока мы дети, мир кажется другим, и люди другими, а повзрослев мы видим всю черноту, которая буквально вылазит из всех потайных мест. Она пробирается в людей подобно дыму, который вдыхают, который заставляет кашлять, а вместе с ним ты вдыхаешь и вредные для твоего организма вещества.
Удивительно но Альфред, мужчина, который сидел перед Калли, был не из тех копов, которые предпочли бы остаться в стороне и наблюдать за страданиями девушки.Он осторожно делал ей укол, не смотря на то, что он не знал как его делать и вообще что и как. Впрочем именно это задело Калли. Перед ней был живой человек, а не так называемая "машина правопорядка". Все копы, которые сидели перед ней до этого, пытались морально надавить, заставить ее чувствовать вину, а он не стремился к этому. Он нежно проходился по ее истории, и цеплялся за каждую деталь. В его глазах был виден немой вопрос, а за ним был интерес, который явно рос с каждой секундой. Удивительно что он не назвал ее еще нимфой, обычно мужчины так называли девушку, считая что она красива, изящна и прекрасно как сказочное существо. Внутри Калли была рада что ее в очередной раз не сравнили с существом. Она чувствовала себя человеком, а не героем сказки, которая попала вы реальный мир из-за проделок волшебника.
Когда же ее собеседник вернулся на свое место девушка поняла, что рано или поздно ей надо будет все рассказать, стараясь как можно четче описывать детали, ведь она была не виновата в его смерти. Он не заметил нож и упал, точнее лег на него. Да, девушка прокрутила его, но она была в шоке, она хотела чтобы он не побежал за ней.
- Я держала сумку, я зарабатываю не много, и там было очень мало, но они были нужны мне. Я отказалась ему отдать сумку - девушка сглотнула, представляя перед глазами снова эту картину. Этот запах сырости и бензина, который был в этом тупике - Я ему отказала, и он схватил меня, откинув сумку. Он стал задирать мое платье. Я помнила что он положил нож в карман и я резко вытащила его. Я не хотела чтобы он напоролся на него, я хотела пригрозить, но увы. Он упал на нож, точнее сам лег, а дальше я не помню... Я помню лишь как его кровь стекала по моим рукам, про то как он стал тяжелым, и как я с трудом его скинула - произнесла девушка и заплакала, ощущая все это снова. Словно все опять повторялось, заставляя девушку чувствовать свою вену. Она не виновата, но внутри все дрожало, все ныло. Хотелось домой и спать. Хотелось чтобы ее просто обняли и чтобы она наконец почувствовала себя в безопасности. Ей необходимо было это ощущение, потому что много раз мужчины думали что Калли слаба и начинали пытаться затащить ее в кровать. Этот раз стал последним ударом по ней. Теперь она чувствовала фобию перед выходом на улицу. Она боялась людей, в особенности мужчин.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Я не виновата! Он сам полез!